Лера Родс
Стражи Дверей Иных Миров

Пролог

Мистер и миссис Стредфорд – одна из немногих пар, кто всегда улыбался и был приветлив. Их дом находился в одном из самых красивейших районов Лондона, разместившихся у берегов Темзы. Уникальное сочетание тщательно оберегаемой истории и сказочные по красоте парки делали Ричмонд весьма привлекательным. Возможно, все дело в том, что (как показывают регулярные опросы общественного мнения) в Ричмонде проживают самые счастливые люди. И, должно быть, именно по этой причине мистер и миссис Стредфорд выбрали именно это место.

Дом, в котором они жили, излучал теплую энергию. Он ничем не отличался от рядом стоящих домов: типичный английский дом, построенный из красного камня, фасад которого, по обычаю, дополнительной отделке не подвергался. Идеально подстриженная лужайка перед крыльцом, редкие клумбы с нежными цветами, да белые оконные рамы. Только вот каждый, кто переступал порог, отмечал, что внутри веет чем-то притягательным, чем-то, что обволакивает спокойствием.

Как и у всех, у семьи Стредфорд были свои секреты, о которых никто бы и никогда не догадался. Каждое утро мистер и миссис Стредфорд покидали свой дом, отправляясь на заурядную работу. Так предполагала соседка мисс Пигглс, проживающая напротив и наблюдающая за всеми сквозь занавески своих окон. Худощавая, с длинной шеей и огромными, как теннисные мячи, глазами, мисс Пигглс совала свой длинный нос, куда не следовало. Ее не так заботили безжизненные растения в собственных клумбах, как вопрос почему же мистер и миссис Стредфорд останавливались у дальнего дома. И наверняка мисс Пигглс съедало любопытство, кто жил в том доме, что находился почти самым первым при въезде в их район. А потому назойливая соседка с нетерпением ждала возвращения мистера и миссис Стредфорд, чтобы в очередной раз поинтересоваться секретом такого красочно цветущего дерева в надежде, что чета Стредфорд расскажут ей все свои тайны. Светловолосая Эллен склоняла голову на бок и с доброй улыбкой в очередной раз отвечала, что дерево с кроваво-бархатными листьями, неувядающее круглый год, досталось им вместе с домом. А кареглазый Вильям кивал на прощание вездесущей соседке и уводил развеселившуюся жену.

Никто и подумать не мог, что мистер и миссис Стредфорд каждый вечер поднимались на чердак. Открывали дверь, которая находилась в стене, и исчезали.

Никто и подумать не мог, что семья Стредфорд по-особенному относилась к зеркалам, что висели в каждой комнате. А когда родились две замечательные девочки с разницей всего в четыре минуты, эти зеркала и вовсе увезли.

И никто ни за что не догадался бы, что человек, называющий себя другом и часто приезжающий в гости, увидит Вильяма и Эллен последним, а дом в одном из самых красивейших районов Лондона, останется пустовать на долгие годы.

Глава 1. Послание на восемнадцатилетие

Вэлери Стредфорд проснулась от ощущения, что кто-то прожигает ее взглядом. И стоило ей открыть глаза, как ее тут же оглушило пронзительным «с днем рождения, сестренка». Вэл застонала, пытаясь перевернуться и спрятаться в подушках. Каждый год именно в этот день ее, любящая поспать подольше сестра, вставала ни свет, ни заря, предвкушая праздник.

После смерти родителей, о которых сестры Стредфорд ничего не помнили, ведь им было всего по три года, к себе на воспитание их забрали тетушки. Миранда и Джейн вложили всю любовь и заботу, на какую только были способны. И каждый год этот день пестрил яркими украшениями, подарками, вкусной выпечкой и долгими беседами в круглой гостиной. Сестры ни в чем не нуждались, живя в деревушке недалеко от Лондона. Они росли беззаботными, окутанные вниманием и нежностью.

– Ну почему тебе не спится, – пробормотала Вэл, с трудом приподнимаясь на локтях.

– Потому что сегодня начинается наша самостоятельная жизнь! Тетушка Джейн обещала поговорить с мистером Клеренсом, чтобы тот помог нам пройти собеседование. Ты же знаешь, он давно ухаживает за ней, носит цветочки и потеет каждый раз, когда Джейн улыбается ему. Не думаю, что будет трудно уговорить его помочь нам, к тому же…

Что там дальше тараторила сестра, Вэл не слушала. Она задержала взгляд на торчащей с правой стороны челке, неестественно загнутой, вздохнула и откинулась на подушки.

Несмотря на удивительно тесную сестринскую связь, сестры Стредфорд кардинально отличались друг от друга. Начиная от цвета волос и заканчивая характером. Вряд ли незнакомый человек распознает в них двойняшек. Элеонор достались волосы матери – светлые, густые и блестящие. Она гордилась ими и при любом удобном случае расчесывала, считая их длину преимуществом в своей красоте. Вэл же менее заботливо относилась к своим темным волосам средней длины, уделяя больше внимания учебе. К тому же, ответственность, которую она отчего-то возложила сама на себя, не позволяла Вэл расслабляться. В отличие от своенравной и немного дерзкой сестры, Вэл выросла серьезной и рассудительной, обожающей логику и точные науки. Она мечтала стать детективом и расследовать загадочные преступления. Возможно, дело в том, что Эл частенько видела странные сны, где их родители продолжали жить в трудноописуемых местах. Вэл, хоть и советовала сестре задуматься о карьере писателя, все же не могла не усомниться в правдивости расплывчатых фраз тетушек о причине смерти родителей.

– Эй! Ты меня слушаешь вообще?

Эл раздраженно притоптывала босой ногой, сложив на груди руки. Усмехнувшись, Вэл встала с постели и потянулась.

– Конечно, слушаю. Мистер Клеренс попросит у знакомого, у которого есть знакомый, работающий в большой компании, чтобы нас пригласили на собеседование. Мы получим работу на особых условиях, поступим в академию и заживем самостоятельной жизнью.

Сощурившись, Эл уловила саркастичные нотки в тоне сестры, но все же кивнула, принимая такой ответ. Настоятельно потребовав, чтобы та не слишком уж копошилась и была готова через пятнадцать минут, ушла в свою комнату. Однако через пятнадцать минут готова была лишь Вэл.

Когда сестры спустились в гостиную, картина, которую они увидели, ничуть их не удивила. Стройная и высокая тетушка Джейн широко улыбалась, проявляя морщинки вокруг глаз, а полноватая тетушка Миранда даже не сдерживала рыданий, прижав руки к груди.

– Восемнадцать лет! – воскликнула она сквозь всхлипы. – Когда вы успели так вырасти? Почему так быстро?

– Прекрати, – шикнула Джейн, первой делая шаг вперед и заключая своих племянниц в крепкие объятия. – С днем рождения, куколки!

Погладив Вэл и Эл по щекам, Джейн развернула их в сторону кухни.

– Быстро завтракать, у нас большие планы на сегодня.

Сестры переглянулись. Они знали, о каких именно планах шла речь: тетушки поведут их в пекарню, которую Джейн открыла незадолго до трагедии с родителями Вэл и Эл. Она надеялась покорить их кулинарией и уговорить остаться в деревушке. Но сестры давно решили, что заниматься выпечкой их не прельщает так, как огромные возможности Лондона. К тому же, сегодня истекал срок аренды дома в Ричмонде, а это означало, что проблем с жильем у сестер не возникнет.

Ближе к вечеру, когда на улочках зажглись фонари, а стрекот насекомых стал громче, сестры Стредфорд вместе с тетушками заняли места в круглой гостиной.

Настало время историй.

Миранда рассказывала о детстве, проведенном с младшей сестрой Эллен. О знакомстве с Вильямом и красивой свадьбе в Баттерси-парке. Вэл и Эл неоднократно слышали эти рассказы, но каждый раз с трепетом наслаждались деталями.

Джейн повторяла, каким удивительным образом Эл похожа на мать, взяв от отца лишь глаза. Именно янтарный магический цвет достался обеим сестрам, проведя очевидную линию родства между ними.

– Так ты поговоришь со своим ухажером? – как бы между делом не совсем деликатно поинтересовалась Эл у тетушки.

– Что это за выражения такие? – возмутилась Джейн, приложив руку к шее, на которой проступили алые пятна.

Миранда коротко рассмеялась, подмигнув Эл.

– Поговорит, – ответила за сестру она. – Вы точно решили уехать?

– Не думайте, что мы неблагодарные и хотим поскорее избавиться от вас, просто…

Вэл замолчала, заправляя левую прядь за ухо и подпихнув Эл.

– Да, мы просто хотим…

– Мы знаем, – перебила Эл тетушка Джейн спокойным голосом. – Поэтому мы решили подарить вам кое-что необходимое. То, без чего сложно будет в Лондоне.

– Компас? – пошутила Вэл, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Машину.

– Машину? – взвизгнула Эл, подскакивая на ноги. – Машину? Наконец-то! Это очень необходимая вещь, полностью согласна!

Вэл засмеялась, наблюдая за странноватым танцем сестры. И только она хотела присоединиться, как в дверь постучали. Тетушка Миранда нахмурилась, взглянув на часы, которые стояли на каминной полке.

– И кто это может быть?

Шутку про потеющего мистера Клеренса Эл сдержала.

На пороге стоял почтальон, протягивающий потрепанный пузатый конверт. Переспросив несколько раз имя получателя и убедившись, что перед ним именно тот, кто ему нужен, он отдал письмо.

– Послание из прошлого, – удивленно произнесла Джейн, распечатывая конверт. – Это от Пола.

Взгляд, который Джейн бросила на Миранду, не понравился ни Вэл, ни Эл. Тетушки переглядывались, не спеша знакомиться с содержимым письма. И когда напряженная тишина начала ощущаться удушливым нетерпением, Эл не выдержала.

– Вы читать собираетесь? Кто такой Пол? Почему послание из прошлого?

Джейн, словно очнувшись, поджала губы и кивнула. По всей видимости, проиграв спор с самой собой, она медленно прошла в гостиную, аккуратно, как истинная леди, присела на край кресла, скрестив ноги в щиколотках и вздохнула. Не заметить, что ее руки слегка подрагивали, было невозможно, но сестры заняли наблюдательную сторону, решив дать тетушке время. Миранда же напротив, расхаживала взад-вперед, что-то очень тихо бормоча себе под нос. Она то и дело кидала нечитаемый взгляд на притихших племянниц, качала головой и продолжала мерить гостиную шагами.

Из конверта, из которого Джейн все же достала письмо, выпало украшение на серебряной цепочке. Сжав его в кулаке, тетушка нервно пробежалась глазами по строчкам, а затем прижала бумагу к груди.

– Похоже, время пришло, – на грани шепота сказала она, останавливая сестру рукой. – Пора им все рассказать.

Предчувствие чего-то не особо радостного окутало сестер Стредфорд, и даже Эл, с характерным для нее духом бунтарства, сейчас сидела с прямой спиной в ожидании объяснений. Джейн передала письмо Миранде, а сама слабо улыбнулась девочкам. Она разжала кулак, провела пальцем по украшению и подняла сосредоточенный взгляд.

– Этот кулон ваша мама носила все время, что я помню. Его ей подарил друг, о котором она никогда не рассказывала. И теперь он ваш.

Джейн отдала серебряный кулон, состоящий из двух предметов – ключика и замочка. На фотографии, что стояла в спальнях у Вэл и Эл, этот кулон висел на груди мамы, но сестры никогда особо не обращали на него внимания. Молча расстегнув цепочку и сняв ключик, Эл протянула его Вэл. Та тут же заменила букву «В» на своей цепочке и надела украшение, продолжая поглаживать маленький предмет.

– Кто его прислал? – тихо поинтересовалась Вэл, ощущая каждой клеточкой, что информация о драгоценностях лишь предисловие.

– Хранитель знаний ваших родителей.

– Интересно, – протянула Эл, начиная испытывать раздражение от столь затянувшегося вступления. – Кто это?

– Я хочу попросить вас не перебивать нас, пока мы все рассказываем, хорошо? Просто выслушайте до конца, а потом уже задавайте нам вопросы.

Строгий тон тетушки Джейн не впечатлил Эл, но она все же кивнула, перекинув волосы на правое плечо.

– Когда случилась трагедия и нам позвонили, мы сразу же приехали в дом… в котором… работали ваши родители.

– В Ричмонд? – не сдержалась Эл, за что получила локтем в ребра и закатила глаза.

– Нет, не в Ричмонд. Ваши родители работали на корпорацию Созвездие, являясь Стражами Дверей Иных Миров. Не перебивай! – вытянула руку Джейн, останавливая новый поток вопросов младшей из сестер, а Миранда отдала письмо обратно, присаживаясь на подлокотник. – В официальной версии Эллен и Вильям погибли в автокатастрофе. Но по неофициальной версии… они пропали. Их хранитель знаний попросил забрать вас к себе как можно быстрее, потому что опасался, что с вами может произойти тоже самое. За все эти годы он связывался с нами лишь однажды, рассказав, что так и не смог их найти, но поиски не прекратит. Это письмо, – она потеребила листок, загибая и разгибая уголок, – было написано несколько лет назад. Он просит, чтобы мы отдали вам украшение матери и отпустили вас продолжать дело ваших родителей. И обещает, что вы будете в безопасности под его присмотром. Начиная с восемнадцати лет, вы имеете право работать на корпорацию, если в вас будут… если вы будете…

– Если вы тоже обладаете способностями Стражей Дверей Иных Миров, – подхватила Миранда. – Если честно, мы надеялись, что этого никогда не произойдет, но… Ваше наследие…

– Я не понимаю, какое наследие? – Вэл свела брови к переносице, покусывая нижнюю губу. – Если вы так решили пошутить, то…

– Никаких шуток, дорогая. Звучит все это действительно, как что-то нереальное и невозможное, но нашей фантазии не хватило бы на подобное, – попыталась разрядить напряженную атмосферу Миранда, но вряд ли у нее получилось.

– Корпорация Созвездие занимается поиском и защитой иных миров. Они находят по всему миру зеркала и изучают миры, которые в них находятся. Так же отслеживают людей со способностями. Ваши родители принадлежали к тем, кто умеет путешествовать по мирам, возможно, и вам это передалось.

– Погодите, – Вэл встала, потирая руки и прикладывая их к губам. – Иные миры? Это какие такие еще иные миры? Что значит путешествовать по ним?

Джейн улыбнулась.

– Самые настоящие иные миры, вселенные, – она изобразила руками круг, будто это могло помочь с осознанием, – но мы не те, кто должен об этом рассказывать. И не потому, что не хотим, а потому, что мы попросту почти ничего не знаем. Нас, знаете ли, обошло стороной вот это все.

– Миранда, – обратилась к ней Вэл, как к единственному здравомыслящему человеку в этом доме, поскольку по-настоящему начала сомневаться во вменяемости второй тетушки.

– Вэл, боюсь, что ваши планы меняются. Вы, разумеется, можете отказаться, но я сомневаюсь, что захотите.

Переводя взгляд с одной женщины на другую, Вэл не могла никак принять то, что говорят они вполне серьезно.

– Эл, почему ты молчишь? – повернулась она к сестре за поддержкой.

Медленно подняв глаза, Эл посмотрела на тетушек, затем на Вэл.

– Тебя ничего не смущает? – ледяным тоном спросила она.

– Если ты про миры, то…

– А я не про это, Вэл, – и без того острые черты Эл заострились еще сильнее, выдавая ее злость. – Ты пропустила мимо своих ушей одну очень деликатную деталь. Объясниться не желаете? – метнула она вопрос тетушкам, как лезвие.

– Мы не скрывали этого от вас, просто ждали подходящего момента. Понимаете, это не так просто… – начала объяснять Миранда, но Эл цокнула, прерывая оправдания.

– Вэл, – она развернулась к сестре, заглядывая в глаза, – они сказали нам, что наши родители погибли, умерли. Мы ходили к ним, нося цветы и слезы. А оказывается, существует некая неофициальная версия.

Сердце Вэл дернулось. Она и правда упустила, проглотила это, зацепившись за какие-то там иные миры и корпорацию, изучающую их. Родители!

– Черт возьми, но… Боже, – выдохнула она, – огромная разница между «мертвы» и «пропали». Почему вы…

Зарывшись пальцами в волосы, Вэл села на диван. Хранитель знаний искал их, но не нашел. Они пропали. Каков шанс, что они живы?

Последнее она произнесла вслух, не особо надеясь на ответ. Однако Миранда села рядом с ней, обнимая за плечи.

– Пустые, неоправданные надежды отравляют наше существование. Сначала мы ждали, когда станет известно, что произошло на самом деле. И вы были слишком малы, чтобы понимать. А потом… такое не вставишь в диалог за завтраком, Вэл.

– И что теперь? К чему это все? Мы должны ехать в корпорацию? Они до сих пор ищут родителей? – Эл села с другой стороны от Миранды.

– Мы не знаем, связаться с ними у нас нет никакой возможности. Вам все объяснит хранитель знаний ваших родителей.

– А хранители кто такие?

Тетушки переглянулись, пытаясь подобрать слова.

– Помощники? – вопросительно ответила Джейн. – Наставники, скорее.

– Значит, мы едем в Ричмонд, – твердо произнесла Эл, все еще злясь на Джейн и Миранду.

– Не в Ричмонд, – хором ответили они.

– А куда?

– В дом, в котором творятся чудеса, – поиграла бровями Миранда, загадочно ухмыльнувшись.

Глава 2. Хранитель знаний

У сестер Стредфорд было свое тайное место в деревушке, которое они нашли совершенно случайно. Удивительным казалось не столько само место, по ощущениям пропитанное настоящей магией, сколько неожиданная находка. В Байбери, – самой красивой деревне Англии, население было столь мало, что каждый знал друг друга. И найти что-то особенное, что-то, что раньше ты не замечал – равнялось чуду. Недалеко от заповедника рядом с цветущим полем, где в водоеме плавали лебеди, Вэл и Эл наткнулись на уединенную, скрытую изгородью, полянку. В центре росло огромное дерево, своими пушистыми ветвями доставая до земли. Широкий ствол позволял облокачиваться на него вдвоем, и сестры, конечно же, назвав место «поляной Стредфорд», приходили туда каждый вечер. Тихое пение птиц, доносившееся журчание воды и загадочный шелест листвы, словно шепот природы, накрывали поляну Стредфорд волшебной атмосферой. Вэл и Эл мечтали о будущем, рассуждали о настоящем и вспоминали прошлое. Они верили в сказки и сожалели, что эти сказки не могут оживить им родителей так, как оживляли фантазию.

Недельное прощание с тетушками растянулось на пять, и, наконец, загрузив чемоданы в новенькую красную Воксхолл-Корсу, сестры отправились в дом, где работали их родители. Почти всю дорогу они молчали, перебирая мысли в голове. Хрупкая надежда еще толком не успела поселиться в душе, но волнующий трепет заставлял тело покрываться мурашками, а сердце замирать. Ведь возможно те самые чудеса, в которые они так верили в раннем возрасте, сейчас смогут помочь найти родителей.

Эл, хоть и простила тетушек, все же не понимала, почему они так долго скрывали от них правду о родителях. Несмотря на то, что и Миранда, и Джейн утверждали, будто продолжать дело мамы и папы они могут только, достигнув восемнадцатилетнего возраста, Эл упрямо уверяла себя, что знай они раньше – уже бы их нашли. А то, что они с сестрой займутся непременно поисками – она не сомневалась. И Вэл была с ней согласна. Неважно, что хранитель знаний их не нашел. Не имеет значения, что корпорация не смогла. Смогут они.

– Ты веришь, что у них не получилось попасть в этот дом? – задала вопрос Вэл, когда Эл свернула на лесную дорогу.

Это еще один пункт к причинам, почему же сестры не узнали ничего раньше. Тетушки, как они сами и заверяли, не смогли открыть дверь и попасть в загадочный дом. И никакой хранитель знаний их не впустил.

– Возможно, – пожала плечом Эл, – они же сказали, что способности их обошли стороной. А если в нас они есть, то мы сможем.

– А в способности ты веришь?

– Хочу верить.

Лаконичный ответ полностью соответствовал ощущениям Вэл. Она тоже хотела верить, но пока это удавалось с трудом.

По мере приближения к дому, дорогу к которому тетушки нарисовали на огромном листке, погода заметно менялась. Безоблачное небо затягивалось серыми тучами, кидая тень на верхушки деревьев, а яркие лучи солнца меркли. Ничего странного в этом не было – погода переменчива, а дожди не так редки в Великобритании. Только вот почему-то ощущение, что это не спроста, начинало давить на нервные окончания. Дорога сужалась, лес становился гуще. Сестры приехали в место, которое без знания местоположения вряд ли найдешь.

Свернув к дому, сестер охватили противоречивые чувства. Это место, будто отрезанное от настоящего мира, существовало само по себе. Оно было волшебным и одновременно страшным. Дом находился в окружении скал, выстроенных из остроконечных огромных черных камней. Многочисленная листва и несколько стоящих в ряд деревьев у подъездной дорожки, окрашенные в бордово-красные цвета, ярко пылали под пасмурным небом. Контрастом выступал стоящий посередине серый каменный дом, отличающийся от любых других в Англии. Достаточно трудно с первого взгляда сказать, сколько этажей в этой загадочной обители. Многоуровневое строение, каждым метром возвышаясь друг над другом, восходило к верхушкам скал. Навес над крыльцом изгибался, открывая второй этаж, а продолжением дома выступала квадратная башня с заостренной крышей.

Магически-околдовывающие алые листья полотном покрывали землю. Настолько ослепительно ярко, что никакая пасмурная погода не смогла бы этого изменить. Эл припарковала машину, съехав с дорожки чуть в бок. Сестры вышли, вдыхая ароматы влажной земли, листвы и дождя. Ароматы осени, которые никак не вписывались в последние дни июля.

Достав ключи из кармана джинс, Вэл первой поднялась по лестнице к двери дома. Каждый шаг отдавался вибрацией внутри. Заброшенный с виду дом излучал магнетическую ауру, заставляя ее приближаться. Но страх, что появлялся по той же причине, требовал остановиться. Там, за дверью – неизвестность. Каждая комната, каждая стена, мебель и уголок этого дома, как призраки прошлого, хранили в себе память о шутках папы, смехе мамы и трагедии, лишившую сестер родителей.

– Почему ты не открываешь? – голос Эл был тихим, словно она боялась потревожить кого-то лишнего.

Вэл обернулась, глубоко вздыхая.

– Давай ты?

– Нет уж, ты старше меня, ты и открывай, – со всей серьезностью потребовала Эл, что заставило Вэл улыбнуться.

– Как есть сладости, так она первая, а как дверь открыть в странном доме, так я старше, – пробубнила беззлобно она и вставила ключ.

Поворот кисти, щелчок и волны теплого ветра.

– Ты почувствовала? – зашептала Эл, оглядываясь по сторонам.

Вэл не ответила, толкнув дверь. Темная прихожая встретила потоком свежего сладковатого воздуха. Сестры переступили порог, и как только они оказались внутри – темнота рассеялась, будто рассветные лучи незаметно пролились светом.

– Невероятно, – выдохнула Эл, цепляя глазами все, что было в пределах видимости.

Просторный первый этаж делил комнаты колоннами. С левой стороны огромная светлая кухня, обставленная современным гарнитуром с теплыми темными вставками, делилась на две половины многоугольным островком. Массивный обеденный стол, окруженный шестью стульями с обивкой терракотового цвета, стоял чуть в стороне. Минималистичный стиль интерьера сохранял консервативность и удобство, что сразу откликалось уютом. И отсюда же возникал вопрос: почему в доме, который казался пустующим, так чисто?

Обойдя левую половину дома, пооткрывав шкафчики, заглянув в холодильник, сестры пришли к выводу, что хранитель знаний родителей все же здесь жил. И сейчас, возможно, уехал по делам. Это немного обнадеживало, в конце концов, им ничего неизвестно, а объяснений всему – хотелось.

По правую сторону от входной двери гостиная резко контрастировала с кухней. В отличие от современного дизайна столовой, эта половина словно застряла в другой эпохе, соединив в себе несколько различных стилей. Бордовые диван и два кресла по бокам от него казались объемными и бархатными. Они напоминали мебель, что стояла много лет назад в доме тетушек. А вот живой камин, выстроенный из древесины в сочетании с черным гранитом, и с множеством разнообразных кованых и литых элементов отдавал аутентичностью.

Засмотревшись на потрескивающий огонь, привлекший ее внимание белыми искрами, Вэл не сразу обратила внимание, что ее сестра как-то странно притихла. Эл обнаружилась у окна в столовой между двумя высокими кухонными шкафами.

– На что смотришь? – Вэл встала рядом, пробегая по высоченным серым скалам глазами.

– Думаешь, у нас получится? – Эл теребила замочек. – Он писал, что не смог их найти. Если бы была возможность…

– Мы ничего не знаем, поэтому, давай просто дождемся его, ладно? Он нам все расскажет.

– Пойдем посмотрим второй этаж, только спальню выбираю первой я, – Эл развернулась, цепляя на лицо радостную улыбку.

Только вот Вэл слишком хорошо знала сестру, а потому фальшивой улыбке не поверила. Она кивнула и хотела уже направиться в сторону лестницы, как услышала шаги сверху.

– Ты слышишь?

– Или это хранитель знаний, или вор, – прошептала Эл, оглядывая кухню в поисках какой-нибудь палки.

– Согласно теории тетушек, никто посторонний в дом проникнуть не сможет, а значит…

– Логика несомненно твое преимущество, сестренка, но давай не будем исключать возможность и всяких монстров.

– Монстров? – хохотнула Вэл, машинально делая шаг назад, когда звуки на втором этаже стали отчетливей.

– Конечно, иные миры и все такое.

Вэл неоднозначно взглянула на сестру и сморщила нос. Как бы она не отрицала возможность существования монстров, все же Эл могла оказаться права. Иные миры существуют, как и секретная корпорация, изучающая их.

Некто уже спускался по лестнице, а когда силуэт показался на ступеньках, Вэл и Эл выпрямились, приготовившись увидеть… что-то. Но «что-то» оказалось молодым человеком, который сразу же их заметил и затормозил. Изучающий взгляд, брошенный поочередно на сестер, пробежался по всему первому этажу и вернулся к девушкам. Молодой человек расплылся в широкой улыбке, свернул бумаги в трубочку, которые держал в руках, и бегом спустился вниз.

– Наконец-то! – воскликнул он.

По мере приближения его походка менялась. С торопливой на вальяжную, однако улыбка оставалась радостной и…обворожительной.

– Вы Вэлери и Элеонор Стредфорд, верно? – он еще раз оглядел сестер с ног до головы серо-голубыми глазами.

– А вы? – неуверенно спросила Вэл.

Все-таки ей казалось, что хранитель родителей должен быть гораздо старше.

– Джейкоб Тревис к вашим услугам, – он протянул руку для рукопожатия. – У вас наверняка уйма вопросов, и я готов обо всем рассказать, но для начала…

– Кто ты такой? – перебила его Эл, желая прекратить слащавые любезничества. – И что ты делаешь в нашем доме?

Джейкоб Тревис хохотнул, ни капли не смутившись. Поправил свою шевелюру черных, как сама ночь, волос и склонил голову на бок.

– Элеонор, я угадал?

Он забавлялся ситуацией, глядя на серьезных сестер, чем раздражал их еще сильнее.

– Хорошо, – сдался он, указательным и большим пальцами пройдясь по щекам и подбородку, на которых аккуратная щетина выглядела очень подходяще его внешности. – Мой отец был хранителем знаний ваших родителей, а я, очевидно, теперь ваш хранитель знаний. Поскольку вы смогли попасть в дом, а ведь я даже не услышал, как вы вошли, то продолжите дело родителей. Вы – хранители ключей, и у нас с вами грандиозные планы.

Сестры смотрели на него с некой долей скептицизма, но надо признать, красивый пристальный взгляд и слегка закушенная губа в ожидании, подкупали.

– Что такое хранители ключей? Тетушки говорили, что мы охранники дверей в иные миры, – Эл, не скрывая, разглядывала Джейкоба.

Тревис рассмеялся и кивнул головой в сторону кухни. Сестры последовали за ним. И все то время, пока он доставал продукты из холодильника, раскладывал посуду и мыл овощи, в помещении сохранялась тишина.

– Ну так и что там, Джейкоб? – напомнила Эл ему о их с Вэл присутствии.

– Вы такие нетерпеливые, – весело ответил он, выкладывая на сковороду филе рыбы. – И зовите меня Джек, все же теперь мы с вами станем очень близки.

То, как он произнес последнее слово, заставило сестер переглянуться. Вэл сглотнула, ощутив, как начинают гореть щеки. Эл же на подобное заявление фыркнула.

– Для того, с кем мы видимся впервые, довольно громкие слова.

– Согласен, для всего необходимо время, Эл, – не глядя на нее, Джек кивнул и облизал кончик мизинца, который испачкал в масле. – Но вы должны понять…

– Сколько тебе лет? – перебила она его, обратив внимание, как резко тот выдохнул. По всей видимости, Джейкоб Тревис не любил, когда его прерывали.

– Двадцать шесть.

– А нам…

– По восемнадцать, я знаю, иначе вас бы тут не было. Корпорация находит одаренных раньше, но не привлекает к работе ввиду множества факторов. Бывают исключения, конечно, – он покачал головой, ловко нарезая овощи и кидая их в миску, – но это редкость. Все же, чем старше человек, тем разумнее его действия. В нашей работе важны реакции и способность мыслить.

– Где твой отец? – Вэл встала рядом с Джеком, отбирая у него нож и кивая на сковородку. – Занимайся рыбой, салат я сделаю сама.

– Так… отец? Мы дойдем до этого, предлагаю начать с самого начала. Я сомневаюсь, что ваши тетки хоть на процент оказались близки к истине.

– Какой истине? – нахмурилась Эл, жуя петрушку, выхватив ту прямо из рук сестры.

– Они не связаны с корпорацией, не связаны с мирами и в целом с работой. А поэтому, рассказать вам что-либо конкретное не смогли.

– Удивительная проницательность, – саркастично заметила Эл, внимательно следя за каждым действием Джека.

– Благодарю, – в тон ей ответил он и указал на нее лопаткой, – хранители ключей – краткое описание того, кем вы являетесь. Стражи Дверей Иных Миров – это люди, одаренные способностями путешествовать по иным мирам и чувствовать разломы. А разломы – это трещины в мирах, которые их убивают. Каждый иной мир изнашивается, стареет и тогда появляются трещины. Корпорация не только ищет зеркала, изучает миры, но также старается их сохранить. Вашей главной задачей является проверять миры на разломы.

– При чем здесь зеркала? – спросила Вэл, разрывая салат.

– Как это при чем? – искренне удивился он, и Вэл обернулась. – О, так вы и этого не знаете?

– Удивительная проницательность, – повторила Эл.

– Зеркала – вместилища миров. В каждом свой. Их такое количество, что вряд ли на Земле придумано число. И вы их будете открывать.

– Зеркала? – хором воскликнули сестры.

– Да, только хранители ключей способны это сделать, – Джек серьезно посмотрел на каждую и проникновенно добавил, – вы хоть представляете, какая это привилегия?

– Я пока слабо представляю все это, – Вэл прислонилась поясницей к столешнице, вытирая руки полотенцем. – Вообще все это. Корпорация, хранители, миры, зеркала. Как это может быть возможным?

– Информации много, я понимаю, но чем скорее вы осознаете и примите, тем скорее мы начнем работать.

Джек переложил рыбу на блюдо, достал столовые приборы и отнес к столу. Доварил рис в полной тишине, давая понять, что вопросов достаточно пока что. И когда все трое сели, только Джейкоб приступил к еде.

– Почему вы не едите? – промокнув салфеткой уголок губы, спросил он.

– А кто такие хранители знаний? – вопросом на вопрос ответила Вэл, отпивая прохладного сока.

– Это тоже одаренные люди. Но наши способности заключается только в помощи вам – СДИМ. Мы вроде как ваши наставники, помощники, ходячие энциклопедии, – Тревис ухмыльнулся, взмахнув вилкой. – Мы умеем определять миры, подбираем для вас их, даем нужную информацию и пишем отчеты для корпорации.

– Зачем отчеты?

Джек посмотрел на Эл, как на идиотку, но сдержался с колким ответом. Вместо этого он вздохнул и сам положил в тарелки сестрам рыбу с рисом.

– А как еще они должны вести учет зеркалам? Как они узнают, какой мир проверен, а какой нет? Какой спасать, а какой занести в список погибших? Корпорация – могущественная система. Даже я вряд ли смогу перечислить все отделы, которые там имеются. Ешьте.

После вкусного ужина Джейкоб предложил переместиться к камину и продолжить беседу там. И, как истинный джентльмен, сам убрал посуду с едой. Сестры расположились на мягком диване, который оказался таким же на ощупь, как и на вид. В него буквально проваливаешься, стоит лишь сесть, а тепло от камина побуждало расслабиться полностью и прикрыть глаза в блаженстве. Но нужно было закончить разговор и получить ответы на массу вопросов, которые еще не успели прозвучать.

Заняв место в кресле, Джек закинул ногу на ногу и хитро разглядывал сестер. Он ждал. И чувствовал себя вполне комфортно. Его белая футболка оттеняла смоляные волосы, а черные брюки идеально подчеркивали крепкие бедра. Джейкоб Тревис был красив, но Эл что-то все еще в нем смущало. То ли его манерная речь, словно заготовленная заранее, то ли цепкий, слегка насмешливый взгляд. Она ему не доверяла. И прав он был только в одном: на все необходимо время.

– Итак, – вздохнула Вэл, заправляя прядь волос за ухо. – Мы примерно поняли, кто такие хранители и что нам нужно будет делать. Только мы ожидали увидеть твоего отца, это же он написал письмо нашим тетушкам?

Прикоснувшись кончиком языка к уголку губ, Джек чуть сощурился, словно вспоминал такую деталь, как письмо, а затем резко облокотился на колени, сцепляя пальцы в замок.

– Мой отец…да, верно, он написал письмо и должен был вас встретить, – он опустил голову на мгновение, и сестрам показалось, что Джек собирается с мыслями, отчего засосало под ложечкой.

– Джек? – Вэл от волнения пересела на край дивана, нахмурившись.

– Дело вот в чем, – продолжительный вздох, – наши родители работали вместе. А потом…они пропали. Вам об этом известно? Или вы все еще считаете их погибшими?

Вопрос в лоб, как обвинение, резанул слух.

– Тети нам сказали, и мы… мы в общем-то здесь в основном по этой причине, – призналась Вэл, облизывая губы. – Что тебе об этом известно?

– Только то, что рассказывал отец, – кивнул Джек. – Он искал их долгое время, обращался в корпорацию, даже отказался от других СДИМ, которых ему должны были дать, поскольку… ну, когда… А потом исчез и он.

А вот это заявление прогремело слишком неожиданно.

– Как исчез?

– Вот так, – развел он руками дерганым движением. – И без вашей помощи мне не найти их.

– Нашей? – Эл непроизвольно указала на себя пальцем.

– Именно вашей.

– Подожди, но что же корпорация? – Вэл потерла лицо, пытаясь справиться с лавиной чувств, атаковавших ее.

– Вы должны понять, что корпорация не идеальный механизм. Мой отец считал, что ваши родители пропали в каком-то из миров, когда полезли туда без его ведома, – Джек поджал губы, выдавая свою раздраженность. – А в каком именно никто знать не может, поэтому, корпорация так же бессильна, как и он. Был. А когда пропал и он…

– Это что, какое-то массовое похищение людей?

– Я думаю, что он нашел мир, – Тревис проигнорировал глупое высказывание Эл, смотря куда-то в пол, – и пошел за ними. Но не вернулся.

– И ты не знаешь, что это за мир? – осторожно поинтересовалась Вэл, прекрасно зная, каков будет ответ.

– Конечно же нет, иначе рядом со мной сидели бы и мой отец, и ваши родители, – холодно произнес он.

– В чем заключается наша помощь?

– У ваших родителей был артефакт, способный определять присутствие человека в ином мире, – с расстановкой начал объяснять Джек, пристально смотря поочередно каждой в глаза. – Предмет, несущий в себе могущественную силу. Иные миры встречаются разные, но порой, они необъятны. И даже за десятилетия невозможно изучить их полностью, именно поэтому, нам необходимо найти эту вещь. В корпорации смогут использовать артефакт и тогда мы найдем наших родителей.

– Артефакт? Как он выглядит? – Эл крепко задумалась, начиная вспоминать, не видела ли она чего-то необычного, но все, что им досталось от родителей – это фотографии, безделушки и рассказы тетушек.

– Если бы я знал, – хранитель пожал плечами, поглаживая лоб. – Что-то не очень большое, что-то волшебное. Я думаю, как только вы возьмете его в руки – почувствуете необычность.

– А как он у них оказался?

– Нашли в ином мире, – быстро улыбнулся Джек.

– Ну, а если они пропали вместе с ним? Такое ведь возможно? – Вэл поднялась с дивана, подошла к камину и заглянула в огонь. – Если это так, то у нас не остается и шанса?

– Джек, твой отец тебе рассказал об артефакте? – спросила Эл, отстукивая пальцами по дивану.

– Да.

– Если он знал о нем, и знал, что тот принадлежал родителям, то неужели он никогда его не видел?

Вэл повернула голову в сторону сестры, уловив к чему та клонит. И это был чертовски логичный вопрос.

Промелькнувшая эмоция на лице Джека быстро исчезла. Он медленно выдохнул и закрыл лицо руками.

– И почему я об этом даже не подумал? Он столько раз рассказывал, что ищет его, что он необходим, чтобы наконец спасти их, что… я даже ни разу не спросил, что именно это за предмет!

– Черт, – разочарованно выдохнула Эл. – Твой косяк, Джейкоб Тревис.

– Эл, – предостерегающе произнесла Вэл, на что та лишь пожала плечами.

Кидаться обвинениями сейчас не имело смысла, к тому же, у них появился реальный шанс и единственный, кто может помочь – это их хранитель знаний. Ко всему прочему, он так же, как и они, потерял родителей.

– Вы знаете, он меня даже не подпускал к мирам, – надломленным голосом начал говорить Джек, – заставлял учиться, изучать, готовиться. Он хотел, чтобы я стал лучшим, грамотным хранителем знаний. Он отказался от работы, чтобы найти их. И я здесь только потому, что обещал. Я обязан продолжить.

У Вэл дрогнуло сердце от щемящих душу чувств. Жалости и понимания. Она присела рядом на подлокотник, даже не подумав, насколько это уместно, и сжала его плечо.

– Мы найдем этот артефакт. И найдем их.

Глава 3. Дом, полный зеркал

…Верь лишь сердцу, что так громко отбивает ритм. Верь лишь чувствам, что так плотно заполняют душу. Верь себе, верь себе, верь себе и никому другому…

Яркая вспышка света резко ослепила, и Эл подскочила в кровати. Она повертела головой, начиная осознавать, что это был лишь сон и выдохнув, повалилась обратно на подушки.

– Дурацкая песня, – пробормотала она.

– Мм? – сбоку послышался сонный голос Вэл.

– Доброе утро, – недовольно поздоровалась Эл, вылезая из-под одеяла.

Голова гудела так сильно, что хотелось опустить ее в таз с ледяной водой.

Вчерашним поздним вечером обессиленные, уставшие, вымотанные собственными переживаниями и мыслями, сестры даже не захотели выбирать спальни. Они временно заняли одну на двоих, проговорив всю ночь и уснув лишь под утро. Самым логичным местом, где нужно было искать – дом родителей в Ричмонде. И именно туда сестры собрались ехать. Но у их хранителя знаний были другие планы. Он ждал сестер за обеденным столом с готовым завтраком и что-то тихо напевал себе под нос.

– Доброе утро, сестрички, – поприветствовал он их.

Стоя у подножия лестницы в пижамах, Вэл и Эл одновременно поморщились от громкого звука. И от официального вида Джека. Светло-голубая рубашка без единой складочки, темно-синие отутюженные брюки и идеально уложенные волосы. Как будто собрался на аудиенцию к самой Королеве Англии, не меньше.

– Вы кажется не в духе? – абсолютно не участливо поинтересовался Джек, приподняв широкие темные брови.

– Ты искал здесь артефакт? – перешла сразу к делу Вэл, усаживаясь за стол и хватая кружку с кофе, так предусмотрительно налитую Джеком.

– Разумеется. И отец искал. Если бы он был здесь – мы бы его нашли, – ответил он, с хрустом кусая вафлю.

– Мы подумали, что артефакт может находиться в Ричмонде, – Эл обильно полила завтрак карамельным сиропом и облизнулась. При виде вкусно-пахнущей еды у нее всегда улучшалось не только настроение, но и самочувствие.

– В Ричмонде? А что там? – а вот тут интерес хранителя стал очевидным.

– Дом родителей, – прожевав, ответила Вэл. – Мы собираемся туда съездить.

– Отлично! Мы отправимся туда, но только после того, как я вам кое-что покажу.

– Мы? – Эл кашлянула, на вдохе подавившись крошкой.

– У вас возражения?

На самом деле у сестер были возражения. Место, где они родились, где были счастливы с мамой и папой, пусть они этого и не помнили, хотелось увидеть только вдвоем. Это было что-то личное, что-то хрупкое.

– Не столько возражения, сколько… это дом родителей, которых мы не помним. И нам хотелось бы…

– Я понял, – резко прервал он Вэл и тут же мягко улыбнулся, – но сначала тайны.

– Тайны? – Вэл улыбнулась в ответ, решив проигнорировать мастерскую смену эмоций.

– Дом хранит много секретов, и все они нам доступны, – он поиграл бровями, промокнул губы салфеткой, что, кажется, являлось привычкой, и встал. – Поторопитесь, я жду, – добавил он снисходительно.

– Спасибо за одолжение, индюк, – под нос себе пробубнила Эл, как только Джек отошел.

Вэл молча с ней согласилась.

Пока хранитель знаний что-то писал в каком-то блокноте, Вэл с Эл молча поглощали завтрак. Беседовать не особо хотелось. После такого эмоционального взрыва накануне, сейчас ощущалась пустота. Было сложно не просто осознать столько всего, а даже поверить. Однако вероятность увидеть настоящее волшебство, потрогать что-то нереальное меркло по сравнению с желанием найти родителей. Вчера они ехали сюда с едва уловимой надеждой, сегодня же все это стало возможным. Если они найдут артефакт.

– Итак, – приосанился Джек, откладывая записи в сторону. – Прошу, следуйте за мной.

Эл закатила глаза. Ей не нравились такие люди. Она всю свою жизнь считала, что, чем проще человек, тем искренней тот окажется. Этот же пижон постоянно выпендривался, демонстрируя некое превосходство. Только вот они все вместе оказались в одной лодке, с одинаковой трагедией и единой целью. Так чего же в таком случае выпячивать эго, размером с Эйфелеву башню?

Джейкоб подошел к дальней стене столовой, останавливаясь перед кухонным шкафом. Его двери с темными вставками, как и весь гарнитур в принципе, выглядел обычным. Вэл закусила изнутри щеку, испытывая крайнюю степень нервозности. Ей вдруг пришло в голову, что этот человек сейчас начнет обучать их приготовлению пищи и рассказывать, где и что лежит в этом доме. В конце концов, они не раз сталкивались с убеждениями, что женщина в доме – предмет исключительно потребительский.

– Красивый, – Эл дерзко улыбнулась, демонстрируя ровный ряд зубов.

Хранитель, подобно умалишенному, нежно погладил дверки. Приложил ладони, своим действием обращая внимание, что ручек у шкафа не было.

– Я хочу, чтобы вы внимательно смотрели и не упали в итоге в обморок, – надменно произнес он.

Даже его затылок в этот момент выглядел высокомерным. Сестры не ответили. И Джек надавил на шкаф. Двери тихонько начали открываться, а содержимое полок совершенно отличалось от ожидаемого. Да и полок-то никаких не было. Шкаф открыл узкий и темный проход на лестницу, что вела на верхний этаж.

– Тайный вход, – на выдохе прошептала Эл, делая шаг ближе. – Тайный вход, серьезно?

Хранитель первым вошел внутрь, через плечо бросая, чтобы сестрички не задерживались и пошевеливались. Эл, как и положено младшей сестре, подтолкнула Вэл, обещая прикрывать ее со спины.

Лестница тонула во мраке, несмотря на светлую кухню и маячивший сверху отрезок освещения. Осторожно ступая по ступенькам, Вэл не могла разобрать, что именно она испытывает. Смесь предвкушения и тревожности. Повернув голову вправо, Вэл вскрикнула, тут же отшатываясь и ударяясь спиной о противоположную стену. Сердце готово было выскочить из груди.

– Что там? – Эл оказалась рядом за секунду.

– Как же жутко! – сестра вытянула руку, указывая на ряд хаотично вывешенных зеркал.

Разных форм, размеров, с всевозможными рамами, зеркала, словно бликовали изнутри. Почти незаметно, еле уловимо.

– Или мы вампиры, или с этими зеркалами что-то не так, – на полном серьезе пробормотала Эл, тыкая пальцем в стекло.

– Вы заблудились в узком коридоре, ведущем только в одну сторону? – раздался сверху смешок.

Сестры поднялись, оказываясь в квадратной комнате, освещаемой прошловековыми светильниками на стенах. Сами же стены вряд ли когда-либо видели ремонт. Маленькие прямоугольные окошки практически не пропускали света, а затхлый воздух и запах пыли начали раздражать нервные волокна в носу практически сразу же. Джек стоял у одного из столов, расположенных напротив друг друга, со скрещенными руками на груди. На его лицо отбрасывали тени горящие толстые свечи в крупных подсвечниках, делая выражение зловещим.

– Что это за комната? – спросила Эл, стоило оцепенению слегка отступить.

– Самая важная комната в этом доме, – моментально ответил хранитель, будто все это время только и ждал подобного вопроса. – Именно здесь находятся иные миры, – он обвел рукой помещение, задерживаясь взглядом на стенах.

Стоило ему произнести последнее слово, атмосфера в комнате изменилась. Внимание тут же привлекло множество зеркал, висящих повсюду. Складывалось ощущение, что они скрывались, прятались, пока на них не указали. А следом сестры увидели дверь. Аркообразная, высокая, с вырезанными символами и непонятными знаками на темном покрытии. Непроизвольно приближаясь к ней, чтобы прикоснуться к отверстиям, копирующие следы ладоней, сестры чувствовали необоснованное притяжение. Все в этой тайной комнате влекло, манило. Связь, внезапно проснувшаяся, натягивалась прочной нитью. Внутри словно что-то возрождалось, вскидывая голову от долгой спячки. И Вэл с Эл негласно были благодарны своему хранителю знаний, что тот не спешил с объяснениями, давая им возможность насытиться рождающимися умениями. Это был особый момент, волнующий и трепетный. Как встреча старых друзей после долгих лет разлуки.

– Я…у меня странные ощущения, – начала говорить Эл, не зная, на чем в первую очередь заострить внимание. – Как будто бы мне все это знакомо, но я об этом забыла. Я должна знать, но не помню, что именно.

Она взглянула на Джека в надежде на объяснения, и он не заставил себя ждать.

– Так и должно быть, ведь вы хранители ключей, а здесь – ваше предназначение.

– Что это за дверь? – Вэл так и не решилась прикоснуться к ней, возвращаясь к столу.

Стол, к слову, был полностью завален разными предметами. И бумагами, и журналами, раскиданными карандашами и свитками. Такой бардак не свойственен педантичному Джейкобу Тревису, одетому с иголочки. Хотя, быть может, в этой комнате преобладает некая магия иных миров, и все остальное перестает иметь значения?

– Та самая дверь, через которую вы будете попадать в иные миры, – Джек почесал бровь, подозвав ближе Эл. – Смотрите.

Он снял небольшое зеркало и развернул к сестрам. Кивнув на него головой, хранитель выжидательно уставился на девушек. Эл нахмурилась, видя свое отражение.

– Что нам делать?

– Подойти ближе, – нетерпеливо потребовал он.

С каждым маленьким шагом, приближаясь к зеркалу, отражение сестер исчезало, словно само зеркало его проглатывало. Стоило дыханию коснуться поверхности, по зеркалу прошла рябь, подобно воде от дуновения ветра. Ошеломленные сестры взглянули на Джека, предусмотрительно отступая.

Им не хотелось убегать в ужасе, крича, что этот дом проклят, или что-то в этом духе, нет. Они чувствовали эту призрачную связь, бегущую по венам. Только вот привыкнуть к подобным ощущениям казалось чересчур сложным. В голове боролись две реальности, пытаясь задушить друг друга. Вчера они были обычными девушками, мечтающими построить карьеру, жить в мегаполисе и наслаждаться каждым днем. Сегодня же они Стражи Дверей Иных Миров, смотрят на зеркало, которое кажется живым.

– В зеркалах закрыты иные миры, – голос Джека был тихим и размеренным, – они как в скорлупе под надежной защитой.

– Защитой? А когда мы их открываем, мы… – Вэл замолчала на полуслове.

– Ни в коем случае не вредим, – заверил он, откладывая зеркало на стол. – Это особенность миров, они живут в зеркалах.

– Хорошо. Как все это происходит? Что нам нужно делать?

Джек обошел стол и приблизился к двери.

– Зеркало вешается вот сюда, – он указал рукой куда-то наверх, где гладкая поверхность не имела ничего напоминающего крючков или гвоздиков, – затем вы прикладываете руки – вот сюда, – обведя пальцами следы ладоней, Джек многозначительно посмотрел на сестер и те кивнули. – Дальше зеркало открывается, дверь открывается и вы на пороге иных миров.

– На словах вроде ничего сложного, – подвела итог Эл, начиная чувствовать желание испробовать свои способности.

– Так и есть, ничего сложного, – подтвердил хранитель. – Изучать миры тоже не сложно. Зайдете, поймаете ауру разлома, если он там есть, и вернетесь. Все записи и отчеты на мне, а дальше работа ОпУР.

– Работа чего?

– Отдел по урегулированию разломов, – важно ответил Джек, будто этот отдел принадлежал непременно ему одному. – Но это сейчас не столь важно. Вам нужно увидеть кое-что еще.

Джейкоб отошел к деревянному шкафу с открытыми полками, заполненными толстым слоем пыли и разными предметами: безделушками, книгами, свертками, свечами и коробками любых размеров. Потянув на себя одну из полок, схватившись за нее обеими руками, Джек дернулся и отодвинул стеллаж в сторону. Практически бесшумно шкаф открыл скрытое полутемное помещение.

– Еще одна тайная комната! Да сколько же в этом доме секретных мест? – восторженно воскликнула Эл, пытаясь заглянуть внутрь.

Джек, ничего не ответив, вошел в небольшое помещение и дернул за цепочку, зажигая низко висящую одинокую лампочку.

– Святые небеса! – выдохнула Эл.

Круглая комнатка была вся завалена зеркалами. На полу, на стенах, сложенных друг на друга и просто приставленных к стене. Огромное количество иных миров. Огромное количество волшебных зеркал.

– Невероятно! – восхитилась Вэл, войдя следом и оглядывая пространство. – Их тут сотни!

– Несколько тысяч, если быть точным, – загадочно пояснил Джек, поглаживая подбородок.

Низкий потолок придавал помещению ощущение замкнутости, если учесть спертый воздух и целые башни из стопок зеркал.

– Мне даже не страшно среди них находиться, – пробормотала Эл. – И ты про каждое можешь рассказать?

– Здесь нет порядка, а на глаз я определять не могу. Я разберу записи, поэтому пока что просто осмотритесь, – заявил Джек.

Его речь звучала важно и формально, словно он гордился своей значимостью, как павлин своим великолепным хвостом.

– Ты хочешь сказать, что мы сегодня ни один иной мир не посмотрим? – так искренне удивилась Эл, что пропустила мимо ушей его снисходительный тон.

– Не хочу путаницы и балагана, знаешь ли, – поучительно ответил он. – Если мы хотим соблюдать правила и заодно двигаться к нашей общей цели, то предстоит все делать как следует.

– Какие правила?

Джек вздохнул, еле удержавшись от закатывания глаз.

– Правила, Элеонор. В корпорации множество законов и указаний, и мы должны следовать им. И не потому что, мне так захотелось, – слегка повысив голос, Джек не позволил перебить его, – а потому что это может сохранить жизнь в редких случаях, и чаще просто облегчает нам работу.

– А список есть? – полушутя, полусерьезно спросила Вэл.

Правила она любила. Они помогали держать под контролем необдуманные действия, и могли уберечь от беды. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

– Смешно, – Джек хрустнул шеей. – Постарайтесь ничего не сломать и не разбить.

– Так что там с иными мирами? Мы увидим какое-нибудь? – Эл притоптывала ногой в нетерпении потрогать зеркала, но при Джеке не хотела этого делать.

– Увидите, но не сейчас. Послушайте, я не хочу вас травмировать. Вы будете делать это впервые в жизни, и для первого знакомства следует подобрать для вас что-то менее масштабное, что-то легкое. Без жителей, без ярких впечатлений, понимаете?

– Жителей? – взвизгнула Вэл совершенно не как леди. Тетушкам бы это не понравилось.

– Травмировать? – следом воскликнула Эл.

Джек постучал пальцем по подбородку и ухмыльнулся.

– Вот, что я забыл вам рассказать, – он покинул комнату и присел на край стола, – идите сюда.

Вэл присела рядом, ощутив ненавязчивый сладковатый аромат парфюма, а Эл осталась стоять напротив, постоянно оглядываясь, проверяя не закрылась ли дверь в потайную комнату.

– Каждый иной мир наделен одним единственным чувством, – начал рассказывать Джек жестким тоном. – Эмоцией, если быть точнее. Как только вы переступаете порог нашей волшебной двери, оказываясь по ту сторону, то вмиг теряете способность чувствовать. Таковы законы миров, их требования, если хотите. Иной мир отбирает вашу возможность чувствовать, ощущать, давая взамен только что-то одно. То, чем сам мир наделен.

– Потерять все эмоции? Это как-то… как это вообще?

– Это значит, что если в ином мире чувство – радость, то испугаться ты не сможешь ни при каких обстоятельствах, – Джек повернулся к Вэл, и она заметила светлые крапинки среди яркого голубого цвета глаз. – Понять в полной мере, что это такое, слишком трудно, не испытав на себе.

– Поэтому ты хочешь найти для нас иной мир попроще? Чтобы наше первое путешествие прошло как можно легче? – Вэл понимающе кивнула.

– Да, – улыбнулся ей Джек. – Именно так. Как только вы вернетесь, то и все подавленные чувства вернутся, свалившись на вас лавиной. Вы представляете, какой это стресс? Как это сложно? – обратился он к Эл. – Так что проявите терпение, сестрички, я для вас стараюсь.

Эл пожала плечами и молча вернулась в круглую комнату, проявив тем самым, как ей казалось, терпение и вежливость вдобавок. Она прошлась по рядам зеркал, заглядывая то в одно, то в другое. Немыслимое количество разных форм, цветов и размеров висело, стояло, лежало, что глаза разбегались. Как среди такого множества выбрать что-то одно для проверки? И сколько потребуется времени и лет, чтобы проверить все зеркала!

– Эл, – тихонько позвала ее сестра. – Смотри.

Вэл держала в руках маленькое, по сравнению с другими, круглое зеркало, умещающееся на предплечьях. Эл сразу же поняла, что привлекло внимание сестры: зеркало, обрамленное бесцветной деревянной рамой, переливалось стальными бликами.

– Чего оно светится? – спросила она.

– Я откуда знаю?! Хочешь подержать?

– Зачем? – Эл в недоумении уставилась на сестру.

– Когда держишь в руках иной мир, ощущение, мягко говоря, впечатляющее, – просто ответила Вэл, внимательно разглядывая зеркальную поверхность.

Эл протянула руки и аккуратно перехватила зеркало.

– Ну и как? Чувствуешь?

Она чувствовала. Чувствовала, как по рукам пробежалась дрожь, как дыхание перехватило. И не могла оторвать взгляд от бликов.

Сбоку чихнула Вэл. Эл вздрогнула. Зеркало выпало из рук. Стукнувшись об пол, оно звонко лязгнуло.

Послышались шаги и в комнате появился Джек.

– Вы что, уронили зеркало? – возмущение в его голосе буквально звенело. – Вы в своем уме?

– Я нечаянно, – промямлила Эл и подняла зеркало, проверяя на трещины и сколы и не находя ни того, ни другого.

Кинув обеспокоенный взгляд на сестру, Эл увидела то же озабоченное лицо, разглядывающее зеркало. Было странным, что оно даже не царапнулось об каменный пол.

– Вам повезло, что оно не разбилось! – прорычал Джек, впервые так грубо обращаясь к сестрам. – Вы могли уничтожить целую цивилизацию! Уничтожить целый мир!

Он смотрел на них, как на недалеких девиц, которые глупости совершали на каждом шагу. Это довольно неприятная ситуация, но они уж явно не роняли зеркало специально. Попросив их подождать, Джек вместе с зеркалом вернулся к столу, дергаными движениями перекладывая бумаги. И сестры спустились в гостиную, оставив разозленного хранителя заниматься делами в одиночестве. Они не проронили ни звука, пока усаживались на диван, чувствуя осадок после случившегося. Если действительно задуматься, то в их руках буквально целые миры. И одно неосторожное движение…

– Вэл, – тихо протянула Эл, разглядывая языки пламени в камине. – Как считаешь, он говорит правду?

– По поводу зеркал?

– Да, неужели мы и правда могли уничтожить целый мир?

Эл подсела ближе к сестре.

– Наверное. Когда что-то разбивается… – Вэл вздохнула. – И это чудовищно страшно – обладать таким и… ну ты знаешь… убить все живое неосторожным движением.

– Да, – согласилась Эл, чувствуя, как першит ее горло. – Тебе не показалось странным, что оно не разбилось в итоге? На вид такое хрупкое.

– Зеркало, как броня для иного мира. Оно, как минимум, должно быть прочным. Или что-то такое, что-то вроде волшебства.

– Волшебная защита?

– Ну да, я не думаю, что в этом доме есть хоть что-то нормальное, если ты понимаешь, о чем я.

Эл усмехнулась, прекрасно понимая сестру. Казалось, что сам дом пропитан чем-то неестественным, неземным. И это, не считая секретных комнат и устрашающих зеркал. Находясь здесь только второй день, уже чувствовалась особенная аура. Будто ты находишься не в себе, наблюдая за всем со стороны.

– Эл, ты уже все свои вещи разложила?

Та посмотрела на сестру, покачав головой. Вэл вздохнула.

– Ну да, кого я спрашиваю?! Но я к тому, чтобы ты внимательнее просмотрела их. Вдруг наткнешься на артефакт.

– Знать бы еще, как он выглядит, – Эл почесала левую бровь.

– Он сказал, что мы почувствуем.

– Если мы жили с артефактом под боком всю жизнь, то уже почувствовали бы. Разве нет?

Вэл задумалась. В этом была логика. Если рядом с тобой все время находилось нечто магическое, мощное, как сказал им сам Джейкоб, то наверняка они давно бы наткнулись на это. И значит, их желание обыскать дом в Ричмонде – самое верное решение.

Под предлогом порыться в вещах на всякий случай, Эл поднялась на второй этаж. Она обходила комнаты, расположенные по обеим сторонам коридора, в поисках спальни, которая понравилась бы ей больше всего. Накануне они выбрали спальню, что находилась ближе всего к лестнице, и она была неплоха. В лиловом цвете, с большой кроватью, шкафом под одежду и отдельной ванной. И, умываясь сегодня утром, никто из них даже не обратил внимание, что ванная являлась смежной со второй спальной, цвет обоев которых Эл понравились сильнее. Нежные персиково-розовые. Радостная, перетащив туда чемодан, Эл забралась на кровать и выдохнула. Теперь это их дом. Дом, где будут твориться чудеса и открываться иные миры. Место, где жили их родители. Место, где родителей они найдут.

Спальня напротив показалась Эл немного странной. Светло-зеленые обои, не заправленная кровать, будто кто-то уходил в спешке и стол, заваленный исписанными листками. Если бы четвертая дверь не была закрытой, то Эл решила бы, что педантичный индюк живет именно в этой, скрывающий свою неидеальную натуру за дверью спальни. Однако Джек скорее всего из тех, кто любил запирать личную жизнь на ключ, а окружающим демонстрировал исключительно то, что сам считал нужным.

Когда Вэл пришла за ней, сообщив, что хранитель знаний наконец разобрался с бумагами, Эл успела переодеться, разложить часть вещей в шкаф и расставить в комнате рамки с фотографиями.

– Волнуешься? – спросила Вэл, поднимаясь по узкому коридорчику в комнату зеркал.

– Немного, – соврала Эл.

Она волновалась и сильно. То, что они являются Стражами Дверей Иных Миров – она уже вроде как приняла и поверила. Но увидеть своими глазами другой мир, другую вселенную, почувствовать магию, что делает их теми, кто они есть – совершенно другое.

Джек что-то строчил в альбоме, прикусив кончик языка. Он не поднял головы, как только они вошли в комнату. Не поднял головы и тогда, когда радостно воскликнул:

– Ну что, сестрички, готовы к приключениям?

Сестры переглянулись. Сердце начинало биться сильнее, а по телу волнами прокатываться дрожь. Ну вот и все, как только они переступят порог, разделяющий реальный мир с иным, дороги обратной уже не будет.

– Итак, – Джейкоб наконец оторвался от своих записей и постучал пальцем по зеркалу, что лежало перед ним. – Я решил, что отправлю вас именно сюда. В мир, который вы чуть не убили.

Его слегка безумная улыбка затронула что-то глубоко внутри. Конечно же, разве такой пижон смог бы учтиво промолчать, не тыкая их носом в их же оплошность?

– Что нам нужно делать? – заложив руки за спину, Вэл в волнении кусала губы.

– Проверить целостность мира, – Джек взял зеркало и понес его к зачарованной двери. – Осмотритесь, это же ваше первое путешествие. И возвращайтесь.

– Но как? Ты нам ничего толком не объяснил, – Вэл старательно сдерживала возмущение, пытаясь не повышать голос. – Ты сказал, что мы ничего чувствовать не будем, как, в таком случае, нам проверять целостность? И как вернуться? Вдруг мы заблудимся?

Джек снисходительно улыбнулся, приставил зеркало к верхней части двери, что-то щелкнуло, и зеркало закрепилось. Он отошел назад и развернулся.

– Вы – хранители ключей! – ткнул он пальцем поочередно в каждую. – Неужели вы думаете, что это просто слова? Ваши способности заключаются именно в этом: проверять и искать. Если разлом в мире появился, вы непременно его найдете. Вас будет тянуть к нему. И как только вы его осмотрите, нам же нужно знать, какого он размера, чтобы передать отчет в корпорацию, вы сразу же вернетесь. Поверьте, это не так сложно, как звучит. Если честно, в работе СДИМ вообще нет ничего сложного.

– Говорить всегда просто, а вот на деле… – пробубнила себе под нос Эл, и если Джек ее услышал, то не отреагировал.

– Хорошо, значит, мы входим, находим и возвращаемся, так? – Вэл с сомнением смотрела на дверь.

– Ага, – легкомысленно махнул рукой Джек, отходя к столу.

– А мы запомним все, что видели? – спросила Эл. – Сможем пересказать, что видели?

– Вы лишаетесь эмоций, а не мозгов.

– Ты сегодня не особо приятный, знаешь ли.

Из-за поведения Джека весь воодушевленный настрой улетучивался. А приятное волнение сменялось раздражением. Эл скрестила руки на груди, с прищуром глядя на хранителя. Тот вздохнул, кивнул и в его взгляде появилась мягкость.

– Вы правы. Прошу прощения за это. Мне просто очень важно побыстрее вас всему обучить, понимаете? Я хочу сдвинуть это дело с мертвой точки и скорее начать поиски наших родителей. А пока вы не вникнете в работу СДИМ, не сможете путешествовать и выполнять свою работу, мы будем топтаться на месте.

– Но ведь нам нужен всего лишь артефакт, – попыталась поспорить Эл больше из чувства вредности.

– Верно, – охотно кивнул Джек. – И этим артефактом вы воспользуетесь, чтобы определить в каком из миров прослеживается человек. А как вы это сделаете, если не научитесь быть теми, кто вы есть?

Он вернул Эл прищур, исказив свое красивое лицо. Та закатила глаза, соглашаясь. В конце концов, должно быть Джек и правда, нервничал. Все же его отец исчез так же, как и их папа с мамой.

– Что ж, начнем? – Вэл хлопнула себя по бедрам, желая развеять напряженную атмосферу.

– Начнем, – хранитель улыбнулся, но затем вздрогнул, словно опомнился. – Самое главное! Когда вы вернетесь, те эмоции, что будут поглощены – к вам вернутся одновременно. Будьте готовы, что по возвращению, возможно, будет не так сладко.

– На это можно как-то повлиять?

– Нет.

Вэл понимающе кивнула.

– Что на счет жителей? Так ты сказал?

– Не во всех иных мирах кто-то живет. И если вы кого-то встретите, испугаться вряд ли сможете. Главное помните, вы вторгаетесь на чужую территорию и вежливость – залог успешной беседы.

– Стоило бы почаще напоминать об этом самому себе, – шепнула Эл сестре так, чтобы Джек их не услышал.

– Это уж точно, – Вэл прикрыла смешок за кашлем.

– Действуйте, – скомандовал хранитель.

Сестры подошли к двери и приложили ладони к специальным отверстиям. Первые пару секунд ничего не происходило, но затем по двери прошла вибрация, заставив Вэл с Эл отшатнуться. Узоры и знаки засияли, вспыхивая синими и изумрудными огнями. Само зеркало пошло рябью, а позади выдохнул Джек. Дверь медленно открывалась, выпуская наружу свечение. Проем переливался серебряными и голубыми лучами, создавая эффект полупрозрачной дымки.

– Ох, вот это ничего себе! – горящие глаза Эл сверкали изумлением и восторгом не хуже, чем сам проход. – Ты пойдешь с нами?

– Нет, я буду ждать вас здесь.

– А если там монстры? – она нахмурилась, оборачиваясь на хранителя.

– Достанете волшебную палочку, – Джек подмигнул, дернув бровями.

– Я же серьезно.

Вновь не сдержанный вздох.

– Дверь не откроется, если за ней кроется опасность, я по-вашему идиот что ли?

Эл промолчала, ее высказывание явно удивило бы этого придурка. А вот Вэл задержала на нем внимательный взгляд, пытаясь разгадать – говорит ли тот правду. Джек смотрел в ответ, чуть склонив голову на бок. Он приподнял уголок губ, подошел ближе, положив руку ей на плечо и твердо произнес:

– Все будет в порядке, я не позволю кому бы то ни было вас обидеть, Вэл. Доверься мне.

Подтолкнув сестер к проходу, Джек пожелал удачи и вернулся за стол. Сестры взялись за руки, решаясь на этот шаг. Сейчас все было по-настоящему. Реально. И переглянувшись, Вэл с Эл прошли сквозь дымку.

Глава 4. По ту сторону зачарованной двери

Сестры шагнули за пределы своего нового дома, оставив позади и комнату зеркал, и своего хранителя знаний. Сделав пару шагов, Вэл с Эл остановились, оглядываясь. Они не успели подумать, не успели осознать или понять, как внутри все опустело. И постепенно наполнилось тревогой. Мир был пропитан этим ощущением, кроме которого не чувствовалось больше ничего.

Эл с Вэл разглядывали огромное пространство, наполненное водой. Тонкие переливы течения, покрывающие землю, собирались то тут, то там в небольшие водоемы. Плоские чаши парили в воздухе, и небо, окрашенное в фиолетовые и персидские оттенки[1], густым свечением отражалось в водной глади. И всему бы этому восхититься, захлебнуться в восторге. Но сестры не могли. Они молча рассматривали, как капли с водяных подносов струями стекают вниз, растворяясь в ручьях и водоемах. Как воздух, наполненный металлическим привкусом, оседает на языке. И никак не реагировали. Учащенное сердцебиение и напряжение в нервных окончаниях – все, что позволил чувствовать этот иной мир.

Не сговариваясь, сестры двинулись вперед, но, сделав несколько шагов, остановились. Вода, словно услышав их, ускорила свое течение под ногами, приглашая в свои владения и демонстрируя всю свою красоту, выплевывала капли в воздух. Вэл присела и зачерпнула ее рукой. Прохлада растеклась по ладони, оставив ту совершенно сухой. Эл повторила за сестрой, но тревожное чувство и тут не позволило оценить должным образом необычное явление. Позади виднелась арка, через которую они вошли, и течение струями билось о ее края. Эл потянула Вэл вперед, удаляясь от единственной возможности вернуться. Они не разговаривали. Такого желания даже не появлялось, словно в этом мире помимо чувств они лишились и этого.

Чем дальше сестры шли, тем чаще над головой стали появляться круглые металлические подносы, из которых лилась вода. Некоторые представляли собой своеобразные лестницы, устремленные к небу и переливающие свое содержимое друг другу. Где-то впереди вырастали целые водяные колонны, по которым вода текла вверх.

Чувство, чтобы понять, где искать разлом, о котором говорил Джек, так и не возникло, а потому сестры следовали вперед, пытаясь найти край этого мира и узнать, куда стекает вся вода. Когда Вэл с Эл дошли до рельефного возвышения, напоминающее грот, они остановились. Окруженная водой пещера с широким входом казалась лишней в этом мире, словно вырванная из другого места. Безликая и неуместная. По стенам стекала вода, обволакивая грот, и что-то явно привлекало в этом невзрачном и холодном подземелье. Было ли это вызвано банальным любопытством, которое сестры никак не могли испытывать, или же сам мир пытался подтолкнуть своих гостей – неизвестно.

Поколебавшись пару минут, Вэл с Эл кивнули друг другу и шагнули к входу. Пропитанная серостью и сыростью пещера тонула в легком тумане. Длинная и узкая, с бесконечно текущей водой по стенам. Стук капель подхватывало эхо, унося звук далеко за пределы видимости. Уходя дальше от входа, сестры выхватывали боковым зрением разноцветные блики, просачивающиеся сквозь стены и потолок, словно что-то извне пробивалось внутрь. Свернув направо, куда сужалась единственная туннельная дорожка, Вэл с Эл уткнулись в преграду, состоящую из воды. Неподвижный слой будто выжидал, когда сквозь него пройдут. Дотронувшись рукой поверхности, Вэл сразу ее одернула, поскольку вода тут же начала ходить волнами. В обычном мире с обычными чувствами и эмоциями любой человек повернул бы обратно, оставив странное явление за спиной. Но не здесь и не сейчас. И даже чувство беспокойства, которое мир позволял чувствовать, не могло повлиять на решение пройти через водяную стену.

Эл шагнула первой вперед, и все перевернулось. Сложно было сказать, что именно произошло: вертикальная стена воды, как только Эл коснулась ее, упала вниз, став полом, и Эл упала вместе с ней, провалившись вниз. Ощущение падения с захваченным духом так и не наступило. Эл стояла на ногах и лишь смотрела наверх, задрав голову. Все произошло настолько быстро, что уходящие высоко стены, образовывающие черную точку вместо потолка, казались невозможными.

– Вэл? – позвала Эл, оглядевшись по сторонам.

Мгновение, и Вэл стояла рядом, в точности как сестра минутой ранее, задрав голову вверх. Огромное помещение, окруженное сплошным водопадом, подобно новому миру, предстало перед глазами. Бесконечные потоки, разбиваясь о выступающие камни, разбрызгивали странную, почти бесшумную мелодию, которую вполне можно было не услышать, если не прислушиваться. Проведя рукой по лицу, ожидая стереть капли, Вэл посмотрела на свою сухую ладонь.

– Опять сухо, – произнесла она тихо, почувствовав мурашки по всему телу.

Эта часть отличалась от остального иного мира атмосферой таинственности, будто в одном месте создано множество вариантов существования. Будто каждый шаг перемещал тебя в пространстве. Ведь, несмотря на единственную реакцию, подаренную миром, тело оставалось преданным себе. Оно продолжало чувствовать. Неосознанно поежившись, Эл разогнала туман под ногами и, осторожно переступая с камня на камень, исследовала пещеру. Она дотрагивалась до воды, играя пальцами с бегущими струями, набирала ее в ладони и подкидывала над головой. И в какой-то момент то, о чем говорил Джейкоб Тревис, наступило. Они почувствовали, что им пора возвращаться. В этом ином мире не было ни разломов, ни трещин. И, познакомившись с ним, оставаться сестрам дольше смысла не было.

Оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то выхода, сестры не сразу обнаружили просвет. Мир как будто понимал желания своих гостей и сам указывал им дорогу: маленький проход прямо за водопадом в стене вывел их на поверхность. Из-за нахождения в полутемном помещении пришлось щуриться от яркого стального света.

Когда сестры двинулись в обратном направлении, текущая под ногами вода сменила свое течение. Как и мир, она словно провожала их. Арка одиноко ожидала их на том же самом месте. И, оглядевшись напоследок, сестры вернулись в свой мир.

Секунда.

И оглушающая волна шума взорвалась в голове, своей мощностью подкосив ноги. Кровь грохотала в ушах с такой силой, что сестрам мгновенно захотелось содрать с себя кожу. Виски разрывало болью множества эмоций, придавливая своей тяжестью к полу. Схватившись за голову, Вэл с Эл заскулили, не зная, куда бежать и что делать. Если ад и существовал, то находился он сейчас в них самих.

– Я сейчас умру, умру, боже, прекратите это, – слезы текли по щекам Эл, стекая на ковер желанием отключиться.

– Скоро пройдет, потерпите, – где-то издалека раздался голос хранителя знаний.

Все те эмоции, что стоило бы испытывать в удивительном ином мире, сейчас громадными кусками осыпались в груди и диким жаром разливались по венам. Агония охватывала тело, не имея никакого отношения к тем восторженным чувствам, что раздавались в голове.

– Попейте, станет легче, – Джек протянул каждой по бутылке с холодной водой.

Эл дрожащими руками открутила крышку и жадно начала пить. С каждым глотком бешеный стук сердца замедлялся, а жесткая пульсация в висках ослабевала. Все внутри дрожало, будто тело физически не могло вместить в себя все то, что она сейчас испытывала. Вэл же продолжала мучиться, прикладывая бутылку к шее, лбу и щекам.

– Попей, и правда легче станет, – посоветовала Эл, выдохнув и укладываясь на спину.

– Сейчас вы чувствовали подавленные эмоции, – начал объяснять Джек, возвышаясь над сестрами, – иной мир не отбирает их насовсем. Он приглушает их, запирает на время, пока вы там находитесь. Как я и говорил, как только вы вернулись – вернулось и все то, что вы должны были испытывать там.

– Как-то ты преуменьшил, забыв упомянуть о масштабе, – сыронизировала Эл, разминая онемевшие пальцы.

– Вы привыкнете.

– Привыкнем? – она замерла, с вызовом глядя на хранителя. – Серьезно? Как к такому можно привыкнуть? Это чертовски больно!

– Не думаю, что так уж и больно.

На последнем слове Джек утих, увидев взгляд Вэл. Она смотрела на него, как на идиота, явно желая чем-нибудь треснуть, чтобы продемонстрировать его «не так уж и больно».

– На что по-твоему это было сейчас похоже? Катание по полу от радости? – хрипло поинтересовалась она, стирая каплю воды с подбородка.

– Хорошо, – взмахнул он рукой, очевидно делая одолжение, – но вы правда привыкните. Сможете обуздать это в себе. Чем больше путешествий, тем меньше эмоций по возвращению.

– А куда они денутся?

– Тем меньше боли, – выдавил он из себя. – Для вас это станет настолько привычным, что дискомфорт исчезнет.

– Да уж, дискомфорт явно не мое, – проворчала Эл, решив больше не доказывать Джеку, что возвращение подавленных эмоций – действительно очень больно.

– Предлагаю поужинать, вас не было около шести часов.

Джек, как ни в чем не бывало, улыбнулся, и, не дожидаясь сестер, скрылся в полутемном коридорчике.

– Около шести часов? – округлила глаза Эл, глядя на Вэл.

– Должно быть, в иных мирах время идет совсем по-другому, – пожала та плечами, с трудом поднимаясь на ноги и подавая руку сестре. – Пойдем, а то столько часов не есть, ты, наверное, близка к голодному обмороку.

Эл рассмеялась, подхватывая Вэл под локоть.

– Верно, мой желудок почти прилип к позвоночнику.

Пока Джек готовил ужин, сестры шумно обсуждали все, что чувствуют и чувствовали, удивляясь, как схожи их впечатления и эмоции. Все, что нужно было говорить в ином мире, сейчас с удвоенной силой лилось наружу.

– Ты только представь, мы поперлись в эту пещеру, даже мысли не допустив, что там может быть опасно! – восклицала Эл, восхищаясь манипуляциями иного мира.

– Ты еще и первой в стену воды шагнула. И улетела, – коротко посмеялась Вэл. – Удивительное место! Потрясающее! Сухая вода! А подносы, ты видела эти подносы? Прямо в воздухе!

– И самое интересное, что вы даже не понимаете, что можете что-то испытывать помимо чувства мира, – вклинился Джек, выставляя посуду на стол.

Как и вчера, хранитель вызвался приготовить еду лично, давая сестрам возможность отдохнуть и насытиться эмоциями.

– Но разве в этом и не заключается риск путешествий? – Вэл залезла в кресло с ногами, облокачиваясь на спинку лицом к Джеку.

– Да, ты права, и поэтому необходимо следовать правилам корпорации, – назидательно произнес он. – Все готово, прошу к столу.

Он сел первым, разложив салфетку у себя на коленях.

– Я тут подумала, – Вэл пододвинула тарелку к себе, беря в руки вилку, – мир дал нам чувство тревоги. А сам он весь в воде. А вода, она же… ну… должна успокаивать?

– О, это все потому, что мир не всегда дает увидеть то, что дает почувствовать, – улыбнулся Джек. – Приятного аппетита, сестрички.

– Приятного, – на автомате ответила Эл. – А ты сам бывал в ином мире?

– Нет.

– А хотел бы?

– Даже и не знаю, – он помассировал мочку уха. – На самом деле я никогда не задумывался над этим, принимая свою работу, как данность. Мне дано быть хранителем знаний, и пока что этого было достаточно.

Эл хмыкнула, жуя мясо и красноречиво посмотрела на сестру, взглядом как бы говоря, что Джек просто выпендривается.

– А знаете ли вы, дорогие сестрички, что некоторые миры меняются. Или меняют свой облик сами. К примеру, зайдя в подобный мир сегодня, не факт, что, зайдя в него завтра, вы увидите то же самое.

– Ого! – хором произнесли сестры.

– А чувство? – спросила Вэл.

– Нет, чувство всегда одно.

– А нельзя узнать, какое чувство находится в ином мире?

– Нет, но что бы это изменило, знай мы заранее, что будем испытывать? Ничего, думаю, – Джек подложил еще ложку салата Эл.

– Наверное, ты прав, подготовиться к такому невозможно, – согласилась Вэл. – И все равно это не укладывается у меня в голове.

– Все это прекрасно и очень круто в теории. Но у всего этого существует и обратная сторона.

– Что ты имеешь в виду?

– Если долго находиться в ином мире, слишком долго, то есть вероятность навсегда забыть, как чувствовать. Мир поглотит все, оставив лишь то, что сам позволил.

Эл так и замерла, не донеся вилку до рта.

– А что должно случиться, чтобы человек надолго застрял в мире? – спросила она, заметно напрягаясь всем телом.

– Да что угодно. Дверь закроется или еще что, – слишком легкомысленно произнес Джек, делая несколько глотков чая.

– Что прости? Но ведь ты должен следить! – Эл эмоционально взмахнула вилкой, и наколотый помидор отлетел в сторону. – Как это дверь закроется или еще что! Я не собираюсь ходить по миру и бояться, что ты не справишься!

– Вряд ли, – улыбаясь, сказала Вэл.

– В смысле? – удивилась Эл.

– В мире ты будешь испытывать только его чувство, а значит, если страха там нет, то и страх остаться там навсегда не появится, – пояснила Вэл.

– Совершенно верно, – закивал Джек.

Эл вздохнула, не зная, что противопоставить данному факту, и вернулась к еде, а Вэл внезапно замерла. Ее пронзила мысль, отозвавшись болью в груди.

– Джек, слушай, но если наши родители все это время… столько лет находятся запертыми в ином мире, какими тогда мы их найдем? Что от них останется, как от личностей?

– Не стоит сейчас об этом волноваться. Для начала их нужно найти. А чтобы их найти, нам нужен артефакт, – серьезно ответил Джек, внимательно взглянув на Вэл. И только дрогнувшая мышца у левого глаза выдала его настоящие эмоции.

– Можно ли как-то предотвратить появление разломов? – сменила тему Вэл, решив действительно не поддаваться сейчас размышлениям о родителях.

– Увы. Ничего в этом мире, как и в любом другом, вечного нет. Да и потом, постоянное вторжение с нашей стороны не придают им прочности, это уж точно.

– То есть, – медленно произнесла Вэл, склонив голову на бок, – для того, чтобы сохранить мир, нам нужно его сначала начать разрушать? И в любом случае, рано или поздно мир треснет?

– Мир треснет пополам, – посмеялась Эл, но тут же наткнулась на недовольный взгляд сестры, которая посчитала ее шутку неуместной.

– Замкнутый круг, получается, – добавила Вэл.

– Получается. Да, Вэл, ты абсолютно права. У всего своя цена, – Джек дотронулся до ее руки и сразу отдернул, будто забылся.

Заметив этот быстрый жест, Эл приподняла в удивлении бровь. Разумеется, ей не понравится, если Джек начнет проявлять интерес к ее сестре. Он же ей совершенно не подходит! Это же Вэл! Такая хрупкая, романтичная. А он так всегда доволен собой. Настоящий напыщенный индюк. Нет, определенно нет. Она против! Делая медленные глотки сока, Эл наблюдала за реакцией сестры. Вряд ли что-то подобное посещало голову Вэл, к нему она уж точно не испытывала никакого интереса. И в этот самый момент она просто сделала вид, что ничего не заметила. И, встав из-за стола под предлогом убрать посуду, направилась на кухню.

Спустя час расспросов со стороны Джека о мире и детальных записей в своей тетрадке-альбоме, он наконец-то удалился в потайную комнату за зеркалом. Сестры, стоящие в ожидании, чувствовали какую-то опустошенность внутри. Словно энергия кончилась, и хотелось только лежать. Подобная эмоциональная встряска уж слишком высасывала силы, и испытывать подобное ежедневно казалось катастрофичным.

Джек вышел, держа в руках большое зеркало. Краска облупилась, а круглая рама, обрамляющая его, выцвела. По желтым пятнам, что еще оставались, можно догадаться, что раньше рама представляла собой солнце с торчащими закругленными лучами. Джейкоб повесил зеркало и воодушевленный развернулся к сестрам.

– Прошу – мир под номером двести девяносто четыре, – он отошел в сторону, пропуская сестер вперед. – По моему нескромному мнению, интересный мир. Итак, ваша задача та же: проверить целостность иного мира.

Повторив процедуру с прикладыванием рук, открывая тем самым иной мир, Вэл с Эл стали ждать, когда дверь их пропустит.

– Удачи, – услышали они, когда перед ними засияла переливающаяся дымка.

Этот иной мир отличался кардинально от предыдущего. Многочисленные поля с зелеными холмами и множеством разноцветных растений. Небо горело ярким желтым огнем, ровной пленкой, неподвижно замерев над головой и поблескивая, как только что хорошо смазанная маслом поверхность. Красочные цветы слепили глаза. Безумие красок: огненно-красные, изумрудно-зеленые, лимонные – все искрилось и излучало спокойствие. Да, этот иной мир дарил гармонию.

Сестры стояли несколько минут, не двигаясь, расслабленно вдыхая теплый сладковатый воздух. Чувство успокоения обволакивало, побуждая разлечься прямо посреди поля и разглядывать цветы, окружающие их. Разных форм и размеров, цветы заполняли пространство, паря в воздухе, плавно огибая сестер. Это самое спокойное место, какое только могло существовать. Здесь даже моргать хотелось медленно. Но у сестер Стредфорд имелось задание, и, ведомые внутренними силами, они, не сговариваясь, разошлись в разные стороны.

Вэл шла по полю, переливающемуся лазурными оттенками. Цветы сопровождали ее в воздухе, кружась, как птички. Вэл мягко касалась высоко растущих растений и слегка улыбалась. Бесчисленное количество ровных квадратных полей, как и разнообразных цветов на них, разделяли маленькие тропы, копируя неимоверных размеров шахматную доску. Переходя от одного к другому, щурясь от яркости, Вэл удалялась все дальше и дальше. И вскоре и арка, и сестра скрылись из виду.

Идя по залитому изумрудным цветом полю, Эл, не задумываясь, сорвала цветок. Он был таким изящным, что она обязательно испытала бы чувство эйфории от неземной красоты. Но Эл лишь чувствовала спокойствие и умиротворенность. Впереди показалось бордовое поле, наполненное кроваво-красными кустовыми цветами, очень похожих на земные маки. Покачиваясь из стороны в сторону от невидимого дуновения ветра, маки замерли, как только Эл ступила на их территорию. Ей пришлось аккуратно перешагивать цветы, чтобы не наступить ни на один из них. Но внезапно, ставший неподвижным мир, заставил Эл остановиться. Она разглядывала каждый цветок, наклоняясь и приподнимаясь на носочки. И вдруг, резво сорвавшись со своих насиженных мест, кустовые рубины разлетелись в разные стороны, кружась вокруг Эл. Они раскрывали бутоны и шелестели лепестками, словно хвастаясь своей красотой. Цветы взлетали высоко над головой и опускались почти до земли, облетали Эл и подлетали к лицу вплотную. Но как только она попыталась прикоснуться к одному из маков, цветы моментально упали на землю, собравшись обратно в маленькие цветущие садики.

Молочное поле, что следующим встретило Эл, просто бесчеловечно слепило глаза. Ей приходилось прикрываться рукой, чтобы видеть дорогу. Длинные, обжигающе-белые цветы достигали своим размером до плеч и мешали идти, отчего Эл осторожно раздвигала их руками. Разлома в этом ином мире не было, но Эл продолжала идти вперед. Где-то там, глубоко внутри, что-то тянуло ее, подталкивало исследовать этот мир глубже. И вот, после очередного поля, покрытого околдовывающими черными цветами, она наконец, увидела холмы, возвышающиеся над полями. Эл прищурилась. На холмах что-то плавно двигалось. Еще мгновение, и стоило Эл моргнуть, как все исчезло. Даже холмы растворились, демонстрируя вместо себя чистый горизонт с нескончаемыми разноцветными полями.

Стредфорд продолжала двигаться вперед, совершенно не отдавая себе отчета в причине. Но тут ее легкие начали наполняться душным сладким ароматом. Причмокнув и облизнув губы, Эл была уверена, что чувствует вкус меда на языке. Она огляделась. Яркий, приветливый и спокойный иной мир оставался невредимым, и давным-давно стоило вернуться. Потоптавшись еще какое-то время на месте, бесцельно вглядываясь вдаль и рассматривая небо, как будто ожидая чего-то, Эл все же повернула назад, без ориентира зная, в какой стороне ее ждет арка.

Постоянно оглядываясь, будто там кто-то или что-то могло находиться, Эл почти дошла до того места, где разошлась с сестрой. И в самый последний раз, повернув голову назад, Эл остановилась с приподнятой ногой. Она не шевелилась и даже не дышала. Она четко видела, как все трансформировалось: над каждым полем вместо тысячи удивительных цветов возвышалось по одному огромному цветку.

– Эл? – голос сестры раздался совсем близко.

Эл взглянула в сторону Вэл и махнула той рукой. Но как только ее взгляд вернулся к странным переменам, все уже находилось на своих местах. Бесчисленные поляны с бесчисленным количеством растений.

– Тебя долго не было, – безэмоционально произнесла Вэл. – Идем?

– Да, – согласилась Эл, моргнув несколько раз. – Да, идем.

Джек ждал их с двумя полотенцами в руках. Лед, завернутый в них, приятно охлаждал пульсирующую боль.

– Черт побери, – прохрипела Эл. – Издевательство какое-то.

Она взглянула на цветок в своих руках, что так бесцеремонно сорвала с удивительных полян, и чуть не задохнулась от увиденного: изумрудные переплетения стали рассыпаться, пока не превратились в горстку пепла. Эл открыла рот и тут же закрыла, беспомощно подняв глаза на Джека.

– Он не может существовать здесь, ведь его место там, – тихо объяснил он.

– Несправедливо! – возмутилась Эл. – Вэл, ты как?

– Почти нормально, – на выдохе ответила она. – Это самое потрясающее место, что я когда-либо видела.

– Я хотела бы туда вернуться как-нибудь, – мечтательно протянула Эл.

– Ни в коем случае! – замотал головой Джек. – Исключено! Вам нельзя возвращаться в пройденные миры! Это запрещено!

– Почему? – хором спросили сестры.

– Такие правила, мир может воспринять это как угрозу, и неизвестно, что может произойти.

– Такое место просто не может быть злым! – возразила Эл.

– Понимаю…

– Не понимаешь! Тебя там не было! – разозлилась она, перебив Джека, и поднялась на ноги, но ее шатнуло в сторону.

– Вот в этом-то и проблема, разве вы не видите? – Джек подхватил ее под локоть. – Мир поглощает вас, заманивает. Если вы войдете в него еще раз, то можете не вернуться.

Он многозначительно замолчал, по очереди поглядывая на сестер. Эл вздохнула. В очередной раз ей нечего было возразить. Перспектива навсегда застрять в мире так же, как и мама с папой, ее не радовала. В конце концов, кто тогда спасет родителей, если они с сестрой потеряются сами?

– На сегодня хватит, полагаю. Уже поздно, да и этот иной мир не стоило вам показывать так рано. Вы еще не готовы, – Джек захлопнул свою тетрадку-журнал, бегло пробежался глазами по столу, не забыл ли чего, и обернулся только у выхода из комнаты. – Завтра, когда придете в себя, все мне расскажите. И еще, – он перевел взгляд с одного усталого лица на другое, – у вас сейчас обостренные эмоции, поэтому вы воспринимаете абсолютно все острее обычного.

Подойдя к окну и глядя на потемневший двор, Вэл понимала, что хотела бы отстоять право на посещение этого мира, защитить свои желания и желания своей сестры. Но сил не было, и вздохнув, она посмотрела на звездное небо. С самого детства Вэл любила разглядывать звезды, обращаться к ним с немыми вопросами, словно они могли дать ей такой же молчаливый ответ. И с каждой тихой минутой чувствовала, что Джек прав. И сейчас им нужно просто расслабиться и дать возможность эмоциям угаснуть.

– Возможно, из-за того, что в том мире преобладает чувство спокойствия, мы сейчас с тобой так напряжены.

– Я не напряжена, – отреагировала Эл, скорее по привычке, – он же ничего не понимает! И ему завидно, что мы можем все это видеть, а он нет.

Вэл повернулась к сестре, мягко улыбаясь.

– Разумеется, завидует, – кивнула она, видя, как злость и раздражение уходят с лица Эл. – Пойдем, сделаем себе сладкий чай. Мы заслужили минутку покоя.

Уже лежа в кровати, после нескольких часов обсуждений, Эл вспоминала видения, что возникли в ином мире.

– Вэл, слушай, а ты ничего странного не видела в том мире? – она повернулась на бок, вглядываясь в темный силуэт сестры.

Они не включали свет в комнате Эл, и старались говорить шепотом.

– Помимо самого мира? – хохотнула Вэл. – Нет, ничего такого, а ты?

Эл молчала, не зная, стоит ли говорить о том, в чем сама не уверена.

– Эл, что такое? – Вэл приподнялась на локтях. – На самом деле, странного я не видела, но слышала.

– Правда?

– Да. Только вот объяснить это сложно. Я вроде как ничего, кроме спокойствия чувствовать не могла же, но у меня было такое ощущение, что меня окружало жужжание.

– Жужжание? – Эл задумалась, не припоминая ничего подобного.

– Ага, – Вэл легла обратно. – Как будто из всех этих цветов вот-вот вылетит рой пчел, – она вздохнула, подтягивая одеяло повыше. – Наверное, это просто мозг выдавал знакомые мне состояния. Как ассоциации: цветы – пчелы, понимаешь?

– Возможно, – протянула Эл, решаясь рассказать и о своем. – А мне привиделись холмы, над которыми плавают огромные цветы. Королевских размеров.

– Почему привиделось?

– Потому что стоило мне моргнуть, и все исчезало.

Повисло молчание, и Эл уже начала жалеть, что рассказала. Скорее всего, в любом из возможных и невозможных миров – видеть иллюзии странно.

– Мы еще ничего не знаем об иных мирах, Эл, – тихо заговорила Вэл, спустя время. – Кто знает, на что они способны, кроме отбирания эмоций. Королевские цветы, жужжание… нам многое еще предстоит увидеть.

– Так ты думаешь, что мне не показалось?

– Думаю, что не показалось, – Вэл нашла руку сестры, сжимая. – А еще думаю, что Джек прав, и правила нарушать не стоит.

[1]Персидская синь (персидский голубой) – оттенок синего цвета. Краска для получения персидской сини получается из лазурита, который добывают в Иране и Афганистане.

Глава 5. Дом в Ричмонде

…Вэл бежала по разноцветным полям, подставляя лицо потоку ветра. Пальцев легко касались, парящие в воздухе цветы. Вэл кружилась и подпрыгивала, испытывая невероятный восторг. Какое счастье чувствовать! Какое облегчение испытывать море эмоций. Она бежала вперед навстречу чему-то необыкновенному. Но резкая мгла заставила остановиться. Она оглядывалась по сторонам, ища просвет. Хоть где-то. Хоть немного.

– Помоги мне. Помоги мне.

Отовсюду раздавался голос, покрывая кожу колючими мурашками. Мрак развеялся, а вместо тысячи цветов Вэл окружило множество зеркал.

– Помоги мне.

Эхо отскакивало от рябивших поверхностей, в которых ее собственное отражение искажалось.

– Помоги…

Вэл проснулась, резко открыв глаза. Выдохнула. Эл спала рядом, раскинув руки в стороны и занимая бо́льшую половину кровати. Из окна, что располагалось за спиной, к которому была приставлена кровать, уже вовсю лился солнечный свет. Вэл потянулась, смаргивая остатки жуткого сна. И это они только побывали в двух мирах, что же им будет сниться, когда они проживут в этом доме полгода?

Когда проснулась Эл, Вэл уже помогала Джеку готовить завтрак. Улыбающаяся сестра спустилась в пижаме, но с уложенными волосами, восклицая, какой сегодня чудесный день. Откладывать поездку в Ричмонд не имело смысла, и потому, сестры решили, что именно сегодня они отправятся к дому родителей. Джек, на удивление Стредфорд, спорить не стал. К тому же, он и сам отправлялся по делам в корпорацию. Плотно позавтракав и собравшись, каждый разъехался своей дорогой.

Удивительный контраст современной архитектуры и старинных средневековых улиц восхищал. Всматриваясь в мелькающие дома и людей, сестры с нетерпением ждали встречи с местами, где родители познакомились и где сами Вэл с Эл родились. Воспоминаний о своем детстве, что они провели с мамой и папой, практически не осталось. Больше ощущений, и обрывочных моментов, о которых нельзя с точностью сказать, было ли это на самом деле.

Эл всю дорогу настаивала заскочить в Ричмонд-парк и погулять по удивительным садам, но Вэл, несмотря на то, что у них в запасе был весь день, не хотела тратить драгоценное время впустую. Она, конечно, и сама не прочь посмотреть на Плантацию Изабеллы, знаменитую множеством цветущих розалий и рододендронов, о которой столько читала. Пройтись по узким волшебным тропинкам и побывать на полях, где живут олени. Но все это можно было отложить на следующий свой визит.

– Ты не знаешь, сколько займет времени поиск артефакта, – утверждала Вэл, пока Эл отстукивала нервный ритм по ободку руля.

– А куда нам торопиться?

– Мы… нам вообще-то…

– Ты просто опять занудствуешь, – перебила Эл, кинув на нее недовольный взгляд. – Вечное твое «сначала дело, потом развлечения», – передразнила она, хотя Вэл давно уже не говорила ничего подобного.

– Ты ведешь себя сейчас, как ребенок, которому не купили куклу.

– Потому что у нас есть время. И есть возможность. А ты снова куда-то спешишь.

Эл резко ударила по тормозам, лишь чудом успев заметить движение сбоку. Сестер с силой качнуло вперед.

– Что ты, черт возьми, вытворяешь! – крикнула Вэл, опираясь двумя руками о приборную панель.

– Этот козел нас подрезал! – прокричала она так, чтобы ее обязательно услышал хозяин мотоцикла, что сейчас стоял перед ними.

Она посигналила, вкладывая в жест свою ярость. Парень обернулся лишь на секунду, но Эл успела заметить на шлеме рисунок молнии. Такой же был и на колесе сзади. Эл хотелось выбежать из машины и объяснить правила движения, желательно с помощью дубинки. Зажегся зеленый, и мотоцикл перед тем, как сорваться с места – ехидно пророкотал, как показалось сестрам. Он умчался с такой скоростью, что за собой оставил только цепочку красного света.

– Вот же кретин! Из-за таких недоумков аварии и случаются, – Эл пыхтела от злости, осторожно перестраиваясь в другую линию.

– А ты когда-то хотела мотоцикл, хотя я всегда считала, что это опасные штуковины, – Вэл пригладила волосы, принимая расслабляющую позу.

– Да, ты всегда была занудой, – улыбнулась Эл, выдыхая нервозность.

– Эй! Если я предпочитаю безопасность, это еще не значит, что я зануда.

– Именно это и значит. Спроси у Джека, он такой же, – хохотнула Эл, за что получила несильный тычок в плечо.

Голос в навигаторе напомнил про поворот, и Эл свернула на улицу Уоррен-Авеню. Как только красные дома замелькали по обеим сторонам – веселье испарилось. Сестры не помнили, где именно находился дом родителей и чувствовали себя крайне странно, вглядываясь в номера. Широкая дорога была заставлена машинами, будто каждый именно сейчас вернулся на обед. Ухоженные газоны, подстриженные кусты и приятные глазу клумбы. Здесь продолжалась жизнь, и дом, на лужайке которого ярким пятном горело дерево с кроваво-красными листьями, исключением не стал.

Эл припарковалась, не нуждаясь в подтверждении, что они нашли его. Точно такой же клен, веером раскинувший свои ветви. Сестры вошли через незапертую калитку, останавливаясь у входной двери.

Вэл поболтала в руках ключи, не решаясь открывать.

– Чего ты ждешь?

– Нам нужен план.

Она развернулась к сестре, покусывая нижнюю губу.

– Какой еще план?

– Если здесь не окажется артефакта, нам нужен план, где его искать.

Эл нахмурилась, не до конца понимая, к чему это вообще.

– Может, для начала попробуем его найти? А там посмотрим.

– Я не хочу испытать отчаяние, поняв, что его нет, понимаешь? Это наша единственная возможность их найти, – Вэл развернулась к двери, вставляя ключ.

Переступая порог, Эл положила руку на плечо сестре, поддерживающе сжимая.

– Мы придумаем план и ни за что не прекратим поиски.

В доме пахло свежестью и уютом. Светлая гостиная в классическом английском стиле с мягкой мебелью округлых форм и полосками на обивке. Над потухшим камином, который явно давно не зажигали, висело зеркало, а на деревянных полках расставлены фотографии. На каждой поверхности стояли лампы, и Вэл подошла к одной из них, включая.

– Тебе не кажется все это немного странным? – она взяла в руки одну из рамок, разглядывая счастливые лица маленьких девочек со своими родителями.

– Уточни, пожалуйста, – Эл стянула со спинки дивана мягкий плед, прикладывая к лицу.

– Тетушки говорили, что все это время дом кто-то снимал.

– Да.

Эл отложила плед, переходя дальше и рассматривая детали интерьера.

– Ну, а ты посмотри вокруг, здесь все принадлежит родителям. Неужели кто-то спокойно бы жил среди фотографий чужих людей? А вот это? – Вэл взяла с полки две пары крошечных пинеток с бархатными бантами. – Жильцы оставили?

– Ты хочешь сказать, что они вернули на места все, как было? После того, как кончилась аренда?

Вэл цокнула, убирая пинетки на место.

– Я хочу сказать, что здесь вряд ли кто-то вообще жил.

– Но тут так чисто…

– Об этом нужно поинтересоваться у наших дорогих тетушек, – Вэл склонила голову на бок, копируя грозный вид Джейн.

На кухне такие же чистота и порядок. Белые шкафчики, наполненные посудой и разной утварью, маленькие чашечки на крючках и множество разнообразных банок. Единственное, что говорило о застывшем времени в этом месте – круглые часы на стене, стрелки которых давно встали.

– Чувствуешь что-нибудь? Волшебство какое-нибудь? – Вэл пролистала небольшой блокнот с записями рецептов.

– Нет, – Эл покачала головой, заглядывая сестре через плечо. – Они были обычной семейной парой. Так и не скажешь, что скрывали путешествия по иным мирам.

– Только вот почему-то позволили себе потеряться в них, – Вэл впервые не удержала каплю злости в голосе.

Она не позволяла себе даже думать об этом. Но глубоко в душе винила их за это. За то, что не вернулись. Что оставили их.

Эл промолчала, дергая сестру к лестнице на второй этаж. Не было никакого смысла обсуждать исчезновение родителей, она позволит им все объяснить, когда они с Вэл их найдут.

На одной из дверей с нарисованными луной и звездами, краска облупилась, свисая местами хлопьями. Детская, в которую сестры вошли в первую очередь. Две кроватки стояли по разным сторонам, между ними длинный комод с башней детских книг. Кресло-качалка с таким же пледом, как и в гостиной. И разноцветный ковер, не вписывающийся в стиль светлой комнаты с нежными мягкими оттенками мебели.

Пока Эл проверяла шкафы, открывала ящики, заглядывала под кровати, Вэл рассматривала книги. Одна из них показалась знакомой не столько визуально, сколько по ощущениям. Огромная желтая луна на обложке улыбалась, а две звезды подмигивали, держась за руки. Вэл открыла ее, пролистав до стихотворения и начала читать вслух:

Две звезды на небе жили

Вместе с мамою Луной

Друг дружку до беспамятства любили

И ночами освещали шар Земной.

Но вот однажды Зимней ночью

Малютка звездочка ушла

Сказала маме: «Я недолго погуляю»

Вскочив на облачко, по небу поплыла.

«Ты не волнуйся, мамочка» – сказала

Малютка звездочка Луне

«Я найду ее, я обещаю,

И приведу обратно, мамочка, к тебе»

Засияв так ярко и так жарко

Луна склонилась над Звездой

«Послушай милая» – шептала

«Всегда следуй за сестрой,

Будь рядом и держитесь вместе,

Пусть даже пробегут года

Не расставайтесь никогда

Люби ее, как я тебя

Моя чудесная Звезда.

Она вернется, вот увидишь

Сейчас обратно прилетит

Ведь во всем огромном мире

Нет роднее и надежнее сестры»

Последние строчки Вэл читала тихо. В груди творилось что-то невообразимо-безумное. Она закрыла тонкую книжку, медленно выдыхая. Вэл хотелось швырнуть ей в стену, и одновременно с этим разрыдаться. Почему они с сестрой стоят в опустевшем доме, который когда-то был вместилищем семейного счастья и любви, такими одинокими? Почему вынуждены искать неизвестно что, чтобы вернуть все по местам? Почему они и дня не помнят, проведенного с родителями?

– Не надо, – выдохнула Эл, усевшись на маленький стульчик.

– Что не надо?

Вэл подняла голову к потолку, прикрывая глаза.

– Не злись.

– Эл… – предупреждающе начала Вэл, но та ее перебила.

– Ты думаешь, мы единственные, кто потерял родителей? Кто рос без своих мамы и папы? Кому сказки в итоге читали не они?

– При чем здесь это вообще? – Вэл развернулась, опираясь поясницей о комод.

– А разве не в этом дело? Ты злишься, что тебя бросили. И уж поверь, я злюсь не меньше, – Эл встала и вырвала книжку из рук сестры, откидывая ее на одну из кроватей.

– Я знаю, что это глупо и вины их в этом нет, но ничего не могу с собой поделать.

– А ничего и не нужно делать, просто подумай о том, что нам с тобой выпал шанс все исправить.

Эл пихнула сестру боком, чтобы встать рядом и обвела взглядом комнату.

– Здесь тоже ничего нет, – проговорила она, выдохнув.

– Меня бесит, что ты иногда бываешь умнее меня, – Вэл выдавила слабую улыбку.

Эл была права. У них есть шанс. И вместо того, чтобы предаваться иррациональной злости, стоило бы усерднее искать то, что все изменит.

– Пора бы и привыкнуть, – Эл оттолкнулась от комода. – Пойдем.

Перед дверью в спальню родителей сестры помедлили. Как бы там ни было, никто не предупредил, что будет так тяжело.

Небольшая комната вмещала в себя двуспальную кровать с множеством подушек, комод, кресло и шкаф. Несмотря на выцветшие обои, побитый сундук перед кроватью и слегка потертое кресло, в комнате пахло свежестью. Порывшись во всем, в чем было можно, сестры устало уселись на кровать.

– И здесь пусто, – Эл поерзала на месте. – Может, под матрацем?

Под ним, как и предполагалось, тоже ничего не нашлось.

– Знать бы еще, как он должен выглядеть.

– Джек сказал что-то не очень громоздкое.

– Джек мог бы и побольше информации раздобыть. Ладно, у нас еще остался чердак, – без особого энтузиазма напомнила Вэл.

Чердак, в отличие от всего дома, оказался пыльным и грязным. Через маленькое пожелтевшее окошко еле пробивался дневной свет. Сам же чердак был заставлен коробками и старыми вещами. Эл застонала, увидев масштаб поисков.

– Нужно было с собой взять еды, – пробубнила она, открывая первую коробку, морщась от пыли.

– Я видела на кухне старую коробку хлопьев.

Эл недовольно посмотрела на Вэл.

– Нет, спасибо, я откажусь.

Прошло не меньше двух часов, прежде чем сестры смогли перерыть все помещение. Они ковырялись в старой одежде, мебели, перебирали книги, надеясь, что в одной из них отыщется тайник. Обложившись хламом, Эл, когда вставала, споткнулась и налетела на сквозной шкаф спиной. Тот оказался таким хилым, что, покачнувшись, грохнулся на бок, впечатываясь в другой такой же. Но, к удивлению, второй устоял, и теперь оба стеллажа изображали кривую букву «Т».

– Ноги уже не держат? – усмехнулась Вэл с одной из коробок в руках.

Эл покривлялась, чихнула и протерла лицо внутренней стороной футболки.

– Иди сюда, – позвала Вэл, ставя в свободное место коробку.

Она стянула какую-то ткань, встряхнула ее и постелила на пол.

– «Память», – прочитала Эл. – Это личная коробка родителей?

Вэл пожала плечами, открывая. Внутри находились фотографии, письма и какие-то безделушки. Да, это коробка принадлежала родителям, их личной жизни. Первые совместные снимки, открытки с поздравлениями друг другу, маленькие записочки. И увиденное очень грело душу. Сестры посмотрели друг на друга, задумавшись об одном и том же: хорошо было бы встретить когда-нибудь такого же человека и так же сильно полюбить.

Разглядывая одну из фотографий, Эл улыбалась. Она протянула снимок сестре.

– Смотри, какая мама здесь красивая. Это она беременная мной.

Вэл покашляла в кулак, приподнимая брови.

– Что? – Эл закатила глаза. – Да-да, тобой тоже.

– Знаешь, я все время думаю, в кого ты такая, – смеясь, произнесла Вэл. – Сомневаюсь, что мама или папа так по-идиотски шутили.

– Что? Вообще-то, из нас двоих – забавная я.

Вэл рассмеялась сильнее, прикрывая лицо фотографией.

– О, да, сестренка. Уметь падать на ровном месте, пачкаться едой и проливать напитки – это наивысший предел забавности.

Эл заразилась смехом, качая головой.

– Ты так-то тоже не всегда на ногах устоять можешь. Помнишь, как ты в кафе свалилась у всех на виду, не успев даже порога переступить?

Вэл уже не могла остановиться, вытирая слезы.

– Господи, Эл, да я же упала только потому, что ты споткнулась и толкнула меня! Какой позор я испытала!

– Нева-а-ажно, факт остается фактом – ты тоже неуклюжая.

Отобрав несколько снимков, чтобы забрать с собой, сестры аккуратно сложили остальное в коробку. Артефакта они не нашли, зато, по ощущениям, как будто стали ближе к родителям. Та часть их прошлого, о которой они не могли бы знать, открыла им наилучшую сторону папы и мамы. Их любовь была романтичной, крепкой и красивой.

Почти покинув чердак, сестры почувствовали холод. Он ветерком пробежался по ногам, привлекая внимание. Стредфорд обернулись, оглядывая полутемное помещение. Что-то было не так. Слабое, практически незаметное свечение тянулось от стеллажей, один из которых упал.

– Мне кажется, я надышалась пылью и мне теперь всякое мерещится, – прошептала Эл, щурясь.

– Не бывает одинаковых галлюцинаций одновременно, – ответила Вэл, делая шаг вперед.

Почти крадучись, сестры приблизились к шкафам. Свечение шло из стены за ними, и, недолго думая, Вэл с Эл вернули на место один стеллаж, затем отодвинули второй. То, что перед ними открылось заставило волосы на руках встать дыбом.

– Она такая же, – тихо проговорила Эл. – Как это возможно? Это же она, да?

Они смотрели на зачарованную дверь, на поверхности которой светились символы.

– Почему она светится? – Вэл посмотрела по сторонам. – Здесь даже зеркал нет.

– Почему она здесь – вот главный вопрос. Разве родители иные миры изучали не там, где мы сейчас живем?

– Мы откроем ее? – Вэл посмотрела на сестру, встречая недоумение.

– Мне кажется это плохая идея, и с нами даже нет Джека.

– Нарушать правила из нас двоих любишь ты, – напомнила Вэл, улыбаясь уголком губ.

Она прекрасно понимала неуверенность сестры, и была с ней как никогда согласна. Путешествовать по иным мирам без хранителя знаний – запрещено, а то, что перед ними та самая дверь – сомнений не вызывало.

– Потому что эти правила для того и существуют, но сейчас совершенно другое дело, Вэл, – Эл переступила с ноги на ногу. – Мы с тобой побывали только в двух мирах и чуть не померли, когда вернулись.

– Мы открывали зеркала, Эл. А здесь их нет.

Вэл прищурилась, пытаясь выглядеть убедительнее. Эл ее скопировала.

– Хочешь сказать, дверь не откроется?

– Мне кажется, она нас сама позвала. Когда мы сюда пришли – дверь не светилась, правильно же?

– Что ты хочешь сказать? Я не понимаю.

Вэл вздохнула, сама до конца не понимая, к чему ведет. Любопытство никогда до добра не доводило, но они уже здесь. Стоят и смотрят, как символы на зачарованной двери переливаются разноцветными огнями. Им не обязательно даже входить, они могут просто открыть дверь и посмотреть, что будет. Последнее она озвучила вслух, наблюдая за меняющимися эмоциями на лице сестры.

– Джек говорил, что иные миры заманивают, чтобы потом не выпустить. И он не знает, где мы.

– Мне кажется, дверь не откроется. Возможно, это старая дверь, которой никто не пользовался. И на чердаке она именно по этой причине – ее списали со счетов вместе с остальным хламом.

Вэл кивнула своим же словам. У нее не было никаких дурных предчувствий, как бывало раньше. Но и хороших не было. Просто она убеждала себя, что так надо.

– Мы попробуем открыть, но входить не будем, понятно? – Эл встряхнула руками, потопталась на месте и выпрямилась.

– Конечно! Все равно дверь никуда не откроется.

– Да, иного мира нет, чтобы он открылся, – подытожила Эл.

– На счет три?

– Ага.

– Раз…

Сестры приблизились к двери.

– Два…

Подняли руки к отверстиям.

– Три…

Ладони легли в углубления.

Вибрация тепла прошлась от пальцев, прокатываясь по всему телу. Дверь заскрипела, застучала и с громким хлопком дернулась. Облако пыли вырвалось наружу, будто вырвался долгожданный выдох. Медленно открываясь, дверь продолжала издавать трескающие звуки. Сестры предусмотрительно отошли, наблюдая, как оживает волшебство. Ни зеркал, ни хранителя знаний. Однако безрадостное дыхание двери, как только та тяжело распахнулась, колыхнуло волосы.

– Святые небеса, – выдохнула Эл.

Перед ними не было переливающейся дымки, не было завесы, разделяющей реальный мир с иным. Они видели перед собой вход на ослепительно-яркую поляну. И ни у одной из сестер не возникло желания покинуть чердак. Договоренность «только посмотреть» стерлась видом летнего пейзажа в проеме.

Не говоря ни слова, Вэл с Эл одновременно шагнули вперед. Переступили порог зачарованной двери, оказываясь в неизвестном месте и вдыхая сладкие ароматы фруктов.

Маленькая дорожка, вымощенная из разных форм и цвета камнями, вела к небольшому прудику, в котором купались лягушки. Несколько откровенно толстых нежились на листьях кувшинок, подставляя свое пузо солнцу. Огороженный живой изгородью сад с расставленными повсюду цветниками очень походил на обычный придомовой сад, коих в Англии полным-полно. Но с той лишь разницей, что все это казалось иллюзией. Слишком уж сказочно. Чересчур ярко. Клумбы пестрели цветами, аккуратная трава сочилась цветом. Под голубым небом раскинулись радуги, стайка бабочек кружилось неподалеку, а над головами птицы изливались в песнях.

– Мы в стране фей, – высказалась Эл вполне серьезно.

– Это иной мир? Мы открыли иной мир без зеркала? – Вэл хмурилась против воли. В таком месте сложно быть недовольной чем-то.

– Да. Страну фей.

– Надеюсь ты права, и твои феи добрые, – сглотнув, Вэл подергала сестру, чтобы та развернулась. – Потому что иначе…

Она замолчала, замерев на месте вместе с сестрой. Откуда-то из недр кустов, очень уж похожих на цветущие кальмии, к ним приближался силуэт.

– Если побежим сейчас, то успеем захлопнуть дверь перед его носом, – зашептала Эл.

– Поздно, – выдохнула Вэл, когда силуэт остановился, а его трость ударилась о землю.

Глава 6. Сад Стредфорд

Сестры смотрели на силуэт, скрытый тенью растений. Возможно, Эл была права, и бежать стоило сразу, только вот что-то удерживало их на месте. Какое-то время фигура продолжала стоять неподвижно, а затем, взмахнув тростью – вышла на свет.

– Что-то он не похож на фею, – нервно пробормотала Вэл.

– А тебе откуда знать, как они выглядят на самом деле?

Вэл быстро взглянула на сестру, в голосе которой не было и намека на шутки. К ним приближался старичок, опираясь на палку-трость. Он прихрамывал, держа голову опущенной, словно боялся споткнуться. Коричневого цвета балахон, так сильно контрастирующий с ярким солнечным садом, разлетался в разные стороны при каждом его неровном шаге. Маленькая шляпка – а-ля крошечный цилиндр, съехавшая на бок, еле прикрывала затылок, а густые разноцветные локоны-завитушки торчали в разные стороны. Он весь казался сплошным несоответствием, и не дойдя до сестер шагов пять, старичок остановился.

– Как давно меня не навещали гости! – мелодичный голос, словно песня, прокатился по саду.

Мужчина продолжал смотреть под ноги, перебирая крючковатыми пальцами по палке.

– Простите? – выдавила из себя Вэл.

Сестры находились в полном потрясении. Это и есть житель иного мира? Он говорит на их языке? Почему они его понимают, и вообще, где они? Все эти вопросы крутились в голове каруселью, борясь за право быть услышанными первыми.

Старик, ростом, не выше четырех с половиной футов[1], медленно поднял голову. Эл не удержала громкого вздоха. Одна половина лица выглядела гладкой, ровной, со здоровым румянцем и черной густой бровью. А вот вторая половина принадлежала старому человеку, с глубокими морщинами и практически бесцветной бровью. Глаза его были плотно закрыты, но ощущение, что их видят насквозь, безошибочно угадывалось дрожью по всему телу.

– Юные мисс Стредфорд, я рад наконец-то приветствовать вас в своем Саду, – старичок взмахнул палкой, с которой тут же посыпались щепки.

Он сделал несколько уверенных шагов вперед и покачал головой. Его шляпка тут же качнулась из стороны в сторону, странным образом, не свалившись на землю. Эл кашлянула два раза, стукнула себя один раз по груди и выдохнула.

– Вы нас знаете? – спросила она, стараясь разглядеть на нем, как можно больше деталей.

Вместо ответа старик улыбнулся, из-за чего левая сторона лица сморщилась еще сильнее. Он не спеша опустил подбородок и поднял обратно, будто и правда оглядывал их с сомкнутыми веками. А затем… старичок открыл глаза.

– Пресвятые боги! – хором воскликнули сестры, хватаясь друг за друга и делая пару шагов назад.

Вместо глазниц переливалась радуга. Цвета внутри плавно двигались, как в жутком фильме. Несмотря на сказочность места и яркость красок, радужные глаза оставались глазами без зрачков и никак не вписывались в картину мира сестер Стредфорд. Старичок наконец скрыл свою уникальность, позволив Вэл с Эл непроизвольно выдохнуть. Молчание затягивалось, накрывая атмосферу дискомфортом. Но вот хозяину сада, похоже, вполне было уютно.

– Мы… мы хранители ключей и…

Вэл замолчала, чувствуя себя идиоткой. Здесь они уж точно не в качестве Стражей Дверей Иных Миров, и пришли сюда явно не с проверкой. Они вообще на чердаке родителей!

– Удивительные способности, не так ли? – пропел старик, продолжая ухмыляться, словно маньяк.

Вэл не поняла: это он таким образом завуалированно оскорбил ее умение излагать мысли, или в прямом смысле упомянул способности СДИМ? Эл вышла чуть вперед, беря на себя роль переговорщика.

– Где мы? – прямо спросила она. – И кто вы?

Старик внезапно ударил тростью о землю и развернулся. Неподалеку от них появился круглый дачный стол. Он прошел мимо сестер, занимая один из трех плетеных стульев и приглашающим жестом подозвал к себе. Вэл с Эл переглянулись, и последняя потянула сестру к столу. Когда они осторожно сели, старичок вздохнул.

– Когда-то очень давно, так давно, что даже мне не припомнить, в мой дом пришла беда, – начал рассказывать он, и сестры напряглись, внимательно вслушиваясь в каждое слово. – Чудесные мистер и миссис Стредфорд не оставили меня в беде, – старичок покачал головой, грустно улыбнувшись, а Вэл с Эл вздрогнули.

Упоминание родителей не могло так сильно поразить, все же сейчас они находились в их доме, и тем не менее, ремарка из уст чудаковатого пришельца отозвалась болью в сердце.

– Вы знали наших родителей? – на грани шепота спросила Эл, подаваясь вперед.

– Замечательные мистер и миссис Стредфорд были удивительно любезны со мной, – загадочно ответил он и резко склонился к ногам, заглядывая под стол.

Вэл с Эл, недолго думая, повторили за ним. Но кроме, как ног старичка, которыми он болтал, не доставая до земли, не увидели. И когда сестры выпрямились, вновь не смогли сдержать удивления. На столе стоял крупный красный чайник, разрисованный разноцветными линиями и кружочками, а из его носика тянулся густой пар. Три чашки, по размерам больше подходящие великанам и тарелки с пирожными.

– Вы что, настоящий волшебник? – и без того большие глаза Эл расширились еще сильнее.

– Где? – старичок повертелся на месте с искренним изумлением.

Вэл покачала головой, пытаясь сосредоточиться. Ей хотелось завалить этого странного человека вопросами и непременно получить на каждый из них ответ.

– Меня зовут Вэл, а это моя сестра Эл. Мы СДИМ, но здесь мы не по работе, – она решила начать со знакомства, в конце концов, вежливость еще никого не оставляла равнодушным. – Как мы можем обращаться к вам?

Старичок разулыбался пуще прежнего, будто бы польщенный подобным вниманием к своей персоне. Он гордо задрал подбородок, а торчащие из черной брови волоски задергались, словно живые.

– Фламенто Лениксваль Афтуро Ферруззо, – заявил он, вызвав неподдельное недоумение.

Даже если бы Эл и захотела, в жизнь бы не запомнила такое имя. Судя по всему, старичок это понял, а потому постучал палкой и закряхтел, что можно было принять за посмеивание.

– Зовите меня просто Флаф, – подытожил он, кивнув сам себе.

– Оч…очень приятно, мистер Флаф, – неуверенно протянула Вэл. – Вы житель иного мира? Это же иной мир, верно? Но…

– Это удивительное место, которое чудесные мистер и миссис Стредфорд помогли мне спасти, – перебил он Вэл, в почетном поклоне склонившись к коленям.

Эл потерла нос, стараясь обдумать услышанное.

– Помогли спасти?

– Мой чудесный дом погибал, а теперь я живу здесь.

– Значит, иной мир, – озадаченно пробормотала Вэл и тут же выпрямилась. – Постойте, если это иной мир, то почему мы все чувствуем?

Эл округлила глаза.

– Точно! Почему мы чувствуем? Законы иного мира не позволяют сохранять эмоции!

– Потому что это Сад Стредфорд, милые мои. Такова моя воля и воля чудесных мистера и миссис Стредфорд.

– Воля чудесн… воля родителей? Сад Стредфорд? – Эл окончательно запуталась и неосознанно потянулась к пирожному с толстым слоем розового крема.

– Сад Стредфорд – необычное место, – мистер Флаф переместил руку на кончик трости и ладонью начал ее крутить. – Войти в Сад смогут лишь истинные Стредфорд. Тот, в чьих венах кровь семьи.

Это было умно. Можно не бояться, что секрет иных миров раскроется случайно вошедшим сюда незнакомцем. И к тому же, это безопасно для самого мистера Флафа, чей дом теперь находился на чердаке родительского дома.

– Расскажите нам о них. Они пропали много лет назад, – попросила Эл, отпивая из огромной кружки ароматный чай.

Мистер Флаф поболтал ногами, по всей видимости, обдумывая просьбу Эл.

– Чудесные мистер и миссис Стредфорд приводили вас, милые мои, в этот Сад. Вы были столь малы, что ваша память не оставила вам шанса помнить об этом, – Флаф покрутил головой, и Вэл поймала себя на мысли, что старичок таким образом сканирует их. – Чудесные мистер и миссис Стредфорд были добры ко всем, кто их окружал. Она всегда улыбалась и приносила мне хорошие вести. Этот Сад выглядит так только потому, что чудесная миссис Стредфорд хранила в душе свет. Но его не хватило бы. Нет, не хватило бы.

Мистер Флаф бодро спрыгнул со стула и поковылял к прудику. Сестры переглянулись, не зная, как реагировать на последнюю фразу. Они проследовали за ним, останавливаясь рядом. Он ткнул палкой-тростью в воду, и лягушки от неожиданности попадали со своих мест.

– Ваш мир так удивителен, милые мои, – мистер Флаф продолжал смотреть перед собой, вырисовывая круги палкой в пруду. – Вы, юная Элеонор, так удивительно похожи на нее. И даже незаметный шрам над правой бровью точно такой же, как у чудесной миссис Стредфорд.

Эл неосознанно дотронулась до места, где под пальцами прощупывался крошечный рубец. Она даже не знала, откуда он у нее. Вэл взглянула на нее и прикусила уголок нижней губы. Всю свою жизнь она слышала, что сестра копия мамы, а сама она взяла характер отца. Только вот почему-то сейчас она почувствовала иррациональный укол обиды в груди.

– Вы были близки с ними, верно? – поинтересовалась она, заправляя прядь волос за ухо и стараясь говорить ровно.

– Мы были верными друзьями, – подтвердил мистер Флаф.

– Мы хотим найти их, мистер Флаф. И для этого нам нужен артефакт – необычный предмет, который поможет это сделать, – Вэл развернулась к старичку, – вы что-нибудь знаете об этом?

– Никогда прежде не слышал ничего подобного, – Флаф поставил перед собой палку, опираясь на нее двумя руками. – Ваше желание найти их удивительно смелое, юные Стредфорд.

– Почему смелое? Разве может быть иначе? – Эл нахмурилась, двумя пальцами начиная теребить кулон. – Они же наши родители, и до недавнего времени мы считали их погибшими, понимаете? А теперь есть шанс найти их и спасти!

Мистер Флаф так резко развернулся, что Эл вздрогнула. Ей на какое-то мгновение даже показалось, будто она разозлила его.

– Иногда не стоит торопиться пройти весь путь до самого конца, пропуская тем самым само путешествие, – его голос утратил мелодичные нотки, став серьезным и низким.

Он задрал голову, любуясь крупными бабочками, которые появились словно из воздуха. Те закружились рядом, демонстрируя яркий окрас крыльев.

– Надо же, – воскликнул он, – мои Флагмунтории решили поприветствовать вас, милые мои.

Странность старичка заключалась не только в его пространственных речах, но еще и в неожиданной смене настроения. Мистер Флаф опять улыбался, поигрывая палкой.

– Я буду ждать вас с новостями, – произнес он, поглядывая на сестер закрытыми глазами. – Я люблю слушать хорошие вести, ведь ваш мир так непредсказуем.

Мистер Флаф стал медленно отходить, а Флагмунтории потянулись за ним шлейфом.

– Куда вы? – вырвалось у Вэл, у которой оставалось еще масса вопросов.

Но житель этого Сада не ответил, продолжая ковылять в сторону кустов.

– И это все? – возмутилась Эл, поворачиваясь к сестре. – Он вот так просто уйдет?

– Все это очень странно. И Сад, и сам мистер Флаф. И его рассказы.

В пруду зашевелились лягушки, всплеском воды привлекая внимание. Они забирались обратно на кувшинки, располагаясь под солнечными лучами. И когда сестры обернулись – мистера Флафа уже не было, как не было и бабочек.

– Артефакта мы так и не нашли, Вэл, – выдохнула Эл. – Есть еще идеи, где искать?

– Нет. Почему он?.. Как… – Вэл потерла лицо, раздражаясь от путаницы в голове. – Родители спасли его, но как его мир смог появиться на чердаке у родителей? Разве можно перенести иной мир?

– Мы с тобой вообще мало, что знаем об этой стороне своей жизни. Надо будет спросить у Джека.

– Нет, – громко воскликнула Вэл, хватая сестру за руку. – Давай не будем ему говорить про мистера Флафа. Во-первых, думаю, это секрет, который родители тщательно оберегали, а во-вторых… он наверняка захочет сюда прийти, а Сад Стредфорд… он… это место как будто что-то личное. Только наше.

Эл с мгновение вглядывалась в сестру, а затем понимающе кивнула. Да, это место что-то личное. Принадлежащее их семье, и Джеку не обязательно о нем знать.

Обратная дорога сопровождала сестер золотисто-розовым рассветным небом, подернутым легкой дымкой. Прохлада утреннего воздуха дарила ощущение спокойствия и некоего опустошения, и потому почти половину пути Вэл с Эл молчали.

– А если у родителей никогда и не было никакого артефакта? – начала рассуждать Эл, выезжая на пустынные улицы Лондона. – Что, если Джек и его отец ошиблись?

– А я думаю знаешь, о чем? – Вэл села поудобнее. – Корпорация должна была знать о таком предмете, верно? Разве не они занимаются поиском и хранением всего такого? Они ответственны за все внеземное, тогда почему же они не занялись поиском и артефакта? Родители первые, кто пропал в мирах?

Эл покусала в задумчивости губы, сворачивая на дорогу Элтон-Вэй.

– Быть может, наши родители нарушали правила? – она ухмыльнулась, поиграв бровями. – Сама подумай: Сад Стредфорд, житель иного мира в нашем мире на чердаке! Думаю, это самое настоящее нарушение всех существующих правил.

Подобная мысль веселила, словно не идеальность папы и мамы делала их более реальными.

– Они нашли артефакт и никому не сказали? Скрыли от корпорации? – Вэл поерзала, натягивая рукава.

– Конечно! Вэл, да они были настоящими бунтарями! – Эл рассмеялась, прибавляя громкости на магнитоле и начиная подпевать.

Настроение улучшилось, несмотря на то, что артефакта они так и не смогли найти. Но надежда всегда умирала последней, а сестры были именно из тех, кто доводил любое дело до конца. С волшебным предметом или без, но они найдут родителей. Спасут. И дадут своей семье второй шанс.

[1] 1 фут = 30,48см. Ростом, примерно 1м 35см

Глава 7. Первый разлом

…Сладкие ароматы наполняли легкие, теплый ветерок раздувал волосы, а цветы неземных красок слепили глаза. Эл шла среди полей, наслаждаясь уединением и умиротворением. Цветы кружили, поворачивая к ней свои головы-бутоны и шептали. Они указывали путь, направляли, сопровождая ее своей красотой. Эл хотела увидеть, почувствовать то, что так ее волновало. Там, в конце ее ждет что-то чудесное. Необъяснимое, но такое желанное.

Островок встретил ее королевским цветком, кроваво-красным, насыщенным. Эл рассматривала гигантские лепестки, покачивающиеся плавно на ветру. Она забралась на него, усаживаясь в самую сердцевину, ощущая долгожданное удовлетворение. Ее охватывало чувство завершенности, а когда цветок взмыл в воздух и вовсе почувствовала пугающую наполненность. Словно это был предел. Конец ее путешествию. Закрыв глаза, Эл выдохнула, позволяя царским лепесткам окутать ее, скрыть от мира. Но внезапный порыв ветра разрушил идиллию, разрушая и кокон безмятежности. Она открыла глаза, смотря вслед удаляющемуся на огромной скорости мотоциклу, что оставлял за собой полосу красных искр…

Лежа на спине, Эл медленно просыпалась. В сознание проникали картины прошлого дня.

– Вот гад, – прошептала она, переворачиваясь на живот и зарываясь лицом в подушку, – такой сон испортить!

В гостиной уже сидела Вэл с кружкой, когда Эл спустилась. И хотя она проспала почти весь день, чувствовала все же себя отвратительно вялой. Плюхнувшись на диван, Эл забрала у сестры кофе.

– Где Джек? – первым делом спросила она, считая, что хранитель знаний должен был обеспокоиться их долгим отсутствием, как минимум.

– Ищет нам работу, – усмехнулась Вэл, отбирая свой напиток обратно. – Его расстроил факт того, что мы не нашли артефакта.

– Еще бы, – фыркнула Эл, пытаясь стиснуть плед, которым сестра укрывала ноги.

– Но зато посочувствовал, сказал, что понимает, как это – вернуться в дом родителей, – Вэл зажала коленями ткань, не отдавая ее. – Ему от отца остались часы, и это почти единственное, что у него есть.

Эл бросила попытки отобрать плед и вздохнула. Замочек и ключик, висевший на шеях сестер, тоже почти единственное, что им досталось. Незамысловатые украшения не могли согреть или унять ноющее сердце. Никакая вещь не смогла бы залатать то, что годами болит.

– Я сегодня не расположена к путешествиям, – протянула она, горестно вздыхая.

– Я, если честно, тоже.

Однако у их хранителя знаний на этот счет имелось иное мнение, и когда он пригласил сестер в комнату зеркал, отчетливо об этом сказал.

– Но мы всю ночь не спали! – возмущенно спорила Эл, пытаясь доказать этому индюку, что отдых важная составляющая их жизни.

– И кто в этом виноват? – невозмутимость в голосе Джека выводила обеих сестер из себя.

– Мы искали артефакт вообще-то! Это ты нам о нем рассказал, если вдруг ты забыл.

– Вы приехали утром и легли спать, я ничего не перепутал? Сейчас вечер, и встали вы недавно.

– Это не значит…

– Слушай, Эл, сейчас ты выслушаешь меня очень внимательно, – перебил он ее. Джек обошел стол, на котором раскладывал свои бесчисленные бумажки и встал почти вплотную. – Игры закончились, и ты должна прямо сейчас определиться, готова ли ты найти своих родителей, – он выставил ладонь, не давая ей вновь начать спор. – С артефактом или без, вы обязаны исследовать иные миры. У нас с вами есть обязанности, выполнение которых не обсуждается. Время не бесконечно для нас, дорогуша, а вы не успели еще толком приступить к работе, как уже пытаетесь сбежать. Не хотите? Не надо! Возвращайтесь под теплое крылышко своих опекунов, а я добьюсь, чтобы мне дали других СДИМ, и найду своего отца!

Его стальной тон отдавал холодом, а в глазах сверкали искры злости. Прямо сейчас он очевидно испытывал разочарование, желая видеть перед собой стремление и стойкость, а не нытье. Вэл опустила голову, рассматривая кроссовки и чувствуя вину за свое поведение. И правда же, у них есть обязанности и возможность найти родителей, а они ведут себя, словно маленькие девочки.

– Но ты сказал, что без артефакта… – попыталась Эл, на что получила вымученный вздох.

– А ты такая тупая, что, встретив в ином мире человека, не сможешь определить, что он человек?

Из вредности ли, или же из принципа, но Эл собиралась продолжать спорить. Этот индюк не имел никакого права так с ней разговаривать, только Вэл ей не позволила.

– Хватит! Это нам не поможет. Мы должны быть командой, поэтому, Джек, какой мир нужно проверить сегодня? А ты, Эл, побереги силы для возвращения.

Получив в ответ взгляд, наполненный обидой, Вэл отвернулась от обоих. Да, она считала, что Джек перегибал, требуя от них проверок даже тогда, когда они были не готовы. Прошло пятнадцать лет, и вряд ли один день мог сыграть решающую роль. Но Джек едва ли был похож на человека, кто попусту разбрасывался словами. И кто знает, возможно он и правда может отказаться от них, выгнав из дома.

Джейкоб повесил зеркало, по форме напоминающее ромб с расколотыми углами. Эл разъедало любопытство, почему оно такое, мог ли кто-то его разбить до них, но она упорно продолжала молчать. Ни с хранителем, ни с сестрой разговаривать Эл не собиралась, грея искреннюю обиду. Но когда они с Вэл прикоснулись к отметинам, а дверь засияла, открывая вход в иной мир, в глубине души зажегся хрупкий огонек надежды: вдруг именно здесь находится то, что им нужно больше жизни? Обернувшись, Эл встретила легкую, практически незаметную улыбку и кивок от Джека. Он на ее стороне, и он единственный, кто заинтересован не меньше ее самой, так отчего же не угомонить свой характер на этот раз? Она кивнула в ответ, а затем посмотрела на сестру. Та кусала губы, и Эл так отчетливо увидела отражение собственных надежд, что просто подошла и взяла Вэл за руку.

Мир, встретивший их морозным воздухом и резкими порывами ветра, утопал во льду. Арка открылась посреди замороженного озера. Кристально-чистая гладь сверкала под ногами, а окружающие скалы тянулись ввысь и утыкались в кристаллическое бесцветное небо. В душу прокрадывалось гадкое чувство, вытесняя все остальные эмоции. Все казалось мерзким и отвратительным, само нахождение в этом мире вызывало отвращение. Голубые выступы, сверкающие изнутри белым светом, совершенно не привлекали внимание. Легкий гул, исходящий отовсюду раздражал, и сестры, переглянувшись, двинулись вперед в поисках разлома.

В какой-то момент, Эл с Вэл заметили мелькающие тени. Словно кто-то прятался, перебегая из стороны в сторону. И будь у них возможность, они бы ни за что не прошли мимо, даже не проявив интереса. В этом месте привлекательным и заманчивым не выглядело ничего. Ни кристаллы, растущие из льда и переливающиеся, как настоящие бриллианты. Ни вероятность увидеть настоящих жителей иного мира, кто скорее всего следил за гостями, вторгшихся в их дом. И встречающиеся проходы в скалах намекали именно на это. Узкие и широкие, совсем крошечные, куда человек вряд ли бы пролез, и находящиеся высоко, куда даже с лестницей не забраться.

Спустя время стало понятно, что разлома в этом месте нет и сестры остановились.

– Пора возвращаться, – Эл держала руки скрещенными, чтобы ненароком не притронуться к чему-то.

– Пора, – подтвердила Вэл, передернув плечами, когда очередной порыв ветра заставил волосы разлететься в разные стороны.

Арка ждала их там же, переливаясь полупрозрачной дымкой. Эл закатила глаза, будто ее и арка раздражала, а ледяной мир даже прощального взгляда не заслужил. И, вернувшись домой, она моментально пожалела об этом.

– Как же больно, черт возьми! – Эл схватилась за голову, впиваясь ногтями в кожу. – Как же обидно! Это восхитительный мир! Восхитительный! – она привалилась спиной к закрывшейся зачарованной двери, заныв от раздирающих ее эмоций.

– Вы в порядке? – Джек протянул обеим сестрам по бутылке воды.

– Нет! – хором ответили они.

Вэл хотела пройти к софе, стоящей по левую руку, но, сделав шаг, покачнулась. Что оказалось удивительным, так это реакция Джека, который подхватил ее за руку и помог сесть на диванчик, а не рухнуть на пол. Сам он сел рядом, вытянув ноги.

– Чем чаще вы входите в иные миры, тем скорее сможете укротить эмоции по возращению, – мягко напомнил он.

Хотя, скорее всего, данное высказывание являлось ненавязчивым намеком на недавнюю ссору. Но ни у Вэл, ни у Эл не было сил ответить. Мало того, что их атаковали собственные взбунтовавшие эмоции, так еще и оглушительное сожаление сжимало сердце. Как можно в таком невероятном мире испытывать отвращение? Вэл медленно выдохнула, закручивая крышку и ставя бутылку на пол. Она повернулась к Джеку, желая спросить про жителей иных миров, но наткнулась на изучающий взгляд. Он опустил слегка подбородок, продолжая молча смотреть, и, возможно, ожидая какого-то вопроса. Но Вэл такое пристальное внимание неожиданно смутило, и она отвернулась.

– Эл, – позвала она хрипло и покашляла, – мне кажется, мы с тобой могли видеть жителей.

– Жителей? – переспросил Джек, поднимаясь на ноги. – Расскажите мне.

– Там все во льду, – начала рассказывать Эл, – на самом деле, мир очень красивый. И мы видели что-то… – она посмотрела на Вэл, чуть нахмурившись, – или кого-то. Только из-за идиотских законов миров не смогли даже понять, что, возможно, встретили жителей! Джек, там кто-то живет! Я хочу вернуться.

– Нельзя, ты и сама знаешь. И потом, что ты сможешь? Мир вновь отберет у вас все, заставив чувствовать только… а что за чувство было?

– Отвращение, – ответила Вэл, откидываясь головой на стену. – Представляешь? Вместо восторга мы чувствовали отвращение ко всему, что видели.

– Не повезло, – пожал плечами хранитель, возвращаясь к своим бумажкам.

Пока он делал записи, что-то зачеркивал, что-то быстро строчил, Эл подсела к сестре.

– Такое ощущение, что ему вообще все равно, – зашептала она. – Мы ему говорим, что в мире есть кто-то живой, а он: «не повезло», – Эл скривилась.

– Вот бы как-то обойти это правило, – закивала Вэл, поглядывая в сторону Джека, думая совершенно не о его реакции на их слова.

Эл говорила что-то еще, очень похожее на обзывательства, демонстрирующие ее отношение к Джейкобу, но Вэл слушала в пол уха. Она не могла избавиться от странного щекотания в области желудка. С какой стати их хранитель так странно на нее смотрел? Его забавляли мучения, что испытывали сестры по возвращению? Или, быть может, он сомневался, что им действительно больно? О чем он думал, когда смотрел?

– Вэл, может, ты обратишь на меня внимание? – Эл толкнула плечом сестру.

– Что?

– Чего ты на него пялишься?

– Я? – Вэл моргнула, и бровь Эл изящно изогнулась. – Не… не пялюсь я на него. Фу, – добавила она для убедительности.

– Так ты согласна со мной?

– Прости, а про что ты говорила? Эти игры миров меня с ума сводят, – она коротко посмеялась, надеясь, что сестра поверит. Но сестра не поверила, однако комментировать не стала, оставив допрос с пристрастием на потом.

– Пока ты изучала нашего павлина, я сказала, что равнодушие в работе с иными мирами только вредит. Нельзя заботиться о них, изучать и пытаться спасти, если тебе плевать.

– Конечно! – воскликнула Вэл, а затем повторила тише, – конечно, я согласна. Думаешь, ему все равно?

– Мы ему сказали, что видели кого-то, но не смогли этого понять, а он нам: «не повезло», конечно ему все равно. Ты что, меня совсем не слушаешь что ли?

– Я просто устала, – выдохнула Вэл, растирая лицо ладонями.

– На сегодня все, сестрички, – Джек сложил в ровные стопочки записи, поправил книги, лежащие рядом, отодвинул на край стола подсвечник и посмотрел на Вэл с Эл. – Завтра с утра продолжим. Зеркал много, а вас всего две.

Он ухмыльнулся, пожелал приятных снов и удалился.

– А ты заметила, что он всегда выглядит так, будто прямо сейчас отправится на коронацию собственной персоны? – Эл поднялась, протягивая руку сестре.

– И прическа! Его волосы уложены шикарнее, чем у меня, – неискренне поддержала Вэл.

На самом деле, то, как одевался Джек, ей нравилось. Всегда выглаженные элегантные рубашки, отутюженные брюки. Да и что плохого, если твои волосы расчесаны и красиво уложены?

Всю ночь Вэл ворочалась и постоянно просыпалась. Ей снились совершенно дурацкие сны. То мир льда, в котором Джек отпугивал жителей, похожих на снежные шарики, и говорил, что это не достойно его внимания. То сестра, восседающая на золотом шикарном троне и надевающая огромную корону на голову Тревиса. Корона падала тому на плечи из-за несоразмерности головы и диаметра украшения и начинала душить. А потом картины снов рассыпались и в полной темноте звучал шепот, умоляющий о спасении.

Несмотря на тревожную ночь, Вэл чувствовала себя довольно бодро, и с улыбкой поприветствовала хранителя и сестру, которая отчего-то встала раньше нее. Джек сообщил, что уже подготовил несколько зеркал, первым поднялся в тайную комнату, а сестер попросил не медлить с завтраком.

– Я долго думала о вчерашнем путешествии, – начала разговор Эл, пока Вэл убирала посуду со стола. – И, знаешь, ты сейчас удивишься, но я даже понимаю нашего индюка.

– Что? – Вэл обтерла руки полотенцем и развернулась к сестре. – О чем ты?

– Он ни разу в жизни не бывал в иных мирах, правильно? – Эл подождала, пока сестра кивнет. – Все его знания ограничиваются только словами. Ну, насколько мы можем судить, ведь он сам говорил, что хранителям незачем входить в иные миры. И…

– Постой, ты правда обо всем этом думала?

– Ага, – Эл перекинула волосы на правое плечо, перебирая кончики. – Когда ты о чем-то знаешь, но никогда этого не видел, то не можешь в полной мере осознать суть. Для него жители, эмоции, состояние после возвращения – просто слова. Факт. И на себе он никогда этого не испытывал.

– В этом есть логика, – согласилась Вэл, отталкиваясь от столешницы. – Значит, мы можем смело сделать вывод, что его равнодушие ни что иное, как элементарная неспособность осознать, верно?

– Именно.

– Но почему ты?.. Разве это снимает с него ответственность?

Сестры подошли к подножию лестницы, и Вэл внимательно посмотрела на Эл.

– Нисколько. Поэтому он остается на почетном месте высокомерных индюков.

Вэл рассмеялась, поражаясь умению сестры выдать довольно умную вещь, а затем сбросить ее в пустоту. Продолжая посмеиваться, она начала подниматься и, когда ее взгляд выхватил в полумраке движение справа, так резко повернула голову, что позвонки хрустнули. Силуэт, мелькнувший в зеркале, перепугал ее до ужаса. Вэл дернулась назад автоматически, но оступилась, столкнувшись с Эл. Та в свою очередь промахнулась мимо ступеньки, и обе кубарем полетели вниз.

– У вас там все в порядке? – голос Джека донесся сверху, а вслед послышались его быстрые шаги.

– Святые миры, ты мне ногу раздавила, – простонала Эл, пихая Вэл в бок.

Та перекатилась в сторону, восстанавливая дыхание.

– Вы почему валяетесь? – глупый вопрос прозвучал обвинительно, что, собственно, никого не удивило.

– Прилегли отдохнуть, – пробубнила Эл, – ее вон ноги собственные не держат. А еще меня неуклюжей называют.

– Вообще-то, я увидела…

– Призрака? – хохотнул Джек, протягивая обе руки, чтобы помочь сестрам подняться.

– Призрака? – совершенно с другой интонацией переспросила Эл, округлив глаза.

Она вполне серьезно потопталась на месте, а затем заглянула за спину хранителя, вглядываясь в полумрак узкого коридорчика.

– Призраков не существует, – снисходительно произнес он.

– Волшебство существует, а призраки – нет? Какие-то двойные стандарты, друг мой.

– Так что ты там увидела? – Джек проигнорировал издевательский тон своей подопечной, поворачиваясь к Вэл и поправляя ей кофту.

Она проследила за движением его руки, думая о том, что на самом деле видела. Вряд ли, конечно, призрака, но… Все случилось слишком быстро. Мимолетное движение, проскользнувшая тень в зеркале, что могло означать все, что угодно.

– Свое отражение и оступилась, а сзади поднималась Эл. Вот мы и упали, – Вэл улыбнулась, пытаясь выглядеть убедительной.

– Пора привыкнуть, сестрички, у нас ведь дом, полный зеркал. Не в каждом из них мы можем увидеть отражение, и тем не менее… аккуратней надо быть.

Он похлопал Вэл по плечу, не сумев сдержать нравоучительного тона. Эл сморщилась ему вслед, явно желая передразнить, но вот Вэл медленно покосилась на свое плечо, а затем озадаченно проводила спину своего хранителя знаний.

«Что происходит?» – хотела спросить она, но Эл ее опередила, потребовав, чтобы та поднялась первой и обязательно воздержалась от падений.

На зачарованной двери уже висело зеркало. Крошечное по сравнению с предыдущими и блестящее.

– Не задерживайтесь, у нас сегодня много миров, – деловито произнес Джек, пропуская к двери девушек.

– Мы не осознаем течение времени, находясь там, Джек, – Вэл прошла мимо, не взглянув на него.

– И все же.

– И все же, это от нас не зависит, – сказала последнее слово Эл, прикасаясь к отметинам.

Дверь засияла, открывая проход в иной мир. Дымка переливалась медовыми оттенками, обещая новое приключение. За спинами сестер прозвучало «вперед», и Вэл с Эл шагнули в неизвестность.

Арка открылась посреди настоящей пещеры. Повсюду торчали каменные глыбы разных форм. Какие-то острием утыкались в каменный потолок, какие-то, дугой изгибались к земле, а некоторые тянулись друг к другу, образовывая между собой своеобразные своды. Свисающие с кровли плиты казались хрупкими, опасно зависнув прямо над головой. А колонны, разделяющие множество проходов, неустойчивыми. Шершавые стены дарили приглушенный свет каменному миру, скрывая внутри себя источник. Холодное мерцание перескакивало по выступам, словно указывая дорогу.

– Нам туда, – Эл проследила за коричневым огоньком, скользнувшим по высокому камню.

Эхо тут же подхватило голос, утаскивая вглубь. Сознанием почти сразу же завладело смирение и покорность перед всем, что им предстояло увидеть. Чувство едва ли можно было назвать приятным, но разве иные миры спрашивали об этом?

Сестры двинулись вперед по неровной тропинке, обрамленной булыжниками. Они сворачивали, шли прямо, переходили каменные мостики, взбирались на невысокие плиты, спускались в темные углубления и вновь поднимались. Каменный лабиринт казался бесконечным, завлекающий путников в свои сети. Колоссальных размеров конусовидные пирамиды и многоступенчатые возвышения, встречающиеся на пути, выглядели настоящими гигантами, только вот оценить их величие было некому.

Вэл с Эл свернули в очередной раз, оказавшись перед туннелем. Мерцание прокатилось по стенам, приглашая следовать за ним. Однако то, что изначально ощущалось неким подчинением, сейчас отдавалось свербящим чувством между ребер. Их будто тянуло в другую сторону, соблазняло следовать зову, исходящему из глубин души.

– Нам нужно выбрать другую дорогу, – тихо проговорила Эл, разворачиваясь.

Они вернулись, выбирая другую тропу. Она уходила плавно вверх, и с каждым шагом цвет пещеры становился темнее. Когда сестры дошли до прохода, ощутили перемену. От камней потянулся холод, а впереди замаячил свет. Он мельтешил, словно кто-то постоянно проходил мимо, кидая на него тень.

Зудящее чувство исчезло.

Пройдя через круглый проход, сестры вышли на огромную территорию. Гладкая поверхность казалась почти черной, а вот то, что находилось в центре этого каменного поля – слабо сияло. Вэл с Эл успели сделать всего пару шагов, как отовсюду загремело, задрожало, затрещало. Над головами раскачивались каменные кольца, издавая звонкий треск. Они затряслись и полетели вниз с ужасным грохотом рассыпаясь по плите. Камни пролетали мимо сестер, словно те не имели оболочки, а сами же Вэл с Эл стояли неподвижно, невозмутимо наблюдая за падением каменного неба. Поглощенные вынужденным смирением, не испытывая страха, не имея возможности реагировать.

Когда шум прекратился, а пещера вернулась в спокойное состояние, сестры взглянули на нее – трещину, пронзившую этот иной мир. Разлом, размером с ладонь, сиял, отравляя своей безупречностью когда-то целостный мир. И осознание, что тянущее чувство принадлежало их собственной способности хранителей ключей, обрушилось точно так же, как рушились каменные кольца минутой раннее.

– Что вам здесь нужно?

Властный голос, похожий на скрежет, прокатился по пещере. Сестры обернулись, задирая головы. Над ними возвышались четыре каменных статуй, смахивающие на големов. Позади них вырастали еще несколько, собираясь из камней, словно мозаика.

– Мы проверяем ваш мир, – спокойно ответила Вэл с таким видом, словно всю свою жизнь готовилась к встрече с представителем иного мира.

– Вы хранители ключей? – прогрохотало огромное существо и расправилось, становясь еще больше и еще грознее.

– Да, – ответила Эл.

– Наш мир умирает, – существо дернуло чем-то, напоминающим руку, и камни посыпались вниз.

– Нужно вернуться к Джеку, – сказала Вэл, обращаясь к сестре. – Мы позовем на помощь, – добавила она, вернув внимание каменной статуе.

И вроде бы разговор логично подошел к концу. Они проверили мир, нашли разлом и стоило бы вернуться. Однако что-то держало сестер на месте.

– Давно появился разлом? – спросила Вэл.

– Давно, – ответила глыба.

– А вы пришли только сейчас, – ответ последовал где-то сзади, и, обернувшись, сестры увидели множество почти одинаковых каменных големов.

– Пфф, людишки, – надменно произнес один из них, и из отверстия, что в данный момент служило ему ртом, посыпалась галька.

– Нам нужно вернуться, чтобы сообщить о разломе, – констатировала Вэл.

– Идите здесь, так вы найдете выход быстрее.

Статуя указала в сторону, и кусок плиты исчез, демонстрируя ступени вниз. Не говоря больше ни слова, сестры спустились в туннель. Узкий, темный проход несколько раз петлял, и в итоге Вэл с Эл вышли к арке.

Джек их ждал, как и всегда, с парой бутылок в руках, и немедля протянул им. Только вот сестры не спешили их брать. Мощная волна эмоций захлестнула моментально, перехватив дыхание. Эл зажмурилась от запоздало подступившего страха, но всеми силами пыталась справиться с болью. Она выталкивала воздух сквозь сжатые зубы, игнорируя бешенную пульсацию в висках. Вэл хватала кислород открытым ртом, стоя рядом и дрожащими руками опиралась на колени.

– Жители, – прохрипела она, с трудом подняв голову. – Жители, – повторила она, глядя на Джека.

Он нахмурился.

– Та-а-к? – его взгляд метался между сестрами.

Вэл с Эл переглянулись. Говорить было трудно, мысли путались, а слова отказывались складываться в предложения.

– Дай, – Эл вырвала бутылку из рук хранителя.

После нескольких жадных глотков, она выдохнула. Если Джек и был полезен, так это в информации. Он был прав, и справляться с эмоциями действительно становилось легче. Волны отступали быстрее, а отголоски боли уже воспринимались чем-то привычным.

– Там разлом, – она указала большим пальцем себе за спину. – Маленькая трещина, и она…

– Разлом? – взвизгнул Джек не своим голосом. – Настоящий?

– А бывают другие? – теперь настала очередь Эл смотреть на него, как на идиота.

– Нет-нет! – замахал он руками. – Разлом и жители, вот это джек-пот, конечно.

Тревис отошел к столу, переложил с места на место бумажки, прошелся из стороны в сторону и развернулся к сестрам.

– Разлом… вы уверены? – уточнил он, сузив глаза.

– Ты в порядке? – вместо ответа спросила Вэл.

– Конечно, но разлом? Настоящий разлом!

– Джек, что нам нужно делать? Ты говорил, что разломами занимаются люди корпорации.

Вэл хотела подойти к нему, но тот отошел назад.

– Верно, – закивал он. – Я… мне надо уехать. Сообщить, что в ином мире разлом, а они там уж разберутся.

Странное поведение хранителя знаний озадачило сестер. Даже Эл, всегда знающая, что сказать, сейчас находилась в растерянности.

– Так ты поедешь? – она приподняла вопросительно брови.

– Разумеется, я поеду, – медленно произнес он и встрепенулся. – Вы молодцы, отлично сработано, теперь моя очередь, – Джек хрустнул шеей, развернулся к выходу, но остановился, оборачиваясь обратно к сестрам, – а вы, – его указательный палец уткнулся поочередно в каждую, – а вы ждите, ясно?

– Но…

Договорить никто не успел – Джейкоб пулей вылетел из комнаты.

– Ну и придурок же он, – выдохнула Эл, задирая голову к потолку и разминая пальцами основание шеи.

– И что теперь?

– Будем ждать, сестренка.

Глава 8. Отдел по урегулированию разломов

Пока Джейкоб Тревис ездил в корпорацию сообщать, что хранители ключей нашли в ином мире разлом, сестры сидели в гостиной. Они обсуждали свое путешествие, захлебываясь эмоциями. Встретить жителей казалось чем-то сверхъестественным, невозможным. Но вот они стояли там, напротив этих гигантов и вели диалог. И едкое сожаление отравляло душу похлеще осознания, что каменный потолок пещеры обрушивался прямо на них, а они не могли даже отскочить в сторону.

– Ты помнишь свои ощущения, когда впервые услышала о существовании иных миров? – спросила Эл, сидя на пушистом ковре перед камином.

– Да, почему ты спрашиваешь?

– Я почему-то только сейчас поняла, что наша связь с ними, с мирами, действительно волшебная, – Эл повернулась лицом к сестре. – Сначала я думала, что все это бред. Ну, знаешь, разве такое может быть? Миры? Живут в зеркалах? Путешествовать по ним? И даже, когда мы сюда приехали, и познакомились с Джеком, все равно сомнения перевешивали. А потом я поднялась в комнату зеркал. Ты помнишь, как оно появилось? Это чувство родства?

Вэл кивнула, подтянув ноги к груди.

– И сразу как будто паззл сложился, все встало на места, – Эл жестикулировала, размахивая руками. – Я продолжаю удивляться, восхищаться, даже, возможно, не верю во что-то, но вот это чувство…

– Я понимаю, о чем ты. Тут даже дело не в вере, а в знании. Как будто ты выучил стих, но забыл его, а когда увидел книгу – строчки сразу же появились в голове.

– Да, все это всегда нам принадлежало, но спало где-то глубоко. И мы разбудили это.

– Именно так, сестренка, именно так. Но жители? – Вэл сползла с кресла, которое облюбовала в последние дни. – Это так паршиво, что мы даже не можем по-настоящему насладиться встречей с ними. Это же целые цивилизации! Существа, которых в нашем мире не существует!

– Обидно, черт возьми! – воскликнула Эл. – Неужели никак нельзя обойти эти законы миров? Хоть бы разок прожить свои эмоции.

– Если честно, я рада, что в каменном мире мы не могли испытать страха, – хохотнула Вэл, опираясь спиной на кресло. – Ты представляешь вообще, что с нами могло быть, если бы мы чувствовали?

– Наверное, так и должно быть. СДИМ должны найти разлом и потом помочь миру не умереть.

– И, чтобы им ничего не мешало для этого, да, – согласилась Вэл, грустно вздыхая.

Как бы там ни было, обида действительно жгла глубоко внутри. Иметь такую невероятную возможность и игнорировать это.

За окном послышался шум, и сестры подошли к окну. Две машины остановились перед домом.

– Это люди корпорации? – Вэл внимательно следила за каждым, кто приближался к крыльцу. – Их так много.

Как только дверь открылась, Джек громко заявил о своем присутствии.

– Мистер Николас Джефферсон, – начал представлять он с порога, – глава отдела по урегулированию разломов иных миров. Он и его команда исследуют иной мир, чтобы составить план дальнейших действий.

– Добрый день, стражи, – поздоровался тот, протягивая руку для приветствия. – Сказать честно, я удивлен, что вашим хранителем оказался в итоге мистер Тревис. Его отец был одним из самых уважаемых в Созвездии. Вам повезло.

Мистер Николас Джефферсон представлял собой тучного мужчину с огромным животом, на котором с трудом держались застегнутыми пуговицы. Его усы шевелились каждый раз, когда он открывал рот.

– Пенни, дорогая, познакомься с юными стражами, – мистер Джефферсон подозвал к себе женщину, на чьем лице красовалась кислая мина. – Пенелопа Локрс, ведет учет внутри отдела по треснувшим мирам.

Пенелопа Локрс попыталась улыбнуться, но одержала оглушительное поражение, поскольку откровенное отвращение нельзя было принять за дружелюбное знакомство. Ее твидовый костюм грязно-серого цвета отлично подчеркивал бледное круглое лицо с широкими скулами.

– Обычно мы так дела не ведем, – произнесла она скрипучим голосом, – хранитель знаний обязан доставить зеркало в отдел, – она кинула укоризненный взгляд в сторону Джека, и, судя по тому, как тот криво улыбнулся, слышал это не в первый раз за сегодня. – Отдел по урегулированию разломов не выезжает по адресам. И теперь нам придется использовать сыворотку, а она в дефиците.

– Боги, – выдохнула Эл шепотом. Ее так и разрывало вставить колкую реплику, но она держалась до последнего.

Далее сестрам наспех представили еще трех представителей ОпУР: Ларри Скотт, красивый статный мужчина лет сорока с гладко выбритым квадратным подбородком и чрезмерным гелем на волосах. Патрик Гарольд с круглой лысиной и мятым плащом, который даже не подошел поздороваться, ограничившись сухим кивком. И Хлоя Брук – совсем молоденькая девушка, примерно того же возраста, что и сестры. И, скорее всего, она совсем недавно приступила к службе в корпорации. Та, в отличие от остальных, искренне улыбнулась, с удовольствием пожала руки Вэл и Эл, а затем сделала комплимент дому.

Эл была уверена, что скоро и Хлоя перестанет быть приятным, располагающим к себе, человеком. Под гнетом таких нудных и откровенно грубых коллег кто угодно сломается. А еще Эл была настолько поражена и возмущена поведением этих людей, что растеряла все свои навыки ведения дерзких переговоров.

– Я впервые вижу Джека таким, – произнесла Вэл, когда они с сестрой шли позади делегации.

Тот услужливо пытался предлагать угощения, чай и раскидывался благоговейными речами. От его важности и напыщенности не осталось и следа.

– Начальство, – пожала Эл плечами, – я даже не удивлена.

Перед тем, как все шестеро, включая Джека, скрылись бы на лестнице, Вэл поспешила задержать главу отдела.

– Мистер Джефферсон, – вежливо обратилась она, – что вы будете делать, чтобы спасти иной мир? Насколько я могу судить, разлом слишком мал, мы сможем помочь миру?

Это даже было не столько любопытство, сколько искреннее беспокойство за судьбу уникального места, которое, к тому же, служило домом каменным статуям.

– Спасти мир? – усмехнулась мисс Локрс. – Вы уже сделали свою работу, дальше мы сами.

– Мы поняли, что дальше вы сами, я лишь хочу узнать, каким образом вы собираетесь спасать этот иной мир, – с нажимом проговорила Вэл, пытаясь говорить спокойно. Даже ее ангельскому терпению наступал конец.

– Ох, стражи, мы не собираемся никого спасать прямо сейчас. Кто пьет чай, не добавив кипятка? – мистер Джефферсон широко улыбнулся, якобы его идиотское высказывание расставило все по местам. – Неужели мистер Дон…

– Не собираетесь спасать? Но там же жители! – эмоционально воскликнула Эл, поражаясь бессердечности людей, кто ответственен за целые вселенные.

Глава отдела глянул на Джека, и тот кивнул ему.

– Дорогие мои подопечные, займитесь пока едой, ладно? – его барский тон вернулся, полоснув по слуху Эл так, что она открыла рот в недоумении.

– Че-е-г-о-о? – ее глаза вспыхнули, а голос упал не несколько октав ниже.

– Слушайте, – устало выдохнул Джек, потирая переносицу. – У них есть свои обязанности, у нас свои. Пожалуйста, придержите все вопросы на потом. Пусть разломами, разрушениями, умираниями и жителями занимаются профессионалы, хорошо? Вы можете присутствовать, если хотите, но только молчите и не позорьте меня!

– В смысле молчите?

– Что значит не позорьте?

Оба вопроса, заданные одновременно, повисли в воздухе раскаленной плахой, под чью кару попадет шея Джейкоба Тревиса, если он продолжит в том же духе.

– Мистер Тревис, мы здесь весь день должны провести? – раздалось сверху елейно.

– Я прошу вас, потерпите, пока они не уедут, и сможете кричать на меня сколько душе будет угодно, договорились?

Не дождавшись ответа, Джек развернулся и быстрыми широкими шагами скрылся в узком потайном коридоре. Сестры долгое время просто смотрели перед собой, не говоря ни слова.

– Мы вправе их всех выгнать, это же наш дом, – нарушила тишину Эл.

– Или запереть их в ином мире! – угрожающе заявила Вэл.

– В-э-э-эл! – восхитилась Эл. – Такой кровожадной ты мне больше нравишься.

Сестры поднялись в комнату зеркал, где шесть человек столпились около стола и что-то обсуждали. На Вэл с Эл никто внимания конечно же не обратил. Пока Джек что-то записывал в журнал, мистер Джефферсон подал свой потрепанный портфель мисс Брук.

– Что это? – не удержалась от вопроса Эл, наблюдая за тем, как Хлоя выдавала каждому по колбе с зеленой жидкостью.

Дорогая Пенни и лысый мужчина выпили содержимое.

– Это специальная сыворотка, чтобы сохранить чувства и эмоции в ином мире, – не отрываясь от записей, ответил Джек.

– А говорил, законы миров обойти нельзя, – пробубнила Эл.

Джек кинул на них злой взгляд, и обе сестры закатили глаза.

Ларри Скотт, что стоял чуть в стороне, подошел к двери, на которой все еще висело зеркало, и приложил руки к отметинам. Дверь открылась, и трое скрылись в дымчатом занавесе. Хлоя вела записи, а глава отдела демонстративно посмотрел на наручные часы.

– Почему хранитель ключей не выпил ваше зелье? – обратилась к нему Эл.

– Чтобы найти разлом. Без зелья, как вы выразились, его способности работают лучше.

Эл прошлась мимо стола, поглядывая на раскрытый портфель. Она кинула мимолетный взгляд на Хлою, продолжающую строчить в блокноте, затем на мистера Джефферсона, разглядывающего зеркала, а потом наклонилась вперед.

– Слушай, Джек, а зачем вместе со СДИМ пошли еще и другие?

Джек недовольно на нее взглянул, но Эл обезоруживающе улыбнулась.

– Чтобы оценить масштаб трещины. Как они поймут, что делать, если не увидят разлом?

– Но ведь туда пошел хранитель ключей, он все и расскажет.

– Он сопровождающий, кто приведет к трещине. Эл, хватит вопросов, я занят.

– Ладненько.

Пожав плечами, Эл отошла от стола, вставая рядом с сестрой.

– Ну и что это сейчас было? – поинтересовалась та.

– Ничего, – искренне заверила Эл, засовывая руки в карманы джинс. – Так как обычно вы спасаете иные миры? – спросила она громко.

Хлоя оторвалась от блокнота, поправляя очки на носу. И когда только успела напялить?

– Все зависит от величины, – объяснила она. – Обычно, если разлом достигает критической отметки, то мир уже не спасти. Он погибнет.

– Наш размером с ладонь, – Вэл подняла руку, чтобы наглядно продемонстрировать размер.

– Вот и поглядим, стоит ли списывать зеркало в отдел угасающих миров или нет, – легкомысленно произнес мистер Джефферсон.

– Списывать зеркало? Как это?

– Тебе следует их обучить, Джейкоб, – глава отдела строго посмотрел на Джека, получив от того в ответ что-то похоже на «всенепременно».

– Обладая такой властью и возможностями над иными мирами, они лишь могут списывать их в утиль, – мрачно проговорила Вэл, поджимая губы.

Она верила в людей. Искала оправдания и хорошие качества, но, встречая вот таких, теряла эту веру.

– Пойдем, Вэл. Я знаю, что нам нужно делать, – прошептала Эл, потянув за собой сестру.

Вэл на мгновение замешкалась, борясь с желанием остаться и проследить, словно ее присутствие могло бы повлиять на события. Но все же в итоге пошла за сестрой. Спускаясь мимо одного из зеркал, Вэл мимолетно на него взглянула. И вздрогнула, дернувшись в сторону. Больно ударившись плечом о стену, она поморщилась и приблизилась к зеркалу.

– Опять? – прошептала она, разглядывая темную поверхность, в которой даже собственное лицо не отражалось. – Второй раз уже не совпадение.

К слову, в совпадения Вэл как раз-таки и не верила. Блик ли это был, мелькнувший призрак, или же игра воображения – но это было.

– Ты там скоро? – Эл маячила внизу, нетерпеливо переминаясь с одной ноги на другую.

Еще раз быстро оглядев зеркало, Вэл спустилась к сестре.

– Что ты придумала?

Но Эл промолчала, быстро пересекая кухню и выскакивая за дверь. И только когда Вэл села в машину, она объяснила:

– Мистер Флаф! Вот кто сможет нам помочь! Ведь он сам пережил разрушение своего мира и, возможно, придумает решение.

Искусно маневрируя между водителями в потоке спешащих машин, Эл уже в скором времени ехала по скоростному шоссе. Вэл периодически просила сбавить скорость, но Эл с жадным нетерпением с силой давила на газ. Добравшись до дома родителей в Ричмонде, сестры поднялись на чердак и открыли зачарованную дверь в Сад Стредфорд. Как обычно, по ту сторону стояла ясная и теплая погода. Пели птицы, лягушки грелись на солнце, опустив в небольшой пруд свои лапы. На садовом столике уже стоял большой красный чайник, и из его носа валил густой пар.

– А вот и мои юные мисс! – к ним шествовал мистер Флаф, опустив голову и помогая себе палкой-тростью.

– Вы нас ждали? – удивилась Вэл.

– Я всегда вас жду, – пропел старичок, и у сестер потеплело в груди. – Какие же новые новости вы принесли с собой?

Сестры наперебой начали рассказывать все, что их так возмущало: о делегации, состоящей из совершенно невоспитанных и невыносимых личностей, об ином мире с их первым разломом и живущих в нем жителях, о вседозволенности и несправедливой власти, наделяющей сотрудников корпорации правами уничтожать и разрушать. И, конечно же, особое внимание сестры уделили факту наличия у них надежды, ведь мистер Флаф прошел через это все сам и вполне мог бы им помочь спасти мир.

Мистер Флаф слушал внимательно, присев на стул. Он болтал ногами, иногда вертел головой. А как только сестры замолчали, переводя дух, приоткрыл глаза, являя взору переливающуюся радугу.

– Угощайтесь, дорогие мои, – пригласил он Вэл и Эл, указывая старческой ладошкой на стол.

Сестры покорно сели, но к еде притрагиваться не спешили. Разлом их волновал, куда сильнее голода.

– Когда-то очень давно забавным развлечением являлось считать звезды, отражавшихся в воде, – начал говорить мистер Флаф своим мелодичным спокойным голосом, размахивая палкой-тростью. – И вот что интересно! Если воды оказывалось слишком мало, чтобы вместить все созвездия, следовало увеличить ее размер.

Старичок замолчал и с шумом прихлебнул из своей кружки. Эл нервно подергивала ногой под столом, а Вэл кусала губы, тарабаня по столу пальцами. Громко вздохнув, чтобы привлечь внимание их собеседника, Эл слегка привстала со стула и опустилась обратно, но тот продолжал пить чай, издавая громкие хлюпающие звуки.

– Мистер Флаф, – Эл с трудом контролировала громкость своего голоса, – не могли бы мы все здесь уже вернуться к нашей затруднительной ситуации?

– Ох, милая моя, я так давно желал поведать вам мою изумительную историю, и вот теперь, когда время для нее наконец-таки подошло, я совершенно не помню, на чем остановился.

Вэл вовремя перехватила руку сестры, чтобы та не стукнула ей по столу, и, стараясь как можно вежливее, ответила:

– Вы увеличивали размер воды, чтобы сосчитать верное количество звезд.

– Да боже мой! Вы что! – сорвалась Эл, вскочив на ноги. – У нас мир на грани вымирания, в прямом смысле, а мы тут с вами звезды обсуждаем? На минуточку, в том мире эти самые звезды вообще могут больше не зажечься… если бы они там были, конечно!

– Мисс Элеонор Стредфорд! – неожиданно спрыгнул со своего стула мистер Флаф. Его голос был удивительно вежлив, но нес в себе невероятную сталь.

– Ой, – пискнула она, прижавшись к стулу мягким местом.

Небо в миг окрасилось серым, а лягушки разбежались в разные стороны, разнося по саду звуки всплеска воды. По всей видимости, милый, чудаковатый старичок только казался таким. Контраст учтивого и смешного мистера Флафа и содержащейся в нем силы ощущался на коже мурашками. На Эл с рождения не действовали ни повышенные тона, ни грубость голоса. Она, как кремень, могла легко стерпеть любую агрессию, смело отвечая оппоненту, однако сейчас, ощутив невообразимую энергию, притихла. Даже воздух из свежего и сладкого превратился мгновенно в душный и горький.

– Моя история столь чудесна и интересна, а конец и вовсе невероятен! – голос мистера Флафа вновь приобрел мелодичность, а небо просветлело. Он пододвинул тарелку с пирожными к сестрам и вернулся на свой стул. – Слишком невероятен! Хотите, я вам расскажу?

Вэл больно пнула сестру, и обе закивали в знак согласия.

– Сбившись, ты не сможешь вернуться к началу, ведь звезды имеют свойство скрываться, – голос его дрогнул, а плечи затряслись. Мистер Флаф смеялся, слегка кряхтя.

– Вот уж и правда, невероятная история, – сквозь зубы процедила Эл и неестественно улыбнулась.

– Информация, как вода, с отражающимися в ней звездами, – произнес старичок, подняв голову к небу. – Если ее недостаточно, приходится расширять границы.

Он посмотрел в сторону сестер с закрытыми глазами, и Вэл ахнула.

– Информация! У нас мало информации, – воскликнула она, как только до нее дошел смысл всего выше сказанного. – Нам известен только размер трещины. Но какие у них там планки, критические точки, мы не знаем. Мы ничего не знаем, и, ослепленные несправедливостью, решили, что они уж точно уничтожат зеркало.

– Зеркала с иными мирами невозможно уничтожить человеку, – серьезно произнес мистер Флаф. – Никому, вообще-то.

– Даже если и так, корпорация все равно изымает зеркала у СДИМ, списывая их в какой-то там отдел.

– Этого нельзя делать, мистер Флаф, – обеспокоенно произнесла Эл, будто это мистер Флаф намеревался изъять у нее зеркало. – Кто знает, что они там в этом отделе делают с мирами?!

– Корпорация Созвездие не жалует Стражей Дверей Иных Миров, – начал говорить старичок, склонив голову на бок и позволяя одной из бабочек опуститься ему на лоб. – Они считают, что хранители ключей совершают абсолютно простую работу. Что может быть проще, чем открыть зеркало, войти в иной мир и насладиться жизнью этих удивительных мест? Отыскать повреждение, если оно присутствует, и сохранить в душе надежду, что мир проживет еще долгое время. Куда сложнее поставить галочку в бумажке и отложить подальше, верно? – в мелодичном голосе мистера Флафа проскальзывали нервные ноты, выдавая его истинные эмоции. – К тому же, милые мои, – он вздохнул, прогоняя насекомое и спрыгнул со стула, – хранителей ключей невозможно контролировать. А тех, кого контролировать не получается – нужно опасаться.

У Эл не нашлось своих слов для ответа, поскольку она была согласна с каждым произнесенным.

Мистер Флаф отошел к прудику, заложив руки за спину, и поигрывая палкой. Сестры подошли к нему, ожидая, что он скажет еще, ведь самый главный ответ они так и не получили.

– Но что делать нам, мистер Флаф? – тихонько задала вопрос Вэл, поглядывая, как лягушки нежатся на солнце.

– Оставаться верными себе и своему предназначению, дорогие. Только так вы сможете сохранить в себе искренность и честность.

– Это не то, что мы хотели услышать, – призналась Эл с грустью. – Получается, мы бессильны, если эти пижоны захотят забрать зеркало.

Мистер Флаф развернулся, опираясь на трость и приоткрыл глаза.

– Вы сильны, Элеонор, пока верите, – пропел он. – Границы между мирами настолько прочны, насколько и хрупки. Единожды нарушив закон, обратной дороги уже не будет.

Эл нахмурилась, запутавшись окончательно. При чем здесь нарушение законов? Им что, теперь, воровать зеркала? Прятать их? Или, быть может, врать, что разломов они не находили? Тогда уж они точно помочь никому не смогут. Мистер Флаф улыбнулся, явно считывая мысли Эл.

– Если бы работа Стражей Дверей Иных Миров была так проста, едва ли бы кто-то обратил на нее внимание. Берегите то, что в себе открываете.

Он сделал пару шагов в сторону, бабочки закружились около него, а Вэл поняла, что на этом их визит подошел к концу и больше они от него ничего не получат. Но кое-что еще оставалось в ее мыслях. То, что беспокоило.

– Мистер Флаф, – окликнула она, – мистер Флаф, а может такое быть, что в зеркале кто-то мелькает?

Вэл смутилась от своего же вопроса, который вслух прозвучал, как бред сумасшедшего. Ну какие еще мелькания в зеркалах? Ей тут же захотелось забрать слова обратно, но старичок, улыбаясь, посмотрел прямо ей в глаза своими радужными глазницами.

– Следуйте зову сердца.

Со спины что-то зашуршало, и сестры одновременно повернули в ту сторону головы. Но, не увидев ничего, что могло издавать звуки, развернулись обратно. Мистера Флафа не было, как не было и дачного столика с угощениями. Сад Стредфорд пустовал.

– Какие мелькания, Вэл? – Эл скрестила руки на груди, внимательно глядя на нее.

– Я что-то видела в зеркале. Два раза.

– Это ты про того призрака? – Эл улыбнулась.

– Ты не веришь, да? Я правда что-то видела!

– Давай разбираться с нашими проблемами по мере их поступления, – Эл взяла сестру под руку, ведя к выходу из Сада. – Мы так и не знаем, что делать, если они решат, что миру не помочь.

Сестры ехали обратно в тягостном молчании, перебирая в голове все фразы мудрого, но странного друга. Ко всему прочему, им не особо-то хотелось возвращаться. Если этим людям захочется, то иной мир спишут со счетов, не обратив никакого внимания на жителей, и сестры ничего не смогут с этим сделать.

– Я не понимаю, – выдохнула Вэл, прикрывая глаза, когда они почти подъехали к дому. – Как можно уловить смысл в его рассказах? Ну как можно было понять, что история с водой и звездами – это его завуалированный ответ на нашу проблему?

– Он учит нас терпению, – ответила Эл, и Вэл уставилась на нее немигающим взглядом. – Что? Я не такая глупая, как ты иногда считаешь. Просто это очевидно на самом деле. Я не сдержалась, поторопилась, тогда как нужно было дождаться окончания его истории. То же самое мы сделали, когда помчались к нему за советами. А стоило бы остаться и подождать окончания миссии этих надменных кретинов.

– В этом есть смысл. Но ты представляешь, сколько времени нужно потратить, чтобы проанализировать каждое его слово?

– Согласна, Вэл.

– И вот смотри, его это предложение про беречь то, что мы открываем. Вполне логично предположить, что мистер Флаф говорил это про иные миры. Мы же открываем их? Но мне кажется, за этим кроется нечто другое.

– Например? – нахмурилась Эл, пытаясь уловить мысль сестры.

– Например? Например, знания, которые мы получаем, выводы, к которым приходим. Не знаю. Да все, что угодно. Наше с тобой не безразличие к происходящему.

– Он сказал, что мы должны беречь то, что открываем в себе. В себе, а не вообще, – Эл кинула быстрый взгляд на Вэл и повернула руль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.