# Пионер 10

Кир Неизвестный

Входит в цикл "Симфония космических грёз".

23 января 2003 года пришел последний сигнал от автоматической космической станции "Пионер 10", и на этом официально миссия была закрыта.

Но!

Это был очень странный сигнал. Аппарат, преодолев более двенадцати миллиардов километров, сигнализировал о приближении массивного объекта, в гравитационный захват которого он попал. Ученым осталось лишь теряться в догадках, что же это был за объект. Неизвестная планета? Огромный астероид или комета? Или.... Хотя подобного не могло быть - космический корабль?

И об этом моя новая история.

У научной фантастики всегда было, есть и будет будущее, я это собираюсь доказать серией рассказов. И для того, что бы это было действительно интересно, обязательно стану добавлять в текст актуальное и трендовое - крипипасту. Уже скоро на ресурсе, а пока давайте вместе построим предположения о том, что же мог встретить "Пионер 10". Пишите свои мнения в комментариях.


12 ноября 2002 год

Прошу, прошу вас! Пропустите меня! - Джеймс Мартинес толкнул перегородившего дорогу охранника, но тот, угрюмый, огромный, с квадратной челюстью, буграми мышц, выступающими сквозь черную же майку с “Атлантистами” “в облипочку” афроамериканец, не пошатнулся, не ответил пониманием его просьбам. Да и откуда бы ему, этому костолому знать о нем? Знать о “Восьмом чуде света”, как Мартинеса называли на его родине - городе Слайделл, что на берегу озера Понтчартрейн! И хоть этот городок на две трети маленький, а на одну треть никому не известный, все же этого достаточно для того, что о нем, о Джеймсе узнал весь штат Луизиана. Узнал, как о самом невероятном и неправдоподном оракуле, существовавшем после Йозефа Менгеле. И чего Джеймс только не предсказывал жителям Луизианы: от наводнения и ураганов, до пришедшей с болот Эйкерса желтой лихорадки. Много-много бед отвел он от жителей штата и потому стал почитаем у местных. К нему даже порой наведывались сильные мира сего, но о том ему запрещено распространяться. И что же теперь такой человек делает на пороге НАСА? Для чего он тут? Лысеющий, с пивным брюшком и в клетчатой рубашке на выпуск, под которой виднелся засаленный воротник серой, а некогда бывшей белой, майки. Что мог интересного и важного сказать пятидесяти восьмилетний никому не известный в этих стенах, да и в научном мире, мужчина?

- Черт побери! - Рассвирепел Мартинес. - Да пусти же меня, наконец! - Но негр был как бронированная черная чугунная дверь в сейф банка на Уолл-Стрит. - Ах, так! - Воскликнул он в изумлении, от того факта, что этот нахал не впускал его. - Я сейчас тебе покажу! - Пригрозил он черному пальцем и отошел на пару метров, и развел рули в стороны, а потом свел их ладонями перед собой, вроде собирал из воздуха невидимые нити. Напрягся, надул важно щеки, подглядывая сквозь прищуренные веки за охранником, и готов уже был взять на испуг древней магией ведьм Луизианы, в которую он и сам не верил, как вдруг из холла штаб-квартиры НАСА выскочил человек, с брелком пропуска на шее и грозно прикрикнул на эту сцену:

- Что тут происходит? - Черная глыба мускулов посторонилась, пропуская явно важного человека и молчаливо предлагаю тому самому разобраться в странной и нелепой ситуации. - Кто вы? - Обратился он к Мартинесу.

- Мартинес. Джеймс. Штат Луизиана. Я к вам по важному делу.

- Мартинес? Вы говорите Мартинес? Тот самый? - Джеймс обрадованно кивнул. Он и не смел думать, что в подобной организации, где все держится на китах науки, могут знать о нем, по своей сути - знахаре. - Нет, не знаю. - Ошарашил его вновь пришедший. - Никого не впускайте, сегодня нет “Дня Открытых Дверей”. - Обратился он к охраннику, тот молча кивнул. Незнакомец молча развернулся и довольно энергично стал удалятся, чеканя шаг по граниту пола.

- Постойте! - Окрикнул уходящего Джеймс. - Я знаю кто вы! Вы же Уильям. Это же вы руководитель программы “Спейс Шаттл”! - Мужчина остановился, развернулся, но подходить не стал.

- Это не секрет. - Ответил он.

- Да, да. - Заторопился Мартинес. - Все знают об этом. Но то, что я хочу вам сказать, знаю только я!

- И что же это? - Мы можем поговорить конфиденциально?

- Нет. Но у вас десять секунд, чтобы заинтересовать меня. - Уильям Парсонс посмотрел на часы, засекая время.

- Хорошо, хорошо! - Затараторил Мартинес. Ему во что бы то ни было нужно сказать этому человеку все то, что он недавно узнал, увидел в своих видениях. Увидел страшное и по-настоящему ужасное. Ему нужно рассказать этому человеку всё, что бы тот разъяснил ему, неучу из Луизианы, что все это значит, и стоит ли ему боятся. Стоит ли бояться всем людям, всей планете Земля. — Это о том аппарате. - Джеймс напряг волю, собрал мысли в кулак, сосредотачиваюсь, вспоминая то самое слово, нужное и единственное. - Станцию! Автоматическую станцию. Пионер 10.

- Хорошо. - Протянул Парсонс. - И что с ней не так.

- Она нашла. Нет, не так! Её нашли! Нашли послание людей, ту пластину. И теперь они знают, что мы есть и идут к нам. За нами! Вы понимаете! Нашли пластину!

- Так в этом и была цель миссии - разве нет? - Однако Парсонс заинтересовавшись, стал подходить ближе. И по его походке было удивительно понятно, что именно эта новость пробудила в нем морского пехотинца, растворив управленца и инженера.

- Да, да, все верно. Но “ОНИ” не те, за кого себя выдают. Это “РОЙ”, словно голодных ос. Они вовсе не добрые, они придут за нами, как расшифруют символы.

- Хорошо, откуда вам это известно?

- Этого я сказать не могу. - Мартинес прокашлялся. - Пока не могу.

- Ладно. Так вы говорите, когда они нашли наш “Пионер”?

- 23 января 2003 года.


Невидимая звезда

Штаб-квартира на 300 Стрит, Вашингтон была забита до отказа, но в кабинете Парсонса было по-деловому просторно. Полированный черный лак стола отражал мерцание дневных ламп и добавлял служебного духа. Приглашены на заседание комиссии “Планетарной безопасности” всего шесть человек: четверо техников, один системным программист, имевший прямое отношение к программному обеспечению “Пионеров 10 и 11” и руководитель полетов.

- Как уже известно, “Пионер 10” отклонился от курса, замедлился и вскоре готов изменить вектор движения на противоположный, к Солнцу. - Начал Парсонс. - Простым “Эффектом Пионера”, или банально асимметричности теплового излучения самого аппарата, этого не объяснить. В апрельской телеметрии, конечно, были аномалии, но не настолько существенные, поэтому то, что сейчас происходит за, более чем двенадцать триллионов километров, нам нужно очень постараться объяснить. Так сказать, сформировать некоторую концепцию понимания всей сложности. - Думаю, что необходимо начать с того, что полностью закрыть от прессы всю информацию по “Пионерам” - я так понимал, что подобные “Мартинесы” будут чаще появляться со временем и не всем им мы сможем настолько же безболезненно заткнуть рот. - Внес предложение руководитель полетов Купер. - Второе и не менее важное, усилить техническую и идеологическую составляющие по “Эффектам Пионера”, доработать профиль в сторону сокращения пояса Койпера с тем посылом, что гравитационная составляющая многократно увеличилась, и потому мы наблюдаем эффекты торможения. Как вариант объявить о математической выкладке существования планеты Х, которая и нарушает все геометрии силовых полей. - Что еще сказал этот странный тип? Что еще он знает о миссии “Пионера”? Откуда вообще такие познания? Он, что, имеет или имел отношение к НАСА? - Вдруг задался вопросом один из четверых техников. - Нет. - Ответил Парсонс. - Он из Луизианы, там все такие Мартинесы. - А это вообще законно? - Высказался еще один техник. - Его не стоит привлечь за распространение секретной информации? - Вряд ли. - Парсонс оттянул тугой узел галстука, сегодня было ощущение, что ему не хватало воздуха. - Помните - у нас демократия. - Что говорят в “Сети Глубоко космоса”? - У них нет данных. Но зато у советов есть интересное представление. - Да откуда у русских такое оборудование, что лучше, чем у НАСА? Да и Советов уже давно нет. - Советов нет, а вот РАТАН - 600 и система РТ-70 еще есть. Эти системы, как минимум, мощнее наших, а по-хорошему во многом опережают. Поэтому мы к ним прислушиваемся. - И что они говорят? - Говорят, что огромный планетоид, или даже планета, предположительно размерами от 0.5 до 1.5 земных. В видимом спектре не отображается, поэтому никем не замеченная до сих пор. - И когда же они узнали о ней? - Возмутился Купер. - Давно. Достаточно давно. - Пожал плечами Парсонс, в комнате стало шумно. - Но на то они и русские, мы тоже не все им говорим, особенно про “Артемиду”. - И что это за планета? - Русские думают, что это “Фаэтон”. - Парсонс всем видом показывал, что не согласен с этим представлением. - А что мы думаем? - Задумчиво глядя в лакированную столешницу, спросил Купер. - Особо ничего. Официальной версии еще нет. Но есть частное мнение Мартинеса, хотя оно абсолютно антинаучно, но пока другого нет. - Парсонс прикусил губу, сомневаясь говорить ли подобное, но решился. - Мартинес считает, что это “шершни”, “Улей” или бог его знает, что еще. Одним словом, какие-то космические Жнецы. - Так может быть Нибиру? - Осторожно предположил программист со сложным именем Ярослав. Он был русским эмигрантом во втором поколении и потому старался осторожничать с личными высказываниями. А тут не побоялся, на него все удивленно уставились. - Захария Ситчин упоминал Нибиру в своих работах и жителей этой планеты - ануннаков. Весьма популярная теория, кстати никем не признанная в научных трудах. Так вот я и подумал, почему бы и нет? - И правильно, что не признанна - абсолютно из области, даже не фантастики, а домыслов. - Парсонс разочарованно выдохнул - работа комиссии предстояла долгой.