Евгений Миненко
Между светом и тьмой: Исцеление через возвращение к себе

Ты не случайно здесь.

Не потому что ищешь, а потому что готов встретиться.

Не со мной.

Не с книгой.

С собой.

Ты слишком долго верил в то, что тебе навязали.

Слишком долго носил свет как маску и прятал тьму как вину.

Слишком долго соглашался быть не собой – ради мира, который тебя не чувствует.

Эта книга не спасёт тебя.

Она уничтожит всё ложное.

Не для того, чтобы тебя сломать – а чтобы ты вышел из плена.

Я не обещаю лёгкости.

Я не поддержу твою иллюзию.

Я не подстроюсь под то, что удобно.

Я просто дам тебе увидеть – что в тебе всегда был тот, кто не поддаётся разрушению.

Ты уже цел.

Тебе не нужно стать кем-то.

Тебе нужно вернуться в себя.

Прочти не глазами.

Прочти телом.

Позволь словам не объяснять – а вспоминать.

Позволь боли выйти.

Позволь тишине войти.

Если ты дошёл сюда – значит, уже начал.

Теперь иди до конца.

Без защиты.

Без образа.

Без страха.

Прямо в себя.

Я ждал тебя.

Евгений Миненко

Глава 1. День – рассадник иллюзий и лжи

День – это яркий свет, в котором ничего не видно. Он ослепляет, заставляя смотреть наружу, а не внутрь. Мы привыкли доверять свету – ведь в нём видно лица, тела, улицы, правила. Но то, что видно, не всегда – истина.

В дневном мире всё ясно и понятно, потому что так удобно. Здесь важны формы, статусы, списки дел. Здесь говорят уверенно и громко, и потому кажется, что знают, о чём говорят. Здесь блестит витрина, но за стеклом – пустота. Каждый надевает маску. Не потому что лжёт, а потому что боится быть увиденным. Настоящим. Уязвимым. Неопределённым.

Мы ходим в одежде ролей. "Специалист", "нормальный человек", "успешный", "мужчина", "женщина", "знающий", "контролирующий". И каждый боится остановиться, потому что в тишине – может открыться то, что дневной ум называет "неправильным".

Но именно в этом неправильном и прячется истина.

Свет дня – это свет экрана. Пиксели, отражения, бесконечные "уведомления". Всё мерцает, чтобы отвлечь от тишины. В этом ритме правду можно назвать "неэффективной". Нужно быть собранным, нужно двигаться. Быть продуктивным. Но куда?

В этом бешеном ритме мы теряем ощущение себя. И чем ярче становится день, тем глубже уходит тень. Иллюзии множатся не потому, что мы глупы. А потому, что мы устали.

Мы привыкли к свету, как к правде. Но это – свет витрин, свет софитов, свет, в котором удобно показывать, но невозможно быть.

В дневном мире ты не обязан быть настоящим.

Ты обязан быть убедительным.

Пока ты «в норме», тебя не тронут. Пока ты соответствуешь, тебя принимают.

Но стоит замолчать – и тебя перестают понимать.

Стоит быть живым, а не ожидаемым – и тебя начинают бояться.

День не любит вопросов без ответов.

Он не терпит молчания. Он называет его «странным».