Аня Ветрова
Рассыпающийся мир

Глава 1. Мучительный сон

Каждый раз он наблюдал одну и ту же картину: склонившуюся женщину прямо перед ним. Ее тело разрезало несколько клинков, вонзенных с разных сторон, и только взгляд не выражал той боли, которую почувствовал бы любой на ее месте. Внутри голубой радужки плескалось спокойствие. Кровавые слезы, застывшие на щеках, напоминали о былых чувствах, о страхе перед медленно подступающей смерти. Но все это стиралось в мгновение – взгляд, ровный и спокойный, и скованная улыбка, протянутая рука, желающая коснуться. Она не жалела о выборе, о прошлом, не страшилась конца.

Но что она хотела сказать? Ее губы не размыкались, будто были сделаны из воска. И сама она казалась статуей, застывшей в одном моменте. Но жизнь капля за каплей покидала ее тело, и он отчетливо это слышал, ощущал с каждым стуком собственного сердца.

В этот момент он просыпался, стирая остатки ночных слез. И когда встречал остальных, уже ничего не напоминало об увиденном. Только в последнее время Джулит примечал обеспокоенность в глазах Патриции и Дейдры, но девушки молчали. Возможно, что-то все-таки выдавало его, а, может, назревало другое, что они тщетно пытались скрыть от него. Он предпочел не трогать их, позволить оставить между собой и другими ноты недосказанности.

Только женщина все не выходила из головы. И чем больше Джулит думал о ней, тем чаще возникал этот сон. Он пытался расспросить ее, дотронуться, но тогда сон растворялся быстрее, не позволяя ему задержаться подольше, вглядеться в эти нежные черты, понять, что его связывало с незнакомкой.

В очередной день Джулита в свою комнату позвал Роглан. Поначалу воздушный маг решил, что глава великих Ро вновь напомнит об обещании найти отдельное жилье, но настроение того было слишком приподнятое, пусть и отдавало какой-то меланхолией, что сразу же сбило с толку Джулита. Поэтому он смотрел на Роглана и ждал, пока тот скажет хоть что-то. Но мужчина не спешил. Он поднял какой-то рисунок с кровати, водрузился на нее и минуту-другую рассматривал находку. На лице его блуждала грустная улыбка.

Джулит хотел уже окликнуть его, напомнить о собственном присутствии, но Роглан сам поднял взгляд.

– Я нашел его сегодня, – мужчина протянул воспитаннику рисунок.

Джулит принял его, сразу же увидел, что на нем изображена женщина. Она сидела и с улыбкой смотрела на рисовавшего ее, волосы светло-русые спадали на оба плеча и немного прикрывали грудь, голубые глаза светились какой-то непривычной жизнерадостностью. И если бы не эти эмоции, запечатленные неизвестным художником, то можно было подумать, что Джулит уже видел эту женщину.

Воспоминание само собой возникло в голове, вновь напомнило о сне. Это она! Это была она! Она тянула к нему руки в какой-то немой мольбе.

– Это твоя мама, Джулит. Незадолго до того, как забеременела тобой.

Голос Роглана всегда звучал довольно грозно, даже если он старался смягчать его. Но сейчас Джулит едва не подпрыгнул, слова старого мага вкупе с воспоминаниями сделали свое дело не хуже. Он чувствовал мелкую дрожь, проходящую холодком вдоль спины, сам же не мог оторвать взгляда от рисунка. И этим обеспокоил Роглана.

– Ты в порядке, Джулит? – его рука упала на плечо молодого человека, вынудила того поднять взгляд.

Воздушный маг попытался изобразить улыбку, но быстро понял по чужому выражению лица, что вышло это не очень удачно.

– Это… так неожиданно для меня… – смог выдавить он несколько слов.

И, видимо, их смысл немного успокоил Роглана, тот вполне искренне улыбнулся.

Джулит мог расспросить его больше, рассказать о сне, но почему-то решил для себя, что не стоило этого делать. Возможно, Роглан не поверит ему, возможно, будет чересчур беспокоиться. Любой расклад не нравился Джулиту, поэтому все, что он сделал – попросил отдать рисунок ему. Роглан без колебаний согласился.

И пока Джулит искал для портрета подходящее место в комнате, он продолжал разглядывать его и думать, много думать о том, как мама может приходить в его сны и что она пытается сказать ему.

***

Мужчина опустился на землю, осмотрелся. Это место так и осталось столь омерзительным и пугающим одновременно. Все так, как и прежде, ничего в магических путах совершенно не изменилось. И морок продолжал нагнетать каждого, кого коснулся бесконечный туман этого места. Вдали слышались крики и стоны, вокруг ощущалась опасность. Ни капли света, ни грамма надежды.

Впереди показалась фигура. Среди местных обитателей она казалась самой уцелевшей – одежда порвалась только местами, волосы висели сальными клочьями, правая рука сжимала кинжал.

«Все не так плохо. Думал, будет хуже», – мужчина подошел ближе, позволил заметить себя.

К нему повернулись. В глазах бывшего жителя Тандерума не читалось ничего – лишь безжизненная пустота. Он, как и всякий оказавшийся здесь, не мог мыслить, не мог осознавать себя, только бесцельно бродить, отбиваясь от других существ. И сейчас он воспринял представшего перед ним жителя Летоты, повелителя ветров Анитескепта, как очередное препятствие. Он сделал несколько шагов, угрожающее поднял руку с кинжалом, но что-то глубинное, непонятное для нынешнего себя заставило затормозить, присмотреться.

– Ты уже в полной мере перестал осознавать себя. Прости, я слишком долго искал тебя в этом измерении, – Анитескепт грустно улыбнулся.

Он понимал, что все эти слова бесполезны – это существо не воспринимало речь жителей Тандерума. Оно больше не было частью того мира, его прожевало и выбросило в побочное измерение, которое перемололо остатки и превратило в это. Лишило чувств, воспоминаний, мыслей и сделала ничем.

– Это моя вина, что все закончилось так, – Анитескепт подошел еще ближе.

Существо отшатнулось, выставило вперед кинжал, но нападать не спешило.

– Все случилось из-за меня, и я хочу отплатить вам обоим за те страдания, что принес.

Существу, похоже, наскучило слушать непонятные слова и выражения, оно окончательно потеряло интерес. Один разворот, и оно готово было нырнуть обратно в бескрайний туман, но Анитескепт смог остановить его одним только:

– Ханимум!

Он знал, что это сработает. Единственный способ взбудоражить размозженную душу – произнести имя. Если существо попало в это измерение недавно, оно вспомнит, осознает себя. Пусть и на непродолжительное время.

Существо развернулось, и Антискепт увидел его – прежнего Ханимума. Вид его не изменился, но глаза – они стали другими.

– Кто ты? – глухо произнес Ханимум.

– Мое имя тебе должно быть известно. Я – Анитескепт, повелитель ветров.

Пальцы сжали кинжал сильней, но Ханимум не спешил нападать. Видно было, такой встречи он не рад, но прежде нападения он оценивал ситуацию.

– Я пришел вызволить тебя.

Глаза Ханимума прищурились.

– Я понял, что тот план был тебе не по душе, но твой сын уже постарался над моим наказанием, – бывший житель Тандерума обернулся, выпрямился и свободной рукой смахнул часть клубящегося вокруг тумана, демонстрируя окружение собеседнику.

Тот не оценил, приблизился и протянул руку.

– Скоро твое сознание вновь заглотит это место, и я ничего не успею объяснить, – его ладонь требовательно качнулась. – Либо ты веришь, что я хочу вызволить тебя, либо сопротивляешься. Но во втором случае это принесет тебе еще больше страданий.

Ханимум смерил раскрытую ладонь брезгливым взглядом. Он не собирался доверять тому, чьими руками ему было доставлено много хлопот. Анитескепт не спорил, терпеливо ждал.

– Не понимаю, какая тебе польза? Не думаешь, что я захочу отомстить?

– Не захочешь. – Прозвучало настолько уверено, что Ханимум невольно вскинул бровь. – Уверяю, после того, как выслушаешь меня, ты не захочешь отомстить Джулиту и другим татумам. Ты захочешь отомстить только мне.

Подобный ответ заставил Ханимума задуматься. Он качнулся, увел взгляд в сторону. После кивнул и сам протянул руку. Вокруг мужчин возникло свечение, и чем больше оно заполняло место, тем меньше ощущалось давление измерения.

В один момент все резко померкло – мужчины исчезли.

***

Ольга суетилась вокруг нескольких деревянных стеллажей, перебирая расставленные внутри полок банки и мешочки. Определенно у нее там был заведен свой порядок, но сегодня она и сама не могла толком разобрать, что следовало взять – уж слишком размыто прозвучала просьба Джулита. Он не спешил ее пояснять, наблюдал за знахаркой.

– Так что тебя точно беспокоит? Дурные сны или… – Ольга обернулась к нему.

Джулит отвел взгляд, пусть и понимал – слишком красноречиво. Его сомнения и смятение слишком легко бросятся в глаза. И тогда ему будет сложно подобрать подходящие слова для лжи.

Ольга вздохнула, отпрянула от полки. Она не спешила говорить, но взглядом демонстрировала – ей нужны объяснения. Знахарка и без того легко повелась на разговор о дурных снах. Теперь ей этого было недостаточно.

– Если я скажу, как есть, ты сочтешь, что я тронулся умом, – все же выдавил Джулит, не выдержав столь долгий взгляд на себе.

Ольга позволила склониться к нему, практически вплотную приблизила свое лицо к его. Он чувствовал ее раздражение, дыхание на коже. Но больше этого его беспокоила та обида, что застряла в глазах напротив. Они будто говорили: «И это я слышу после стольких лет нашей дружбы?».

Джулит немного отстранился, отвел взгляд и вздохнул. Должен же он довериться хоть кому-то? Тем более, Ольга могла помочь ему только в том случае, если бы знала все детали. Об этом она много раз говорила не только самому Джулиту, но и многим хитрецам, утаивающим от нее важные моменты, а после страдающим от различных неожиданных последствий.

Объяснение вышло рванным. Сон с женщиной… изображение матери… Он старался припомнить все важные моменты, но картина словно рассыпалась при любой попытке собрать ее.

– Ты уверен?.. – медленно протянула Ольга, когда он закончил. – Может, ты раньше видел эту картину?

Маг покачал головой.

– Порядок именно такой – сначала сон, а после картина. И это выглядит, как просьба. Будто она в опасности и просит меня о помощи…

Теперь, когда он все выложил, то чувствовал себя еще хуже – на версию сумасшедшего это уже не тянуло, подобное помешательство было куда глубже. Будто все, что хотел маг сейчас, – привлечь внимание к несуществующей проблеме. Может, это не была она? Может, он сам так решил? Создал плутающий во тьме бумажный фонарик и теперь пытался схватиться за его мелькавший совсем рядом хвост?

Джулит поднялся.

– Извини, не стоило мне говорить…

Он попытался уйти, но Ольга преградила ему путь.

– Ты говорил об этом Роглану? – строго спросила она.

Джулит качнул головой.

– Только тебе.

– Стоит рассказать ему. И… сходить к оракулу. Возможно, кто-то пытается воздействовать на тебя. Или еще хуже… – Ольга увела взгляд, поежилась.

Такой жест изумил Джулита. Никогда прежде он не видел ее такой растерянной и немного испуганной. Похоже, ей было проще думать, что Джулит что-то не так понял или же вовсе упустил часть деталей. Но она не позволяла себе подобную несерьезность, и поэтому теперь выдавала в жестах свои опасения.

Джулит позволил Ольге собрать несколько лиц у себя дома. Среди них был Роглан, сестра его Рорхильда, глава деревни Говард и старик-оракул Ольтус. Ольга осталась стоять в проходе, рядом, прислонившись к стене, встал Говард. Роглан сел по левую руку от Джулита, Рорхильда осталась за спиной брата. Ольтусу же выделили кресло у окна, откуда он теперь поглядывал на воздушного мага, иногда потирая руки так, будто его пробирал холод.

Джулит пересказал все заново. Во второй раз получилось стройней, а чувств внутри не осталось совсем. Выражение лица незнакомки из сна больше не затрагивало тонкие струны души, а жест не возбуждал желание протянуть руку к ее мольбе. Она вновь стала для него застывшей статуей. Больше его занимали сейчас чужие эмоции. Джулит не рискнул сильно вертеть головой, поэтому находившиеся в стороне Ольга и Говард остались для него загадкой. Рорхильда прожигала спину тяжелым взглядом, поэтому на нее и смотреть не нужно было, чтобы понять, как нелегко ей переваривать услышанное сейчас. Роглан же находился в замешательстве. Его рот был чуть приоткрыт, но ни единого звука он выдать не мог. Лишь Ольтус оставался спокойным. Его мохнатые брови не сдвинулись, взгляд оставался таким же холодным.

– Почему ты сразу не сказал? – глухо выдавил из себя Роглан.

Джулит посмотрел в пол и не решился поднять глаза на него. Только тихо ответил:

– Хотел сам разобраться.

– Сам разобраться… Несносные дети… – только и пробурчал Роглан, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

Джулит не нашелся, что сказать на это, предпочел не лезть со своими оправданиями. Тем временем заговорил Говард, обратившись к оракулу:

– Что думаете об этом, апа?

Тот только сложил руки, уперев пальцы, но ничего не говорил. Понять точно обеспокоила его эта ситуация или нет оказалось сложно, но видно было, как глубоко Ольтус задумался. Говард не стал более беспокоить его, и сам предпочел никак не комментировать услышанное.

Голос неожиданно подала Рорхильда:

– Прежде я слышала о чем-то подобном.

– Не начинай, Хильда, – вздохнул Роглан. – Уверен, это очередная байка.

– Байка или нет, но она во многом совпадает с тем, что рассказал Джулит.

Роглан снова вздохнул, отдав всю ситуации в руки обожаемой сестры. Она же не преминула сразу пуститься в объяснение.

В молодые годы, когда было решено, что наследие великих Ро перейдет Роглану, а не его старшей сестре, она сбежала из дома. Скиталась в разных уголках Тандерума, оставаясь то там, то тут. Временами Рорхильда даже не запоминала, как ноги приносили ее в какие-то закоулки, как она оказывалась в случайных компаниях, вела разговоры.

И в один день завсегдатаи одной таверны, где она решила пообедать, рассказали ей историю девочки-сироты из их родной деревни. Она всегда считалась странной. Ее мать была на удивление совсем некрасивой женщиной, и поэтому для жителей оставалось загадкой, как в один миг та оказалась беременной. Еще странней прошли роды. Сильная и цветущая женщина за какую-то половину дня полностью увяла, розовые щеки побледнели и впали, а взгляд практически омертвел. К утру ее нашли мертвой.

– Тогда знахарь наш чуть не утопился. Все драл на себе волосы и уверял, что когда уходил, она была в порядке, – пояснял рассказчик, допивая остаток хмельного в стакане. – Может быть, он был и прав.

Девочка первое время жила у недавно родившей соседки, но позже ее было тесно держать в чужом доме, и она вернулась в родительский дом. Жители по очереди ночевали с ней, местные женщины учили ее плести корзинки и вести хозяйство по дому, помогали освоиться.

Но в одной вещи жители не могли помочь ей – девочка владела магией огня. В их деревне не водилось магов, никто даже близко не представлял, как развивать подобный дар. Поэтому со временем ее стали бояться. И пусть продолжали помогать и общаться с ней, страх этот не могли спрятать в глубине душ. Девочка это чувствовала, но приняла все, как есть.

– Когда же она повзрослела, у нас в деревне появился мужчина. Спросил о ней, а когда нашел, перед соседками ее объявил – мол, отец я твой, – мужчина стукнул стаканом по столу, призывая официантку наполнить пустоту новой порцией хмельного. – Так все рты и раскрыли. А он стоял невозмутимый, будто и не пропадал на столько лет.

Девушка пустила его в дом, выслушала длинную историю. Подробности так и остались внутри одной лачужки, поэтому завсегдатай не мог поделиться ими, но поведал о том, что произошло потом. Через два дня гость засобирался в путь, и вместе с ним – дочь. На расспросы соседок ответила прямо:

– Отец говорит, моя мама страдает. Она заперта между мирами, и я должна помочь ей.

Женщины не стали останавливать ее, лишь покрутили пальцем у виска. Кто-то попытался остановить девушку, уверяя, что отец наврал ей, и он совсем ей не отец, а просто в рабство увести пытался – не помогло. На выходе из деревни девушку догнала единственная подруга, потянула назад. Но и этот жест не помог. Она аккуратно освободила руку и пояснила:

– Я вижу сон. В нем моя мама. Она просит меня о спасении.

После этого ее больше никто не видел. И только подруга верила, что мужчина тот действительно был отцом, а мать девушки оказалась заперта между мирами.

– Когда я спросил, почему, она ответила: «Иначе как она смогла бы так точно описать свою мать? Ни дня не видя ее…»

От рассказа Джулиту стало не по себе. Он уперся локтями в ноги, постарался глубже дышать. Еще миг, и он окончательно потеряет голову. Этого маг себе никак позволить не мог. Но если все это правда? Джулия застряла между мирами? Но почему? И почему только сейчас он стал видеть этот сон? Вопросы сыпались один за другим, но ни одного предположения вместе с ними не возникало. Будто все его мысли застыли, остался только вакуум.

– Застряла между мирами? В одном из этих побочных измерений? – подала голос Ольга.

– Я пересказала так, как услышала, – сухо ответила Рорхильда.

– Я слышал о подобном. В годы моей юности поговаривали, что души за тяжелые проступки могли не попасть в Летоту, застрять навсегда в измерении, разделяющем Тандерум и Летоту. Но даже тогда немногие в это верили, – подал голос Ольтус.

Он все еще оставался самым спокойным в этой комнате, будто никакими эмоциями вовсе не обладал, а все это было проявлением равнодушия. Взгляд его неожиданно остановился на Джулите.

– Тебя что-то беспокоит, мальчик мой?

Маг не сразу решился посмотрел на оракула. В принципе, тот и не ждал ответа, и сам знал его. Но все же не ответить было совсем невежливо.

– Я верю, что это может быть правдой, апа.

Оракул подался чуть вперед, взгляд его стал отражать внимательность и в то же время осторожность.

– Какое-то событие убеждает тебя? – Ольтус сделал небольшую паузу. – Знаю. Дело в твоем отце, да?

Джулит не удивлялся подобной точности. Ольтус не был хорошим ясновидцем, как другие, но неплохо пользовался каждой крупицей своего дара.

– Это так. Я встречался с ним.

В этот момент Джулит чувствовал, как сильно сквозил недовольством Роглан. Только недавно они договорились не поднимать эту тему. И вот воздушный маг оступился. Но был ли у него выбор? Он готов назвать себя безумцем, отречься от каждого сказанного слова. Но если все это правда? Если его мама нуждалась в помощи?

«Тогда… почему он ничего не сказал?» – перебила другие мысли эта.

Слишком неприятная и едкая. Она разжигала в нем злобу. Этот божок свалился к нему на голову и раскрыл заговор одной деревеньки, впутал в неприятности и вскрыл его сущность татума. Но ни словом не обмолвился о положении матери. Он не знал об этом? Не хотел говорить? Или же просто не собирался? Джулит не знал, как Анитескепт относился к Джулии. Возможно, их отношения были далеки от идеальных.

Воздушный маг предпочел в момент сбросить все, что заскочило в голову. Все это совсем неважно сейчас. Все смотрели на него и ждали каких-то пояснений. Он же молчал и продолжал изучать пол.

– Вы, возможно, не поверите мне, но он – житель Летоты.

– Джулит! – сорвался Роглан, но кроме этого ничего не сказал.

Джулит все же не выдержал и повернулся к нему.

– Я помню наш разговор, но это важная деталь. Что если это действительно моя мать? И она действительно?.. – его голос треснул, утратил силы, и он просто молча опустил голову.

Откуда браться силам, если все вокруг сдавливало, лишало воздуха? Если все вокруг значило слишком многое и не значило ничего? Джулит силился вновь выпрямиться, но тело не поддавалось. В момент он одеревенел, и лишь где-то внутри сердца разгорался маленький огонек злобы. Если он знал, то почему он ничего об этом не сказал? – так и продолжало стучать в голове.

– Роглан, ты тоже об этом знаешь? – спросила тем временем Ольга.

Тот продолжал злиться на Джулита, но знахарки ответил настолько мягко, насколько смог:

– Я тоже встречал его. Он точно не из нашего мира.

– Тогда у всего появляется смысл. Я, конечно, не слышал ни о чем подобном, но возможно за связь между жителями разных миров следует какое-то наказание. Это звучит… правдоподобно, – Ольтус больше не смотрел в сторону Джулита.

Взгляд его полностью был сосредоточен на небе за окном. Джулит тоже силился разглядеть эту голубизну, прикрытую клубами облаков, но голова вновь опустилась, взгляд уперся в пол. Ему нужно было подумать.

***

Роул наблюдал за результатами своего труда, которые сейчас рвались из маленькой пиалы и темно-зелеными волнами окрашивали и без того перепачканный стол. Временами на поверхности жидкости вздувалась ярко-зеленая пена. И все это по идее было лечебным зельем, принимаем в случае отравления.

«По-моему, все должно быть наоборот», – только и мог думать Роул, не отрывая взгляда от варева.

Перед глазами возникла рыжая головка Милдред – она склонилась перед получившимся снадобьем. Роул увел взгляд в сторону. Он не хотел слышать ее слов сейчас, но и обидеть совсем не желал. И все же не ушел.

– И как ты ухитрился из такого состава сотворить яд? – Милдред подняла на него изумленные глаза.

Этим изумрудам шло куда больше, когда она улыбалась. Серьезная и собранная Милдред временами пугала. Но Роул уже все решил – он привыкнет. Ее вины в этом нет, это все его долгоиграющие комплексы. Сначала Джулит подавлял свои таланты, чтобы Роулу не пришлось ощущать себя гончей собакой перед высокородной лошадью, сейчас же Милдред вынуждена была чересчур нянчиться с ним, каждый раз делая вид, что все не так плохо, как могло быть. Но по едким комментариям Тетьена становилось ясно – если существовал бы рейтинг учеников, Роул занял почетной последнее место.

– Хотя если подумать, яды стоит даже дороже, – Милдред хихикнула.

Роул вздохнул.

– Неужели у тебя и яды покупают? – перевел маг тему.

Эльфийка кивнула.

– И каждый раз говорят что-то вроде «я не самый хороший охотник», хотя знаю я, для чего они пробираются к нам в Лейн, – она подхватила какой-то лоскут ткани и протерла поверхность стола. – Будто дело мне есть, кого они там травить собрались. Даже если попадутся, сами отвечать будут.

Роул слушал ее вполуха, а сам думал, какой предлог найти, чтобы незаметно уйти. Даже если Милдред что-то отвлечет, то вскоре она заметит отсутствие мага. И пусть вопрос ее не будет выглядеть странным, Роул несколько устал скрывать от нее свои переживания.

И если бы только в зельях было дело…

Зазвонил колокольчик – кто-то пришел. Тетьен вперед всех побежал к двери, Милдред поспешила за ним, Роул же прежде остался на месте, но вскоре подошел к проему, аккуратно выглянул. К Милдред пришла целая компания мужчин из их деревни. Ничего удивительно, они собирались охотиться.

«Это надолго», – кивнул сам себе Роул и скрылся внутри дома.

Там его ждал другой проход. Роул миновал его, перепрыгнул забор и пошел напрямик в стоявший рядом лес. За то короткое время, что он поселился в Лейне, он успел изучить его вдоль и поперек, поэтому не боялся заплутать. Здесь же можно и для Милдред придумать отмазку – совсем рядом росли мята и арника, как раз то, что он сегодня изрядно попортил в попытках сделать снадобье.

Роул собрал немного, сложил в прихваченный из дома мешочек, и стал бродить взад-вперед. Он и сам не знал, какие чувства преобладали над ним больше: злость? ревность? бессилие? Он хотел бы сейчас рухнуть и больше не встать, но что-то упорно продолжало удерживать, будто ему в спину вставили кол и только он не позволял осуществиться задуманному.

Роул остановился, упер лицо в ствол какого-то дерева. Решил выдохнуть и разложить все по полочкам. Он достаточно повзрослел, поэтому съехал из родительского дома и поселился у возлюбленной. То, что он пришел в ее дом нормально, она старше него. Так уж принято, что старший в семье решал, где будет жить семья. Раз уж Милдред оказалась чуть старше, Роул не возражал. Лейн ему даже нравился.

Более того маг хотел оставить прошлое и научиться делать зелья. Но сколько бы он ни пытался, выходило что-то не то. Милдред каждый раз придумывала подходящие оправдания, но Роулу от этого было только больнее. И сколько бы он ни пытался подбирать слова, так и не сумел донести до нее это.

И последнее…

В один миг он мысленно вернулся назад, в дом Милдред. В тот день, когда случайно подслушал то, что ему не следовало слышать. Тогда он помогал Милдред с уборкой, и пока та была занята пришедшим посетителем, смахивал пыль с полок в соседней комнате. Тетьен размахивал веником под ногами и вполне терпеливо сносил падающую на него ошметки.

– Интересно, а этот парень еще заглянет к нам? – протянул мягкий женский голос.

Роул уже неплохо ориентировался в Лейне, поэтому узнал его – то была Леция. Она никогда особо не нравилась магу, а эта ее заискивающе-заигрывающая натура так и вовсе действовала на него отталкивающе.

– О ком ты? – послышался вопрос Милдред.

Прямолинейна, как и всегда. И, наверное, она единственная в этом доме, кто не замечал замашек Леции.

– Тот парень, что приходил в твой дом в твое отсутствие. Высокий блондин, дружок Роула, как я поняла.

– А, ты про Джулита. Наверное, скоро придет. Они с Роулом неразлучны.

Роул уже не пытался делать вид, что пыль на полке ему сколько-нибудь интересна. Он подобрался достаточно близко к двери, прислонился так, чтобы в той комнате не могли обнаружить его присутствия.

Рядом послышался шум – это Тетьен выплюнул из пасти веник и собрался что-то сказать, но замер, как только Роул прислонил палец к губам. Сначала дракон непонимающе моргал, после все же увлекся игрой, сам подошел поближе к проему, прислонил голову к ногам мага. Так они и стали слушать продолжение.

– Он, кстати, приходил ко мне. Я даже дала ему карту сестры, – щебетала Леция.

– Так она была твоя? Извини, я бы забрала ее, если знала.

– Да ладно, будто она мне нужна. Сестре уж тем более. Но если он вновь придет, то мог бы и вернуть ее, – все тем же приторным тоном говорила лейнянка.

Милдред или не замечала ее тона, или не придавала особого значения ему, поэтому легко вернула размечтавшуюся женщину с небес на землю:

– У него есть партия.

Повисло напряженное молчание. Роул сдерживал желание заглянуть и посмотреть, что происходит. Ждал.

– Не расстраивай меня, не говори, что речь о той девчонке, что он приводил в твой дом?

Милдред не ответила. Какое-то время вновь держалось молчание, но вскоре его прервал грузный вздох.

– Да что с вами такое? Такие хорошенькие, а выбираете невесть кого. – Видимо, в этот момент на лице Милдред промелькнуло удивление, поэтому собеседница поспешила объяснить: – Вы оба многого стоите, многое умеете. Ты – знахарка, он, как минимум, спас вас из плена. И тут эта невзрачная девчонка и этот… маг, – последнее Леция практически прошипела.

Ее отношение к нему Роула совсем не удивило. Хотя подобное Леция демонстрировала только за глаза. Перед магом она вновь пускала бы привычный заискивающе-елейный тон.

– Правда, раз ты повстречала их одновременно, могла бы присмотреться к Джулиту. Он тебе больше подходит.

– А как же ты? – съехидничала Милдред.

– А что я? Уж ради тебя подвинусь, – Леция вздохнула. – Ну, правда, Милдред, неужели он совсем никак не обратил на себя твое внимание?

Молчание эльфийки несколько напрягло Роула. Если ей нечего сказать, то почему она так тянула с ответом? Будто всерьез думала. Роул закусил губу.

– Ну… на него сложно не обратить внимание…

К следующим словам Роулу пришлось прислушиваться, пусть и без этого не удалось расслышать всего. Но даже того, что услышал, оказалось достаточно. Милдред поделилась чувствами о совместном катании.

«Так и знал, что это был не простой укол ревности. Я чувствовал», – скрипел Роул зубами, сильнее впиваясь лбом в ствол дерева.

Он уже не думал о том, как будет объясняться, если на лбу останется приметный отпечаток. Чувства душили его, сильнее рвалось сердце. И почему везде этот Джулит? Он – герой, спасший Тандерум от фанатиков. Он – татум, ветра подчиняются ему просто по праву рождения. Он – всегда способный и умелый, трудолюбивый и в меру тихий. Такие всем нравятся.

Роул был иным. Пусть он нес силу и тайну великих Ро, но на этом его заслуги заканчивались.

– И как там проходит жизнь муравьев? – прозвучал за спиной насмешливый голос.

Роул вздрогнул, обернулся. В нескольких метрах стоял Драуд – глава Лейна. На его губах блистала ухмылка, но в серых глазах не ощущалось ни насмешливости, ни едкости.

– Вы напугали меня, апа, – натянул улыбку Роул. – Я всего лишь…

– Да-да, думы думал. Будто по твоему выражению лица не видно, – отмахнулся эльф.

Роул нечего было ответить. Драуда он практически не знал, фактически говорил с ним однажды, когда озвучивал желание жить в Лейне. Глава это принял спокойно, даже показалось, что он уже привык к прибавлению в доме Милдред.

– Милдред совсем тебя загоняла? Если захочешь сбежать, то можешь на меня рассчитывать, – Драуд придерживался дружелюбного тона.

Роул не сильно доверял ему, но все же поддержал тон возникшего разговора:

– Прежде подобное уже случалось?

– Нет. Но всегда что-нибудь происходит в первый раз, – эльф посмеялся над собственной шуткой.

Роул лишь чуть сильнее натянул улыбку. Подобное не показалось ему ни на каплю смешным.

– Да ладно, не тушуйся ты, – Драуд запустил в рот несколько ягод Данджи. – Это все шутки. Я, конечно, признаться честно, не сильно жалую Милдред. Откровенно говоря, я ее не перевариваю. Но это не значит, что она не заслуживает семьи. Тем более, ты вроде парень неплохой.

Роул немного растерялся и совсем не знал, что ответить. Спас его неожиданный треск ветки – к ним подходили. Вскоре из кустов вынырнула Милдред, сняла с рыжих локонов несколько застрявших листков.

– Наконец-то нашла. Не могла понять, куда ты пропал, – сразу же произнесла эльфийка, но тут ее взгляд скользнул на главу. Она сухо поприветствовала его: – Драуд.

Тот ответил ей тем же, после развернулся и как ни в чем не бывало ушел. Роул же продемонстрировал Милдред наполненный травами мешочек.

– Решил собрать, раз уж попортил твои запасы.

Знахарка улыбнулась мягче, ее глаза лучились теплотой.

– Как раз за этим я хотела тебя послать, – она подошла ближе, коснулась губами его щеки. – Ты меня очень выручил.

Она подхватила мешочек, нырнула обратно в сторону дома. Роул медленно пошел за ней. Он смог немного успокоиться и даже воодушевиться за счет встреченного Драуда, но прежние мысли время от времени продолжали накатывать на него. И хоть внешне он все еще хорошо скрывал этот ураган, внутри все больше и больше трещали те струны, что прежде крепко удерживали его уверенность в себе.

Глава 2. Молчаливый уход

Обычный ужин в кругу их необычной семьи начинал выходить из-под контроля. Роглан перед приходом домой взял с Джулита два обещания: не заниматься ничем в одиночку и ничего не рассказывать Патриции и Дейдре. Те же будто чувствовали неладное, поэтому весь вечер прожигали воздушного мага взглядами. И как ему противостоять этой силе? С одной стороны, женщины, с другой – Роглан. В эту минуту он предпочел бы вновь столкнуться с Ханимумом или даже нырнуть за ним в то измерение, где теперь бродила его бренная душа.

Все лучше, чем сейчас сидеть в этом доме. Думать о том, что каким-то образом нужно обойти домочадцев и встретиться с Анитескептом. И оба этих действия требовали от него того, что он сделать не мог. Проще было бы попытаться вновь ускользнуть от Рорхильды. Хотя и первый раз закончился неудачей.

– Ты совсем не ешь, – коснулась плеча Джулита своим Дейдра.

Ее тон выдавал любопытство. Его аппетит явно указывал на грузность мыслей, и была бы ее воля – тут же забралась к нему в голову, чтобы разобраться. Но пока могла лишь кидать беглые взгляды и улыбаться. Вдруг он растает и все выложит?

Джулит отодвинул тарелку, вздохнул.

– Не хочу. Спасибо за еду, – он поднялся и, минуя взгляды и вопросы, спешно скрылся в своей комнате.

Хорошо, что ему не приходилось делить ее с Дейдрой, иначе он от нее не отвязался бы. И даже если позже она постучится, он не обязан будет пускать ее и уж тем более разговаривать.

Джулит забрался в постель, зарылся с головой и попытался уснуть, но сон совсем не шел. Его одолевали мысли о родителях, рассказанной Рорхильдой истории. Но сколько бы он не пытался искать ответы в себе, не находил ни один. Возможно, все, что происходило в последние дни, просто чья-то злая шутка.

Джулит скинул одеяло, шумно вздохнул. Ему было слишком жарко. Хотелось немного влаги, прохлады. А еще лучше, если бы удалось раздобыть немного льда и приложить к этим мыслям – возможно, хоть так этот водоворот оставит его в покое.

Грохот отвлек внимание. Кто-то несколько раз постучал в окно. Джулит вскочил, быстро подобрался к раме и открыл створку, но увидел лишь удаляющийся вдоль заборов силуэт. Воздушный маг решил, что это уж точно чья-то злая шутка и собрался закрыть окно, но заметил, что тень шевельнулась и вновь двинулась к нему. Неизвестный будто ждал, что Джулит последует за ним.

Маг нахмурился.

– Раз уж хочешь взбучку за такие шутки, я тебе устрою, – процедил сквозь зубы Джулит.

Он закрыл окно, аккуратно высунулся в коридор. Голоса слышались из комнаты Патриции и Дейдры, между выходом из дома и Джулитом никто не стоял. Он, словно вор, медленно подобрался к двери, снова осмотрелся, прислушался. Голоса не смолкали, женщины что-то активно обсуждали, Роглана не было ни видно, не слышно. Возможно, он находился у себя. Джулит выбрался наружу.

На улице было свежо, накрапывал небольшой дождь. Джулит покосился на окна, не почувствовал ничего необычного, поэтому спокойно вышел на свет, ушел со двора и вышел на длинную, широкую тропу. Дальше, практически у самых крайних домов стоял неизвестный. Их взгляды встретились, и тогда тень скользнула вглубь леса. Джулит поспешил за ним.

И пусть во время этого небольшого преследования магу пришло в голову, что он занимался откровенной глупостью, и ему не следовало с самого начала обращать на этого чудного внимания, он не замедлял шага. Силуэт то приближался, то отдалялся, но полностью сократить дистанцию не удавалось. Иногда в свете луны Джулит разглядывал знакомые черты, но никак не мог припомнить, где прежде видел их. Казалось, что преследовал он кого-то знакомого, но настолько смутно знакомого, из-за чего путных идей насчет его личности не приходило.

Неизвестный остановился, когда из леса они вынырнули на опушку, позволил догнать себя и коснуться плеча.

– Так и что тебе надо? – рыкнул Джулит и развернул его к себе.

Луна осветила чужое лицо, и маг невольно сделал несколько шагов назад. Казалось, что он никуда не ходил, а продолжал спать в своей постели. Но слишком уж хорошо ноги ощущали землю, волосы – влагу дождя, а рука – чужую плоть.

– Не понимаю… как ты?.. – выдохнул Джулит.

В ответ он встретил лишь скуку в глазах. Похоже, стоявший перед ним не особо рвался что-то объяснять. Даже его слова оказались обращены не к Джулиту:

– Я и подумать не мог, что кто-то сможет заставить меня ныкаться по деревне, словно вора.

– Мое присутствие проще обнаружить в подобных поселениях. Особенно, кем-то вроде великого Ро, – прозвучал откуда-то другой голос.

Джулит узнал его. И теперь вдвойне желал услышать объяснения. Он стал крутить головой, пока не заметил шевеление по левой стороне. Оттуда из кустов вынырнул Анитескепт, в несколько шагов приблизился к ним.

– Давно не виделись, Джулит, – чуть скованно улыбнулся житель Летоты.

И в это мгновение маг хотел просто послать его. Но в последний момент смог прикусить язык. Он ведь сам желал встречи с Анитескептом. И пусть все вышло из-под контроля, он надеялся на хоть какие-то объяснения происходящего. И больше появления Анитескепта, Джулит желал знать, как перед ним сегодня оказался Ханимум. Он был мертв в ту минуту, когда измерение поглотило его. Как же теперь он мог стоять перед магом и выдавать холодную ухмылку?

– Что все это значит? – рыкнул Джулит.

– Я же говорил тебе, что я хочу все исправить, – Анитескепт подошел ближе, чуть заслонил Ханимума от Джулита. Тот вскинул бровью. – Мне многое предстоит рассказать. Как к этому относится, решать тебе, но я надеюсь, что однажды ты, нет, вы двое, сможете простить меня.

Подобный угол разговора напряг Джулита, но прежде каких-то выводов он желал все-таки услышать. Анитескепт предложил расположиться в заброшенной постройке неподалеку. Туда они и направились, и пусть присутствие Ханимума напрягало Джулита, он все же дал шанс им обоим объясниться, прежде чем пытаться что-то предпринимать.

***

Дейдра постучала в дверь, прежде чем нырнуть в комнату. Джулит с утра был особенно ворчлив, поэтому она предпочла не расстраивать его резким появлением. Конечно, она надеялась, что им удастся переговорить еще ночью, но тогда Джулит то ли уснул, то ли не захотел пускать ее. Она не стала проверять, пусть дверь и не была заперта. Сейчас же у мага не осталось шанса отвертеться от нее.

– Доброе утро! – ворвалась она внутрь стремительным ураганом.

Все приличия соблюдены, Джулиту не на что жаловаться. Но внутри никого не оказалось. Дейдра моргнула несколько раз, после протерла глаза. Картина не поменялась.

– Джулит?.. – она прошлась по комнате, заглянула в шкаф и под кровать.

Сомнительно, что он стал бы прятаться от нее, но за неимением идей другого ей не оставалось. Она еще раз осмотрела комнату. Видимо, он ушел раньше, чем девушка проснулась. Но куда?

Дейдра выскользнула из комнаты, прошла на кухню, где сейчас стряпала что-то очень вкусно пахнущее Патриция.

– Ты не видела Джулита?

Магичка удивилась вопросу. Похоже, и она была уверена, что Джулит спал в своей комнате. Дейдра закусила губу. Никаких планов у мага не намечалось, по крайней мере, у Дейдры не было оснований считать, что они у него могли возникнуть. Тогда где он мог быть? К Ольге он ходил вчера. Рорхильда только недавно покинула дом брата, куда приносила добытые снадобья. Другие односельчане едва ли заинтересовали Джулита, по крайней мере, утром, когда у каждого хватало собственных дел.

В кухню зашел Роглан. Патриция взглянула на него, сразу же спросила:

– Ты не видел Джулита, отец?

Тот нахмурил брови.

– Разве он не в своей комнате? Не слышал, чтобы он выходил.

Дейдра не удивилась неосведомленности Роглана. Даже ей, кто совсем недавно поселился здесь, было известно, как легко крупный Джулит без единого шороха мог покинуть дом.

«Наверное, он думал, что без Роула Джулиту это ни к чему», – вскользь подумала Дейдра, но быстро вернулась к своему беспокойству.

Куда же запропастился этот Джулит?

***

Роул сопровождал Милдред во время небольшого похода в близлежащий лес. Им нужно было раздобыть немного трав, так как заказов в последнее время стало много, эльфийка иногда оставалась заниматься снадобьями даже в ночное время. Видно было, что она очень сильно устала, но Роул мог лишь поддержать ее в этих походах. Оставить часть снадобий на него – не самая лучшая идея.

Милдред остановилась у одного из кустов, присела рядом и стала обрывать желтые листочки практически у самого основания. Роул лишь положил рядом с ней заранее приготовленную корзинку, сам же стал ждать, поглядывая по сторонам. Они могли бы разделиться, так все прошло бы быстрей, но Милдред доверяла ему не во всем. Иногда он приносил ей совсем не то, что нужно, поэтому когда речь заходила о срочности, она предпочитала искать нужные ингредиенты сама. Роул хоть и чувствовал от этого невидимый укол, но не высказывался. Не стоило доставлять Милдред еще больше проблем.

Маг прошелся вдоль небольшой тропы, размял ноги. Вокруг была тишина, лишь слышался шорох кустов от Милдред. И пусть ураган в его душе не утих, он смог прийти к какому-никакому умиротворению. Тем более, здесь не было ворчливого Тетьена – он отправился вместе с Драудом на обход.

– Идиллия, – скованно улыбнулся Роул.

В глаза бросился чужой силуэт. Вначале это совсем не насторожило. Хоть встретить вот так других путников было нелегко, подобное случалось. Но чем больше силуэт бросался в глаза, тем больше Роул подмечал его дерганность – неизвестный ходил из стороны в сторону, опасливо озирался и будто что-то или кого-то искал. Маг обратил внимание Милдред на неизвестного. Та поднялась, прищурила глаза, но не признала в непонятном чужаке кого-то знакомого, лишь подметила:

– Похоже, это женщина.

– Потерялась?

Эльфийка пожала плечами. Они порешили подойти. Но как только очертания женщины стали четче, Роул ускорился, скорей подбежал к ней.

– Патриция! – маг обнял сестру. – Откуда ты здесь?

Та виновато улыбнулась, чуть сильнее прижалась к брату, обдав его прохладой, после отстранилась.

– Я не знала, как послать весточку. Хорошо, хоть вспомнила примерное направление, – она смахнула с темных волос прилипшие листы.

– К чему такая спешка? – Роул невольно переглянулся с догнавшей его Милдред.

– Джулит… он снова куда-то ушел.

Роул напрягся и едва сдержал желание тряхнуть плечо сестры – настолько ему не терпелось узнать подробности. Но видно было, что она совсем устала с дороги.

– Идем, Пат, – постарался улыбнуться ей Роул, но вышло несколько вымучено.

Он потянул сестру за собой. Милдред помогала ей в пути, придерживая за локоть, и будто понимала желание Роула вначале добраться до дома, тактично ни о чем не расспрашивала. Патриция смотрела куда-то перед собой и совсем не сопротивлялась. Видно было ее обеспокоенность и желание скорей все порешить, но усталость брала свое – и она позволила спокойно подвести себя к лодке, после минуя любопытные взгляды жителей Лейна, в дом.

– Вы вернулись, – вынырнул из глубины дома Тетьен.

Он замер, когда приметил Патрицию. После сделал круг вокруг нее и спешно выскочил на улицу, но быстро вернулся.

– Разве Джулит не с тобой? – удивленно спросил дракон.

Патриция моргнула, чуть оттолкнулась от придерживающих ее брата и эльфийки.

– Джулит… – ее взгляд остановился на Роуле. Она подскочила к нему, вцепилась в рукава. – Нам надо скорей найти его!

– Подожди, Пат. Объясни все нормально, – Роул аккуратно высвободил руки.

Он, приглаживая спину сестры, усадил ее за стол. Милдред спешно заварила всем травяной напиток. В комнате разлился терпкий запах мяты. Патриция осушила свою порцию в один присест, отдышалась. И пусть руки ее так и вертели стакан, но в остальном она смогла немного прийти в себя, поэтому начала свой рассказ. Коснулась сначала дня исчезновения Джулита.

Никто не мог понять, куда он запропастился. Вчера, после ужина, ушел к себе, на следующее утро дома его уже не оказалось. Никто не слышал, как он уходил. Да и практически все вещи оказались на прежних местах. Будто он ушел прогуляться в ближайший пролесок. Для более длительных походов он явно был не готов.

– Я походила, поспрашивала соседей. Никто его не видел, – рассказывала Патриция, не отрывая взгляда от своих рук. – Отец заверил, что до вечера волноваться не о чем. Возможно, Джулит пошел в соседнюю деревню, где присмотрел дом для них с Дейдрой. Так мы и решили.

Но ни Дейдре, ни Патриции не сиделось спокойно. Джулит мог бы и предупредить о своем уходе, но вместо этого вновь втихую скрылся, не оставив ни малейшего намека на конечный пункт назначения. Дейдра пыталась говорить о чем-то отвлеченном, но каждый раз запиналась и замолкала. Только на третьем кругу, она рискнула промямлить:

– Вчера он был сам не свой.

– Только вчера? – хмуро протянула Патриция.

Девушки переглянулись. Им обеим было понятно, что все началось не вчера. Но сколько бы каждая из них не раскусывала эту мысль, ничего путного не могли предложить. Только сидели и перебирали варианты, что в определенный момент вылилось в небольшой спор. И, возможно, это успокоило бы обеих, если бы разговор не прервал грохот и громогласный голос Роглана:

– У тебя все так просто!.. Несносные дети!

Обе испуганно покосились на дверной проем, вслушивались в приближающиеся шаги главы дома. Когда же он появился, Патриция предпочла увести взгляд. Он был не просто зол, если бы он умел метать молнии – первые бы полетели в сидевших девушек. Даже если они совсем не причем.

– Так что произошло? – аккуратно поинтересовался Роул.

Патриция остановилась резко, по телу прошлась дрожь. Брат погладил ее по спине. Прекрасно ведь понимал, как страшен отец в гневе.

– Джулит ушел. И прежде оставил на столе отца записку, – Патриция нырнула вглубь принесенной с собой сумки, достала небольшой, аккуратно сложенный листок.

Роул забрал письмо, развернул. Там было написано следующее:

«Простите меня, Роглан. Я низко склоняюсь перед вами за все, что вы сделали для меня, но дальше я должен двигаться сам. У меня есть своя семья и свои цели. И больше я не могу оставаться в Драцене.

Простите, что так внезапно исчез. У меня не было времени прощаться и говорить все лично. Если доведется встретиться вновь, я все объясню. Но сейчас я не могу.

Прошу, помогите Дейдре вернуться к отцу. Между нами ничего не было, поэтому ее возвращение домой не должно вызвать сложности. Сходиться с ней было ошибкой, и мне жаль, что мне приходится просить вас исправить ее. Мы с Роулом часто шли вам наперекор, и теперь я понимаю, почему вы предостерегали вас. Жаль, что так поздно.

Спасибо вам за всем».

Роул откинул лист в сторону так, будто тот обжег руку. Как же все это было непохоже на Джулита! Но не мог же кто-то заставить его написать все это. Роул не обратил внимание, что Милдред забрала записку, сама стала читать, он взъерошил волосы, попытался собрать мысли в кучку. Но даже потирание висков не помогло. Представить ситуацию, при которой Джулит бросил все ради того, чтобы начать новую жизнь, Роул не мог.

– Понимаешь, да? – тихо спросила Патриция.

Но разговор на этом не завершился. Она рассказала кое-что еще. Отец пусть и был зол и грузен, но поделился с дочерью и Дейдрой тем, что произошло накануне. О сне, рассказе Рорхильды и общем предположении.

– Если бы не это, то можно было подумать, что он просто решил сбежать… начать новую жизнь, – Патриция протерла глаза. – Но если он решил «помочь матери»? Вдруг вновь повстречал Анитескепта?

Роул нахмурился.

– Звучит слишком неправдоподобно. Не знаю…

– Для нас-то конечно. Но что насчет Джулита? Мало ли, что произошло в ту ночь.

Роул открыл рот, но тут же закрыл его. Он не знал, что ответить на это.

– А что Дейдра? – вклинилась в разговор Милдред.

Внешне она оставалась спокойной. Но пальцы, сминающие записку, выдавали ее нервозность.

– Она, конечно, обижена из-за поведения Джулита, но прежде хочет поговорить с ним, – Патриция забрала за ухо прядь. – Мы прибыли в Драун вместе с ней, но она отправилась в родное поселение. Там ведь живет Дерек, она рассчитывает на его помощь.

– И отец отпустил тебя так просто? – удивился Роул.

Патриция состроила гримасу.

– Не просто. Мы… сбежали. Наверное, он рвет и мечет, – она вздохнула.

Брат сочувственно погладил ее плечо.

– Я написала ему записку, что хочу встретиться с тобой. Но не думаю, что он ничего не предпримет. Всю Драцену перевернет, – фыркнула магичка.

Роул невольно улыбнулся. Подобное слишком слабовато. Вот если бы речь шла обо всем Тандеруме…

«Легко же он разыскал меня тогда в Драуне», – невольно вспомнилось, но развивать эту мысль водный маг не стал.

– Ладно, не до отца сейчас. Мы договорились встретить с Дейдрой в этом районе, – Патриция вытащила из складок кофты карту, развернула на столе и указала практически в самый центр.

– Там легко затеряться. Слишком большое поселение, – хмыкнула Милдред.

Но все же не стала спорить, поднялась и прошла в дальние комнаты, куда позвала на помощь Тетьена. Дракон тихо слушал весь их разговор и видно было, что хотел вставить что-нибудь едкое, но Милдред разрушила его планы, переключила на сборы. Роул же позволил Патриции растечься в его объятиях, пропустить несколько скупых слезинок.

– Джулит… да куда его все несет?.. – бубнила она, все сильнее погружаясь в теплоту знакомых объятий.

Роул ничего не говорил. Он и сам хотел знать. Но пока перед ними были лишь разрозненные факты, которые никуда не вели. Как и тогда, когда Джулит решил вернуться в то поселение, раскрыть свою сущность татума. Может, сейчас происходило что-то подобное?

Роул даже перестал думать об уколах ревности. Напротив, вновь братски-дружеские чувства пробудились в нем. Хотелось скорее разыскать Джулита, встряхнуть, треснуть разок, если совсем все плохо с пониманием и вернуть домой, воссоединить с Дейдрой.

И сейчас, гладя шелковые волосы сестры, Роул надеялся, что сможет провернуть нечто подобное в ближайшие дни.

Глава 3. Открывшаяся правда

Из окна вырывался городской шум. Роул поморщился и прикрыл обе створки, отчего комната погрузилась в полутьму. Но менее шумно не стало. И как жители таких огромных поселений справлялись с подобным? Постоянно кто-то кричал, галдел, слышался шум от повозок и карет. Роул старался не обращать внимание, лишь поддергивающиеся брови выдавили его нервозность. Маг зажег несколько свечей, разложил на столе рядом с каждым присутствующим.

Молчание в стенах небольшой комнаты затянулось, но никто не пытался прервать его. Роул остановил взгляд на каждом, попытался предугадать ход их мыслей.

Милдред выглядела самой равнодушной. Она порывалась расспросить больше о Джулите, пока они шли в город, но Роул только и мог заверить ее, что она знала о нем достаточно. И сейчас даже то, что оставалось за пределами понимания эльфийки не могло помочь – прежний Джулит так не сделал бы. Молча уйти еще мог. Мог никому ничего не рассказать. Но не бросить всех и все, не рассчитывая больше встретиться.

Патриция уже выглядела собранней, и даже брови густые ее не были сдвинуты так сильно. Она все еще не успокоилась, но теперь скорей в душе ее сквозило раздражение, нежели злость или обида. Сейчас она так и вовсе сидела рядом с Милдред и порывалась погладить спавшего в ногах эльфийки дракона. Та мягко останавливала ее, заверяя, что Тетьен слишком чувствителен и подобный жест потревожит его сон. И в нынешних обстоятельствах лучше всего, если дракон будет спать. Иначе им придется выслушать ни одно замечание умудренного какой-то своей мудростью Тетьена. Им вполне хватило совместной дороги с ним.

Дейдра нервно мяла темно-зеленую юбку, прикрывающую ноги. Роул мало знал эту девушку, чтобы точно предсказать угол ее мыслей, но чувствовал в ней замешательство и обеспокоенность.

Дерек сидел рядом с Дейдрой, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. Казалось, он уснул, но было заметно, как сильно его пальцы сминали края просторной белой рубахи, как нервно поддергивалась стопа, обутая в плотный ботинок. Он не проронил ни слова с момента их встречи здесь, в Торгуне – столице Драуна. Видимо, рассказа Дейдры для него было достаточно. Патриция все же добавила к сказанному свои размышления, но Дерек никак их не прокомментировал, только кивнул – дал понять, что услышал ее.

– Это все так странно, – протянул он в тот момент, когда напряженность в воздухе достигла пика.

Роул уже и сам был готов что-то сказать и выдохнул, когда эту роль взял на себя татум.

– Что-то тут не сходится, – Дерек тряхнул головой, из-за чего его светлые кудри беспорядочно распластались. – По крайней мере, с тем, что знаю я, – добавил он, нервно поправив рукав рубахи.

Продолжать он не спешил, будто обдумывал, стоило ли. Во всяком случае, так казалось Роулу, которые не отрывал взгляда от глаз татума. Возможно другой не заметил, но маг видел грузность дум. И это совсем не свойственно легкому и воздушному Дереку.

– Мне повезло, – все же начал он, – мне довелось некоторое время расти вместе с родителем – жителем Летоты…

Его мать, Аква, богиня морских волн не успела растратить достаточно сил в Тандеруме, поэтому не покинула сына сразу же после его рождения. Она вкладывала в него всю нежность и материнский трепет, каждый день наполняла их совместную жизнь теплотой и хорошими воспоминаниями. И пусть она не скрывала – однажды ей придется уйти, и неизвестно, когда она сможет вновь появится в Тандеруме, это не омрачала жизни обоих.

– Но в то же время она не пытался скрыть от меня и более серьезные вещи…

Аква с малых лет посвятила Дерека в правду – его отца не было рядом, потому что он пожертвовал собой. Она каждый раз гладила сына и говорила:

– Он должен был это сделать ради тебя. Уйти, лишив свою душу возможности попасть вновь в Летоту, чтобы ты смог появиться.

– Разве ему там не одиноко, мама? – спрашивал на это маленький Дерек.

Она улыбалась нежнее и добрее, едва прикасалась его щеки губами и отвечала:

– Наверное. Но он познал истинное бессмертие. Да, он больше никогда не сможет попасть ни в Тандерум, ни в Летоту, но и душа его лишилась смерти.

– Рано или поздно любая душа иссыхала, – повторял сейчас взрослый Дерек в полутьме слова матери. – Единственный способ избежать этого – заслужить путь в пространство между мирами. Для любой души прохождение этого пространства – лишь миг, но это измерение куда глубже, чем кажется. И там живут бессмертные. Те, кто, по тем или иным причинам, заслужил место там.

Связь между жителями Тандерума и Летоты действительно была недопустима. Но лишь по той причине, что дети от таких союзов нежизнеспособны. Если родитель не пожертвует собой, не отдаст свою душу в обмен на душу ребенка, тот не сможет даже на мгновение вдохнуть, почувствовать жизнь.

– Мама говорила, что именно поэтому жители Летоты делали все так, чтобы жертву приносил именно житель Тандерума. Он или она с самого начала знали, на что шли. Хотел ли каждый из них благо своему ребенку или же желал постичь бессмертия, мне неизвестно, но… – он не закончил.

Было понятно – Дерек начал повторяться. И без того достаточно разложил ситуацию – татумы нежизнеспособны. И единственный способ помочь им – отдать свою жизнь взамен его.

– Извини, Дерек, но звучит все это сказочно, – нахмурила Милдред. – Твоя мама легко могла обмануть тебя.

Тот покачал головой.

– Ты думаешь, мне это никогда не приходило в голову? Уж желание уберечь своего ребенка от неприятной правды даже мне понятно, пусть у меня нет детей. Но я был там, в том месте, где начинается путь в Летоту, – он несколько раз кашлянул, дернул ворот так, словно все это было неприятно вспоминать. – В общем, это достоверная информация. В этом пространстве живут бессмертные, а все эти порочные связи для них – способ пополнения жителей. Они хоть и бессмертны, но рано или поздно такая жизнь наскучивает. Кто-то уходит, а вместо него должен появится кто-то новый.

– Получается, если ты решаешь отказаться от бессмертия в таких условиях, твоя душа исчезает навсегда? – подытожил Роул.

В этот рассказ ему верилось куда больше, чем Милдред. Та, заметив его доверие, поубавила желания спорить дальше, вздохнула.

– Да, – закивал Дерек. – Либо живешь там, либо исчезаешь навсегда.

Роул стиснул коленку, попытался разложить все в голове. Действительно, теперь выходила околесица. Вся собранная информация хорошо ложилась в голове только в одном случае – если Джулита обманули. Кто-то решил манипулировать его чувствами, чтобы использовать в своих целях. Но кто обладал подобными способностями? Кто знал обо все? Ответ напрашивался один – Анитескепт.

«Но прежде он помог нам!» – сразу же возразил внутренний голос.

– Анитескепт мог обмануть Джулита? – вновь вклинилась в разговор Милдред.

И если Роул все это держал при себе и пытался обелить бога, то эльфийка сразу же вывалила общие подозрения.

Дерек посмотрел на Милдред, прежде чем ответить, его губы сильно поджались.

– Я с ним незнаком, поэтому мне сложно судить. Мог и не мог. Моя мама помогала плану возрождения древних богов. Но что хотел Анитескепт, мне неизвестно.

– То есть, она желала твоей гибели? – удивленно воскликнула молчавшая все это время Патриция.

Дерек смутился, но быстро нашелся, что ответить:

– Не думаю, что она знала о последствиях ритуала. Я и сам не знал, пока Джулит не указал нам на это.

Разговор стих, каждый думал о своем. Хотел бы Роул знать, что все же происходило на самом деле. Вроде бы, несложно предположить, что Джулит вновь повстречал Анитескепта. Иначе зачем эти разговоры о собственной семье? Но с другой стороны, все его действия выбивались из привычных, не подходили воздушному магу. И вряд ли недавняя история с пробуждением древних богов могла настолько подкосить его.

«Что-то тут не так, Дерек прав. Но что именно?» – думал Роул, но так и не мог отыскать даже малейшего предположения.

Казалось, что неправильно абсолютно все. Нелогично. Будто все это время он спал и видел несуразные сны. И вот он проснется, и все будет, как прежде.

Но сколько бы он не щипал себя, проснуться не получалось. И если это не сон так филигранно вплетался в реальность, то реальность становилась слишком похожей на сон. И Роул не мог сказать, что в данной ситуации было бы лучшим вариантом.

***

Джулит шел вровень с Ханимумом вдоль длинного мрачного коридора, устланного потрепанным, но очень дорогим ковром и освещенного светло-зелеными магическими свечами. Вокруг не было ни души, но воздушный маг хорошо чувствовал шевеление воздуха, поэтому знал – здесь много других существ, но все они прятались, ждали момента, чтобы появиться. Джулита и Ханимума ждали, поэтому не было нужды показываться.

Они остановились у огромной двери, отделявшей их от главного зала. Джулит задрал голову, всмотрелся в блестевшие в свете огней драгоценные камни, расположенные на деревянной поверхности.

– Говорить буду я, – вклинился в ряд мыслей тихий голос Ханимума. – Он не самый приятный собеседник, поэтому лучше помалкивай, если хочешь остаться с головой на плечах.

Он позволил себе короткий смешок. Джулит взглянул на него и просто кивнул. Хотелось, конечно, и глаза закатить, и сказать что-то неприятно-колкое, но смысла не было. Все, что хотел сказать воздушный маг, Ханимум и так знал.

Дверь перед ними медленно открылась, впустив внутрь обширной залы. Она казалось темной и полупустой, практически все ее пространство занимали только низкие светильники, практически достающие головы пришельцев, и многочисленные ковры. Лишь ближе к высоким и большим окнам стоял стул, украшенный различными драгоценными камнями. На нем со скучающим видом восседал зрелый эльф. Волосы его были светлые и длинные, сплетенные в сложную прическу. Глаза зеленые и яркие, скулы вытянутые и довольно худые, губы, напротив, пухлые. Наряд соответствовал его статусу – в нем легко было признать повелители страны. И пусть пост главы Драуна он занял не так давно по меркам эльфов, в его прямой осанке и суровом взгляде легко угадывалась сила и власть. Джулит невольно поежился. На фоне такой внушительной персоны он в момент почувствовал себя вошью под ногами.

Лишь в Ханимуме чувствовалось отсутствие страха и трепета. Он стоял прямо и гордо, даже несмотря на то, что, как и Джулит, был одет просто и без изысков. Да и их одежда прилично поистрепалась за долгое время пути.

– И ты появился перед моими глазами после всего произошедшего? – мужчина поднялся, спустился к ним, но остался стоять на некотором расстоянии.

Он начал без предисловий, сразу же стрельнул холодным и в меру тяжелым взглядом в сторону Ханимума. Тот не смутился, на его губах продолжала зиять легкая ухмылка.

– Я появился так быстро, как смог, атье¹. До этого я прозябал в одном из побочных измерений, куда меня скинули взбунтовавшиеся татумы, – спокойно, без лишних заискиваний произнес Ханимум.

Взгляд мужчины стал злее.

– Хочешь, чтобы я пожалел тебя? То, что произошло, – твоя ошибка! – его голос прогремел так, что казалось стены отозвались и задрожали.

Джулит вновь поежился.

– Я пришел просить вашего прощения, – ни один мускул на лице Ханимума не дрогнул.

Он сильно склонил голову и не смел поднимать до тех пор, пока голос правителя не загремел вновь:

– Если ты не предложишь мне ничего стоящего, не сносить тебе головы!

– Древние боги могли только разрушить нашим миры. Тот, кто однажды шепнул вашему отцу этот план, рассчитывал вашими руками уничтожить Тандерум. Он играл на тщеславии Орьенза-атье, скрывая от него важные детали. – Асклератий Второй, нынешний правитель Драуна, хотел что-то произнести, но легким поклоном Ханимум убедил дать ему закончить. – Татумы сыграли нам на руку. Предполагалось, что они станут вместилищами для божеств, а Тицинии и Ролансы² родят с ними детей. Но этот ритуал убил бы татумов. Джулит обнаружил это, разбирая записи, – Ханимум указал на мага.

Тот глянул сначала на него, после перевел взгляд на правителя. Асклератий смотрел на мага и от этого взгляда Джулит почувствовал себя неуютно. Будто его в мгновение припечатали к земле и для надежности придавили массивной плитой.

– Джулит? – приподнял подбородок правитель Драуна, отчего взгляд его стал отдавать большим высокомерием. – Разве не он загнал тебя в то измерение?

Ханимум впервые продемонстрировал неудовольствие, но едва ощутимое, быстро стершееся с лица.

– Его действиями руководил божок-отец. Ввел его в заблуждение, как и всех нас. Мы были в потемках. Теперь мы оба здесь, перед вами, атье, и хотим исправить случившееся.

Тот перевел взгляд к окну, из-за чего Джулит еле заметно выдохнул. Стало действительно легче.

– Я уже это услышал. И ничего по делу, – отмахнулся правитель. – Если возрождение богов не могло дать Драуну нужное могущество, что тогда может?

– Тангериум³, – коротко ответил Ханимум.

Асклератий Второй впервые за весь разговор позволил себе удивление. И не сбавив его ни на грамм, он посмотрел на посетителей. Только когда он заговорил снова, взгляд его стал яснее и несколько мягче:

– Хорошо, это отличная карта. И в нее легче поверить, чем в спящих неизвестно где богов. Но как ты собираешься достать его? – он прищурил глаза. – Хотя как-то же ты выбрался из подобного измерения.

– Это уже наша проблема, – ядовито улыбнулся Ханимум. – От вас потребуются лишь небольшие… жертвы.

Асклератий кивнул, подобное вызвало в нем лишь скуку.

– Все, что угодно. Но у меня тоже будет условие, – он прошелся взад-вперед, остановился у окна и выглянул наружу. – Я даю тебе год. Если за год я не увижу никакого результата, то не сносить тебе головы, Ханимум. Ах да… Джулит, – злобно протянул имя мага правитель. – Тебя эта история стороной не обойдет. Драцене придется ответить, если их прославленный татум решит подвести меня.

Джулит невольно сжал кулаки, но смог удержаться от злобных выкриков. Скрежет зубов несколько остудил мысли, и он ответил коротким кивком. Правитель Драуна и не ждал, что житель Драцены станет изображать перед ним реверансы, поэтому лицо его вновь приобрело скучающий вид. Он уселся на трон и жестом показал – более он не намерен вести никаких разговоров.

Они предпочли скорее уйти.

***

Роул выходил самый последний, но даже до него донесся радостный выкрик Дерека. Когда маг смог отыскать его в толпе глазами, то увидел, что тот стоял рядом с мужчиной и женщиной. Они мило общались. Роул присмотрелся и узнал их: они тоже были татумами, как и Джулит. Но имена их удалось вспомнить не сразу.

«Кажется, Донглар и Лития», – но Роул не был уверен, поэтому, подойдя к ним ближе, поприветствовал лишь кивком.

Завязался простой разговор, в смысл которого маг не вслушивался. Он все еще витал в собственных мыслях и не видел нужды что-то менять. Оторвался он только тогда, когда услышал знакомое имя:

– А Джулит разве не с вами? – удивился Донглар.

Лития тут же ехидно подметила, глянув на Дейдру:

– Вы поссорились что ли?

Та ничего не ответила и лишь сильнее помрачнела. Подобная реакция остудила пыл Литии, она несколько сочувственно окинула Дейдру взглядом.

– В том-то дело, что мы не знаем, где он. Он ушел, оставив странное послание… – большего Дерек изумленным татумам сказать не смог.

Взгляд его остановился на ком-то из толпы на другом конце улицы. Все проследили за ним и также посмотрели. Роул едва смог сдержать вскрик. В их сторону шел Джулит и… Ханимум. И именно появление второго вызвало такое замешательство в их компании. Воздушный татум со спутником находились еще далеко и не успели заметить ничего необычного, их взгляды блуждали по прилавкам, которыми была усеяна вся улица.

– Я ведь видел, как эта крыса исчезает в том измерении! Как он?.. – рычал Донглар.

Он порывался броситься вперед, но Лития остановила его, придержав за руку.

– Если мы хотим что-нибудь узнать, нужно не показываться на глаза. Ханимум не станет с нами говорить, – она практически шипела, сдерживая злобу.

Но слова ее не были лишены смысла. Они резко нырнули в проулок и притаились, спрятавшись за какими-то коробами. И на их удачу Джулит и Ханимум остановились рядом, заинтересовавшись товаров у ближайшего прилавка. До всех дошел их разговор:

– Как же раздражают эти эльфы. Так и хочется утопить эту заносчивость в их собственной крови, – говорил сквозь зубы Ханимум.

Своего раздражения он не скрывал. Джулит, напротив, был слишком спокоен.

– Не все они плохие.

Его ответ подействовал на Ханимума успокаивающе. Он вздохнул, перебрал пальцами ягоды из крайней корзины того прилавка, где они остановились.

– Не суди по той девчонке-знахарке, что таскалась с вами. Она деревенская, такие не втянуты во все эти драуновские аристократические интриги. В деревнях даже гибридов не принижают. Не чета тому, что происходит здесь, в городах.

– Хочешь сказать, здесь еще помнят, что прежде Драун был страной эльфов? – усмехнулся воздушный маг.

– Схватываешь на лету. Когда же Драун расширился, возникла жесткая иерархия, эльфы заняли ее вершину. Только позже с появлением гибридов все несогласные сбегали в деревни и даже первое время резали уши, чтобы не выдать свою принадлежность. Долгая и сложная история, – подытожил Ханимум, усмехнувшись.

Ягоды перестали интересовать его, но от прилавка отходить они не спешили.

– В Лейне, откуда родом Милдред, другие эльфы также были добры ко мне, – все же возразил Джулит.

Ханимум удивленно воззрился на него.

– Как ты сказал? Лейн?

Подобное удивило Джулита, он вскинул бровь.

– Извини, тут так шумно. Я не расслышал, – сказал Ханимум добродушно.

Но в его тон не поверили ни подслушивающие, ни Джулит, пусть последний никак этого не прокомментировал. Определенно, что-то в названии поселения заинтересовало Ханимума, но он предпочел оставить это при себе.

– В любом случае, ты судишь по тем, кто живет в деревнях. Практически ни один городской эльф не позволит тебе даже на миллиметр приблизится к себе. Уж поверь мне, я многие годы имею с ними дело. Если бы не вел интриги в их кругах, не смог бы продвинуться далеко в исполнении ритуала по призыву древних богов.

– Это многое объясняет.

– Да. И как видишь, теперь я кругом виноват. Эти выскочки ненавидят меня из-за того, что ты вмешался и все уничтожил, татумы ненавидят меня из-за вскрывшейся правде о ритуале, из-за чего мои слова кажутся им лживыми. Если вернусь в родное поселение, то не смогу отыскать никого лояльного – вы всех убили. И самое дерьмовое то, что мне же все это… исправлять, – его голос сквозил легким раздражением.

Казалось, он не злился, а просто хотел расставить все сведения в стройный порядок и больше никогда не возвращаться к этому разговору. Джулит принял все спокойно, только тихо добавил:

– Ты мог не идти на поводу… – но не смог закончить, Ханимум перебил его:

– Как Дерека готовили быть одним из татумов, а Дейдру – Тицинией, меня растили главой всего это, – Ханимум вздохнул. – Ты уже слышал, отец хотел этого. Поэтому я слишком рано во все это втянулся. Хотя… – он прошел чуть в сторону, на его лице промелькнула теплая улыбка, – прежде все это казалось просто забавной игрой. Мы часто вместе с Дереком в детстве воображали, что будет делать, когда ритуал свершится. Какой прекрасный мир с этой силой мы сможем создать! А потом… – его взгляд потяжелел, – пришлось повзрослеть.

Джулит изумленно уставился на него.

– Дерек и ты… были друзьями?

– Сложно поверить, да? – улыбнулся Ханимум, уперев руку в бок. – Мы росли вместе, еще и заботились о малышке Дейдре. Беззаботное время… – вздохнул он.

Меланхолия быстро исчезла с его лица, взгляд стал прежним – холодным и равнодушным.

– Понимаю, сложно поверить хоть какому-то моему слову. Но уж придется тебе постараться, – ухмыльнулся Ханимум и двинулся дальше.

Джулит ничего не сказал, только вздохнул. Он сделал шаг, чтобы последовать за спутником, но тут на него в прямом смысле слова налетел маленький дракон. Милдред едва смогла усидеть на месте, на помощь пришел Роул и придержал ее за плечо.

– Джулит! – прокричал Тетьен, сильнее вцепляясь в рубаху мага. – Все… все тебя ищут! – он замотал головой.

Но сейчас скорей дракон был самый потерянный. Джулит успокоил его поглаживанием головы. Маг попытался хоть что-то узнать у дракона, но тот отвечал сбивчиво. Было только понятно, что он вместе со спутниками поселился здесь, но те куда-то ушли, оставив его одного. Он пошел их искать и напоролся на Джулита. О количестве прибывших или каких-то еще подробностей воздушный маг разузнать не смог.

Ханимум все это время не отпускал дракона глазами, и как только стало понятно, что ничего больше он не скажет, потер подбородок и произнес:

– Как минимум, его хозяйка здесь. И что забыла жительница Лейна в столице? – он поднял взгляд на Джулита. – Нужно уходить отсюда.

Тот всем видом продемонстрировал согласие. Он аккуратно освободился из цепких лап дракона, опустил его на землю и чуть пригнулся, чтобы быть ближе.

– Иди назад, Тетьен, – улыбнулся Джулит. – Они скоро вернутся.

Тот недоверчиво покосился на дверь, из которой выскочил, после вновь на мага.

– А ты?

– Мне нужно идти. И им… не нужно ничего про это знать.

Тот недовольно топнул передними лапами.

– Они переживают.

Джулит вздохнул, улыбка его стала более вымученной.

– Я знаю. Но… так нужно. Я не могу втягивать их в свои проблемы.

Ханимум, который все это время терпеливо ждал, неожиданно подал голос:

– Я позволю напомнить, что они могли бы нам пригодиться, – он не смотрел на Джулита, смахивал с одежды невидимые пылинки.

– Я не буду втягивать их! – рыкнул маг, после вновь вздохнул и потрепал голову Тетьена. – Прости, но так нужно. Иди, пожалуйста, иначе Милдред будет волноваться, если ты потеряешься.

Дракон недоверчиво смотрел на мага. Несколько раз моргнул. После лишь неуверенно кивнул и двинулся обратно. У самого входа он остановился, снова посмотрел на мага. Тот показал кивком на дверь, и Тетьен ушел.

– Ладно, идем, – подозвал Ханимум и двинулся дальше.

Джулит вздохнул и поспешил за ним.

Как только они оказались достаточно далеко, притаившаяся группа вышла из укрытия. Каждый из них пребывал в смешанных чувствах, поэтому никто не попытался начать разговор, обсудить услышанное. Лишь Лития поморщилась и тихо спросила:

– Что тут происходит?

Глава 4. Ссора

Милдред старалась ни о чем не думать. Это вновь возникнет, вновь вынудит злиться еще сильнее. Она обняла себя, сильнее зарылась пальцами в ткань кофты. И почему все это так разжигало пламя внутри? Сама ведь виновата, что связалась с Роулом.

Тетьен шел чуть позади, его дыхание хорошо проходилось по спине. Милдред не сомневалась, что ему было что сказать, но дракон молчал. Каждый раз, когда она поглядывала на него, так и вовсе отводил морду в сторону, будто что-то в лесу интересовало его больше, чем Милдред сейчас. Вот уж кто совсем не изменился.

Милдред приметила сваленной дерево, затормозило перед ним и села. Тетьен замер поблизости. Она достала для него немного еды из рюкзака, сама же обошлась водой. В горло ничего не лезло, чувства душили ее. И пусть ей все больше и больше удавалось отгонять их, переводить внимание на более незначительные вещи, время от времени былое накатывало, проходилось по телу, как озноб, вызывая едва приметные мурашки.

И ведь ничего не предвещало…

Вся группа вернулась в комнату. Тетьен, не знавший ничего об их прятках, стал сбивчиво рассказывать о том, как повстречал Джулита. Милдред сделала вид, что слушала его, сама же думала о своем, пыталась осмыслить подслушанный разговор. Особенно, ту часть, которая касалась ее самой. Но так и не смогла понять, чем же заинтересовал Ханимума Лейн. Все жители жили там уже не одно поколения, к городским аристократам, а особенно к дворцу никто из них отношения не имел. И даже если в прошлом кто-то из их близких также бежал, то эту страницу истории все потомки уже успели окончательно забыть.

Милдред прошлась вдоль ноздрей Тетьена в тот момент, когда он замолчал. Дракон фыркнул, мотнул мордой.

– Не беспокойся, Тетьен. Если бы Джулит нуждался в помощи, то как-нибудь сказал тебе об этом, – тихо проговорила эльфийка.

Она беспокоилась, что другие могли понять ее слова неправильно. Но они уже активно обсуждали последние события и строили планы, где могли перехватить Джулита и Ханимума и была ли в этом нужда сейчас.

– Мы не знаем, чего они добиваются, – говорила Лития. – Прежде нужно разобраться. Если они приходили сюда, чтобы встретиться с каким-то влиятельным жителем, то мы необдуманными действиями только ухудшим положение.

– Если бы просто влиятельным, – вяло улыбнулся Дерек на ее слова. – Я был в некотором роде посвящен в дела Ханимума. Если уж он и пришел сюда с кем-то встретится, то с самим правителем Драуна.

Милдред взглянула на водного татума.

– Зачем это все правителю? – удивилась она.

– Ради увеличения силы. Хоть между Драуном и другими странами держится мир, но он временный и хрупкий, – Дерек вздохнул.

– Наращивают силы? А владение божьей силой стало бы колоссальным преимуществом, – хмыкнул Донглар.

– А я считаю, что нужно догонять их сейчас, – вклинилась в их разговор Патриция, уперев руки в бока. – Этот Ханимум наверняка манипулирует Джулитом, лжет ему. И даже если все это нужно кому-то из правителей Драуна, какое это имеет значение?

– Такое, что нас всех просто переловят и убьют, – фыркнула Лития, скрестив руки на груди.

– Я согласен с Пат. Действовать надо сейчас, пока они не ушли далеко, – рядом с Патрицией встал Роул.

– Прости, Роул, но Лития права, – Милдред поднялась, подошла ближе к нему. – Здесь, в Драуне все эти вопросы решаются несколько сложней. Если и ритуал поддержала местная знать, то они и без того точат на нас зуб. Если мы вновь станем им мешать, это все очень плачевно кончится для нас, – она попыталась подойти еще ближе, коснуться груди Роула, но тот поморщился, отстранился.

Милдред изумленно посмотрела на него. Она, конечно, понимала, что между ними рано или поздно возникли бы разногласия, но она не ожидала, что он будет так холоден с ней. Чем-то это напомнило те дни, когда Роул спорил с отцом о Милдред, но в то же время также отстранялся от нее. Будто готов был согласиться с отцом, что эльфийка совсем неподходящая ему партия.

В груди неприятно кольнуло. Она пыталась забыть об этом, совсем не думать, насколько хрупки на самом деле их отношения. Милдред нахмурилась, стараясь подавить накатывающее напряжение. Она просто не привыкла. Так бывает у всех. Ей стоило только набрать побольше воздуха и найти подходящие слова для Роула. Но тот будто предугадал ход ее мыслей, напротив, стал больше подливать масла в огонь:

– Ты не понимаешь, Милдред. Ты его совсем не знаешь.

– Может быть, – эльфийка вдохнула побольше воздуха. – Но я хорошо знаю, что из себя представляет Драун.

– Да все равно, как эти вопросы решаете вы! Речь о моем друге! – он сильнее сдвинул брови.

– Джулит принял решение, – проглотив остаток неприятных чувств, спокойно начала Милдред. Она в какое-то мгновение решила – здесь надо, как с Тетьеном, все разжевывать. – Вспомни прошлый раз. Он ушел в тот момент, когда понял – нас преследовали из-за него. Он не пожелал подвергать всех опасности, хотел решить все на месте. Так он и сделал. Я не думаю, что нынешняя ситуация чем-то отличается. Он не похож на того, кто безоговорочно верит Ханимуму. Да и… – Милдред увела взгляд в сторону. Эта мысль пришла ей в голову только сейчас. – Он никак не смог бы вызволить Ханимума. Никто из нас не смог бы. Ему должен был помочь кто-то не из этого мира.

– Кстати, да, – встрепенулся Дерек. – Если бы Джулит зашел в побочное измерение, чтобы помочь Ханимуму, остался бы там вместе с ним. Да и он что-то говорил про семью… Может, он и в самом деле во все это влез из-за Анитескепта? – водный татум приложил руку к подбородку, нахмурился.

– Это еще хуже, – скрестил руки на груди Роул. – С появлением этого бога нас только и преследует какие-то неприятности.

– Нас похитили из-за тебя, а не Анитескепта, – невольно вырвалось у Милдред.

И увидев выражение лица Роула, она поняла – лучше бы промолчала. Он медленно подошел к ней, грубо схватил за руку и потянул к двери. Тетьен поспешил за ними. И хоть Милдред подозревала, что нужно было оставить его подальше от назревавшего, она не вымолвила ни слова, дождалась, когда ее отвели в проулок между таверной и каким-то домом, где никто не мог их подслушать, после коснулась его руки. Он отстранился, оттолкнул ее.

– Что ты имела в виду, когда сказала это? – грубо бросил Роул. – Что я что? Не могу защитить тебя? Никчемен?

Он злился и не особо скрывал этого. Не было больше в чертах привычной мягкости, плавности. Сейчас перед Милдред стояло колючее и злобное существо, желающее только сильнее разжечь огонек злости вокруг себя.

– Я не считаю тебя никчемным. Я пыталась сказать, что все началось не с Анитескепта, – Милдред скрестила руки на груди, поежилась.

Она уже и забыла, каково по-настоящему ссориться. На душе было гадко, хотелось скорей прекратить разговор и уйти.

– Прекрати врать, Милдред! Я уже давно заметил это – с какой жалостью ты смотришь на меня. Я позволил нам угодить в плен, стоял в стороне и никак не участвовал во время всех наших злоключений, да и зелья нормально сварить не могу. Не чета такой прекрасной тебе! Не чета такому замечательному Джулиту!

Милдред изумленно уставилась на него. Он, что, ревновал? Ревновал ее к Джулиту? Или к чему все это началось? Милдред его переживания если и удивили, то только на половину. О некоторых она догадывалась по выражению лица, которое он демонстрировал всякий раз, когда рецепт у него не выходил. И увещевания, что Милдред занималась всем этим всю сознательную жизнь, просто не срабатывали. Она и так пыталась мягко обходиться с ним, но совсем не думала – ему от этого только хуже. Теперь еще Джулит.

Милдред увела взгляд. Неужели все это время Роул чувствовал себя отщепенцем на фоне Джулита? И не потому ли последний постоянно принижал свои способности и скрывал потенциал?

Былая злость оставила ее. Она подошла к Роулу, попыталась обнять – он сразу же вырвался, отшатнулся.

– Роул, я понимаю твои чувства, но ты заблуждаешься. Ты прекрасный маг, я рада, что повстречала тебя. Просто сейчас я хочу, чтобы ты услышал меня. Мы погибнем, если бросимся в омут с головой, толком не разобравшись.

Ее увещевания не достигли чужого сердца. Взгляд его стал тяжелей, брови сдвинулись сильней.

– Да скажи уже, как есть. «Лучше бы я выбрала Джулита». Ведь с ним бы точно не пришлось сейчас носиться, как курице с цыпленком.

Милдред нахмурилась, лицо ее свела неприятная судорога. И чего этот маг добивался? Что она вновь и вновь будет переживать из-за него и лезть туда, куда не просили? Последняя капля шумно упала, перевалив через край чаши терпения.

– Знаешь, что? Ты прав, – она подошла практически вплотную, заглянула магу в глаза. – Лучше бы я выбрала Джулита.

После чего развернулась, собралась уйти, но затормозила и, не обернувшись, добавила:

– Хватит. Вы спасли мою жизнь один раз, а я будто обязана всю жизнь расплачиваться… Я возвращаюсь в Лейн.

В душе она надеялась, что Роул остановит ее, попытается вернуть к разговору, но он не сдвинулся с места, не сказал ни слова. От этого стало только больней.

Эльфийка подхватила Тетьена и ушла обратно в комнату, стала собирать вещи. Никто не препятствовал ей, но она чувствовала их взгляды на себе. Вскоре Патриция отстранилась от остальных, спросила:

– Куда ты?

– Обратно в Лейн, – Милдред выпрямилась, водрузила рюкзак на спину. – А вы как хотите. Желаете умереть, ищите Джулита. Меня более ваши и его дела совсем не касаются.

Не глядя ни на кого, Милдред покинула комнату.

Кожу неприятно остудил холодный ветер, что вынудило эльфийку вернуться в реальность. Она поежилась. Вокруг было темно, в мире давно царствовала ночь. Но ночлега найти не удалось, поэтому ей предстояло двигаться дальше. Ночи в Драуне были холодными, любая попытка надолго затормозить могла закончиться плачевно.

Милдред поднялась, протерла ладони друг об друга. Тетьен также размял лапы, несколько раз махнул крыльями.

– Было бы лучше, если бы ты летал, – вымученно произнесла Милдред, чуть улыбнувшись.

После двинулась дальше по тропе. Дракон поспешил за ней.

– Можешь поспать на моей спине, – негромко произнес он.

– У нас нет с собой ничего, чем накрыться. Я замерзну, – ответила она холодно.

Тетьен не стал возражать.

Какое-то время они молчали. Ветер завывал и гнул ветки деревьев, иногда пробирался сквозь одежду, вынуждая Милдред вновь и вновь ежиться и тереть замерзшие участки тела. Конечно, все это была не чета Сноулиту, но хотелось скорей забраться в теплое место, прикрыть глаза и погрузиться в короткий сон. Но она держалась, из последних сил перебирала ногами, стараясь поднимать их повыше.

– Ты думаешь, я зря ушла? – в какой-то момент решилась задать вопрос Милдред.

– Я не знаю, – честно ответил Тетьен. – Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь из вас погиб, – произнес он тихо.

Милдред вздохнула. Даже Тетьен сейчас был сам не свой. Конечно, все происходящее он как всегда интерпретировал по-своему, но даже в его более розовом и фантазийном мире все складывалось не так хорошо.

И почему все так изменилось?

Нога неожиданно потеряла опору. Милдред успела только машинально вытянуть руки, в попытках ухватиться за что-то. Но только сильнее изрезала пальцы на пути до самого дна. И откуда здесь, по среди тропы, оказалась яма?

Милдред осмотрелась. На ловушку для поимки животных не похоже – сама эльфийка могла здесь только стоять. Да и, насколько ей было известно, в ловушках на дне прибивали колья. Здесь же ее встретила только чернота и пустота.

– Милдред! Милдред! – тусклый свет луны загородила морда Тетьена.

– Я в порядке! – крикнула в ответ эльфийка. – Попробуй найти что-нибудь длинное!

Она расслышала громкий топот – Тетьен без лишних вопросов отправился выполнять ее просьбу. Уже прежде им приходилось влипать в подобные неприятности, поэтому Милдред не сомневалась в его собранности. Она вздохнула, прильнула к прохладной земле и стала ждать. Сейчас более эльфийка ничего не могла сделать, только попытаться вновь не уснуть и не замерзнуть до тех пор, пока Тетьен не вернется.

Послышались голоса. Милдред вначале показалось, что у нее уже начались галлюцинации. Она отпрянула от пласта земли, попыталась растереть щеки и руки. Но голоса так и не смолкали. Неужели ей повезло, и кто-то пошел той же ночной дорогой через лес? Милдред рискнула крикнуть:

– Эй! Помогите!

Голоса замолкли, к яме стали приближаться. Значит, действительно кто-то оказался рядом. Над дырой возникла чья-то голова, но она полностью преграждала свет, поэтому не позволяла разглядеть незнакомца.

– Эй, ты не ранена?! – прозвучал до боли знакомый голос.

Милдред сразу же узнала его – Джулит. Не слишком ли часто они пересекались в таком огромном мире? Невольно подумалось, что это судьба и из всей этой истории она все же не сможет выйти.

– Джулит?! Я… Я в порядке! Только не могу выбраться отсюда!

Тот сначала замолк, и Милдред даже на мгновение подумала, что он порывался уйти, но неожиданно почувствовала – поток воздуха подхватил ее, стал медленно поднимать вверх. Она плавно выбралась из тьмы и холода неизвестной ямы, взмыла над землей, и теперь могла лучше разглядеть все вокруг: здесь был и Джулит, и Ханимум, они оба не спускали с нее глаз. И если Ханимум держался в стороне, то Джулит взмахивал руками, направляя потоки ветра. Они плавно поставили Милдред на землю прямо перед магом.

Между деревьями возник Тетьен, держащий в пасти палку. Но как только он оценил происходящее, выронил ее, уставился. Милдред и сама не знала, как реагировать на подобную встречу. Джулит явно был смущен и теперь не смотрел в сторону эльфийки, Ханимум, напротив, усмехнулся и саркастично произнес:

– Неужели судьба?

Милдред было не по себе от того, насколько сходились их мысли. Но она предпочла промолчать.

***

Костер пусть и медленно, но согревал продрогшие кости, в руках уже появилось приятное покалывание, аппетит разгорелся не на шутку. Но Милдред не спешила брать один из сложенных рядом с огнем свертков, терпеливо ждала, когда еда нагреется.

Все молчали. Ханимум буднично рисовал палкой что-то на песке. Казалось, таким образом он раскладывал все в голове. Джулит смотрел на огонь. Тетьен бегал по близости. Милдред успела его вновь накормить, поэтому сейчас он предпочел лечь спать. А перед сном устроил небольшой забег.

– Тетьен говорил, что встретил вас, – все же попробовала начать разговор Милдред, пусть еще опасалась, что все быстро затухнет.

Но Джулит, напротив, поддержал:

– Да, я знал, что он не промолчит. Поэтому мы и ушли раньше, чем планировали, и вот оказались сейчас здесь.

Милдред окинула взглядом воздушного мага и все думала, как подобраться к щекотливой теме. Он не ушел сразу, как увидел ее, но мог не пожелать говорить о происходящем.

В какой-то момент взгляд вновь упал на Ханимума. В голове мелькнула мысль – Милдред решила начать с него.

– Это, конечно, не мое дело, но как вы выбрались? – обратилась она к нему.

Тот оторвался от своего занятия, поднял на эльфийку глаза, но отвечать не спешил. Вместо него неожиданно заговорил Джулит:

– Я знал, что этих разговоров не избежать. Но ты менее безрассудная, чем Роул, Патриция или Дейдра, поэтому не думаю, что есть смысл молчать. – Милдред не стала ничего говорить, лишь коротко кивнула. – Наверное… стоит начать с самого начала.

Они сошлись на том, что рассказ свой Джулит посвятил новой встрече с Анитескептом. Пока все шли до постройки, воздушный маг оставалась в полной власти собственных догадок. Но сколько бы он ни собирал в голове домик из кубиков, каждый раз он рассыпался. Никак Ханимум не вставал в один ряд с Анитескептом. Но сейчас они оба здесь, действовали явно заодно. Джулит сильнее стиснул зубы. Да что здесь происходило?

Анитескепт зашел в недострой первый, сел на оставленный кем-то большой камень. Джулит подошел к проему, сделанному под окно, присел на край. Ханимум остался стоять у подобия двери. Житель Летоты заговорил не сразу, сначала оценивающе прошелся по Джулиту. И что он пытался высмотреть? Или же просто тянул время? Джулит чувствовал, как все больше закипало внутри, как все сильнее возникало желание взорваться и бросить эту бестолковую затею. Но все еще находил силы ждать.

– Я сразу хочу попросить не перебивать меня. Я расскажу все, как есть, с самого начала.

Джулит стукнул пальцем по коленке, продемонстрировав нетерпение, но все же коротко кивнул.

– Тогда оставим на время тебя и Ханимума, отойдем к тем временам, когда вы оба еще не родились…

В среде богов нередко возникали конфликты. Кого-то не устраивало количество занимаемой земли, кого-то сосед рядом, третьи были недовольны положением светил на небе, четвертые просто желали развеять скуку. В этом они мало чем отличались от жителей Тандерума. И в какой-то момент в среде богов возник небольшой альянс, целью которого стал сам Тандерум. К чему существование такого слабого и бестолкового мира? Летота отдавала немало ресурсов, поддерживая сосуществование Тандерума. А если бы этого не происходило? Какой поток чистой энергии можно было заполучить? Возможно, не каждый член этого альянса задавался всеми этими вопросами, но все они были солидарны с тем, что Тандеруму ни к чему существовать. Хватит и одного мира, где жители Тандерума станут рабами, а жители Летоты – хозяевами.

В круг этого небольшого альянса однажды пришел молодой повелитель ветров. Тогда он только-только сменил предшественника и практически ничего не знал о положении вещей, поддался на разговоры о силе и могуществе, поверил в собственную исключительность.

Разрастание альянса привело к тому, что они объявили войну Тандеруму, вступили на чужую землю, пролив немало крови. То событие в истории Тандерума позже назовут Сходом Разгневанных Богов. На тот момент они были близки к уничтожению ненавистного мира.

Но вмешались бессмертные – жители межграничья двух миров. Их основная задача состояла в поддержании баланса. Подобная картина грубо нарушала наклон весов. И если жители Тандерума не могли противостоять жителям Летоты, то те были беспомощны против бессмертных.

Альянс рухнул, остался только повелитель ветров, держащий мертвых соратников на руках. Он чувствовал их кровь, видел лишенные жизни глаза и не понимал – почему все закончилось так? Они собирались взять то, что принадлежало им по праву. Низшие существа должны подчиняться высшим – это закон природы. Так почему все они теперь здесь, оставлены гнить в Тандеруме?

Тогда он услышал шепот. Приятный женский голос говорил ему:

– Они поступили несправедливо. Они отрицают волю прародителей. Давно пора все поменять.

Юный житель Летоты никого не видел вокруг, но продолжал внимать приятному, ласковому голосу. Незнакомка права. Она понимала его. И ее устами родился новый план.

В наказание выживший житель Летоты оказался на время заперт в Тандеруме. И это превратилось в его способ отомстить. Он стал подготавливать почву.

Прародителями всего сущего были древние боги. Их усыпили множество веков назад, чтобы они, создавшие мир из Хаоса, не вернули его в первоначальное состояние. И самое время им было проснуться.

Жители Тандерума не отличались меньшим тщеславием, легко оказалось найти среди них подходящих исполнителей. Повелитель ветров прибыл в Драун под видом мага-ясновидца, пробился к самому правителю и указал на отличный способ увеличить преимущество Драуна перед остальными странами.

– Объединившись, они остановили ваше влияние. Но что они смогу сделать, если у вас в руках будет сила древних богов? – вторил он заинтересованному правителю.

И это сработало. Ему выделили приграничную деревню, отрядили заинтересованных существ. Они стали экспериментировать. Все неудачи тщательно фиксировались и передавались правителю. И казалось, что ничего не помешает осуществлению плана.

Но неожиданно…

– Мне нужны гарантии, – при очередной встрече произнес правитель Драуна.

Этого житель Летоты совсем не учел. Пока он был у границы Драуна, вокруг правителя вертелись те, кто сомневался в этом плане. А если и не сомневался, то хотел сильнее выслужиться. В любом случае, все это требовало срочного решения.

Он задумался лишь на мгновение.

– Найдите мне женщину. Можно даже деревенскую, ее происхождение значения не имеет.

Эльф вскинул бровь, но вопрос все же не озвучил. Ответ он получил и без того:

– Она родит мне ребенка. Того, кто проведет ритуал и встанет во главе татумов. Твоего верного подданного.

Правитель улыбнулся, в его взгляде промелькнуло облегчение. Подобное было ему по душе.

Жителя Летоты этот вопрос наследия совсем не волновал. Его ребенок погибнет вместе со всем Тандерумом. Стоило ли сожалеть? Едва ли. За эту жертву он возвысит сына или дочь над другими – не лучшая ли это награда для столь слабого существа?

С матерью все оказалось еще проще. Вначале ее испугала перспектива умереть практически сразу после рождения ребенка, но рассказ об истинном бессмертие воодушевил ее – умирала она с улыбкой на лице. Его это совсем не тронуло, как и маленький комок на руках повитухи.

– Ему ни к чему знать обо мне и своем происхождении, – вторил житель Летоты верному послушнику. – Усынови его и расти, как своего. Как и обещал, он встанет во главе ритуала, когда все будет готово.

– Разве бремя татума будет не лучшим для него? – спрашивал тот.

– Такое расслоение ни к чему татумам. Они равны друг перед другом. Он же выше их, и это знают только присутствующие в этой комнате.

Ни повитуха, ни послушник не спорили с ним. Последний так и вовсе был рад растить столь важное лицо. При сединах мужчина вместе с немолодой, но бесплодной женой, положили на это оставшуюся жизнь.

В первые годы рождения сына повелитель ветров был вынужден уйти. Он поручил решить вопрос с татумами завербованной им Акве, а сам, получив разрешение вернуться в Летоту, отправился восстанавливать силы.

Это и оказалось переломной частью его жизни. Когда он вновь вступил на землю Тандерума, то не смог разыскать того поселения. Его имя было скрыто от других. Он попытался ощутить связь с сыном, но никогда не использовавший магию ветра, тот не оставлял следов. Когда же удалось найти хоть небольшую зацепку, житель Летоты обнаружил себя в Драцене. В тот момент, когда увидел ее: женщину, остановившуюся у небольшого колодца. Она медленно спускала ведро, вглядываясь в темноту дыры, и волосы ее аккуратно трепал теплый ветер. Он не мог оторвать взгляда. Она же почувствовала его, но не выразила отвращения, напротив, посмотрела на наглеца и мягко улыбнулась.

И кто бы мог устоять перед такой женщиной?

Он остался с ней, скрыв истинное происхождение – подобное ему было не впервой. Она чувствовала фальшь, но ничего не говорила. Ее будто это не интересовало. Главное – что он сейчас здесь. А где его мотало прежде, уже не имело значения – все в прошлом.

Его идиллия могла продолжаться долго. Не было ни ссор, ни глупых воспоминаний. И как только прежде он мог пожелать уничтожить этот прекрасный мир? Аква своим появлением напомнила, вырвала из этих грез в реальность.

– И что с тобой происходит, Анитескепт? – она прищурила глаза. – Мне говорят, что ты вернулся в Тандерум, и где я тебя нахожу? Долго собрался развлекаться здесь?

– Попридержи язык, Аква, – осадил он ее. – Еще хоть слово о ней…

Повелительница вод ответила не сразу, с минуту она изучала его.

– Ты это серьезно? Собираешься бросить все ради какой-то?.. – последнее слово не сорвалось у нее с губ.

Проверять угрозы Анитескепта она все же не захотела. Но и он понял – в ее словах есть доля правды.

– Я не собираюсь бросать. Вам ведь все еще нужен воздушный татум?

Аква чуть расслабилась, ответила кивком.

– Вот и не трать мое время сейчас. Я просил помочь с татумами, больше же в тебе нет нужды.

Она не стала спорить. Но и он не донес ей правды – более он не нуждался в этом глупом плане. Чем он все эти годы отличался от жителей Тандерума? Он сильнее их, но в остальном мыслили они на одном уровне. И только теперь он узнал, насколько низко падал все эти годы.

Он мог бы просто уйти. Если последний татум не родится, ритуал не будет завершен. Они попытаются привлечь магов, но у них ничего не выйдет. Он собирался уйти. Но Джулия встретила его вестью – она ждала ребенка.

Поздно. Он настолько окунулся в эту простую жизнь, что упустил последнюю возможность. Неважно, как хорошо он спрячет ребенка, его рано или поздно найдут.

Джулия заметила метания, из дня в день спрашивала его об этом. Он решился рассказать, но не обо все и не сразу. Ей не нужно ничего знать про ритуал, эту часть он решит сам. Но…

– Я умру?.. – ее глаза округлились. – Мне кажется, ты преувеличиваешь…

– Это правда, Джулия. Я прибыл к вам из другого мира. Я полагал, что смогу уйти раньше, чем что-то подобное случится…

На удивление, она не испугалась. Шок быстро спал, она провела рукой по животу.

– А что будет с ним? Если ты прибыл из другого места, ты же не сможешь заботиться о нем вместо меня.

– Не смогу, – честно ответил он.

Она встала, ушла в другую комнату и заперлась там. Он мог бы ворваться и вернуть их к этой теме, но не стал. Если уж все сложилось таким образом, то он подарит Джулии хотя бы бессмертие. Пусть они больше никогда не встретятся.

– Пусть все будет, как будет, – решила Джулия позже.

Она с недоверием выслушала его рассказ об истинном бессмертии.

– Зачем мне бессмертие, если я не смогу больше быть рядом с вами? Только видеть… мне этого мало, – в ее глазах промелькнула грусть.

– Тогда я могу выбрать его, – Анитескепт коснулся живота девушки.

Она резко оттолкнула его руку так, будто он обжег ее.

– Выбирать между мной и ребенком? Он не виноват в том, что ты все эти годы скрывал от меня правду!

Анитескепту пришлось покинуть ее дом, их отношения окончательно разладились. Он не винил ее ни в чем. Все бремя лежало на нем. Он поверил альянсу, той странной женщине, шел слепо, желая разрушить один из миров. И пусть пока он добрался только до мира Джулии, этого было вполне достаточно.

Анитескепт не ушел далеко, следил за ее жизнью. Так он узнал, что будущего ребенка она доверила другу детства – Роглану. И пусть тот хмурил брови и не понимал, почему с Джулией должно что-то произойти и почему она ничего не рассказывала про отца ребенка, кроме того, что он покинул этот мир, он не задавал вопросов. Скорей всего, маг думал, что она преувеличивала. В полной мере это стало видно тогда, когда он стоял на коленях перед постелью, сжимал ее бледную руку. Холодный и рассудительный маг в тот момент, не стесняясь знахарки, рыдал и клялся позаботиться о родившемся ребенке. Анитескепт и сам почувствовал настолько незнакомые ему слезы.

Он пытался понять, над чем плакал сам: оплакивал ли он Джулию или же свою разрушенную жизнь? Ее он больше никогда не увидит. И даже если смог бы попасть в мир бессмертных, она не стала бы говорить с ним. Сыновья если и не ненавидели его сейчас, в будущем обязательно ощутят это чувство в полной мере. Он же остался стоять на осколках. У него больше ничего не осталось.

Он покинул Тандерум. Джулит был мал, его же станут искать сильно позже. К тому времени Анитескепт вернется и сделает все, чтобы предотвратить ритуал…

Джулит не мог слушать его. Хотел просить его закрыть рот и замолчать. Не только его мир в одночасье рухнул. Воздушный маг вцепился в волосы, сдержал порывы души стиснутыми зубами. Как же прав этот недобог! Как же Джулит ненавидел его в эту минуту!

Плеча коснулась чужая рука. Это немного остудило пыл. Он разжал пальцы, поднял голову. Рядом стоял Ханимум, и во взгляде его плескалось понимание. Уж он то точно понимал, растимый лишь для того, чтобы умереть вместе с остальными.

Ханимум отступил в сторону, опустил руку. Этот жест несколько сконфузил его.

– Ты думаешь, что я не поверю в твои чувства, но… это не так, – Джулит тоже почувствовал эту неловкость.

Он не сомневался, что услышал правду. Но как теперь им двоим общаться между собой?

– Да ладно тебе, я заслуживаю твоего недоверия, – лицо Ханимума тронула легкая улыбка.

Но Джулит не поддержал его.

– Ты веришь рассказанному? – прямо спросил он.

– Не поверил сначала. Но когда понял, что действительно могу управлять ветрами и сливаться с ними, то… выбора не осталось, – он увел взгляд в сторону.

– Тогда оставим прошлое, – резко бросил Джулит, чем вынудил вновь посмотреть на себя. – Если все так и было, то тебе хуже всех.

Ханимум вновь не выдержал смотреть на собеседника, и во взгляде его промелькнули ноты грусти.

– Я действительно верил, что проведение ритуала сделает наш мир лучше. Пока мы разрознены, постоянно будут возникать конфликты. Объединение помогло бы взрастить мир лучше, чем есть. Но теперь я… – он замолчал. – Я будто действительно такой же, как он!

Джулит увел взгляд. Ему в этой истории еще «повезло». В мгновение подумав о матери, Джулит перевел взгляд на Анитескепта. Лицо того ничего не отражало, он смотрел куда-то в стену и будто вовсе сейчас был не с ними. И как поверить, что он хоть на мгновение раскаивался?

– Значит, ты освободил Ханимума? – все же озвучил вопрос Джулит.

Анитескепт перевел взгляд на сына, кивнул.

– Я не мог поступить иначе, – сухо добавил он.

Джулит не стал ничего говорить. Он мог бы припомнить Ханимуму многое, но видя его сейчас, маг понимал – тот все для себя переосмыслил. Если для Джулита собственный мир лишь надтреснул, он все эти удары принимал медленно, менее мучительного, то Ханимум получил сильнейший удар, сбивший его с ног. Анитескепт будто с самого начала обозначил, кого из них он любил и оберегал, а кого мог позволить помучить.

– И пусть ритуал позади, вся эта история не закончилась, – Ханимум вернул себе прежний равнодушный вид. – Вся эта верхушка Драуна желает заполучить наши с тобой головы. И если мы не принесем им какой-то компромисс, то будем всю оставшуюся жизнь скрываться от них.

– У тебя есть какой-то план? – перевел на него взгляд Джулит.

– У меня есть, – вмешался Анитескепт.

– … И сейчас мы как раз договорились с правителем Драуна. Он дал нам время решить этот вопрос, – закончил Джулит рассказ.

Милдред сидела и беспомощно моргала. Все в мгновение смешалось в ее голове настолько, что она почувствовала себя бесконечно бестолковой. Это мир двигался слишком быстро или же она настолько замедлилась? Но более всей информации об Анитескепте она не могла поверить в…

– Так вы – братья?

– Получается, что так, – подал голос Ханимум.

Он был в этой ситуации более расслаблен, чем Джулит. И позволил после всего этого тяжелого разговора буднично отметить:

– Огонь скоро погаснет. Нужно еще веток кинуть.

– Я принесу, – Джулит резко поднялся, и не успела Милдред моргнуть, как он скрылся среди деревьев.

Они остались вдвоем. Фактически втроем, но Тетьен уже давно спал, усыпленный рассказом Джулита. Наверняка позже он потребует дорассказать ту часть, которую пропустил, но сейчас дракон мирно посапывал рядом, сложив голову на колени Милдред. Она же пусть и продолжала чувствовать растерянность, вместе с этим ощущала заинтересованный взгляд со стороны Ханимума. Тот будто хотел что-то от нее, но не решался озвучить. Он несколько раз поправил края кофты, подкинул в костер немного сухих листьев, лежавших рядом, поглядел по сторонам. И только потом все же тихо спросил:

– Скажи, тебе знакома эльфийка по имени Элиза?

Милдред изумленно уставилась на него.

– Зачем вам знать о ней? – немного грубо бросила она.

– Значит, знаешь. Это хорошо, – он улыбнулся, вновь поглядел по сторонам.

Но больше ничего не сказал. Милдред чуть строже посмотрела на него.

– Уж говорите, к чему вы спросили меня о ней?

В этот момент зашуршали близлежащие кусты. Из них вынырнул Джулит с охапкой веток. Ханимум лишь на мгновение посмотрел на Милдред, качнул головой.

Милдред подобное разозлило. Она еще тогда не поняла, что так заинтересовало Ханимума в Лейне, и хотела бы узнать. Теперь же он заговорил о бабушке Милдред. И пусть не догадался о родстве между Милдред и Элизой, вновь оставил ее в неведенье.

Как он говорил Джулиту ранее? Тебе придется привыкнуть. И, похоже, не одному магу. Милдред такой расклад не устраивал, но пока она предпочла подчиниться. И это лишь пока.

Глава 5. Добро пожаловать в Донтон

Милдред еще вчера направлялась в Лейн. Она не собиралась больше вмешиваться в чужие дела, предпочла до последнего сохранить нейтралитет. Но после рассказа Джулита все переменилось. И теперь она шла вместе с ними в неизвестном направлении и не задавала лишних вопросов. Они роились внутри, вынуждая иногда бросать взгляд на братьев-татумов, но наружу не вырвался ни один. Какой смысл? Куда-нибудь они рано или поздно придут. Подробности плана они обещали объяснить в более подходящем и закрытом месте.

Ханимум в последние часы занимал куда больше мыслей. Что это за странное поведение? Сначала он из всего сказанного о Милдред подметил Лейн, после спросил ее о бабушке. И если бы он хоть как-то объяснил это, было бы легче. Но он молчал, и время от времени Милдред подмечала заинтересованный взгляд на себе.

Что бы это могло значить?

Лесная тропинка к утру вывела их к поселению. Милдред едва ли могла вспомнить его названия – такие вещи ее интересовали в самую последнюю очередь. Было достаточно знать, что если пройти вдоль поселения и свернуть налево, можно добраться до другой деревни, оттуда уже попасть в Лейн.

Но сейчас они не свернули, пошли напрямик. Впереди их ждал еще один город, пусть и значительно меньше столицы. Оценив направление и возможные перспективы, Милдред решила спросить:

– Мы остановимся в Донтоне?

Джулит кинул на нее быстрый взгляд, кивнул. Милдред поежилась. Если столица была обширной и тесная связь с аристократическими кругами там практически не ощущалась, то в Донтоне дела обстояли иначе. И Милдред совсем не хотелось туда соваться. Спутники же, напротив, повстречав эльфийку, нашли для себя больше перспектив – пусть и деревенскую, но чистокровную эльфийку легко было внедрить в самые высшие круги. Магов никто слушать не стал бы, может, слуги этих высокородных господ остались бы погреть уши. Другое дело – чистокровная эльфийка. Такую может и назовут за глаза деревенщиной, но примут со всем почтением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Атье – «Ваше Величество». Обращение к главам стран.

Вернуться

2

Роланс – первый мужчина, от кого забеременела богиня, жительница Летоты. Все последующие отцы татумов нарекались его именем.

Вернуться

3

Тангериум – легендарный камень, погребенный в одном из побочных измерений. Даже небольшого количества, вшитого в тело, достаточно, чтобы наделить существо огромной физической и магической силой и неуязвимостью к ранениям.

Вернуться