Лана Вьет
Заслон. Избежание катастрофы

В первой половине XXII века на планете Земля прекратились все войны. О таком можно только мечтать, если бы не… Что лучше – воевать на своей планете или в космическом пространстве? Оказалось, что опасность может придти из космоса и не только в виде войн. Человечество начало уверенно осваивать ближний космос и планеты Солнечной системы ближе к середине XXI века. Для этого, в первую очередь, было необходимо защитить Землю от столкновений с космическими объектами, типа крупных астероидов, комет, а также аномалий, не поддающихся традиционному физическому воздействию. В этот период в связи со сдвигом оси планеты и аномальной солнечной активностью на Земле происходило терра-формирование, в результате которого изменились климат и ландшафт. Какие-то территории были затоплены, где-то, наоборот, выросли острова и появились новые земли. В конечном счете, активные вулканические извержения, землетрясения и природные катастрофы навсегда изменили поверхность планеты Земля.

В прошлом войны, названные мировыми, шли локально, а большинство человечества продолжали жить мирной жизнью. Старое время хоть и с натяжкой, но можно назвать «добрым», потому что космические опасности – это куда серьезней. Да, войны на Земле прекратились, но это произошло перед внешней угрозой с космоса. Все страны объединили усилия для защиты своего общего дома. Для этого на орбиту планеты была выведена система глобальной светосигнальной защиты «Заслон», выполняющая функции оборонительного рубежа, основанная на высокоточных световых технологиях: ПСПИ и ПСКИ – приводных и кодовых импульсных приборах, создающие сигнальные и оповещающие световые шаблоны, которые могли взаимодействовать не только с техникой, но и с полями неизвестной природы. В его состав входили также ПСЗА – заградительные световые установки, ПСКО – корректирующие световые узлы, и ПСВУ – управляющие приборы визуальной угрозы.

К 2212 году цивилизация землян уже имела свои исследовательские станции почти на всех планетах Солнечной системы. С Земли постоянно курсировали межпланетные челноки, доставляющие научных сотрудников разных областей знаний, исследователей, специалистов различных лабораторий, технический и обслуживающий персонал на космические базы по вахтовому методу. На Марсе находилось три таких базы-станции. Исследователи одной из Марсианских баз в северном полушарии, в области Кидонии, между испещренной кратерами Arabia Terra и гладкими равнинами Acidalia Planitia, обнаружили древний артефакт неизвестного происхождения. Этот объект был открыт более двухсот лет назад, но в ту эпоху земляне могли сделать только его фотографическое изображение, названное «Лицо с Марса». Тогда ученые выдвинули теорию, что это просто кратер вулкана, который напоминает лицо. Рядом был идентифицирован другой объект, названный «пирамидой». После того, как эти фотографии стали сенсацией, о них, как это обычно бывало, резко позабыли. Причина могла крыться в том, что кому-то было очень невыгодно привлекать внимание к «находкам».

И вот, спустя более двухсот лет исследователи планеты Марс заново открыли эти странные объекты красной планеты. Движимые любопытством и желанием исследовать удивительные артефакты, ученые решили их активировать.

– Ты видишь?! Пирамида четко совпадает по размерам с областью «носа на лице» кратера. – сказал Ивэн, старший специалист Марсианской научно-исследовательской базы, – Это неспроста.

– Да, тоже об этом думал, – согласился с ним пожилой ученый по имени Сирил, – если мы передвинем с помощью звуковой технологии пирамиду и…

– Готовь группу. Приступаем завтра! – Ивэн был доволен своей догадкой и сообразительностью Сирила.

– Может надо согласовать с Землей? – неуверенно спросил Сирил.

– Ты же прекрасно знаешь их реакцию. – ухмыльнулся Ивэн, – Как всегда начнут отговаривать, скажут, что надо изучить, рассмотреть со всех сторон, а потом вообще остановят проект. Чиновники всегда убивают на корню прекрасные идеи. Скажи прямо, ты не хочешь в этом участвовать?

– Я размышлял над этим, – Сирил тяжело вздохнул, – слишком точно совпадают размеры оснований! Признаюсь, мне сложно удержаться от эксперимента… Я с тобой.

– Ну, вот и хорошо, – Ивэн похлопал Сирила по плечу, – Я знал, что на тебя можно рассчитывать.

Через несколько земных часов, после небольшого отдыха и проведения собрания, на станции стали готовить установку к перемещению объекта. Операция заняла много времени, но на Марсе время текло по-другому и не имело значения. К ужасу присутствующих, после завершения процесса началась цепная реакция: по всей Солнечной системе фиксировали возмущения в электромагнитных и гравитационных полях. Эти возмущения зафиксировали и на Земле. Когда с Марса доложили причину произошедшего, на Земле были срочно приняты меры по устранению ужасных последствий вмешательства человека в объект, который следовало бы досконально изучить, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Система земной защиты «Заслон» дала сбой. Все электронные приборы и аппараты на планете Земля вышли из строя. Корабли, находящиеся в морях и океанах, потеряли курс, они не знали куда двигаться. Из-за густого тумана и там, где свирепствовали шторма произошло несколько столкновений морских судов. Самолеты прекратили полеты, а те, что уже выполняли перелеты пропали с радаров. В атмосфере Земли стал формироваться нестабильный плазменный вихрь. Начался хаос, который мог быстро перерасти в неконтролируемую планетарную катастрофу.

Инженер фотоник Лира Сааль, преданная своему делу профессионал, работала со световыми технологиями уже не первый десяток лет. Начинала она с разработки элементов солнечной энергетики, затем занималась наноструктурированными оптическими волокнами. Получив опыт в этом направлении, Лира не отказалась от приглашения на работу в департамент по разработке твердотельных и органических лазеров и устройств на их основе. Лира Сааль получала удовольствие от работы с передовыми технологиями: от разработки и проектирования до тестирования новых продуктов и оборудования. Ей доверили возглавлять команду светотехников. Лира требовала от своих сотрудников инженеров-фотоников глубокого понимания квантовой, физической и геометрической оптики, а также ждала от них творческого подхода.