# Сокол

Александр Сапрунов

Творческий почерк Александра Сапрунова отличает смысловая наполненность, обострённое чувство полутонов, интонационная чуткость, отзывчивость к звуку. Книга глубоко лирическая и добрая. В книге нет эстетического цинизма, и сложных метафизических конструкций, это не дань моде, и не игра в стихосложение. Быть может, в ней меньше искусства, но больше веры. Автор всегда хочет сказать слишком много, и в этом его выбор.

СОКОЛ


Сокол пригнулся к перилам, веером плещется хвост,

Такая вот картина, просится на холст.

Высматривает голубей, зорко поворачивая головой,

Красивый хищник, и наверное молодой.


Правда, сам с голубя, но мощный клюв,

И когти на перилах – голубям уля-люм!

Смотрю на него, пятнадцать минут,

Железные перила, его когти мнут.


Ветер задувает, под крылья и хвост,

На шее перья встают в полный рост.

Вот высмотрел цель, и подхваченный порывом,

Оставил ветру балконные перила.


***


Зрители, кричат дико,

Герои, уместились

в ладони ринга.


Пока не биты,

Горят софиты,

Перебираются за канат,

Тренер и секундант.


Шалят нервы,

Соперник,

Ширится как Кинг-конг,

Но первым

Бьёт гонг.


План зреет

Этот умеет.

Не корми хлебом,

Встречает джебом.

Через руку,

Прямой кросс,

Правым хуком -

В нос.


Боксёр спину на канат,

Полотенцем машет секундант.

В этот миг красотка

Вывалилась на ринг.

Зала глотка,

Небесная обитель.

Купальник открытый

Любит зритель.


Целясь в челюсть

Проходит апперкот,

В подбородок

В противоход.


Бьёт встречный

Вразрез,

Не вечный,

Что лез?

Стоит богомольно,

Непроизвольно,

Плывёт.

Начался счёт.


Глаза

Гасли,

Выпадая за

Ринга ясли.


Того износа,

Кровь из носа.

Да в глазах шальных,

Выглядит не броско

Сотрясение мозга.


***


Ночью, таинственной, как и всё в детстве,


В полночь по радио, играли гимн.


Он запоминался и звучал в тишине,


Которая была содержательной.


Не было действий, отдыхали глаголы,


Хотя и звучал человеческий язык.


Отодвигался сон, а потом наступал,


Был крепким, от него развивался слух.


И в тишине, когда умолкал эфир,


Слышался гимн.


***


Таинство тишины, спрятано и забыто,

Музыка как песок, сыпется через сито.


Будешь играть в игру, время в куски изрезав,

Не торопись в песок, органов и протезов.


Там в глубине в куче, грохотом транспортёров,

Время тебя научит, яростным быть и матёрым.


***


Я завидую небу, его нам ничто не заменит,

Легковерность прошла и не время её воскресить.

Хорошо, что есть солнце, которое преданно светит,

И есть люди способные трудности стойко сносить.


В мире истины стойкие, лучше иначе не будет,

Они силой наполнены – дерево, дом и дитя.

Это сын или дочь, как ростки пробиваются в люди,

Словно пчёлы в цветение дышат и ровно гудят.


Поиск смысла в отшибе, бесформенной массы галактик,

И забег за особенно длинным рублём,

Не изменит рисунка ребёнка в тетради,

Где он изображает и папу и маму и дом.


КОТЁНОК


Холодно, зыбь и промозглая сырость,

Магазин хороший, магазин большой!

Вот где счастье и сытость!

Вот где покой!


Котёнок на входе, бросился под ноги,

Проскочил в магазин и счастливый весь!

Возможно на небе рулят боги,

Но счастье рядом, оно здесь!


Попытки продавщиц покормить ките-кэтом,

Провалились, он чует где колбаса!

Дураки думают счастье где-то,

А котёнок уверен – и тут небеса!


***


Чист и светел в прозрачное утро,


Кто сказал, что мы были нужны?


Липы, ель, тополя, камасутра,


И любовь безутешной княжны.


Князь он кто? Да всего лишь призванье!


Ель-метель, тополя – только пух!


Жизнь – она, ненадёжное зданье,


Так и ждёшь, что развалится вдруг.


***


Плавно покачивая бёдрами,


Впитавшая красоту кривичей,


Шагами обострённо бодрыми


Со статью откровенно девичьей.


Раздумья её словно крики,


Движения – знаки нотные,


Читает по глазам книги


И буквы между строк водные.


Бежит, устремлена, чистая.


Горным ручьём в реку.


Торопится успеть, быстрая -


В центральную библиотеку.


***


Хотела самого лучшего,

Получала – ела, спала.

Алчность у сердца жгучего,

В результате – зола.

Любила путешествовать по миру,

Выдёргивала волосинки у губ.

Ходила, загорала по морю,

Приставляла пистолеты в мозгу.


Детка из ребра Адамова,

Путь твой – бикфордов шнур.

Не хочешь ты в жизни малого,

Спускаешь подряд сто шкур.

Горишь по траве весело,

Прожигая в земле след.

Всё прожила и взвесила,

Весь мир для тебя клеть.


Удобно в нём пить и кушать,

Есть для прогулок вольер.

А если захочется мужа,

Подойдёт любой гондольер.


***


Верю, раставанье ненадолго,

Время очищает и роднит.

В памяти стыкуются осколки,

Целым станешь, хоть и был разбит.


Нет у расстояния печали,

По дорогам неизбежен ход.

Дело не свершается речами,

Невиновно слово, в том, что лжёт.


Пусто наполняется не сразу,

Знаю, что бывает польза в лжи.

Бедный ноль имеет свою фазу,

Важный рубль берегут гроши.


У дороги много ответвлений,

В тёртой сумке духа, смысл и цель.

Весь налёт несносных размышлений

Пылью на твои ботинки сел.


Поля ты коснёшься наливного,

Звон колосьев в волнах желтизны.

Дерево, калитка и подкова,

При порыве в пляс идут листы.


Веет с летней кухни свежим хлебом,

Пёс из будки рявкнул и затих.

Завилял хвостом и с лаем-всхлипом,

Прибежал и показал клыки.


Вся семья собралась, были гости,

Радости не скрыть и не унять.

Сложное на самом деле просто -

Во главе стола отец и мать.


***


Все проходящие женщины в памяти мёртвых просторах,

Как семена занесённые ветром в пустыню.

Скрыты забвенья песком и томимы желанием влаги,

Крошками хлеба в чистилище скатерти грязной,

Сохнут, в кошмаре, без нити, с быками – внутри лабиринта.


Сколько реальности в снах самого Минотавра.

Время героев ушло и от слёз никому не сдержаться,

Всё безнадёжно. Тезей не покинет Афины.


Музы прекрасные мысли приносят на блюде,

Пеньем прельщают на подвиги, или напротив.

Видно судьба не скрывает своих предпочтений.

Женщины могут подвергнуть героя смятенью,

Требуя критских иллюзий взамен не давая и нити,

Или любовью наполнить и сделать сильнее.


Мужа прельстить и увлечь за собою не трудно,

Нити для этого вовсе не кажутся нужным.

Это и правда, поменьше мороза и снега,

Солнце взошло, чтоб цветы зацвели, не иначе.

Будут герои, и время имеет характер меняться.


***


Внутренним светом, заполненная по брови,


В готовности вспыхнуть, предназначенная гореть.


С влажностью нефти, ослеплённая до здоровья,


Изнеженная до счастья, не желающая прозреть.


На женственности настоялась, крепкая как участье,


Наружу вышла в красоте всей.


Такое вот виденное, видимое счастье,


Девичьими пригоршнями в миллион горстей.


ПЕРЕВОД С ГРЕЧЕСКОГО


Я не успел сказать самого главного,

Расплескался как вода, порожний и сух.

Подошли холода, времени плавного,

Приходилось связать, руки-ноги и слух.


Надо довершать, некогда начатое,

Не было времени, казалось мне не успеть.

В кромешной темени, плотной ватою,

Воздух насыщать, лёгкими кипеть.


Дорога не близкая, в плевках кровавых,

С пылью мешаешься, дойти невмоготу.

Идёшь, спотыкаешься, в мыслях дырявых,

В стаканы плёская, жидкую наготу.


Набором штампов, обыграл безысходность,

Положил за одного, несколько своих.

Из чувства тёплого, возникает плотность,

Любовь как самбо, но согреет двоих.


Послышится музыка в тишине полой,

Невозможно раздастся – нарушил, разгромил.

До победы сдержаться, как правда, голой.

Достигнул отзвука – потехой накормил.


А потом голодать. По любви алчущему.

Находить корни, головой пренебрегая.

Мысли якорные, разуму гаснущему -

В резерве оставлять, напоследок приберегая.


***


Лихорадочно ищешь огонь,

Забывая о правилах смысла.

В глубине распахнутых окон,

Лишь одна точка зрения – мысли.


Нет тепла и не будет грозы,

Не заметно не веруешь в чудо.

Не берёшь ни ярмо, ни бразды -

Всё идёт, неким замкнутым кругом.


Не найти, но упорно искать!

Истекло как свеча, сожаленье.

И не в выборе смысл – выбирать:

Значит, класть перед печкой поленья.


А огонь словно жизнь, все горим,

Хоть порой иногда замерзаем.

Смысл жизни, он лёгок, незрим,

Бесконечен, но быстро-сгораем.


***


Доброго не слышат люди слова


Блещет молния в разящей красоте,


Холод с голодом собрались снова,


Черепа белеют на шесте.


На охоте сумрачные тени


Разобщают души и смутят.


Что  хотите – власти, воли, денег?!


Всё подпишут, тут же утвердят.


Сыпется в карманы драгоценность,


Женщины как фурии кружат.


В смехе, в предвкушении дрожат –


Предавая свой и смысл и ценность.


Голоса небес всё меньше слышны,


И солдаты, глядя в облака,


Представляют: пули – кости вишни,


Их плюёт красавица в шелках.


С губ её слетают они плавно –


В тех, кого возьмёт она с собой,


После чая с коньяком и ванной,


Будет беспрерывная любовь!


И сидят на танках, а гармошка –


Душу разрывает, но бодрит,


И мяукает беззвучно кошка –


Холодно, а дом её горит.


***


На лицах отпечатки постелей,

Ломаются под ногой лужные льдины,

Скользковато, бархотит иней -

Ветви, словно пух на теле.


Вот такая утренняя зарядка,