Артём Василенко
Дример

«Самая забавная фраза, какую можно услышать в науке – фраза, возвещающая о новых открытиях – вовсе не «Эврика!», а «Вот забавно…»».

(Айзек Азимов)

ПРОЛОГ

Над равниной постепенно расцветала заря нового дня. Стоило утреннему свету коснуться крон деревьев, заиграть в траве и на поверхности воды – воздух начал наполняться звуками, издаваемыми местными птицами и полевыми зверьками. По мере того, как диск света поднимался всё выше над горизонтом, ночная прохлада отступала. Вместе с теплом становились всё многочисленнее те, кто пробуждался ото сна и приветствовал новый день.

На фоне этого извечного цикла среди холмов и лугов возвышалось восьмиэтажное сооружение, по форме напоминающее дважды изогнутую волнистую линию. Оно, как и прилегающая к нему территория с другими зданиями и удобствами, казалось, были исключениями из естественного течения жизни. Впрочем, то была лишь видимость. Здание было почти до отказа заполнено людьми, прибывшими с других миров. Некоторые из них проснулись едва ли не вместе с другими жителями планеты, в то время как иные позволили себе понежиться в постели подольше. Так или иначе, жизнь в раскинувшемся среди холмов комплексе отдыха понемногу набирала обороты. Спешить постояльцам было некуда, ведь каждого из них привело сюда одно и то же желание – отдохнуть от рабочей рутины, насладиться тишиной и первозданной, почти не тронутой природой.

Едва время на часах приблизилось к полуденному рубежу, из восьмиэтажного здания вышли несколько людей с рюкзаками. Шумно говорившая и смеявшаяся компания наконец смогла собраться с силами и осуществить план, задуманный несколько дней назад. Идея была простой и незатейливо – выбраться за территорию комплекса, чтобы осмотреть окрестности и устроить пикник.

На протяжении полутора часов группа юношей и девушек, неспеша пересекала равнину. Они любовались тем, как танцуют на нежном лёгком ветру стебли изумрудно-зелёной травы и разнообразных цветов, как парят в воздухе птицы и как резвятся зверьки, которые пробегали достаточно близко и не испугались шумных пришельцев. Едва ли не шаг людей был наполнен удивлением и умиротворением от успокаивающей природы.

Порядком отдалившись от изогнутого здания, компания остановилась рядом с группой холмов. Это место они выбрали для воплощения второй части своей задумки – пикника. Взвились и опустились на траву покрывала. Из рюкзаков достали еду и напитки. Шутки и разговоры стали чуть менее шумными и теперь прерывались не тяжёлыми вздохами, а приёмом пищи.

Некоторое время спустя девушки отделились от компании и принялись бродить по окружавшим их небольшим холмам, усеянным разноцветными полянами цветов. Словно маленькие дети, они с интересом изучали каждый бутон и каждый сантиметр этого места. И с ещё большим восторгом и любопытством они наблюдали за теми обитателями равнины, любознательность которых пересилила природную осторожность и вынудила подойти к незнакомым двуногим существам.

В то же время парни, единогласно решившие не покидать место пикника, стали вести себя ещё тише и спокойнее, словно в противовес своим подругам. Они тихо обсуждали что-то, словно этот разговор не должны были слышать их спутницы. Впрочем, время от времени окружавшую тишину всё же нарушал громкий и дружный мужской хохот. Поначалу молодые люди время от времени вертели головами и привставали, чтобы не упустить из виду девушек. Но вскоре разговор увлёк их достаточно сильно, чтобы на некоторое время позабыть о существовании своих спутниц.

Именно тогда они услышали громкие женские голоса, донёсшиеся откуда-то из-за пределов окружающей видимости.

– Ребята! Идите сюда скорее!

Мгновенно притихшие и заинтересовавшиеся парни почти синхронно, хоть и с некоторой неохотой, встали. Им пришлось разок окликнуть своих спутниц, чтобы не ошибиться в выборе направления. Быстрым шагом обогнув холм, покрытый россыпью крупных насыщенно-аметистовых цветов, они наконец увидели девушек. Те стояли в полусотне шагов впереди, у подножья более высокого, чем прочие, холма. Их любопытные, взволнованные и обеспокоенные взгляды были направлены на склон, по которому спускались стебли длинного растения, напоминавшего плющ.

– Что случилось? – спросил один из парней, когда расстояние между компаниями сократилось до десятка шагов.

– Посмотрите, – отозвалась та из подруг, которая позвала друзей в первый раз. – Похоже, это чья-то заброшенная нора. Не хотите посмотреть?

– С чего ты взяла, что она заброшена?

– Вряд ли она бы так, если бы в ней жили.

Тон голоса девушки, который был на грани уничижительного, а также густая растительность, почти полностью скрывавшая вход в «находку», оказались достаточно весомыми аргументами. Молодые люди переглянулись между собой и вздохнули, удивляясь такому детскому интересу своих спутниц. Один из них пожал плечами, словно подводя итог какому-то бессловесному разговору, и вышел вперёд. Он подошёл ближе, аккуратно отодвинул укрывавшие вход стебли и, согнувшись, начал осторожно пробираться внутрь.

Слабое присутствие света не позволяло детально осмотреться по сторонам. Однако нора – или то, чем на самом деле было это отверстие в земле – оказалась не так проста, как казалось снаружи. На протяжении минуты ноги парня ступали по мягкой траве и неутоптанной земле. Потолок, тем временем, стал достаточно высоким, чтобы выпрямиться. Когда свет, проникавший внутрь из-за спины, почти перестал приносил хоть какую-то пользу, подошва коснулась плотного камня. Парень ощутил эту перемену весьма явственно, словно нога была босой, и инстинктивно присел, чтобы изучить пол наощупь.

– Ну что там? – спросил один из ждавших снаружи друзей, явно заинтригованный тем, что товарищ отсутствует куда дольше, чем предполагалось.

– Кажется, это не совсем нора, – крикнул в ответ молодой человек. – Похоже, мы нашли какую-то пещеру. И, если верить эху, немаленькую.

Снаружи послышались вздохи и удивлённые посвистывания.

– Сбегайте за моим рюкзаком! – продолжил первопроходец. – Там есть несколько автоматических страховочных поясов и фонарики. Я пока тут подожду.

Парень услышал приглушённые травой быстрые шаги других молодых людей и шёпот девушек. За несколько минут ожидания он подошёл к стене и ощупал её ладонью. Как и пол, поверхность была твёрдой и почти идеальной гладкоой, если не считать нескольких небольших трещин.

Игра света сбоку оторвала юношу от нахлынувших раздумий. К нему пробирались несколько друзей. Поравнявшись с товарищем, они стали осматриваться, пока владелец рюкзака открывал одно из отделений. Достав оттуда несколько небольших - размером с маркер - фонариков, он раздал их спутникам: двум юношам и девушке.

– Наш клаустрофоб решил остаться снаружи? – уточнил парень и, получив в ответ кивки друзей, крикнул в сторону входа, – Мы пошли! Ждите нас здесь!

Услышав согласные возгласы тех, кто остался под открытым небом, четверо молодых людей продолжили путь.

Ещё несколько минут потолок плавно поднимался выше и выше. Уклон пола же наоборот, спускался. Спустя несколько минут пути группа находилась в пространстве, высота которого почти достигала четырёх метров. Пещера, по которой скользили в разные стороны четыре луча света, плавно спускалась. Форма была прохода овальной, а стены почти идеально ровными, с редкими едва заметными изъянами. Никаких следов образования сталагмитов или сталактитов не было, а воздух, не смотря на отдалённость от поверхности, был необычно свежим.

Тем временем проход, ведший вниз, закончился. Глазам молодых людей предстал округлый уступ площадью чуть больше десяти квадратных метров, за которым было огромное тёмное пространство. Скользнувшие вперёд лучи света не смогли достичь другого края огромного зала, но выхватили несколько деталей, которых хватило для возбуждения интереса.

– Мне одной это что-то напоминает? – спросила девушка.

– Не одной, – кивнул один из парней. – Похоже на остов. Как будто здесь была какая-то постройка.

– Давйте спустимся вниз и посмотрим поближе, – вступил в разговор молодой человек, который первым вошёл в пещеру. Он направил свет фонарика вниз. – Тут всего-то метров тридцать. Моих тросов должно хватить.

За предложением последовали несколько минут негромких, но довольно жарких споров, пререканий и аргументов разной степени разумности и убедительности. Мнения компании разделились. Одна пара людей начала подготовку к спуску, а другая предпочла остаться на уступе. В двух метрах от края были установлены два автоматических бокса с катушками прочных стальных нитей. Автоматические винты-фиксаторы врезались в камень, почти не нарушив тишину. Девушка и юноша-первопроходец закрепили края тросов на специальных поясах и начали медленно спускаться вниз. Обеспокоенные и слегка недовольные взгляды товарищей провожали их в темноту.

Спустя минуту пара достигла дна. Высвободившись из поясов и оставив их висеть на стальных нитях, молодые люди начали продвигаться вглубь обширного зала. Они шагали тихо и осторожно, словно боялись потревожить спокойствие этого места или кого-то разбудить. Свет фонариков выхватывал различные детали местности.

– Это… потрясающе… – прошептала девушка, едва сдерживая удивление.

Каменные изваяния, на которые падал свет, вблизи ещё больше напоминали остатки зданий, которые то ли бросили строить на середине процесса, то ли хотели разрушить, но не стали довершать начатое.

Неизвестные сооружения – если они действительно когда-то были таковыми – располагались симметричными рядами по бокам широкого проход, по которому двигались двое людей. Степерь их сохранности была разной. Где-то это были скорее остатки балок, в то время как у других сохранились арки проходов. Впрочем, юноша и девушка хоть и удивлялись, но не делали каких-то выводов о происхождении этого места и его назначении, если оно было.

Вскоре аллея, длина которой была не меньше полукилометра, закончилась небольшой площадкой, от которой вверх шло два десятка ступеней. Несмотря на немалый возраст и неизвестное, но несомненно рукотворное происхождение, границы каждого выступа оставались необычно чёткими и почти не подверглись разрушительному воздействию времени. Нараставшее с каждой секундой любопытство заставило молодых людей направить свет фонарей в направлении, куда вела выбитая в камне лестница.

Когда лучи столкнулись с новой находкой на своём пути, юноша и девушка едва не выронили осветительные приборы. Так же себя повили и те двое, что всё это время наблюдали за происходящим с уступа.

На фоне мрака резко выделялась отличавшаяся от всего увиденного ранее конструкция. Это было нечто, напинающее пирамиду, но размеры и скудное освещение не позволяли сказать точнее. Оно было сделанная из какого-то чёрного материала, почти не отражавшего свет. Сами грани, судя по всему, были испещрены множеством мелких трещин.

Девушка приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но не успела – любопытство в её спутнике перешло границу и заставило его стремглав побежать вверх по ступеням. Поняв, что едва ли успеет остановить друга, она поднялась вслед за ним.

При более близком рассмотрении находка поразила людей ещё больше. Высота конструкции была не меньше тридцати метров. Каждая грань была монолитной – не было ни намёка на какую-то кладку или соединение материала. Единственным элементом, который выделялся в конструкции – треугольный рельеф, выбитый со стороны «аллеи». Судя по всему, эта часть была задумана как проход внутрь. Но казалось, что этот «вход» был лишь формальностью – на плите не было ни намёка на зазор или другой признак того, что она опускалась или уходила в сторону.

– Взгляни, – послышался голос молодого человека.

Подойдя к спутнику, девушка и присмотрелась к поверхности пирамиды. Её накрыла новая волна удивления. Трещины, усеивавшие грани пирамиды, при ближайшем рассмотрении оказались какими-то символами, выбитыми на поверхности чёрного камня. За неизвестное количество времени, что находка была под землёй, они не утратили чёткости. Некоторые из знаков имели сходство с буквами из земных языков. Хотя такое совпадение казалось не таким удивительным на фоне самого существования таинственной пирамиды.

– Обалдеть! – прошептала девушка.

– Согласен, – кивнул её спутник, сглотнув.

– Что же мы… – фраза оборвалась на полуслове: свободная ладонь молодого человека приблизилась к поверхности пирамиды. – Постой! Что ты задумал?

– Хочу потрогать, – ответил парень таким тоном, словно был удивлён такой реакцией.

– Ты уверен, что это – хорошая идея?

– Да ладно тебе, – из груди молодого человека вырвался смешок. – Что может случится?

Прежде чем девушка успела привести хоть один довод против затеи спутника, первопроходец приложил ладонь к чёрной плите. На лице в то же мгновение возникло удивление. Несколько раз он провёл рукой вверх-вниз по матово чёрной поверхности. Несколько долгих секунд царило молчание, нарушаемое лишь трением кожи о камень и несмелым дыханием.

– Ну что? – спросила у молодого человека спутница. Тот словно не сразу услышал голос девушки, уйдя в свои мысли. – Что такое?

– Оно… – медленно и задумчиво произнёс парень, – Оно тёплое…

Едва слова сорвались с его губ, как по пирамиде прошла едва заметная дрожь. Это заставило первопроходца одёрнуть руку. Затем, к удивлению как пары, так и следивших с уступа парней, покрывавшие чёрную конструкцию символы начали наливаться зелёным свечением.

Реакция тех, кто стоял перед пирамидой, была быстрой и предсказуемой: юноша и девушка со всех ног бросились бежать в сторону прохода, через который они попали в этот зал. Они едва заметили ступени, перепрыгнув их едва ли не в один шаг. Борясь с желанием оглянуться на бегу, молодые люди добрались до поясов, которые мерно покачивались на тросах. Наспех застегнув пряжки, они нажали тумблеры. Лишь когда катушки внутри боксов начали мерно гудеть, поднимая свой груз на уступ, молодые люди позволили себе посмотреть назад. К удивлению обоих, зал был вновь окутан непроглядной тьмой, в которой скрывалась таинственная пирамида.

Наконец подъём закончился. Всё ещё задыхаясь от бега, юноша-первопроходец начал наспех складывать альпинистские боксы в рюкзак.

– Вы видели это? – спросила девушка громким от возбуждения голосом у тех, кто не рискнул спускаться вниз с уступа. – Вы ведь тоже это видели, правда?

– Да, – торопливо закивал один из наблюдателей.

– Ещё спрашиваешь, – сглотнув, добавил второй.

– Что это была за чертовщина? – сбивчиво спросила девушка, словно её друзья могли знать больше, чем та, кто находился в нескольких шагах от находки.

В воздухе повисло напряженное молчание, длившееся по меньшей мере минуту.

– Надо об этом рассказать, – твёрдо сказал парень-первопроходец, поднимаясь с колен и ловко одевая рюкзак.

– Рассказать? – всё тем же громким тоном спросили девушка. – Кому?

– Всем,– твёрдо произнёс молодой человек, посмотрев на друзей.

1

Утро субботы начиналось так же, как и любое другое утро. Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Всё больше его лучей дарили приветливый тёплый свет улицам, аллеям, шпилям и крышам небоскребов, а также парящим в воздухе платформам самого разного назначения. Впрочем, по сравнению с будним днём, сейчас мегаполис был не в пример тихим, хотя он редко засыпал по-настоящему. Большая часть жителей еще отдыхала. Тех же немногих, кто уже был полон сил и энтузиазма, можно было застать на улице во время утренней пробежки, выгула домашних питомцев или простыми, хоть и ранними, прогулками по паркам, аллеям и улицам.

По мере того, как время приближалось к полудню, жизнь в городе начинала входить в более привычное для себя русло. В кафе и ресторанчиках постепенно исчезали свободные места. Потоки транспорта на воздушных “дорогах” с каждым часом становились всё интенсивнее, хотя им было далеко до того, что творилось в небесах в будничный час пик. Где-то вдалеке иногда слышались звуки сирен – неминуемые и – для кого-то – печальные последствия неаккуратного вождения. Постепенно город становился все более и более оживлённым, словно приветствовал новый день.

В квартире на одном из верхних этажей жилого небоскреба жизнь к полудню только-только начинала пробуждаться. Спальня была погружена в сумрак, который время от времени рассеивал свет, проникавший из-за мерно колыхавшихся от лёгкого ветра тёмных занавесок. Фигура, лежавшая на кровати, слегка приподняла голову, приоткрыла глаза и бросила сонный взгляд в сторону окна. Во взгляде появилась осмысленность, побудившая человека перевернуться и сесть на край постели.

Просидев несколько минут – видимо, в ожидании окончательного пробуждения – он встал и вяло направился к двери в противоположной от окна стороне комнаты. Какое-то время из помещения, в котором скрылась фигура, были слышны звуки льющейся воды, сопровождаемые едва различимыми вздохами или стонами.

Когда всё стихло, из ванной комнаты медленной, но более твёрдой походкой вышел парень среднего роста. Телосложение не было спортивным, но вполне подтянутым. Лицо его закрывали длинные – чуть ниже лопаток – чёрные волосы, блестевшие от влаги. Одно полотенце накрывало волосы сверху, другое было подвязано на пояснице, скрывая мокрое тело парня от пояса до колен.

Молодой человек пересёк спальню и вышел в другое, более просторное помещение. В нём располагались кухня и гостиная, отделённые друг от друга невысокой перегородкой. Парень вошёл в кухонную часть и включил стоявший на одной из столешниц электрический чайник. Постояв немного – достаточно, чтобы вода начала бурлить – юноша начал аккуратными движениями вытирать волосы. Он прервал своё занятие, когда мелодичный звон сообщил о том, что жидкость вскипела. Едва ли не вслепую парень бросил в стоявшую на столешнице в чашку щепоть сушеных листьев и залил их кипятком.

Несколько минут, пока чай остывал, юноша продолжал вытирать волосы, после чего уже с чашкой в руках переместился в кресло, стоявшее ближе всего к кухне. Затем он избавился от полотенца на голове, позволив черным волосам высыхать дальше самостоятельно. Немного резкие, но привлекательные черты лица на секунду исказились. Серо-зелёные глаза прищурились от того, что больше ничего защищало их от дневного света. Пригубив чай, успевший остыть до приемлемой температуры, юноша уселся поудобнее, изрядно зевнул и потянулся, после чего произнёс:

– Доброе утро, Веро́на.

Неожиданно – для постороннего наблюдателя, ведь сам парень был готов к такому – посреди комнаты появился сгусток голубого света. Его частицы начали быстро танцевать в воздухе, пока в нескольких шагах от юноши не возникла голограмма. Это была среднего роста девушка, полностью состоящая из голубоватого света. Длинные волосы и свободный сарафан до колен мерно раскачивались по воле программы. Плавные черты лица были поначалу безмятежными, но озарились улыбкой, едва она открыла глаза. Сотканная из света фигура посмотрела на человека в кресле и мягким голосом, которому вторило едва заметное синтетическое эхо, ответила:

– Приветствую, хозяин Маркус. Чем могу помочь?

– Выведи, пожалуйста, все пришедшие отчеты и письма за последние двенадцать часов.

– Одну минуту, – при этих словах взгляд девушки стал отстранённым, а зрачки заблестели, словно перед ними проносились на большой скорости сотни маленьких огоньков. – Вхожу в базу данных Глобального Хранилища Информационных Ресурсов… Провожу фильтрацию документов… Сверяю архив личных и служебных сообщений… Доступ получен. Визуализирую данные.

После этих слов девушка исчезла. Мгновением позже перед юношей появились голографические модели подписанных папок и запечатанных конвертов. Молодой человек вытянул руку и, выполняя простые движения пальцами, начал просматривать появившиеся перед ним документы.

Уже несколько лет юноша, спокойно сидевший в это субботнее утро с чаем в руке, занимал один из важных постов в Министерстве Науки и Информации. Он – Маркус Ви́дэр – был назначен главным информариусом Глобального Хранилища Информационных Ресурсов. Эта организации собирала все знания человечества, осуществляла контроль доступа к ним, соблюдения авторских и смежных прав, а также выполняла прочие функции, процедуры и услуги, связанные с информацией.

Назначение стало для него – как и для многих других – неожиданностью. Маркус был одним из самых молодых руководителей организации за всё время её существования. Нельзя было сказать, что вступление в должность далось ему легко. Однако время и обязанности сделали своё дело. Молодой человек настолько привык к своей работе, что вскоре утренний просмотр электронной почты стал такой же обыденностью, как принятие душа или зарядка. Поэтому юноша занимался этим даже по выходным. Схожим образом дела обстояли и с рабочими звонками, хотя в этом отношении люди старались знать меру и редко беспокоили его во время отдыха, если в том не было необходимости.

Этот день не был исключением. Время от времени делая небольшие глотки остывающего чая, юноша методично изучал всё, что пришло за время сна. Он знал, что жизнь в галактике не останавливалась, пока он спал, и ничуть не удивился наличию корреспонденции.

Запросы на отчёты по исследованию антиматерии, терраформированию, материалы о новых проектах космических кораблей вместе с чертежами и прочее. Едва ли это могло взбудоражить юношу. Система автоматически переправляла такие сообщения в нужные отделы, а он лишь бегло читал заголовки. Письма тоже не привнесли разнообразия: обращения, полные лишних формальностей, приглашения и «доведения до сведений», которые, судя по отметкам, уже были обработаны сотрудниками Хранилища и не требовали внимания к себе со стороны руководства организации.

Кружка опустела лишь наполовину, когда входящая корреспонденция была просмотрена. Размяв шею и слегка взъерошив волосы, Маркус встал с кресла и с чашкой в руке подошел к окну. Пейзаж пробудившегося мегаполиса пробуждал куда лучше, чем просмотр писем. Окинув улицу взглядом своих серо-зелёных глаз, парень тяжело вздохнул и поднёс к губам чашку. Но не успел он пригубить чай, как в шаге от него неожиданно появилась голограмма – интерфейс входящего вызова.

– Опять кто-то считает себя очень важным и нужным, – слегка раздражённым голосом произнёс Маркус. – Верона, кто это?

– Звонок по служебному межминистерскому каналу, – сообщила виртуальный помощник, – ответила помощница, появляясь рядом. – Прямой запрос. С пометкой об исключительно личном ответе.

Комнату огласил тяжелый вздох.

– И кто же там? Или нарушитель спокойствия решил остаться неизвестным?

– Всеобщий Научный Департамент. Отдел исследований в области аномалий и ксенонауки. Судя по сигнатуре полномочий, вызов исходит из офиса главы отдела.

– Хм… это что-то новенькое – удивление теперь сквозило в голосе Маркуса. Он отвернулся от окна. – Я бы даже сказал, интригующе.

Свободной рукой парень коснулся нескольких значков на интерфейсе вызова, ответив на звонок, но оставив лишь передачу звука.

– Доброе утро. Маркус Видэр? – спросил голос на другом конце канала. Говоривший также предпочёл не показывать лицо по видеосвязи, но в голосе чувствовались нотки возраста и лёгкого волнения.

– Доброе. Да, это я, – ответил юноша. – А Вы…?

– Простите мои манеры. Забыл представиться. Я – начальник отдела Всеобщего Научного Департамента по исследованиям в области аномалий и ксенонауки, доктор Адриан Новус.

Маркус приподнял бровь. Это имя было знакомым. В годы юности он читал несколько работ этого человека. Можно даже сказать, что увлекался ими. И даже став главным информариусом парень старался время от времени находил возможность следить за работой доктора.

– Приятно познакомиться, доктор Новус. Наслышан о Вашей деятельности. Чем могу помочь?

– Я хотел бы обсудить с Вами один… проект. Вернее сказать, операцию, которой одна их наших групп занимается в последнее время. С глазу на глаз, если не затруднит. И сделать это хотелось бы как можно скорее. Знаю, это необычно и неожиданно. И поверьте: мне искренне жаль, что приходится беспокоить Вас во время отдыха. И тем не менее, скажите: не могли бы Вы уделить мне сегодня немного своего времени?

Маркус бросил быстрый взгляд на поток несущегося в разные стороны воздушного транспорта и повернулся к стоявшей рядом Вероне. Взгляд, устремлённый на парившую рядом с ней панель активной связи, был наполнен удивлением и подозрением. Несомненно, доктору было важно услышать положительный ответ – это с лёгкостью можно было сказать по нетерпению в его голосе. И всё же Новус был достаточно вежлив, чтобы сдерживать свой порыв и не настаивать.

В любой другой ситуации и любому другому человеку парень почти наверняка отказал бы. Но что-то подталкивало согласиться и пробуждало чувство, которое – как иногда казалось Маркусу – ослабло из-за переизбытка информации в повседневной работе. Любопытство.

– Думаю, что смогу, доктор. Срочных дел пока нет. И, судя по Вашему голосу, дело и правда важное. Во сколько и где мне Вы хотите встретиться?

– Приезжайте прямо в мой офис. Как только сможете: не хотелось бы задерживать Вас дольше, чем нужно. Шестой этаж, кабинет номер двенадцать. Скажите, что Вы по поводу проекта «Пирамида» – секретарь сразу же Вас пропустит, даже если я буду занят. Спасибо за понимание и до встречи.

Звонок прекратился раньше, чем молодой человек успел хоть что-то сказать.

– Проект «Пирамида», – задумчиво и полушёпотом произнес Маркус и бросил быстрый взгляд на Верону. Та, поняв взгляд хозяина, незамедлительно приступила к поиску нужной информации. Юноша же тем временем бросил ещё один взгляд на расстилавшийся за окном город. Затем несколькими глотками допил остававшийся чай, оставил кружку на ближайшем столе и вернулся в спальню.

Голограмма помощницы появилась рядом несколько минут спустя.

– Данные найдены. Отчёт несколько раз дополнялся. Снабжён пометкой «в процессе исследования». Для ознакомления требуется третий уровень доступа.

– Подтверди мои полномочия и озвучь, пока я одеваюсь.

Юноша провёл пару минут, изучая содержимое шкафа с одеждой. В итоге он остановил выбор на тёмной мантии до колен, штанах того же цвета и светлой майке. Вещи уже были в руках, когда помощница начала зачитывать найденный отчет.

Согласно информации, которую озвучила Верона, на планете Райлрис – одной из людских колоний в созвездии Скорпиона – недалеко от одного из городов была обнаружена пещера. Внутри находились руины древнего города – по крайней мере, так предполагалось. Среди всех найденных конструкций лучше всего сохранилась лишь некая пирамида. Она и стала главным объектом исследований, поскольку нетронутые временем реликвии были редкостью. Для изучения уже направляли несколько исследовательских групп, а вскоре собирались отправить новую.

Впрочем, если отбросить сам факт существования неведомого артефакта, услышанное не содержало ничего странного, сногсшибательного или необычного. Большая часть отчёта сводилась к описанию пирамиды и окружающих конструкций, их предположительному возрасту, расположению и другим деталям, относившимся к изучению содержимого пещеры. Остальное было лишь набором предположений и теорий. Единственным конкретным фактом было то, что все попытки открыть артефакт или хоть как-то взаимодействовать с ним – за исключением прикосновений и фотографий – результатов не принесли.

К тому времени как секретарь закончила читать найденный текст, Маркус был одет, обут и уже собирал свои волосы в хвост.

– Хм… Это, конечно интересно… Но чего хочет Новус и почемунастаивает на срочной личной встрече? Странное дело… – юноша поднёс к лицу очки в тонкой тёмно-серебристой оправе. – Ладно, посмотрим, что будет. Верона, переходи в режим ожидания. Я скоро вернусь.

Помощница кивнула и исчезла. Маркус положил в карманы всё необходимое и вышел на балкон, дальняя часть которого служила парковкой для аэромобиля. Прежде, чем открыть дверь, парень, не особо задумываясь, извлёк из кармана электронную сигарету. В последнее время он довольно редко курил и едва ли собирался делать это прямо сейчас, но всё равно брал её с собой по привычке. Сев за руль, юноша покрутил сигарету в пальцах, после чего просто положил на приборную панель.

Нажатие кнопки активации запустило системы аэромобиля. Поочерёдно загорелись индикаторы состояния энергетического ядра, антиграва, двигателей, гироскопа и остальных систем. Транспорт плавно поднялся в воздух и аккуратно влился в шумный поток сотен других.

Движение было не слишком плотным, благодаря чему Маркус сумел довольно быстро добраться до места назначения. Прошло чуть больше часа со звонка Новуса, а юноша уже совершал посадку на наземной платформе у одного из корпусов Всеобщего Научного Департамента. Это сооружение было выполнено без вычурных украшений или отличительных знаков, которыми любили кичится многие другие ведомства. Платформу украшали лишь фонтан да прилегавшая к нему аллее, Единственное, что отличало здание от почти такого же рядом стоящего – табличка, на которой была изображена голова карикатурного «серого человечка». Такими люди двадцатого века представляли инопланетян. Сейчас и здесь это изображение служило символом отдел исследований в области аномалий и ксенонауки.

Забрав с приборной панели электронную сигарету, Маркус заблокировал двери в аэромобиль и направился к входу. Вскоре позади остались контрольный пункт на входе, просторный холл и лифт. Оказавшис на нужном этаже, юноша осмотрел несколько дверей. Сориентировавшись в нумерации кабинетов, он направился по широкому коридору к в поисках таблички с номером «двенадцать».

За дверью, на которой красовалась надпись «Доктор Адриан Новус. Приёмная» находилось небольшое помещение, выполненное в светлых тонах. На другом конце от юноши находилась ещё одна дверь. На правой стороне стояло несколько простых кресел для ожидания. Слева же стоял угловой стол. За ним сидела секретарша: женщина лет тридцати с собранными в пучок волосами, в служебном костюме. На правом предплечье пиджака был шеврон с эмблемой – белый ромб с ладонями, держащими Млечный Путь, и аббревиатурой «ВНД». Чуть ниже располагался ещё один – зелёный с выделяющейся головой инопланетянина, которую Маркус уже видел на фасаде.

Едва дверь открылась, как женщина за столом бросила взгляд на вошедшего.

– Добрый день. Я могу вам помочь? – ровным тоном спросила секретарша, быстро оглядев молодого человека.

Судя по взгляду, она не знала, кто именно стоит перед ней. По какой-то причине Новус не озаботился предупредить секретаршу о том, кем будет его гость. Впрочем, со стороны едва ли кто-то смог бы признать в простом парне, одетом в не менее простую одежду, главного информариуса.

– Доброе, – с легкой улыбкой на лице ответил юноша. – Я здесь по просьбе доктора Адриана Новуса. Он просил сказать, что это по поводу проекта «Пирамида».

Последние слова молодой человек произнёс с неожиданным для себя нажимом, хоть и без агрессии. Впрочем, они всё равно вызвали на лице секретарши выражение удивления, смешанного с любопытством. Она слегка приоткрыла рот и, казалось, хотела что-то спросить, но в итоге передумала и сказала лишь:

– В таком случае проходите, господин…? – она вопросительно посмотрела на молодого человека. Тот лишь махнул рукой, давая понять, что в именах или формальностях нет нужды.

За дверью, на которой висела персональная табличка с именем и должностью доктора, располагался просторный хорошо освещённый офис, выполненный в чуть более тёмных тонах, нежели приёмная. В противоположном конце помещения располагались большое, во всю стену, трёхстворчатое. Стены с обеих сторон скрывались за шкафами и стеллажами. На левой половине располагались книги, папки с документами и информационные носители, в то время как справа были награды, гардеробный шкаф, компактная кухня и несколько безобидных, но явно ценных артефактов и реликвий, скрытых за витриной. Вкаждом углу комнаты стояли большие вазы с китайскими розами. Полностью симметричный офис и присутствие неуловимого "равновесия" в расположении предметов выдавали в хозяине помещения ветерана работы в сфере научных изысканий… да и попросту педантичного человека.

По центру комнаты, стоял стол для совещаний со встроенным голографическим проектором. Во главе стола в кресле сидела фигура человека и просматривала какие-то бумаги. Среагировав на звук двери, голова сидящего резко поднялась, а глаза посмотрели на юношу. Секундой позже человек спешно отбросил бумаги, вскочил со своего места и направился к Маркусу.

Теперь, когда он приблизился, доктора можно было разглядеть чётче. Это был среднего роста мужчина лет пятидесяти, с усами и зализанными назад волосами, в которых уже начинала ощутимо проступать седина. Он, как и его секретарша, был одет в служебную униформу. Пиджак Новуса, впрочем, был накинут на плечи и слегка развевался при ходьбе, словно накидка или плащ. Оказавшись рядом с посетителем, старик полностью выпрямился и протянул Маркусу правую руку в знак приветствия. Энтузиазм и воодушевление, переполнявшие доктора, были почти осязаемыми, то чего парень даже почувствовал небольшой дискомфорт.

– О, господин Видэр. Спасибо, что смогли приехать сюда так скоро и уделить мне время. Ещё раз приношу Вам свои извинения за то, что побеспокоил в такой прекрасный день, и выражаю Вам почтение. Глобальное Хранилище Информационных Ресурсов имеет важное значение как для нашего Департамента, так и для человечества. Я – доктор в области ксенонауки и аномалий, Адриан Но́вус… впрочем, Вы и это и так знаете. Крайне приятно познакомиться лично. Наслышан о Вашей работе, и очень положительно отнёсся к тому, что несколько лет назад именно Вы стали начальником ГХИР.

На протяжении всей свой речи доктор не выпускал ладонь Маркуса из своей. Встреча была тёплой, хотя мужчина явно испытывал изрядное волнение. Юноша на секунду даже подумал, что именно поэтому Новус столь словоохотлив. Стороннему наблюдателю – если бы такие были – приветствие Новуса могло бы даже показаться фамильярностью ради формальности. И всё же, Маркус чувствовал, что старик искренен в каждом сказанном слове. Даже отсылка на молодость главного информариуса, которой время от времени парня пытались поддеть, прозвучала из уст доктора комплиментом.

– Мне тоже приятно встретиться лично, доктор Новус. Я наслышан о работе вашего отдела. Даже читал несколько трудов из личного интереса. Конечно, мне многое приходится просматривать по долгу службы. Но иногда я стараюсь найти время, чтобы ознакомиться с чем-то подробнее. И очень часто выбор падает на статьи, написанные Вами или кем-то из ваших коллегами.

– Увлекаетесь странным и необычным? – с хитрой улыбкой спросил Новус. Судя по всему, эта фраза была чем-то вроде девиза или дежурной шутки, призванной слегка разрядить обстановку. Однако и Маркус, и Новус мгновенно поняли, что фраза была не слишком уместной, да и едва ли своевременной.

– Немного, – кивнул информариус, руку которого наконец-то отпустили. – Во время своего зарождения ваша отрасль наделала немало шума. Некоторые из находок и открытий отдела позволили сделать прорыв в технологиях, развитие которых было приостановлено из-за нехватки ценных сведений. Такое волей-неволей замечаешь.

– Понимаю, – склонил голову доктор, жестом приглашая юношу присесть с ним за стол. – Но всё равно приятно слышать о том, что в Вас есть некоторый интерес к загадкам. Сдаётся мне, что предложение – или вернее сказать, приглашение – что я собираюсь сделать, точно должно заинтересовать такого человека.

«Приглашение». Слово, которое выбрал старик, одновременно заинтересовало и насторожила Маркуса.

– Смотря о чём идёт речь, – чуть более серьёзным тоном произнёс Маркус, стараясь ничем не выдать своих мыслей. Лицо Новуса изменилось, но не потому, что он разгадал, о чём думал юноша – доктор сам испытывал схожие чувства. – И какую роль в нашем разговоре играет упомянутый Вами проект «Пирамида».

Последовала небольшая пауза. Доктор снова изменился в лице, и парень безошибочно распознал во взгляде собеседника одобрение.

– Вижу, Вы изучили отчёт, – констатировал доктор и, получив в качестве подтверждения кивок Маркуса, добавил, – Я рад, что не ошибся в Вас. Минутку, – мужчина в несколько шагов преодолел расстояние до двери, приоткрыл её и бросил секретарше, – Пригласите профессора МакСаймон.

Спустя несколько минут молчаливого ожидания в кабинет вошла женщина. Она была с Новуса ростом, но лет на десять моложе. Как и профессор, она была одета в служебный костюм с брюками и шевронами на правом предплечье. Каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост, спускавшийся с правой стороны, а карие глаза скрывались за очками в металлической оправе. Маркус и Новус встали со своих мест. Женщина подошла поближе и обменялась с каждым из находившихся в кабинете рукопожатиями.

– Профессор Робе́рта МакСаймон, – представилась она. – Давно хотела лично встретиться с самим Маркусом Видэром?

– Самим?

– Простите, – мгновенно поправила себя Роберта, – Это прозвучало невежливо. Ваше имя многим известно в научных кругах. В положительном ключе, разумеется. Мне особенно понравился Ваш доклад о нововведениях в информационной практике, представленный два года назад.

Маркус не сомневался, что слова женщины были искренними. Однако врождённая нелюбовь к чрезмерным фамильярностям начало

– Спасибо за тёплые слова, –юноша склонил голову в знак благодарности. Мельком он заметил тень волнения во взгляде женщины. Не подав виду, он повернулся к Новусу, – Итак, док, перейдём к делу. Что происходит? С чем Вы имеете дело? Что требуется? И почему Вы решили связаться с главой ГХИР напрямую?

Адриан кивнул и, не говоря ни слова подошёл к одному из стеллажей. Некоторое время он что-то искал, повторяя шёпотом какую-то фразу. Пальцы быстро перескакивали по корешкам папок, пока резко не остановился на зелёном переплёте одной из них. Ловким движением руки мужчина достал её, проглядел содержимое и, удовлетворённо улыбнувшись, подошёл к столу. МакСаймон села на ближайший стул. Маркус продолжил стоять.

Новус достал из папки один из носителей информации. Юноша заметил на этих предметах наклейки с перечеркнутым глазом – символом того, что информация не была предназначена до широкого круга глаз. Передав Маркусу папку, доктор синхронизировал устройство горопроектором и начал процесс авторизации. Юноша тем временем приступил к беглому просмотру содержимого.

Первая половина папки представляла собой мелкую внутреннюю документацию Департамента и тот самый официальный отчёт, который содержался в банке данных Хранилища. Именно его зачитывала ранее Верона.

Вторая же половина была куда более конкретной: в ней содержались чертежи и снимки пещеры. На части из них были запечатлены силуэты каких-то конструкций и руин. Однако на большинстве была пирамида. Было и несколько топографических карт пещеры и окружающей местности в радиусе нескольких километров вокруг. Файлы отчётов, собранные в этой части папки, Маркус просмотреть не успел. Однако даже так было понятно, что официальный отчёт был лишь толикой от того, что было известно. В этом, впрочем, не было ничего удивительного – по правилам, до окончания исследований информацию позволялось не предоставлять, чтобы исключить её потенциальную недостоверность.

Доктор Новус вежливо привлёк к себе внимания. На парившей в воздухе голограмме была подробная модель пещеры со всеми мельчайшими деталями. Сбоку была группа значков папок с документами. Судя по группировке, в исследованиях участвовало множество различных специалистов: лингвистов, ксенологов, архитекторов, техников и многих других.

– Это – место исследований, – начал Новус. – Колония Райлрис, окрестности города Фарсис. Планетарное управление прислало нам сообщение о некоем артефакте, найденном на планете. На место была отправлена небольшая группа с целью подтверждения и оценки находки. Вскоре после этого мы отправили первую группу исследователей для установки оборудования, изучения артефакта и опроса местного населения.

– Опроса? – удивился Маркус. – Думаете, кто-то знал о существовании места и скрывал?

– Наша работа не думать, а заниматься изучением. Всесторонним, позволю отметить, – пояснил доктор. – И кое-что из того, что мы услышали от местных, было… странным. Некоторые жители Райлриса рассказали, что стали чаще видеть сны, причём они были куда более реальными, чем прежде. А кое-кто даже заявил, что их фантазии каким-то образом воплощались в жизнь.

– И что? Такое действительно имело место быть?

Вместо старика ответила Роберта:

– Эту информацию всё ещё проверяют, так что мы не готовы подтвердить или опровергнуть эти слухи. Но есть предположение…

Вместо слов женщина выразительно посмотрела на доктора Новуса. Тот, уловив намёк, активировал несколько иконок. Проекция пещеры уменьшилась, а над ней появились ещё две, плоские. Нижняя являлась топографическим снимком местности, но была обесцвечен. Объяснением такого решения стал верхний слой, появившийся над картой после небольшой задержки. Эта проекция показывала что-то вроде зоны покрытия какого-то сигнала или фронта. Зеленоватый ореол охватывал довольно внушительную территорию вокруг места раскопок.

– Спутниковый анализ выявил наличие странного излучения неизвестной природы. Оно охватывает всё в радиусе почти ста километров вокруг артефакта. В том числе зону попадает один из городов, Фарсис. В целом фон относительно стабилен, но бывают увеличения концентрации в этой области и – иногда – за её пределами.

В подтверждение своих слов, доктор показал несколько более поздних снимков местности. На них действительно было несколько точек концентрации поля того же спектра, что окружало пещеру и пирамиду.

– Что отдел аномалий и ксенонаукии знает об этом месте? И об излучении?

– Честно говоря – едва ли больше, чем изложено в официальном отчёте, – произнёс Новус с полным сожаления вздохом. – В пещере полно структур, которые могут быть как обветрившимся по каким-то причинам камнем, так и следами какого-то поселения. Сам артефакт остаётся совершенно инертен к нашему присутствию и деятельности. Что до поля… мы не можем ничего сказать о его природе, свойствах или предназначении. Ни первая, ни вторая группа исследователей пока не смогли приблизится к разгадке.

Информариус ненадолго задумался.

– А кто и как обнаружил это место?

– К добру или худу, это сделали не мы, – в голосе мужчины вновь ощущалось сожаление. – Как нам стало известно позже, первыми на пещеру наткнулась группа туристов, отдыхавшая неподалёку. Если верить их словам, артефакт как-то среагировал на прикосновение одного из них. Мы полагаем – хотя и не уверены – что касание как-то активировало пирамиду, и та начала генерировать таинственное поле.

– Полагаете? То есть Вы… – Маркус на секунду задумался, уловив смысл слов Новуса. – Ах вот оно что… Сканирование местности раньше «точки отсчёта» не проводилось – не было нужды. А поскольку прямого подтверждения взаимосвязи поля, «инцидентов» и контакта с объектом нет, нельзя утверждать ни того, что он не был активен раньше, ни того, является ли он источником.

– Блестяще! – удовлетворённо кивнул старик, словно юноша прошёл какую-то проверку или испытание. – Всё так. На первый взгляд артефакт не является чем-то необычным. Правильная четырёхугольная пирамида, усеянная символами. Материалы, из которых он создан, не установлены ввиду их крайней прочности к каким-либо воздействиям. То же касается его внутреннего устройства, если таковое имеется. В любой другой ситуации пирамиде был бы присвоен статус декоративной или религиозной реликвии, чудом сохранившейся спустя многие годы. Но аномалии в округе позволяют предположить, что именно он – причина всему.

– Мы надеемся, – перехватила инициативу МакСаймон, – что изучение этого места сможет по меньшей мере опровергнуть или подтвердить эту теорию. А возможно – если повезёт – сможет обеспечить нас информацией, потенциально способной подтолкнуть нас к новым технологическим открытиям.

Взгляд женщины внезапно стал задумчивым. Она словно ушла в себя, когда произнесла следующие слова:

– Быть может, даже удастся найти какие-то сведения о тех, кто оставил его. Или даже установить контакт с потомками создателей пирамиды… если они всё ещё живы… – взгляд МакСаймон резко прояснился. – Простите, замечталась.

Маркус и Новус понимающе кивнули. На минуту в кабинете царило молчание. Информариус обдумывал услышанное. Доктор и профессор следили за ним. И каждый из троицы обдумывал следующее своё действие.

– А если ваши изыскания откроют «Ящик Пандоры»? – нарушил молчание юноша, поочерёдно одорив обоих собеседников предупреждающим взглядом. – Если я правильно помню, в системе Антарес не один десяток лет живут люди. Операция вашего отдела может поставить местных жителей под удар, если что-то пойдёт не так. Скажите, что у Вас существует план на случай такого исхода.

– Присутствие человечества в системе Антарес невелико, – ответил доктор. – В общей сложности на трёх планетах находится чуть больше двух миллионов человек. Шестьдесят процентов из них находится на Райлрисе. На данный момент риск был признан незначительным ввиду инертности артефакта…

– Которая под вопросом, – тактично поправил юноша.

– … Однако в случае угрозы мы располагаем ресурсами и полномочиями, чтобы эвакуировать всё население в кратчайшие сроки.

– А излучение?

– Пока что оно не нанесло серьёзного вреда. Биологических отклонений и другого вредоносного воздействия не обнаружено. Что до «инцидентов»… Если связь есть, её лишь предстоит установить.

Маркус не сдержался и фыркнул. Окинув собеседников взглядом, полным немого укора, информариус с удивлением увидел в их глазах молчаливое понимание. Тяжело вздохнув, юноша достал электронную сигарету. Вопросительно посмотрев на доктора Новуса и получив в ответ кивок, он установил регулятор крепости на тридцать процентов. Сделав одну медленную затяжку и столь же медленно выдохнув, Маркус спокойным взглядом окинул голограммы над столом. Затем прозвучал вопрос, ждавший своего часа с момента утреннего звонки:

– Всё это очень занятно, любопытно и познавательно. Но одно до сих пор непонятно, доктор. Зачем вы позвали меня и чего хотите?

Вместо старика ответила МакСаймон:

– Всё просто, господин Видэр. Мы намереваемся првоести всестороннее исследование объекта. Для этого нужны самые разнообразные ресурсы: людские, технические, материальные, и, разумеется, информационные. Здесь и понадобиться Ваша помощь.

– То есть, нужен человек, который будет предоставлять исследовательской группе информацию напрямую из Хранилища? Без задержек и проверок уровня допуска?

Профессор кивнула.

Маркус сделал ещё одну затяжку.

– Что ж, Вы без проблем можете привлечь к этому любого представителя моей организации. Отдел информационного сопровождения предоставит в распоряжение отдела сотрудника. Я могу лично одобрить запрос, чтобы ускорить дело и предоставить координатора.

– Несомненно, это поможет делу, – склонила голову женщина. – Однако кроме информационного посредника нам требуются и светлые головы.

Неожиданно для информариуса, профессор встала и протянула ему руку

– Я предлагаю Вам, Маркус, присоединиться к третей исследовательской группе.

Парень слегка опешил от действий профессора и едва не выронил сигарету.

– Я – главный информариус, – юноша неуверенно сглотнул. – Не отрицаю, предложение интересное. Но заниматься такими вопросами на местах – работа информационных координаторов.

– Согласна, – кивнула женщина. – И прекрасно осознавала, насколько нестандартно это предложение, когда просила доктора Новуса связаться с Вами. Но Вы, как мне кажется, сможете оказать моей группе изрядную помощь. И дело не только в уровне полномочий.

Речь жещнины словно оборвались на полуслове, заставив молодого человека задуматься о смысле слов и о том, как их произнесла Роберта. Ощущение того, что эта встреча была какой-то проверкой, лишь усилилось. Впрочем, Новус не позволил ему укорениться в мыслях, перехватив на себя инициативу в разговоре:

– Мы, со своей стороны готовы взять на себя расходы на транспортировку, оборудование и проживание, а также любые иные издержки – произнёс старик. – Также я готов лично ходатайствовать о Вашем участии перед Министерстве Науки и Информации, если в этом будет необходимость.

– В технической поддержке нет необходимости – предпочитаю пользоваться собственным оборудованием. А вот с начальством мне лучше говорить лично. Стороннее вмешательство может привлечь излишнее внимание.

– То есть, Вы согласны? – сорвалось с губ МакСаймон, и Маркус с удивлением для себя услышал в её голосе надежду.

В комнате повисла очередная, куда более затяжная пауза. Юноша лишь сейчас осознал, в какое положение поставил себя неудачным выбором слов. Последовал мысленный укор за то, что не сумел вовремя сдержаться. Впрочем, он едва ли действительно об этом сожалел. Предложение Роберты действительно заинтересовало его. Шанс самому оказаться у истоков изучения неизвестного артефакта – даже если в итоге он будет полезен разве что как пресс-папье – слишком редкая возможность, чтобы её упускать.

Повернувши к голограмме, юноша напустил на себя задумчивый вид и стал внимательно изучать глазами проекцию пирамиды и список отчётов, которые к ней прилагались. Среди прочих названий на глаза попался список участников третей группы. Из чистого любопытства он открыл файл и быстрым взглядом стал просматривать список. Часть людей была юноше незнакома. Кого-то информариус знал по долгу службы, а с некоторыми даже встречался. Была пара преподавателей из университета, в котором когда-то закончил молодой человек, и несколько студентов оттуда же. Разумеется, профессор МакСаймон присутствовала в этом списке.

И всё же несколько имён в списке привлекли к себе более пристальное внимание молодого человека. Они не просто заинтересовали его, но и всколыхнули внутри что-то, что долгое время дремало. Маркусу даже пришлось моргнуть и несколько раз перечитать эти имена, чтобы убедиться в правдивости увиденного. А затем пришлось убедить себя в том, что это было совпадением.

– Что ж, ладно, – наконец ответил юноша. – Но есть несколько… условий. Для начала, мне нужна вся информация по этой… операции. Абсолютно вся, до последнего символа. У вас ведь найдётся лишний инфоноситель? – доктор кивнул. – Хорошо. Можете не волноваться о её разглашении: я просто хочу быть в курсе всего до момента отправления. Уже на месте нужно будет постоянное соединение с сетью и беспрепятственный доступ ко всем сведениям о ходе операции.

– Само собой, – сказала МакСаймон, в то время как Новус уже начал копировал информацию. – Нет смысла скрывать информацию от того, кто будет её нам предоставлять. Мы согласны на Ваши условия.

– Хорошо, – кивнул юноша, хотя едва ли ощутил удовлетворение от согласия профессора. – Когда Вы намерены отправиться на Райлрис?

– Вылет в понедельник в восемь часов утра. Космопорт «Альтера», терминал Б, ангар 0-4-0-7. Один шаттл для людей и личных вещей, второй – для тяжёлых грузов и багажа, превышающего габариты человека. Перелёт займёт чуть меньше четырёх суток, плюс несколько часов пути от космопорта на Райлрисе до места, которое является штаб-квартирой операции.

К моменту, когда женщина закончила говорить, Новус уже подходил к информариусу с папкой и носителем информации в руках. Юноша спрятал в карман электронную сигарету и взял предметы у профессора. Раздумья уже начинали понемногу одолевать его. Попрощавшись с Новусом и МакСаймон, парень в спешке покинул кабинет и направился к своему аэромобилю. Он не мог объяснить этого, но по какой-то причине хотел как можно скорее покинуть это место.

●●●

-Как думаете, мы сможем ему доверится? – спросил мужчина, глядя сквозь окно на приближающиеся к солнцу тёмные тучи.

– Странно, что Вы задаёте этот вопрос мне, – ответила женщина, сидевшая за столом. – Мне – той, кто рекомендовал пригласить к нам этого юношу.

– Мне просто интересно Ваше мнение. И изменилось ли оно после нашего разговора.

В разговоре наступила небольшая задумчивая пауза.

– Думаю, что да. Он – тот, кто нам нужен.

– Согласен. Хотя…

Мужчина осёкся, решив не развивать мысль. Женщину, впрочем, недомолвки собеседника не устроили.

– Всё ещё сомневаетесь в моём решении?

Стоявший у окна человек повернулся и подошёл ближе.

– Когда Вы предложили, чтобы Видэр принял участие в этой операции, я согласились без раздумий. Мы оба сошлись в том, что он способен помочь в этом деле и как личность, и как информационный посредник. Но если ситуация осложнится – это решение может стать для нас источником проблем.

Несколько долгих секунд люди просто смотрели друг на друга. Пусть они и хранили молчание, это походило скорее на немой диалог. В воздухе ощущалось едва заметное напряжение. Однако неожиданно испарилось, когда мужчина издал вымученный вздох.

– Хотя сдаётся мне, что ситуация так или иначе осложнится. Возможно, даже окажется так, что все наши теории – даже самые невероятные – окажутся правдивыми, – спокойно ответил мужской голос. – Именно поэтому этот юноша идеально подходит для дела. Мы не знаем даже малой части истины.

Ненадолго повисло молчание, после чего мужчина произнёс уже более твёрдым голосом:

– В случае провала мы ничего не потеряем. А в худшем… Да, он может осложнить дело. Но едва ли станет так поступать без веской причины. И этой причиной может оказаться искомый нами ответ.

– При условии, что у него действительно появится интерес.

– На это я и делал сегодняшнюю ставку, моя дорогая. И, сдаётся мне, что она прекрасно сыграла.

– Ваша уверенность исходит из личного впечатления? Или дело в той четвёрке?

На лице мужчины появилось выражение искренней обиды

– Вы настолько плохого мнения обо мне, дорогая моя? Знаю, при нашей-то работе трудно верить в совпадения. Однако в данном случае произошло именно оно. Те четверо действительно хорошие специалисты в своей деятельности. Мы рассматривали их кандидатуры отдельно друг от друга. И потом, мы ведь приняли решение поговорить с юношей уже после того, как состав группы был утверждён. Хотя меня – да и Вас, я уверен – лишь порадует, если их прежнее знакомство поможет делу.

– Ладно-ладно, – примирительно подняла ладони женщина. – Я просто спросила.

Оба человека бросили задумчивый взгляд за окно.

– В любом случае, этот раз будет отличаться от предыдущих. Какую бы роль этот юноша не сыграл бы в этой операции, я от всей души желаю ему удачи. Хотя мне до сих пор немного совестно, что мы не открыли ему всей правды.

– Придёт время – и мы это сделаем… хотя к тому моменту он вполне может и сам докопаться до истины, – женщина повернулась спиной к окну. – Что ж, мне пора. Нужно ещё кое-что подготовить, а время не терпит.

– Разумеется, – кивнул мужчина. – Помните: если что-то понадобится – обращайтесь непосредственно ко мне и любое время. В добрый путь.

2

Когда Маркус вернулся домой после встречи с доктором Новусом, его единственным желанием было проветрить голову. Поэтому он оставил папку и носитель информации на столе, отдал Вероне несколько распоряжений и сразу же отправился на прогулку. Покинул дом – на этот раз не на аэромобиле – парень по меньшей мере час бесцельно бродил улицам района. Он не направлялся в какое-то конкретное место – юноше хотелось лишь отвлечься от нескончаемого потока мыслей, роившихся в голове после неожиданной во всех смыслах встречи, случившейся ранее.

Поворот за поворотом, квартал за кварталом – и вот молодой человек оказался у главного входа в парк. Ноги несли его по аллее, открытой властями Земли в честь ста пятидесятой годовщины с окончания строительства Лунной Верфи. Он остановился лишь перед статуей, которая была жемчужиной аллеи. Несколько минут он просто стоял и смотрел на выгравированый на постаменте текст. Затем раздался тяжёлый вздох, полный разочарования. Нехотя Маркус признал, что так и не сумел выбросить из головы встречу с Новусом и МакСаймон.

Бросив быстрый взгляд на парившую в воздухе скульптуру – Луну, верхнюю половину которой заменяла волна, на гребне которой был парусный корабль – парень подошёл к первой попавшейся на глаза лавке. По счастью, она оказалась пустой. Сев, молодой человек оперся на спинку, запрокинул голову назад и начал смотреть на облака. Оставив попытки отвлечься, он обдумывал события уходящего дня, всё больше отдаляясь от реальности.

– Ух ты… Давненько я не видел у тебя такой загруженной физиономии.

Голос, сказавший эти нелестные слова, был хорошо знаком юноше. Он и стал якорем, который вырвал информариуса из тягостных раздумий. Вяло повернув голову, юноша одарил говорившего наигранно томным взглядом. У лавки стоял высокий мужчина довольно крепкого телосложения телосложения. Короткие тёмные волосы поблескивали от пота, как и потемневшая от загара кожа. Грудь часто вздымалась и опускалась – нарушитель размышлений переводил дух после пробежки. На лице, небритом примерно неделю, играла заискивающая улыбка.

– Зато ты такой же жизнерадостный, как и всегда, Саша, – с лёгкой колкостью в словах ответил Маркус. – Каким ветром тебя сюда занесло? Отстал от колонны? Или, наоборот, обогнал всех своих новобранцев и решил скоротать время, пока они доползут?

– Ты так говоришь, как будто мне нельзя отдохнуть, Марк.

– Как знать, – пожал плечами информариус. – Ты же теперь второй заместитель командующего Сил Правопорядка Земли. Ввдруг ты сутки напролёт не спишь, не ешь, гоняешь рекрутов и бегаешь за разного рода вредителямии нарушителями спокойствия… господин второй замко́м¹ Александр Горький, сэр!

Произнося последние слова, юноша в шутку махнул рукой у головы, словно отдавал честь. Это действие вызвало у его собеседника приступ громкого смеха, на который обернулись несколько проходивших рядом людей.

– Весьма лестное мнение. Но за меня теперь бегают другие. Я присяду?

Маркус пожал плечами и едва заметно склонив голову в сторону свободной части лавки. Когда приятель сел рядом, оба молодых человека откинулись к спинке устремили глаза вверх. Последовали несколько долгих минут молчания.

– Ну? – нарушил молчание Саша.

– Что «ну»? – равнодушно парировал Маркус.

– Не притворяйся, Марк. Мне слишком хорошо знакома эта твоя мина. И она красноречиво говорит о том, что у тебя на уме совсем не повседневные раздумья. Внедрение эмоционального блока в Верону, первый доклад на конференции, канун твоей инаугурации в ГХИР… тот случай… В общем, я этот взгляд узнаю, даже если сам ослепну. Выкладывай, что стряслось на этот раз.

Последовал тяжёлый вздох.

– У меня был очень… странный день, – вымучено произнёс юноша.

– У тебя ведь тоже выходной. Что могло приключиться с одиноким домоседом и затворником вроде тебя?

– Ты не поверишь, но мне звонили из Научного Департамента. Аномальщики. Причём не кто-то там, а док Новус собственной персоной.

– Какая прелесть, – не без сарказма подметил Саша. – Чего хотел?

– Да затеяли они одну авантюру. И очень вежливо просили моего содействия и, что удивительно, участия.

Последовали несколько секунд молчания.

– На Райлрисе?

Маркус едва удержался, чтобы не вскочить со своего места. Повернув голову настолько резко, что та едва слышно хрустнула, он уставился на собеседника большими от удивления глазами. Рядом проходили дети, пары молодых людей, патруль органов правопорядка. Множество голосов говорили о самых разнообразных вещах, смеялись, шутили. Однако ничто из этого не достигало ушей информариуса. Лишь эхом в голове повторялся вопрос, заданный его другом. И, что ещё хуже, начало появляться странное чувство… словно его загнали в угол.

– Ясно, – не поворачивая головы произнёс Саша. Безмятежность на его лице сменилась чем-то средним между настороженностью и удовлетворением. – Угадал.

– Что тебе известно? – серьёзным тоном спросил юноша.

Саша оторвался от созерцания неба и картинно сложил руки на груди так, чтобы пальцы переплелись между собой.

– Планету колонизировали чуть больше пяти десятков лет назад. Бывал на ней пару раз. Там красиво, чисто, тепло и тихо. Если так и останется, то я бы не отказался даже переселится туда. Уже развивается несколько городов, но вроде как природу хотят оставить нетронутой, насколько это возможно…

Почувствовав на себе испепеляющий взгляд друга, Горький заговорил более серьёзным голосом:

– Но иногда там творятся какие-то странности. Хотя никто, конечно, не делает из этого большой шумихи. Если, конечно, не считать приезда ребят из отдела аномалий и ксенонауки. В общем, иногда местная охранка готова биться головой о стену.

– Всё так плохо?

Замком рассеянно пожал плечами.

– Трудно сказать. Не знаю, что именно там происходит, но нам уже несколько раз приходили запросы на расширение военного присутствия. И причина далеко не всегда была в основании новых поселений.

– А в чём?

– Кто знает. В основном до меня только слухи доходили. Одни говорят, что местная живность шалит. Другие – что видели кого-то или что-то. Третьим то ли кошмар приснился, то ли что в этом роде. Не то чтобы люди прям панику поднимали, но шепотки гуляют. Потом ещё и комплекс отдыха прикрыли из-за всех этих слухов: туристы боялись туда ездить. Кстати, именно это место Новус с компанией и взяли в оборот в качестве «базы» для своей «операции».

– А патрули ничего не нашли?

– Ничегошеньки, – картинно развёл руками Саша, покачав головой. – Но в какой-то момент всё стало ещё веселее – некоторые люди заявили, дескать, их фантазии и желания начали сбываться.

– Как например? – не без сарказма уточнил Маркус.

– Всего и не упомнишь, – собеседник юноши ненадолго задумался. – О, хорошо запомнил один случай. Какого-то мужика нашли в переулке. Полуголого и спящего без задних ног. Сказать бы, что ничего подозрительного… только на его коже, одежде, а также вокруг были обнаружены следы…

Вместо того, чтобы закончить фразу, Саша неожиданно огляделся. Убедившись, что никто не смотрит, он показал жест, недвусмысленно намекающий на самоудовлетворение.

– Ты шутишь! – выпалил информариус, всем своим видом пытаясь намекнуть, что этот фарс слишком уж затянулся. Его друг не был из тех, кто брезговал пошлыми шутками. Однако нотки смущения во взгляде собеседника и осторожность, с которой он показал жест, говорили о серьёзности слов.

– Когда допрашивали, он сказал, что «шалил» там с женой. В подробности вдаваться не буду. Да и не так уж внимательно я читал отчёт. И всё бы ничего, да только жена его была в то время здесь, на Земле. И на Райлрис даже не собиралась.

– Это уже перебор, тебе не кажется? – уже прямо сказал Маркус, всё ещё надеясь, что у друга просто разбушевалось чувство юмора. Ответом ему был серьёзный взгляд.

– Само собой перебор. Только это совсем не шутка. Разбирательство длилось почти месяц, а «шалуна» обязали выплатить штраф за нарушение общественного порядка.

Ненадолго между друзьями повисло молчание.

– А ещё меня как-то привлекли к расследованию случая с летальным исходом, – задумчиво произнёс Александр.

– В каком это смысле? – Маркус вновь едва не вскочил с лавки от откровений друга. – Новус заверил меня, что происходящее не причинило никому вреда. Что, кому-то привиделся монстр, и этот человек упал в яму, когда убегал?

– Не совсем… – Саша рассеянно посмотрел на парившую статую Луны с кораблём. – Никто до сих пор так и не выяснил, что, как и почему произошло в том деле. Но с полгода назад одного паренька нашли мёртвым в тупике между складами станции монорельса. На снимках, которые прилагались к отчёту, у парня на лице было такое выражение, как будто увидел что-то о-о-очечь жуткое. Да и вообще он был бледный и седой, хотя, согласно биокарте, брюнет. Вскрытие показало, что бедняга скончался от разрыва сердца.

– И что, никакого внешнего воздействия? Должно же было быть что-то! Царапины там, раны, следы когтей или ещё что-то.

– Не знаю. Я сам тела не видел – только забирал отчёты у Всеобщего Управления Здравоохранения. Они были последними, кто видел тело до похорон.

После услышанного Маркус не выдержал и второй раз за день потянулся за сигаретой в карман. Установив крепость на половину от максимальной, он сделал несколько глубоких затяжек и снова откинулся на спинку лавки. С минуту юноша сидел и обдумывал рассказ друга, молча пялясь в тротуарную плитку.

– И много такого там произошло?

– Кто знает. Большую часть отчётов смотрели секретари, а старшее звено изучало только самые странные случаи. К тому же, даже от того, что я видел, концентрация бреда в мозгу начинала зашкаливать. Но если прикинуть все случаи и сделать поправку на то, что не все признаются… – Горький прищурился, прикидывая цифру. – Думаю, сотни полторы-две со времени заселения Райлриса наберётся. Но чаще всего это происходит в окрестностях Фарсиса и того места, где трутся аномальщики.

– И сколько летальных?

– Пока что только один, слава Богу. Ещё пару человек объявляли пропавшими. Но всех нашли целыми и невредимыми. Вряд ли эти случаи связаны с остальным бредом, что там творился. Но на что трудно закрыть глаза, так на множество вопросов, на которые до сих пор никто не может ответить. Даже аномальщики.

Наступила очередная пауза, самая долгая за весь разговор. Мысли Маркуса и без того были неспокойны, но теперь в них начинал творится полный хаос. Осознание того, что всё это – чем бы оно ни было – началось с простого звонка, не добавляло спокойствия. Происходящее напоминало то ли начало фильма ужасов, то ли слишком хорошо организованную шутку. Второй вариант, увы, намертво отсекался серьёзностью Саши. Пока понятно было лишь то, что паззл оказался более запутанным и непонятным, а отчасти даже пугающим. И всё же, Маркус не мог отрицать, что наравне с беспокойством всё большую силу набирали интерес и любопытство.

– Интересно, во что я ввязываюсь… – задумчиво произнёс юноша, сосредоточенно глядя на тёмные облака на горизонте. Всполохи света на тёмном фоне недвусмысленно обещали грозу.

– Не знаю, приятель, – пожал плечами Горький. – Но ставлю десятку, что это – самая странная авантюра из всех, в которых ты участвовал. Ты ведь должен понимать – особенно после нашего разговора – что Новус не рассказал тебе всей правды.

– Ясное дело, не рассказал, – скривил губы юноша. – В сфере информации никогда не раскрывать все карты сразу – это основа основ.

Почти сразу после слов замкома до ушей всех, кто был в парке, донёсся первый раскат грома. Юноша отключил электронную сигарету, встал с лавочки и, бросив взгляд на парившую статую, произнёс:

– Что ж, посмотрим, как пойдёт дело. В конце концов, я в этом деле добровольно, так что могу уйти в любой момент. Или даже попробовать прикрыть лавочку, если всё зайдёт слишком далеко.

– Но ведь в этом деле есть что-то ещё, верно? – неожиданно произнёс собеседник информариуса, посмотрев на друга прищуренными глазами. – Что-то, что завлекло тебя в него. И, сдаётся мне, это что-то не позволит тебе так легко отвязаться от Новуса и его соратников.

В ответ на предположение друга Маркус лишь многозначительно пожал плечами.

– Могу ли я к тебе обратиться за помощью, если дело начнёт принимать скверный оборот? – спросил он, повернувшись к сидевшему на лавке другу.

– Само собой, – добродушно ответил Саша, а затем чуть более мрачным тоном добавил, – Но в пределах разумного.

– Ясное дело, – кивнул Маркус. – Хотя будем надеяться, что до этого не дойдёт. – юноша подошёл к лавке и протянул Александру ладонь. – Спасибо. За информацию и за помощь.

– Не за что, – ответил Горький, вставая с лавочки и отвечая на рукопожатие. – Главное, чтобы от этого было больше пользы, чем вреда.

●●●

Небо за окном было затянуто плотным слоем тёмных туч. Сумерки, принесённые бурей, освещали лишь свет из окон, светофоры и рекламные щиты. Вспышки молний время от времени вырывали город из объятий тени лишь для того, чтобы через долю секунды темнота вновь поглотила его. Следовавшие за этим раскаты грома сотрясали землю, растения и дома, которые и без того стоически выдерживали резкие порывы ветра. Глядя на буйство стихии, трудно было поверить, что совсем недавно стоял погожий безоблачный день.

Место людей на улицах города занели бессчётные капли дождя. Лишь самые смелые – или глупые – рисковали выйти наружу в такую погоду. Движение аэромобилей изрядно поредело, замедлилось и опустилось ближе к земле. Единственным приятным изменением было то, что дневную жару сменила приятная прохлада.

В квартире Маркуса свет горел лишь в гостиной, да и тот был приглушен. Юноша находился на диване, перед которым стоял заваленный бумагами и информационными носителями журнальный столик, и нервно крутил в руках бутылку с водой. Он делал это уже второй час, отвлекаясь лишь чтобы или скрестить ноги, или, наоборот, выпрямить их.

Над столом в центре комнаты в воздухе висела электронная версия информации, полученной информариусом от доктора Новуса. Уже не первый час Маркус изучал эти проекции с задумчивым и сосредоточенным лицом. Трёхмерная модель объекта и трёхслойная карта окружающей местности вращались в полуметре над столешницей. Вокруг них в хороводе мнимого хаоса парили значки папок и бумаг, каждый из которых содержал тот или иной отчёт, касающийся инициативы.

Юноша методично изучал информацию строку за строкой, абзац за абзацем. Некоторые места перечитывал несколько раз, чтобы убедиться, что смысл изложенного не ускользнул от него. Любопытство на его лице давно исчезло. Его сменили чередующиеся между собой беспокойство и недопонимания. Изредка он отрывал глаза от документации, чтобы либо посмотреть на бушевавшую за окном бурю, либо чтобы промочить горло.

Открыв очередной файл – последний из созданных – юноша бегло просмотрел его, после чего откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнув и медленно закрыл глаза. Пальцы ослабили хватку на опустевшей бутылке, и та с мягким стуком упала на пол. Некоторое время Маркус оставался с такой позе. Его отвлекла новая вспышка света – рядом появилась Верона.

– Министерство удовлетворило запрос о встрече, – произнесла помощница. – Они ожидают в понедельник в десять утра.

Вместо ответа комнату огласил очередной тяжелый вздох. Приоткрыв один глаз, парень посмотрел на девушку-голограмму, после чего снова закрыл его. Ещё несколько минут он продолжал сидеть в той же позе.

– С Вами всё в порядке? – спросила девушка-голограмма. На её лице было выражение искреннего беспокойства, но также и любопытства – такое поведение хозяина она видела впервые.

– В полном, если речь о самочувствии. Но если тебя интересует душевное состояние, то вот я… в растерянности.

– Могу ли я чем-то помочь, хозяин?

– Не знаю… – рука парня поднялась и вяло махнула в сторону голограмм отчётов и местности над столом. Несколько из них от этого жеста свернулись и переместились на задний план. – Можешь объяснить, что это всё значит?

Лицо виртуальной помощницы повернулось в сторону проекций, паривших над столом, и стало отстранённым. По равномерному блеску зрачков стало понятно – процессоры и алгоритмы Вероны обрабатывают информацию, которую он сам просматривал уже несколько часов. Затем глаза помощницы ожили, и девушка-голограмма спросила:

– Вам требуется краткая выдержка?

– Нет, – сквозь вздох произнёс юноша, качая головой.

– Значит, нужно моё… мнение?

– Да, – кивнул Маркус, с кряхтением вставая с дивана и подбирая с пола бутылку. – Как ты думаешь, что за чертовщина там творится?

Повисло молчание. На лице девушки-голограмма было видно смятение и смущение. Какое-то время помощница стояла неподвижно. Юноша следил за ней, не нарушая молчания и позы, и изучал поведение виртуальной ассистентки.

– Тебе до сих пор непривычно обращаться к эмоциональному блоку, внедрённому в твою программу?

Верона кивнула.

– Не смотря на успешную интеграцию, я не могу утверждать, что полностью приняла и… осознала потенциал этой системы.

– Тебе просто нужно время, – рассеянно пожал плечами Маркус, направяясь к холодильнику за новой бутылкой воды. – И объяснение. Как и любому другому человеку.

– Как и Вам в отношении инициативы «Пирамида», хозяин?

– Именно, – удовлетворённо кивнул юноша.

Бросив опустевшую бутылку в урну, Маркус достал другую и направился назад к столу, над которым парили голограммы. За то время, что он шёл, очередной разряд молний рассёк тьму. Он привлёк к себе большее внимание юноши и девушки-голограммы потому, что ударил в здание, располагавшееся на другой стороне улицы. Гром незамедлительно сотряс округу. В окна же ещё несколько секунд бил свет из устройства-подавителя, перенаправлявшего энергию разряда в общую систему. Однако вскоре комната вновь погрузилась в полумрак.

– Итак, вернёмся к насущному вопросу, – возвращаясь на прежнее место. – Что ты думаешь о затее людей Новуса и предоставленных данных?

– Сложно сказать, – произнесла Верона, слегка склонив голову на бок. – Часть данных не поддаётся логическому анализу. Остальные не дают объяснений, противоречат друг другу либо вообще не представляет практической ценности. Всё это… неправильно. Я могу найти единого и разумного объяснения представленным данным. Всё это…

– … странно, – закончил за неё информариус. – Согласен. А с учётом того, что мне рассказал сегодня старый друг…

Молодой человек сложил руки перед лицом и на несколько секунд глубоко задумался.

– Что-то здесь не так… – наконец подытожил юноша. – Скверное дело. Но больше всего в данный момент интересует вот это.

Взмахнув правой ладонью, Маркус начала листать отчёт, открытый им до появления помощницы. Найдя нужные строки, он выделил их. Это были четыре имени из списка участников третей группы: Джилл Мэ́йэрс, Кейт Блум, Энн Джонсон и Трисс Кеннет. К каждому имени прилагался отдельный файл, содержавший резюме, рекомендации и другую информацию. Парень не стал их открывать.

– Специалисты в области сьёмки и проектирования, публицистики, логистики и лингвистики. Если верить приложениям, вполне зарекомендовавшие себя в своих сферах деятельности. Они…

– Поверь, Верона, я прекрасно знаю, кто они. Даже слишком хорошо, – с нотками раздражения в голосе перебил девушку-голограмму информариус.

– В таком случае, чем именно обусловлено Ваше беспокойство?

– Хотелось бы верить, что они в этом списке не для того, чтобы Новус или МакСаймон могли манипулировать мной, когда в этом возникнет нужда… Если, конечно, сегодняшняя встреча не была ловушкой сама по себе.

– Но, хозяин, разве Вы сами не сказали, что потребность в специалисте вашей сферы и уровня возникла в последний момент?

– Так выходит со слов дока и его протеже, – пожал плечами парень. – Но вдруг это был расчёт? Что, если тут бо́льшая игра? Например, кому-то в Министерстве я мешаю настолько, что от меня решили избавиться? У меня на уме даже есть пара кандидатур, которые могли бы так поступить.

– Но ведь запрос о завтрашней встрече удовлетворили.

– Да, но… – тут информариус резко замолчал, на него снизошло небольшое озарение. – Верона, ты гений!

– Всегда пожалуйста, хозяин. Но я не уверена, что понимаю…

– В запросе, который я оформлял, не было никаких указаний о причине моего визита. Никто не знает, где я был и с кем встречался. По реакции советников я и пойму, знают ли они о том, что затеял Новус, и причастен ли кто-то из них.

3

Звон будильника вырвал Маркуса из крепких объятий сна. Наотмашь он хлопнул рукой по издававшему звук устройству. Однако ладонь не коснулась значка отключения. Действие требовалось повторить, но при этом пришлось оторвать голову от подушки. Издав стон, полный недовольства и раздражения, парень сел на край кровати и начал медленно просыпаться.

Сон был коротким – юноша изрядно засиделся, размышляя о том, что ждало в обозримом будущем. Он едва не заснул прямо на диване. Лишь по настоянию Вероны Маркус оказался в спальне. К тому моменту на часах было изрядно за полночь, и юноша просто рухнул на кровать.

Прошло несколько минут прежде, чем к парню вернулось чувство реальности. Всё это время он отстранённо вглядывался то в пол, то в плотный белый туман за окном. Затем последовал зевок, который в утренней тишине прозвучал словно удар гонга перед началом какого-то испытания или поединка. Протерев глаза и несколько раз хлопнув себя по щекам, юноша побрёл к двери в ванную комнату.

Вернувшийся в спальню человек выглядел куда более бодрым. Недовольство и раздражение исчезли. Их место заняли сосредоточенность и задумчивость. Пришло время выбрать одежду. Не смотря на искушение пойти в том же, в чём был вчера, Маркус остановил выбор на простом тёмном костюме с удлинённым пиджаком. Дело было не только в приличиях: едва ли он преуспеет в разговоре с советом, если явится в Министерство без соблюдения дресс-кода.

Избавившись от влаги на теле, информариус одел всё, кроме пиджака. Затем он открыл верхний ящик комода, стоявшего неподалёку, и извлёк небольшую коробку. В ней лежали вещи, необходимые для работы: пропуск, две пары очков – обычные и проекционные, и жетон с булавкой – символ полномочий главного информариуса. Рельефное изображение, отлитое из серебристого металла, изображало раскрытую ладонь. Блестящие пальцы держали раскрытую книгу. Страницы в левой части были обычными, в то время как правая сторона была словно соткана из нолей и единиц. В эту вещицу был встроен пропуск, аналогичный лежащему рядом. Однако зачастую Маркус предпочитал не выставлять свой знак отличия без необходимости и пользовался простой карточкой. Сегодняшней встрече предстояло стать одним из немногих исключений из этого правила.

– Верона, – позвал юноша и, дождавшись, когда помощница появится, продолжил говорить, – Свяжись с моей секретаршей. И с заместителем – вроде он сегодня на месте. Передай, что они мне понадобятся после того, как я встречусь с советом.

– Хорошо, хозяин, – кивнула девушка-голограмма. – Ещё распоряжения?

– Остальные распоряжения будут на ходу, – произнёс юноша. Вместе со словами, он открыл другой ящик и достал из него небольшое устройство, внешне напоминавшее коробочку размером с ладонь. На тёмном корпусу была выведена надпись «Модуль связи ИИ». Демонстративно помахав им, он добавил, – Ты идёшь со мной.

Верона кивнула и исчезла. Маркус продолжил собираться. Повязав галстук, он одел пиджак, после чего положил в карманы пропуск и устройство связи с ядром девушки-голограммы, а затем надел обычные очки. Глянув на себя в зеркало, он поправил одежду и уже собирался уходить, когда перед ним появилась небольшая голограмма с единственным словом:

«Жетон».

Улыбнувшись наблюдательности Вероны, информариус закрепил вещицу на пиджаке и покинул спальню. Захватив в гостиной остальные предметы, которые могли понадобится – телефон, кошелёк и электронную сигарету – он направился прямиком к аэромобилю.

Спустя полтора часа после пробуждения аэромобиль главного информариуса уже приближался к месту назначения. Повернув и в очередной раз перестроившись в другой воздушный поток, машина обогнула очередную застройку. Вскоре здания расступились, открыв цель путешествия Маркуса.

Впереди располагалось обширное пространство, носившее название Парком Единения. Это место представляло собой огромный природно-архитектурный ансамбль. Центральная часть была зелёной зоной, площадь которой почти достигала четыре квадратных километра. Шесть длинных аллей внутри и четыре по бокам разделяли местность на шестнадцать равных зон. Проходы изобиловали изваяниями, лавочками и фонтанами. Нашлось место и развлечениям: тут и там располагались аттракционы, торговые палатки, игровые и спортивные площадки и многое другое. Словом, Парк Единения был популярным местом для отдыха, встреч и прогулок.

Однако не только размеры и наполнение делали его особенным. Дело было в двенадцати зданиях, располагавшихся там, где шесть внутренних аллей упирались в пограничный квадрат. Каждое из них представляло собой шедевр архитектурной и дизайнерской мысли своего времени. Но куда большую важность и значимость этим постройкам придавало другое. Каждое из сооружений являлось зданием одного из Министерств, следивших и контролировавших деятельность человечества не только на Земле, но и за её пределами.

Сооружение, к которому Маркус направил аэромобиль, располагалось у северной границы Парка Единения. Это было высокое прямоугольное здание с внутренним двором. Его лицевая сторона была стекляннос по всей высоте. Крылья слева и справа были идентичными. Дальнее было более массивным, а в центре его крышу венчал стеклянный купол. Внутренний двор был украшен несколькими небольшими изваяниями, парой длинных клумб и декоративным акведуком по периметру.

В столь раннее время, да ещё и в воскресенье, людей было не так много. Благодаря этому найти на парковке место, близкое ко входу, не составило труда. Совершив посадку, Маркус заблокировал аэромобиль и направился ко входу.

Минув двери с массивной тёмной аркой, на котором белыми буквами было выгравировано «Министерство Науки и Информации», информариус вошёл внутрь. Он оказался в хорошо знакомом просторном холле. Пол помещения был выложен из бурого, чёрного и белого мрамора. Вдоль стен располагалась колоннада, за которой виднелись двери, лифты и коридоры. В противоположной стороне от входа находилась статуя: мужчина и женщина, стоящие спиной друг к другу. На раскрытых ладонях мужчины находился символ Млечного Пути, а в руках у женщины – раскрытая книга. Лица обоих выражали радость и надежду, безупречно переданные скульптором, а взгляды были устремлены вдаль. Юноша едва заметно поморщился. Ему всегда казалось, что это изваяние слишком претенциозно для тех, кто не так давно – по меркам мировой истории и тем более Вселенной – покинул колыбель родной планеты.

Дверь за спиной со стуком закрылась, вернув Маркуса из раздумий в реальность. Моргнув, он глубоко вдохнул и пошёл к стойке справочно-информационного бюро. Одна из молодых девушек, стоявших там, тут же начала улыбаться – что, несомненно, было трудно в такой ранний час – и приготовилась встретить незнакомца и помочь ему.

– Доброе утро! Добро пожаловать в Министерство Науки и Информации! Чем я могу Вам помочь? – добродушным тонким голосом поинтересовалась сотрудница, едва юноша подошёл к стойке достаточно близко.

– Здравствуйте, – кивнул в ответ парень и, сняв с пиджака жетон, положил его на столешницу. – Маркус Видэр, главный информариус Глобального Хранилища Информационных Ресурсов. У меня назначена аудиенция с малым советом. Не могли бы Вы подсказать, где меня ожидают?

Услышав имя и должность парня, девушка замерла. Несколько долгих секунд сотрудница информационного бюро пристально смотрела на собеседника. Маркус хорошо знал эту реакцию – она не верила в то, что услышала. Он не мог её винить, ведь и сам реагировал так первые пару лет. Не сводя глаз с собеседника, девушка взяла жетон и не глядя поднесла его к сканеру. Когда после звукового сигнала на экране высветилась информация, подтверждающая слова Маркуса, сотрудница смущённо опустила глаза. Тоненькая ручка протянула вещицу обратно, и информариус спокойно забрал её.

– Встреча состоится в малом зале номер три. Участники уже на месте. Я проинформирую их о Вашем прибытии, господин Видэр.

Тон голоса был довольно сдержанным. По какой-то причине она старалась не встречаться взглядом с парнем. Когда это всё же случилось, девушка едва выдержала и секунду. Смущение наконец взяло своё, о чём красноречиво свидетельствовал румянец на щеках. От утренней усталости в глазах не осталось и следа.

Маркус едва сдерживался. Ему было жалко девушку, но вместе с тем происходящее его забавляло. Поблагодарив сотрудницу информационного бюро, информариус направился к одному из лифтов в дальней левой стороне холла. Краем уха он услышал, как за стойкой справочно-информационного бюро начали шептаться. Судя по следующим звукам, несколько сотрудниц привстали со своих мест и проводили удалявшегося информариуса взглядом. На этот раз парень не смог сдержать смущение и улыбнулся, чего, впрочем, никто не видел. Более того, ему пришлось приложить немного усилий, чтобы удержаться от соблазна повернуться.

За спиной закрылась дверь лифта. Когда она открылась вновь, юноша твёрдым шагом направился по коридору. Он миновал с десяток закрытых дверей, прежде чем оказался перед искомой. Она была двойной и крупнее остальных. На светлой табличке красовалась надпись «Малый зал совещаний номер три». Поправив одежду и глубоко вдохнув, информариус вошёл внутрь.

Помещение по ту сторону двери представляло собой полукруглую аудиторию. Количество сидений говорило о том, что здесь могло поместится по меньшей мере полсотни человек.

Однако ожидали Маркуса лишь четверо. Все они сидели в первом ряду. По левую руку от юноши находился седой мужчина лет шестидесяти с жиденькой бородкой и лицом, которое усеивало множество тоненьких морщинок. Его зрение, судя по прищуренным глазам, уже слабело, но он отказывался надевать очки. Рядом с ним, по левую руку старика, сидела худощавая женщина в очках с рыжими волосами, собранными в пучок. Она была лет на десять младше соседа. Тоненькие, почти острые черты лица, лучились доброжелательностью, хотя в глазах явственно читалась сонливость. Третьим был светловолосый мужчина. Он был самым молодым из всех – за исключением Маркуса – и крепко сложен. Выражение его лица было неопределённым, из-за чего трудно было понять, о чём он думает.

Маркус прекрасно знал их всех. Равно как и четвёртого из министров, сидевшего чуть поодаль от остальных. То был человек мужчина средних лет с суровыми, почти орлиными чертами лица. Его чёрные волосы были прилизаны назад, что лишь усиливало сходство с хищной птицей. Из всей компании он вызывал наибольшую неприязнь. Информариус едва заметно поморщился: этого человека он ожидал увидеть меньше всего.

Вход в зал располагался позади трибуны. Именно к ней и подошёл молодой человек.

– Здравстсвуйте, уважаемые министры, – сдержанно и слегка непринуждённо произнёс Маркус, поочерёдно кивнув каждому из присутствующих. – Благодарю за то, что согласились принять меня в так скоро.

– Господин главный информариус, – произнесла женщина, возвращая жест приветствия. – Прошло много времени с тех пор, как я видели Вас в последний раз.

– Почти год, министр Брин, – вежливо уточнил юноша, кивая в сторону женщины. – Правда, в тот раз я находился по другую сторону трибуны…

– Довольно любезностей, – небрежно перебил юношу брюнет с орлиным лицом. – – Изложите суть Вашего дела, главный информариус. У нас хватает забот и без Ваших внезапных визитов. Особенно учитывая то, что Вы пропустили предыдущее заседание…

– То случилось по моей вине, министр Олдрич, – на этот раз перебил уже блондин. – Господин Видэр исполнял мою просьбу и отсутствовал на планете. Так что если и винить кого-то в отсутствии главного информариуса в тот день, то меня.

Сидевший отдельно министр едва слышно фыркнул и сложил руки перед собой, но развивать полемику не стал. На несколько секунд повисло напряжённое молчание, во время которого все с немым укором смотрели на Олдрича. Исключением был лишь старик. Покачав головой, он одарил Маркуса родственной улыбкой, и взял дело в свои руки.

– Простите его вспыльчивость, молодой человек. Оставим её позади и перейдём к делу. Как я понимаю, Вы хотите обратиться к Министерству с просьбой?

– Верно, министр Тарт, – кивнул Маркус, с радостью переключившись на цель своего визита. – Хочу попросить у Министерства санкцию на личное участие в операции "Пирамида", организованной отдел исследований в области аномалий и ксенонауки.

Министры переглянулись.

– Довольно… неожиданная просьба для главного информариуса, – задумчиво произнёс блондин. – Не расскажете подробнее?

– Разумеется. Буквально вчера со мной связался доктор Новус и попросил помощи Глобального Хранилища Информационных. Я ознакомился с информацией по операции – в том числе с той, которая ещё не занесена в официальные отчёты – и заинтересовался. Настолько, что захотел принять непосредственно участие.

В зале наступило минутное молчание. Блондин и женщина начали что-то обсуждать, время от времени советуясь с Тартом. Старик внимательно смотрел на юношу за трибуной, отвечая собеседникам во мере надобности. Олдрич также пристально смотрел на Маркуса. Однако, судя по выражению лица, его усили были сосредоточены на попытках испепелить парня взглядом.

Маркус же, в свою очередь, внимательно изучал поведение каждого из министров. Он тщательно выискивал хоть какой-то намёк или знак, способный подтвердить или опровергнуть его подозрения в большой подковерной игре.

– Скажите, господин главный информариус, Вам известны слухи о том месте, в котором предстоит работать группе доктора Новуса? – поинтересовалась министр Бринс.

– Кое-какие обрывки информации до меня доходили, – ответил юноша.

– И Вас не смутили эти сведения?

– По правде сказать, не уверен, что эти суеверия действительно правдивы. А если и так, это лишь подогревает интерес. Поучаствовать в таком деле – редкая возможность. К тому же…

Неожиданный громкий звук, которым оказался хлопок ладоней министра Олдрича, перебил молодого человека и обратил на себя не самое приятное внимание всех присутствующих в зале.

– Что за глупости? – грубым тоном заговорил мужчина с орлиным лицом. – Ради этого ты созвал совет министров по информации? Чтобы попросить разрешения поиграться в песочнице? Ты – начальник Хранилища, а не информационный координатор! Выдели им сотрудника и избавь нас от этих глупых просьб.

Напряжение между Маркусом и Олдричем стремительно нарастало. Судя по взглядам, это почувствовали все присутствующие в зале. Казалось, даже воздух в помещении похолодел. Ладони Маркуса, скрытые от взора остальных, побелели от силы, с которой юноша их сжал. И если сдержать злость и раздражение получилось, то в отношении слов юноша решил не ограничивать себя.

– Всё ещё не простили, что я обошёл Вашего протеже в «гонке» за должность главного информариуса, министр Олдрич? Разве Вас не должно радовать, что я бросаюсь навстречу потенциальной опасности? Ведь если я угроблюсь – можно будет поставить-таки своего человека на место начальника ГХИР.

– Да как ты смеешь… – прошипел мужчина и с такой злостью сжал челюсти, что в напряжённой тишине просторного зала можно было различить скрежет его зубов. – Не много ли ты на себя берёшь, щенок?

– Согласно уставу Глобального Хранилища Информационных Ресурсов и правилам Министерства Науки и Информации, «любой сотрудник любого ведомства информации, вне зависимости от занимаемой должности, заинтересованный в участии в той или иной инициативе какого-либо ведомства, имеет право принимать участие в оном при условии согласия его начальства, а также одобрения со стороны руководителей инициативы», – отчеканив эти слова Маркус одарил Олдрича взглядом, упреждающим дискуссию. Затем сделал глубокий вдох, после чего уже спокойным тоном обратился ко всем присутствующим. – Приглашение Новуса у меня есть. Поскольку надо мной в иерархии стоит только Министерство, я попросил аудиенции совета для получения оставшегося разрешения.

Напряжение, которое секунду назад можно было ощутить на языке, начало понемногу спадать. Чувствуя, что дело проиграно, Олдрич с такой силой откинулся назад в своём сидении, что оно опасно накренилось назад и едва устояло. Брин громко выдохнула. Тарт снова едва заметно покачал головой, после чего вернулся к внимательному наблюдению за информариусом

– Следует также уточнить, – осторожно, словно боясь новой конфронтации, заговорил блондин, – что если означенный сотрудник занимает руководящую должность, он должен позаботится о том, чтобы оставить исполняющего обязанности на время своего отсутствия. Скажите, господин Видэр, Вы ведь сможете соблюсти это условие?

– Само собой, министр Вейд. Все полномочия будут временно переданы моему заместителю. Ему будет помогать моя секретарша. Они компетентные сотрудники и неплохо работают в команде. Кроме того, я буду время от времени связываться с ними и оказывать поддержку в случае необходимости, – помедлив несколько секунд, молодой человек добавил, – Разумеется, если совет одобрит моё участие.

Наступило молчание. Министры Вейд и Брин обменялись взглядами и вновь начали тихо о чём-то переговариваться. Олдрич, с лица которого уже отступил багрянец ярости, по-прежнему сверлил Маркуса взглядом. Тарт также продолжал изучать молодого человека таким взглядом, словно видел его насквозь.

– Не вижу повода, чтобы отказывать, господин Видэр, – сказала после рыжеволосая женщина.

– Согласен с министром Брин. Вы хорошо выполняете свою работу и, несомненно, сможете выполнять её удалённо, если потребуется. А Ваши навыки будут полезны Новусу, – присоединился министр Вейд.

Остались лишь два мнения. По какой-то причине все министры – включая Олдрича – посмотрели на седоволосого старика, который, казалось, совершенно не обращал внимания на происходящее. Словно чувствуя, что все ждут его слов, он мягким тоном произнёс:

– Что ж, не вижу ничего плохого в этой затее. Одобряю. Можете присоединиться к операции на Райлрисе, молодой человек.

Едва старик умолк, Вейд, Брин и Маркус посмотрели на Олдрича. Никто не сомневался, что ответ мужчины с орлиным лицом будет против, пусть даже его слово теперь не имело значения.

– Делай, что хочешь, – фыркнул он, изрядно удивил всех. Маркус едва не уронил челюсть.

– Что ж, – произнёс министр Тарт. Он встал со своего места и вызвал голограмму протокола. Иконка записи зажглась зелёным, и седовласый мужчина продекламировал, – За сим собрание окончено. Малый совет единогласно удовлетворяет просьбу главного информариуса, – после этих слов старик закрыл протокол, одарил Маркуса многозначительным взглядом и добавил, – Берегите себя, молодой человек.

●●●

Визит в Министерство оставил у Маркуса неоднозначное впечатление. С одной стороны, он без проблем добился своего. Что удивительно, даже Олдрич не стал препятствовать участию юноши в задумке Новуса, а уж он-то никогда не упускал возможности поддеть информариуса. С другой, этот остролицый упрямец развеял подозрения о том, что кто-то в Министерстве ведёт нечестную игру против него. Это как позволяло вздохнуть с облегчением, так и порождало новые вопросы, но уже к другим людям.

Всё это нужно было обдумать. По этой причине Маркус провёл какое-то время в Парке Единения. В такое время здесь было не так много людей, что лишь располагало к размышлениям во время неспешной прогулки. Насладившись свежим воздухом и щебетом птиц, прыгавших по ветвям деревьев, юноша принял простое и очевидное решение. До поры он не станет озвучивать свои догадки и подозрения МакСаймон и уж тем более Новусу. Кивнув самому себе, информариус вернулся к аэромобитю и направился в следующее место, которое ему требовалось посетить перед отлётом на Райлрис – в Глобальное Хранилище Информационных Ресурсов.

Дорога до места не заняла много времени. Спустя чуть больше часа после встречи в зале малого совета транспорт информариуса уже опускался на отведённое ему место. Затем последовала череда дверей и коридоров, составивших путь к офису главного информариуса. Все, кто встречал его здоровались, а после провожали удивлёнными взглядами. Юноша старательно не реагировал на такое к себе внимание. Он никого не винил: лишь двое в здании ГХИР ожидали сегодня присутствия Маркуса.

И вот, за очередной дверью юношу встретила одна из этой пары. Светловолосая девушка, сидевшая за столом, встала со стула, стоило Маркусу войти. Весьма и весьма привлекательная, она встретила юношу игривым и по-дружески кокетливым взглядом карих глаз. Строгий костюм, пиджак которого висел на спинке стула, лишь подчёркивал её красоту и, чего греха таить, соблазнительность. Верхняя пуговица атласной блузки была расстёгнута. И, как подозревал Маркус, далеко не из-за летней жары. Особенно если учесть, что в кабинете поддерживалась комфортная температура.

– Привет, босс! – произнесла она, небрежно махнув рукой у лба. Она всегда использовала этот жест в неформальной обстановке. Настолько часто, что Маркус и сам время от времени начал пользоваться им.

– Привет, Лана, – кивнул информариус. – Кри́стев на месте?

– Господин заместитель изволил возвернуться с променада полчаса назад, – напускным официальным тоном ответила девушка. Убедившись, что юноша оценил шуточную наигранность сказанного, она уже обычным голосом добавила, – И, честно говоря, он, как и я, очень удивлены тому, что ты здесь в свой выходной.

– Ну, должен же я иногда следить, чтобы вы тут не бездельничали в моё отсутствие, – прищурив глаза, сказал Маркус.

– Ха-ха, – наигранно парировала Лана. – Как же мы тут без тебя справимся?

– Вот скоро и выясним, – задумчиво и неожидано серьёзно произнёс парень. Прежде, чем секретарша успела что-то сказать, он добавил, – Позови Кристева. Как придёт – оба заходите ко мне. И застегни блузку: ты всё-таки на работе.

Дверь в кабинет главного информариуса закрылась раньше, чем Лана смогла приступила к исполнению просьбы Маркуса. Тот немного постоял на месте, после чего тяжело вздохнул и прошёл вглубь помещения. По левую руку от юноши располагалась стеклянная стена, по правую – три шкафа, занимавших всю стену. В одном за витриной были документы, канцелярия и носители информации, некоторые из которых обладали небольшим встроенным голопроектором. Второй был гардеробом, а третий – встроенной компактной кухней. По центру стоял длинный стол для совещаний – вроде того, что был в кабинете Новуса, но более скромных размеров.

Обогнув длинную столешницу, Маркус подошёл к компактной кухне и взял из холодильника бутылку воды. С ней в руках он подошёл к своему месту тяжело опустился в стоявшее там кресло. Какое-то время он сидел, уставившись в пустоту, пока его не отвлекла вспышка света. Верона появилась без предупреждения появилась. Судя по выражению лица, девушка-голограмма была обеспокоена.

– С Вами всё в порядке, хозяин? У Вас… странное выражение лица.

– Просто размышляю… – томно ответил Маркус и перевёл взгляд на панораму мегаполиса за стеклом. – Обо всём происходящем.

– Но ведь встреча с советом же прошла хорошо. Вы получили разрешение на участие в операции отдела аномалогии и ксенонауки.

– Верно… получил… – задумчиво протянул юноша. – И, судя по всему, никто не ведёт подковерных игр. Но вопросов от этого меньше не стало.

– Вопросов? – склонила голову Верона, на лице которой отразилось непонимание. – Разве доктор Новус и профессор МакСаймон не предоставили Вам всю информацию, которая у них имелась?

– Разумеется нет, – ответил юноша. Уловив удивление в сотканных из света глазах, он напомнил, – Никто никогда не раскрывает всех своих карт просто так. Особенно люди вроде дока и уж тем более человеку, который обладает моим уровнем полномочий. А значит, на Райлрисе происходит что-то…

Вместо того, чтобы закончить фразу, Маркус развёл руками и испустил вздох, полный неопределённости.

– Те имена… И то, что рассказал Горький… Всё это…

Стук в дверь заставил юношу прерваться на полуслове.

– Продолжим потом, – быстро произнёс Маркус. Девушка-голограмма кивнула и исчезла. Сам юноша повернулся ко входу в кабинет и громко сказал, – Войдите!

Дверь открылась. В кабинет вошла Лана. Её сопровождал коротко постриженный мужчина. На нём был такой же костюм, как и на секретарше информариуса. По совпадению или следуя её примеру, он также не взял с собой пиджак. Закрыв за собой дверь, спутник Ланы произнёс:

– Здравствуй, Маркус. С чем пожаловал? Неужели соскучился?

– Если бы это было так, то я бы пришёл к тебе в кабинет, Джон, а не наоборот.

Закончив говорить, главный информариус жестом пригласил секретаршу и заместителя занять места за столом. Тех не пришлось уговаривать дважды. Не говоря ни слова, они сели на ближайшие к Маркусу места. Однако от юноши не ускользнуло то, что при этом Лана и Джон обеспокоенно переглянулись.

– Что стряслось, босс? – нарушила молчание девушка. – Ты крайне редко появляешься здесь в личное время. Да и лицо у тебя такое, словно ты лимоны на завтрак ел.

– С догадкой промазала, но суть почти уловила, – сказал Маркус, с лица которого медленно сползала вялая улыбка. – Дело в том, что с завтрашнего дня за Хранилищем временно будете присматривать вы двое.

Слова информариуса заставили его собеседников переглянуться.

– В каком смысле? – удивлённым тоном спросила секретарша.

– Поясни, – одновременно с ней произнёс заместитель.

– Меня пригласили поучаствовать в одной исследовательской операции. Я согласился. Это в другой звёздной системе, так что на время моего отсутствия командовать придётся вам.

– А подробнее?

– Информация не подлежит разглашению, – произнёс Маркус тоном, пресекающим дальнейшие расспросы.

Услышав эти слова Лана едва заметно вжалась в сидение. Сидевший напротив мужчина же слегка отодвинулся от столешницы, после чего демонстративно закинул ногу за ногу и сложил руки на груди.

– Любопытный способ сказать: «Вас это не касается».

– Не принимай на свой счёт. Таков уговор с инициатором. К тому же, я ещё сам не до конца во всём разобрался… а хотелось бы.

Взгляд юноши вновь стал отстранённым. Его собеседники в очередной раз переглянулись и приняли более обыденные позы.

– Что ж, мы… польщены… – неуверенным голосом произнёс Кристев. – Я бы даже сказал, изумлены таким доверием и такой честью. И сделаем всё…

– Он хочет сказать, что ты умеешь ошарашить, – перебила Джона Лана, кратко выразив их общие мысли. – Я всего ожидала, когда вчера письма о твоей встрече в Министерстве. Но не такого.

– Представь, как весело всё это выглядит с моего места, – с лёгким укором в голосе сказал Маркус.

– Нет уж, обойдусь, – быстро ответила девушка, виновато опуская глаза.

– Раз уж мы здесь, всё прошло гладко?… Хотя нет, не отвечай. Глупый вопрос, – сказал Кристев. Уловив на себе взгляд секретарши, полный немого вопроса, он пояснил, – У него такое лицо всякий раз, когда он встречается с Олдричем.

– Хорошо, что он этого не слышит, – произнёс Маркус, глядя на своего заместителя.

– Тоже мне секрет, – пожал плечами Джон. – Мне ли не знать, что дядя – тот ещё фрукт. Чем он отличился на этот раз?

– Ты удивишься, но малый совет единогласно удовлетворил мою просьбу.

– Шутишь?!

– Главный информариус покачал головой. Несколько секунд Кристев озадачено смотрел на него.

– Да уж… Ты и правда умеешь ошарашить.

– Почту за комплимент, – вяло улыбнулся Маркус.

– И как долго тебя не будет, босс?

– Пока не знаю, – пожал плечами юноша. – Предыдущие группы находились на объекте разное время. А на встрече с инициатором сроки не оговаривались.

Вновь наступило молчание. Лана и Джон обдумывали то немногое, что сказал им Маркус. Время от времени они переглядывались, словно пытались обмениваться мыслями. Юноша не замечал этого: его вновь поглотили собственные мысли.

– Осмелюсь сказать, что всё это дурно пахнет, – нарушил молчание Кристев.

Слова заместителя вывели главного информариуса из задумчивости. Он поочерёдно посмотрел на своих собеседников. Лана, судя по всему, тоже собиралась что-то сказать. Но передумала, встретившись взглядом с Маркусом. Тень и буря мыслей в его глазах дали понять собеседникам юноши – лучше не стоит развивать ненужных тем.

– Как бы там ни было, на время моего отсутствия вы остаётесь у руля, – произнёс информариус так, словно не слышал последних слов своего заместителя. – Само собой, я буду на связи и полностью с себя обязанности не снимаю. Если случится что-то, требующее моего личного вмешательства или присутствия – сразу же свяжитесь со мной.

Хоть и с некоторой неохотой, но Джон и Лана кивнули в знак согласия. Слова, сказанные Маркусом, подвели черту разговора. Распрощавшись, троица рассталась. Кристев и секретарша информариуса покинули кабинет, оставив его владельца наедине с собой и своими мыслями. Лишь на секунду они остановились в дверях. Судя по всему, девушке всё ещё хотелось что-то сказать. Но Джон остановил её до того, как это случилось.

Раздался щелчок – и дверь закрылась. Маркус повернулся в кресле в сторону стеклянной стены и устремил взгляд в даль. Его задумчивость, однако, позволила заметить факт того, что приёмная опустела. Две пары ног проделали одинаковый путь, после чего раздался более глухой стук двери – и тишина. Судя по всему, Лана вышла из приёмной вместе с Кристевым. Возможно, хотела что-то с ним обсудить, или просто глотнуть свежего воздуха. Главного информариуса едва ли интересовала причина её поведения. Мысли занимало то, чему предстояло случиться. Перебирая их в голосе, он просидел в кабинете ещё несколько минут.

– Верона, – наконец произнёс юноша, вставая со своего места. Дождавшись, когда девушка-голограмма появится, он продолжил говорить, – Здесь мы закончили. Пошли Новусу сообщение о том, что всё улажено. Затем составь список вещей, которые необходимо взять с собой. И подготовься к трансферу в переносной модуль

Вместо ответа помощница склонила голову и исчезла. Юноша же окинул взглядом свой кабинет, а затем решительным шагом покинул его. Спустя пять минут он уже пересекал холл Глобального Хранилища Информационных Ресурсов. Ещё пять понадобилось, чтобы дойти до аэромобиля. Дверь опустилась, системы и механизмы пробудились – и транспорт устремился вверх, оставляя массивное здание Хранилища позади. Единственным напоминанием о визите Маркуса была наполовину опустевшая бутылка воды, которая так и осталась на столе.

●●●

– Ты заметил? – спросила кареглазая девушка у мужчины, идущего рядом с ней. Её голос безошибочно выдавал тревогу и озадаченность.

– Ещё бы, – поморщившись, кивнул собеседник. – Даже слепой заметил бы.

– За последние пару лет я ни разу не видела его таким… таким… я даже не знаю, как это описать! Не знаю, что твориться, но дельце – чем бы оно ни было – явно скверное.

– Не могу не согласиться с тобой, – вновь кивнул мужчина. – Поведение, взгляд. И то, как мало он нам сказал… Кто-то затеял опасную игру. Такую, что она не только привлекла внимание Маркуса, но и заставила его быть серьёзным и осторожным… Вот только даже я не припомню, чтобы хоть раз видел его таким обеспокоенным.

– Что же мы будем с этим делать?

– Ты правда думаешь, что мы можем что-то сделать? И что должны?

Его слова заставили собеседницу резко остановиться. Глаза её были широко раскрыты то ли от неверия, то ли от удивления.

– Ты это сейчас серьёзно? Мы ведь не можем оставить его в таком состоянии! Нужно… – взгляд девушки внезапно стал полон холода и недоверия. – Ты что же, собираешься…

– Придержи-ка свою бурную фантазию, – перебил собеседницу мужчина и громко хлопнул ладонями. – Мне его кресло и даром не сдалось. Что бы там ни думал дядя и другие любители интриг, меня более чем устраивает нынешнее положение дел. И вряд ли для всех нас оно могло сложиться лучше.

– Тогда почему ты не хочешь помочь ему?

– Да потому что мы ничем не можем помочь! – повысив голос ответил мужчина.

Лишь секундой после он понял, что едва не сорвался на крик. Извинения уже были на языке, однако так и не прозвучали. Причина была в том, что его поступок помог собеседнице принять истину. Глубоко вдохнув, он заговорил уже спокойным тоном:

– Мы не можем. А если бы могли – он этого не хочет. Я достаточно хорошо его знаю. Как и ты. И, вижу, ты всё поняла сама.

– Ты прав, – нехотя кивнула девушка. – Но…

Мужчина подошёл ближе и положил руку на плечо собеседнице.

– Если он о чём-то не сказал или не попросил – значит на то есть причины. И какими бы они ни были, мы можем лишь ждать. И делать свою работу. Если что- изменится – он даст нам знать.

Девушка повернула голову в противоположную от руки сторону.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – произнесла она, виновато опустив глаза. – Надеюсь, ты прав.

– Я тоже, – задумчиво сказал мужчина, после чего продолжил путь в одиночестве.

●●●

Над мегаполисом сгустились вечерние сумерки. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом. Однако если природа готовилась ко сну, то город, казалось, и не думал засыпать. Теперь улицы были залиты светом, который излучали фонари, голограммы, вывески и многочисленные окна зданий.

В этот вечер свет ярко горел и в квартире Маркуса. Но если во многих других окнах это было обыденностью, то юноша не любил слишком яркое освещение. Обычно он ограничивался приглушённым светом в одной из комнат, но в его жилище не было ни одного тёмного уголка.

Причиной тому была кипевшая подготовка к отлёту. Маркус быстрыми шагами двигался то в одну часть квартиры, то в другую. Его лицо было предельно сосредоточенным, хотя время от времени на нём мелькало раздражение. Диван в гостиной постепенно скрывался под приносимой туда одеждой, предметами гигиены и прочими вещами. Рядом с этой кучей – только так можно было описать беспорядочную мешанину будущего багажа – стояла Верона и время от времени напоминала о чём-нибудь. Время от времени она даже давала комментарии по поводу происходящего, и далеко не всегда лестные.

Не смотря на кажущуюся суету, большая часть необходимого уже была на месте. На диване, кроме прочего, уже лежали электронная книга, футляры с очками и без, небольшой голографический проектор, а также несколько других мелких устройств и всего, что к ним прилагалось.

Отдельно от всего этого стоял предмет кубической формы полметра в высоту. Его внутреннее содержимое было скрыто металлическим корпусом, на котором светились несколько индикаторов. На верхней грани корпуса выделялась надпись «Portable AI Core²». Рядом с ней, сразу под маркировкой модели и серии, находились две полоски индикатора. Одна была полностью зелёной, другая постепенно заполнялась.

– Трансфер данных завершён на пятьдесят два процента, – произнесла девушка-голограмма, когда Маркус остановился рядом с образовавшейся кучей.

– Хорошо, – коротко ответил юноша, бросив быстрый взгляд на заполнявшийся индикатор, минувший отметку середины.

Сходив в другую комнату и вернувшись с ещё несколькими вещами, парень добавил их к куче на диване и впервые за последний час позволил себе остановиться. Несколько минут он просто стоял посреди гостиной, переводя дух и скептически осматривая принесённые вещи. Затем, взъерошив волосы, направился в сторону входа в квартиру. Открыв шкаф, Маркус достал и активировал нахожившийся там дрон-сумку. На корпусе устройства загорелось несколько огней. Загудела антигравитационная панель, встроенная в дно. Дрон издал поток пронзительной бинарной трели, извещая о включении всех систем.

Получив голосовую команду от владельца, робот грациозно пролетел через комнату и мягко приземлился рядом с журнальным столиком. Маркус последовал за ним. Сев на диван – по крайней мере настолько, насколько позволяла находившаяся там куча – он принялся одну за другой складывать вещи в сумку.

Предмет за предметом, слой за слоем, отделения постепенно наполнялись багажом. Через час диван почти опустел. Неубранными остались лишь несколько вещей, которыми Маркус планировал пользоваться во время перелёта. Их предстояло нести на себе или в отдельной небольшой сумке. Тем не менее, они в итоге тоже были аккуратно сложены и рассортировали. Лишь после этого парень позволил себе откинуться к спинке дивана и тяжело вздохнуть. Несколько минут он просидел в такой позе.

– Та-а-ак, – задумчиво протянул он, глядя в потолок. – Одежда, проектор, гигиена, личные запасы, зонт, – парень прошептал ещё несколько слов, загибая пальцы на руках. – Ядро положу чуть позже… Что ещё я не положил или о чём не подумал?

– Документы, полученные от доктора Новуса, хозяин, – ответила на Верона, указывая на предметы, которые Маркус положил в кресло перед тем, как начал собираться. – И аптечку.

– Что бы я без тебя делал, – с улыбкой отозвался парень, вставая со своего места.

Понадобилась минута, чтобы сходить в ванную за ящичком с красным крестом. Затем ещё десять, чтобы проверить комплектацию и сроки годности содержимого. Парень потянулся к дрону-сумке, чтобы положить аптечку туда, но передумал. Ящичек присоединился к вещам, которые он предпочёл иметь под рукой.

Затем пришла очередь того, что лежало на кресле. Маркус взял в руки то, что Новус и МакСаймон любезно предоставили ему при встрече. С минуту он просто стоял с этими предметами в руках. Серо-зеленые глаза всматривались в прозрачную обложку, под которой был текст одной из распечаток. Парень словно надеялся, что пристальный взгляд между строк позволит ему узнать что-то новое.

«…кое-что из того, что мы услышали от местных, было… странным. Некоторые жители Райлриса рассказали, что стали чаще видеть сны, причём они были куда более реальными, чем прежде. А кое-кто даже заявил, что их фантазии каким-то образом воплощались в жизнь».

Слова доктора Новуса прозвучали в голове сами собой.

«…И всё бы ничего, да только жена его была в то время здесь, на Земле…», – теперь в голове крутилось то, что Горький говорил в парке. «…А ещё меня как-то привлекли к расследованию случая с летальным исходом… одного паренька нашли мёртвым в тупике между складами станции монорельса. На снимках, которые прилагались к отчёту, у парня на лице было такое выражение, как будто увидел что-то о-о-очечь жуткое…»

Юноша небрежно бросил папку и носитель информации на стол рядом с открытым отделением сумки-дрона и твёрдым шагом направился в комнату, которая служила чем-то вроде кабинета.

Такая резкая перемена в поведении парня насторожила Верону, и девушка-голограмма последовала за хозяином. Разумеется, ей не было нужды в буквальном смысле шагать для того, чтобы преодолевать расстояние. Но именно такое поведение показалось ей правильным. Однако едва ли Маркус обратил на это внимания. В его разуме раз за разом прокручивались все разговори и информация последних дней.

«…Вам известны слухи о том месте, в котором предстоит работать группе доктора Новуса?… И Вас не смутили эти сведения?»

Рука резко открыла дверь. Несколько длинных шагов – и та же ладонь выдвинула один из ящиков стола. Пара неочевидных движений – и двойное дно было поднято, открывая спрятанное содержимое.

«Нет смысла скрывать информацию…», – прозвучал голос МакСаймон, пока Маркус проверял извлечённое содержимое.

– Зачем Вам… это? – обеспокоенным тоном спросил девушка-голограмма, глядя на то, что юноша положил на стол. Это было оружие – плазменный пистолет простой сборки. Вдоль удлинённого ствола располагалось несколько небольших вентиляционных отверстий. Датчик зарядов не горел, фиксатор был отведён назад, а значок блокировки активен. Рядом лежали несколько энергетических ячеек. Сквозь индикаторную полоску большинство из них слабо светилась синяя энергия. Чуть в стороне лежала ещё одна, от которого исходило красное свечение.

– Затем, Верона, – ответил Маркус, – что я не люблю сюрпризов.

– Вы полагаете, что слухи про то, что что-то или кто-то может угрожать жизни – правда?

– Не знаю, – задумчиво ответил Маркус, вставляя магазин в пистолет, опуская фиксатор и проверяя индикатор заряда. – Да это и неважно. Буду только рад, если не придётся ни во что и ни в кого стрелять. Но если всё запахнет жареным, то я предпочту всё же иметь под рукой что-то, чем можно защититься.

– А боевые заряды…? – многозначно посмотрела на юношу Верона.

– На самый крайний случай, – кратко ответил он, вынимая энергоячейку. Закрыв ящик стола, он взял пистолет с боеприпасами и направился к сумке-дрону. Оружие заняло место в сумке, хоть для этого и пришлось переложить несколько вещей. Следам своё место заняло и кубическое устройство. Ещё десять минут юноша потратил на то, чтобы собрать сумку поменьше. Затем он окинул багаж взглядом и удовлетворённо кивнул. Всё было готово к отъезду.

– Верона, установи будильник на семь часов утра и закажи такси до космопорта «Альтера» на восемь. После этого запусти у домашних дронов протокол длительного отсутствия.

– Поняла, хозяин, – сказала девушка и исчезла.

Маркус ещё несколько минут постоял посреди комнаты в тишине и одиночестве. Затем он начал обходить дом комнату за комнатой. Парень выключал свет и прибирал – где это требовалось, следы недавнего хаоса, вызванного сборами. Вскоре осталась лишь спальня. Подготовив одежду для перелёта и приняв душ, он сел на край кровати и несколько минут смотрел в окно. Он внимательно изучал каждый огонёк ночного город так, словно смотрел на него в последний раз. Затем раздался тяжёлый вздох. Устроившись поудобнее на кровати, Маркус протянул руку к светильнику.

– Что ж, – тихо сказал он сам себе, нажимая на выключатель, – Terra incognita³.

4

Утро понедельника показалось Маркусу необычайно шумным. В нём не было ничего особенного – в будни шум транспорта и пешеходов довольно рано наполнял улицы мегаполиса. Солнце усердно поддерживало жителей города, согревая воздух и разгоняя утренний туман – ночью прошёл небольшой дождь. Всё это было обыденностью, и юноша, сидевший на заднем сидении такси, не удивлялся такой оживлённости города. Однако если обычно он принимал участие в суете часа-пик, то будучи пассажиром он невольно обращал внимание на то, насколько суетным было происходящее.

Вскоре, однако, обстановка начала меняться. Аэромобилей в потоке становилось всё меньше. Реже стали попадались голографические вывески и рекламные щиты. Высокие здания редели, а порой в щелях между ними можно было увидеть природную линию горизонта.

И вот впереди показалось место, к которому Маркуса несло такси. Космопорт «Альтера» представлял собой довольно большой комплекс из множества из нескольких внушительных зданий и целой россыпи сооружений поменьше. Всё это, включая парковку, занимала вдвое больше места, чем Площадь Единения. Его территория, располагавшаяся вплотную к широкому асфальтированному шоссе и на небольшом отдалении от границы мегаполиса. С трёх сторон её окружало бетонное ограждение, а с четвёртой – обширная парковка с несколькими островками зелени.

Главная роль в этом ансамбле играли четыре почти идентичных по дизайну и размеру здания. Каждое из них представляло собой круглое сооружение десять этажей в высоту и около километра в диаметре. Их отличали друг от друга лишь цвета вывесок и нескольких декоративных элементов, а также уникальная для каждого буква на крыше и фасаде. Последние помогали ориентироваться пилотам и водителям аэромобилей.

Верхняя часть – надстройка – являлась терминалом. В нём располагались кассы, залы ожидания, многочисленные кафе, магазины и сувенирные лавки, а также пара ресторанов, несколько развлекательных залов и небольшое крыло с капсульными спальными местами.

Центральная часть каждого сооружения представляла собой восьмиугольное углубление. Оно занимало большую около трети диаметра и уходило на несколько километров под землю. Именно в этой «яме», как называли её пилоты, располагались ангары. Каждый их них мог принять от одного до двух малых кораблей гражданского или грузового назначения и был оборудован всем для мелкого ремонта и заправки.

Позади четырёх терминалов располагалось множество мелких построек. Они выполняли роль служебных помещений, складов, станций контроля полётов и множество других. Там же в земле были два углубления, которые были схожи по размеру с терминалами, но с куда более скромными надстройками. Одно было восьмиугольным и служило ремонтным доком. Второе – квадратное – являлся частной стоянкой. Коих вокруг мегаполиса насчитывалось нескольких десятков.

Совершив в воздухе широкий разворот, такси плавно опустилось на парковке неподалёку от здания терминала, фасад и крышу которого украшали буква «Б». Утро было довольно оживлённым, из-за чего ближайшая к зданию часть парковки была забита аэромобилями, а места для посадки в непосредственной близости ко входу почти непрерывно занимали другие такси. Маркус, имевший в запасе достаточно времени и не желающий задерживать водителя, сам предложил высадить его в стороне от суеты. Водитель не стал возражать. После оплаты проезда и выгрузки дрона-сумки из багажного отделения, жёлтыё аэромобиль с узором-шашечкой на дверях плавно поднялся в воздух и устремился в сторону мегаполиса. Юноша проводил его взглядом, глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, поправил одежду – ту же, в которой накануне ездил к Новусу – и сумку поменьше, висевшую на плече.

– Что ж, идём, – вполголоса произнёс Маркус, поворачиваясь в сторону терминала «Б». – Нам предстоит дальняя дорога.

Парящий на антигравитационной подушке спутник издал короткую трель, подтверждая получение команды, и двинулся вслед за хозяином. Шаг за шагом, информариус оставил уставленную аэромобилями парковку позади. Спустя несколько минут он миновал раздвижную дверь и оказался под стеклянной крышей здания.

Холл был просторным помещением, усеянным по периметру множеством лифтов, лестниц и эскалаторов. Людей было не слишком много, однако здесь были далеко не все посетители терминала. Об этом можно было с уверенностью судить, потому что в тех нескольких местах отдыха, что попадались на глаза, свободных мест почти не было.

Едва войдя внутрь, Маркус нашёл глазами табло с часами и расписанием. Рефлекторно – ведь в этом не было нужды – юноша отыскал нужную строчку. Надпись гласила «Ангар 0-4-0-7 – ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО. Время отправления – 08:00». Взгляд на часы вызвал удовлетворённую улыбку – до означенного времени оставалось чуть больше сорока минут. Юноша уже собирался сделать шаг, как внезапно прямо перед ним прошла толпа громко переговаривавшихся детей. Чудом парень не столкнулся с ними. Дрон-сумка, напротив, не успел вовремя остановиться. Столкнувшись с ногой хозяина, он издал пронзительную трель звуков, полных недовольства.

Пока строй детей, которых сопровождали несколько взрослых, шёл мимо, информариус воспользовался заминкой и отыскал глазами лифт к ангарам. Это оказалось нетрудно – ближайший цилиндр с дверями был расположен напротив главного входа. От цели юношу отделяло чуть больше сотни метров.

На то, чтобы оказаться у раздвижных дверей, ушло около пяти минут. Это заняло бы куда меньше времени, будь холл пустым. Однако спешащие по своим делам люди то и дело норовили столкнуться с Маркусом. Кто-то послупал так в спешке, другие по рассеянности. Иные же были увлечены просмотром чего-то или разговорами настолько, что не считали существование мира и людей вокруг чем-то стоящим внимания.

И всё же, цель была перед юношей. Он стоял в одиночестве, ожидая прибытия лифта. После недолгого ожидания дверь открылась. Никто не выходил, и парень сразу же вошёл внутрь. Никто другой не ждал вместе с ним, и, похоже, спускаться вниз юноше предстоит в одиночестве.

Однако звук быстрых шагов и чьё-то тяжёлое дыхание заставили парня пересмотреть это предположение. Едва ли Маркуса смущало или интересовало, кто забежал в кабину в последний момент. Он не повернулся к попутчику даже когда та случайно задела его дрон-сумку, вызвав недовольную треть со стороны последнего. Информариуса волновало лишь предстоящее путешествие. И встреча с теми, чьи имена были куда более весомым аргументом для участия в операции, чем все теории, доводы и пожелания Новуса.

– Извините, пожалуйста! – взволнованно произнесла девушка, когда от стен кабины отразилась бинарная треть. – Я случайно. Можно на сороковой уровень, пожалуйста.

Пребывая в своих мыслях, Маркус рефлекторно кивнул словам попутчицы и потянулся к панели лифта. Однако в последний момент его рука дрогнула. Что-то в голосе девушки показалось знакомым. Мгновенно отбросив все мысли, юноша повернулся. В тот же миг он осознал, что путь, который предстоит проделать вместе с вбежавшей в кабину особой, не ограничится спуском вниз на лифте. Но, что важнее, глубоко внутри всколыхнулось нечто, чего парень не ощущал очень давно. Появилось ощущение неимоверной лёгкости, но в тоже время напряжения, головокружения и слабости. Во рту пересохло, по телу пробежали мурашки, а рука, тянувшаяся к панели, мелко задрожали

Девушку, которая предстала взору парня, многие сочли бы красивой и даже милой. Она была весьма привлекательна. Мягкие черты лица, в которых легко угадывались славянские корни, с первого взгляда располагали к себе и, казалось, излучали нежность и доброту. Глаза цвета дневного неба лишь усиливали излучаемое девушкой притяжение. Волосы, оттенок которых напоминал колосья ржи, были прямыми и длинными, и ниспадали на плечи подобно водопаду. Она была одета просто и даже немного по-спортивному: свободные светлые джинсы, кроссовки и расстёгнутая бежевая куртка, под которой белела майка. Но даже такая простая одежда едва ли могла преуменьшить красоту девушки.

Тягучее молчание начало окутывать кабину, словно пузырь. Маркус, стоявший у панели управления лифтом, не мог поверить своим глазам. Схожей была и реакция девушки, из любопытства взглянувшей в лицо своему попутчику. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, кого она встретила. Когда искра понимания зажглась в её глазах, лицо приняло такое же выражение, как и у стоявшего напротив парня. Щёки начали едва заметно меняться, то краснея, то бледнея. То же было с языком тела. Ладонь, сжимавшая ручку сумки на колёсиках, разжалась. Та накренилась и упала на пол, вскольз задев сумку-дрон. Бинарная трель последнего вывела молодых людей из оцепенения.

– М… Маркус? – нарушила молчание попутчица. Её голос находился на грани шёпота, но парень услышал его даже сквозь шум в холле.

– Здравствуй, Кейт, – произнёс информариус, едва заметно улыбаясь и с трудом сдерживая бушевавшие внутри эмоции.

Эти слова оказались единственными, на которые молодые люди оказались способны. Девушка наклонилась, чтобы поднять упавшую сумку. Юноша, в свою очередь выбрал нужный уровень на панели управления лифтом.

Дверь закрылась. Кабина устремилась вниз. Никто не произносил ни слова. Смущение и напряжение было таким, что его можно было ощутить на языке. На несколько мгновений парень даже забеспокоился, как бы это не помешало работе лифта или его дрона, хоть и понимал, что мысль глупая. И всё же было крайне трудно сдержать дрожь в руках и коленях, а стук сердца эхом отдавался в ушах.

Кабина замедлилась, а спустя пару секунд остановилась. Дверь открылась. Молодые люди неловко переглянулись. Парень немного отступил, пропуская спутницу вперёд. Та благодарно кивнула и вышла в широкий коридор, который шёл по кругу вдоль ангаров. Она начала вертеть головой в поисках ориентира, когда Маркус произнёс:

– К седьмому ангару налево.

Голова Кейт повернулась к юноше. Движение было столь резким, что в тишине раздался едва слышный хруст шеи. Впрочем, спутница едва ли обратила на это внимание. Смущение от неожиданной встречи сменилось удивлением и непониманием, а лицо едва заметно побледнело.

– Откуда ты… – осторожно заговорила девушка. Последовала недолгая пауза, во время которой на лице и во взгляде отчётливо проявилось понимание. – Получается, ты здесь…

– Да, – кивнул Маркус. – участвую в операции на Райлрис, как и ты. Пойдём?

Кейт неловко кивнула, дождалась, пока спутник поравняется с ней и двинулась в направлении, которое подсказал информариус. Десяток шагов она молча обдумывала всё, что случилось и открылось в последние пару минут, после чего любопытство взяло верх.

– Как получилось, что ты здесь? Ведь твои обязанности…

– Новус и МакСаймон связались со мной пару дней назад и попросили… посодействовать, – объяснил Маркус. Он не знал, как много известно его старой подруге и с осторожностью выбирал слова. – Я и согласился.

– Понятно, – задумчиво протянула девушка.

– А ты как очутилась в этой компании? Издание, в котором ты работаешь, получило права на освещение происходящего?

– Шутишь? Никто не предаёт огласке эту операцию Новуса. Аномальщики тщательно за этим следят, уж поверь. – спросила Кейт. Судя по тону, постановка вопроса заставила её отодвинуть на задний план смущение и задумчивость. – Нет, я здесь из-за Энни.

– В каком смысле?

– Ну, она же у нас лингвист и полиглот. Уж не знаю, за какой надобностью такие люди нужны на раскопках, но её пригласили поучаствовать. Но ты ведь её знаешь: путешествовать любит, но не в компании незнакомых людей. Вот она и позвонила мне. Сказала, мол «Поехали со мной. Я порекомендую тебя: будешь документировать находки и бумаги корректировать».

– И к ней прислушались?

– Как знать, – пожала плечами девушка. – Видимо да, раз я здесь. Правда, об участии со мной договаривалась профессор МакСаймон. Ей, как она сказала, понравились мои «стиль и конкретика» … И потом, мне самой захотелось посмотреть на эти раскопки. Как знать, вдруг выйдет достойный материал для статьи.

– Журналистское чутьё значит, – подытожил Маркус, и мысленно добавил: «Ты не представляешь, какой сюрприз тебя ждёт».

– Вроде того, – кивнула Кейт. – Плюс щепотка странностей лучшей подруги.

– И вот, дамы и господа, идеальный рецепт для полёта с учёными на другую планету, – сказал юноша, картинно разведя руками, словно в кулинарном шоу.

Последовал смех, эхом отразившийся от стен коридора. Спустя пару пути на глаза Маркусу и Кейт попалась вывеска. Она дублировала надпись на информационном табло.

«Ангар 0-4-0-7 – ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО. Время отправления – 08:00».

Близость к нужной двери заставила юношу на миг замереть. Без предупреждения и видимой причины в голове бурей завертелись мысли. События и открытия последних дней захлестнули разум. Чувство неизвестности, помноженное на то, что было известно Маркусу, породило в глубине души смятение и странное предчувствие чего-то, что юноша едва ли смог бы описать словами.

Он бросил быстрый взгляд на Кейт, обогнавшую его на пару шагов. Её присутствие и воспоминания о былом лишь усилили бурю внутри парня. На одно короткое, но, вместе с тем, бесконечно долгое мгновение молодому человеку захотелось развернуться на месте, уйти подальше от этого ангара, а события последних дней выбросить из головы, подобно ненужному хламу. Ещё более сильным было желание при всём этом схватить в охапку Кейт с чемоданом, чтобы удержать её подальше от Райлриса и той авантюры, которую замыслили Новус и МакСаймон.

И всё же, Маркус поборол мрачные мысли. Возможно, дело было в любопытстве к той неизвестности, что ждала на далёкой планете. Или во врождённом упрямстве, не позволявшем отступать ни перед чем. А, быть может, желание докопаться до истинной сути происходящего и тем уберечь других от возможной беды.

Юноша осознал, что остановился, через секунду после того, как то же самое сделала Кейт. Тишина, порождённая отсутствием шагов девушки, вернула информариуса из мира грёз в реальный. Тех секунд, во время которых спутница повернулась к нему, едва хватило, чтобы взять себя в руки.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Кейт. – У тебя такое странное лицо…

– Нет, нет, – ответил парень, встряхнув головой. – Просто не выспался. Не привык я вставать в такую рань и куда-то лететь. Пойдём?

– Я постою здесь. Мы с Энни договорились встретиться перед дверью ангара. Раз её нет здесь, то подожду.

Маркус не стал спорить, лишь пожал плечами и пошёл ко входу в ангар. Минув открытую внешнюю дверь, он оказался в коротком переходе. Стоявший там паренёк в костюме с отличительными знаками отдела исследований в области аномалий и ксенонауки подозвал вошедшего к себе. Сверившись со списком и убедившись, что информариус является участником операции, он жестом руки пригласил того войти в ангар. Внутренняя дверь открылась. Маркус кивнул и прошёл дальше.

Помещение, в которое вошёл молодой человек, представляло собой огромный зал двадцать метров в высоту и порядка ста пятидесяти в длину и ширину. Размер сам по себе был внушительным и заставлял чувствовать себя букашкой. Мысль о том, что это лишь один из сотен таких же, лишь усиливало это впечатление. Внутри находились подвесные и наземные стойки для ремонта и технического обслуживания кораблей, комплекты шлангов и раздатчиков для заправки, множество закрытых стеллажей и прочей утвари.

На одной из боковых стен находилась небольшая – относительно размеров ангара – диспетчерская будка. Человек в ней поддерживал связь с центром полётов, который координировал порядок взлётов. Лишь получив разрешение центра кораблю позволяли покинуть ангар. Иначе был слишком велик риск столкнуться с другим кораблём, заходившим на посадку или покидавшим космопорт.

Как и говорила МакСаймон, на бетонном полу, расчерченном разметкой, стояли два небольших корабля. Первый был большим и округлым, с десяток метров в высоту почти полсотни в длину. Открытый с трёх сторон трюм явно показывал, что это был грузовой челнок. Пространство в нём было почти полностью загружено, и немногочисленный экипаж – четверо крепких парней – как раз начали закрывать грузовой отсек с двух из трёх сторон. Последнюю, как предполагал Маркус, закроют незадолго до отправления. Светлый корпус был усеян множеством маневровых двигателей, обеспечивавших кораблю нужную подвижность.

Второй корабль отдалённо напоминал автобус, какими они были в начале двадцать первого века. Сходство, впрочем, было скорее идейным. Челнок превосходил своего пассажирского предка по размерам в несколько раз и был чуть короче грузового собрата. Шаттл был вытянутым, с полукруглой крышей и усеян иллюминаторами почти по всей длине. Корпус сужался ближе к носу, где располагалась кабина пилотов. Рядом с дверью располагались отсеки для мелкого багажа и ручной клади, которые в данный момент были открыты. Задняя часть расширялась и по форме была ближе к треугольнику сокруглыми вершинами. В ней располагались главный двигатель, энергетические установки, гироскоп, системы жизнеобеспечения и прочее оборудование, а также некоторые удобства для близких перелётов. От середины длины и почти до конца задней части располагались два крыла и вертивальный стабилизатор. Тёмные отметины наличие маневровых двигателей и на них.

Перед пассажирским челноком уже собралась небольшая толпа. Судя по её размерам, отправления ожидали по меньшей мере две трети. Отдельно от всех, рядом с трапом, стояла женщина с собранными в хвост каштановыми волосами. Внимательные глаза осматривали каждого из собравшихся, словно искали кого-то. Едва на глаза Роберте попался информариус, как она встрепенулась и поспешила ему навстречу. Несколько удивлённых взглядов проводили профессора. Кто-то почти сразу потерял интерес. Иные следили достаточно долго, чтобы увидеть причину такого поведения. Маркус едва заметно скривил губы понимая, что в следующие пяти минут он гарантированно станет одной из тем, о которых будут шептаться собравшиеся.

– Господин Видэр, – сказала женщина, протягивая ладонь в знак приветствия. Множество эмоций играло на её лице, от чего информариус едва заметно смутился.

– Профессор МакСаймон, – ответил юноша на рукопожатие.

– Рада, что Вы смогли присоединиться к нашей команде.

– В этом не только моя заслуга. Повезло, что встреча с министрами прошла быстро и гладко. Надеюсь, я не последний из прибывших?

– Ждём ещё десятерых. Потом я кратко обрисую участникам цель нашего путешествия – и можем вылетать, – женщина на секунду перевела взгляд за Маркуса, в направлении внутренней двери ангара. – А вот и ещё двое.

Молодому человеку не нужно было оглядываться, чтобы понять, о ком идёт речь.

– Мне присоединиться к остальным? Или к Вам, когда придёт время рассказать об операции? – спросил информариус, осторожно выбирая слова.

– Ни в том, ни в другом нет необходимости, – заверила юношу Роберта, не задумавшись ни на секунду. – Вы уже знаете куда больше того, что я собираюсь сказать. Погрузите багаж и можете занинать место в шаттле.

Маркус кивнул в знак понимания и направился в сторону ожидавшего пассажиров корабля. Его собеседница, напротив, пошла к двери ангара, навстречу Кейт и Энн. Краем уха юноша уловил, как профессор приветствует обеих. Не оборачиваясь и не обращая внимания на несколько пар глаз, следивших за ним, информариус оставил свои вещи в багажном отсеке и поднялся на борт челнока. Мест внутри должно было хватить с избытком – двадцать рядов, в каждом из которых три парных места. Маркус несколько минут медлил с выборов, но в итоге опустился в кресло у иллюминатора в пятом ряду. Освещение внутри было приглушено, благодаря чему юноша мог наблюдать за происходящим снаружи, не привлекая к себе внимания.

Спустя пару минут ожидания раздалось несколько хлопков ладоней. Судя по всему, все были в сборе, и МакСаймон, стоявшая на верхней ступени небольшого трапа, привлекала к себе внимание.

– Итак, все собрались. Доброе утро! Для тех, кто не знаком со мной лично, позвольте представиться. Роберта МакСаймон, профессор отдела исследований в области аномалий и ксенонауки, Всеобщий Научный Департамент. От своего лица и от лица доктора Новуса, главы отдела, хочу поблагодарить каждого из присутствующих за то, что согласились принять участие в предстоящей операции.

Несколько человек в толпе кивнули, парочка переглянулась, но все продолжали внимательно слушать.

– Кратко введу Вас в курс дела. Наш объект – пещера, найденная на планете Райлрис, вращающейся вокруг Антареса. Структуры внутри зала напоминают остовы каких-то сооружений. Одного лишь этого было бы достаточно, чтобы вызвать определённый интерес. Но куда важнее другое – в этом месте было найдено одно нетронутое временем сооружение. Пирамида. Пока не буду вдаваться в подробности – вскоре вы сами всё увидите. Скажу лишь, что на данный момент единственное воздействие, которому поддался артефакт – съёмка. Мы мало что знаем. Две предыдущие группы не смогли добиться значительного успеха. Поэтому было принято решение снарядить третью из присутствующих здесь.

По толпе прошёл неуверенный шёпот, перерастающий в тихий гул. Но внезапно присутствующие затихли, когда какой-то решительный голос, в котором улавливались нотки наглости и самоуверенности, задал вопрос:

– Правильно ли я понял, что Вы возлагаете на нас бо́льшие надежды, чем на тех, кто был на месте раньше нас?

Последовала пауза, во время которой все устремили взгляд на женщину с каштановыми волосами. Даже Маркус с любопытством посмотрел в её сторону

– Да, – произнесла Роберта, и юноша не смог понять, чего больше в этом признании: разочарования или надежды. – Мы действительно многое ставим на эту группу. Люди, которые бывали на месте раскопок раньше были сотрудниками Департамента. Они хорошие специалисты, но… скажем так, универсальные. Вы же, в сравнении с ними, более… уникальны.

– Уникальны? – уточнил всё тот же голос.

– Да. Каждый из присутствующих здесь был тщательно подобран и оценен как успешный специалист в своей отдельно взятой сфере. Такова задумка доктора Новуса. Он – как и я – надеемся, что множество взглядом с разных перспективы помогут по крайней мере приблизиться к истине. Мы верим и полагаемся на вас.

Прошла очередная волна шёпота, которая, совершенно неожиданно, переросла в несмелые аплодисменты. Судя по тем движениям, что мог увидеть Маркус, профессору пришлось жестами успокаивать слушателей.

– Все подробности и детали будут изложены на месте, когда вы… «познакомитесь» с объектом поближе. Также должна сообщить, что всё специальное оборудование и грузы, указанные некоторыми из вас, было получено и погружено. Грузовой шаттл позади вас отправится вместе с нами. Штаб-квартирой нашей инициативы будет комплекс отдыха «Гринлайт», находящийся недалеко от места раскопок. Владельцы согласились предоставить его для нашего пользования. На этом всё. Если у кого-то есть вопросы – можете задать их.

Повисло минутное молчание, в которое толпа переглядывалась между собой, а профессор изучающим взглядом обвела всех присутствующих.

«Интересное развитие событий», – заключил в уме Маркус. «Минимум информации. И подано так, чтоб подогреть интерес, но при этом пресечь дальнейшие расспросы. Что за игру Вы с Новусом ведёте, профессор?»

– Если вопросов нет, то приглашаю всем занять места в салоне. Не толпитесь и не торопитесь – до отлёта осталось чуть больше десяти минут. Путь до места назначения займёт чуть меньше четырёх суток. Ах да, одна просьба. Постарайтесь поддерживать контакт с кем-нибудь из группы, пока мы будем находиться на перегоночном судне. Не хотелось бы, чтобы что-то потерялся или попал в беду.

После этих профессор зашла в челнок и скрылась в кабине пилотов. Остальные медленно последовали её примеру и тоже начали подниматься на борт. Несколько человек задержались у багажного отделения. Внутри шаттла же люди рассаживались так, что явно обозначились несколько небольших кампаний. Маркус, не желающий пока что привлекать к себе больше внимания, чем было необходимо, набросил на глаза капюшон и притворился спящим. К его удивлению, это сработало… впрочем, свою лепту внесло и избыточное количество свободных мест.

Зазвучала предупредительная серена, означавшая пятиминутную готовность. С гудением и шипением закрылся грузового отсек, а затем и пассажирский. Затем пришли едва слышный гул и вибрация – челнок проходил предполётные проверки и поочерёдно включал системы. Звук раздвижной двери подсказал, что МакСаймон покинула кабину пилотов. Её возвращение в салон совпало с сигналом о двухминутной готовности.

Отодвинув капюшон с одного из глаз, Маркус наблюдал, как за бортом загорелись красные предупреждающие огни. Затем последовал толчок – пассажирский корабль поднялся над полом ангара и убрал посадочные опоры. Сквозь иллюминатор юноша видел, как грузовой челнок делает то же самое.

Затем огни стали зелёными – диспетчеры дали добро на взлёт. Два корабля плавно покинули бетонное помещение, после чего начали медленно подниматься вверх по восьмиугольной шахте. Постепенно тень шахты слабела. Массивные ангары смениляли друг друга, затем показалась стекланная стена терминала, а после – небесная лазурь. Горизонт плавно наклонился – корабль корректировал угол подъёма. Последовал едва заметный рывок – и лазурь начала постепенно темнеть по мере того, как Маркус и остальные покидали колыбель родного мира.

●●●

Атмосфера осталась позади. Вокруг корабля была усеянная звёздами пустота, а позади – огромный шар Земли. Красоту последнего могли оценить лишь пилоты, да и то лишь посредством кормовых камер. Пассажири же могли довольствоваться лишь бесконечной пустотой, на фоне которой то и дело проносились другие корабли, спутники или орбитальные платформы.

Однако вскоре внимание Маркуса и тех, кто сидел по ту же сторону челнока, привлёк к себе другой объект. То была текущая цель полёта для информариуса, его попутчиков и десятков других шаттлов.

В пустоте висело порядочных размеров судно. Угловатый корпус был чуть больше восьмисотсот метров в длину с высотой в две сотни и шириной около полукилометра. Нижняя половина корпуса по бокам была усеян открытыми ангарами. Вего их было сто двадцать – по шесть десятков с каждой стороны, расположенных в два ряда. Их герметизирующие врата в данный момент были открыты в ожидании мелких кораблей. Эту часть кораблей подобного назначения также часто называли «ульем» из-за того, как роились вокруг него мелкие челноки. Для большей безопасности корпус был оборудован массивными створами, тянувшимися вдоль всего улья. Перед отлётом они поднимались, обеспечивая как дополнительную герметичность, так и защиту от мелких объектов или незначительных столкновений с чем-либо.

Мостик и посты управления находились в передней части корабля. Позади находился межсистемный двигатель, способный развить скорость около двух с половиной световых лет в час. Верхняя же часть – между мостиком и двигателем и над ульем – была гостевой. Именно там располагались удобства для людей и экипажа, смотровые палубы, кают-кампании и другие места увеселительного и прикладного характера.

Ангары, к которому направлялись транспорты группы МакСаймон, находились с той стороны судна, что была повёрнута к Земле. Маркус скользул взглядом по корпусу судна и прочёл его название – ISСS⁴-2.258 «Са́йленс». Улыбка тронула лицо юноши – этот корабль был ему хорошо знаком. Он сошёл с лунных верфей, когда юноше было десять, и было последним кораблём своей серии. В последнее время ходили слухи о том, что его должны были отправить на модернизацию и поставить экспериментальный двигатель, способный развивать втрое большую скорость.

– Приближаемся к кораблю-носителю, – раздался из динамиков голос одного из пилотов. – Расчётное время посадки – пять минут. Просьба не вставать со своих мест до полной остановки во избежание падения или травмирования.

Вслед за словами пилота по салону прошла волна щёлкающих звуков. Маркус, как и все остальные, нащупал ремни безопасности и застегнул их. Пассажиры здраво рассудили, что искусственная гравитация– это хорошо, осторожность не помешает

Шаттлы тем временем сближались с «Сайленсом». Оказавшись непосредственно рядом с отведёнными ангарами, они сбросили скорость и при помощи маневровых двигателей развернулись так, что кабина пилота была направлена в сторону открытого космоса. Затем приступили к посадке. Стены, окрашенные багровым светом, плавно проплывали по ту сторону иллюминатора, пока не заняли весь обзор. Послышался едва различимый шум выдвигающихся посадочных опор. Спустя несколько секунд шаттл едва заметно сотрясся, совершив посадку. Из кабины пилота послышались приглушённые голоса. Снаружи тем временем закрылась массивная дверь. Лязг металла, сопровождавший герметизацию отсека, потонул в тягучем вакууме. Вскоре звуки вернулись в помещение. Первым из них было нарастающее шипение впускаемого воздуха – атмосфера в ангаре была стабилизирована. Красные сигнальные огни сменили цвет на зелёный.

– Посадка завершена, – вновь заговорил пилот. – Можете выходить.

В ту же секунду двери челнока открылись, а трап опустился на металлический пол. По салону повторно прокатилась волна щелчков, но теперь люди высвобождались из ремней. Один за другим люди выходили наружу. Юноша не спешил вставать и предпочёл дождаться, пока хотя бы часть попутчиков разойдётся. Затем он перепроверил карманы на присутствие в них мобильного телефона, футляра для очков, кошелька и электронной сигареты и покинул своё место.

Несколько групп людей ожидаемо стояли остались в ангаре, не спеша уходить. Парочка осталась в салоне челнока. Однако большинство всё же отправилось на верхние палубы. Информариус уже собирался последовать их примеру, когда его окликнул хорошо знакомый голос:

– Господин Видэр, – подошла к нему профессор МакСаймон.

– Да? – услужливо откликнулся юноша.

– Есть ещё пара вопросов, которые следует обсудить, – женщина огляделась, оценивая, как много людей может услышать её слова, после чего добавила. – Во-первых, я хотела бы попросить Вас не распространять известную только нам информацию. Пока в этом нет необходимости. Надеюсь, Вы меня понимаете.

– Вы о самой пирамиде? Или о слухах? – спросил Маркус. Прежде чем женщина ответила, добавил, – Можете не волноваться, профессор. Как мы и условились в офисе доктора Новуса, я не стану болтать, пока в этом не возникнет нужда.

На лице Роберты отразилась благодарность и что-то, чего юноша не мог объяснить. Это было чем-то средним между пониманием, стыдом и сожалением. Увидев МакСаймон такой, Маркус лишний раз убедился – всего ему не сказали.

– Что-нибудь ещё? – поинтересовался информариус.

– Парочка рабочих моментов. Но их уместнее будет обсудить уже на месте.

– В таком случае…

Внезапно для себя юноша почувствовал неуловимый дискомфорт. По телу пробежали мурашки, а затем появилось и постепенно начало нарастать ощущение чьего-то пристального взгляда. Это чувство ему не понравилось, но было в нём что-то неуловимо знакомое. Маркус едва не удержался, чтобы не осмотреться в поисках наблюдателя.

– Всё в порядке? – поинтересовалась Роберта, заметив перемену в собеседнике.

– Д-да, – с едва заметной натугой произнёс тот. – Простите, видимо сонливость нагнала. Не привык к столь ранним полётам. Позвольте откланяться.

Профессор кивнула. Молодой человек развернулся и направился к двери, ведущей в коридор. Ощущение, что за ним наблюдают, преследовало ещё несколько минут. Покинув ангар, информариус вошёл в ближайший лифт. Уже в нём он, равно как и все на корабле, услышал хрипловатый мужской голос, доносящийся из динамиков:

– Доброе утро, уважаемые пассажиры, пассажирки, пилоты и грузы. Говорит капитан Джек Хилл. Наш корабль направляется путешествие по нескольким системам. Первой остановкой будет Антарес. Ожидаемое время пути – восемдесят один час. Во время пребывания на борту не стесняйтесь пользоваться нашими кают-кампаниями, посещать наблюдательные площадки и другие нужные места. Сообщаю также, что в случае необходимости работает медицинский блок. Во избежание неприятностей, несчастных случаев и травмирования просьба не заходить в служебные помещения. За сим всё. Желаю приятного полёта.

Ещё во время того, как мужчина заканчивал свою речь, Маркус достал телефон и установил таймер за несколько часов до прибытия. Едва ли в этой действительно была необходимость. «Впрочем, кто знает, в какую часть корабля меня занесёт», – рассудил он.

Вскоре он покинул кабину лифта и, следуя указателям, направился к ближайшей обзорной палубе. Там его взгляду открылась бесконечная темнота, усеянная множеством звёзд, и величественный земной шар. Большой иллюминатор занимал всю стену помещения и часть пололка. Тут и там стояли несколько скамеек и клумб, в некоторых из которых росли невысокие деревья. Здесь же располагались несколько буфетов и десятка полтора торговых автоматов. Выбрав место поближе к иллюминатору, Маркус устроился поудобнее и пристально наблюдал за открывавшимся видом. Через несколько минут корабль начал ускоряться. Вскоре черноту сменил причудливый узор из проносившихся на большой скорости звёзд.

Путешествие на Райлрис началось всерьёз.

●●●

Свет в салоне, уставленном парными сидениями, был приглушен. Это, безусловно, помогало тем, кто решил остаться на своих местах и вздремнуть. Однако один из пассажиров извлекал из ситуации выгоду иного рода. Не отводя глаз от иллюминатора, она смотрела, как женщина с каштановыми волосами обсуждает что-то с брюнетом в очках. Неожиданность зрелища порождала волнение, от которого девушка неосознанно прикусывала губы.

– Так значит, это правда, – зашептала наблюдательница, когда говорившие за окном попрощались и юноша исчез из виду. – Я, конечно, слышала шепотки в толпе, но кто бы мог подумать…

Откинувшись в кресло, девушка устремила взгляд в потолок. Глаза наполнились бурей эмоций и воспоминаний.

– И она тоже здесь… – девушка поднесла к лицу ладонь и прикусила ноготь большого пальца. – Её присутствие может осложнить то, что я собираюсь сделать.

Опустив голову, наблюдательница положила руки на подлокотники. Несколько минут она хранила молчание, ритмично постукивая ногтями по пластику. В голове роились планы и варианты.

– Все они могут это осложнить, – лёгкая улыбка тронула тонкие губы. – Впрочем, это даже занятно. Навевает воспоминания о старых временах. Правда, декорации другие, время иное, мы изменились… Да и ситуация не та.

Сделав какие-то выводы, известные лишь ей одной, наблюдательница встала. Лёгким движением руки длинные волосы были убраны на одну сторону, обнажая шею. С тем же изяществом ладонь извлекла из кармана очки, занявшие своё место на лице. Если бы кто-то увидел девушку в эту секунду, то даже самый предвзятый взгляд не смог бы отрицать её привлекательности и соблазнительности. Впрочем, более внимательный взгляд разглядел бы бы, что за этим образом и движениями стояло нечто иное.

– Пожалуй, пришло время нанести визит старому знакомому, – сказала она сама себе и направилась к выходу.

К прочим звукам, разносившимся по ангару и доносившимся извне, прибавился новый. Стройные ноги на тонких каблуках чеканили шаг. Без препятствий и отвлечений, девушка пересекла помещение и приготовилась покинуть его. У выхода она на секунду остановилась: нужно было удостовериться, что никто не последует за ней. Убедившись в своём одиночестве, наблюдательница зашагала дальше.

– Нельзя упускать этот шанс. Я смогу… нет, я должна поговорить с ним.

●●●

Маркус сидел закрыв глаза и склонив голову. Наблюдение за проносящимся по ту сторону иллюминатора звёздами неожиданно натолкнуло его на новые раздумья. Они касались не только операции, но и многих других вещей, о которых юноша задумывался крайне редко. Спустя некоторое время буря в разуме и ранний подъём всё-таки взяли своё. Разумеется, покусывание губы, пощипывания и болтание головой какое-то время спасало. Но так не могло продолжаться вечно, и юноша всё-таки провалился в темноту сна.

Пробуждение случилось так же неожиданно, как и дремота. Часы, циферблат которых светился на стене над иллюминатором, подсказали, что Маркус просидел в забытии чуть больше получаса. Следующим, что потребовало сиюминутного внимания, стало было урчание живота. Всё утро юноша был слишком занят сборами и дорогой в космопорт, из-за чего желудок был пуст. Он собирался наведаться в одну из кают-кампаний, когда корабль-носитель отправится к месту назначения, но пока так и не сделал этого.

– Держи, – раздался чей-то голос, а боковое зрение уловило протянутый бумажный пакет.

Информариус неосознанно кивнул. Он всё ещё прихожил в себя от короткого сна и даже не задумался о том, что рядом может находиться кто-то ещё. Голос был приятным, дружелюбным и, что было важным, смутно знакомым. Поставив пакет рядом с собой, Маркус уже собрался было погрузить в него руку, когда неожиданно вздрогнул, замер и медленно повернул голову в сторону соседа по скамейке.

Слева от юноши сидела девушка его возраста. Длинные чёрные волосы, убранные на одну сторону лица, идеально подчёркивали тонкую шею и египетские черты лица. Тонкие губы застыли в загадочной улыбке. Из-за линз очков в тонкой оправе на парня пристально смотрели слегка прикрытые карие глаза. Строгий тёмный костюм и белым топом идеально сидели на слегка худощавом теле, придавая, тем не менее, большую привлекательность тонкой фигуре. Лакированные туфли на тонком длинном каблуке завершали образ, придавая ему как элегантность и строгость, так и сдерживаемую соблазнительность.

В глазах девушки зажглось удовлетворение от того, что её наконец заметили. Ещё ярче эта искра разгорелась, когда Маркус узнал собеседницу. Во взгляде появилось что-то ещё, однако юноша едва ли хотел знать об этом. Он с трудом удержался от того, чтобы не вскочить со своего места в ту же секунду. Лишь приличия и усталость остановили его.

– Давно не виделись, Марк, – произнесла девушка с едва заметной кокетливостью в голосе.

– Трисс Кеннет, – отозвался информариус, явно не разделяя радости от встречи. – Так вот кого я почуял в ангаре.

– И я рада встрече, мой дорогой, – сказала собеседница, доставая что-то, завёрнутое в бумагу из такого же пакета, какой передала Маркусу. – Подумать только, как тесен мир. Я даже не сразу поверила, когда увидела тебя в ангаре вместе с профессором.

Юноша не ответил. Отчасти для того, чтобы показать своё недовольство встречей. Но в большей степени из-за того, что пустой живот снова дал о себе знать. Нехотя, он запустил ладонь в свой пакет и извлёк такой же свёрток, как у Трисс. Внутри оказался ещё тёплый бургер.

– Надеюсь, не отравлено, – с сарказмом произнёс парень.

– И с чего бы? – непринуждённо спросила собеседница, то ли не заметив интонации парня, то ли проигнорировав её.

– С тебя станется.

Несколько минут молодые люди сидели молча. Маркус поглощал принесённую девушкой еду, стараясь при этом не смотреть в её сторону. Трисс же, напротив, почти не отрывала взгляд от соседа по скамейке. Кажется, была не так сильно заинтересована едой, ведь едва надкусила её. Наконец, она опустила свой бургер и нарушила тишину:

– Мы так давно не виделись, мой дорогой, а ты так холоден…

– Даже не начинай, Триш, – отрезал Маркус, стараясь не слушать слов девушки. Затем он запустил руку в карман и достал электронную сигарету.

– Ещё не бросил? – кокетливость в голосе Трисс граничила с переигрыванием. – Или ты делаешь это в память о том дне…

– Повторяю, даже не начинай, – едва ли не прошипел информариус, раздумав подносить вытянутый цилиндр к губам. – Тебе что-то нужно?

– Зачем же так грубо, мой дорогой? Я просто решила поздороваться, побеседовать… предаться воспоминаниям. Думала, ты будешь рад увидится спустя столько лет. Я ведь скучала, хотела тебя найти, встретится…

– Ну да, это же ведь так трудно: – найти главного человека в ГХИР, – пробубнил Маркус. Даже собеседница едва заметно поморщилась от едкости его сарказма. – Но раз уж ты всё же начала, то скажу, как есть. Триш, я бы лучше весь путь мёрз в вакууме на обшивке корабля, лишь бы с тобой пореже пересекаться.

Пауза, образовавшаяся в разговоре молодых людей, казалась вечностью, хотя на самом деле прошло не больше пяти секунд. Казалось, даже двигатели и приборы «Сайленса» притихли, не желая вмешиваться в этот напряжённый диалог.

– И это после всего того, что у нас было… – задумчивым и наигранно обиженным тоном произнесла девушка.

– Ничего у нас не было, – бросил Маркус, пресекая дальнейшее развитие темы. – А после того, что было в нашу последнюю встречу ничего не светит, даже если на кону будет судьба Вселенной.

– Хочешь, чтобы я извинилась? Ну сделала я ошибку, с кем не бывает.

– Ошибку… – прошипел юноша. – Твоя ошибка очень дорого мне обошлась. Несколько дней головной боли, бессонницы, тошноты и истощения – только верхушка айсберга… Как у тебя вообще хватило ума выставить максимальную мощность на электронной сигарете? А потом ещё и пытаться…

Информариуса передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. Он настолько погрузился в них, что не заметил, как собеседница придвинулась ближе.

– Хорошо, признаю: я была не права. Прости. Теперь мы можем начать всё сначала?

Маркус не ответил. Он упрямо смотрел на узор, плясавший по ту сторону иллюминатора. Глубоко внутри теплилась слабая надежда на то, что собеседница всё-таки оставит его в покое. Но юноша слишком хорошо знал Трисс, чтобы действительно верить в нужное ей развитие событий. Новое едва заметное движение – и губы девушки оказались рядом с его ухом. Мягкий шёпот, подобный мёду, полился в уши.

– А если я пообещаю больше не трогать сигарету и сделать всё правильно, ты дашь мне второй шанс? Обещаю, ты ни о чём не пожалеешь.

Юноша приложил много сил, чтобы сохранить неподвижность. Ещё больше их понадобилось, чтобы не сглотнуть. Не смотря на своё отношение к Трисс, он не мог отрицать очевидного. Её горячее, наполненное желанием, дыхание, тон голоса и, казалось, сама аура призывали прислушаться. Немногие из мужчин, которых знал Маркус, сумели бы удержать себя в руках. Девушка не просто знала, как себя подать – она прекрасно пользовалась всем, чем была одарена и что умела. Голос, взгляд, движения, тело и ум были инструментами в её руках искусных. Она создавала нужное впечатление и влияние, словно скульптор, создающий изваяние.

– Разговор окончен Триш, – произнёс Маркус, вставая со скамейки. Девушка едва успела отклонить голову, чтобы не оставить следы помады на ухе собеседника и не удариться подбородком о его плечо.

Покинув своё место, информариус повернулся лицом к Трисс. Всем своим видом и каждым движением он постарался дать понять, что хочет – даже жаждет – скорейшего окончания этой встречи. Судя по всему, девушка не ожидала такого развития событий. Её лицо и взгляд выражали удивление, но также полнились других чувств. Маркус не смог понять, о чём думала его собеседница, да и едва ли хотел понимать.

Однако, судя по тому, как изменился взгляд и язык тела Трисс, она всё смирилась с тем, что разговор окончен. По крайней мере, на этот раз. Не произнося ни слова, она встала со скамейки, взяла свой пакет с едой и питьём, бросила последний взгляд на Маркуса и направилась к ближайшему выходу с обзорной палубы. Юноша внимательно следил, как девушка удаляется, чеканя шаг и покачивая бёдрами. Несколько молодых людей, находившихся на пути, поспешили отойти в сторону, хотя и не упустили шанса проводить Трисс восхищёнными взглядами. Информариус, не разделявший их чувств, и отвернулся к иллюминатору, когда собеседница прошла половину расстояния до выхода.

Разумеется, он не увидел, что у самой двери Трисс обернулась. Не заметил и странной улыбки, что играла на её лице едва ли не с самого начала разговора. Если бы кто-то посторонний наблюдал за их встречей от начала и до конца, сказал бы, что девушка с самого начала знала, чем закончится разговор. Быть может, она даже планировала именно такое развитие событий. Впрочем, в данный момент это не имело значения. Задержавшись на несколько секунд, чтобы бросить последний взгляд на Маркуса, темноволосая девушка покинула палубу.

Самообладание довольно быстро отступило. Его сменило раздражение. Отбросив неприятные воспоминания, Маркус запустил руку в карман – он всё же решил воспользоваться электронной сигаретой. Лишь приоткрыв рот, чтобы сделать затяжку, он понял, что всё это время с такой силой прикусывал губу, что она начала кровоточить.

– Чёрт, – прошипел юноша и с трудом сдержался, чтобы не пнуть ногой скамейку, край клумбы или стоявшую неподалёку урну. – Чёрт! А я-то надеялся, что за столько лет её пыл поутих. Вот дурак…

Взгляд неожиданно упал на бумажный пакет, который принесла Трисс. Бургер был уже съеден, внутри оставалась лишь бутылка воды. Юноша неосознанно скривил губы.

– Надеюсь, на этом корабле хватит палуб и заведений, чтобы прятаться от неё следующие четыре дня.

5

На смотря на опасения Маркуса – а может и благодаря им – оставшееся время полёта не принесло ни нежеланных и неловких встреч, ни каких-либо других происшествий. Юноша предпринимал необходимые меры предосторожности, чтобы избегать подобного, однако к концу второго дня полёта понял, что в этом не было нужды. Судя по всему, Трисс на какое-то время словно потеряла интерес к молодому человеку. В те редкие минуты, что они пересекались в челноке или где-то на корабле-носителе, девушка вела себя так, словно разговора на обзорной палубе не было и занималась своими делами. Юноша предпочёл не искушать судьбу и поступать так же. Несомненно, он был рад такому поведению своей знакомой, однако не строил иллюзий о том, что всё ограничится тем разговором.

Схожим образом обстояли дела с другими попутчиками, включая саму профессора МакСаймон. В шаттле редко находилось больше трети группы одновременно, да и те в основном спали. В остальное время и в минуты встречи с кем-нибудь никто не пытался – или не хотел – первым начинать разговор. Судя по всему, сейчас каждый из участников операции был сосредоточен не на предстоящем деле или любезностях – все просто коротали время полёта, как могли.

«Сайленс» тем временем стремительно приближался к месту назначения. Замысловатый узор из проносящихся мимо звёзд и туманностей был ярким – и красивым – тому подтверждением. Людей было не так много, как могло быть. Да, корабль-носитель был немаленькой посудиной, но даже так другие пассажиры встречались не слишком часто. Из этого Маркус предположил, что по меньшей мере половина челноков на борту были грузовыми.

Час проходил за часом, день за днём. Каждый человек на «Сайленсе» коротал время, как мог. Одни большую его часть спали. Другие почти не покидали кают-кампании. Не раз и не два попадались на глаза компании или отдельные люди, сгрудившиеся вокруг голографических планшетов или экранов. Все они смотрели фильмы, играли, читали книги или просто убивали время, пропадая в Сети. Маркус изредка присоединялся то к тем, то к другим, однако большую часть времени проводил на обзорной палубе.

В один из таких моментов Маркус, читавший сводку новостей с Земли и документы из ГХИР, неожиданно оторвался от экрана и сосредоточился. Причиной было едва ощутимое изменение в работе корабля-носителя. Несколько пилотов челноков, которые сидели в одном помещении с инфомариусом, также обратили внимание на эти изменения. Отложив планшет, юноша включил дисплей прекционных очков и не ошибся – таймер, установленный на телефоне в начале пути, должен был остановиться через несколько минут.

В ту же секунду из динамиков раздалась мелодичная трель, которая привлекла к себе внимание каждого человека на борту. Последовала пауза, после которой заговорил уже знакомый голос:

– Здравствуйте! Говорит капитан Хилл. Наш корабль начинает снижение скорости. Прибытие в систему Антарес примерно через три часа. Затем, после предварительной коррекции курса, мы откроем «улей». Прошу всех пилотов и пассажиров, направляющихся в систему Антарес вернуться к своим челнокам и приготовиться к отбытию. Пожалуйста, не забывайте на борту личные вещи. До свидания и всего хорошего.

Телефон Маркуса завибрировал в ту же секунду, как капитан закончил говорить. Не глядя на экран, юноша отключил таймер, после чего встал с лавочки и направился к ближайшему выходу с обзорной палубы.

Спустя пятнадцать минут он уже подходил к шаттлу. Судя по всему, он был одним из первых, кто вернулся. Рядом с трапом стояла профессор МакСаймон, державшая в руках информационный планшет. Она что-то обсуждала с пилотами. Судя по числу собеседников, с женщиной беседовали экипажи обоих шаттлов Департамента. Роберта обернулась, услышав шипение дверей ангара, после чего вернулась к разговору.

– …На этом всё, – расслышал Маркус, оказавшись достаточно близко с говорившими. – Груз отпраляется сразу к комплексу. Люди – в Вэли-Пойнт.

Вместо ответа мужчины одновременно кивнули. Трое из них сразу же поднялись в кабину шаттла по трапу, а остальные отправились к выходу. Юноша обменялся молчаливыми кивками с каждым из них.

– Господин Видэр, – произнесла Роберта, слегка повысив голос. Судя по всему, она, кроме прочего, хотела поговорить с информариусом до отправления.

– Да, профессор?

Женщина разблокировала планшет и какое-то время что-то в нём искала. Несколько жестов рукой – и она опустила устройство. В тот же миг на дисплее очков зажглось уведомление о пришедшем письме.

– Доктор Новус просил переслать это Вам, – объяснила Роберта. – Некоторые его части могут показаться… странными. Если возникнут вопросы – в письме есть ссылка на закрытый чат-канал. Можете задать свои вопросы по мере прочтения.

Маркус кивнул и пообещал ознакомиться с содержимым до посадки на планету, после чего поднялся на борт шаттла и занял ставшее привычным место у иллюминатора. Время, остававшееся до вылета, более чем располагало к прочтению письма, чем юноша занялся.

Первая часть послания от доктора Новуса представляла собой средоточие вежливостей и любезностей, которые местами находились на грани фамильярности и подхалимства. Даже знание того, что такой стиль общения свойственен старику и не несёт в себе скрытого подтекста, Маркус всё же несколько раз поморщился. В такой же манере, хотя и чуть более сдержанной, было написано прощание и напутствие в конце письма.

Основная же часть текста представляла собой подробное изложение того, зачем нужно было присутствие информационного координатора в операции. Маркус, знавший о происходящем в общих чертах, уделил этому отрывку куда более пристальное внимание.

Сведения, которые требовалось предоставлять операции, были весьма разнообразны. Отчёты колонистов, строителей и исследователей, работавших на планете с самого начала её колонизации и по нынешнее время. Доклады ксенозоологов и ксенобиологов о флоре и фауне. Исследования по сверхпрочным материалам и по способам воздействия на них. Кроме прочего, в списке были указаны также работы по лингвистике, электромагнитным излучениям, дешифровке и ксеноартефактам. В конце списка было самое странное – перечень научно-фантастических фильмов и статей, которые, судя по названию, едва ли не покадрово разбирали перечисленные произведения кинематографа.

Информариус едва сдерживал эмоции. Некоторые части письма он перечитывал дважды. Одни для надёжности, другие – чтобы утвердиться в понимании прочитанного, а третьи – из-за неверия. И в то время, как одни пункты списка едва ли удивляли, некоторые другие оставляли информариуса в полном недоумении. Однако теперь он чётко понимал, почему не слышал об операции аномальщиков раньше. Запрос на предоставление такого количества и спектра информации не остался бы незамеченным даже в том случае, если бы Новус не просил личного участия Маркуса.

Десяток минут и ещё одно прочтение понадобились информариусу на то, чтобы окончательно принять изложенное в письме. Затем юноша сделал то, что предлагала – или ожидала изначально – МакСаймон: воспользовался ссылкой на закрытый чат-канал. Используя дисплей очков для просмотра, а голографический планшет как клавиатуру, Маркус, после недолгих раздумий, начал писать:

М.: «Должен признать, профессор, некоторые пункты меня… удивили».

Сквозь стекло иллюминатора парень увидел, что женщина если и не ждала переписки по закрытому каналу, то была к ней готова.

Р.: «Я предполагала, что Вы так скажете. И, по правде сказать, отчасти разделяю это мнение. Однако доктор хотел учесть все возможные варианты».

– Слабо сказано, – пробубнил информариус, чьи губы искривились в усмешке.

М.: «Мне казалось, что часть этой информации и без того должна быть доступна Всеобщему Научному Департаменту».

Р.: «У Департамента есть беспрепятственный доступ только к своей части. Правки и дополнения от третьих лиц требуют запроса. Также существует та информация, которая требует допуска вне зависимости от авторства».

М.: «И это не считая объёма запрашиваемых данных».

Р.: «Кроме прочего, да. Нам хотелось бы, чтобы у аналитиков была возможность проверить максимально полную информацию без ограничений во времени доступа. Не говоря уж о том, что системы ГХИР куда более… интуитивны в данном вопросе».

Маркус прищурился. Он не знал, что именно хотел написать в ответ на последнее утверждение. И хотел ли вообще. От размышлений об этом его оторвал звук шагов – несколько пассажиров вернулись в шаттл и заняли свои места. Юноша проводил их взглядом. Когда же он вновь сосредоточился на переписке, его уже ждало новое сообщение от Роберты:

Р.: «Не беспокойтесь. На данном этапе мы нуждаемся лишь в ознакомительном просмотре. В случае, если потребуется прикладное использование чего-либо, мы будем оформлять официальный запрос согласно декрету «Об информации, правилах её использования и смежных правах». Никаких интриг».

Что-то в прочитанных словах заставило информариуса задуматься. Его мысль была написана раньше, чем разум сумел его осознать.

М.: «Звучит так, словно Вы полагаетесь на надежду в куда большей мере, чем на науку, профессор».

Прежде, чем в переписке появилось новое сообщение, прошло куда больше времени, чем длился весь предыдущий диалог. За это время большая часть участников операции вернулась, и МакСаймон была занята тем, что встречала их. Кого-то она просто приветствовала и отмечала в списке. С другими говорила чуть дольше. Некоторым – крайне редко – она показывала что-то на планшете. Маркус успел задуматься о своём, когда перед глазами возникло новое сообщение.

Р.: «В моём деле надежда и наука идут рука об руку куда чаще, чем Вы думаете».

●●●

За час до прибытия последние из участников операции вернулись в ангар. Теперь всем оставалось лишь ждать момента, когда корабль-носитель будет готов выпустить челнок в космос. Люди сидели в креслах и ждали этого времени. По их лицам было видно, что время на «Сайленсе» хоть и прошло без происшествий, но всё же оставило впечатление рутины и чувство усталости. Исключением была лишь МакСаймон. Она не спешила занять своё место в начале салона. Вместо этого она то и дело подходила к кому-то из пассажиров, отводила его в сторону и что-то говорила. Судя по всему, женщина не успела уделить внимания кому-то из людей, возвращавшихся на шаттл, и теперь исправляла это упущение.

Наблюдая за действиями профессора, Маркус невольно обратил вниманея на изменения в том, как сидели люди. Некоторые из пассажиров заняли одиночные места, а составы некоторых кампаний изменилось. Судя по всему, дня кто-то успел завести новые знакомства, в то время как другие решили побыть наедине. Эти изменения легко бросались в глаза, однако едва ли были чем-то неожиданным для длительного путешествия.

И всё же, одна компания привлекла к себе куда большее внимание юноши. Группа девушек, расположившаяся в задней части салона. Они сидели, повернувшись друг к другу, и что-то активно обсуждали. Маркус не знал этого, но время от времени они бросали короткие взгляды в сторону информариуса.

Он знал их всех. По именам, по действиям, по работе. Но в первую очередь парень знал их, как давних подруг. Кейт Блум – светловолосая девушка, с которой он встретился ещё в Терминале Б на Земле. Джилл Мэйэрс и её прекрасные румынские черты лица, от которых внимание могли отвлечь лишь огненно-рыжие волосы. Энн Джонсон, миниатюрная и настолько молодо выглядящая особа, что её легко можно было спутать с подростком. Но куда большее удивление вызывало присутствие четвёртого человека – Трисс Кеннет. И в то время, как Маркуса это насторожило, остальные, казалось, не испытывали к темноволосой девушке неприязни и не пытались, подобно юноше, держаться на расстоянии от неё.

«Сайленс» тем временем прибыл к месту назначения и уже приступил к серии корректирующих манёвров, чтобы занять необходимую позицию. Вскоре заработали компрессоры, откачавшие воздух из ангара и тем уравнявшие давление в помещении с открытым космосом. Затем последовал второй звук, частично потонувший в вакууме – массивные фиксаторы двери ангара были убраны, а толстый лист металла медленно опустился. К этому времени пилоты уже активировали все системы шаттла. На протяжении нескольких минут челнок парил над полом в ожидании сигнала от команды «Сайленса».

Вскоре они получили его – предупреждающие огни сменили цвет на зелёный. Тусклые стены ангара сменила усеянная звёздами темнота космоса. Челнок тем временем начал ускоряться.

– Прошу минутку внимания тех из вас, чей багаж находится в грузовом шаттле, – неожиданно громко произнесла МакСаймон, встав со своего места. За то время, что юноша не смотрел на неё, женщина успела собрать волосы в хвост. – Челнок с грузом проследует непосредственно к штаб-квартире операции, где и будет осуществлять выгрузку. Мы, в отличие от него, направимся в космопорт города Вэ́ли-Пойнт, откуда будем добираться до места назначения своим ходом.

– Мы не можем отправится непосредственно к месту раскопок? – спросил кто-то позади Маркуса. Судя по голосу, человек был разочарован, удивлён и обеспокоен. – Почему? Штаб-квартира оборудована только одним посадочным местом?

– Отнюдь, – спокойно ответила профессор, но в её голосе слышалось недовольств и разочарование. – Комплекс имеет две площадки. Однако тридцать часов назад случился ураган. Вторая платформа завалена упавшими деревьями и осветительными столбами. Ликвидация ущерба займёт по меньшей мере неделю.

Женщина выдержала небольшую паузу на случай, если у пассажиров шаттла возникнут другие вопросы. Убедившись, что их нет, она продолжила говорить:

– Как я и сказала ранее, до комплекса «Гринлайт», который будет нашей штаб-квартирой на время работы, мы будем добираться сами. По прибытии мы сядем на монорельсовый поезд, который доставит нас до Фарсиса – ближайшего от «Гринлайта» города. Уже там нас будет ждать гравибус, на котором мы прибудем на место.

Последовала ещё одна пауза, после которой Роберта улыбнулась и неожиданно ребяческим тоном сказала:

– Не расстраивайтесь из-за этого неудобства. Я слышала, что планета очень красива. Эта задержка – прекрасная возможность насладиться свежим воздухом и приятным пейзажем.

Судя по всему, слова профессора не вызвали должного морального подъёма у находившихся в шаттле людей. Искорка разочарования в глазах женщины не укрылась от Маркуса. Он не мог винить её в этой реакции, но и осуждать попутчиков не мог. Почти четыре дня в замкнутом пространстве, хоть и довольно большом, легко могли измотать тех, кто редко покидает поверхность родной планеты.

Молодой человек вновь скользнул глазами по заинтересовавшей его группе из четырёх девушке. Неожиданно и незаметно он ушёл в себя. Реальность перестала существовать. Её место перед глазами и в мыслях заняли воспоминания. Яркие образы один за другим проносились перед глазами. Фасад здания. Лестница. Аудитория. Несколько девушек, сидящих на соседних местах. Первое знакомство. Парк. Прогулки. Первые совместные вечера. Запахи. Вкусы. Смех. Ощущение радости и беззаботности. Повседневные дела. Встречи. Лицо, полное румянца. Первое прикосновение. Дрожь. Сердце, готовое вырваться из груди. Неловкий поцелуй. Смущение, смешанное с чувством радости.

Поначалу всё, что проносилось в голове Маркуса, вызывало приятную ностальгию и улыбку. Однако постепенно палитра менялась. В ней начали появляться пятна темноты. Нехватка времени. Трудности. Проблесками света сияли новые, желанные встречи. Все, кроме одной. Перед глазами вспыхнул закат. Золотисто-багровое марево, заменившее комнату. Вздохи, каждый из которых казался последним. Расплывчатые образы, похожие на кошмар, но бывшие на самом деле хорошо знакомыми вещами. Смятение. Головокружение. На мгновение юноше показалось, что из лёгких действительно выкачали весь воздух. Затем пришла злость и ярость. Их сменили лучи нового заката. Аллея парка. Скамья, на которой сидели две девушки. Лиц не было видно, однако едва ли они наслаждались воздухом или теплом. Чужие слёзы. Слабость. Нерешительность. Чувство вины. А после тучи. Тучи и непроглядная стена из капель. Одни мешал видеть, попадая в глаза, а другие – покидая их. Вместе с этим пришла боль и раскат грома. Он сотряс землю…

… и вернул Маркуса из реальности и заставил вздрогнуть. Его дыхание было прерывистым. Капельки холодного пота медленно спускались по спине. Лишь то, что парень сидел в одиночестве, спасло его от излишнего внимания. Тем не менее, на лице каждого попутчика юноши читалось беспокойство. Секунду спустя Маркус понял: тряска была не в его внутреннем мире. По какой-то причине шаттл сотрясся так, словно он резко огибал или преодолевал какое-то физическое препятствие. Единственными, кто сохранил спокойствие, была профессор и пилоты. О состоянии последних говорил тон голоса одного из мужчин, который по громкой связи произнёс:

– Не беспокойтесь. Это всего лишь лёгкая гравитационная турбулентность. Местная аномалия. Ничего опасного и серьёзного.

Ещё один громкий звук окончательно прогнал из головы парня следы недавнего наваждение. За ним пришла лёгкая боль, но уже настоящая. Нижняя губа была прокусана до крови, и случилось это до встряски корабля.

За то время, которое информариус провёл в плену воспоминаний, челнок успел достичь гравитационного колодца Райлриса. Вскоре после встряски, которую вызвала «местная аномалия», шаттл начал корректировать курс и и стремительно приближаться к поверхности планеты. Наблюдавший в иллюминатор юноша обратил внимание на то, некоторые из шаттлов двигаються в сторону от планеты. Заинтересовавшись, Маркус активировал дисплей очков. Он решил скоротать ожидание изучением информации о системе, в которой они оказались.

Несомненным центром и сердцем космического ансамбля в этой части космоса был Антарес – колоссальный красный сверхигигант, чья поверхность бугрилась от неизмеримой мощи и сияла ярким светом. На некотором расстоянии от гиганта в пустоте космоса мерно вращались три разноцветных шара – планеты, которые казались песчинками на фоне огненной сферы звезды.

Орбиты каждого из миров системы находился в зеленой зоне. Исследователи, прибывшие в систему первыми, подтвердили самые смелые предположения. Ни на одной планете не было ни чрезмерного радиационного фона. Каждая них обладала достаточной массой, гравитацией и центробежной силой, чтобы удержать стабильную атмосферу. Сила притяжения на поверхности была либо равной земной, либо незначительно от неё отличалась. Так же дело обстояло и с составом воздуха – он был схож с земным. Более подробное исследование, проведённое в своё время, подтвердило отсутствие опасных для человека микроорганизмов. Природные и погодные условия были довольно разнообразными и отличались от планеты к планете. Суровость одних и разнообразие других могли удивить и испугать. Однако всё это лишь укрепило решимость колонистов, и теперь присутствие человека на каждом из миров лишь увеличивалось.

Первой планетой от звезды был бежево-лазурный шар под названием Ско́рон. Суша этого мира была единым континентом, занимавшим половину поверхности. Климат был довольно жарким и местами весьма суровым. Однако в прибрежных зонах и океане жила и развивалась весьма разнообразная флора и фауна. Над водой местность изобиловала равнинами и плато, однако попадались и довольно крупные горные гряды. В нескольких местах недавно проснулись вулканы. Эта планета была второй по заселённости. Люди на ней сосредоточились либо на берегах под климатическими щитами, либо на высоте, где жар спадал.

Третьим по удалённости от Антареса был А́лгар. Самым простым его описанием было «противоположность Скорона». Условия на нём были суровыми. На экваторе даже в самые тёплые дни температура едва поднималась выше нуля по Цельсию. И чем ближе к полюсам, тем суровее были условия и тем толще становилась шапка снега и льда. Однако даже в таком месте существовала весьма разнообразная жизнь. Колонисты, осмелившиеся прибыть на Алгар, до сих пор открывали новые виды растений, животных, а порой и целые закрытые экосистемы. То, что всю протяжённость экватора занимала суша, лишь способствовало как изучению фауны, так и заселению, хотя на третей планете людей было меньше всего.

Между двумя противоположностями в космосе вращалась планета, которая была целью полёта Маркуса и операции – был сине-зелёный Ра́йлрис. Эта планета во многом напоминала Землю своими условиями. Океаны, занимавшие чуть больше половины поверхности, были полны самой разнообразной живностью. Континенты не уступали в этом гидросфере. Суша и вода располагались так, что на планете отсутствовали пустыни или чрезмерно засушливые зоны. Бескрайние луга, густые леса, озёра, реки и горы были настоящим кладезем для зоологов и ботаников.

Именно на Райлрисе находилась половина людей, проживавших в системе Антарес. Однако здесь колонизация проводилась с предельной осторожностью. Поселения были немногочисленны, влияние на экосистему постоянно отслеживалось. Существовал даже специальный декрет о колонизации этой планеты. В нём были тщательно прописаны процедуры оценки и подготовки к организации поселений и наблюдении за состоянием планеты. Человечество не спешило слепо заселить этот мир, стараясь стать частью природного баланса, а не его нарушителями.

Шаттл с Маркусом на борту начал снижаться на освещённой стороне Райлриса. пятнадцать минут понадобилось, чтобы пересечь расстояние от корабля-носителя до верхних слоёв атмосферы. Затем последовали несколько минут лёгкой тряски и вспышек по ту сторону иллюминатора. За ними последовала короткая серость – челнок проходил сквозь скопление облаков, оказавшееся на пути.

Едва пелена рассеялась, взору открылись бескрайние изумрудно-зеленые просторы. Безусловно, нечто подобное можно было встретить и на Земле – научный прорыв и переход на более чистые технологии позволил восстановить экологию. Однако то, что располагалось внизу, было таким задолго до прибытия человечества и оставалось почти нетронутым после.

Постепенно линия горизонта приближалась и смещалась. Дальность того, что можно было увидеть сквозь иллюминатор, уменьшалась, однако детали лишь прибавлялись. Главной из них – правда, только для пилотов – был город. Вэ́ли-Пойнт, самое большое поселение людей на планете и неофициальная столица Райлриса. Планировка города напоминала круг, четверть которого изрядно отличалась от остальной части. В этой четверти располагались более массивные и высокие здания –промышленно-деловой район. Именно там располагался и единственный космопорт на планете, к которому стремительно неслись несколько шаттлов. Остальная часть города, которую челнок уже огибал по дуге, была не столь высокой. Пасторальные дома не больше семи этажей в высоту, разделённые улицами, аллеями, зелёными пятнами парков и даже несколькими каналами.

Заложив довольно крутой вираж, шаттл сбросил скорость скорость до минимума и начал медленно снижаться. Космопорт Вэли-Пойнта, ожидаемо, был построен по той же типовой схеме, что и «Альтера» на земле, хотя обладал куда более скромными размерами. Спустя несколько минут городок и зелень сменили бетонные стены. Судя по тому, как скоро состоялось приземление, шаттл совершил посадку на одном из верхних ярусов.

Маркус выходил из шаттла одним из последних. Парню часто приходилось летать, так что знал, что почувствует: ощущение твёрдой поверхности под ногами и естественной гравитации. Однако информариуса ждал сюрприз. Первым, на что он обратил внимание, была лёгкость и свежесть. Даже здесь, в обжитом людьми мести с постоянно вентилируемым воздухом ощущалась чистота и запах трав. Это было неожиданным, но безусловно приятным открытием, с лихвой уравновесившим все трудности и неудобства долгого перелёта.

Сделав несколько глубоких вдохов, юноша активировал дрон-сумку, который ждал его в багажном отделении. Издав трель, робот медленно последовал за хозяином, который направился к остальной группе со второй сумкой на плече. Участники операции, что-то обсуждавшие друг с другом, проверяли свои вещи и готовились продолжить путь. Разделение на группы стало менее заметным. Однако одна– та самая, что привлекла к себе внимание Маркуса незадолго до отлёта с «Сайленса» – всё ещё выделялась. И дело было не в личном интересе юноши к ним, а в том, что вся четвёрка специально стояла чуть отдельно от остальных и ждала именно его. Слегка удивлённый, но прекрасно уловивший суть происходящего, молодой человек направился к девушкам.

– Ущипните меня и назовите малышкой, это и правда ты! – воскликнула миниатюрная блондинка, стоявшая ближе всех к Маркусу. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но внезапно подскочила и вместо слов произнесла, – Ау! Не смешно!

– Ты сама просила, малышка, – сохраняя серьёзность на лице и в голосе произнесла стоявшая рядом высокая девушка, после чего обратилась уже к юноше, – Давно не виделись.

Вся компания, за исключением Энн, едва сдерживала улыбки от поступка их рыжеволосой подруги

– Сколько лет, сколько зим, Джи, – улыбнулся информариус. – Хотя с тобой, в отличии от остальных, мы виделись в прошлом году.

Три пары любопытных глаз несколько раз перевели взгляд с юноши на рыжеволосую девушку и обратно, и первому пришлось пояснить:

– Меня пригласили поучаствовать в одном мероприятии. Когда из-за нескольких накладок оно оказалось на грани срывая, я решил помочь. Тогда-то и выяснилось, что за логистику там отвечала Джилл.

– И за мной всё ещё должок, – кивнула та. – Ты здоровы выручил меня в тот раз.

– Не бери в голову, – махнул рукой Маркус. – Сочтёмся.

– Ну что? – спросила Трисс, и юноша не понял, кому адресован вопрос.

– Да-да, твоя взяла, – недовольно пробурчала Энн. – Приедем – расплачусь

– Как всегда, – вздохнула Кейт. – Совсем не изменились. Как спорили ещё студентками, так и продолжаете.

– И эта дылда снова выиграла, – ещё более недовольно произнесла миниатюрная девушка. – Ничего, когда-нибудь фортуна и ко мне лицом повернётся.

Трисс уже хотела отпустить какую-то колкость, когда внимание к себе привлекла МакСаймон. Объявление было коротким и простым – следовать за ней, что все и сделали. Ангар остался позади. Подъём на лифте, несколько минут ходьбы – и вот земляне оказались под открытым небом незнакомого, но столь привлекательного мира.

Город был красивее, чем казалось сквозь иллюминатор. То, что космопорт располагался аккурат на стыке промышленно-делового и жилого районов, лишь усилило впечатление. Воздушное движение над городом было, однако не столь насыщенное, к какому привыкли жители мегаполисов вроде информариуса и некоторых его попутчиков. Дизайн зданий был чем-то средним между изящной современностью и провинциальными городами восемнадцатого века. Улицы были достаточно широкими, чтобы по ним, в случае необходимости, можно было двигаться на аэромобиле. По центру каждой располагалась зелёная полоса с деревьями и клумбами. Местные птицы, похоже, успели привыкнуть к новым соседям и резвились ветвях и над крышами. Маркусу даже показалось, что он увидел парочку мелких зверьков, перебегавших дорогу.

Увы, но шанса полностью насладиться красотой и атмосферой города землянам не представилось. Их прогулка закончилась спустя несколько минут, на платформе монорельса. Десять минут прошло в ожидании. Вагоны поезда были довольно просторными. Количество мест, обращённых друг к другу, было достаточным, чтобы компания, которая воссоединилась в ангаре, смогла сесть вместе. Ещё десять минут прошло в очередном ожидании, после чего раздвижные двери закрылись, и поезд устремился прочь из Вэли-Пойнта.

Городской пейзаж сменился на природу Райлриса спустя несколько минут после отправления, и на некоторое время всецело привлёк к себе внимание каждого участника операции. За окном расстилались бескрайние травянистые долины, напоминавшие скорее бескрайнее зелёное море. Бессчётные стебли травы, на которых время попадались яркие поляны цветов, покачивались под дуновениями ветра, словно водная гладь. А вздымавшиеся тут и там холмы создавали впечатление поднимавшейся волны.

На этих бескрайних просторах жили своей обычной жизнью животные. Лишь некоторые из них вяло поднимали голову, когда поезд проносился мимо. Часто встречались звери, комплекцией напоминавшие длинношерстых быков, но с более вытянутыми мордами и рогами, напоминавшими скорее раскидистые ветви. Птицы, которые время от времени садились на них, лишь усиливали впечатление о том, что эти наросты и правда были растениями. У их ног то и дело пробегали стайки мелких зверей, которых издалека трудно было разглядеть.

Попадались и другие создания, однако вскоре пассажиры бросили попытки составить отчётливое представление о ком-то из обитателей Райлриса. Маркус не стал исключением, однако продолжал смотреть в окно, изредка поддерживая разговор со своими подругами. Вскоре его решение принесло плоды. На глаза попалось летающее существо, скорость которого едва уступала скорости поезда. Более того, с минуту оно двигалось в том же направлении рядом с ним, что одновременно подогревало любопытство юноши и облегчало его попытки рассмотреть зверя. Неизвестное создание не было птицей и едва ли имело с ними общих предков. Больше всего оно напоминало собаку или волка с яркой шерстью и широкими крыльями. Вскоре, однако, создание опустилось на землю, оставив молодого человека наедине с впечатлениями об увиденном.

Размышлявший об увиденном Маркус едва заметно вздрогнул, когда поезд внезапно въехал в тоннель. К счастью, никто из подруг не обратил на это никакого внимания. Судя по всему, юноша был единственным, кто так среагировал на тоннель – к этому моменту попутчики были куда больше увлечены разговорами.

Возможно поэтому никто не заметил и кое-чего другого. Продолжив смотреть в окно, Маркус обратил внимание на странные потоки за стеклом. Они напоминали едва заметное колыхание дымки зеленоватого цвета. Маркус попробовал пристальнее всмотреться в темноту тоннеля, но навождение быстро исчезло. Первые несколько секунд он пытался списать то, что видел, на обман зрения или фантомный образ, вызванный обилием зелени. Однако что-то в этом зрелище казалось неуловимым… не природным.

– Что такое, Марк? – тихонько спросила сидевшая рядом Кейт, аккуратно положив руку на плечо юноши.

Юноша моргнул – и мысли об увиденном исчезли. Моргнув ещё несколько раз, он повернул голову. Лишь теперь парень осознал, что изменения в его поведении всё же привлекли к себе внимание подруг.

– А?.. – немного растерянно произнёс Маркус. – Д-да, простите. Просто немного устал за время перелёта.

6

Путешествие на монорельсе длилось чуть меньше полутора часов. Маркус и другие его попутчики покинули вагон, в который тут же вошли немногочисленные пассажиры, ожидавшие на платформе. Под равномерный гул, который постепенно отдалялся, участники операции направились к выходу из небольшого вокзала. Как МакСаймон и говорила на подлёте к Райлрису, гравибус уже ожидал их. Таких на парковке было несколько, однако нужный выдавала другая окраска и надпись «Гринлайт» на боковой стенке. Не теряя время понапрасну, прибывшие с Земли люди погрузили багаж в специальное отделение и заняли места.

Часть пути пролегала по улицам города, так что на этот раз участникам операции удалось получше разглядеть, как проходит жизнь на этой планете. Фарсис был куда более скромным по своим размерам. В нём отсутствовал ярко выраженный промышленно-деловой район, как в Вэли-Пойнте, хотя прилегающее к вокзалу депо всё же выделялось. К одной из границ города примыкал небольшой лес, с другой – с той стороны прибыл Маркус и его попутчики – текла широкая река. В обоих этих местах были обустроены места для прогулок и отдыха. Большая часть города представляла собой жилые дома. Исключением были части инфаструктуры – торговый центр, больница и несколько школ – и центр города, который землянам увидеть не удалось. Как и в случае планетарной столицы, повсюду были клумбы и аллеи, и на этот раз информариус чётко увидел мелких зверьков на ветвях одного из деревьев. Похоже, фауна всё-таки привыкла к присутствию иноземцев.

Очередной поворот – и город остался позади. Гравибус поднялся чуть выше над землёй и ускорился. Спустя пятнадцать минут пассажиры уже обладали возможностью рассмотреть место, в котором им предстояло жить в ближайшее время. Ещё через пять они ступили на территорию комплекса «Гринлайт»

Место, в которое гравибус доставил людей, представляло собой архитектурный ансамбь из нескольких зданий. Они отличались по высоте, однако были выполнены в одинаковом стиле: длинные постройки с несколькими плавными изгибами, в оформлении которых преобладал зелёный цвет. Элементы декора были выполнены в стиле флоры.

Ансамбль состоял из четырёх зданий, разделённых широкими аллеями. Самым крупным был пансион – восьмиэтажная постройка, большую часто которой занимали номера для постояльцев, а внизу находились административные посещения. Напротив стояло меньшее по высоте, но чуть более раздутое сооружение. В нём находилось всё необходимое для отдыха и увеселения: тренажёрный, спортивный и игральный залы, несколько мест для питания и встреч, парочку баров, конференц-залы, пункт первой помощи, библиотеку и многое другое. Скромное здание, располагавшееся чуть дальше, являлось местом проживания персонала.

Впрочем, наибольшую территорию занимала длинная трёхэтажная постройка, тянувшаяся вдоль всей западной границы комплекса. Она отличалась от остальных меньшим количеством украшений и отсутствием изгибов. В дальней части на крыше располагалась подвижная антенна. С первого взгляда Маркус понял, что сооружение выполняло множество разных, но крайне необходимых функций. Здесь располагались энергостанция, склады, центр связи, гаражи и множество других служебных и иных помещений, о которых знали лишь владельцы «Гринлайта» и его работники. К этому сооружению также примыкали две посадочные платформы. На одной из них кипела работа по выгрузке содержимого грузового шаттла, на другой группа мужчин занималась уборкой поваленных деревьев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

сокращённо от «заместитель командующего».

Вернуться

2

(англ.) Переносное Ядро ИИ

Вернуться

3

(лат.) «неизвестная земля», в перен. значении – «неизвестность».

Вернуться

4

Interstellar Carrier-Ship – (англ.) межзвездный корабль-носитель

Вернуться