Наталья Алексина
Лучшее королевство

Лучшее королевство

Глава 1

В панорамное окно заглядывали отблески от мигающих вывесок города. Почти смазанные в свете солнца, но непривычные для паромщика, привыкшего из окон лаборатории видеть степь, по которой гуляет ветер. Сейчас же Кира смотрела на кипящий жизнью мегаполис. С высотками в триста этажей и трамваями на магнитных подушках, шелестящих при торможении.

Город купался в полуденном солнце и слепил. И в очередной раз эта картина убеждала Киру, что она не любит полдень в Арёйе. Слишком яркий и вместе с тем холодный. Не то что закат, который всегда пробуждал в душе щемящую радость. Он оставался теплым и ласковым. А сейчас солнце било в глаза, но грело слабо. Так себе время.

Рассматривая город, Кира в эту минуту снова жалела, что пошла на Арёйе. Уж лучше бегать в мире оборотней от убийц, чем еще час говорить с арёйскими учеными. И ладно бы один раз, но вот уже пятый день и с разными людьми! Ей очень повезло, что у нее был чип. Он работал не покладая программного кода, лишь бы его подопечный в лице Киры не бросался на людей. И все-таки как оказался прав Деян, когда прошел один тест, а дальше только с улыбкой говорил: «Нет». Сидел теперь спокойненько в ее квартире, ел и смотрел арёйские сериалы.

Ладно, решила Кира, арёйцы в своем репертуаре, это надо просто принять как должное. И ни в коем случае не отключать чип.

– Нам необходимо сделать некоторые замеры, – проговорил один из сотрудников практически ее родной лаборатории. – Ваша машина в ангаре?

– Она на подземной стоянке, – ответила Кира, насторожившись. – С момента моего прибытия ее поместили в карантин.

– Вероятно, не все замеры проведены, – проговорил сотрудник лаборатории и, посмотрев в планшет, начал что-то на нем щелкать. Очень долго щелкал, нахмурился, перепроверил и вдруг сообщил: – Да, действительно, стоит проверка. Пока вы можете взять себе другую машину, если это необходимо.

Здесь Кира только удивленно вскинула брови. Кажется, сотрудник совсем того. Они с Деяном тоже были на карантине. Еще в первый день им запретили покидать пределы исследовательской базы. Да, их приглашали не в основное здание, стоявшее на границе степи, откуда обычно Кира выезжала. Их звали в ту часть научной базы, которая располагалась ближе к городу. Из невысокого по меркам арёйцев офиса, где проводили тесты, до него оставалось меньше километра, в то время как до ворот – целых три. Эта исследовательская база считалась одной из самых крупных в Арёйе.

– А мой искин? Его переустановят в другую машину ради меня? – уточнила Кира.

– Его тоже нужно проверить.

Кира осмотрела сотрудника лаборатории с ног до головы, ища какие-то эмоции, но тот никак их не выдавал. Ей все меньше нравилось, что человек в халате предпочитает уходить от ответов. Хотя это тоже вполне в духе арёйцев.

– Моего искина вернут?

– За это отвечает технический отдел, – ответил сотрудник лаборатории. – Пока в системе нет их отчета о состоянии вашей машины, я ничего не могу сказать.

Кира надеялась, что технический отдел не торопится, так как выправляет кузов машины, а вовсе не потому, что их чем-то насторожил искин. Сходить к ним или нет? Но в техотдел обычно никого не пускали, и Кира дала им, с учетом того что они арёйцы, еще денек на размышления и составление отчета. Шести дней для исследований и выправления вмятин должно хватить даже арёйцам. Но ситуация напрягала. Зачем им Малышка так надолго?

– Ваш спутник согласится пройти серию тестов? – осторожно уточнил работник лаборатории.

Кира хмыкнула. Деян не просто не согласится, он, скорее всего, пошлет. Исключая первый день, он никого к себе так и не подпустил, только улыбался. И кажется, всех сотрудников лаборатории уже тошнило от его тонкой понимающей улыбки.

– Тогда просто, если есть возможность, приходите вместе с ним завтра, – проговорил расстроенный сотрудник. – Нас до сих пор поражает его способность не расщепиться.

На этом они попрощались. Никто, конечно, не поверил на слово Кире о других планетах, на которые ведут как раз те самые порталы. Но все записали и пообещали проанализировать. Еще попытались поговорить с Деяном, но тот отвечал так односложно, что арёйцы быстро сдались. И переключились с удвоенной силой на Киру.

– Подождите, – послышался голос позади. Киру нагнал руководитель лаборатории, в которой она работала. Этого человека она запомнила. Его она не стала стирать еще в прошлый раз. Тот раз, когда ее украли, и, кажется, он был в другой жизни, ну или в другом году. Хотя прошло всего-то несколько недель.

Кира остановилась и выжидающе посмотрела на спешащего арёйца. Тот, когда поравнялся с ней, вдруг набрал воздуха в рот, как будто собрался нырять.

– Давайте я вас провожу, – проговорил он и сам пошел вперед, Кире ничего не оставалось, как следовать за ним.

Они шли какое-то время в молчании, но все-таки скоро руководитель лаборатории заговорил.

– Вашу машину хотят разобрать, – сообщил он. – У искина хотят забрать библиотеки языков.

Плохо, но Кира о чем-то таком думала. Если машина паромщика сильно страдала, ее обычно действительно разбирали на запчасти и собирали новую, чтобы избежать сбоев. Обычно искина на это время изымали и переустанавливали уже в другую, вновь собранную машину.

– Зачем вы мне это говорите? – поинтересовалась Кира. Порядок починки, или, точнее, порядок работы с машиной паромщика после аварии, она и так знала.

Сотрудник замедлился, стараясь идти с Кирой на одной линии.

– Мне кажется, вы должны быть в курсе того, что происходит с вашей Малышкой. Ваша машина не так сильно пострадала, ее можно восстановить. Но для безопасности ее хотят разобрать. – Он ненадолго замолчал, а потом быстро заговорил: – И я вам верю. Ваше появление подтверждает некоторые теории: о множестве обитаемых планет, о способности отдельных людей проходить через ворота и возвращаться. Когда только начали создавать паромщиков, ученые полагались именно на те теории, в которых измеряли уровень радиации и изучали способность организма ее не просто пережить, а отклонить.

– Я думала, что в Арёйе никто не говорит о планетах, только о параллельных мирах, – ответила Кира, все еще переваривая то, что сотрудник не только знал, как зовут ее искина, но и считал важным сказать ей о состоянии ее машины.

– Теория о параллельных мирах считается наиболее вероятной. Потому что доказательств как будто больше. Но ваше появление кое-что меняет.

– А кажется, ничего не меняет, – устало усмехнулась Кира. – Вы нас чуть не запытали вашими тестами и опросами.

– Да, наука в этом смысле безжалостная вещь. Чтобы говорить наверняка, нужны доказательства. Поэтому тесты и опросы. А еще желательно несколько контрольных групп, которые пройдут туда и обратно и останутся целыми, – сообщил он. – Вашу машину отгонят на финальную диагностику завтра. И почти сразу будет отчет по ней. Не пропустите.

Кира распрощалась, стараясь не думать о том, что будут делать с машиной. Малышка лишь железяка. Некая форма для самого главного – искина. Об этом не стоит забывать, хоть это и сложно. Кира вышла на улицу и сделала пару глубоких вдохов. Хватит разгонять чип понапрасну из-за своего волнения.

За спиной осталась лаборатория, похожая на большую каплю, по левую руку виднелась дорога, освещенная солнцем и заканчивающаяся, как Кира знала, воротами, а по правую – стояло высокое здание в виде вытянутого яйца, в котором жили приезжающие со всего Арёйе ученые и сама Кира.

Правда, на выходные она всегда уезжала в город. Где стояли высотки и кипела жизнь сутки напролет. С высоток обычно открывался панорамный вид на красный закат. А Кира это очень любила. К сожалению, за последние дни на закат она так ни разу и не посмотрела. Даже со своего дома, хоть он и был ниже небоскребов города.

Надо сегодня показать Деяну ту красную полоску на горизонте, при заходящем солнце… Если бы еще подняться на нормальную высотку, с которой будто можно было дотянуться рукой и дернуть красную линию, как струну.

Карантин, чтоб его.

Его объявили, когда появилась живая Кира. Боялись, что она осталась живой из-за какого-то вируса. Во всяком случае им так сказали. Деяна они хотели исследовать, но тот говорил короткое «нет», и сотрудники отступали. Местные законы не разрешали исследовать разумное существо без его согласия. Но Кира понимала: они что-то да придумают. В общем, их с рыжим просто заперли.

Большую часть времени Кира сидела в лаборатории. А Деяну выделили отдельную как бы палату. Но он каким-то образом из нее вышел в первый же день, нашел Киру и уточнил: «Так и должно быть?» И после долгих разговоров с учеными им разрешили жить у Киры. В небольшой квартире-студии, в том самом доме, который находился на территории исследовательской базы.

Только Кира все равно большую часть времени не появлялась дома, потому что говорила с учеными и проходила уйму тестов. В лабораторию резко приехало очень много арёйцев, и каждый что-то спрашивал. А Кира рассказывала, проходила замеры, сдавала кровь. Приходила сюда с рассветом, уходила с закатом.

Сегодня первый раз за пять дней ее отпустили в обед!

А Малышку еще крепче заперли, сумасшедшие ученые.

Кира открыла дверь квартиры и остановилась, словно налетела на стену. На пороге стоял Деян с бокалами игристого.

– Вино днем? У нас праздник? – недоверчиво спросила она.

– Будем отмечать мой уход.

Кира непонимающе посмотрела на Деяна, а тот коротко вздохнул и огорошил ее:

– Я сегодня ухожу.

– Что?

– Мне надоело здесь сидеть. Поэтому я ухожу, – просто повторил он, но, видя, что Кира так и стоит истуканом на месте, пояснил: – Твоим болванчикам я ничего говорить не хочу. Захотят разобраться – сами пройдут в портал. Даже могут организовать, как они любят, научную делегацию, а то и экспедицию. Ты, по-видимому, тоже собираешься остаться здесь, а мне пора. Первая неделя твоей стажировки скоро закончится. Я отмечу, что ты больше не мой стажер, хотя бы.

Кира моргнула несколько раз. Она почему-то не думала, что Деян вот так возьмет и соберется уходить.

– Ворота к линии порталов закрыты, тебя не выпустят, – сказала она.

Деян недобро прищурился.

– Я пролезу, не переживай, – ответил он.

И что теперь? Кира неловко отступила в сторону, открывая выход из квартиры. Если уж захотел уйти, пусть сразу идет. Зачем эти проводы с бокалами? Деян тут же шагнул вперед, но остановился рядом с ней.

– Значит, ты остаешься? – уточнил он, все еще не выпуская бокалов из рук.

– Они забрали Малышку, – сухо ответила Кира. – Без нее я никуда не пойду. Возможно, к концу недели закончатся тесты, тогда я бы могла. Но это, вероятно, без тебя. После того как мне вернут машину, наверное, я могла бы вернуться на некоторое время в земи. Правда, без тебя не очень понимаю, как узнать, какой портал в какой мир ведет.

Деян тяжело вздохнул, все-таки всучил Кире один бокал и отпил из своего.

– Если ты хочешь уйти вместе со мной и со своей Малышкой, то в принципе можно что-нибудь придумать.

– Если в твоей придумке есть убийство арёйцев, то мне точно не подходит, – заметила Кира и тоже сделала глоток.

Она не любила вкус алкоголя, тем более, чтобы опьянеть, ей нужно значительно больше бокала. Но решила смириться. Все же проводы Деяна. От этого ей вдруг стало не по себе. Даже захотелось еще сократить между ними расстояние и просто по-дружески обнять.

За последнее время она привыкла видеть рыжего (а сейчас почти блондинистого) оборотня в своей квартире.

– Ладно, проходи, что ты стоишь в дверях, – проговорил Деян, как будто был у себя дома, и сам пошел обратно.

В квартире вкусно пахло едой. И особенно мясными рулетиками, которые подавали с гарниром из овощей. Кажется, Деян сходил за ними сам. Потому что доставку в исследовательский центр заказать невозможно. Это запрещено. Здесь либо ты ешь в столовой, либо там же покупаешь еду, которую ешь дома. Но рулетиков в столовой Кира никогда не видела. Деяну за ними пришлось выйти в город, поняла она.

– Ты ходил в город? Как? – поразилась она. Ведь у них карантин.

– Через двери, – пояснил Деян, усаживаясь на диван.

– Это не ответ.

– Да просто пробежал, пока камера отвернулась, – усмехнулся он. – Арёйцы, кажется, и не думают, что можно выйти или выбежать в город, если человеку сказали, что он на карантине.

– Быстро же ты бегаешь.

– Это одно из самых важных умений портальщика, – важно пояснил он. – Можешь даже записать, если все же когда-нибудь будешь работать им.

Кира села рядом с Деяном и покрутила шампанское в бокале.

– Значит, хочешь уйти? Сегодня? – повторила она. Просто не зная, как еще сформулировать свою растерянность.

– Хочу, – согласился он. – Но могу пойти завтра.

– Что изменится завтра? – поинтересовалась Кира.

– Сегодня выходит последняя серия «Моего соседа», и мы сможем ее посмотреть.

Кира усмехнулась и поймала хитрый взгляд Деяна.

– Как там арёйцы? Опять просили тебя лечь, не шевелиться, втянуть живот, пока они снимают показания приборов? – поинтересовался он.

– Нет… Сегодня все то же самое, но стоя.

– Извращенцы.

Они вместе тихонько рассмеялись. Кира притащила еду на столик у дивана, Деян включил экран. И будто никто больше не думал о скором уходе Деяна. Словно это было чем-то незначительным.

– Это та самая последняя серия «Соседа»? – поинтересовалась Кира.

– Нет. Это первая, ты же не видела.

– Ты будешь со мной пересматривать? – удивилась она.

– Конечно. Знаешь, какой там накал. Он демон и говорит ей: «Ты теперь моя жена», она ему: «Не твоя, у меня другой возлюбленный!» – пояснил Деян.

– Ты надо мной прикалываешься? – поняла Кира. Она бы такое посмотрела, но вот то, что это смотрит Деян…

– Нет, я просто не смотрел первые три серии. К тому же у тебя денег хватает только на сериалы.

– Как это? У меня же пакет…

– Я много сидел в вашей сети. Они мне написали, что я превысил лимит, – ответил рыжий.

Кира шокированно посмотрела на Деяна. Ну да, она редко сидела дома в сети, да и смотрела что-то нечасто. Поэтому у нее были ограничения, но чтоб вот так просто выбить в ноль весь трафик?

– Деян, а что такое ты искал?

– Да ничего особенного, – усмехнулся он, и как раз началась серия.

– Просто эротика там бесплатная. С рекламой, – как бы между прочим заметила Кира.

– Эротика с рекламой? – засмеялся Деян. – Арёйцы затейники. Но я просто смотрел карты, новости, скачивал схемы ваших дорог.

Сериал начался, и Кира замолчала. Она подтащила к себе тарелку с рулетами и заметила отдельно стоящий контейнер с тушеной фасолью. И умилилась. Деян оказался чертовски наблюдательным, раз заметил, что она любит фасоль. Другие только нос морщили при виде фасоли в соусе. И сравнивали еще с личинками жуков. Бог с ним, с этим превышением трафика, решила Кира и ближе придвинулась к Деяну.

Сериал оказался действительно неплохим. Правда, Кира так, оказывается, замучилась за последние дни, когда чип работал без перерыва, что на пятой серии заснула. Днем! А проснулась от входящего вызова. Он противно пиликал у нее как будто прямо внутри черепной коробки.

– Это Вист, – быстро сказал голос, который Кира слышала не так давно в лаборатории. – Ваша машина стоит под списание. Рано утром ее должны перегнать в утилизатор.

– Что? – спросонья ничего не поняла Кира.

– Они не стали забирать из искина языки. Руководство решило уничтожить машину. Как угрозу иноземной инвазии. Они так написали в ордере, который отправили нам.

Кира лихорадочно начала думать, что делать. Если стоит утилизация, это значит, Малышку сотрут, а все железо пойдет на переплавку. И не будет ни шуточек, ни чего-то еще. Сердце забилось как в лихорадке. Зачем она вообще отдала им машину? Понадеялась на стандартные протоколы лаборатории? Черт. Как забрать искина? Можно ли это сделать? Или уже поздно?

– Я официально должен вам это сообщить, – пояснил сотрудник лаборатории. – По инструкции я также обязан вам сказать, что новый искин будет сформирован из частей программного кода старого и вы его получите через несколько дней.

– Понятно, – только и сказала Кира, вскакивая с дивана. С нее упал плед, но она этого даже не заметила.

– И вы не могли бы со мной встретиться? Сейчас. Я стою внизу.

– Эм, да, хорошо.

Понять сотрудников лаборатории Кира никогда не пыталась. А сейчас ей было и вовсе не до того. Она вылетела из квартиры и за считаные секунды спустилась вниз.

У дверей и правда обнаружился тот самый руководитель лаборатории, которого она специально постаралась запомнить.

– Держите. – Сотрудник протянул Кире небольшую пластиковую карточку.

– Что это?

– Это разрешение на доставку машины в утилизационную контору.

– То есть я должна сама ее туда доставить и смотреть? У вас очень странное чувство юмора, – заметила она.

– Обычно доставляют просто водители, – пояснил Вист, внимательно смотря Кире в глаза. – Но вы можете это сделать сами. С этим документом вас никто нигде не остановит.

Кира на некоторое время замерла, пытаясь все это прокрутить в голове и осознать. Сотрудник лаборатории, чистокровный арёйец, жирно намекает ей на угон машины?

– Но у меня будет к вам просьба, – сказал он. – Перед тем как вы поедете… Не могли бы вы сдать отчет о вашем путешествии на другие планеты? Я видел, вы его пытались провести через систему, но она его отклонила. Он мне пригодится.

– Зачем вам это все? – спросила Кира.

– Затем, что это научный прорыв, – пояснил он. – Просто не все это пока понимают. И есть страх, что вы действительно привезли вирусы и бактерии.

– Меня проверили.

– Поэтому я и говорю про страх. Он пока сильнее, чем все остальное. Но мне пригодится ваш отчет, не забудьте его, пожалуйста… И я знаю, как паромщики привязаны к своим искинам. Я довольно давно работаю с такими, как вы, и знаю наверняка, что новый искин не будет таким же, как старый.

На этом Вист кивнул и просто ушел не оборачиваясь. А Кира повертела пластик в руках. Сразу забрать? Но чип уже работал, и первый порыв – бежать, как и первая паника, сошел на нет. Поэтому вместо этого она вернулась в квартиру, думая про свой отчет, который она составила в первый день, точнее ночь. Она тогда очень торопилась выложить все, что узнала. Система его просто не приняла, посчитав слишком длинным, с большим количеством «личных замечаний», что для отчетов недопустимо. И теперь он висел в системе с пометкой «не принято».

Только войдя в квартиру, Кира поняла, что Деяна нет. Она заглянула в душ, на балкон, но так его и не обнаружила. На полу рядом с диваном остался лишь плед, которым Деян, скорее всего, укрыл Киру.

Она окинула свою небольшую квартиру долгим взглядом и тяжело вздохнула. Серые стены и светлые подушки на диване обычно ее успокаивали, а сейчас просто казались чем-то безликим. Без золотисто-рыжей шевелюры здесь внезапно стало уныло и отдавало меланхолией. Как-то не так она себе все представляла. И на самом деле она правда собиралась вернуться в земи. Но не так.

Позади послышался шорох открывающейся входной двери. И на пороге показался Деян. Все в той же рубашке цвета хаки и темно-коричневой кожаной куртке. Кира кашлянула. Она еще не справилась с каким-то подобием тоски, охватившей ее, а рыжий снова здесь. Захотелось сказать Деяну, чтобы он подождал за дверью, пока она переживет по полной его якобы отъезд.

– У меня есть план, – с порога объявил Деян.

– Насчет чего?

– Насчет твоей машины. И он мирный. Но включает твое открытое письмо. Насколько понимаю, арёйцы все же зависят от общественного мнения. Ты можешь разместить это письмо, например, на их сайте и уехать, дав им возможность самим дальше все это разруливать.

Кира удивленно подняла брови. Ничего себе. Она его уже проводила мысленно, а Деян даже план придумал.

– Интересно послушать твой план. Но машину я уже, можно сказать, вернула. Этот пропуск действует до десяти утра. – Она показала пластиковую карточку и коротко объяснила, как она у нее появилась.

– Тогда все еще проще, – кивнул Деян.

– Да, но тебе, знаешь, лучше надеть бандану. А то твой цвет волос очень привлекает внимание. Непонятно, как ты пробегал мимо камеры и тебя не заметили.

Деян только улыбнулся.

 ***

Они с Деяном вошли в подземный гараж, стараясь держаться уверенно. Точнее, Кира старалась, а Деян, похоже, просто всегда был уверен в себе или хорошо делал вид.

Чип Киры начал работать на полную катушку, но ей все равно казалось, что все камеры видят ее насквозь. Будто они пробираются через короткие сигналы в мозг и записывают все, о чем она думает.

Приложив пропуск к сканеру, Кира затаила дыхание. Прошло несколько секунд, по ней скользнул луч, и дверь открылась. Кира не успела ничего и сказать, как буквально шаг в шаг с ней впритирку проскользнул Деян. Кира опять затаила дыхание, но никакой аварийной сигнализации не прозвучало.

Ладно. Их все равно сейчас увидят в камеры, какая разница. Деян, как его и просили, натянул черную шапочку, заправив все волосы. Правда, усмешку с лица не стер.

– Тебя тут все веселит? – почему-то шепотом уточнила Кира.

– Нет. Но ты так забавно нервничаешь.

Кира только заломила брови. По паромщику незаметно, нервничает он или нет, это всем известно. Хотя, когда Кира увидела Малышку, она не могла гарантировать, что ее лицо не дрогнуло.

Машина стояла в одиночестве, все с тем же смятым боком и покалеченной фарой. Ее до сих пор не выправили после аварии в земях. Стало обидно за Малышку, что о ней как будто не заботятся. В общем-то, не как будто, а правда не заботятся. И не заботится конкретно Кира.

Она подошла и приложила руку к двери. Несколько секунд не было никаких действий. Хотя обычно техника реагировала сразу. После существенной паузы неторопливо зажглась приборная панель, Кира ее как раз видела через стекло, а спустя еще несколько томительно долгих секунд послышался упругий щелчок замка, и в двери появилась ручка.

Малышка словно медленно просыпалась, едва хлопая глазами. Волной выключились и снова включились индикаторы на приборной панели. Но не успела Кира даже спросить, что не так, как Малышка сама отозвалась.

– Добрый день. Тебя давно не было видно, – сказала она ровно, почти машинно, чего за ней Кира не замечала никогда. Точнее, Малышка и правда часто говорила отстраненно, она сохраняла ровный и доброжелательный голос в любой ситуации и при любых шутках. И Кира знала, что делается это специально. Но сейчас… Неужели обиделась?

– Да, извини. Меня сюда не пускали, говорили, что тебя хотят забрать в ремонт, – пояснила Кира и, только усаживаясь в кресло, поняла, какую же она сделала ошибку, доверив машину арёйцам.

Она не ощущала от них угрозы, потому что здесь всегда проводили тесты, всегда долго копались в чем-то. Все это было нормой. Но сейчас Кира осознала, насколько важно не пускать такое на самотек. Да вообще ничего нельзя пускать на самотек.

Открылась пассажирская дверь, и Деян тоже устроился с комфортом.

– Оборотень? Я думала, он уже ушел домой, – произнесла Малышка.

– Домой мы поедем вместе, – уверенно заявил он. – Ну что? Едем к вашим воротам?

Кира проверила системы. Потом она пощелкала все кнопки, проверяя, есть ли у нее заряд для глушилок. Пусто. Топлива тоже оставалось не очень много. Покореженные щитки так и не выехали на бампер.

– Система функциональна на семьдесят процентов, – немного печально сообщила Малышка.

– Неплохо, – решил Деян. – Давай, выезжай и разгоняйся. С воротами я помогу.

– Нет, – сказала Кира.

– Прости?

– Мы не будем еще сильнее ломать Малышку, прорываясь к воротам, – сообщила ему Кира.

– А как ты надеешься уйти к линии порталов? – с любопытством уточнил Деян, такой непривычный в черной шапке, что Кира на него лишний раз старалась не смотреть.

– Мы сейчас по пропуску выедем из центра. Утилизация машин происходит в другом корпусе, для этого нужно выехать как бы в город. Вот мы поедем как положено. К тому же лучше выезжать к порталам ранним утром, когда змеи еще не такие активные. Вечером они вполне себе ползают, а у нас нет глушилок.

– Какая утилизация? – уточнила Малышка.

– А что потом? – спросил Деян.

– Утилизация самая обычная. Говорят, что ты можешь принести к арёйцам новые бактерии и вирусы, причем как физического, так и виртуального формата. Поэтому твой код заберут, переформатируют и создадут нового искина, – стараясь говорить ровно, ответила в первую очередь Малышке Кира.

– Логично. Когда меня переустановят? – уточнила та совершенно спокойно. Кире захотелось выругаться. Она и забыла, что у искина нет чувства самосохранения.

– Тебя не переустановят.

– Понятно. Но это глупо… Для этого с нами рыжик?

Кира только усмехнулась.

– Наверное, не знаю, – ответила она.

А Деян сидел и просто смотрел на Киру, будто все еще ожидая ответа.

– Мы поедем к другой линии порталов. На другом конце Арёйе, – пояснила она. – Если нас не поймают.

– То есть я посмотрю планету. Отлично. Давно мечтал, – улыбнулся он, и Кира наконец-то нажала на газ.

Глава 2

Арёйе – крошечная планета. Так про нее всегда и писали. Но одно дело читать, а другое – видеть. Деян снова посмотрел на скачанные карты и недовольно поморщился.

Хуже всего в маленькой планете то, что здесь не скроешься. Любой человек как на ладони. Из всего, что Деян успел перелопатить, на их пути существовал лишь один закуток, где можно перевести дух. Но в лучшем случае на пару часов.

Здесь был всего один океан, через который не плавало кораблей, но под дном арёйцы проложили тоннель. Он сокращал расстояние между частями Арёйе вдвое и поэтому пользовался популярностью.

По нему как раз они ехали, проскакивая фонари и стоянки с закрытыми садами.

Пока у Киры есть официальное разрешение, система и сами арёйцы ничего не замечают. Даже если вдруг кто-то почует неладное, они все равно выждут, пока не истечет срок пропуска. Законопослушность арёйцев оказалась на руку.

Деян уже выяснил по картам, что сейчас они проскочат распределительные ответвления и начнется постепенный подъем к суше. Они ехали так уже часа два с половиной. За это время Кира успела поставить машину на автопилот и поспать. У Деяна не было ее чипа, и просто так вырубиться, когда машина летит на полной скорости, у него не получилось бы. Но он не скучал, смотрел на Киру… И еще листал карты, которые успел скачать. Чтоб лишний раз убедиться – всю планету можно проехать меньше чем за неделю. При том что сутки здесь на пару часов короче. Планета вертелась медленнее, чем Селейза, но из-за размера световой день был не такой длинный.

– Слушай, а как твои часы все еще работают? Я уж не спрашиваю, как ты туда смог загрузить наш формат карт. Но почему твои часы не разрядились? Или отключились. Я видела, как у всех они отключались при переходе из мира в мир, – спросила вдруг Кира.

– Они работают на ядерной батарейке и не могут разрядиться даже через сто лет, – коротко сообщил Деян.

Кира удивленно моргнула и вдруг будто отодвинулась.

– Это безопасно, – с усмешкой сказал Деян.

– Не знаю, не знаю. В Арёйе я о таком не слышала, а в моем мире ядерное считается опасным. – Кира с подозрением посмотрела на часы Деяна. – И часы твоих друзей разрядились. У них они другие?

– Нет. Их часы не разрядились, они потеряли контакт между ядерной батарейкой и начинкой. Просто мы по старинке говорим о подзарядке. На самом деле мы даем импульс, чтобы снова все заработало. Иногда часы просто могут так зависнуть (хотя это не совсем верное определение), и их нужно подтолкнуть извне.

– Чем больше ты объясняешь, тем больше мне хочется выбросить часы. Или даже высадить тебя вместе с ними, – сообщила Кира.

– Давай подождем хотя бы до линии порталов.

Кира не успела ответить, заговорила Малышка.

– Поступил удаленный приказ вернуть машину паромщицы в ангар. – И виновато добавила: – Через двадцать секунд включится автопилот и доставка до указанного места.

– Вырубай тогда автопилот, – бросила Кира.

– Я не могу. Меня тогда атакует собственная система за неподчинение.

– Тогда просто блокируй вызовы и команды.

– Тоже не получится. У лаборатории приоритетное управление. – Малышка загрустила. – У вас начинается самое интересное, а вы меня сейчас отключите.

– Как мы тебя отключим? Ты же искин! Без тебя машина не ездит! – сообщила ей Кира.

– Я тоже так думала. Но мы знаем, что ездит, – сообщила Малышка. – Осталось десять секунд.

– Мы знаем?! Я не знаю! – крикнула Кира.

– У Деяна спроси, – посоветовала она.

Кира посмотрела на Деяна. Делать нечего, пришлось активировать заглушку с часов. Она там оставалась еще с прошлого визита на Арёйе.

Индикаторы Малышки мигнули и потухли, на приборной панели остались подсвечены только две шкалы: топлива и скорости. Машина вильнула, но Кира вцепилась в руль и выровняла ее.

– И как это понимать? – уточнила она, правда, смотрела в это время напряженно на дорогу, все так же вцепившись в руль.

– Гидравлика работает в связке с искином. Теперь руль будет поворачиваться тяжелее, – пояснил Деян.

– Я о том, как ты отключил мою машину. И не первый раз! – рыкнула Кира.

– Взял полицейскую заглушку и отключил. У нас при определенных связях можно такую достать.

Кира выдохнула через ноздри, но спустя несколько секунд успокоилась. Деян словно услышал, как ее сердце начинает работать в более спокойном ритме. Он до сих пор не привык к тому, как паромщики могут управлять собой.

– Надеюсь, мы все же сможем доехать до порталов, – заключила Кира, прибавляя газу.

– В прошлый раз мы даже проехали через портал. И кстати, я думаю, из-за того, что искин был отключен, никакие настройки твоей машины не полетели при переходе.

Кира сосредоточенно кивнула.

– Черт, я думала, у нас есть хотя бы этот день в запасе, – сказала она. – Но похоже, в лаборатории что-то пронюхали.

– Думаешь? Почему же за нами не гонится ваша полиция и все прочие?

– Не знаю. Но зачем им удаленно возвращать машину просто так? Наверняка они что-то заподозрили.

– Пока нет полиции, мне кажется, можно особенно не переживать.

– Возможно, полиция тоже сейчас отправила предостережение, просто мы его не получили, потому что искин спит.

– Рано или поздно мы узнаем, в розыске мы или нет, – пожал плечами Деян.

– Я не хочу так уезжать с Арёйе.

– Как так?

– Как преступница, – сказала Кира и бросила быстрый взгляд на Деяна.

– Тогда надо было оставлять машину.

Кира промолчала, и Деян тоже. У выезда Кира чуть сбросила скорость, хотя Деян не понял почему. Если бы он думал, что его могут поджидать на выезде из тоннеля, то, наоборот, полетел бы вперед.

Но вот они выехали на поверхность, нырнули в сумерки вместе с вялым потоком других машин, и никто их не остановил. На обочинах не виделось полицейских, а сверху парили только фонари на солнечных батареях. Которые хорошенько подзарядились за день и могли подняться достаточно высоко, чтобы при случае осветить и появившиеся дроны. Хотя, возможно, их здесь не существовало, про это Деян не прочитал.

– Вечером или ночью к линии порталов пускают? – спросил Деян.

– Нет. Там включается система, которая оповещает, если кто-то подходит к воротам. Тогда дежурный действует по ситуации. Если это с нашей стороны, то просто отправляет всех до утра. Если с той, то вызывает паромщика.

Деян открыл карты, просматривая, сколько им еще ехать и где можно остановиться.

– Раз полиции нет, то надо передохнуть. Есть у вас отели поближе к линии порталов? – уточнил он. На его карте отели почему-то не обозначили.

Кира задумалась и долго не отвечала.

– Можно остановиться на стоянке, – в итоге сказала она. – Это никого не удивит, если мы пару часов там поспим. Прямо в машине. Здесь такое бывает. Если сильно заработаешься, можно спать в машине. И стоянка ближе к линии порталов, чем любой другой отель.

– Хорошо.

– И она высокая, – заметила Кира и уже более задумчиво добавила: – С последнего этажа можно посмотреть на закат.

Деян удивленно поднял брови.

– Ты предлагаешь посмотреть на солнышко, когда нас предположительно объявили в розыск?

Кира кивнула.

– Ты вообще предлагал поспать в отеле. А закат на Арёйе стоит того, чтобы на него посмотреть, – сказала она.

Деян вышел из машины и поднял голову. Высотка в неярком свете спускающегося уже красного солнца казалась отчего-то бледной. Но самый верх был освещен и скреб небо зубчатым краем, словно акула. Здание выглядело как-то дико, неухоженно в сравнении с другими похожими высотками на Арёйе.

– Откуда у арёйцев любовь к такой высоте? Даже стоянка уходит в небеса, – пробормотал Деян.

– У них не очень много земли. И часть занята змеями. Поэтому они выходят из положения так, – ответила Кира, выглядывая из салона.

– Они могли истребить змей и забрать себе степи, – заметил Деян.

– Не могли. Это нарушило бы некий баланс. С таким здесь не шутят. Садись назад, надо найти местечко на стоянке.

– Нет. Я пройдусь. Здесь же есть лестница наверх?

– Есть. – Кира удивленно посмотрела на Деяна.

– Отлично, значит, встретимся наверху. Раз ты хотела посмотреть закат, – махнул рукой Деян и пошел к зданию.

– Ты же в курсе, что здесь больше ста этажей? – крикнула Кира.

– Да. Давно я не тренировался, а тут такой повод, – усмехнулся Деян, щелкая по часам и открывая схему стоянки.

– Ладно… Только, если встретишь арёйцев, не бей их.

– Я похож на того, кто бьет маленьких темноглазых человечков?

– Очень, – призналась Кира, но махнула Деяну в ответ и покатила к въезду.

Подъем дался Деяну непросто. Но он в целом увидел, что хотел. Как здесь устроена вентиляция, в которой можно спрятаться, если все пойдет не по плану. Как тут расставлены камеры: так себе, со множеством слепых зон. И увидел, что выезд со стоянки, к сожалению, один. От полиции теперь просто так не убежишь. К последнему этажу Деян, конечно, запыхался, но мышцы приятно разогрелись от нагрузки. Это примирило его с тем, что дышал он с трудом.

Кира уже стояла на площадке, поглощенная видом. Там как раз солнце приобретало все более насыщенный красный цвет. Оно на глазах наливалось, как спелый фрукт при быстрой перемотке фильмов о жизни растений. Кира не обернулась, когда Деян подошел. Ее лицо оставалось сосредоточенным и спокойным, но в то же время вдохновленным, словно она была художницей, которая видела в закате нечто большее, чем другие.

Деян встал рядом и подумал, что он давненько не попадал в такие романтичные ситуации. Осталось только обнять Киру, и это будет как картинка с сайта об отношениях. Но он не стал.

Обычно девушки не любили, когда такие, как Деян, проявляли инициативу. Тем более в относительно общественном месте. Вместо этого он бросил еще один взгляд на профиль Киры и засунул руки в карманы кожаной куртки.

Солнце окончательно упало вниз, и теперь торчал лишь его краешек. А через несколько секунд и он исчез, осталась одна кровавая полоса вместо горизонта.

– Вот, – сказала Кира. – Самая красивая часть.

Деян был согласен. Хотя и смотрел чаще на профиль паромщицы.

Небо светилось от красной полосы, словно на земле зияла рана. Полоса потухла внезапно, будто просто выключили свет, и мир вокруг резко стал темным.

– Почему тебе нравится закат? – спросил Деян.

– Не знаю, – пожала плечами Кира, но спустя мгновение произнесла: – Мы жили с бабушкой в небольшом двухэтажном доме. Он стоял на пригорке, и с чердака был виден закат. Мы принесли туда плетеные кресла и сидели, даже зимой. А чердак вообще-то не отапливался. Это стало нашей традицией.

Деян хотел уже сказать что-нибудь ободряющее или тоже личное, чтобы поддержать откровенность. Но в голову опять лезло нечто связанное с объятиями.

В его жизни никакого единения с родственниками даже до закрытой школы не было. Тем более связанное с солнцем. Хотя нет, кое-что он вспомнил, правда не семейное. Когда-то они с Иржи считали закат сигналом. Он означал, что осталась пара часов до того, как все угомонятся и можно будет выбраться с территории школы. Но это не совсем то, поэтому Деян молчал и просто смотрел на лицо Киры. Сейчас почти смазанное в темноте.

– Ладно, пойдем, – сказала она.

– Я заметил, тут очень странно расположены камеры, – сказал Деян, когда они начали спускаться.

– Они расположены экономно, а не странно, – фыркнула Кира.

Машина стояла на нижних этажах, отчего-то более свободных, чем верхние.

Кира заснула сразу, но предупредила, что ее не надо трогать, она так спит по велению чипа. И может проснуться, как раз если ее трогать, а в остальном спит как убитая до того момента, пока ее не разбудит чип.

Деян же долго не мог устроиться. Он смотрел на Киру в темном салоне и все думал о том, почему же пошел на Арёйе. Не только, чтобы постараться вернуть Киру. Но еще для того, чтобы видеть ее и говорить с ней. Такое простое объяснение и такое глупое, попахивающее ребячеством. Казалось, если он перестанет быть неподалеку, Кира забудет о земях, их совместных перебежках по мирам и, собственно, о самом Деяне. Как выяснилось сейчас, его это не устраивало.

Он заставил себя закрыть глаза. Надо отдохнуть, пока есть возможность, потом она вряд ли представится.

***

Из гаража они выезжали, когда солнце едва показалось над горизонтом. Машина, словно кот, крадучись, выглянула из ворот и шмыгнула на дорогу. Несмотря на едва начавшее светлеть небо, движение уже было интенсивным. Арёйцы все-таки страшные трудоголики, раз встают в такую рань. Деян чувствовал себя невыспавшимся, но отчего-то полным сил, бодрым и готовым думать за десятерых.

– Надо заехать на заправку, – сообщила Кира. – Раз у тебя есть наши карты, посмотришь ближайшую?

Деян присмотрелся к улицам. Хм.

– Я правильно понимаю, что до линии порталов всего два часа по этой дороге? – уточнил он, показывая на карту.

Кира бросила один взгляд и качнула головой.

– Это самая оживленная дорога. Там куча камер. Мы поедем в объезд. Если нас еще не ищут, то после заправки мы кое-куда нырнем.

– Куда?

– На официальной карте этого нет.

– А на какой есть?

Кира замолчала и покосилась на Деяна.

– Это вообще секрет, – пояснила она.

– Что именно секрет?

– На Арёйе раньше очень любили тоннели. Часть из них осталась рабочей, но часть забросили. Говорят, из-за обрушений. Но некоторые паромщики порой там срезают путь. Если, например, вызвали из одной лаборатории в другую. От той заправки есть один съезд, – пояснила Кира подозрительно косясь на Деяна. – Почему ты такой довольный?

– Потому, что у арёйцев есть грязные тайны, – хмыкнул он. – Не все города прилизаны. Это внушает доверие.

– Грязные тайны внушает доверие? Деян, ты странный.

Он пожал плечами. Заправка здесь оказалась просто высокой колонной красного цвета. Кира подъехала, что-то подключила, и все, они отправились дальше. Несмотря на утро, этот мир уже не спал. Кругом то выворачивали машины из-за поворотов, то люди бежали вдоль дороги в смешных шортах и налобных повязках, то появлялись редкие женщины и мужчины с собаками. И все идут впритирку друг к другу. Казалось, люди с трудом расходятся со зданиями, да и с людьми. Здесь все было чрезмерно компактно, и у Деяна начиналась клаустрофобия. Хотелось раздвинуть руками высотки и посмотреть, каким мир вокруг станет без них.

– Черт, – вдруг сказала Кира.

– Что такое?

– Впереди патрульная машина, – сообщила она. И Деян увидел две точки, мигавшие как проблесковый маячок. – А до въезда в тоннель всего ничего, но он нас точно засечет.

– Насколько тоннель сокращает путь до линии порталов? – уточнил Деян.

– Почти на час.

– Давай рискнем, может быть, ты еще не в розыске. Только не гони, езжай как и раньше.

Кира кивнула, но, наоборот, немного прибавила газу.

Деян смотрел на приближающуюся точку, которая вытягивалась, ширилась и становилась похожа на отдельного человека и припаркованную машину. Тоже на мощной подвеске, похоже на Кирину, но чуть легче и меньше. Такой мини-вариант на одного человека. Малышка легко скользила вперед, но уже стало понятно, что ее заметили. Видимо, авто паромщицы слишком выделялось своим видом и помятостью. Вокруг, как назло, ехали только гладкие, словно капли металла, машинки без изъянов.

Плохо.

Когда-то Деян побывал в арёйской тюрьме. Всего раз и лишь на пару часов. Его схватили, когда он уже выбрался из зоны линии порталов, вытащил из кармана первого встречного миленький, свернутый трубкой планшет, за которым и приходил, и хотел вернуться назад. Но его поймали. И тут же посадили за решетку как вора. Но камеры здесь отличались от земских и уж тем более от темницы в Альбоне.

У арёйцев камеры предварительного заключения были на двух человек. С санузлом, где в душе текла горячая вода. Стоял телевизор с двумя каналами, лежали какие-то игры с гладкими кружочками и большим полем в клеточку. А в углу даже стоял велотренажер. Но Деян едва успел искупаться, как его снова оттуда забрали и уже отправили к лабораторным «мышкам». Там он второй раз стащил планшет, за которым пришел на Арёйе. Деяна с комфортом довезли до линии порталов и отпустили. Паромщик тогда улыбался и махал на прощание.

В этот раз на Арёйе ему нравилось больше. Он смог погулять, посмотреть, оценить даже толщину стен зданий. И если он попадется полиции, в целом будет не страшно, его же опять доставят до портала. Другой вопрос, что будет с Кирой. И вот это его заставляло нервничать.

Машина шмыгнула прямо перед носом патрульного в сторону и понеслась по обочине дороги, забирая правее. Позади послышалось полицейское «виу», но почему-то быстро замолчало. Деян с непониманием посмотрел на Киру. Хотелось спросить, зачем так откровенно нарываться.

– Сел на хвост, – сообщила Кира. Деян обернулся, чтобы увидеть, кто же позади, но там никого не было. – Он поставил маяк на борт. Типа камера и датчик. Она все запишет, а потом будет разбирательство.

– Ясно. А зачем ты нырнула перед ним? – все-таки не выдержал и спросил Деян.

– Затем, что только здесь съезд. Но теперь нам нельзя в тоннель, черт. Сигнал прервется, и мы заглохнем. А заодно покажем, где точно можно зайти во вроде бы потайной тоннель. А когда заглохнем, к нам неторопливо приедет тот патрульный, чтоб забрать в полицию.

– Давай остановимся и снимем маячок.

– Как? Это же спецоборудование, его руками не снять. Я вообще не знаю, как его снять.

– Понятно. С какой стороны этот маячок?

Кира непонимающе посмотрела на Деяна.

– С моей, слева. Ты же не собираешься…

Деян уже открыл окно и высунулся наружу.

– Деян, ты обалдел?! Лезь назад. Машина здесь идет неровно! Деян, шею сломаешь!

– Слышу тревогу в твоем голосе! – крикнул он, перекрывая шум ветра.

– Лезь назад, иначе я остановлюсь, и точка!

Деян навел часы, пытаясь понять, где же этот маячок, и наконец его засек. Над часами всплыл экран, показывая предположительную начинку маяка.

– Я не больной, чтобы лезть через крышу едущей машины. Я посмотрел на маячок. Думаю, я могу его снять, если ты остановишься, – заметил Деян, усаживаясь назад.

– Сможешь? – неуверенно повторила Кира.

И когда Деян кивнул, она резко затормозила. Машина сразу перестала шуметь, погасли оставшиеся индикаторы. Было ощущение, что она умерла.

Небольшое черное, словно клякса, пятно на двери с Кириной стороны казалось почти плоским и едва поднималось только по центру. Электронику можно было нейтрализовать заглушкой, Деян уже понял. Но для того, чтобы поставить ее, надо добраться до порта, через который подействует заглушка. А он находился под кляксой.

– Будет немного сложнее, чем я думал.

Деян огляделся. Они стояли на гладкой обочине дороги, мимо ехали машины, не останавливаясь. Деян поковырял маячок ногтем, но край лишь сильнее размазался, словно пластилиновый.

– Надо его отодрать. У тебя нет какой-нибудь отвертки или чего-то такого же? Можно камень.

На обочине с ними возникла проблема. Окраины дороги здесь, кажется, пылесосили, и вокруг не наблюдался даже песок.

Кира без разговоров открыла задние двери и пошла копаться в машине, а Деян еще раз попытался сковырнуть маячок.

– Есть вот это. – Кира протянула Деяну пластиковый контейнер с пластиковой ручкой. По отдельности. Как будто только что она их отломала друг от друга. – Тебе ручку или ведро?

– Ручку, – решил Деян.

Вдвоем они принялись ковырять маячок. Поддавался он плохо. Сильнее размазывался. Они так долго пытались его отодрать, что позади снова услышали одиночный писк сигнала полиции. Их как бы предупредили: стойте на месте.

– Мы попадем в полицию, а в отчете напишут, что нас застали за сковыриванием маячка с помощью ведра, – проговорила Кира.

– Не самый плохой вариант.

– Более нелепое задержание сложно представить, – не согласилась Кира.

– Мы на самом деле не пробовали его отодрать зубами.

Кира посмотрела на него круглыми глазами, а потом с интересом – на кляксу маячка.

– А поможет?

Деян усмехнулся, но в этот момент край все-таки поддался, и Деян смог просунуть заглушку.

– Едем.

Они впрыгнули в машину ровно в тот момент, когда до патрульного осталось не больше десяти метров. Приборные панели мигнули, подтверждая, что Малышка не мертва, и Кира нажала на газ.

– Он как будто дежурил у этого вашего съезда в тоннель, – заметил Деян.

– Может быть, и дежурил. Обычно перед тем, как сюда соваться, надо пробежать по чатам, спросить, как тут обстановка. Я спросила, но ответить мне никто не успел, – пояснила Кира. – Иногда полиция и правда тут дежурит.

– Тоннель скоро? – опуская все комментарии о чатах, уточнил Деян.

– Он уже здесь. Въезд через коллектор.

Машина почти взлетела, уходя от погони. Руль то и дело дергало. Но они быстро выравнивались.

Позади будто удивленно остановилась машина патрульного, ровно на том месте, откуда только что уехала Кира.

– Он не собирается за нами ехать? – спросил Деян.

– В Арёйе очень редко бывают погони. Здесь достаточно маячка.

Но, нарушая привычный порядок вещей, машина позади включила сигнал на полную катушку и тоже рванула за ними.

– Этот арёйец, похоже, не знает, что у вас не приняты погони, – сказал Деян.

Они ушли еще левее, по гладкой плитке, уходящей вниз, и затем по скату для воды. Неизвестно, как по нему вдруг смогла проскочить машина, но они проехали и нырнули в огромный зев коллектора, из которого вытекала небольшая, но мощная струя воды и уходила еще глубже в решетки на выезде. Они проскочили их, разбрызгивая воду, и устремились дальше.

Полицейский спустя несколько секунд нырнул за ними, и закрытый коллектор осветился всполохами синего маячка и неожиданно теплым светом фар.

– А у нас фары не работают, – понял Деян, потому что впереди бежала только одна дорожка света, который заслоняла сама Малышка.

– Нет. Светом управляет искин, – пояснила Кира.

Деян заметил, что, как только искин отключался, Кира переставала называть его Малышкой. Как будто так она тоже отгораживалась от машины, создавала дистанцию между ними.

– Держись, – сказала Кира и резко крутанула руль вправо. Деян так и не успел упереться рукой, поэтому его впечатало в дверь, хотя ремни были на нем.

Они влетели в темноту, и Кира, прижав машину к стенке еще более темного тоннеля, остановилась. Приборная панель погасла.

Позади мимо их въезда промелькнул полицейский, и звук сирены начал затухать.

Выждав несколько минут, Кира снова тронулась в путь. Очень осторожно, потому что, похоже, ориентировалась только на свое зрение. И ее глаза снова стали светлее, чем обычно бывают у человека в темноте.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила она, когда поняла, что Деян не спускает с нее глаз.

– Ничего. Хорошая подсветка. Тебе идет.

Она фыркнула.

– Кажется, ты не умеешь делать комплименты, – заявила Кира.

Деяну оставалось только развести руками. Кажется, ему о чем-то таком говорили, и не раз. Только симпатичная мордашка, объясняли девушки, мирила их с тем, что он не такой, как нормальные оборотни. И предпочитали, чтобы он молчал. В целом он тоже не горел желанием с кем-то из них говорить. Да и букеты у Деяна с девушками срабатывали лучше комплиментов. Это был нейтральный и беспроигрышный вариант. Надо только вовремя узнать, какие цветы любит девушка. Интересно, Кира вообще любит цветы?

– Насчет того, как мы откроем ворота, – начал он. – Мне потребуется немного времени. Ты можешь меня высадить раньше и затаиться.

– У меня есть вариант получше.

– Какой же?

– Ты снимешь шапку, притворишься, будто тебе плохо, что тебя сейчас разорвет на тысячи частиц, а я подъеду прямо к воротам и попрошу открыть. Они должны будут это сделать. Если мы успеем, то попадем на конец смены ночного дежурного. Он не будет разбираться с тем, что здесь делает паромщик из другой лаборатории. Он будет действовать по штатной ситуации, когда приоритет отдается доставке выпавшего из портала животного, в нашем случае – человека.

– Давай попробуем.

Тоннель, по которому они пробирались, и правда выглядел дряхлым. Будто все стены ждали какой-то особой минуты, чтобы рухнуть. Как древние строения, пережившие землетрясения, а потом упавшие от легкого ветерка. Деян надеялся, что никакой ветерок не подует и их не завалит.

Заброшенная дорога вскоре вывела их на поверхность, и дальше они ехали по малолюдной дороге. Что для Арёйе, кажется, было редкостью. Даже высоток будто стало меньше. Похоже, они подъезжали к зоне змей. И действительно, вскоре появился щит с огромной надписью: «Осторожно! Зона исследований. Водятся гигантские змеи».

И чуть дальше, сразу за последней высоткой, появился купол лаборатории. Он оказался ниже, чем строения той лаборатории, при которой работала Кира. Но при этом был растянут в стороны. Веяло от этой стеклянной банки холодом. Лишь показавшееся розовое солнце делало ее живее и дарило цвет, но и только. Степь за ней с ровностью рельефа и серостью земли и то ощущалась как нечто живое, а не мертвое.

– В степи утром холодно, – сказала Кира. – И змеи почти не выползают. Но к обеду они появятся. Поэтому, будь другом, прикинься умирающим так, чтобы они поверили и нас выпустили сейчас.

Деян кивнул. В своей семье он всегда умел прикинуться кем угодно. Умирающий – это был его самый простой показательный номер. Не то что послушный сын для папы или аккуратный мальчик для мамы.

Поэтому Деян начал медленно сползать по сиденью, представляя, что у него припадок.

– Деян, – встревоженно спросила Кира.

– Я вхожу в роль, – слабо откликнулся он, но все-таки улыбнулся, пусть и не всем его улыбка нравилась. – Думаю о том, что со мной станет, если я останусь на Арёйе и не попаду больше никогда домой.

– Если ты останешься на Арёйе, ты точно выживешь и, скорее всего, у тебя будет намного меньше стресса. Ножами и когтями в тебя тыкать точно не будут, – заметила Кира. – Может быть, эти мысли тебе не помогут.

Деян покачал головой и сосредоточился на биении сердца. Нужно, чтобы оно стучало реже, но сильнее и лицо оставалось бледным.

Когда они подъехали к воротам, там уже стоял сотрудник. Он приметил помятую машину паромщика намного раньше.

Кире пришлось выйти, и Деян не слышал, что она говорила. Очень спокойно, четко и негромко. Так, как Кира сначала говорила с ним, Деяном, когда они только ехали по Болской земи.

Потом Кира достала пластиковые карточки, а сотрудник все как-то странно посматривал на машину и на Деяна. И как раз сейчас начали приходить люди на работу, к дежурному подошел еще один арёйец, и теперь они уже говорили втроем.

Деян уже просчитал, как выскользнет и доберется до ворот. И подумал, что жаль будет их ломать. Он знал, как их открыть, но не как закрыть. Что сделают змеи, если увидят распахнутые ворота и почувствуют за ними живых существ? Или они все же оттуда не выползают? Он уже собирался тихонько начать действовать, пока все арёйцы смотрят на Киру, но вдруг паромщица развернулась и быстро села на водительское место.

Едва разжимая губы, она сказала:

– Давай, сделай вид, что отключился. Они должны это видеть.

И Деян повиновался, закатил глаза и расслабил шею так, что голова скатилась с подголовника и со стуком уперлась в стекло.

Деян услышал плавный шелест открывающихся ворот. Правда, тут же еще к этому приятному звуку прибавился сигнал полиции, которая их, кажется, нагнала. Но машина паромщицы рванула вперед, и Деян, чуть выждав, открыл глаза. Он увидел ровную степь и на линии горизонта блеск воды. Линия располагалась довольно близко к этой лаборатории.

После этого он открыл окно, чтобы настроиться на порталы.

– Единственное, чего я так и не понял, – сказал Деян, – это зачем мне было надевать шапочку.

– Для моего спокойствия. Вдруг бы тебя не отпустили арёйцы, никогда не видевшие таких волос? – ответила Кира.

Впервые в жизни Деян участвовал в такой бесславной и легкой погоне. Даже убегать казалось неловким. Как будто арёйцы никак не могли поверить, что у них вообще такое случилось – кто-то убегает. Кто-то нарушил закон!

Вообще, давно пора домой. Не стоило так задерживаться на Арёйе. Иржи наверняка уже оставил пару-тройку сообщений. Да и что там с их статьей, сработала журналистка или нет?

В воздухе отчетливо запахло водой, и чуть позже Деян нащупал нить портала. Он должен был открыться только через несколько часов. Но им ждать необязательно. Деян улыбнулся, когда над водой мигнуло.

Глава 3

Главная забота Иржи сейчас состояла в том, чтобы никуда не попадать. По возможности ни на камеры, ни в передряги. Хотя какие уж передряги, когда нет Деяна?

Иржи всю неделю вел себя идеально. Утром пробежка и легкий комплекс на все группы мышц, сбалансированный завтрак с зерновыми, полезными жирами и белками, а вечером либо прогулка, либо спарринг с любым полицейским, который согласится и будет в зале. А уже потом прогулка.

Ему обычно нравилось жить по четкому распорядку, но сейчас, когда это нужно было, чтобы его посчитали «нормальным», так и хотелось свернуть кому-нибудь шею. А еще он за всеми следил. Контролировал, чтобы ни Раф, ни его семья, ни Вета никуда не попали. Все-таки если и на них откроют охоту или заведут дела, лучше знать и быть готовым. Они теперь в одной связке.

И если Раф, испугавшись на том вечере тонкой спицы у шеи, теперь сидел в основном дома у Деяна, как и вся его семья, то Вета ездила в университет. Сначала ее отвозил и забирал брат. Отчего Иржи испытывал одновременно облегчение и разочарование. Потому что, пока брат с ней, вряд ли кто-нибудь нападет, но и подойти к Вете сам Иржи теперь как будто не мог.

Но вот сегодня Вета поехала одна, на такси. И теперь Иржи следил за ней пристальней. Вета пока единственная, кто попал в документы полиции, помимо него. Значит, о ней знали чуть больше людей. И о том, что она оказалась при смерти из-за каких-то разборок, – тоже.

К сожалению, журналистка, которую Деян нашел, так ничего и не написала. Им всем по-прежнему угрожала опасность. Общественность не знала, что творится в Болской земи. Появление нового игрока, который хочет пробиться во власть жестким способом, осталось незамеченным.

Иржи, конечно, радовался, что живет в Руми, да и работает в центре Воздушной полиции, а не где-нибудь на земле. Но это все его тоже беспокоило. Когда земи решили создать Объединение, еще до того, как Иржи пошел в школу, многие проблемы словно сами собой рассосались. Территориальные претензии, экономические перегибы. Все стало не таким острым, появилось что-то общее, создали целую систему дорог через все земи. И вроде бы жили в мире и согласии. А тут Болская земь явно нацелилась на то, чтобы выбить Вежи из Объединения. Хотя Вежи те еще соперники. Лучше бы, чтобы по итогам голосований обе эти земи вышли из Объединения, подумал Иржи.

На часы Иржи пришел сигнал – Вета вышла из дома. Он еще какое-то время сидел, листая новости, ответил на пару писем и заказал новые замки для дверей на всякий случай. Вообще, надо было сразу менять, как только он вернулся, но как-то забылось.

Еще пройдя туда-сюда по комнате, он плюнул, взял куртку и вышел из дома.

***

Вета впервые ходила на пересдачи. Раньше для нее экзамены оставались просто частью обучения. Какие-то чуть сложнее, какие-то она вообще будто не замечала, но в целом просто экзамены. А теперь она писала тест вместе с теми, кто не справился. Вроде бы рядом сидели студенты с ее курса, но половину она не знала. Они посещали вместе, кажется, лишь несколько предметов. Себе программу Вета подбирала так, чтобы у нее были важные технические дисциплины. На первом курсе она выбрала больше гуманитарных, а сейчас – больше узкоспециализированных и технических. То есть понятно, что она не могла знать всех в лицо, но все равно становилось как-то неуютно от этого.

Когда тест закончился, она вышла и остановилась. За эти пять дней после той стычки университет почему-то все еще не казался родным. Ни его широкие светлые коридоры, ни крошечные аудитории через каждые четыре шага, даже робинфомат с расписанием и ответами на все вопросы, ездящий между этажами, казался чужим.

Вета осмотрелась вокруг и словно впервые увидела университет. Совсем не такой живой, интересный, каким казался еще несколько месяцев назад. Какой-то блеклый. Так много суеты, смеха, разговоров, маленьких групп по интересам. Она на это смотрела и почему-то не могла проникнуться как раньше.

Еще пару недель назад ей тоже хотелось поймать знакомого в коридоре и наговориться на десять лет вперед. Правда, она так редко делала, потому что с ней нечасто тут так болтали. Но вот теперь она этого даже не хотела и больше не смотрела с легкой завистью на те самые группки по интересам. Будто эта жизнь стала не такая яркая и важная, как та, что была недавно, когда Вета внезапно попала в другие миры.

– Не стой поперек коридора, – сказал какой-то парень в косухе и осторожно отодвинул ее в сторону, улыбнулся и пошел дальше. Но потом обернулся, притормозил и вдруг вернулся. – Ты что-то ищешь? Тебе помочь?

– Нет, я минуту назад написала тест. Извини, что-то я правда стою на проходе, – пробормотала Вета, чувствуя себя неловко.

Глядя на высокого парня с темными растрепанными волосами и серьгой в ухе, она вдруг пожалела, что не накрасилась. Со своей красной помадой она была смелее, могла бы пофлиртовать хотя бы. Помада в этом всегда ей помогала.

– Ничего. Значит, ты от Милика вышла? Что, сложный тест?

– От него. Да как обычно, – ответила Вета, а парень улыбнулся, и она, преодолевая непонятную неловкость, спросила: – Ты тоже сдавал?

– Года два назад, – усмехнулся он, сверкнув ровными белыми зубами и явными клыками.

Вета постаралась незаметно втянуть воздух и почти сразу почувствовала резкие ноты. Парень – оборотень, поняла она. Хотя кто еще мог быть в лучшем университете? Сюда очень редко поступали люди.

Они заговорили. Он что-то спрашивал, Вета отвечала, и ей становилось легко. Даже дышалось по-другому. В университете сразу появились краски, пусть и не такие яркие, как в других мирах. Но тоже любопытные. Он говорил о том, как ко́дил и сдал курсовой проект в прошлом году. Вета рассказала о своем. Их диалог не прекращался ни на минуту.

Вместе они вышли на парковку.

– Давай подвезу? – предложил он и показал на аэроскутер в тени здания. – Там ровно два места.

Вета улыбнулась и кивнула, этот парень казался таким обычным, простым, понятным. Учился в ее университете. Почему она раньше не замечала таких парней? С открытой улыбкой и спокойным взглядом. Если бы замечала, то, может быть, тогда все было бы по-другому. Она бы меньше глупила, например, улыбнулась про себя Вета.

Пришлось садиться за спину парня, он передал ей очки, которые создавали шлем, и аэроскутер плавно оторвался от земли. Но спустя секунду рванул с места на полной скорости, и Вета взвизгнула от неожиданности. Они пролетели над парковкой и влились в поток машин чуть выше главной магистрали. Всего две полосы движения и лишь одно ответвление, а точнее линия, в сторону. Вета раньше ни разу не ездила по ней.

– Здесь поспокойнее! – крикнул парень, выворачивая руль, чтобы развернуться.

Ему приходилось наклоняться вперед, чтобы за счет корпуса лучше управлять скутером. Из-за чего Вета ложилась ему на спину грудью. Так близко она давно не была к парням. И при этом она даже не знала, как его зовут. Черт!

– Как тебя зовут? – крикнула Вета, надеясь, что его шлем не шумопоглощающий.

– Бен! – И он засмеялся.

Парень ускорился, и все вокруг смазалось в линии. Кажется, Вета никогда так быстро не летала. Мир размывался, и оставались только приглушенный рокот аэроскутера, ветер, который холодил голые руки, и твердая спина парня. Оттого, что они почти незнакомы, все это казалось еще более захватывающим.

Вскоре скутер сбросил скорость, вильнул на тонкую безлюдную линию и начал снижаться.

Вета посмотрела вниз, но не узнала место. Вроде бы они договорились, что парень отвезет ее к остановке аэротрамваев.

Скутер между тем сел на парковку у маленькой кафешки. Несмотря на то что лето еще не началось, здесь уже открыли веранду, на которой за столиком расположился крупный мужчина.

– Я думала, мы едем к трамваю, – заметила Вета с улыбкой.

Бен тоже улыбнулся и, забрав у нее очки, просто кивнул в сторону кафе. Еще и взгляд сделал такой милый, почти умоляющий.

Ну ладно, решила Вета. С милым парнем вполне можно выпить кофе.

– А какие ты предметы сдавал у Милика? – спросила она Бена в спину. – Я просто у него первый раз в этом году. Но думала еще записаться на один его курс.

– Да я тоже, как ты, только один у него сдавал, – повернувшись, проговорил он.

Потом Бен отошел в сторону и показал Вете на стул. Тот стоял у столика, за которым уже сидело двое мужчин. Вета недоуменно, с легкой улыбкой посмотрела на парня, но тот не спешил улыбаться в ответ.

Один из мужчин поднялся.

– Присаживайся, поговорим, – сказал он.

Вета осталась стоять, она еще раз взглянула на теперь серьезного Бена. Он уже не выглядел почему-то как парень с курса. Как будто, когда перестал улыбаться, стал старше.

– Садись. Иначе придется говорить в другом месте, – повторил мужчина. У него была седина на висках, но по фигуре Вета подумала бы, что он не старше Рафа.

– Мы можем поговорить стоя, – ответила Вета и чуть приподняла губу, показывая клыки.

Когти она пока не выпускала. Чтобы драться с тремя оборотнями – а их было именно три, – сил у нее не хватит. К тому же парень, назвавшийся Беном, вообще остался за спиной.

Она очень старалась не паниковать и не думать, что совершила очередную глупость, когда поехала с незнакомцем.

Неожиданно звякнул колокольчик у входа. На этот звук Вета с надеждой обернулась. Но новый посетитель ростом под два метра закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке.

– Говорят, ты видела, что произошло в Болской земи, и даже участвовала. Там были трупы оборотней, – медленно начал мужчина с сединой на висках.

Вета промолчала, но впилась в него взглядом.

– Там была одна оборотница, – сказал он. – Наша оборотница.

– Ваша?

– Наша, – подал голос тот, кто зашел недавно, он тоже встал перед Ветой и медленно выпустил когти. – Моя истинная пара. Кто ее убил?

– Спокойно, Кир, – осадил его первый. – Что там произошло? И кто все это начал?

– Я не могу разглашать никакую информацию, пока идет следствие, – проговорила Вета, ощущая, что она сейчас тоже выпустит когти. Чем, естественно, покажет свой страх в первую очередь.

– Тебе придется сделать для нас исключение, – проговорил оборотень с седыми висками.

– Для кого – для вас? Мы с вами не знакомы. – Вета вздернула подбородок. Она еще им покажет! Пусть только попробуют напасть, с отчаянием пронеслось в ее голове.

– Истинные альфы не бьют сопливых девчонок, – снисходительно пояснил, видимо, вожак. – Но всем будет проще, если ты просто нам все расскажешь. И объяснишь, какую роль сыграл некий Босс. Тела его людей там тоже нашли. Расскажешь, и тогда нам не придется объяснять тебе, что именно мы расскажем твоему отцу о связи его дочери с этим Боссом. Но отцу – это полбеды. Будет неожиданным ударом для бывшего министра образования и человека, который стремится в парламент Вежи, если общественности станет известно, что его дочь работает на Босса из Болской земи. И что именно она для того делает. Практически шпион у него под самым боком.

– Я ни на кого не работаю! – рявкнула Вета и хотела броситься вперед. Но ее неожиданно придержал Бен. Он оказался крайне сильным оборотнем.

– Тише, и не выпускай когти. Тебе это не поможет, – сказал он спокойно.

– И начни уже говорить. Начни с убийства рыси, – едва сдерживая ярость, процедил тот оборотень, который зашел последним.

Еще один, сидевший за столом, тоже поднялся, и все мужчины оказались в шаге от Веты. Они ее просто-напросто окружили. До выхода она не дойдет, до окна не допрыгнет, это сразу понятно. Вета перестала вырывать руку и встала ровнее. В общем-то, у нее нет шансов убежать. Остается надеяться, что, если она будет здесь достаточно долго, родные поднимут тревогу, отследят ее часы… И только тут Вета обратила внимание на свою руку – циферблат не показывал время. Он оставался черным, даже когда она встряхнула запястьем, хотя у нее в настройках стояло: «Выход из спящего режима при встряхивании».

Она подняла глаза на вожака и непроизвольно сглотнула.

– Мне нечего рассказывать, – глухо проговорила она.

– Очень странно. Судя по отчетам полиции, ты в этой заварушке звезда, – проговорил оборотень с сединой и потом доверительно наклонился вперед. – Защищаешь свою пару?

– Пары – это глупости для романтиков, – бросила она, и ей самой стало неуютно от этих слов.

– Тогда кого тебе защищать? – спокойно уточнил он. – Неужели правда Босса?

Вета мотнула головой. К ней за спину зашел тот бугай, вошедший последним. «Что теперь?» – пульсировала мысль в мозгу.

– Твое молчание не поможет ни тебе, ни твоему отцу. Но точно навредит вам обоим. Тем более мы не просим чего-то сверхособенного. Только правду о том, что произошло на той поляне.

– И кто убил рысь, – проговорил голос сзади.

– А что там делала рысь из истинных альф? – спросила Вета, чувствуя какую-то странную злость, бессилие и смелость, смешанную со страхом. Как будто ей нечего терять.

– Мы можем рассказать, – кивнул оборотень с сединой. – Но после того, как заговоришь ты.

Вета прямо посмотрела ему в глаза. Пусть поймет, что она не настолько боится. Хотя у нее внутри все тряслось.

Неожиданно сзади ее схватили за хвост. Она как раз сделала его высоким, удобным, и теперь за него грубо дернули назад. Вета почувствовала резкую боль, а голова сама запрокинулась на грудь стоящему позади оборотню.

– Знаешь, мы же можем говорить и по-другому, – сообщил этот оборотень и медленно провел когтем по ее шее.

– Мой отец вас тогда найдет и убьет, – ответила она, стараясь говорить уверенно. Но на глаза наворачивались слезы от рези за ушами.

Послышался грохот, звон стекла, и Вету отпустили. Все оборотни недоуменно обернулись на дверь. Ее как раз аккуратно приставил к стенке рядом с проемом не кто иной, как Иржи.

Он отряхнул руки.

– Простите, – сказал он. – У вас сломалась дверь.

Оборотни все еще шокированно моргали, а Вета, пользуясь заминкой, осторожно сделала два шага по направлению к выходу, правда, ее тут же придержал за локоть Бен.

– Ты кто такой? – спросил мужчина с сединой на висках.

– Полицейский, – просто ответил Иржи и вытянул руку с жетоном. – У вас на парковке стоит скутер, который трижды превысил скорость. Водителю и пассажиру придется проехать с полицией.

Вета никогда не чувствовала такого облегчения при виде знакомых, как в этот раз. Еще вчера она заявила бы, что не захочет связываться с Иржи. И вообще, если увидит на улице, то сделает вид, что они незнакомы. Но сейчас была так рада! И неосознанно тянулась в его сторону. Удерживала ее только рука Бена.

– Система автоматически выписывает штрафы за такое. Зачем для этого куда-то ехать? – проговорил человек с сединой.

– Да. Но не в этом случае. За десять минут зафиксировали три нарушения, – сообщил Иржи и подошел ближе к оборотням. – Это уже не штраф, а задержание и конфискация транспортного средства до выяснения обстоятельств. Не переживайте, под залог водителя отпустят быстро. Он не проведет в участке и часа.

Оборотень с сединой на висках шагнул к Иржи.

– А не ты ли тот недооборотень, который проходит по делу с этой девчонкой?

Вета напряглась, но Иржи оставался спокоен.

– Я полицейский. Если через минуту хозяин аэроскутера вместе с пассажиром не последует за мной, у вас будет еще больше проблем.

В этот момент за окнами кафе мигнули проблесковые маячки, и почти неуловимо зашелестела посадочная система. Там опускался полицейский флайер. Оборотни отступили от Веты.

Пока из флайера выходил еще один полицейский, Иржи мимоходом кивнул Вете и показал на выход.

– Мой флайер справа, – шепнул он.

Она не стала сопротивляться, а пошла к флайеру и только у двери остановилась, чтобы пропустить прибывшего полицейского. Иржи сказал ему пару слов, а позже к ним подошел и оборотень по имени Бен. Они какое-то время говорили втроем, затем Иржи попрощался и быстро вышел к Вете.

– Садись, летим быстрее, – коротко распорядился он и потянул ее к флайеру.

Когда они поднялись, Вета вздохнула с облегчением, но на Иржи она посмотрела очень внимательно. Он ее нашел, когда даже часы не работали!

– Как ты узнал, что я здесь?

Иржи медленно выдохнул.

– Я поставил маячки на всех, кто принимал участие в нашем деле. На всех, кто засветился при возвращении из Альбона.

– Но меня сканировали, – удивилась Вета и только потом поняла. – Маяк под кожей, да? Как? Как ты его поставил? И ты знаешь, что это незаконно? Без согласия такое делать нельзя!

– Так же, как и угонять эвакуатор. Это тоже незаконно, – ответил Иржи с намеком, не отрывая взгляда от магистрали. – Тем более, как видишь, маяк оказался нелишним.

– Но ты все это время знал, где я…

Ей вдруг стало противно, что незнакомый парень, да еще и недооборотень, как будто подглядывал за ней через окно, пока она раздевалась. Хотя маяк, конечно, такого не мог сделать. Но ощущения были именно такими.

Вете захотелось быстрее избавиться от маяка, просто выдавить ногтями.

– Как ты его поставил? – спросила она.

– Просто дотронулся до тебя, когда тебя везли в больницу. Это малый маяк, его проникновение даже не вызывает раздражения, как укус комара.

– Они что, у тебя были с собой? Сразу? Зачем? Ты псих, который помечает оборотней и следит за ними в свободное время?

– Они всегда со мной в часах патрульного. Это часть экипировки, – немного более раздраженно ответил Иржи.

– То есть если это часть экипировки полицейского, значит, полиция тоже знает, куда я езжу? Офигеть, – сказала Вета. И уставилась в окно.

– Нет, не знает. Я отключил передачу данных в общую сеть. Да и меня от нее отключили. Данные передавались только на мои устройства.

– Тебя еще и от вашей сети отключили? Я не знаю уже, что хуже: то, что ты за мной следил, или то, что тебе теперь даже в полиции не доверяют, раз отключили!

Иржи медленно выдохнул.

– Я понимаю, что ты сейчас злишься. Но скорее всего, не на меня, а на тех парней, которые тебя обвели вокруг пальца и завезли в занюханное кафе. А придирками и претензиями ко мне ты просто сбрасываешь раздражение и прячешься от собственного страха.

– О, ну только лекции от недооборотня мне не хватало! Знаешь что! Тормози! Я хочу выйти.

– Ближайшая парковка через пару километров.

Вета зло выдохнула. Нашелся здесь еще один специалист по ее душевному состоянию!

– А от работы меня отстранили временно, – сказал вдруг Иржи. – Пока идет разбирательство по нашему делу. Потом я снова вернусь.

– Ну да, – буркнула Вета и замолчала. – Как тебя еще полицейские послушали, непонятно.

– Я повел себя как обычный обеспокоенный гражданин, который видел агрессивное вождение, угрожающее всем участникам движения. И вызвал патрульного. То, что я еще и полицейский, роли в этом случае не играет.

Просто идеал сознательности, про себя подумала Вета. Ей хотелось уколоть Иржи, хотелось, чтобы он тоже злился и тоже чувствовал себя беспомощным. Котенком, которого могут увезти из университета, которому могут поставть маячки или которого просто спасают. Все вокруг могут контролировать свою жизнь и даже помогать другим, и только Вета все время влипает. Черт! Она шмыгнула носом и еще сильнее разозлилась. Ну нет, не будет она реветь! И злилась она именно из-за маячка!

– Что истинные альфы от тебя хотели? – уточнил Иржи.

– Ты знаешь даже, кто это? Еще и подслушивал? – бросила она.

– Чтобы подслушать, нужен не маяк, а совсем другое устройство, – терпеливо ответил Иржи, на секунду прикрыл глаза, а потом снова спросил: – Так что от тебя хотели альфы?

– Хотели узнать, что случилось на поляне и как в этом замешан Босс. Иначе грозились рассказать отцу.

– Ты им рассказала?

– Нет!

– Почему? – искренне удивился Иржи, а Вете захотелось покрутить пальцем у виска.

– Когда люди так нападают, это сразу просто кричит о том, что им лучше ничего не говорить. Они все равно не отвяжутся.

– Но если молчать, то можно пострадать, – заметил Иржи. – Ты не полицейский под прикрытием, чтобы хранить тайну ценой собственной жизни. Если еще раз такое случится, лучше отвечать на вопросы похитителей.

Вета только скривилась.

Ей до чертиков не хотелось впутывать семью. Отец и так замял это дело с эвакуатором, уж неизвестно как. Мало того, что дочь едва не попалась на угоне, теперь еще она стала убийцей какой-то рыси. Ее семья не заслуживает, чтобы их имя полоскали все кому не лень из-за Веты. Если всплывет одна незначительная, пусть и с кровью, потасовка из-за пары – это будет одно. Но совсем другое, если там будет имя этого Босса, который, похоже, лезет в политику. Вету трясло до сих пор от всего! Но даже в таком состоянии она понимала, как глупо поступила, когда села к незнакомцу. Родителям этого лучше не знать, чтобы не разочаровываться в дочери еще сильнее.

При мысли о семье она задумалась. И почему Вета не интересовалась политикой? Она сегодня впервые от этих альф услышала, что ее отец, оказывается, хочет в парламент.

– Ты расскажешь о похищении своей семье? – спросил Иржи.

– Не твое дело.

Иржи снова ненадолго прикрыл глаза.

– Так получается, что мое, – ответил он. – И тебе придется говорить вежливее, если хочешь, чтобы и в следующий раз я тебя вытаскивал.

– Я тебя не просила меня вытаскивать!

– Я знаю. Но я тебя вытащил. И все, что нам сейчас нужно, это просто говорить между собой как нормальные люди, а не агрессивные гиены.

Вета растерла руками лицо. Ее еще и отчитывает какой-то недооборотень! Но она постаралась мыслить отстраненно, ради семьи, ради себя. Хотя получалось так себе. Иржи ее бесил. Особенно спокойствием и уверенностью в своей правоте. Конечно, лучше говорить спокойно! Кто спорит. Но хотя бы признать, что люди не ставят маячки друг другу без спроса, можно? Признать, что это нарушение границ, частной жизни и, вообще-то, подсудное дело! А он решил спустить это на тормозах. Признал бы – и тогда уже можно говорить.

– Так ты скажешь своей семье о попытке похищения? – снова заговорил он.

– Нет. Не знаю. Но скорее всего, нет. Ты же меня уже вытащил, – проговорила она.

– Лучше сказать. Тогда они смогут тебя защитить.

– Тогда и про вас всех тоже придется говорить! – вспылила Вета. Помнится, они не хотели никаких особых упоминаний.

– Расскажи и о нас всех, – вдруг согласился Иржи.

А Вета беспомощно развела руками. Как она все это скажет, вот как? «Мама и папа, ваша дочь настолько тупа, что не просто угнала эвакуатор из-за парня, она еще потом повелась на другого парня, и ее чуть не похитили».

– Ладно, – вдруг произнес Иржи. – Не хочешь – не говори. Тогда, пожалуйста, оставь мой маяк под кожей. И поехали к Деяну, он должен уже вернуться. Может быть, объяснит, каким боком в этой истории оказались альфы.

Да, отличная мысль, ехидно подумала Вета. Больше Иржи ее как раз бесил Деян.

Она выдохнула, немного помолчала, а потом все же сказала:

– Один из них говорил, что там убили его пару. Рысь… Ему, наверное, сейчас очень плохо.

Иржи бросил на Вету один взгляд и как-то безнадежно вздохнул.

– Но сам он жив? – уточнил Иржи.

– Жив.

Пауза немного затянулась, Вета даже снова подняла взгляд на рубленый профиль патрульного.

– Считается, что при потере истинной пары партнер тоже умирает. От разрыва сердца, – заметил он спокойно. – Я как-то изучал этот вопрос… Когда думал, что у меня как раз появилась та самая истинная.

Вета замерла, во все глаза рассматривая Иржи. Вот у него истинная? Не может быть у недооборотня истинной!

– Они альфы и, наверное, знают об истинных больше. Именно они знают, как находить свою пару. Моя подруга говорила, что у них ее находит каждый второй, – ответила Вета. – А ты… не совсем оборотень, у тебя не может быть пары.

– А ты не думала, что это просто способ альф держать людей у себя? Многие хотели бы найти идеального для себя человека. И они на этом играют, говорят, что знают особый способ для этого поиска.

– Чушь! Как будто людей так просто дурить. С парой же сразу все ясно…

Вета замолчала, обдумывая. Сколько они так летели в тишине, она не считала. Но тема пар ее отвлекла настолько, что не было мыслей ни о собственной глупости, ни о похищении. И сразу стало немного легче.

– Так, это плохо, – вдруг сказал Иржи, внимательно рассматривая что-то внизу.

Они уже ушли с воздушной магистрали и спиралью снижались вслед за неторопливым флайером не первой свежести, за рулем которого наверняка сидел старик. Это они не любили съезжать как с горки. Их устраивал только основательный спуск, словно по ступеням. Но Иржи смотрел почему-то не на него, он смотрел на кусты. И шепотом выругался.

– Что? – спросила Вета, подбираясь. За ними следили? Их подстерегают? Это полиция? Хотя последнее Вета сразу отбросила, ведь Иржи сам из полиции, хоть у него и какая-то приостановка, или что он там говорил.

– За домом Деяна пытаются следить.

– Не поняла. Пытаются или следят?

– Дом Деяна выглядит как двухэтажный старинный особняк в коричневых тонах, с деревянной дверью, которая даже с виду тяжелее бетонной плиты. Ты такой видишь?

Флайер еще снизился и медленно пополз над улицей. В основном на отдалении друг от друга там стояли аккуратные домики со светлыми стенами.

– Он на другой улице? – спросила Вета.

– Нет. Просто в его доме живет дух. И если он хочет, дом не видно. А значит, эти ребята, что сидят за кустом, уже пробовали к нему подобраться. И Смир решил скрыться. Черт, и Деяна, похоже, дома все еще нет.

– А где те, кто следит?

Иржи навел камеры флайера на кусты, и Вета увидела на приборной панели изображение двух парней в шапочках. Она некоторое время их рассматривала, а потом достала экран из своих часов, отсканировала едва выглядывающие лица и запустила две проверки параллельно. По своему методу. Что-то да могло получиться.

Пока она с этим копалась, Иржи снова поднялся наверх к магистрали.

– Мы не пойдем к Деяну? – уточнила Вета.

– По-хорошему надо было бы. Если его нет, то мы узнали бы у Смира, кто к ним пытался залезть… А может быть, Раф просветил бы нас, что могут делать альфы в деле с Боссом.

– Раф там? – уточнила Вета.

– Там.

Вета некоторое время смотрела в экран, на котором перебирались картинки, и старалась не зацикливаться на Рафе. Но он был там…

Вдруг поиск дал результат.

– Один из этих парней, скорее всего, журналист. Если моя программа не подвела. Кто-то из мелких сошек из «Вечерки», – сказала Вета, все еще не думая о Рафе! Она облизнула губы и растянула экран больше, чтобы лицо журналиста стало крупнее.

Иржи мельком посмотрел на него.

– Первый раз вижу. Но этого можно было ожидать. О Кире уже известно, многим хочется посмотреть на последнего за десять лет паромщика. И пока о паромщике известно только то, что он работает с Деяном.

– То есть это не из-за нас?

– Думаю, нет.

– А почему ты разворачиваешься? – осторожно спросила Вета, в то время как ей хотелось просто крикнуть «стой». Потому что… потому что там Раф.

– Не хочу раскрывать местоположение дома, – объяснил он.

– А ты знаешь, где он?

– Я могу сбросить сообщение Смиру, и он его откроет. Но не хочу показывать его тем ребятам.

– Так давай их отвлечем.

– Как?

– Звонком, – улыбнулась Вета. – Я могу найти их номера.

И подумала, что она это делает все же из-за Рафа. Но настроение все равно не испортилось. Она не совсем бесполезна.

Глава 4

Мерва встретила абсолютным спокойствием. Хотя чего от нее еще ждать? Эта река никогда не отличалась буйным нравом.

Деян осторожно взялся за руль и повел машину на песчаный берег. Кира снова отключилась при переходе. Но в этот раз осталась на месте водителя, Деян при всем желании не смог бы с ней поменяться. Пришлось убирать заглушку с искина и управлять только через команды. В итоге машина кое-как припарковалась на берегу.

Кира дышала спокойно, и ее пульс стал значительно слабее. Деян еще раз посмотрел на лицо паромщицы и вызвал такси с зацепами. К сожалению или к счастью, машинам на колесах въезд в Руми был закрыт. Одна из причин, кстати, почему Деян купил себе дом именно здесь. Точнее, вторая причина после главной: уехать из земи отца туда, где его политические амбиции никого не волнуют.

В Руми тише, чище и меньше странных оборотней типа тех, что водятся, например, в Гаражах. Для которых неважны вонь резины и мазута. Имеет значение только дорога на земле. Деян вообще считал, что тем оборотням когда-то просто отшибло нюх, поэтому они так рвутся к машинам на колесах.

Флайер прибыл через десять минут. И стоило зацепам опуститься на крышу машины, как Кира проснулась.

– Уже летим? – спросила она и потянулась, гибко выгнув спину.

Деян проследил за ее движением и за майкой, натянувшейся на небольшой груди.

– Да, через двадцать минут будем дома.

Кира кивнула и уставилась за окно.

– Твоя машина молчит, хотя отзывалась на команды, когда я снял заглушки, – сказал Деян.

Кира что-то нажала на панели и кивнула.

– Все нормально, у нее сейчас полная перезагрузка. Твои заглушки ей, кажется, не понравились… Какие у нас дальше планы?

– Тебе нужно поставить маячок. Тогда ты будешь официально зарегистрированным паромщиком.

– И я смогу работать сама?

– Сможешь, но сначала лучше с кем-то. Или ты уже поняла, как работают порталы? – уточнил Деян.

Она усмехнулась.

– Они так работают, что я засыпаю. Почему, кстати? Когда мы шли через другие, я не отключалась, – уточнила Кира.

– Возможно, дело в расстоянии. В длине перехода. И самих порталах. Я точно не знаю.

Такси зависло перед нужной улицей, потом медленно поползло над редкими домами, поднимаясь выше, развернулось в конце и так же неторопливо двинулось назад. Только тогда Деян понял, что программа не видит его дома.

Не к добру это.

Он нажал на часы. Два непрочитанных сообщения от Иржи и одно от старого заказчика. А вот дед Смир ничего не писал.

Деян ввел новые координаты, и такси остановилось у соседского дома. И только после этого он отправил сообщение Смиру. Духа лучше не пугать неожиданным появлением. Кто его знает, как именно он защитил дом. Только иллюзией или оживил траву, чтобы она затягивала под землю.

 Сообщение от Иржи отличалось лаконичностью.

«Рядом с твоим домом журналисты».

Но сейчас вокруг была тишина, и никаких новых лиц. Деян вышел из машины и посмотрел по сторонам.

Дома стояли на удалении друг от друга, как и во всех поселениях оборотней. Свободное пространство считалось жизненно важной вещью для всех жителей земей. К тому же позволяло делать лужайки и сажать много зелени. А журналистам – прятаться за кустами. Но сейчас не виделось ни лишних теней, ни чего другого, даже веточки не дрожали.

– Ладно. – Деян стремительно прошел расстояние, которое оставалось до его дома. Точнее, до того места, где он стоял меньше недели назад.

Сейчас здесь зияла пустота, некий пробел в разреженной строчке домов.

Деян еще раз огляделся, но никого не заметил, кроме Киры, выглянувшей из машины. Выждав еще пару секунд, Деян протянул руку, и под ней начала вырисовываться витиеватая ручка, древний замок с фигурной прорезью для ключа, а затем тяжелая дверь и сам дом. Медленно и недовольно, как будто Деян его тревожил понапрасну.

Кира тем временем подогнала машину, и вот уже они вместе шагнули в дом.

– Наконец-то! – первым делом услышал Деян голос Рафа. А затем в прихожую на всех парах вылетел и сам его обладатель, словно собирался обнять, но вовремя остановился. – Где ты шлялся?

– Давно ли мы женаты, Раф? – сухо уточнил Деян.

Раф скривился, но неожиданно шагнул ближе и заговорил шепотом:

– Твой дух совсем ополоумел.

– Даже если ты заговоришь еще тише, он все равно услышит, если захочет. Он же дух, а это его дом, – сообщил Деян.

Следом за Рафом появился Иржи, а за ним выглянула Вета. Что Деяну совершенно не понравилось. Дочь бывшего министра образования Вежи – это сразу означало проблемы. Еще и такие, которые завязаны на политике. Ей не сиделось дома под крылышком папочки?

– Все живехоньки, – сообщил дед Смир, незаметно оказавшийся у ноги Деяна, и они пожали друг другу руки. – И нечего слушать всяких дуралеев, ничего такого я не делал.

Деян очень сомневался, что Смир не делал «ничего такого». Он все же был духом и в отсутствие хозяина становился главным и сам решал, где проходит граница дозволенного. И если кто-то снова оставил мокрые следы, а Смиру это не понравилось, он вполне мог закрыть человека в комнате без света. Еще и создать иллюзию шороха или передвигать мебель со страшным скрипом.

Но Деян ни царапин, ни синяков на Рафе не увидел. Пострадал кто-то из детей? Вряд ли, за духом жестокости все же не водилось. Одно дело пугать, совсем другое – калечить.

– Ты решила остаться? – вдруг спросил Иржи, обращаясь к Кире, на которую смотрел не мигая.

– Пока я думаю на этот счет, – ответила Кира и помахала рукой Вете.

– А ты не хотела оставаться? – уточнила Вета, как-то до ужаса удивленно.

– Здесь меня пытаются убить, так что есть над чем подумать, – дипломатично ответила паромщица.

Деян прошел вперед, и все потянулись за ним, заходя в гостиную. Несмотря на день, свет приглушенно разгорелся, разгоняя даже намек на полумрак. Чуть позже Деян услышал, как на кухне хлопнула дверца шкафчика, а спустя еще секунду на журнальном столике появился пузатый прозрачный чайник с чашками.

– Твой дух закрыл моего брата в кладовке почти на целый день, – сообщил Раф, снова подходя к Деяну. – Я даже не смог выбить дверь.

– Слушай, Раф. Тебя и твоих родственников просили не следить, правда? Видимо, вы не послушались, и дух разозлился. Я помню, что в школе ты почти не учился. Но неужели тебе никто не говорил, что для мирной жизни с духом этого самого духа надо задабривать, и не пачкать его пол, и не ломать, например, двери его дома? – Деян говорил спокойно. Но чувствовал, что хочет прямо сейчас выставить Рафа вместе с семейкой на улицу.

– Вы могли бы нам это все сказать, когда уезжали, – вмешался новый голос, и в гостиную вошла тетка Рафа. В сером строгом платье и с зачесанными в пучок волосами. Чем очень напомнила учительницу по языкознанию. – И предупредить, что уезжаете.

Деян только брови поднял. На самом деле он вообще об этом не подумал. Никогда еще в его доме никто не останавливался, кроме Иржи или Ланы. Но те знали, как себя вести. Да и не отчитывался он никогда и ни перед кем.

– Ваш дух запирал нас в комнатах и не выпускал на свежий воздух, – сообщила тетка и сцепила отчего-то трясущиеся руки.

Чем дальше, тем отчетливее Деян чувствовал себя неожиданно виноватым. Хотя любой нормальный житель земей проходит в школе основы безопасности, а там есть целый раздел о духах. Все знали основы, но не семья Рафа, от которой уже трещала голова.

– Он больше не будет, – сказал Деян, чтоб от него отстали.

Неожиданно на его часы снова пришло сообщение от заказчика. С тремя восклицательными знаками. Заказчик едва выждал час после прошлого сообщения.

Заказчик спрашивал, когда они могут встретиться. Деян обвел взглядом гостиную, где из каждого угла на него выжидательно смотрело по паре глаз, и с трудом подавил желание ответить, что готов встретиться прямо сейчас.

Вместо этого он сел на диван, как бы предлагая кому-нибудь начать. Кому-нибудь, кроме тетки Рафа.

Но теперь от него, наоборот, все отводили глаза. Раф стал смотреть в окно, его тетка поглядывала на Вету, а та нет-нет да украдкой словно ощупывала Рафа взглядом. Встретился глазами с ним только Иржи. Он как бы невзначай указал на тетку. Надо поговорить без нее.

– Раф, где твои сестра и брат? – уточнил Деян.

– В комнате, наверное. Не знаю. Теть?

– В комнате, – подтвердила та. – Так понимаю, меня вы тоже туда хотите отправить?

– Можете выйти во двор, – предложил Деян. – Вы вроде бы хотели.

Тетка неприязненно покачала головой. Бросила полный подозрения взгляд на Рафа, но все же ушла.

Стоило ей выйти, как Иржи и Раф заговорили вместе.

– Вету хотели похитить.

– О нас еще ничего не написали, нам теперь здесь сидеть до скончания веков?

На некоторое время повисла тишина. Раф ошарашенно посмотрел на Вету. Впервые с тех пор, как Деян увидел этих двоих в одной комнате.

– Похитить? – переспросила Кира. – Кто?

– Парни из истинных альф, – пояснил Иржи. – Они говорили, что их рысь погибла в той нашей стычке. И теперь мне интересно, как она связана с Боссом.

Деян повернулся к Рафу, показывая, что все ждут, вероятно, именно его комментария. Но тот лишь пожал плечами.

– Босс не любил работать с альфами. Поэтому я про них ничего не знаю. Точнее, что-то знаю, но это не связано с Боссом.

– А с чем связано? – уточнил Иржи.

– Мой отец уходил к ним на какое-то время, потом и от них ушел. А потом умер.

Деян взял кружку и спокойно начал пить чай.

– То есть никто из вас не в курсе, почему эти люди ко мне прицепились? – переспросила Вета и плюхнулась на диван рядом с Кирой. – Офигенно.

– Откуда мы можем все это знать? Мы даже не знаем, какого фига нас пытались прикончить после того, как мы вернулись, – пробормотал Раф, стараясь не встречаться взглядом с Ветой.

– Это как раз мы знаем, – возразил Иржи. – Босс не хотел, чтобы об Алисии хоть кто-то знал. И наше дело расследуют в Болской земи так, будто это просто разборки между оборотнями из-за пары. Хотя там было много крови, могли бы заподозрить что-то более существенное. Но вероятно, это не в интересах Босса.

Все помолчали. Деян по-прежнему пил чай.

– В новостях говорили про смену политиков в Болской земи или в Вежи? – поинтересовался Деян. – Какие-нибудь грязные секреты вежийцев, из-за чего их могут попросить из Объединения?

Последовавшая тишина снова красноречиво повисла в воздухе.

– Никто не читал новости? – уточнил он.

– Там ничего интересного, – сказал Иржи. – Но я в основном следил за статьями той нашей журналистки. О нас, кстати, она ничего не писала.

Друг выразительно посмотрел на Деяна. Хорошо еще, не напомнил вслух, что стоило обратиться в полицию, а не к журналистке.

Деян на какое-то время замолчал, пытаясь все уложить в голове. Еще припомнить, о чем любил рассуждать отец и за что сестра была готова откручивать головы или грызть глотки в прямом смысле слова.

– Я вижу ситуацию так, – в итоге начал он. – Объединение земей в прошлом году заявляло, что не тянет экономическое обременение от всех десяти его членов. И те, кто не будет соответствовать некоторым параметрам, в том числе у кого имеются проблемы с финансами и лишние растраты, скорее всего, будут исключены из Объединения. Но как это часто бывает в Объединении, все произойдет медленно и по очереди. Сначала вылетит самый тухлый член, потом они еще раз все взвесят, а значит, пройдет еще год, не меньше. И судя по всему, на исключение у нас два кандидата: Болская земь и Вежи. И там и там есть проблемы с финансами.

– Что за бред? – спросила Вета. – У Вежи вообще все хорошо. Все работает, безработицы нет, я про это читала для коллоквиума.

– Скандалы о растратах едва утихли в прошлом месяце, – улыбнулся Деян. – А так все хорошо, конечно. Только политика в Вежи довольно гнилая. Одна команда политиков уже почти двадцать лет тасует министров между собой. И никого больше не пускает.

– И что? – удивилась Вета.

– Ничего хорошего, – ответил Деян. – В той команде мой отец. И еще с пяток таких же акул, готовых охранять свою власть всеми способами. Они сожрали прошлую элиту, не пускают новых оборотней и даже собственных детей держат подальше. И рвут на куски всех, кто смотрит косо. Твой отец, кстати, как я понимаю, теперь тоже в той команде.

– Моего папу не приплетай!

– Ты ему уже рассказала о похищении? – уточнил Деян, опуская все остальное.

Вета надулась, Иржи вместо нее покачал головой. Хотелось бы узнать, почему девчонка до сих пор не позвонила родным, но Деян не успел спросить. Вклинился Раф.

– Вежи, не Вежи, а мы при чем? Я не понял, при чем тут мы? – спросил он. – Из-за чего нас-то пытаются убить, а кого-то похитить?

– Конкретно ты попал из-за своего Босса. И попал еще в тот момент, когда начал на него работать. А мы все влипли, когда согласились пойти в другой мир за Алисией, – ответил Деян, умалчивая, что его беды начались с заказа на паромщика. – Потому что именно тогда мы влезли в политику.

Деян терпеть не мог об этом говорить. Хотя благодаря семейке знал в целом, что там творится. И сначала думал, что именно Кира, как паромщица, станет именно той самой козырной картой, которая поможет Болской земи получить больше влияния. Но оказалось все иначе.

Политика в Руми в этом смысле казалась чище. Здесь все было скучно. Да, прозаичнее, не так захватывающе, но прозрачнее. Если кто-то плохо выполнял свою работу, ему помогали все исправить, а если это не получалось – меняли. Все волнения ограничивались какими-то обычными вещами. Никакой грызни за места, все очень приземленно, буквально как разговор о цене на молоко между соседями. Как Деян этому поражался, когда переехал сюда. И как-то быстро отвык от амбициозных планов Вежи. Земи, в которой сам родился и до которой всего-то несколько часов лета из Руми.

– Так ты не договорил, кажется, – заметила Кира, как обычно замолчавшая и слившаяся с обстановкой, когда дело касалось того, чего она еще не знала. В такие моменты Кира словно замирала и просто собирала информацию. Вероятно, она и правда машина в большей степени, чем человек, мелькнула мысль у Деяна, и он нахмурился. – Болская земь и Вежи – кандидаты на вылет из Объединения. Но вылетит кто-то один из них, так? И еще у меня вопрос: быть вне Объединения плохо?

– И почему кандидаты на вылет только Вежи и Болская земь? – спросила Вета. – Черна земь лучше подходит. Она на периферии, там вечно неспокойно, еще агрессивные соседи.

– Лет семь назад так, может быть, и было, – ответил вместо Деяна Иржи. – Сейчас она медленно, но верно повышает свой экономический уровень. Преступности стало меньше. А соседи, то есть небольшая Майта, пока утихли. И кажется, Майта еще подала документы на вступление в Объединение. Но главное, в отличие от Болской земи или Вежи, в Черна земи нет проблемы с «неправильным» цветом волос у оборотней или с людьми.

– У нас нет проблем с людьми, – возразила Вета.

– Большая часть из них живет в отдельных районах или даже городах общинами, – напомнил Иржи. – У одних куда-то не пускают темненьких, у других – люди часто живут в изоляции. Хотя и те и другие заявляют, что решают эти вопросы. Это если мы не говорим про экономику и прочее. Поэтому претендентов на вылет двое.

– Но вылетит сначала один, – добавил Деян и посмотрел на Киру. – Если говорить о плюсах Объединения, то Объединение дает деньги и развивает воздушные дороги. Почти все, кто в нем состоит, улучшили своих экономические показатели за счет этого. Та земь, которая выбывает, остается без дополнительных финансов.

– Я все равно не понял, каким боком это все относится к нам? – снова заговорил Раф.

– Вежи и Болская земь решили помериться силами. Победит тот, у кого получится убрать конкурента. Может быть, они думают, что все деньги, рассчитанные на двух членов Объединения, тогда достанутся одной оставшейся слабой земи, чтобы подтянуть ее до общего уровня, – продолжал рассуждать Деян. – У Вежи изначально преимущество, потому что с финансами у них лучше, как и с безопасностью. Но в Болской земи действительно начали решать проблему с дискриминацией по цвету волос, и у них появилась Алисия. Которая, видимо, знает нечто очень важное и может потопить Вежи.

– Так чего же Алисию тогда не слышно и не видно? – поинтересовался Раф.

– Не знаю, – пожал плечами Деян. – Козыри тоже иногда прячут в рукаве.

– А мы? Почему нас захотели убрать? И почему меня похитили альфы? – спросила Вета. И в этот раз в ее голосе для разнообразия не слышалось возмущения.

– Как я понял, истинные альфы теперь тоже включились в политическую гонку. И внутри Вежи, и внутри Болской земи, – сказал Деян, отпивая чай. – Так сложилось, что альфы живут и там и там, но раньше они не принимали участия в политике. Теперь, видимо, все изменилось. Когда начнется серьезная драка между Болской земью и Вежи, у них появится шанс урвать кусок власти себе. Неважно где. У них в каждой из этих земей серьезные кланы, это в других их как-то меньше. Кстати, вежийская команда политиков вместе с моим отцом раньше частенько пользовалась их негласной поддержкой. Но теперь, видимо, уже не те времена. И каждый сам за себя.

– И для чего им я? – слегка дрогнувшим голосом уточнила Вета, видимо уже понимая, что умершая рысь стала только поводом.

– Я думаю, как рычаг давления на твоего отца. Хотя, может быть, и правда их заботит смерть своего оборотня, – ответил Деян.

– Интересно, откуда они знают, кто был на месте побоища? – проговорил Иржи.

– Все случилось на территории Болской земи, занималась этим местная полиция. Им, как помнишь, хотели передать и тебя. Поэтому я думаю, что утечка со стороны Болской земи, – ответил Деян.

– В таком случае в вашу политическую игру этих самых альф ввел Босс? – уточнила Кира, и Деян кивнул. – Мне у вас определенно нравится.

– Неожиданно, – улыбнулся Деян.

– Да я как будто в фильме, – усмехнулась она. – Класс.

– Фильм? Ни фига непонятно, и нас хотят убить! А ты говоришь про фильм, как будто все понарошку… Еще и вариант с журналистской статьей, походу, не прокатил, – возмутился Раф.

Да, Деян тоже как-то разочаровался в этом. Он надеялся на другое, на большую оперативность. А журналистка взяла паузу, как, впрочем, и остальные, из всех событий – только похищение Веты. Тоже странное и непонятное.

– Кстати, о журналистах, – сказал Иржи. – На твоей улице дежурила парочка. Вета их вычислила с помощью программы. Они работают на «Вечерку». Возможно, приехали, чтобы посмотреть на Киру.

Теперь понятно, почему дед Смир прятал дом, решил Деян, и его вдруг осенило. Он посмотрел на Иржи и широко улыбнулся.

– Ты сейчас скажешь, что у тебя есть план, – понял Иржи и тяжело вздохнул.

– Я думаю, нам надо немного подтолкнуть волну. Давайте покажем Киру?

– Какие вы быстрые, – медленно проговорила паромщица. – В каком виде вы меня собираетесь показывать?

– Топлес? – усмехнулся Раф и подмигнул Кире, правда без огонька.

Деян в очередной раз убедился, что Раф идиот. Но оставил пока это знание при себе.

– Покажем Киру журналистам. Можно вместе с Ветой. – И, предваряя все шуточки Рафа о двойном топлес, добавил: – Я сейчас сообщу журналистам, где вас видел. А вы просто прогуляетесь по улице, посидите, Кира, в твоей машине. Вас снимут и снова напишут про первую за десять лет паромщицу.

– А меня туда зачем? – уточнила Вета.

– Если тебя хотят разыграть как карту против твоего отца, лучше тебе самой сделать первый шаг. На нейтральной территории. Такой, как Руми.

Иржи промолчал, хотя Деян просто чувствовал, как от него фонит неодобрением. Конечно, он понял, что Деян отправляет Вету с Кирой не для каких-то там «шагов». А чтобы все, журналисты в том числе, увидели связь между паромщицей и Ветой. Может быть, кто-то сообразительный сопоставит появление одной и участие другой в потасовке в Болской земи. Но лучшим итогом станет, если журналистка, которой они уже кое-что рассказали, начнет шевелиться.

– Знаешь, чего я не понял? – вдруг сказал Раф. – Того, почему ты о Боссе говоришь как о главном человеке в Болской земи. Сейчас там заправляют другие ребята. Они пришли после волнений на окраинах и пока сидят. А Босс вообще в этом всем новичок, он только в Совет прошел.

– Я не очень слежу за политикой Болской земи, – честно признался Деян, ему и за вежийцами с трудом удавалось заставить себя следить. – Но судя по тому, сколько денег твой Босс может заплатить за одну Алисию и скольких он мог потерять без особого ущерба для себя, он скоро станет главным. Причем власть в Болской земи он возьмет силой и деньгами, если судить по его действиям. Возможно, поэтому он придерживает Алисию. Сначала хочет разобраться со своими оппонентами в Болской земи, а потом приняться за Вежи уже всерьез.

Деян поразился тому, как он так долго смог говорить и его никто не перебил. Да и как он сам не сказал, что все как будто разучились думать.

– То есть по большому счету, – начала Кира, – мы все вроде случайных жертв или сопутствующих потерь в политических разборках между Вежи и Болской земью?

И здесь можно было только согласиться, Иржи даже кивнул.

В гостиной, отвлекая всех от серьезных мыслей, звонко хлопнуло, и появился дед Смир. Раф вздрогнул и словно хотел поджать ноги. Дед же специально эффектно постоял, а у своих ног создал тающее облачко тумана. Он временами любил спецэффекты, особенно когда чувствовал себя очень нужным и важным. Как сейчас, когда ему пришлось защищать дом, пусть и от журналистов.

– Слышал я, что у вас серьезный разговор, – начал дед Смир, оглаживая бороду. – Но ежели вы хотите поймать жуликов, которые высматривали дом, так один там опять ошивается. Рядом, значится, с нашими соседями.

Деян хлопнул в ладоши.

– Отлично. Тогда предлагаю девушкам прогуляться по улице, – сообщил он. – А я пока должен поехать на встречу.

– А маячок? – уточнила Кира.

– Когда вернусь. Кстати, твоя комната все та же. Наверху.

– Ага, спасибо. У меня же есть телевизор? – уточнила Кира.

– Да, но сериалов про мускулистых демонов у нас нет, – сообщил Деян.

– И как вы живете без них? – поразилась она и доверительно сообщила: – Но в любом случае я бы не стала смотреть их без тебя.

– Ты бы могла пересказывать мне все в лицах.

– А заманчиво, надо будет попробовать, – поддержала Кира и в шутку стукнула Деяна кулаком по плечу, после чего спокойно пошла к двери и по пути подцепила под руку растерянную Вету.

Раф незаметно двинулся за ними, но Деян не стал останавливать. Он вообще смотрел на ровную спину паромщицы и на то, как едва заметно качается при ходьбе ее длинный хвост.

– Ты улыбаешься? – тихо уточнил Иржи.

– Чего?

– Ты улыбаешься, – заключил друг, и Деян нехотя к нему повернулся. – Похоже, ты запал на киборга.

– А ты, похоже, запал на богатенькую дочку политика, но я придержал шуточки на этот счет, – ответил Деян.

Иржи не ответил на выпад, наоборот, он вдруг наклонился ближе к Деяну.

– Если ты ее хочешь, тогда что это было? – И Иржи стукнул его по плечу, как Кира до этого. – Она считает тебя своим друганом? Или кем? Вы там про мускулистых демонов говорили? Тогда она считает тебя своей подружкой.

– На подружку я точно не тяну, – усмехнулся Деян, но внутри как-то неприятно царапнуло от слов Иржи.

– Если она заплетет тебе косички, то потянешь, – уверенно добил его Иржи. – После чего из зоны вечного друга с косичками ты выберешься, не знаю, только…

– Вперед ногами? – предположил Деян.

– Я хотел сказать что-то другое, но ты попал в точку.

– М-да, – протянул Деян и оглянулся на дверь. – Знаешь, неправильно смотреть на Киру, когда еще недавно у меня была девушка.

– Не знаю, правильно или нет, но ты смотришь. Это факт, и стоит его принять, – непрошибаемо заявил Иржи. – К тому же Лану ты не выбирал. Это она тебя выбрала. Как и все другие девушки. Всегда выбирают они.

Как будто с недооборотнями бывает по-другому. Ему еще везло, прямо скажем, с девушками.

– В общем, – подвел итог Иржи, – ты смотришь на Киру, но не даешь ей понять, что смотришь не как на друга. Это все факты. Смирись.

– А ты уже смирился с тем фактом, что твоя Вета та еще заноза в заднице? – уточнил Деян.

– Я на пути к этому.

Деян хмыкнул и пошел наверх, чтобы переодеться и посмотреть в своих файлах, над чем они работали с заказчиком, который ему сегодня написал.

Первым же файлом выплыли драгоценные камни. Точно, этот человек потихоньку затаривался драгоценными камнями с других планет. Причем легально. Почему он так вдруг спешит?

Глава 5

Вета видела, что Раф пошел за ними, но, поймав ее взгляд, резко остановился у двери и вернулся в дом.

Может быть, и к лучшему. Ей уже не придется держать лицо. Хотя она в очередной раз думала, что зря не надела шпильки и не взяла красную помаду. И ее похищение, случившееся всего несколько часов назад, не заставило думать иначе. Даже когда по телу прошла волна дрожи от воспоминаний об острых когтях на шее.

Кира остановилась рядом со своей машиной, и Вета тоже.

Зачем они вообще вышли? Зачем она вышла? Снова делает какую-то глупость, наверняка.

– Могу познакомить тебя с Малышкой еще раз официально, – предложила Кира.

Вета замялась и пожала плечами.

– Может быть, просто пройдемся? – спросила она.

Ей не хотелось быть в закрытом пространстве, наоборот, хотелось дышать полной грудью и чувствовать, что при желании можно убежать в любую сторону.

И они пошли по улице, впрочем не очень далеко, до соседнего дома, а потом неторопливо назад. И нарушал их неторопливый шаг лишь шорох каменной крошки под ногами.

– Мы как будто специально тут ходим. Они сразу поймут, – сказала Вета.

Кира на нее бросила взгляд и почесала бровь, как частенько делал Деян.

– Ты отказалась сидеть в машине. Так что просто гуляем. И да, со стороны выглядит непонятно, зачем мы дошли до соседей, – согласилась паромщица.

Вета на мгновение прикрыла глаза и резко выдохнула. Зачем она отказалась от машины?

– Я постоянно делаю какие-то глупости, – сказала в итоге она.

– Бывает, – ответила Кира.

Они замолчали и теперь прошли мимо дома Деяна, чтобы дойти до соседнего дома с другой стороны. Эти оборотни (или люди, в Руми люди жили вперемешку с оборотнями) жили еще дальше, чем прошлые. То есть теперь их поход по улице со стороны выглядел еще более странным. Черт, как все глупо!

Внутри будто запульсировала то ли злость, то ли обида, требуя выхода. И Вета начала сбивчиво говорить, только чтобы унять эту нетерпеливую и жгущую пульсацию внутри.

– Как-то подруга моего брата, она психотерапевт и работает с травмами, сказала Тиму, что он не умеет решать проблемы безболезненно для себя. А все потому, что у него слишком идеальная семья. И якобы поэтому у него нет опыта. Он не видели, как проблемы появлялись и как их потом решали родители. Поэтому брат при любых проблемах чудит.

– Чудит?

– Мечется то в одну сторону, то в другую. Становится тем, кто хватается за все и делает много лишнего. Вместо того чтобы дать себе минутку на подумать. Таким образом он усугубляет свое состояние, говорила она, и становится эмоционально нестабильным. Отчего чудит еще больше.

– Понятно, – кивнула Кира, никак больше не реагируя, но Вете надо было продолжить.

Та же подруга брата сказала, что Вета, когда стрессует, обычно молчит, а потом резко начинает много говорить и копаться в себе. Прямо на глазах других людей. И якобы это нормально, надо просто знать о своих особенностях, а уже потом думать, как можно минимизировать для себя ущерб. Не очень обнадеживающее заявление.

– Мне кажется, она права. Наши родители при нас никогда не ругались. Никогда не показывали, что мир сложный и полон проблем, – продолжила Вета, не чувствуя ни грамма сил, чтобы замолчать. – У нас правда все идеально. Если есть проблема, то она обычно замалчивается. Не специально, а просто… Всем наливают какао. Могут посидеть рядом. Но не говорят, что дальше. Какой шаг следующий. Поэтому у нас с братом, мне кажется, одна беда – мы становимся нестабильными, когда сталкиваемся с реальной жизнью.

Кира глубоко вздохнула и развернулась, чтобы пойти назад к дому Деяна.

– Я тебя загрузила, да? – вяло улыбнулась Вета.

– Нет, – дружелюбно ответила паромщица. – К тому же я могу просто фильтровать звуки.

– Ты меня отфильтровала?

– Нет, конечно, – улыбнулась Кира. И Вета засмеялась, хотя так и не поняла, шутка это или нет. – Кстати, насчет твоего брата.

– У него есть девушка.

– Да, слышала, – кивнула Кира. – Раза три уже. Но он как-то говорил, что может работать с машинами паромщиков. У него есть опыт?

– Я думаю, нет, – честно ответила Вета. – Но он этим очень интересуется, и он правда лучший выпускник.

– Слушай, а можно как-то с ним встретиться и поговорить насчет машины?

– Наверное. Я ему напишу.

Неожиданно что-то вспыхнуло в кустах, и Вета инстинктивно отшатнулась, пригибаясь к земле. Кира же, напротив, прищурилась и уверенно двинулась в ту сторону.

– Кира, – то ли пискнула, то ли шепнула Вета.

– Оставайся на месте, – ответила та.

Но Вета уже выпрямилась и быстро пошла за паромщицей, а потом и вовсе ее обогнала. Она первой достигла кустов и вытащила оттуда упирающегося щуплого парнишку.

– Эй! Хватит! Ты обалдела, – закричал он, когда Вета отвесила ему подзатыльник.

Кира удивленно посмотрела на рукоприкладство и покачала головой.

Черт, она опять делает глупости?

– Кто ты такой? – рыкнула Вета, полностью признавая, что стала окончательно нестабильной.

– Да я просто мимо проходил!

– Ты врешь. Ты здесь стоял еще два часа назад! И работаешь на тот паршивенький сайт. – У Веты из головы напрочь вылетело название.

– Это преступление? – удивился он.

– Показывай свои часы, – сказала Вета.

И Кира осторожно тронула ее за плечо. Точно, им же нужно, чтобы их сняли и выложили фотографии. Но у Веты в голове уже все пульсировало, и она была рада, что просто действует. Правда, остановиться с этим действием никак не могла.

– Я их дома оставил, – нагло соврал парнишка и перестал вырываться, внимательнее оглядел Киру, будто мог снимать не только часами, но и глазами.

– Да ты обнаглел, – поразилась Вета и залезла в карман его куртки.

– Это ты обнаглела! Отстань. Я тебя засужу.

– Еще кто кого! – огрызнулась Вета. Карманы парня оказались пусты, как и запястья.

Предположительный журналист вдруг совсем присмирел и только пялился на Киру. А потом не выдержал.

– Ты правда паромщица? – спросил он. – Может, ответишь на пару вопросов? Всего пару.

Вета зло выдохнула.

– Ты говорил, что мимо проходил! А теперь оказывается, ты даже знаешь, мимо кого именно проходил! Ну ты… – начала она.

– Да кто не знает?! Ее фотка неделю была на главных страницах любых сайтов, – возмутился парень и снова посмотрел на Киру, в этот раз по-щенячьи заискивающе. – Как насчет пары вопросов? Ничего личного, всего лишь пара вопросов о том, как ты… э-э-э… функционируешь.

Вета оттолкнула его и встала рядом с паромщицей.

– К сожалению, я иностранка, – пояснила ему Кира на чистейшем болском, то есть на том же самом языке, на котором говорил парень. – И совершенно не понимаю твою речь.

После чего спокойно отвернулась, Вета повторила за ней, и вместе они пошли к дому, из которого вышел Деян.

Позади сразу послышался шорох. Но Вета не стала оглядываться. Пусть уходит через свои кусты. С только проклюнувшимися листьями они выглядели особенно агрессивно и колюче. И ветви там густо сплетены, журналисту еще как достанется.

На самом деле, если бы не вспышка или отблеск от часов, Вета так и не поняла бы, что сверкнуло, она бы никого там не разглядела, за этим частоколом палок.

Когда они подошли, рыжий щелкал что-то на часах.

– Кира, поехали сейчас. Планы немного изменились, – сказал Деян.

Паромщица кивнула, за все время, которое они провели на улице, кажется, ни единый мускул так и не дрогнул на ее лице. Не то чтобы она казалась киборгом, но как минимум сразу бросалось в глаза, что она не оборотень. Те всегда оставались живыми.

Вета нерешительно остановилась рядом с Кирой и Деяном. Что-то она совсем потерялась. Ей здесь явно не место, да и Деян способен еще чего-нибудь потребовать. От такого хитрого недооборотня всего можно ждать. Журналист уже скрылся, кажется, или это скрылся сам дом Деяна?.. Вета с трудом верила себе, что видела, как дух скрывает дом. Может быть, они все теперь не видны с улицы?

– Журналист был вообще без часов, – сказала она, чтобы не молчать.

– С часами. Он бросил их в кустах, когда увидел нас, – заметила Кира. – Когда ты его отпустила, он их подобрал и смылся.

Вета ошарашенно моргнула и кивнула.

– Хорошо, – сказал Деян. – Ладно, нам пора. Такси будет через минуту.

Такси. Ей бы оно тоже не помешало, наверное. Вета посмотрела на свои мертвые часы, потом на Деяна.

– Ты не мог бы… – Она подняла запястье, и Деян, ни слова не говоря, подошел ближе и приложил свой циферблат.

– Подожди Иржи, он тебя отвезет, – сказал он.

– Не нужно, я вызову такси. Он и так уже меня вытаскивал… Благодаря чему очередная моя глупость не закончилась катастрофой.

Деян поднял брови.

– Не забудь сказать ему то же самое.

– Что именно? Рассказать ему, как я попадаю в неприятности, из которых меня надо вытаскивать? Или просто, что в опасных ситуациях я веду себя как дура? – переспросила она с затаенной злостью. И злилась она в основном на себя.

– Лучше просто скажи Иржи спасибо. А ведешь себя ты и правда как дура, – согласился Деян и склонил голову набок. – Как и многие. Но обычно все убеждены в своей идеальности. И не считают себя глупыми, а свои поступки неправильными. А когда им приводят доказательства их дурости, обижаются и еще сильнее вцепляются в то, что они все делают верно. Они умные и хорошие люди или оборотни, просто все вокруг ничего не понимают. Вот так о себе многие думают, да и примерно так же говорят. И только ты всем говоришь, что дура.

Вета широко распахнула глаза, а Деян хлопнул ее по плечу. И как раз вышел Иржи, словно слышал, о чем они говорили, и выжидал время, чтобы появиться в нужный момент.

– Если соберешься обо всем рассказать родителям, не забудь предупредить нас, – проговорил Деян. – Мой номер у тебя есть.

Часы Веты сообщили, что ей прислали новый контакт. А Деян вместе с Кирой сел в такси.

Флайер выждал несколько секунд перед взлетом и медленно, так, как делают машины под управлением искина, начал набирать высоту.

Иржи подошел близко, и Вета снова почувствовала едва уловимый запах ирисок. Она втянула воздух глубже и поняла, что у дома еще есть тепло-древесные ноты, вполне приятные. Кажется, это был запах Деяна.

Так странно, у такого неприятного человека такой запах. Приятный, но вместе с тем как будто отрезвляющий. То ли слова, то запах просто вышибли Вету из кокона собственных мыслей. Больше не хотелось заниматься самобичеванием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.