# Тринадцатая принцесса

Анита Мур

Участь принцесс рода Танли незавидна.

Выйти замуж за кого укажут, быть покорной и незаметной, родить побольше наследников.

Один приказ императора, и я уезжаю в далекую страну нагов, где традиции чужды, обычаи непонятны, а горячий взор их принца вызывает сладкую дрожь.

Что же делать, ведь моим мужем должен стать его старший брат…

## Глава 1

Сегодня мне снова снились крылья.

Я парила в облаках, жадно разглядывая проплывающую внизу землю, и все живое замирало, почуяв мое приближение.

Стоя напротив принца Иньшена, я остро понимала, насколько жестока ирония несбыточного видения.

Вечная заложница титула.

Пленница дворца.

Рабыня, которую отец отдает чужакам, не спросив ее мнения.

Откуда у меня вообще может быть свое мнение? Мое дело подчиняться, радовать глаз и молчать.

Последнее у меня всегда получалось хуже всего.

– Лучше откажись от участия в турнире! – презрительно глядя на меня сверху вниз, выплюнул наг. – Никакой чести в том, чтобы побить тебя. Пусть этим занимается твой муж.

– Если ты думаешь, что я позволю так с собой обращаться кому бы то ни было, подумай еще раз! – злобно прошипела в ответ, словно среди моих предков-покровителей тоже затесались змеи.

– Посмеешь перечить супругу? – выгнул идеально-холеную бровь Иньшен Янджин.

– Пусть сначала попробует меня одолеть! – гордо задрала нос. – Если сумеет – подчинюсь.

Бахвальства в моих словах не было ни капли. Самая молодая ученица школы Золотого Лиса из тех, что допущены к соревнованиям. И самая перспективная! Учитель Хайн так сказал, а он врать не станет.

В глазах принца мелькнула насмешка, но породистое лицо не дрогнуло.

– Ивенг сломает тебя, дурочка. – В голосе слышалось что-то похожее на сочувствие. Померещилось, не иначе. – У него гарем больше, чем у императора, долгие ему лета. Думаешь, он станет тратить время на уговоры?

Я стиснула зубы, борясь с позорным желанием разрыдаться.

Все то, чего я боялась, от чего пряталась на окраине Поднебесной в тщетной надежде избежать обыденной участи многочисленных дочерей повелителя, настигло меня и обрушилось на голову внезапно, подобно цунами.

Когда отец сказал, что выдает меня за наследного принца нагов, мне показалось, что он пошутил.

Я же опозорена! Обучалась магии десять лет, жила в одном бараке с простолюдинами, ела с ними за одним столом, сражалась – то есть соприкасалась – с мужчинами. Недопустимо для благородной девы! Даже происходи я из обычного, не правящего рода, от меня бы отказались предки.

– Ничего страшного, – бросил тогда император, помешивая чай в золоченой пиале. – В Шийлингджи уважают силу.

На этом аудиенция завершилась, оставив меня в растрепанных чувствах.

О традициях страны нагов я знала ничтожно мало. Они жили обособленно, редко бывали на территории Империи и еще реже откровенничали. Доверять слухам глупо, тем более слышала я самые дикие версии, начиная от наличия у них второй ипостаси – гигантской змеи – и заканчивая двойным набором органов размножения.

На этой мысли я неудержимо покраснела и отогнала неприличные картинки.

Вот о чем и говорю! Ну какая принцесса может быть наслышана о членах нагов? Только порченая.

Иньшен словно услышал мои мысли и наклонился ближе, так что его распущенные вопреки придворным традициям волосы коснулись моей груди.

– Сдайся, и я поговорю с Ивенгом, – соблазняюще прошептал он. – Ты же хочешь спокойной жизни? Тебе выделят комнаты, содержание, драгоценности. Ну потерпишь несколько раз в год визиты братца, пока наследника не родишь, а потом им займутся наложницы и он про тебя забудет.

По мнению Иньшена он предлагал мне помощь.

А самое жуткое, что я всерьез задумалась – а не принять ли его предложение?

Жить в забвении, тихо и не привлекая внимания, чтобы не вспоминали о моем существовании, – давняя мечта.

Но, к сожалению, вряд ли меня действительно оставят в покое.

Супруга наследника – слишком лакомый титул.

Будущая шивон-ни, сидящая лишь на одну ступеньку ниже повелителя Шийлингджи.

У ее ног – огромная страна, уступающая Империи лишь по плодородности. Большую часть, правда, занимали Белые Пустоши, непригодные для жизни, заселенные монстрами всех мастей и размеров. Потому наги не оставляли надежды оттяпать от Империи часть южных земель – ради справедливости, как они ее понимали. Предки рода Танли, разумеется, были категорически против, и вот уже сотню лет между нашими народами – шаткое перемирие.

А я – залог того, что война не начнется снова.

Спрятаться в покоях до конца дней?

Сомневаюсь, что мне позволят долго прожить.

Беззубым при дворе не место, это я поняла еще в детстве. Тогда же начала осваивать тонкую науку ядов и противоядий, обязательную для всех, кто хочет дотянуть хотя бы до совершеннолетия.

– Спасибо за заботу, – отрезала непреклонно. – Но с будущим супругом я разберусь сама.

– Как хочешь, – оскалился Иньшен.

Слишком ровные и слишком острые зубы блеснули в неверном свете масляных ламп.

Мы стояли в толпе учеников, готовясь к первому туру соревнований. В то же время вокруг нас незаметно образовалось пустое пространство.

Боялись нага или брезговали мной? Так сразу и не понять.

За спиной я ощутила движение. Знакомая аура успокаивающе коснулась напряженных нервов.

– Запугиваете участников команд-соперников? Недостойное поведение для принца, – негромко, но весомо заметил учитель Хайн.

Иньшен выпрямился, отступил на шаг.

Я втянула воздух, наполняя горящие легкие.

Сама не заметила, что перестала дышать, придавленная его близостью.

– В мыслях не было, уважаемый господин Хайн. – Наг подчеркнуто вежливо поклонился. – Скорее, поддерживаю боевой дух будущей родственницы. Чтобы достойно принять поражение, нужно подготовиться как следует.

– Кто вам сказал, что она проиграет? – Учитель успокаивающе положил руку мне на плечо.

Принц нахмурился, его взгляд скользнул по мужской ладони на моем теле крайне неодобрительно. Я выпрямилась, чувствуя, как отпускает напряжение. Пусть думает, что хочет. Он такой же, как все. Для него я взбалмошная принцесса, наплевавшая на устои и статус, посмевшая выбрать магию вместо вышивки. Недостойная.

Посмотрим, что он скажет, когда я вобью его в пыль.

– Не смею спорить с мудрейшим. – Еще один легкий поклон и ирония в голосе.

Сразу понятно, что Иньшен не считает моего учителя мудрейшим, с удовольствием поспорил бы с ним и уверен, что прав, но считает неприличным устраивать разборки посреди толпы низкорожденных.

– Прошу всех участников построиться! Выход осуществляется по порядку, соответственно рангу школ. Первыми выходят ученики Луньшань.

Ну конечно, столичные всегда впереди.

Нас определили почти в самый конец. Наги, к счастью, как почетные гости, отправились на арену третьими, и пронзительный взор Иньшена больше не буравил меня.

Однако сказанное им продолжало крутиться в голове.

Сдаться и забиться в угол, молясь про себя предкам, чтобы не тронули?

Или встретить будущее лоб в лоб, сопротивляться до последнего и выгрызть свое место под палящим южным солнцем?

От принцесс рода Танли обычно ждут первого. Но отец меня слишком хорошо знает. Его императорское величество следит за всеми отпрысками и понимает, кто на что способен.

Неужели он хочет моими руками прибрать себе трон Шийлингджи?

Тряхнув головой, я решительно отогнала суетные мысли.

Перед сражением воин не сомневается и не боится.

Сейчас меня ждет не бой, а всего лишь красивая демонстрация умений. Общее выступление учеников, которое должно удивить и впечатлить зрителей.

Надеюсь, никто не собьется и не перепутает заклинания.

Пожалуй, это даже хуже сражения. Мы должны показать, на что способны, а судьи оценят не только владение даром, но и артистичность, изысканность движений и четкость техник.

После столичной школы вряд ли кто-то сумеет показать уровень выше. Но мы очень постараемся. Учитель Хайн лично нас готовил, а его служанка помогла мне придумать основу для выступления.

Как ни странно, для деревенской девицы у Ронни отличный вкус.

Ворота распахнулись, выпуская нас на арену, где уже выстроились команды всех остальных школ. Нам предстояло обогнуть полигон по широкой дуге, демонстрируя свои возможности на пределе, и встать рядом с остальными, почти последними.

Престиж школы Золотого Лиса на нуле, потому что основано заведение недавно и в турнирах ни разу не участвовало.

Ничего, мы им сейчас покажем!

Перестроение произошло незаметно и ненавязчиво. Парни, двигавшиеся первыми, расступились, пропуская девушек.

Прекрасные воительницы и наемницы – явление не такое уж редкое. Но относятся к ним с неизменным презрением и всячески стараются не замечать. В лучшем случае. Среди участников их очень мало, единицы. Зато в нашей группе сразу семь.

Вместо того чтобы стыдливо прятаться за мужчин и незаметно поддерживать их, мы рванули вперед. Настоящее оружие на открытии турнира запрещено, так что каждая из нас сжимала в руках длинный деревянный шест.

При определенном умении – вполне смертоносный.

Воздух засвистел, рассекаемый стремительными атаками. Уплотнился под ногами, выталкивая нас наверх. Мы поднимались, как по ступеням, двигаясь одновременно и плавно. Тоже идея Ронни – показать таким образом слаженность работы в команде.

Девочек приняли на плечи парни – старшие ученики. Не переставая творить заклинания, страховавшие нас в воздухе, добавили красочности вспышками и фейерверками из огненных шаров. Безвредных, всего лишь иллюзии, но зрители ахнули.

Шесты скрестились, образовав шестилучевую снежинку, в центре которой замерла я. Выше всех, как на пьедестале.

Или на троне.

Дальше – мое соло.

Мгновение напряженной неподвижности.

Наверное, зря я выбрала именно этот танец, но переиграть ничего нельзя, все отрепетировано.

Шаг. И шесты с треском раскрываются, превращаясь в боевые двусторонние веера.

Трибуны слаженно ахнули. Оружие редкое, мало кто им владеет хорошо. Для мужчин оно слишком легкое и непредсказуемое, им что поувесистее подавай, вроде меча. Для женщин слишком сложное – их выбор чаще всего кинжалы, а то и яд.

Веера используют обитательницы весенних домов. Но точно не двусторонние и не имеющие острейших лезвий на ребрах.

Двойной вызов отцу.

Даже тройной, учитывая, кто мой призрачный соперник. С кем или против кого я буду танцевать.

Гигантская кобра выплескивается из рук старшего ученика Тимина. Кольца обвивают нашу группу, капюшон яростно раздувается, закрывая меня от зрителей.

Бой с тенью. С призраком. Танец смерти.

У этой техники множество названий, но исполняют ее обычно в одиночестве. Не на потеху публике. Слишком много родовых секретов, личных хитростей и уловок.

Мне скрывать нечего. Скорее всего, я в столице последний раз.

Ноги переступают по тонким прутьям, руки взмывают и опадают крыльями. Почти полет.

Почти свобода.

## Глава 2

Победу в этот раз отдали столичной школе Луньшань.

Ничего удивительного, учитывая, что в первых рядах, рядом с судьями, сидели сплошь родственники учеников.

Понятия не имею, что ребята показали, но простые зрители недовольно гудели после оглашения решения.

Недолго.

Потому что в закрытой ложе на самом верху трибун появился лично император.

Я, если честно, не ожидала, что отец явится на турнир. Он к этой затее относился со скептицизмом. Министры дружно убедили, что одаренным – будущим защитникам трона – необходимо почувствовать себя нужными, ценными и полезными.

Призовых мест всего четыре, а школ более двух десятков, даже не знаю, как они собираются ублажить всю эту толпу. Кто-то наверняка останется недоволен и затаит злобу. Тут я с отцом согласна в кои-то веки.

С другой стороны, скорее всего, министры поленились ездить по провинциям и решили собрать всех выдающихся выпускников и старших учеников в столице, чтобы присмотреться и выбрать себе будущих воинов из числа самородков.

Происходящие из достойных семей после обучения вернутся в свой род – приумножать его славу. А вот простым людям, вроде той же Ронни, дорога одна – в наемники.

Если не повезет и богатый клан не предложит работу.

Так их и ловят.

В отличие от наемничества, где у тебя есть хотя бы минимальный выбор – например, брать или не брать заказ, при вступлении в чьи-то личные войска воля господина становится законом. Никаких отказов, никаких сомнений. Прикажут вырезать родную семью – пойдешь и сделаешь. Для этого заключается магический контракт, чтобы исключить малейшую возможность неповиновения.

В свою очередь, каждый род в лице его главы клянется в верности императору, так что с этой стороны дворцу опасаться нечего. Однако всегда находятся исключения, особенно среди сильных одаренных. Обойти договор сложно, но, к сожалению, возможно.

Именно поэтому Великий дракон рода Танли величественно появился к началу собственно турнира. Тоже собирался оценить уровень подготовки и, вероятно, выбрать кого-то для себя.

Отец тот еще перестраховщик и в личную стражу отбирает людей самостоятельно. Только людей – ни одного представителя иной расы я во дворце не видела.

Ну, драконы еще.

Точнее, носители драконьей крови.

Пробуждать вторую ипостась умел лишь император, ну и старший принц вроде бы.

Не уверена, я была малышкой, когда Танджина запытали до смерти.

Его величество не любит конкуренции и воспринял сына как угрозу своей власти. Зачем ему у трона слабый, да еще и постоянно подвыпивший Юанро, не знаю. Наверное, так спокойнее для страны – нет соблазна у министров поскорее сменить правителя.

– Благодарю за прекрасное представление! – зычно провозгласил император. Его голос, усиленный магией, разносился над полигоном. – Прошу очистить арену, и мы начнем соревнование. Не забудьте восстановить силы эликсирами!

Ученики рухнули на одно колено, прикладывая кулак к груди, в знак благодарности за высочайшую заботу. Я последовала общему примеру, мысленно хмыкнув. На дорогущие снадобья деньги были далеко не у всех. Те, кто выложился по полной на показательном выступлении, рисковали сейчас вылететь в первом же туре.

Покидали арену мы в том же порядке, что и заходили на нее. Слуги, не дожидаясь, пока все уйдут, принялись разглаживать песок и устанавливать ограждения.

Для экономии времени поединки будут проходить по четыре одновременно.

Стоило миновать массивные ворота, как меня выдернули из общего ряда и впечатали спиной в стену.

Иньшен навис надо мной смертоносной глыбой льда. Исходящая от принца угроза растеклась облаком, закрывая нас от остальных.

Никто не решался приблизиться – даже учитель Хайн замер в стороне.

– Как ты пос-с-смела?

Кожа нага на глазах покрывалась чешуйками. Они приковывали взгляд, завораживали. Я не сразу сообразила, в чем меня упрекают.

– Тебе не понравилось? Думала, вы превращаетесь в питонов, а не в кобр! – задрав подбородок, чтобы хоть как-то компенсировать разницу в росте, выпалила в ответ. – И потом, это всего лишь выступление, ничего личного.

Принц Иньшен застыл, будто ударился о невидимую стену.

– Ты правда не понимаешь, что именно исполнила перед самим императором? – выгнув бровь, уже не так агрессивно переспросил он. – Все надеешься увильнуть от брака с моим братом, опозорившись?

– Танец с тенью, – пожала я плечами, отлепляясь от стены.

Вровень с нагом я не смогла бы встать при всем желании – макушкой едва доставала ему до подбородка. Соблазн врезать головой в лицо гаду был велик, но я сдержалась.

Никаких распрей между школами вне арены, иначе дисквалификация.

– Танец падш-шей женщ-ш-шины из вес-с-сеннего дома! – яростно прошипел принц.

– Танец с веерами-лезвиями. Надеюсь, тебе никогда не встретятся владеющие этой техникой проститутки, – искренне пожелала я и мило улыбнулась.

Наг опешил. То ли от того, что ротик невинной девы выплюнул эдакое слово, то ли от моей наглости.

Я же поднырнула под его выставленную руку и спряталась за спиной учителя, в последний момент сдержавшись и не показав язык. Слишком по-детски получится, смажет весь эффект, как сказала бы Ронни.

– Идею для выступления подсказал ее высочеству я, – холодно заметил господин Хайн, обращая на себя внимание всех присутствующих. – Желаете обвинить меня в чем-либо?

– Нет. Всего доброго, – буркнул наг, отходя к своей группе.

Наверняка ему было что еще сказать, но, к счастью, благоразумие перевесило. Мы и так дали более чем достаточно поводов для сплетен. Во дворце меня теперь по косточкам разберут…

Хотя это в любом случае произошло бы.

Я постоянно поставляю им темы для беседы.

То уехала из дворца, никого не предупредив, десять с лишним лет скрывалась в глуши, изменив имя, и позорила себя и семью занятиями магией и боевыми искусствами.

То замуж за наследника нагов собралась.

Вот уж чего не хотела вовсе, но против воли отца не пойдешь.

Да еще сестрица Риу на днях подсунула мне зачарованный свиток с заклинанием подчинения для того, чтобы тишком избавиться от меня и самой выйти за принца Ивенга*.

Гори он синим пламенем вместе с императором.

Только тсс! Думать такое – измена! И пахнет казнью.

На плаху мне не хотелось. Как и в казематы к палачам.

Потому изо всех сил изображала непрошибаемое безразличие ко всему, включая предстоящее замужество, хотя внутри бушевал настоящий ураган. Повыть в подушку – и того нельзя: рядом соседки, другие ученицы, которые непременно попытаются утешить и выведать причину истерики.

А потом разнесут по подружкам, само собой.

Наша группа стройной колонной двинулась к трибунам. Мы можем смотреть на поединки, пока нас не вызовут. А поскольку школа Золотого Лиса в конце рейтинга, ждать еще долго.

Заодно изучим будущих соперников. Очень удобно.

Я заняла место рядом с учителем и огляделась. Между лопатками отчетливо ощущался чей-то взгляд.

Так и есть. На самом верху, на последнем ряду сидит Иньшен и буравит меня потемневшим взором.

Ну пусть смотрит, раз так хочет. Пусть привыкает.

Нам еще вместе в Шийлингджи ехать.

Зрелище быстро меня захватило, не оставив места для переживаний.

Не каждый день у тебя на глазах сильнейшие ученики Империи сражаются на пределе возможностей!

Позабыв о грядущем замужестве и тем более о сверлящем взглядом мою спину наге, я всматривалась в происходящее на арене, разрываясь между четырьмя поединками.

Столичная школа действительно демонстрировала неплохой уровень подготовки. Они с легкостью швырялись сложными заклинаниями издалека, не подпуская к себе противников, а если случалось сойтись врукопашную, двигались отменно четко и быстро. Трое участников выбыли в первые же мгновения, а вот четвертый бой затянулся, приковывая внимание трибун.

Силы были примерно равны, как и умения. Судя по цвету униформы, сошлись северная школа Лонгси и провинциальная Байшень.

Учитель старательно вдалбливал нам не только приемы и стойки, но и теорию. Чем славятся различные направления, в какой части империи почитают больше физическую подготовку, в какой упор делается на медитации и самоконтроль. Конечно, в активном бою спокойное дыхание тебе мало поможет, но если сочетать его с продуманными, сложными техниками – вполне можно победить сильного, но импульсивного соперника.

Что, собственно, сейчас и происходило.

Тощий, растрепанный серверянин отмахивался от атак провинциала, уйдя в глухую защиту, и под надежным прикрытием щитов творил что-то свое. Ученик Байшень носился кругами, поливая противника самыми разными заклинаниями, надеясь прорвать блок, но пока что добился лишь истощения.

Тут-то представитель Лонгси и открылся.

Чтобы ударить с двух рук сложнейшей «ветряной мельницей».

Искалеченное, поломанное тело с глухим звуком рухнуло, взметая песок.

На арене воцарилась тишина, прерываемая лишь тихими стонами побежденного.

– Победитель – Шанху До, из школы Лонгси! – объявил судья.

Парень развернулся к ложе, где восседал император, и сдержанно, но по протоколу поклонился.

Травмы – неизбежная часть соревнований. Поединки до смерти запрещены, за такое участнику грозит снятие с турнира. Но наносить повреждения в любом объеме – можно.

Даже оставить противника инвалидом на всю оставшуюся жизнь.

Я была к этому готова.

После нападения на школу, массовых похорон, множества раненых и убитых меня мало что способно потрясти.

Особенно учитывая, что косвенной виновницей всего была именно я. Сестрица настолько отчаянно желала от меня избавиться, что не остановилась ни перед чем. Что ей десяток-другой случайных жертв? Крестьяне же, не знать, не аристократы. Подумаешь!

Сейчас же и вовсе обыденная ситуация. Любой, кто занимается самосовершенствованием, готов к тому, что его могут ранить, а то и прикончить. Даже на тренировках несчастные случаи не редкость, что уж говорить о реальной жизни.

К поверженному провинциалу поспешили штатные лекари.

На безопасности будущих воинов император не экономил. Любой представитель школы в случае войны готов защищать страну до последней капли крови. Так что, скорее всего, бедолагу поставят на ноги. Насколько он восстановится – зависит от личного резерва и способностей. Сильные маги в принципе и сами способны исцеляться, просто это долго, муторно и энергозатратно. Лучше уж пусть специалисты помогут.

Следующий тур прошел без кровопролития. То ли происшествие сработало как акт устрашения, то ли противники подобрались неравные, в том числе и по положению.

Все-таки десяти лет (или даже двадцати) для многих старших учеников недостаточно, чтобы выбить из простолюдинов благоговение перед аристократией. И в поединке сдавшийся необязательно был слабее или менее подготовлен. Частенько он просто страшился нанести травму благородному.

Потому я тщательно скрывала свою личность, пока училась. Узнай мои подруги, что я принцесса, былого отношения уже не вернуть. Уже сейчас я чувствовала разницу. Только Ронни общалась со мной по-прежнему, словно беседы с ее высочеством для нее обыденность. Остальные сторонились.

Неприятно. Но ожидаемо.


* подробнее об этом можно прочитать в книге «Лисья невеста»

## Глава 3

Пришлось выждать еще три раунда, прежде чем прозвучало мое имя.

Оружия нам не полагалось. Использовать в первом раунде позволено лишь тело и магию. Так что брать мне с собой было нечего, я неторопливо спустилась по ступеням на арену, поймав ободряющий взгляд учителя, обеспокоенный – Ронни и неприязненный – нага.

Именно от последнего я взбодрилась сильнее всего.

Презираешь меня? Толком не познакомился, а уже нелестного мнения – просто потому, что я не соответствую твоим ожиданиям?

Ну прости, я так всю жизнь живу, и ничего! Перетопчешься!

Расправив плечи, шагнула на песок и направилась к огороженному квадрату. Самому дальнему.

Там меня ждал противник – старший ученик Луньшаня. Парень, выше меня на голову и в полтора раза шире в плечах, задорно усмехался. Заранее записал себе победу, наверное.

Обожаю разочаровывать людей.

Переступила черту, отвесила церемониальный поклон в сторону императорской ложи, затем – сопернику. Размяла щиколотки, запястья, шею. В стойку не встала, предпочитая перепархивать с ноги на ногу, готовясь к бою.

Протяжный удар гонга возвестил начало и тут же в меня полетел сгусток пламени.

Ученик не мелочился. Зазевайся я, целителям пришлось бы трудиться не покладая рук.

Я отскочила, не скрывая возмущения, и швырнула парализующее с двух рук.

Парень увернулся, но посерьезнел.

Обычно воин либо правша, либо левша. Амбидекстры попадаются крайне редко, но я недаром показывала танец именно с двумя веерами. Тонкий намек внимательным.

Судя по изумленным вздохам с трибун, таковых здесь не было.

Шаг, еще шаг. Мы сближаемся, столичный хлыщ стремится перейти в рукопашную – уверен, что задавит меня массой.

Уворачиваюсь, обхожу по кругу, заставляя его вертеться и поворачиваться следом за мной. Уклоняюсь от ударов, отступаю, но не позволяю загнать себя в угол.

Звуки извне отключаются. Все внимание занимает противник. Его дыхание становится моим. Его сердце тоже бьется в унисон.

Не повезло, что сразу выставили против меня сильного. Придется раскрывать слишком много тайлов* в первом же бою.

Но не все, не все.

Настраиваюсь на ученика из Луньшаня полностью. Теперь я могу с точностью предугадать, куда он замахнется в тщетной попытке дотянуться до меня.

Это не предвидение. И не гипноз. И не ментальный контроль. Я никак не воздействую. Скорее, поддаюсь воздействию сама.

Расплескиваюсь пластичной водой, рассыпаюсь песком, рассеиваюсь ветром.

Откуда прилетел удар, парень так и не понял. Из воздуха взялся.

Он словно наткнулся лицом на невидимую стену перед моим кулаком, рухнул навзничь и более не шевелился.

Слух вернулся, но на трибунах царила напряженная тишина. Остальные бои давно завершились, все смотрели на нас, но толком не знали, как реагировать.

Я только что победила одного из фаворитов соревнований.

Сделала это честно и, надеюсь, красиво. Но засчитают ли этот бой? Не решит ли отец меня выдворить из турнира, обвинив в использовании полузабытых семейных техник?

Сливаться сознанием с нападающим я научилась еще в детстве. Не от господина Хайна, а от дальних предков. Знания сами всплыли в голове во время очередного покушения.

Трое наемников на восьмилетнюю малышку.

Как они пробрались во дворец, так и осталось загадкой. Служанку, открывшую им одну из тайных калиток, нашли потом с перерезанным горлом. Следы затерялись.

Скажем прямо, подобное не редкость. Особенно на женской половине. Отравить, убить, опозорить. В гареме и прилегающих флигелях идет борьба похлеще, чем на границе, и не гнушаются любыми методами.

Матушку, например, я не уберегла.

Хотя, наверное, тогда и не сумела бы. Мне было пять, когда она забеременела второй раз. Последнее, что я помню о маме – ее искаженное мукой лицо и огромный живот, который она придерживала обеими руками, будто он собирался лопнуть.

Целители не спасли ни ее, ни ребенка.

«Как же так, – спрашивала я, – ведь они иногда возвращают с того света, а тут всего лишь роды…»

«Вот так», – отвечал личный императорский лекарь Фанму, качая головой и отводя взгляд. Обильное кровотечение, которое вовремя не заметили, перекрученная на шейке пуповина, слишком крупный младенец.

А еще личное указание старшей супруги, императрицы.

Но это я, к сожалению, поняла намного позже.

Его императорское величество слишком выделял наложницу Юйхе. Третья дочь знатной, но разорившейся семьи, матушка не могла похвастать ни связями, ни богатством, ни влиянием при дворе. Наверное, она любила отца. По крайней мере, когда ее звали на императорское ложе, ее лицо озарялось искренней улыбкой.

Происходило это с немалым размахом и торжественностью и довольно часто.

Слишком часто, на вкус первой госпожи Империи.

Ее величеству Жейтай приходится мириться с наличием соперниц. От них никуда не деться: императору положено иметь не менее трех супруг, не более десяти наложниц и еще гарем запасных дев, готовых к деторождению, – на всякий случай. Эдакий цветник на черный день, если ни одна из жен не сумеет родить наследника.

Моему отцу он ни к чему, но Ванг Танли не склонен менять обычаи, если этого можно избежать. «Не трогай то, что работает», – вот его девиз.

Ну и «Уничтожь угрозу на корню» заодно.

Возвращаясь к императрице – двенадцать остальных женщин в жизни императора ей всегда казались лишними. Гарем не в счет, попавшие туда чаще всего умирали девственницами, так и не пригодившись.

Но, изучив характер супруга, она терпела и молчала, лишь изредка и исподтишка устраняя тех, кто проник в его сердце излишне глубоко.

Например, мою мать.

Наказания за ее поступок не последовало.

Во-первых, как доказать, если нет ни бумаг, ни свидетелей? Допрос целителей – дело тонкое, они частенько были менталистами и при глубоком погружении в их разум обычно ломались. Совсем. Становились овощами, способными лишь лежать и пускать слюни, глядя в потолок. Конечно же, своих самых доверенных лекарей отец так просто в расход не пустит.

Ладно бы они в заговоре против трона замешаны были. А тут – наложница. Бабские разборки.

Одной больше, одной меньше.

В общем, расследования не проводили.

Именно тогда я приняла решение покинуть дворец и заняться боевыми искусствами. Не столько ради призрачной мечты о мести – сама знаю, что она неосуществима, сколько чтобы уберечь собственную жизнь.

На трибунах наметилось оживление.

Головы повернулись в сторону судей – там шло бурное совещание.

На песке завозился ученик Луньшаня. Я отступила, чтобы не мешать подоспевшим целителям проверять его состояние.

К судейским присоединился слуга в характерной алой униформе. Личный посланник императора.

И негромко им что-то сообщил.

Я напряглась.

Что там отец надумал?

Неужели меня сейчас все-таки снимут с турнира?

Использовать уникальные навыки и семейные техники не запрещено правилами, но обычно этого не делают. Секрет рода, все такое. В сложной ситуации припасенное в рукаве умение может спасти тебе жизнь. Но сейчас я не демонстрировала весь потенциал, лишь поверхностно обозначила.

И не такая уж это тайна. Об умении представителей рода Танли впадать в своего рода транс, предугадывая действия противников, знают многие. Однако вряд ли ожидали увидеть это в исполнении тринадцатой дочери. Обычно это демонстрируют наследники или сильные сыновья – претенденты на престол. Ведь чем сильнее твой дракон, тем ты ближе к трону. В древние времена вообще поединками решалось, кто станет следующим императором. Кто победил – тот и самый достойный.

Сейчас же разве что братец Гуангмин может похвастаться наличием второй ипостаси. А наследник Юанро если что и мог, то давно растратил свои умения в постели. Его гарему позавидовал бы сам император – если бы отца занимали подобные глупости. Его величество держал при себе женщин для продолжения рода, а не для развлечений. Наследничек же, дай ему волю, вовсе бы из спальни не выходил. Причем без особого толка – детей у него до сих пор не было. Как и законных жен.

– Волею его величества императора победителем объявляется Лейшуань Танли! – провозгласил один из судей.

Трибуны согласно взорвались аплодисментами и восторженными криками. Я выдохнула и степенно поклонилась. Сначала ложе императора, затем судейскому собранию и в последнюю очередь – примятой ямке в песке, откуда уже унесли поверженного соперника.

– Отменно продемонстрированная техника «Шепот Дракона». Весьма достойно, весьма, – покивал головой другой судья.

Я мысленно костерила отца напропалую.

Обязательно нужно было демонстрировать свое внимание? Теперь нормальных поединков не дождаться.

Раньше все думали, что я в опале, и потому не стеснялись. А раз я оказалась достойной дочерью для его величия, кто посмеет тронуть принцессу пальцем?

Дураков нет.

Ну, разве что на нагов вся надежда… Эти стесняться не станут.

Особенно Иньшен. Судя по его взгляду, он только и ждет момента, когда мы сойдемся один на один. Ну пусть попробует доказать свое превосходство. Мне всегда нравились бои с превосходящим меня по силе противником.

Мало чести победить того, кто слабее. Зато выиграть у сильнейшего – почет и уважение. И опыт.

Я не только подстраиваюсь под соперника. Я учусь у него прямо во время сражения. Запоминаю движения, приемы, атаки. И после вплетаю в собственный танец смерти.

У каждой школы свой стиль. А у иных рас – тем более.

Вернувшись на трибуну, я села рядом с учителем. Сегодня меня не потревожат. Идет жесткий отсев участников, который продолжится и завтра. В следующем туре будет ровно сорок человек, двадцать поединков. И третий день – финальное испытание. Не только сражение, но и некая проверка на выживание.

Возможно, потому отец советовал проиграть пораньше? Считал, что я не справлюсь? Пусть не переживает. Я еще и главный приз заберу.

Даже принцессе в Шийлингджи нужны деньги. Лишними точно не будут.


*тайл – плитка из игры Маджонг

## Глава 4

Когда на арену вызвали Иньшена, я невольно затаила дыхание.

И было отчего.

Наг двигался быстро, уверенно и неотвратимо. Я с трудом уловила момент замаха. Миг – и противник лежит на песке, а его горло придавливает тяжелый сапог.

Да, на снисхождение можно не рассчитывать.

Это и ценно.

Признаться, завтрашнего дня я ждала с огромным нетерпением. Мне придется провести не один поединок, а три, и, скорее всего, один из соперников будет из Шийлингджи.

Но сначала надо дожить до утра.

Красноречивый взгляд отца из ложи мне легкой смерти не обещал.

Я не удивилась, когда посланник в ало-золотом добрался и до меня.

– Вас желает видеть его величество император, – склонившись к моему уху, сообщил он. – Прямо сейчас. Я провожу.

Учитель, прислушивавшийся к разговору, вздернул вопросительно бровь.

Не то чтобы я собиралась прикрываться господином Хайном, но порыв оценила и покачала головой. Спасибо, не надо. Я сама.

– Хорошо. Я иду, – покорно кивнула, поднимаясь и следуя за гонцом.

Жаль, что не посмотрю оставшиеся поединки.

Может, на то и расчет? Если у императора те же способности, что у меня, и он желает мне поражения, логично было бы не позволить изучить техники нагов заранее, чтобы меньше времени было на подготовку к бою.

Ну или просто ему не терпится пообщаться с дочерью. Вчера не наговорились.

Меня повели узкими переходами между зданиями, а после коридорами для слуг. Не к ложе, во дворец.

Значит, беседа будет долгой.

В этом зале для аудиенций я еще не была.

В императорском личном флигеле вообще много комнат, залов и закутков, куда допускались лишь самые доверенные слуги. По тому, в каком именно зале тебя приняли, можно было судить, гневается ли отец или же собрался хвалить.

Но сейчас я определиться не могла.

Вроде бы обставлено роскошно, да и стол с едой намекал на благоволение. В то же время избыток золотой вышивки и драгоценных ваз подавлял, заставлял чувствовать себя ущербной просительницей. Его величество прекрасно знал, что за десять лет я привыкла к относительно простому быту, и обилие блеска теперь режет мне глаза.

Не осмеливаясь прикоснуться к блюдам без разрешения, я опустилась на колени у входа, стараясь не замечать урчание пустого желудка, и прикрыла глаза в медитации, чутко прислушиваясь к звукам извне.

И тем не менее чуть не пропустила появление императора.

Воздух у дальней ширмы, изображавшей буйно цветущие пионы в пурпурно-алых тонах, всколыхнулся, выдавая тайный ход.

Я немедленно развернулась в ту сторону, не открывая глаз, и опустилась лицом в пол в церемониальном поклоне.

– А если это не я, а убийца? – ворчливо поинтересовался его величество, садясь на подушки и взмахом руки небрежно дозволяя мне присоединиться.

Я поднялась, снова поклонилась, уже не так глубоко, и устроилась где приказано, выжидающе уставившись на отца.

Он оглядел мою демонстративно-подчиненную позу и поморщился.

– И давно ты овладела нашими семейными техниками? – осведомился он, деликатно подцепляя палочками сочное кроличье мясо и окуная его в подливу.

Я сглотнула, прежде чем ответить:

– В восьмую осень. Случайно.

– Понятно, что не специально, – вздохнул родитель. – Удачно, что я именно тебя выдал за нагов. Убивать не придется.

Я вздрогнула, но виду не подала.

Правильно, получается, остерегалась открывать свой секрет. Открой я его раньше – не факт, что меня так просто выпустили бы из дворца. И вообще позволили дожить до совершеннолетия.

Драконами становятся только мужчины.

Это общепризнанный факт.

Но вторая ипостась – дело вторичное, а то и третичное.

В первую очередь важна сила дара и его направленность. Например, третий принц, Гуангмин – чистый разрушитель, полноценный дракон. Одного вздоха его достаточно, чтобы обратить в пепел армию. Но навыком «зеркалить» противника он не обладает.

Или умело это скрывает.

Отца я в бою никогда не видела, разве что изредка на тренировках. Император не пренебрегал физическими упражнениями, но предпочитал делать их в одиночестве либо на полигоне вместе с избранными генералами. И в поединки не вступал – несолидно это. Любое сражение – это победитель и проигравший. Проигрывать император не любил, а победить того, кто заведомо поддается, – невелика заслуга.

Так, рядом размялись, и хватит.

– Наги любят силу. Даже в женщинах, – продолжал тем временем сообщать бесценные сведения его величество.

Я навострила уши. Где еще услышишь про обычаи иных земель? Уж отец-то наверняка за долгое время правления общался со змеелюдами и в курсе их традиций хоть немного.

– Я не просто так поставил в договоре именно твое имя. – Если бы я не знала отца чуть лучше, подумала бы, что он сожалеет о своем решении. Это вряд ли. При помощи грядущего брака он избавится от лишнего дракона во дворце. Много сильных наследников – это всегда угроза смуты. Даже если один из них – девочка.

Вдруг кто-то из министров надумал бы на мне жениться! Он бы не просто укрепил свой род, он бы стал реальным претендентом на трон. При условии, что наши дети унаследовали бы мои способности, конечно.

А так отец убивает сразу двух рыб разом.

Даже трех.

Избавляется от меня, укрепляет отношения с соседним государством и обрубает мою линию наследования.

У нагов всегда рождаются наги. Как и у фейри – только фейри.

Полукровки не имеют права на престол Империи. Ни при каких обстоятельствах. Его может занимать только полноценный дракон с ипостасью.

Таков закон.

Чувства по этому поводу я испытывала смешанные.

С одной стороны, благодарность императору за сохраненную жизнь.

С другой – легкое отвращение при мысли, что меня, как скотину на развод, передали в руки другому мужчине, скрестили, как кобылу с ослом, чтобы потомство наверняка пошло не в мать.

Это меня жизнь в захолустной школе разнежила. Во дворце такими материями не интересуются. Нравится, не нравится – приказ есть приказ, хоть ты военный, хоть принцесса.

Селянкам куда проще, у них есть небольшой шанс выйти замуж по любви. Или по симпатии на худой конец. Или хоть познакомиться до дня свадьбы толком…

– Риуджин хотела бы этого брака, – осторожно заметила я.

Глупо заботиться о кузине после того, как она почти меня уничтожила, но попытаться стоило. Не ради нее, конечно, а ради себя.

– Она не выживет в Шийлингджи, глупышка, – снисходительно хмыкнул император. – Твоя сестра только и умеет, что наряды менять и драгоценности покупать. Ее первая же соперница размажет. А супруга нагараджа должна уметь постоять за себя.

– Соперница? – нахмурилась я. – Там бывают споры в гаремах?

– Там нет привычных нам гаремов. Но отношения в семье… своеобразные.

Император криво ухмыльнулся, но рассказывать подробно не стал. Вместо этого перевел беседу в нейтральное русло, предложив мне поесть.

– Завтра тебе понадобятся силы.

– Мне… можно участвовать в турнире? – осторожно уточнила я, утаскивая с ближайшего блюда полоску мяса. Кажется. Из-за переживаний не разобрала толком ни вкуса, ни текстуры, проглотила почти не жуя. – Вы больше не против?

– Я и не был против, – повел бровью отец. – Мне не нравилась мысль, что представительница моей семьи потерпит поражение от какого-то простолюдина. Но сейчас я вижу, что зря думал об этом. Ты вполне можешь пройти в третий тур. Побеждать не обязательно, все-таки наги – наши союзники и твои будущие родичи. Прояви уважение.

– Я постараюсь, – потупившись, выдавила я, про себя твердо решив вылезти из шкуры, но уложить Иньшена на лопатки.

Раз прямо не запретили, сделаю все возможное и невозможное.

– И еще… – император помолчал, позволяя мне прожевать кусок. – Свадьба состоится сразу после награждения школ.

– Как? Ведь наследник не приехал? – изумилась я.

Обычно невест увозили церемониальным караваном, со служанками, охраной и приданым. С другой стороны, я уже почти принадлежу семейству Янджин, значит, придется подчиняться их правилам и традициям.

– Выйдешь за его брата, временно. У них так заведено. Примут в род, пометят, так сказать, а потом передадут мужу, – дернул плечом отец.

– Что значит – пометят?

Хорошо, что я не успела положить в рот следующую порцию риса. Точно бы подавилась.

– Кто их знает. Запахом, наверное. Они же дикари, подчиняются инстинктам, близки к природе. Проведете ночь во дворце, как полагается, и с утра отправитесь в Шийлингджи. Большого приданого за тобой не дам, и не проси, но тканями не обижу. Драгоценности у них там свои есть, а с шелком не очень. Все-таки ты моя дочь, должна выглядеть достойно.

Все, что после слова «ночь» я пропустила мимо ушей, поглощенная панической мыслью.

Это что, мне придется сначала возлечь с Иньшеном? Потом с его братом?

И как на это отреагирует наследный принц?

Не скажет ли, что не желает видеть порченый товар?

Возможно, потому наг и предложил мне затворничество? Из лучших побуждений, представляя реакцию принца на оскверненную невесту?

В Империи репутации будущей жены уделяется очень много внимания. Дева должна быть не только непорочной физически, но и ограждаться от всевозможных соблазнов в течение жизни. В идеале – вообще не лицезреть мужчин кроме супруга, тем более обнаженных.

В этом плане я уже скомпрометирована. Во время тренировок и торсы, и руки, а иногда и ноги по самые бедра видны. Про купальни вообще молчу – парни не особо стеснялись, разгуливая по коридору в одной небрежно повязанной вокруг пояса простыне.

Но одно дело предполагать, а совсем другое – провести ночь с «заменой жениху».

Находясь в смятении, я даже осмелилась переспросить, чтобы наверняка:

– Вы уверены, что у них так принято?

Император недовольно сдвинул брови.

– Их традиции прописаны в брачном договоре. Не я их выдумал. По мне, это позор и бесчестие, но ты девочка сильная, переживешь.

С аудиенции я вышла на подгибающихся ногах.

Стоило оказаться в коридоре, подальше от любопытных глаз слуг, как я забилась в нишу за очередной бесценной вазой и сползла по стене на пол, превращаясь в растерянное желе.

Лестно, что отец во мне так уверен.

Я вот в себе не очень.

Мысль о том, чтобы разделить ложе с Иньшеном, вызывала смешанные эмоции. От страха до почему-то предвкушения.

А вот будущее с его братом после такого пугало не на шутку.

## Глава 5

Я далеко не сразу вернулась в отведенные нашей школе покои. Сначала пришла в себя и стерла с лица все следы эмоций. Но учитель все равно почуял неладное.

Тут нечеловеческой интуиции не нужно. Любая беседа с отцом всегда заканчивалась для меня потрясениями. Но сегодняшняя, пожалуй, переплюнула все предыдущие.

Господин Хайн вопросов задавать не стал. Зато его личная служанка (по слухам – невеста) Ронни протиснулась следом за мной в комнату и тщательно закрыла за нами дверь.

– Рассказывай! – приказала она, глядя, как я без сил валюсь на постель, даже не разувшись.

Подумала, подошла и принялась помогать мне стягивать униформу.

Мне было стыдно от собственной слабости, но тело ощущалось как чужое, руки – вареными, а в голове плавал туман.

Можно было бы подумать, что меня отравили, но вряд ли отец на такое бы решился. Я должна проиграть нагам, но с достоинством, а для этого пройти еще один тур отбора. Иначе продемонстрирую слабость рода Танли, что недопустимо.

Нет, это всего лишь моя слабая женская суть дает о себе знать.

Поплакать бы, но слез не было. Лишь вселенская усталость.

Что бы я ни делала, как бы ни исхитрялась, все равно мною играли, манипулировали и управляли, как им вздумается. Все подряд. Император, наги, даже сестра.

Ощущения от воздействия свитка подчинения, который она мне обманом подсунула, почти не отличались от того, что я испытывала сейчас.

Безнадежность, беспомощность и полная невозможность что-то изменить.

– Ты знаешь что-нибудь об обычаях нагов? – выпалила я вместо ответа.

Ронни всего лишь служанка, но очень начитанная и образованная, а ее идеи и предложения иногда удивляли своей мудростью даже учителя Хайна, не говоря уже обо мне. Но надежда рассыпалась, не успев толком сформироваться.

– Нет, прости. А что случилось? – покачала головой девушка, присаживаясь на край постели и принимаясь отчищать мои наручи от налипших песчинок.

Дело важное и нужное. И отлично отвлекает от дурных мыслей.

– А кто знает? Мне бы посоветоваться, – вздохнула, не собираясь посвящать Ронни в тонкости личной жизни принцесс.

Некоторые вещи должны оставаться во дворце. Конечно, после брачной церемонии, когда супруги императора нас с Иньшеном закроют в одной комнате и громогласно пожелают счастья, все и так узнают о моем падении. Но до того момента хотелось бы сохранить видимость достоинства.

Кстати. Это ведь мысль!

Почему бы не спросить о традициях нагов у самого нага?

– Где поселили школу Шийлингджи, ты знаешь? – Я резко села на постели и не моргая уставилась на Ронни, отчего та неуютно заерзала.

– Через три двери от нас, ближе к дворцу, а что?

Служанка справедливо заподозрила неладное.

– У тебя сейчас дела есть? Срочные и неотложные?

Ронни мотнула головой.

Повезло. Не хотелось бы, чтоб из-за моих проделок у девушки были неприятности. Господин Хайн ее ругать не станет, но другие не постесняются.

– Раздевайся.

Глаза Ронни приобрели идеально круглую форму, затем сузились, и она решительно кивнула, поняв мой замысел без слов.

Говорю же, умная на удивление!

Очень скоро я деловито неслась по двору в направлении временного обиталища змеелюдов. У меня накопились вопросы, и ответы нужны прямо сейчас!

По пути меня трижды остановили, пытаясь выдать ценные поручения. Двое – ученики, от них я отмахалась. И еще раз чуть не застряла всерьез.

Попалась под руку старшей служанке гостевого флигеля.

Она заметила в моих руках поднос с едой – прихватила для конспирации – и возжелала отправить на кухню. Якобы там помощниц не хватает.

– Его змейшество господин Янджин голоден! – прошипела я не хуже нагов. – А в этом состоянии он не адекватен и может кого-нибудь укусить! Предпочитаете сами ему сообщить, что обед задерживается? Или все-таки я схожу?

– Иди уж! – сделав высокомерный вид, разрешила служанка.

Быть покусанной и, возможно, опозоренной, ей явно не хотелось.

Мне тоже, но у меня выбора нет.

Постучавшись, я осторожно приоткрыла дверь покоев, где поселили гостей из Шийлингджи.

– Проходи, не обидим! – махнул рукой один из нагов.

Мужчины вольно расположились на подушках вокруг низкого стола и пили чай со сладостями. Иньшена среди них я не заметила.

– Удивительно милые малышки здесь в обслуге, – негромко прокомментировали мое появление.

– Еда для господина Янджина! – объявила я, выпрямляясь и обводя помещение взглядом.

Тот, что одобрил мой вид, махнул куда-то в сторону.

– Он в своей комнате, но просил не беспокоить.

– Я все же попробую, а то меня ругать будут, – состроив несчастное лицо, я стремительно пронеслась мимо нагов и скрылась за поворотом коридора.

Долго искать принца не пришлось. Исходящая от него аура силы шарашила так, что я свернула в его сторону не задумываясь. Будто мотылек, притянутый пламенем.

Иньшен что-то писал и при моем появлении недовольно поморщился.

– Не советую, – буркнул он не глядя.

– Что именно? – уточнила я, ставя поднос у входа.

Обстановка здесь почти в точности повторяла ту, что была в помещениях, предоставленных школе Золотого Лиса. За одним исключением. Цвет. Яркая зелень повсюду, куда ни упадет глаз.

Тонкое издевательство со стороны императора, учитывая, что территории Шийлингджи сплошь пустыни и выгоревшие до белизны степи.

– Пытаться меня соблазнить не советую. Не заинтересован.

– Похвально. Но я не за тем пришла, – хмыкнула я, поправляя заколки в прическе. Они здесь у служанок были одинаковые, как знак отличия от господ – плоские, крупные, чтобы издалека видно было, и без каких-либо камней и завитушек. Строго и практично.

Принц поднял голову и с запозданием понял, с кем именно разговаривает. Медленно отложил перо и встал.

Я с сожалением отметила, что и сейчас, в спокойном состоянии, хвоста у него нет.

Может, они и не превращаются вовсе? Или как драконы – лишь избранные и самые сильные?

Не о том думаю!

– Мне нужно у тебя кое-что спросить. Пообещай, что ответишь честно, – попросила я.

Иньшен приближался. Уверенно и неотвратимо.

Казалось, он вовсе не собирается останавливаться. Снесет и не заметит. Когда мой нос почти уперся в мужскую грудь, я не выдержала и зажмурилась. Но не отступила.

– Да ты совсем берега потеряла, высочество, – протянул принц.

Его голос провибрировал по коже, как удар гонга, оглушая и ошеломляя.

Похоже, прийти сюда одной было ошибкой.

Да вообще мне не стоило заступать на территорию нагов.

– Прости. Мне очень нужно знать, – выдавила, не открывая глаз. И пока смелость не покинула окончательно, выпалила: – Мы правда проведем брачную ночь во дворце после турнира? С тобой?

Моей щеки коснулись прохладные пальцы. Прочертили линию вниз, к шее, пустив волну мурашек.

Принц склонился так близко, что меня обдало его запахом. Терпким, солоноватым, будто морской песок на солнце. Его дыхание обожгло мое ухо, и Иньшен прошептал:

– Тебя эта мысль пугает или радует?

Глаза сами распахнулись и возмущенно уставились на змеегада.

«У него красивые ресницы, – пронеслось в голове. – Густые, изогнутые, темные. Любая девушка пришла бы в восторг от эдакого изобилия».

– Ни то, ни другое! – отрезала я, разъяренная постановкой вопроса. – Меня сватали за твоего брата. Почему мы не можем подождать с консуммацией?

– Ты что себе вообразила? – смешок нага был грудным, низким и каким-то невеселым. – Решила, что мы тебя по очереди будем…

– Нет, конечно! – я поспешно зажала ему рот, пока этот бесстыдник не выдал какую скабрезность.

Губы под моей ладонью оказались неожиданно нежными и шевельнулись, оставляя пылающий след от поцелуя.

Я отдернулась, словно обжегшись.

– Отец сказал, что ты должен будешь меня пометить. Что это значит? – требовательно вопросила, с трудом скрывая волнение.

Сердце стучало неровно, норовя выскочить из груди.

Из-за грядущей свадьбы? Неизвестности?

Или от близости мужского тела?

– Ничего особенного. Небольшой укус, возможно, несколько, смотря как твой организм отреагирует. – Наг не отстранялся, нависал надо мной мускулистой глыбой и, кажется, принюхивался.

К чему? Я после арены не розами пахну, но его величество император не жаловался. А этому воняет, значит?

– Зачем?

– Для защиты.

Видя, что я все еще недоумеваю, Иньшен вздохнул и все-таки отодвинулся. Недалеко, на локоть, не больше, чтобы наши лица оказались примерно на одном уровне.

И оскалился.

Я сглотнула, глядя на острейшие, ровные клыки. Их было куда больше, чем положено человеку.

Драконы в двуногой ипостаси от людей ничем не отличаются. Наги же оказались куда зубастее и холоднее.

Интересно, какие у них еще секреты?

– Тебе нужен иммунитет от нашего яда, – заявил принц, как само собой разумеющееся. – Чаще всего хватает одного впрыскивания. Если твоя кровь сильна, этого достаточно. Если же ты почувствуешь недомогание или жар, может потребоваться еще пара укусов.

– Но для чего? Меня там будут кусать все кому не лень? – нахмурилась я.

Идея мне не нравилась. Пусть зубы острые, но корни у всех одинаковы. И выбить их можно, если постараться.

Жевать себя всем подряд я не позволю.

– Твой муж может увлечься на брачном ложе, – мурлыкнул Иньшен, снова прижимаясь ко мне совершенно непристойным образом. – Забудется, захочет оставить метку. Это наш инстинкт, он требует пометить избранницу, подчинить ее.

– Я не собираюсь подчиняться, – прошептала я непослушными губами.

Перед глазами маячило острое, изящное ухо, украшенное несколькими сережками, соединенными цепочкой. Золотая нить стекала на шею, заканчиваясь небольшим жемчужным шариком.

Мне отчего-то отчаянно захотелось потрогать этот шарик языком.

И шею тоже.

Наваждение какое-то. Может, меня уже отравили, а я не заметила?

– У тебя нет выбора, – выдохнул наг. – Если хочешь жить, придется позволить себя немного покусать. Иначе рискуешь умереть в настоящую брачную ночь, когда до тебя доберется мой брат.

## Глава 6

Судорожно сглотнув, я стиснула кулаки, борясь с вязким туманом в голове. Страх и непонятное возбуждение, похожее на азарт, только куда ярче и горячее, будоражили кровь взрывной смесью. Того и гляди рассыплюсь искрами, подобно праздничным фейерверкам.

Только радости это не принесет.

Собрав всю гордость, я выпрямилась и выпалила, глядя прямо перед собой и старательно не замечая маняще покачивающейся серьги:

– Спасибо, что предупредил.

Наг отстранился и сдержанно кивнул.

Я думала, он попробует меня принудить к укусам прямо сейчас или начнет шантажировать, как поступил бы любой член императорской семьи на его месте. "Будь поласковее, я помогу тебе во дворце в Шийлингджи, и все такое. Но нет.

Получив мое формальное согласие, он будто бы успокоился и что-то для себя решил. И во взгляде мелькнуло новое выражение.

Кажется, Иньшен начинает меня уважать.

Даже не знаю, радоваться или огорчаться.

С одной стороны, удобно быть дурочкой, которая ничего не понимает. Все тут же решают, что мной можно запросто манипулировать, и открывают истинное лицо.

А с другой – это неимоверно тяжело. И перевозить подобный груз в страну нагов мне бы не хотелось.

Ведь мне предстоит занять место на троне. Или рядом с ним, или позади него – как там относятся к супругам правителя, толком неизвестно, но, полагаю, минимум уважения будет обеспечен. А если проявлю разумность, то и во власть просочусь.

Дурочек же туда точно не пустят.

Все так же в смешанных чувствах, не представляя, что предпринять, я вернулась в свою комнату. И вовремя – учитель объявил общий сбор.

Завтра ответственный день. От того, кто победит во всех боях, зависит выход в финал. Несмотря на то что это, скорее всего, мой последний турнир, желательно занять достойное место в рейтинге.

Да и посрамить господина Хайна не хотелось бы.

Годы, проведенные в школе Золотого Лиса, я считала самыми счастливыми в своей жизни. Пусть спала не на шелке, в одной спальне с десятком девочек, мылась в общих купальнях, а на одежде почти не было вышивки – неважно. Это все настолько мелко и незначительно по сравнению с дружелюбным отношением, поддержкой и принятием, которые я получала от других учеников и даже преподавателей, что и раздумывать нечего. Жаль, не смогу продолжить обучение. Мне есть куда совершенствоваться, но придется делать это самой.

Возможно, у нагов что-то из техник удастся подглядеть. Из того, что я видела на арене, магия и приемы у нас схожи.

Главное, чтобы мне муж не запретил вообще смотреть в сторону тренировочного зала. Выйди я за кого из местной знати, так и было бы.

А в Шийлингджи еще неизвестно. Пока буду надеяться на лучшее.

Ведь даже отец признал, что там ценят сильных женщин. Как еще стать сильной, если не заниматься боевыми искусствами? Разве что морально. Но с этим у меня вроде бы тоже неплохо.

– Итак, из нашей команды в следующий тур прошли трое, – произнес учитель, когда все спустились в общий зал. – Прошу поздравить наших учеников, вы большие молодцы. Собственно, и остальные показали себя отлично, я вами всеми горжусь.

Проигравшие, но не упавшие духом парни и девушки приосанились. Они действительно уступили более достойным и одаренным противникам. Ничего позорного в таком нет.

Это же не война, а турнир.

Господин Хайн обвел всех внимательным взглядом, задержавшись на мне. Я опустила ресницы, безмолвно обещая – не подведу.

– Сегодня мы все отдыхаем и празднуем маленькую, но ощутимую победу, – степенно продолжал он. – Невзирая на то что наша школа молода, мы сумели не уступить более древним заведениям и продемонстрировали высокий уровень мастерства и умений. Это уже заслуживает похвалы и уважения. Мне поступают письма от многих достойных семейств с просьбой порекомендовать им учеников для охраны и различных заданий.

Собравшиеся тихонько загудели, обсуждая новость. Для большинства это безумная удача – то, что их заметили в столице и предлагают работать на знатные семейства. Даже если контракт не пожизненный, они приобретут репутацию, деньги и полезные знакомства, которые в родной провинции им и не снились.

Я грустно улыбнулась.

Хотелось бы так же азартно, зубами прогрызать себе дорогу в жестоком мире, не имея протекций и без договорных браков. Но увы – мне остается лишь драться в новой семье за эфемерную власть, причем еще и не самыми честными средствами.

И рассчитывать все равно только на себя.

Торжество затянулось до глубокой ночи. Спать я ушла одной из первых, сославшись на завтрашний трудный день. Меня поняли и пожелали удачи. Для разнообразия – искренне.

Все уже знали, что после соревнований я уеду. Кто-то завидовал тому, что я стану супругой наследника, другие – в основном девушки – сочувствовали, что я еще не видела будущего мужа и неизвестно, насколько он окажется некрасив или жесток.

Учитывая, что Иньшен – его родной брат, вряд ли принц урод. Но вот насчет характера – кто знает. То, что я успела услышать от молодого нага и от отца, не радовало.

Гарем, с которым предстоит сражаться за внимание принца? Ничего нового, собственно.

Кроме того, что меня там могут еще и покусать. Буквально.

Утром я проснулась, когда Ронни еще посапывала. Провела разминочный комплекс, насколько это возможно в тесной комнатушке, сделала растяжку. Помедитировала, очищая разум и разгоняя энергию по телу.

Мне необходимо пробиться на первые, призовые места. Если не ради себя, то ради школы. Господин Хайн всегда относился ко мне хорошо и не выделял среди прочих, хоть и был в курсе моей лжи.

Пришла пора отплатить ему за доброту.

Три поединка.

Три противника.

В финал выйдут лишь сильнейшие.

Уже сейчас слабаков на арене не осталось. Все недостойные и плохо подготовленные вылетели в первый же день. Придется постараться и выложиться по полной.

Когда мы всей группой поднялись на трибуны, я снова почувствовала тепло между лопаток. Верный признак, что на меня пристально смотрит Иньшен. Огляделась, выискивая нага в толпе.

Вот и он.

По ту сторону арены, со своими сородичами. Они что-то бурно обсуждают, а принц молчит и не отрывает от меня взгляда.

Я поежилась и отвернулась.

Надеюсь, мы не встретимся в первом же бою. Умения Иньшена я разглядеть и оценить успела, и справиться с ним будет очень сложно.

Но нет ничего невозможного.

– Начинается! – толкнула меня в бок Ронни, указывая на площадку, где слуги спешно заканчивали наносить свежую разметку.

Я устроилась поудобнее, поглядывая на судейский ряд.

Императора сегодня в ложе не видно. Сказал, что хотел, и дальше ему не интересно? Вполне вероятно. Отец не из тех, кто будет тратить свое время на праздные развлечения.

Меня вызвали в следующей волне.

Первые четыре пары разобрались друг с другом удручающе быстро. Сразу стало ясно, кто прошел из чистого везения, а кто действительно претендует на победу.

Против меня встал наг, но, к счастью, не принц, а один из его группы. Смерил взглядом и презрительно усмехнулся.

Вижу, я уже начала завоевывать уважение будущих подданных.

Прямо-таки благоговеют.

Каждый участник имел право выбрать себе подходящее оружие. Я привычно взяла свой посох-веер – мы с ним как-то сроднились уже.

Наверное, рядом с массивным соперником, вооруженным тяжелым цзя*, я и правда выглядела смешно. Но чувствовала себя вполне уверенно. Этого парня я видела на выступлении. Он силен, но из-за обилия мышц неповоротлив.

Тем и слаб.

Стоило прозвучать гонгу, означающему начало поединка, как я стремительно метнулась в сторону, все ускоряясь и обходя противника слева. Нагу пришлось поворачиваться, чтобы уследить за мной.

Выпад, другой – я уворачиваюсь.

Принимать удар на посох рискованно, все-таки дерево, хоть и укрепленное магией и металлом, хрупко, а массы змеелюду не занимать.

Веер раскрылся и пошел вращаться, будто сам по себе, легко перетекая из одной руки в другую.

Шаг вбок, шажок вперед и назад.

Гипнотический танец, заставляющий взгляд следовать за оружием вместо противника.

Удар ногой.

Я целилась в подбородок, но немного не рассчитала, наг успел увернуться. Попала в плечо, одна рука повисла плетью.

Соперник скрипнул зубами и перехватил цзя другой, удобнее устраивая в ладони и меняя баланс.

На этом этапе магия запрещена. Вот в финале мы все разойдемся, да и арену укрепят в расчете на бушующие стихии. Сейчас идет проверка наших боевых навыков. Чего мы стоим в условиях, когда дар неподвластен.

Бывает и так. Под землей, например, многие заклинатели чувствуют себя неуютно, особенно у кого стихия огонь и воздух. Не говоря уже о том, что есть артефакты, подавляющие силу. Если попал в плен, например, или был арестован.

Не буду думать о дурном. Отвлекаться нельзя, ведь даже с одной рукой наг все еще очень опасен.

Он подобрался, осознав, что я представляю реальную угрозу, и ушел в глухую оборону, отмахиваясь увесистым древком от атак. Ударов больше не пропускал, и я поняла, что меня планируют взять измором. Сейчас противник практически стоит на месте и бережет силы, в то время как я танцую вокруг, выкладываясь по полной. Еще минута-другая, и мне неизбежно придется сбавить темп, тут-то он и ответит.

Веер с треском схлопнулся, возвращаясь в посох. Замах, острый конец входит в песок арены, как в масло.

Я взмываю птицей и целюсь обеими ногами в грудь нага. Хотела бы убить – целилась бы в голову.

Движение настолько стремительное и неожиданное, что он не успевает среагировать. Замедленную атаку древка я блокирую на лету и камнем врезаюсь в защитный нагрудник.

Успеваю заметить, как лицо мужчины искажается, по коже пробегает рябь чешуи.

От досады он чуть не обратился. Вот был бы конфуз! Вторые ипостаси тоже запрещены, как и магия.

Гулкий удар, как дерево рухнуло. И полнейшая тишина на трибунах сменяется бешеными воплями.

Сильнее всех орут на нашей скамье, учитель Хайн одобрительно кивает.

Лицо Иньшена непроницаемо.

И зачем я только на него посмотрела? Чего ждала? Восторга и одобрения?

Я только что победила его соплеменника, наверняка принц вне себя от злости.

Вздохнув, поднимаюсь на ноги и протягиваю руку поверженному сопернику.

К моему изумлению, наг ее принял. И даже кивнул благодарно.

Ну, может, они и не безнадежны.


*Цзя – древковое традиционное оружие наподобие алебарды.

## Глава 7

Передохнуть между поединками мне почти не удалось. Вторым противником стал не слишком крупный, но верткий северянин. Вроде бы из демонов, но не очень сильный. С ним я схитрила. Водила его кругами, пока он не увлекся погоней окончательно, и вытеснила резким движением за пределы очерченного для боя пространства. Техническая победа, но в моем случае все средства хороши.

Демоны азартны и вспыльчивы, так что удалось сыграть на его слабости.

С третьим пришлось повозиться.

Из потомственной аристократии, представитель столичной школы, да еще и сын министра обороны. Ему некуда отступать – слава отца заставляет двигаться вперед напролом, сминая противников, как бумагу. Проиграет – опозорит род, и еще долго его родителям будут припоминать подобный конфуз. А то и его величество засомневается, стоит ли держать при себе министра, который не в состоянии воспитать и подготовить к турниру родного сына.

С другой стороны – каждому из нас есть, что терять.

В основном достоинство.

Принцу Иньшену, например, тоже проигрывать не с руки. Он сейчас представляет «дружественную» страну, и первоочередная задача при этом – произвести впечатление на недавних врагов. Чтобы боялись границу перейти снова и тряслись при упоминании чешуек с хвоста династии Янджин.

Ну это вряд ли, конечно, но посыл такой.

Мне тоже жизненно необходимо пробиться в финал. От этого зависит степень уважения, на которую я могу рассчитывать в Шийлингджи.

Уже сейчас заметно, что взгляды команды нагов в мою сторону немного изменились. К снисходительности и легкому презрению постепенно примешивается заинтересованность. А если мне удастся победить их командира, точно зауважают.

Не знаю, как на проигрыш отреагирует Иньшен, но и плевать. Мне своя шкура дороже, чем его эфемерные политические интересы. Первыми к соседям мы и так не суемся, только их набеги отбиваем. Пусть сами сначала Империю уважать начнут…

Аристократ бился достойно и упорно. Обоерукий мечник, он отлично владел короткими, чуть изогнутыми даосами* и теснил меня по всей площадке, так что еле успевала отмахиваться посохом от прямых атак.

Дважды чуть не заступила за линию, попавшись на такой же трюк, что применила ранее сама.

Встряхнулась и вошла в транс.

Семейные техники – это не магия. Это больше душевное состояние, эмоции, и дар при этом не используется.

Зеркалить противника, вооруженного иначе, довольно сложно. Но я сконцентрировалась на его ярости и нетерпении.

Прямо-таки прочувствовала его азарт.

Быстрее добить эту никчемную девчонку, что по непонятной прихоти судьбы и чистому везению до сих пор не выбыла из турнира, и схлестнуться с настоящим противником в финале!

Чем дольше я уворачивалась, тем сильнее кипела в противнике злость.

А позволить себе лишние эмоции – прямой путь к поражению.

Жаль, что учителя столичной школы этого не упоминали. Либо же мальчик плохо учился.

Очередная атака прошла мимо меня.

Хотела приберечь сюрприз до финала, но не вышло. Пришлось демонстрировать сейчас.

Трибуны тревожно загудели, когда я смазанным пятном скользнула по арене за спину аристократа. Захват, захлест, и его подбородок приподнимает посох, плотно прижатый к горлу. Трепыхнется – и пострадает кадык.

– Бой закончен. Победа за Лейшуань Танли.

В ушах стучала кровь, я с трудом расслышала объявление судей. Выпустила оружие из негнущихся пальцев, чуть его не уронив.

Открытая ненависть на лице сына министра дала понять, что только что я нажила себе врага.

Ничего нового. Пусть в очередь встает.

Сил не осталось, я чувствовала себя выжатой тряпкой, но все равно поднялась на трибуны поближе к команде Золотого Лиса, чтобы досмотреть бои и узнать победителей лично.

До финальной стадии дошли шестеро. Кроме меня, ожидаемо – Иньшен, один демон и три представителя столичной школы, чистокровные люди. Как ни крути, а подготовка у них тут потрясающая. Господин Хайн учил меня лично, а он из древнего рода оборотней, у них боевые искусства в крови. И с чужаками они делятся неохотно.

А в Цзиньшили и военных много, и зелья на любой вкус со всего мира везут, опять же казармы личной императорской гвардии недалеко – есть с кем тренироваться. Наверняка бывшие стражи дворца не брезгуют подработками и обучают молодое поколение.

Все мои будущие противники – умелые и талантливые воины.

К тому же на финальные поединки придет посмотреть сам император. А то и лично будет награждать победителей.

Опозориться под взыскательным взором отца было страшно.

Конечно, я уже сделала почти невозможное. Женщины в финал турнира проходили крайне редко, так что выступила я достойно и чести фамилии не посрамила.

Но проигрывать все равно не хотелось.

Ронни пришлось весь вечер убалтывать меня, вливать успокоительные настойки чуть ли не силой и отвлекать от дурных мыслей. Полученные во время боя синяки и ссадины мы обработали, да и заживает на мне довольно быстро, к утру я была в отличной физической форме, даже выспалась.

Учитель Хайн подкараулил меня за завтраком и неслышно подошел, пока я расправлялась с рулетиками из яйца.

Теплая рука легла на плечо, подбадривая и утешая.

– Что бы ни случилось, ты молодец, – негромко заявил лис-оборотень. – Гордись собой, цени себя и никому не позволяй сломить свою волю.

Кажется, он говорил не только о предстоящих боях. В любом случае я выдавила слабую улыбку и поблагодарила за напутствие.

Каждую деталь облачения проверила и перепроверила по семь раз. Заново закрепила ремешки, поправила белье, чтобы не давило и не терло, не отвлекало в самый неподходящий момент.

И решительно вышла на арену под звуки бодрой военной песни.

Музыканты старались вовсю, танцовщицы изгибались там, где нам вскоре предстояло сцепиться в финальной битве. Трибуны заполнились под завязку, за скамьями стояли те, кому не хватило мест.

Императорская ложа была занята. Кроме его величества, своим присутствием турнир почтила первая супруга, и у меня непроизвольно сжались челюсти.

Вот теперь я точно должна победить. Или сдохнуть. Не позволю себе проявить слабость перед этой стервой.

Поединки проходили по одному.

Для нас огородили площадку и жребием определили три первых пары. Далее выигравшие сразятся между собой по очереди, а финал определит окончательного победителя.

Сегодня использование магии разрешалось, так что после выступлений, кроме линии на песке, придворные маги спешно установили защитный купол. Сил влили щедро и сделали несколько слоев на всякий случай.

Жребий тянула императрица, лично своими пальчиками, украшенными кольцами и накладными ногтями так, что с трудом ухватила верткий костяной шарик с цифрой.

Мне выпало выйти против демона.

Представитель горных кланов, с заплетенными во множество кос светлыми волосами и в кожаной броне с мехом, невзирая на жаркий полдень, возвышался надо мной мощной скалой.

И смотрел соответствующе – как на одуревшую блоху, посмевшую бросить вызов тигру.

Первый бой провел Иньшен.

Размазал столичного мальчика, как грязь под ногами, тонким слоем по арене. Хорошо, что не до смерти. Но поломал знатно.

Я наблюдала за сражением, не позволяя себе переживать и волноваться. Отключила эмоции напрочь, оставив лишь истовое любопытство воина и то самое внутреннее зеркало, позволяющее имитировать чужой стиль. Каждый прием, каждый вздох принца нагов запоминался, получал пометки и отправлялся в мысленное хранилище.

За демоном я успела понаблюдать еще вчера и кое-что запомнила.

Но выпустить дар на полную он мне не позволил. Сразу, как только судья объявил начало боя, пошел в атаку так, что не продохнуть. Рубил двусторонним топором, летающим будто по собственному желанию и без малейших усилий меняющим траекторию прямо во время удара. Наседал, осыпал боевыми заклинаниями – я едва успевала отмахиваться и блокировать, да еще отслеживать шаги, чтобы не заступить за роковую линию.

Долго я так не побегаю. А если и умудрюсь потянуть время, победу засчитают не мне.

Что же делать?

Взгляд упал на болтающиеся на воротнике демона хвостики. Что там за зверушки, я не разглядела, но это натолкнуло меня на одну интересную мысль.

Вместо того чтобы тратить силы на огонь и ветер, я сосредоточилась на выделанных шкурках. Когда-то они бегали и кусались, значит, вполне способны проделать это снова.

Зубы, к сожалению, не сохранились, но и уцелевших кусочков вполне хватило.

Ожившие останки дернулись, обрывая соединяющие их нити, и засуетились по мощному телу воина.

Демон сначала не понял, что происходит, и лишь махнул рукой, отгоняя странное щекочущее ощущение. Но когда две шкурки просочились под доспех, ему стало не до смеха.

Зато трибуны выли, глядя, как здоровенный бугай пританцовывает на месте, пытаясь изъять из штанов извивающуюся полоску меха.

Я отступила на шаг и отсалютовала посохом, который даже не раскрыла, императорской ложе.

Судья махнул рукой. Победа засчитана.

Выдохнув, я поспешила к своим – выпить воды и утереть пот. Не столько от усилий, сколько от переживаний.

Еще один бой, из которого столичный вышел победителем, и вот – второй тур.

Возможно, последний.

Здесь и сейчас определяются места. Третье, второе, первое.

Трибуны смолкли, готовые в любой момент разразиться воплями.

На арене двое.

Я и Иньшен.

Глаза в глаза.

Его грудь вздымается часто, словно он только что разметал кучу врагов. Хотя, как и я, наг отдыхал, наблюдая за предыдущим сражением.

Тоже нервничает? Хорошо бы. Возможно, совершит ошибку.

Неожиданно наг роняет свой меч на песок. Разминает пальцы, демонстрируя всем отсутствие иного оружия.

Он что, решил, что сумеет победить меня голыми руками, добавив немного унижения?

Фыркнув, отбрасываю посох.

Пусть попробует.

Принц двигается плавно, нарочито-медлительно, как настоящая змея. Подчиняющий ритм шагов, манящий, гипнотизирующий взгляд.

Я крадусь ему в такт, но не подчиняюсь. Сбиваю шаги, делаю паузы – крошечные, но достаточные, чтобы не поддаться и не стать предсказуемой.

Зрители начинают тревожно гудеть.

Им не нравится, что мы до сих пор не обменялись ни единым ударом. Толпа хочет крови и зрелищ, как всегда.

Но я не хочу бить первой.

Мне нужно видеть, насколько уважает меня противник. Выложится для атаки, как с равной, или пощадит юную невинную деву?


*даос – короткий прямой или слегка изогнутый меч, в основном используется кавалеристами.

## Глава 8

Все это время Иньшен готовил нечто невероятное.

Его удар чуть не снес меня с арены. Я не пересекла линию лишь чудом – и ценой двух ногтей, которыми вцепилась в закипевший песок намертво.

Щит трех стихий закрыл меня от прямого попадания, но чистой силой все равно пригнуло к земле.

Уважает.

Невольно расплылась в довольной ухмылке, стерла с губы выступившую кровь (прокусила от напряжения) и врезала в ответ воздушным кулаком с пыльным наполнением. От атаки принц увернулся, но повисшая перед лицом песчаная взвесь заставила мужчину прищуриться – и потерять меня из виду на мгновение.

Переместившись ему за спину, прыгаю. Вверх и вперед, обхватывая его шею ногами.

Человеку я могу так запросто свернуть шею.

Убийства на турнире запрещены, так что придушу – и хватит.

Но меня ждет неприятный сюрприз.

Мышцы Иньшена настолько сильны, что успешно сопротивляются моему давлению. Чтобы он потерял сознание, нужно пережать артерию. Но она надежно защищена.

А вот я в опасной близости от его рук.

Спрыгнуть не успеваю.

Наг разворачивает меня, как диковинное ожерелье, и впивается зубами во внутреннюю сторону бедра.

Мы застываем. Время замирает.

Не верю, что он это сделал.

При всех.

Боевой захват неожиданно перетек в совершенную непристойность. Где-то далеко, за гранью восприятия, вопят зрители. Слышу голос отца, но не разберу слов.

Перед глазами темнеет, и я проваливаюсь в дурманное забытье.

Сознание возвращается неохотно, урывками.

Теплое, убаюкивающее чувство полета. Чужие руки обнимают, но вырываться не хочется. В них спокойно и надежно.

Прохладные простыни. Запах лекарственных трав и мыла.

Шелест одежды. Негромкая беседа. Слов не разобрать, но кто-то явно зол.

Проваливаюсь все глубже в темноту, изредка выныривая на поверхность.

Пока, наконец, не просыпаюсь. Резко, как от удара.

Хватаю ртом воздух, группируюсь и окончательно запутываюсь в простыне.

– Тише, бой закончился, – Ронни успокаивающе и осторожно касается моей руки.

– Что… что произошло?

Воспоминания возвращаются пугающе ярко.

Его зубы в моей плоти. Боль, смешанная с чем-то обжигающе-горячим и незнакомым.

Щеки заливает румянец стыда.

Боги, как теперь жить!

Как же хорошо, что я уезжаю! После такого позора разве что в монастырь. Ну или к нагам, куда подальше.

Сквозь стиснутые зубы вырвался стон, переполошив подругу.

– У тебя что-то болит? – Ронни принялась ощупывать меня, проверяя.

Даже под одеяло заглянула, и я заодно.

Бедро около паха пересекала белоснежная повязка.

Значит, действительно укусил. Мне не привиделось.

– Лекарь сказал, яд рассосется через несколько часов, но ты сутки не приходила в сознание. Я беспокоилась. И он тоже, – шепотом добавила Ронни, поглядывая на ширму.

Ради меня в целительском крыле отгородили угол, создавая некоторое уединение. Другие больные лежали в общем зале, я слышала их напряженное сопение.

Ловили отголоски нашей беседы, наверняка. О том, какие слухи будут ходить по дворцу после моего отъезда, лучше не думать. А то пойду убивать всех присутствующих.

Императору это вряд ли понравится.

– Ему-то что беспокоиться? – фыркнула, натягивая простыню под подбородок.

– Его высочество Иньшен отказался от дальнейшего участия в турнире! – заявила Ронни гордо, будто сама его выгнала. – Ты занимаешь второе место. К сожалению, награждение получилось скомканным: тебя унесли, он за тобой убежал, так что вся слава досталась тому парню из Луньшаня.

– Зачем он за мной убежал? – спросонья соображать получалось не очень.

Подруга хихикнула и красноречиво изогнула брови.

– Переживал! – пропела она и к чему-то прислушалась. – О, опять идет. С утра уже раз шесть забегал, проверял как ты. И яду сцедил нашим целителям, вот они радовались!

Не успела я переварить новости, как ширма с треском отъехала в сторону, являя перекошенное лицо принца нагов.

Ронни, предательница такая, извинилась, присела в беглом полупоклоне и скрылась в основном зале, попутно поправив загородку так, чтобы за нами не подглядывали. Судя по протяжному звону магии – еще и щит поставила от прослушки.

Умница она у меня.

Иньшен потоптался у постели и неловко опустился на колени в изножье.

Я аж села.

Спохватилась, что меня прикрывает лишь рубашка, и снова легла, но подтянула под голову побольше подушек, чтобы лучше видеть.

Униженный принц нагов – редкое зрелище.

– Я повел себя неподобающе и непростительно, – тихо, но весомо произнес он. – В горячке боя трудно контролировать свои инстинкты, а ты пахла… кхм. В общем, приношу свои искренние и глубочайшие извинения. Я испортил тебе репутацию и сорвал турнир. Мне нет прощения.

Я сглотнула, с трудом заставляя себя сохранять спокойствие.

– Ты… от имени брата отказываешься от брака со мной? – выдавила пересохшим ртом.

Не та беседа, которую я готова вести, только очнувшись после болезни. Но что поделать. Принцесс учат держать лицо в самых тяжелых и неприятных ситуациях.

Как эта, например.

Наг поднял на меня исхудавшее, измученное лицо. Судя по синякам под глазами и припухшим векам, он ночью не спал.

Неужели переживал за меня?

Но это всего лишь укус. Все равно он меня должен был покусать в брачную ночь, сам же говорил.

– Я пойму, если от замужества откажешься ты, – твердо заявил Иньшен. – Шийлингджи не будет иметь никаких претензий к Империи. Все договоренности останутся в силе. Это моя вина, мне и нести ответственность за свою ошибку.

Скажи он это день назад, я бы без раздумий согласилась.

Остаться в школе, никуда не уезжать, расти дальше как воин и свободная женщина…

Заветная мечта, которой не суждено осуществиться.

Не после того, что произошло на арене.

Наг будто издевался, не понимая, насколько меня опозорил единственным укусом.