Мария Жукова
Черемуховые холода

В мае необычайно красивые и душистые вечера. Солнце заходит поздно, и в молочных сумерках на город спускается долгожданная прохлада. Идешь с работы и слышишь говор людей, детский смех, ощущаешь густой аромат черемухи. Все буквально пропитано умиротворением и какой-то сладкой истомой.

В тот вечер я очень спешила. У меня был ночной поезд до Питера, и я никак не могла опоздать. Однако, когда, ведомая толпой, я вышла из метро, не удержалась и остановилась на площади. Оттуда открывался замечательный вид на город. Москва медленно погружалась в сумерки, повсюду зажигались фонари и подсветки. Запруженная желтыми такси улица сигналила и медленно ползла под мост. Меня обгоняли люди с чемоданами, туристы громко восторгались и фотографировали Сталинскую высотку. И было в этой суете какое-то странное умиротворение.

Я мотнула головой, отгоняя излишнюю задумчивость, и взглянула на часы. Я опаздывала.

– Черт! – подхватив тяжелый чемодан, я бросилась в вокзал.

Вскочила в поезд всего за пару минут до отправления. Проводница покачала головой и показала, где мое купе. Сегодня я ехала в Питер не развлекаться, а работать, и потому нахально пользовалась тем, что билеты оплачивает работодатель.

– Добрый вечер! – радостно поздоровалась я, отодвинув дверь. В купе было светло. Моим попутчиком оказался худой дедушка в сером костюме. Он сидел на своей полке и читал книгу, рядом на крючке висел светлый плащ и старомодная шляпа. Увидев меня, дедушка встал и пожал мне руку.

– Добрый вечер! – у него был приятный глубокий голос, а руки – шершавые и очень загорелые с большим количеством венок и выпирающими костяшками. Он улыбнулся и седые аккуратные усы качнулись в такт. – Евгений Павлович, геолог.

– Марина, журналист, – отозвалась я. Евгений Павлович указал на столик и предложил мне чаю с бутербродами. Я согласилась. – Весь день ничего не ела!

– У-у! – всплеснул руками Евгений Павлович и принялся разливать чай из термоса. В купе сразу же запахло травами и стало очень уютно. Я стянула плащ, плюхнулась на свою полку и с наслаждением прислонилась спиной к стенке. За весь день я, наверное, ни разу не присела. Евгений Павлович протянул мне бутерброд с колбасой и стакан душистого чая. Я накинулась на еду, как будто была с голодного края! В глазах моего попутчика мелькнули искры смеха, но он дипломатично промолчал и тоже принялся за чай.

– Спасибо! Вы просто спасли мой желудок. Сегодня такой день суматошный был… – доев, я прислонилась к подушке и внимательнее рассмотрела своего попутчика. Усталый мозг быстро выявил противоречие. Геолог был слишком интеллигентного вида и скорее напоминал академика, чем человека, работающего в полевых условиях. – А знаете, я бы не подумала, что вы геолог. Вы мне преподавателя из института напомнили!

Евгений Павлович улыбнулся седыми усами.

– А я и есть преподаватель из института. Кафедра геологии, уже десять лет читаю лекции, пишу научные работы… Все таки наша профессия, хоть и на природе, а для здоровья вредновата. Это в молодости – снег, град, холод, дождь – все ни по чем. Под любым кустом тебе дом, а лежанка из еловых веток – лучшая постель! А с годами – суставы ломит, радикулит, опять же, развивается. Словом, тут уж не побегаешь по долам, по горам, – Евгений Павлович задумчиво посмотрел в голубое окно. – В институте среди молодежи, конечно, интересно. Они все полны жизни, фонтанируют идеями, совершают безумные поступки. Смотришь на них – радуешься, вспоминаешь себя. Но иногда такая тоска берет – хочется воли, леса, гор. Чтоб как раньше – с рюкзаком и верным товарищем по нехоженым тропинкам продираться сквозь тайгу, идти навстречу неизведанному.

Я устроилась на подушке поудобнее и подперла щеку кулаком.

– Как интересно… А расскажите что-нибудь? Вы же, наверное, пол-России объехали, и историй у вас много накопилось.

Евгений Павлович снова улыбнулся усами. Он подсел поближе к окну и открыл его. В купе тут же ворвался свежий, сладко-горький от черемухи, холодный воздух. Оказалось, что мы уже покинули столицу, и теперь неслись сквозь белоснежные от цветов деревья.

– Вы не возражаете, если я закурю?

Я развела руками, мол, ничего не имею против. Евгений Павлович достал старинный портсигар и медленно, степенно раскурил сигарету. Выдохнутое им облачко дыма улетело за окно. Я улыбнулась, терпеливо ожидая продолжения его речи. Что-то мне подсказывало, что мой попутчик очень любит поговорить. И судя по тому, как задумчиво он смотрел на вечернее небо с крошкой звезд и как медленно курил, рассказать он хотел что-то особенное. Я притихла, предвкушая новую историю, и приготовилась запоминать все в деталях.

– Удивительно, в 1987-м был такой же май! – в опускающихся сумерках черты лица Евгения Павловича еще больше заострились. Он медленно курил, выдыхая сизые облачка в ночь. – Вы знаете, сейчас посмотрел в окно – и везде черемуха! Деревья словно покрыты снегом!

– Невероятно красиво! – согласилась я.

– Да! Но еще больше печально. Эти белые свечки – они все напоминают невест, согласитесь?

– Да. Когда черемуха зацветает, мне кажется, что весь лес принарядился к свадебной церемонии!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.