# Я вовсе не слуга демонического бога. Том 1

Great Calamity Of Fire

Популярная китайская новелла, полная мистики, магии и тайн.

Линь Цзе – путешественник между мирами и владелец книжного. Этот мистический книготорговец профессионально подберет книгу под любой запрос. Он найдет то, что исцелит душу и залечит раны обратившегося к нему читателя и… попадет под подозрение всего магического мира: черных и белых магов, ведьм и древних культов. Сможет ли Линь Цзе остаться простым владельцем книжного магазина или его затянет в пучину темных дел?


Для кого эта книга

Для поклонников азиатского фэнтези и китайских новелл.

Для любителей мистики, тайн и магических битв.

Для тех, кто любит магическую атмосферу книжных магазинов.

Для аудитории Young Adult.


3 причины прочитать книгу

1. Атмосфера книжного. Главный герой был заядлым коллекционером и мечтал собрать все книги мира в единую библиотеку. И неважно, сможет ли он прочесть их, – мысли о том, как его пальцы заскользят по шершавым корешкам, было достаточно. Удивительным образом его желание исполнилось.

2. Жанр исекай. Это азиатские истории, герой которых попадает в другую реальность. Это может быть магический мир, игра, книга. Исекай привлекает возможностью «начать с чистого листа», поменять судьбу. Линь Цзе тоже переселился с Земли в страну, носившую название Азир. При этом его переселение было в определенной степени добровольным.

3. Мудрые советы. Владелец книжного кажется посетителям тем, кто в нужный момент даст дельный совет и обогреет. Это делает книгу не только увлекательной, но и глубокой и по-настоящему уютной.

# Great Calamity Of Fire. Я вовсе не слуга демонического бога. Том 1

Серия «Я вовсе не слуга демонического бога»

На русском языке публикуется впервые


Книга не пропагандирует употребление табачных изделий. Курение вредит вашему здоровью.


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


Original title: I’m Really Not The Demon God’s Lackey

Russian language translation rights arranged with Hangzhou Fantasy Technology Network Co., Ltd through TLL Literary Agency.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025.

* * *

## Об авторе

Great Calamity Of Fire пишет в жанре фэнтези, уделяя особое внимание сянься. Все его произведения написаны простым языком, благодаря которому получается переосмыслить традиционные героические, злодейские и иные образы. Богатое воображение автора погружает читателя в фэнтезийный мир, приправленный щепоткой сатиры. Так на страницах его книг раскрываются одновременно забавные и глубокие истории, которые никого не оставляют равнодушным. Более десяти тысяч читателей на ciweimao.

## Глава 1. Добро пожаловать!


Линь Цзе привычно толкнул потрепанную временем деревянную дверь, ведущую в книжный магазин. Латунный колокольчик грустно звякнул в ответ. Несколько струек воды, пробужденные движением, ринулись вниз, прочертив прозрачные дорожки на пыльных дверных стеклах.

Небо хмурилось. Дождь заливал улицы города, утопавшие в туманной дымке, из-за которой едва удавалось разглядеть хоть что-нибудь дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Перед книжным магазином образовались лужи, достаточно глубокие, чтобы насквозь промочить обувь.

«Ну и ливень!» – подумал Линь Цзе и нахмурился, разглядывая рубашку и брюки, пропитавшиеся водой, хоть выжимай.

– Согласно прогнозу Гидрометцентра, около недели будет наблюдаться грозовой фронт. Отдел метеорологии и климата уже выпустил предупреждение о желтом уровне погодной опасности с возможностью повышения до красного… – вещал в соседнем магазине телевизор, заглушаемый шумом дождя.

Такая погода не сулила книжному магазину ничего хорошего.

– Уф…

Линь Цзе достал из-за двери пару треугольных брусков и деревянную доску, соорудил перед входом в магазинчик что-то вроде мостков, чтобы посетители не намочили ноги, и перевернул висевшую на двери табличку. «Открыто» – гласили витиеватые буквы.

Хотя… Кто в здравом уме выйдет на улицу в такую погоду? Возможно, весь день будет холодно, и лучше уж нежиться в теплой кровати, чем идти в магазин, – так, наверное, думали большинство людей.

«Но вдруг кто-то забудет зонтик и ему понадобится укрытие от дождя?» – а вот так уже думал Линь Цзе.

Он стянул книгу с полки, откуда каждый мог взять что-нибудь почитать, как в библиотеке, включил обогреватель, чтобы прогреть магазин, повесил полотенце на стойку и заварил две чашки чая. Сев за стойку, Линь Цзе перевернул страницу и нашел глазами абзац, где остановился в прошлый раз, а одну из чашек поставил напротив, как будто ждал друга, который вот-вот придет.

Книги и горячий чай – этого более чем достаточно, чтобы согреть разум и тело заблудившегося путника.

Линь Цзе поднес чашку к губам и, улыбнувшись, сделал глоток.

Несомненно, он был весьма доброй и романтичной натурой. Себя он воспринимал как самого обычного, ничем не примечательного продавца книг, но посетителям книжного магазина он казался тем самым умудренным жизнью человеком, который в нужный момент даст дельный совет и обогреет – совсем как тарелка горячего куриного супа.

Жизнь должна быть полна ожиданий и надежд, не так ли?


Хрусть!

Цзи Чжисюй ловким движением рук свернула шею человеку, торс которого обхватила ногами. Стремительно повернувшись, она выдернула из ножен длинный клинок и резким взмахом отрубила голову другому противнику.

Пум-пум-пум! Голова полетела прочь, подпрыгивая словно мячик.

Цзи Чжисюй оттолкнула от себя оба тела и вышла из переулка.

Позади нее валялись трупы, от которых поднимались искры. Обуглившиеся тела догорали, превращаясь в летучий пепел.

Битва, свидетелями которой стали затяжной ливень и стены переулка, подошла к концу.

Мокрое платье прилипло к телу – черный цвет ткани не давал понять, чем именно она пропиталась. Кровь, просочившаяся сквозь одежду, стекала вниз и превращалась в ядовитый пар, который почти сразу исчезал: капли дождя обезвреживали его. Температура тела Цзи Чжисюй стремительно повышалась – ей казалось, что кровь кипит в венах и плавится плоть, а еще она отчетливо ощущала, что несколько ребер сломаны.

К подобному она привыкла – подумаешь, мелочи жизни. Охотнику, которому давно влили оскверненную кровь, потребовался бы всего час, чтобы полностью излечиться от таких травм.

«Время… Мне нужно время», – решила Цзи Чжисюй.

Она подняла голову.

Из окон книжного магазина лился слабый свет, и сквозь запотевшие стекла смутно виднелись ряды полок.

Вокруг царил полумрак, и лишь книжный магазин казался спасительным островком света. Ливень бился в стекла витрин множества других магазинов, двери которых были закрыты. И только книжный магазин, от которого Цзи Чжисюй не могла отвести взгляд, приветливо манил вывеской «Открыто». К порогу тянулось нечто вроде мостика – нелепого, но заботливо сооруженного для промокших гостей.

И еще…

Книжный магазин оказался прямо напротив переулка.

Совпадение или ловушка?

У Цзи Чжисюй не оставалось времени на раздумья: она понимала, что охотники обладают достаточно острым обонянием. Они учуют ее кровь под дождем, словно акулы, преследующие добычу в водах океана. Нужно было выиграть время, чтобы спрятаться.

Шурх!

Лезвие меча втянулось обратно и спряталось за механизмами. Грозное оружие в мгновение ока превратилось в простую угольно-черную, слегка шершавую трость.

Ливень усиливался.

Цзи Чжисюй толкнула дверь книжного магазина.

Внутри стояла звенящая тишина. Ее разрушил звук трости, стучащей по полу.

За прилавком сидел молодой человек в черной одежде и читал книгу. Его смоляные волосы слегка растрепались. Кожа была фарфорово-светлой. Длинные тонкие пальцы одной руки держали чашку с чаем, другой – перелистывали страницы.

На стойке перед ним стояла вторая чашка, исходящая белым паром. Однако на высоком табурете перед стойкой никто не сидел.

Неизвестно почему, но Цзи Чжисюй чувствовала, что и эта чашка, и это место приготовлены для нее.

Она окинула взглядом всю книжную лавку. Здесь было… тесно. Всюду, куда ни глянь, громоздились книги. Полки прогибались под их тяжестью, и даже пол и лестница, ведущая на второй этаж, были завалены стопками книг. Окна книжного магазина покрывал толстый слой пыли, отчего и в солнечный день редкие лучи света едва могли просочиться внутрь. Прилавок и молодой человек, освещенные единственной лампой, в полумраке выглядели как намек на невыразимую тайну, скрытую в стенах магазина.

Удивительно, но на стойке лежало полотенце…

Кап-кап-кап!

С Цзи Чжисюй, промокшей до нитки, капала вода. Черные волосы, доходящие до кончиков ушей, прилипли к шее. Платье с низким вырезом открывало белоснежную кожу.

– Добро пожаловать!

Линь Цзе поднял голову, и в его темных глазах отразился теплый желтый свет лампы. Улыбнувшись, он пододвинул все еще горячую чашку к Цзи Чжисюй и сказал:

– Я не зря ждал так долго! Самый прекрасный гость – тот, кто придет вопреки непогоде.

Похвалить гостя – значит проявить учтивость. Однако та, что предстала перед ним, действительно достойна была называться «прекрасным гостем»: ее влажное от дождя лицо словно светилось в полумраке магазина. Белая и гладкая, как слоновая кость, кожа так и манила к ней прикоснуться. Сама же девушка казалась древней статуэткой, высеченной из камня искусными руками.

Он почувствовал, что его ожидание было ненапрасным.

Его гостья выглядела так, словно отчаянно нуждалась в задушевной беседе. Может быть, сегодня он приобретет нового друга и даже… постоянного клиента?

Нет-нет, не подумайте! Это вовсе не мысли предпринимателя, главный принцип которых – «только бизнес, ничего личного», а забота о госте, исходящая от всего сердца.

Цзи Чжисюй посмотрела на чашку перед ней и недоверчиво прищурилась.

«Я не зря ждал так долго», – эхом отдалось в ее голове. Значит, владелец книжного магазина в курсе происходящего и специально следил за ней?

Или у него была другая цель?

Неважно, в чем причина его ожидания. Книжный магазин, от каждого уголка которого так и веет странностями; идеальное совпадение места и времени, спокойствие и умиротворенность таинственного молодого человека… Если сложить все эти кусочки в один пазл, можно подумать, что их встреча была неслучайной.

Замешана ли в этом Башня тайных ритуалов? Или Союз правды? Или это был тот человек, который пришел на прием в Вальпургиеву ночь?

В любом случае юноша точно не просто владелец книжного магазина!

Тревога сжала ее сердце, и девушка тихонько повернула механизм, чтобы, едва что-то пойдет не так, трость тут же превратилась в убийственное оружие и вонзилась в глаз молодого человека.

– Вы ждали меня? – спросила охотница, не двигаясь с места.

Линь Цзе улыбнулся и ответил:

– Да, я всегда думал, что миром правит судьба, способная в нужном месте в нужное время свести двух людей, которые никогда раньше не встречались.

Он указал на стойку:

– Я приготовил полотенце. Не волнуйтесь, оно чистое, им никто не пользовался. Предлагаю сначала вытереться. Нужно ли вам согреться?

Цзи Чжисюй нерешительно взяла полотенце и покачала головой:

– Не нужно.

Линь Цзе внимательно наблюдал за ней. От его пристального взгляда не укрылось, как она напряженно хмурится, и, исходя из прошлого опыта, он предположил, что его гостья, возможно, оказалась в трудной жизненной ситуации, и поэтому, откашлявшись, спросил:

– Судя по всему, вы попали в беду?

## Глава 2. Исцеляющие слова


Годы, проведенные в разговорах с гостями, забредавшими в книжный магазин, научили Линь Цзе считывать скрытый смысл слов и сделали его весьма сведущим в искусстве беседы.

Сам по себе вопрос «судя по всему, вы попали в беду?» ничего не значит. Гадалки всегда начинают психологическую атаку на жертву с устрашающей фразы вроде «ваша аура почернела». Слова Линь Цзе – выстрел наугад, но всегда в точку. Это просто психологическое внушение, напоминающее флажок в игре – программный код запустит следующую часть разговора, как только условия будут выполнены.

Услышав такие слова, как «трудности», «проблемы» или «беда», люди невольно задумываются, не столкнулись ли они с чем-то плохим в последнее время. Понятно, что жизнь не может быть гладкой и неприятности остаются неприятностями, а беды – бедами, независимо от того, маленькие они или большие.

Каждый раз, когда гости книжного магазина начинают изливать душу, Линь Цзе, как настоящий мастер диалога, находит нужные слова.

Однако всегда есть вероятность, что этот трюк не сработает. Например, если его собеседник – небывалый везунчик, проблемы которого решаются как по щелчку пальцев, или же подозрительный человек, который настороженно относится к незнакомцам и не стремится открывать душу, – подобное недоверие вечно затрудняет общение.

Но в эту минуту Линь Цзе был совершенно уверен, что сможет заставить таинственную гостью открыться: промокшая до нитки девушка, очевидно, попала в большую беду.

Цзи Чжисюй принялась вытираться полотенцем, любезно предложенным Линь Цзе. Она взглянула на спокойную и доброжелательную улыбку молодого человека за стойкой и негромко ответила:

– Да, я оказалась в ужасно неприятной ситуации.

Она не могла понять, кто перед ней – друг или враг. Но это было не так важно: окажись он врагом, Цзи Чжисюй все равно не смогла бы от него сбежать, ведь схватка обессилила ее. Владелец книжного магазина казался сотканным из тайн и загадок, и она не придумала ничего лучше, чем подыграть ему и попытаться узнать, что он за человек и какую цель преследует. Если он окажется другом… Что ж, это будет весьма приятный сюрприз. А если все-таки выяснится, что он враг… По крайней мере, она возьмет передышку.

Когда гостья выпрямилась, чтобы осмотреть себя, Линь Цзе заметил, что глаза у нее не черные, как он решил сначала, а цвета темной закаленной стали и в свете настольной лампы радужки переливаются, словно ограненные самоцветы. С ушей цвета слоновой кости свисали кроваво-красные серьги-ромбы – три сантиметра драгоценных камней сверкали в лучах света. Как ни посмотри, у этой гостьи, похоже, много историй в запасе.

Линь Цзе поинтересовался:

– Проблемы в отношениях?

Этот вывод напрашивался сам собой: его гостья ни разу не пожаловалась на ливень, а стало быть, всему виной трудности в личной жизни, с которыми зачастую сталкиваются ее ровесницы.

Разумеется, он не мог точно знать, о каких отношениях пойдет речь – все-таки человек поддерживает любовные, дружеские и семейные отношения, – и потому решил не уточнять. Обычно мошенники и гадалки прибегают к такой хитрости, чтобы оставить себе пространство для ошибок, благо туманные формулировки позволяют. Линь Цзе взял этот прием на вооружение.

Всего двадцать минут назад в центре тайного оплота охотников случился мятеж. Мятеж против нее. Чистое предательство. Теперь за ней гнались ее бывшие соратники – те, с кем она некогда билась плечом к плечу. Жадность ослепила их.

В общем и целом… Пожалуй, это можно назвать проблемами в отношениях.

И об этом, как ни странно, спустя всего двадцать минут после произошедшего догадался совершенно незнакомый ей человек. Или не догадался, а узнал?

Новости распространяются очень быстро. Но не настолько же…

Значит, происходящему есть лишь два объяснения.

Первое – в рядах охотников были шпионы, которые сразу после начала сражения сообщили все, кому нужно.

Второе – таинственный владелец книжного магазина каким-то непостижимым образом узнал о происходящем. Он что, экстрасенс?

Девушка посмотрела на багровую пузырящуюся кровь, стекающую с полотенца, и ядовитую дымку, поднимавшуюся над ранами. После минутного молчания она кивнула и села, коснувшись ручки чашки:

– Меня предали.

Линь Цзе удивленно изогнул бровь: какое кровавое предательство!

Неужели причиной кровопролития стал парень, который решился на измену? Или, быть может, некогда близкий друг вонзил ей нож в спину? Все эти вопросы пока оставались без ответа – в конце концов, Линь Цзе был весьма обходительным человеком, успокаивающим забредшие к нему в магазин души, и прекрасно осознавал, что нет ничего противнее собеседника, который пытается пробраться в голову. Он не походил на болтливых теток-сплетниц и потому решил не бередить душевные раны гостьи.

Чем больше пролито крови, тем больше простор для воображения.

– У каждой монеты есть две стороны. Наш мир строится на двойственности. Нет ничего страшнее, чем пережить предательство, однако тот, кто ударил вас ножом в спину, позволил вам увидеть суть вещей и наконец-то прозреть.

Линь Цзе пододвинул поближе чайник, чтобы добавить горячей воды в чашку гостьи. Внезапно его взгляд погрустнел, и он очень серьезно сказал:

– Некоторым людям суждено уйти из вашей жизни – это лишь вопрос времени. И они найдут миллионы причин, чтобы покинуть вас.

В его словах была доля истины.

Магическое зеркальное яйцо стало лишь крючком, запустившим цепочку событий, в основе которых лежала жажда наживы. Даже без этого артефакта в ближайшем будущем все равно разыгралась бы драма, которая творилась сегодня на улицах города. Просто у неизбежного предательства была бы иная причина.

Цзи Чжисюй рассеянно погладила чашку, ощущая под пальцами спасительное тепло, а затем, улыбнувшись сама себе, произнесла:

– Вы правы. Я многое потеряла из-за этого предательства. Те, кому я верила, тяжело ранили меня – и мое тело, и мою душу. Есть ли хоть какой-нибудь толк от того, что я, как вы говорите, прозрела и теперь вижу их насквозь?

Какая трагедия! Потерять тех, кому доверяла, и убежать залечивать раны – и физические, и душевные…

Сердце Линь Цзе защемило от жалости. Ему было больно оттого, что на пути этой прекрасной девушки встретились такие ужасные люди. Залечить тело легко, но сердце – очень трудно. Линь Цзе просто обязан поддержать таинственную гостью и согреть ее теплом своего сочувствия.

Он положил подбородок на сцепленные в замок пальцы, пристально посмотрел на девушку и уверенно заявил:

– Конечно, толк есть, даже если вам так не кажется. Теперь вы знаете, что люди порой носят маски, скрывая истинные намерения. Лишь после предательства вы перестанете жалеть тех, кто причинил вам боль. Неважно, как близки и дороги они вам были: они бросили вас в бездну ада, заставив вкусить боль предательства, и теперь они дьяволы, не заслуживающие прощения.

Его голос, подобно грому, гремел в уютной тишине книжного магазинчика.

Цзи Чжисюй взглянула в черные, словно обсидиан, глаза собеседника, и ее дыхание участилось.

В теплом свете настольной лампы эти чернильные глаза напоминали бездну, от которой веяло холодом, пробирающим до костей. Но через холод пробивались скорбь и сочувствие. Таинственный владелец книжного магазина походил на божество, что любит всех живых существ, но возвышается над этим миром, не имея к нему никакого отношения.

По ее спине пробежали мурашки. Цзи Чжисюй яростно замотала головой, приходя в чувство.

Все в этом мире неслучайно. Их сегодняшняя встреча запускает некую цепь событий… В данный момент человек, сидящий напротив, не был ее врагом. Возможно, он ее союзник. Возможно, она шестеренка в его плане мести охотникам…

Охотники, главным источником силы которых является оскверненная, грязная кровь, полученная от Чудовищ грез, считались потомками демонов – такого мнения придерживались маги ортодоксальных взглядов.

Цзи Чжисюй предполагала, что этот человек не принадлежал ни к одной из трех фракций, о которых она подумала. Скорее всего, он был магом высокого уровня, который ненавидит охотников – как и любой другой маг.

Что ж… В наше время и головорезы могут искусно очаровывать словами.

Цзи Чжисюй глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, и спросила:

– Что, по-вашему, я должна сделать?

– Отринуть человечность и… отомстить. Зуб за зуб. Око за око.

Цзи Чжисюй растерянно заморгала.

Линь Цзе, который всегда стремился обогреть гостя, найти подходящие слова, чтобы усмирить бушующий в чужой душе ураган, призывал отомстить. Прямо сейчас он отказался от своей привычной стратегии предлагать гостям куриный бульон для души – иной раз им можно подавиться и сбиться с истинного пути. В таком случае человек еще больше запутается, а магазин потеряет постоянного клиента!

Если ударили – надо бить в ответ.

Цзи Чжисюй производила впечатление особы, точно знающей, как поступать. Но прямо сейчас она стояла на распутье, колеблясь, куда же пойти. Быть может, слова Линь Цзе станут знаком, что пора двигаться дальше?

Кажется, владелец книжного магазина был не так уж прост: в его речах сквозила магия, который было сложно противиться. Цзи Чжисюй раскрыла под столом вторую, окровавленную, ладонь и слегка скривила губы.

Отринуть человечность… Она еще не готова к таким радикальным мерам.

– Но перед этим нужно все как следует обдумать и подготовиться.

Линь Цзе неотрывно следил за задумчивым выражением лица гостьи. Внезапно он расплылся в улыбке:

– Думаю, вам пригодится эта книга.

Пора действовать: куй железо, пока горячо!

Ситуация не располагала к тому, чтобы просто обернуться и взять томик с полки за спиной – это выглядело бы как тщательно спланированный, выверенный по секундам спектакль. Именно поэтому Линь Цзе протянул девушке то, что сам читал в ожидании, пока дверь книжного магазина скрипнет, возвещая о прибытии гостей. «Исповедь» – гласили витиеватые буквы на обложке.

Ничего не понимая, Цзи Чжисюй взяла книгу, и ее взгляд упал на другие слова, написанные на обложке, – «Кровь и чудовища».

Цзи Чжисюй прочитала немало книг, но такую она никогда не видела в продаже. Быть может, эту книгу написал он? Владелец книжного магазина? Тогда почему он решил отдать ее Цзи Чжисюй?

Она нахмурилась, открыла книгу и погрузилась в текст. Ее глаза сузились, и девушка резко поменялась в лице.

Страницы были испещрены древними письменами, которые, переплетаясь, менялись от строчки к строчке, но при этом оставались неизменными, позволяя понять смысл, скрытый в пучине букв.

Это… запретное знание!

Охотница побледнела и задрожала: сведения, содержащиеся в книге, оказались ужасающими до тошноты. Она тут же захлопнула книгу, стараясь дышать как можно глубже. Однако в ее испуганное сознание намертво врезалось послание.

Мутация Чудовища!

## Глава 3. Кровь и чудовища


«Стань монстром!»

Глубоко шокированная, Цзи Чжисюй едва не подскочила, но в последний момент смогла взять себя в руки и сдержаться. Эти слова намертво врезались в ее сознание, словно всегда там были, просто она их не замечала… Они, словно клеймо, жгли ее изнутри.

Мутация Чудовища: сила, извлекаемая из крови, позволяющая подчинять и контролировать…

Веки Цзи Чжисюй задрожали, когда она взяла в руки книгу, а сердце забилось как сумасшедшее: что это, черт возьми, такое?

Охотники получают свою силу от Чудовищ грез – им вводится сыворотка из оскверненной, нечистой крови. Они смотрели в бездну, падали в бездну, становились воплощением бездны.

Инъекция нечистой крови очень опасна и способна убить человека в первые секунды. Если же человек выживает, значит, он может стать охотником. Но как только доля нечистой крови в теле охотника превысит определенный уровень, он окажется заражен и потеряет способность контролировать себя. Это чревато ужасающими последствиями, которые практически невозможно предотвратить.

Последствия условно можно разделить на три стадии: искажение личности, потеря разума и мутация тела. Чем выше концентрация нечистой крови, тем ужаснее сила охотника и тем страшнее аномалии его организма.

Самой распространенной мутацией была мутация Чудовища, которую почти невозможно контролировать.

Бывалые охотники, в чьих жилах струится слишком много нечистой крови, обладают невообразимой силой, которая в то же время приносит им неслыханные страдания. За все в этой жизни нужно платить, и за силу – тоже.

На самом деле Цзи Чжисюй задумывалась над тем, чтобы «отринуть человечность» и сделать вторую инъекцию, которая даст ей силу, необходимую для мести. Но девушке и в голову не могло прийти, что однажды таинственный владелец книжного магазина, случайно встретившийся на ее пути, предложит ей книгу, рассказывающую о том, как контролировать мощь оскверненной крови.

Страницы этой книги таили сокровенное знание, ключ к загадке, которую с древних времен не могли решить ни охотники, ни маги!

– Неужели…

Кровь в ее жилах забурлила, и Цзи Чжисюй потребовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки. Ее голос дрожал от волнения:

– Неужели вы и правда хотите, чтобы я это сделала?

Человек, сидевший за стойкой и любезно подливающий ей горячий чай, оказался настоящим безумцем – и притом невероятно могущественным. Этих знаний было более чем достаточно, чтобы изменить уклад и стереть с лица земли охотников. Стоит этим знаниям просочиться в мир – и охотники обретут долгожданную свободу от зависимости, более не нуждаясь в инъекциях нечистой крови. Распространение этих знаний будет равносильно Крестовому походу: если охотники овладеют ими, мир больше не будет прежним. И неизвестно, чем это закончится – возможно, Цзи Чжисюй причислят к святым или осудят как грешницу… Так или иначе, судьба охотников сейчас была в ее руках. В глубине души девушка хотела разрушить старый, отсталый мир и проложить путь для чего-то… нового. Цзи Чжисюй опустила голову и уставилась на книгу, которую судорожно стискивала в руках. Ее тяжелое, загнанное дыхание эхом отдавалось в хрустальной, уютной тишине книжного магазинчика. Сидевший напротив Линь Цзе вздохнул, глядя на ее опущенную голову и поникшие, дрожащие плечи.

«Она выглядит как самая обычная девушка, которой довелось пережить разрыв…» – подумал он.

Да, несомненно, незнакомка казалась сильной женщиной, однако… У каждого из нас есть слабости. Всего несколько участливых слов – и она уже готова расплакаться.

В такие моменты слезы означают не только скорбь. Жемчужины, сверкающие в уголках глаз, символизируют готовность отпустить прошлое и устремиться вперед.

Цзи Чжисюй обнажила свою уязвимую сторону, и капля уверенности в себе была тем самым лекарством, которое могло привести ее в чувство. Она отчаянно нуждалась в готовности поверить в себя, в то, что она может с гордо поднятой головой выстоять перед жестоким миром и ухмыльнуться ему в лицо.

– Да, я уверен, что вы должны это сделать. Повторяю – вы должны это сделать. Отбросьте угрызения совести и честно спросите себя: разве вас что-то останавливает? – Линь Цзе понизил голос, словно говорил с Цзи Чжисюй и с самим собой одновременно. – «Когда же зазвучит последняя труба, я предстану перед верховным судией с этой книгой в руке и громко объявлю: вот так я поступал; вот такие были мои мысли; таков был я. Таким, каким я был, я объявлял себя; иногда гнусным и презренным, иногда добродетельным, великодушным и возвышенным, так же как ты читал мою сокровенную душу», – чеканя каждый слог, процитировал Линь Цзе отрывок из «Исповеди».

Он посмотрел на Цзи Чжисюй и, расплывшись в улыбке, продолжил:

– Мы, как и дикие звери, лишь заложники примитивных желаний. Такова реальность, не правда ли?

Цзи Чжисюй подняла голову и увидела, что Линь Цзе отсалютовал ей чашкой.

– Так давайте же выпьем за новое завтра. Что вы на это скажете?

Цзи Чжисюй не нашлась с ответом.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Цзи Чжисюй отложила книгу и с серьезным видом взяла свою чашку. Она улыбнулась и благодарно кивнула.

– Спасибо за совет. Я так и поступлю.

Линь Цзе едва успел сделать глоток и тут же замер. Неужели Цзи Чжисюй только что выпила до дна весь чай? Его атаковал тревожный рой мыслей.

«Это был символический жест, не более! Я надеялся, что она выпьет горячего чая, чтобы согреться… Не так давно я подлил кипятка… Такой чай может обжечь горло! Как, черт возьми, она залпом выпила кипяток?! Так, ладно… Это неважно. В конце концов, ее только что предали. Возможно, она не в том состоянии, чтобы…»

Линь Цзе, тщательно скрывая беспокойство, поставил чашку, на мгновение замялся, но все же решился спросить:

– Вам не нужно в больницу?

Цзи Чжисюй покачала головой:

– Спасибо за заботу, я в порядке.

Большая часть ее ран затянулась во время разговора. Такова была сила нечистой крови.

«Ладно. У меня нет причин ей не верить – остается предположить, что с ней действительно все в порядке. В конце концов, если бы чай обжег ей горло, она бы не смогла и дальше так мило со мной беседовать».

– Не хотите ли еще немного отдохнуть? – Линь Цзе достал из-под прилавка черный зонтик и взмахнул им. – К сожалению, в моем тесном магазинчике не так уж много места, так что вы можете остаться здесь только до вечера. Вот зонтик. Вы можете взять его вместе с книгой. Срок возврата книги составляет месяц с максимальным продлением на семь дней. Не забудьте захватить зонтик, когда решите забежать ко мне в гости, чтобы вернуть книгу.

Это был не книжный магазин, а скорее самое настоящее книгохранилище. Здесь не было ничего, кроме полок, забитых бесчисленными книгами.

– Я уйду через пару минут.

Цзи Чжисюй с благодарностью взяла зонтик. Наконец Линь Цзе передал ей регистрационную книгу, чтобы она вписала туда свое имя и поставила подпись. Затем девушка посмотрела на владельца магазина и осторожно спросила:

– Могу я узнать о вас немного больше?

«Обо мне? Интересно! Я ведь не переборщил сегодня с заботой, верно? Или все девушки с разбитыми сердцами настолько тянутся к теплу и состраданию?» – подумал Линь Цзе.

Он удивленно моргнул, но быстро натянул улыбку профессионального продавца.

– Я Линь Цзе. Простой владелец книжного магазина, который любит помогать другим.

Он положил книгу в пластиковый пакет и посмотрел на имя, размашистым почерком записанное в регистрационной книге.

«Цзи Чжисюй… Хм. Звучит знакомо. Кажется, единственную дочь Цзи Бодуна, местного магната, что занимается разработкой подземных ресурсов, тоже зовут Цзи Чжисюй».

Память не подводила Линь Цзе. Он был совершенно уверен, что перед ним та самая Цзи Чжисюй – в конце концов, имя достаточно редкое, и это не просто совпадение. Девушка перед ним была одета в вечернее платье, кажется сшитое на заказ. Не каждый может себе позволить такую одежду – еще один аргумент в копилку теории о том, что гостья принадлежит к богатой семье.

Линь Цзе изо всех сил старался сохранить самообладание, пока молча убирал кассу.

«Сегодня на мою удочку попалась крупная рыбка. Я определенно могу об… заработать достаточно денег, чтобы покрыть расходы на ремонт!» – размышлял он, едва не потирая руки от радости.

Цзи Чжисюй подумала, что Линь Цзе не хочет распространяться о себе, однако его ответ не разочаровал ее. Напротив, в груди девушки затрепетали интерес и… предвкушение.

Все происходящее она воспринимала как испытание, которое нужно пройти достойно. Ей потребуются все силы, чтобы избавиться от предателей и вернуться в течение оговоренного срока в один месяц.

После этого она сможет сделать следующий шаг…

Цзи Чжисюй отошла от прилавка. Сунув трость под мышку и держа в одной руке книгу, в другой – зонтик, она низко поклонилась:

– Доброго вечера. Благодарю за чай.

Линь Цзе задумчиво почесал затылок. Даже для особы из столь благородной семьи подобная вежливость казалась неуместной.

Цзи Чжисюй глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, прежде чем выйти из магазина, закрыть дверь, раскрыть зонтик и нырнуть под дождь. Но внезапно каждая клеточка ее тела затрепетала, возвещая приближение опасности. Цзи Чжисюй схватилась за трость, готовая в любой момент привести в действие механизм.

Навстречу ей шел сутулый старик с зонтиком. В руках он держал книгу.

## Глава 4. Забота о старике в пустом гнезде


Цзи Чжисюй застыла как вкопанная, не обращая внимания на ливень. Старик медленно приближался. Девушка оцепенела: она не смогла активировать механизм черной трости, когда старик прошел мимо нее. И дело не в том, что она не хотела этого делать: невидимая сила сковала Цзи Чжисюй, не давая ей пошевелиться. По спине струился холодный пот.

Старик был одет в старомодный западный костюм, а на его голове красовалась шляпа, как у настоящего джентльмена. Его взгляд был прикован к книге, которую держала Цзи Чжисюй.

– Так вот в чем дело. Повезло девушке, повезло, – прохрипел он. В его словах сквозило нечто странное.

Спрятавшись за зонтиком, Цзи Чжисюй рассматривала таинственного старика. Она разглядела черную железную маску, скрывавшую его лицо. Но взгляд змеиных глаз сквозь отверстия в маске резал без ножа. Изысканно одетый старик с леденящим душу взглядом – весьма интересное сочетание.

Цзи Чжисюй мельком увидела название, оттиснутое на черной обложке книги. «Гаснущая пустота» – кричали кроваво-красные знаки.

Кожа девушки покрылась мурашками.

– Ох… – Цзи Чжисюй облегченно вздохнула, когда старик наконец прошел мимо, и осторожно повернула голову в сторону книжного магазина. Дверь, из которой только что вышла она сама, медленно закрылась, и до слуха девушки донеслись приглушенные голоса:

– Добро пожаловать! О, неужели старый Уайлд собственной персоной решил почтить меня визитом! Вы пришли, чтобы вернуть книгу?

– Я помню, что вы дали мне это прозвище в честь нашей дружбы, однако на мой вкус оно звучит немного странно. Господин Линь, не могли бы обращаться ко мне по имени?

– Разумеется, мистер Уайлд.

– Премного благодарен. Так гораздо лучше. Я смотрю, у вас появился новый клиент, господин Линь?

– Да, старый Уайлд.

– Мое имя… Впрочем, забудьте. Я заметил, что вы одолжили книгу, которую, кажется, всякий раз предлагаете новому клиенту. Вы, должно быть, действительно дорожите ею. Во всяком случае, вот книга, которую я сегодня должен вернуть вам.

– Даже если книгу часто читают, она все равно остается книгой. А эта буквально предназначалась для нее. Если я правильно помню, мы с вами поспорили на тридцать дней. Вы возвращаете книгу спустя двадцать дней, значит, победа за мной. А вы мне не поверили, когда я предупредил, что эта книга может показаться слишком сложной для… людей преклонного возраста.

– Приношу свои искренние извинения за то, что посмел усомниться в ваших словах. Признаю свое поражение. Действительно, эта книга слишком глубока. На ее страницах запечатлен огромный мир, наполненный неведомыми мистическими и магическими элементами, которые выходят за пределы пространства и времени, рождения, жизни и смерти. Мой узкий кругозор позволяет лишь догадываться, что автор сего монументального произведения – истинный гений.

– Разумеется! На мой взгляд, автор данной книги – это колосс, держащий на плечах литературный мир, времена которого уже миновали.

– Колосс? Неудивительно… – голос старого Уайлда затих.


Цзи Чжисюй рассеянно взглянула на книгу, которую по-прежнему держала в руках.

Каждое слово, прозвучавшее в диалоге владельца книжного магазинчика и его постоянного клиента, говорило о дружбе, крепнувшей на протяжении многих лет. Определенно, Линь Цзе и таинственный старик хорошо ладили. Но, несмотря на всю чрезмерную теплоту их разговора, Цзи Чжисюй покрылась холодным потом, когда вспомнила свою предыдущую встречу с этим стариком.

Безликий человек в мундире из черной чешуи, Фрэнк Уайлд, черный маг, обладающий разрушительной силой. Его отличительными чертами были темно-зеленые змеиные глаза, выдававшие кровь полузмея в его жилах, и черная железная маска.

Несмотря на весьма добродушный вид этого старика, его имя заставляло трепетать от страха. Фрэнк Уайлд был известен как жестокий убийца, чьи руки были запятнаны кровью тысяч людей.

Однажды он вступил в бой с десятью великими рыцарями света, что служили при Башне тайных ритуалов. Его магия уничтожила все на тысячи километров вокруг – так его признали черным магом высокого ранга.

Но после этого случая он по какой-то неведомой причине исчез.

В соответствии с уставом Союза правды, в 1788 году «существа с исключительными способностями» были разделены на четыре категории. Этот документ в дальнейшем получил название «Закон о классификации APDI». С тех пор Союз правды публиковал реестр существ с исключительными способностями и ежегодно вносил изменения в список.

Классификация APDI была следующей:

Abnormal – аномальные.

Panicky – устрашающие.

Destructive – разрушительные.

Indescribablе – неописуемые.

Несмотря на то что напротив имени Фрэнка Уайлда в реестре были добавлены ярлыки «Местонахождение неизвестно» и «Башня тайных ритуалов предлагает награду за информацию о местонахождении», положение мага в классификации оставалось неизменным: категория «Разрушительные».

Следует знать, что на верхнем уровне столицы Норзина было меньше десяти существ, относящихся к категории «Разрушительные», а во всем Азире не насчитывалось и сотни!

«Почему здесь появился давно исчезнувший черный маг? Кроме того, он, кажется, дружит с этим молодым человеком! – подумала Цзи Чжисюй и, глубоко вздохнув, заторопилась прочь. – Владелец книжного магазина – невероятно могущественный и таинственный волшебник! Возможно, он, подобно Уайлду, существо разрушительного ранга! Удивительно, какие сильные люди сегодня мне встретились…»


Линь Цзе взял книгу и вернул ее на полку. «Сто лет одиночества» – гласило название на корешке.

– Старый Уайлд, кажется, вы сегодня не в духе.

Фрэнк Уайлд мог считаться здесь завсегдатаем. Захудалый книжный магазин Линь Цзе редко видел покупателей, а постоянных гостей легко было пересчитать по пальцам. Однако всякий раз Линь Цзе заводил сердечную беседу, чтобы теплые слова зародили глубокую связь с каждым из редких гостей. И спустя какое-то время они возвращались.

Фрэнк Уайлд впервые вошел в эти двери пару лет назад. С тех пор он заглядывал в общей сложности пять раз, чтобы взять новую книгу. На первый взгляд могло показаться, что Фрэнк Уайлд – нечастый гость в магазине, однако нельзя забывать, что каждый раз он оставался в книжном царстве на месяц. Иными словами, он пробыл здесь четыре из двадцати четырех месяцев, минувших с момента их первой встречи. Можно сказать, одну шестую своего времени он провел с Линь Цзе.

Что это, если не настоящая дружба?

Двери книжного магазина открылись три года назад, однако в первый год дела шли не самым лучшим образом. Именно поэтому Фрэнк Уайлд по праву считался старым добрым завсегдатаем этого скромного магазинчика.

Каждый раз, навещая Линь Цзе, он не мог уйти без доброго совета. Линь Цзе всячески заботился о постоянном посетителе, ведь старики, особенно те, что остались в пустом гнезде, зачастую страдают от одиночества, а это до добра не доводит.

Старый Уайлд определенно был одним из стариков, живущих в опустевшем гнезде.

Судя по тому, что слышал Линь Цзе, у старого Уайлда было двое детей, которые давно уже жили отдельно, и возлюбленная, которая скоропостижно скончалась. Фрэнк Уайлд внушал окружающим страх, поэтому проводил свои дни в одиноких скитаниях по огромному городу.

У старого Уайлда не было недостатка ни в еде, ни в одежде, однако в глубине его души зияла черная дыра. Душевная пустота была вызвана не только отсутствием заботы со стороны друзей и семьи; ему не хватало общения с людьми его возраста.

Старый Уайлд был лингвистом. Редкие языки вызывали у него исследовательский интерес. Обычно лингвисты в конце концов привыкали к одиночеству, но боль оттого, что другие их не понимают, была невыносимой.

Прозорливый Линь Цзе решил отталкиваться именно от этого.

С первой встречи он старался смотреть старому Уайлду в глаза и обращался с ним уважительно, чтобы завоевать его расположение. Из книг, которые старый Уайлд привез на продажу, ему удалось многое узнать – и найти к старику подход.

В конце концов Линь Цзе порекомендовал ему книгу о вэньчжоуском диалекте.

Прозванный языком дьявола, вэньчжоуский считался одним из самых сложных диалектов в Китае. В самом городском округе Вэньчжоу существовало более двенадцати различных вариантов этого диалекта. Во время войны вэньчжоуский использовался в качестве секретного кода, который враги никак не могли расшифровать.

Скептицизм на лице старого Уайлда сменился легким испугом, прежде чем в глазах сверкнули искры восхищения, когда он воскликнул:

– Сокровище! Это настоящее сокровище!

В ответ Линь Цзе расплылся в довольной улыбке: нет ничего лучше осознания, что ты подобрал ключик к таинственной душе незнакомца. Счастье наставника, случайно встречающегося на жизненном пути гостей, забредших в книжный магазин, заключается в мелочах.

Они жили в стране, известной как Азир, и, конечно же, в ее пределах не было ни Вэньчжоу, ни самого Китая, поэтому Линь Цзе пришлось выдумать историю о том, как книга пришла в их мир, телепортировавшись из давно забытого прошлого.

## Глава 5. Линь Цзе – путешественник между мирами


Да, Линь Цзе был путешественником между мирами и переселился с Земли в страну, носившую гордое название Азир.

В огромной Вселенной было бесчисленное множество других путешественников, бороздивших миры. Но Линь Цзе отличался от всех остальных странников во времени и пространстве: его переселение было в определенной степени добровольным.

Все началось с его увлечений.

Ни для кого не секрет, что молодежь в наши дни весьма… причудлива. Куда ни глянь – у одного ОКР, у другого клаустрофобия, третий страдает от потребности читать каждую строчку этикетки на бутылке шампуня…

Линь Цзе был заядлым коллекционером книг и мечтал собрать все книги мира в единую библиотеку. И неважно, сможет ли он прочесть их, – мысли о том, что все книги мира будут аккуратно расставлены по полкам, а его пальцы нежно заскользят по шершавым корешкам, хватило, чтобы он отправился в путь… Разумеется, он не мог отказаться от своей мечты. Но… Только в Китае каждые шесть месяцев печаталось свыше девяноста тысяч новинок. Если предположить, что каждое издание стоит сорок пять юаней, ему потребовалось бы четыре миллиона, чтобы выкупить все книги Поднебесной. Собрать все книги Китая, не говоря уже обо всех книгах мира, просто не представлялось возможным.

И это лишь одна сторона проблемы – денежная.

Были и другие препятствия: например, раздобыть книги, которые перестали печатать или запретили, – это задачка со звездочкой. Чтобы найти их и пополнить коллекцию, потребовались бы титанические усилия и много, очень много времени…

Иными словами, библиотека мира была не более чем мечтой Линь Цзе, которой не суждено стать реальностью.

Но все изменилось в один прекрасный день, когда Линь Цзе случайно обнаружил короткий путь – ритуал, который мог претворить в жизнь любое желание, пока он платил определенную цену. Поначалу Линь Цзе скептически отнесся к подобного рода действу, но все же из любопытства провел ритуал и загадал желание – получить все книги в мире.

Стоило подумать об этом, как до его слуха донеслось тихое невнятное бормотание. Линь Цзе никак не мог понять, кто и о чем говорит. Моргнув, он внезапно очутился в другом мире – портал выплюнул к ступеням заброшенного книжного магазина.

Интуиция подсказала ему, что мечта может осуществиться, если он войдет в книжный магазин, но цена, которую потребуется заплатить, велика: никогда больше он не вернется на Землю.

Принять решение было легко. Одинокий Линь Цзе толкнул дверь книжного и, не колеблясь ни секунды, исчез внутри.

С тех пор миновало три года, и он привык к жизни в Норзине.

Ему не пришлось с головой погружаться в учебу, поскольку технологический уровень развития в этом мире напоминал земной в восьмидесятые или девяностые годы. Языковой барьер тоже нельзя было назвать большой помехой, поскольку здесь использовалась как латиница, так и иероглифы.

Однако кое в чем этот мир кардинально отличался от Земли. Например, Линь Цзе казались странными местные имена, да и прически и цвета волос были далеки от привычных. Кроме того, до новоиспеченного владельца магазина доходили слухи о «внутреннем мире» и «необычных созданиях», существующих там, однако ему так и не довелось встретиться хотя бы с одним из них.

Он так и не почувствовал тяжесть цены своего желания.

По правде говоря, для Линь Цзе все это не имело значения: он был доволен своей нынешней жизнью. Новые фолианты каждый день как по волшебству возникали на книжных полках, и в любую секунду рабочего дня он мог любовно гладить корешки и переворачивать страницы, чувствуя, как душа трепещет от счастья. Бесконечные книги и забредшие к нему гости, которых нужно обогреть чаем и мудрым советом, – о большем он и мечтать не мог.

– Я недавно зашел в тупик в своих исследованиях, – заметил Фрэнк Уайлд скрипучим голосом. – Я обнаружил новое академическое направление благодаря тому, что пару лет назад вы любезно одолжили мне книгу о «языке дьявола». Однако мне нужны документы на подобных языках, иначе из тупика не выйти.

«Это что, какая-то шутка местных ученых – называть настоящую книгу языком дьявола?» – удивился Линь Цзе, подходя к стойке и вписывая слово «возвращена» в одну из колонок.

– Правильно ли я понимаю, что вы хотите взять книгу такого же типа? – уточнил Линь Цзе, постукивая ручкой по столешнице.

– Содержание предыдущей книги оказалось слишком глубоким для меня. Оно похоже на ничтожную часть бесконечного целого. Есть ли у вас другой труд, более подробный? И хорошо бы он был изложен в лингвистическом контексте, обусловленном культурой. Многие формулировки в той книге, кажется, связаны с культурными практиками, и потому мне нужно понимать их значение, – ответил Фрэнк Уайлд.

Через два года он наконец нашел в этой книге ключ к разгадке тайн запрещенных проклятий. Прекрасная возможность подняться до высшего ранга!

Для колдовства нужно прибегать к силе слов и символов. Черные маги использовали вербальные проклятия, в то время как белые маги искусно выводили символы заклинаний.

Будучи первоклассным черным магом, Фрэнк Уайлд освоил большинство основных заклинаний. Сейчас ему нужно было извлечь внутренний потенциал души, чтобы ускорить прорыв на новый уровень. Иными словами, найти голос своей души.

Главная цель каждого черного мага – создать язык, который принадлежал бы только ему одному. В этом и заключался путь, который Фрэнк Уайлд должен был пройти, чтобы достичь высшего ранга.

– Вот как… Подождите, пожалуйста, пока я найду что-нибудь подходящее, – ответил Линь Цзе.

Фрэнк Уайлд кивнул и решил скоротать время, осматривая книжные полки позади себя.

«Просьба старого Уайлда не лишена смысла. Несмотря на то что языки в этом мире похожи на земные, различия в культуре и обычаях все же порождают расхождения, поскольку это два разных мира. Ему было бы трудно постичь китайскую культуру. Мне следовало бы найти для старого Уайлда несколько книг, написанных в рамках более широкого круга исследований», – думал Линь Цзе. Его указательный палец медленно скользил по книжным корешкам – и внезапно остановился.

Пока Линь Цзе выбирал книгу, Фрэнк Уайлд смотрел, как за окном рыдает небо, и вспоминал прошлое.

Два года назад он бежал после поражения в битве с Джозефом и наткнулся на книжный магазин, где встретил Линь Цзе. Молодой человек согрел его вкусным чаем, выслушал и дал совет, тем самым указав другой путь.

И по сей день Фрэнк Уайлд не может унять бешеное сердцебиение и дрожь: всякий раз, думая о книге, благодаря которой можно постичь язык дьявола, он не находит себе места от волнения – так манит его сила, заключенная в ее страницах. Это сродни первой любви.

И это чувство, зудящее в глубине души, напомнило ему о студенческих временах, когда он впервые увидел истинную силу мага.

«Умри», – одного слова престарелого учителя было достаточно, чтобы погасить огонек жизни в сердце прекрасной птицы, порхавшей перед ними.

Изумление. Шок. Таковы были первые эмоции Фрэнка Уайлда. Именно в тот момент его цели и убеждения кардинальным образом изменились.

Нынешний Фрэнк Уайлд далек от того эгоиста, каким был несколько лет назад. Во многом ключом к этим переменам стал Линь Цзе – чуткий, заботливый и всезнающий владелец книжного.

Фрэнк Уайлд никогда не интересовался прошлым Линь Цзе и не пытался узнать, кто он на самом деле. По правде говоря, в глубине души он догадывался.

Скорее всего, он ученый-затворник из Союза правды.

Некоторое время Фрэнк Уайлд подозревал, что Линь Цзе – легендарный великий мудрец высшего ранга, обладающий ключом к святилищу истины… Однако это было лишь предположение, выстрел наугад. Фрэнк Уайлд никогда не чувствовал вокруг никаких изменений в эфире, исходящих от Линь Цзе.

Он тут же забыл обо всем, увидев, как Линь Цзе достает с полки книгу.

– Вы нашли ее?

Линь Цзе откашлялся и с улыбкой протянул ему находку:

– Возможно, я чересчур самоуверен, но интуиция подсказывает, что эта книга буквально создана для вас. Честно говоря, я вполне тверд в своих исследованиях в этой области…

Легкое смущение Линь Цзе озадачило Фрэнка Уайлда. Он взял томик и взглянул на обложку. Линь Цзе проследил за его взглядом, вперившимся в название книги и имя автора.

«Обряды и церемонии. Линь Цзе» – гласила обложка.

## Глава 6. Обряды и церемонии секты пожирателей трупов


– Удивительно! Это написали вы? – Фрэнк Уайлд переменился в лице. Он и так держал книгу бережно, но теперь его движения стали еще аккуратнее, словно он имел дело с хрупким стеклом. Имя Линь Цзе было оттиснуто на обложке, и, если вернуться на пару мгновений в прошлое и вспомнить его слова, становилось ясно, что он рекомендовал собственную работу.

Фрэнк Уайлд взглянул на название – «Обряды и церемонии», – поднял голову и осторожно спросил:

– Это область ваших исследований? Обряды и церемонии? – Он открыл книгу и, пробежав взглядом первую страницу, хмыкнул. – Обряды и церемонии секты пожирателей трупов, кажется, довольно легко понять… Это выглядит как некая религия… но я никогда не слышал о ней раньше.

В Азире было три основных фракции со своими догмами:

Союз правды – принимающие только доводы разума;

Церковь Купола – последователи Луны;

Церковь Мора – верующие в стену тумана.

Разумеется, существовали и другие религиозные течения, смысл которых зачастую был весьма размыт. Однако, будучи первоклассным магом, иной раз бравшим заказы различных фракций, Фрэнк Уайлд немного разбирался в основных учениях. И несмотря на обширный кругозор, секта пожирателей трупов не вызывала у него никаких ассоциаций.

«Это напоминает религию, которую исповедует демоническое племя, пожирающее людей. Но если это не так, значит…» – сердце Фрэнка Уайлда дрогнуло. Ученые и академики, как правило, были на стороне закона, и все это время он полагал, что Линь Цзе по крайней мере нейтрален. Возможно, именно поэтому он не осмеливался слишком много говорить о себе и своем прошлом. Милосердие такого рода было нехарактерно для высших существ, и Фрэнк Уайлд не мог быть уверен, что Линь Цзе любезно общался с ним просто так. Может, он проводил эксперимент от скуки, надеясь узнать, что будет, если «уговорить безжалостного черного мага стать хорошим».

Если Фрэнк Уайлд пойдет против его воли… это может привести к невообразимым последствиям.

Книга, написанная Линь Цзе, ощущалась как квинтэссенция зла. Без сомнения, автор был связан со злом.

«Выдающегося ученого, исследующего запретные темы, должны были ликвидировать. Не в этом ли причина его затворничества?» – с колотящимся сердцем Фрэнк Уайлд посмотрел на Линь Цзе. Тот спокойно воспринял любопытство посетителя и с мягкой улыбкой кивнул, вспоминая:

– Да, в этой книге я решил лишь часть моих исследовательских задач. Можно сказать, их решение изменило мою судьбу… Ничего страшного, если вы об этом. Это дела давно минувших дней, и нет никакой причины копать дальше.

«Дела давно минувших дней? Изменение судьбы?» – вопросы терзали Фрэнка Уайлда. Он всмотрелся в обложку и заметил, что та изготовлена довольно грубо.

– Похоже, эта книга переплетена вручную, – заметил он.

Линь Цзе кивнул.

– В то время я не смог опубликовать свой научный труд из-за непредвиденных обстоятельств. Все, что мне оставалось, – сохранить эту книгу, которую я напечатал самостоятельно. Я решил одолжить ее вам, поскольку уверен, что мы с вами родственные души. Разумеется, если вы мне не доверяете, я могу порекомендовать что-нибудь другое.

До своего переселения Линь Цзе был не только лектором в университете, но и исследователем-фольклористом. За должностью «учитель Линь» скрывалась целая история. Раздавать мудрые советы и согревать гостей – это то, чему он научился за множество ночей, проведенных в магазине.

Если бы Линь Цзе не решился на переселение, он, вероятно, стал бы именитым профессором, который опубликовал бы шестую книгу о народных обычаях. Нельзя сказать, что публикация книги – особенное достижение. Вокруг и без него достаточно «самых молодых доцентов» и «гениальных студентов». Однако, несмотря ни на что, он был уверен в себе и в своих знаниях.

– Благодарю вас. Для меня большая честь читать вашу работу, – Фрэнк Уайлд слегка поклонился. – Однако это единственный экземпляр столь важной книги… Вы доверяете бесценное сокровище жалкому старику, из-за чего я чувствую себя немного не в своей тарелке.

Умудренный опытом чернокнижник не станет цепляться за книги. Однако в его руках сейчас была не просто книга, а труд, который так и не увидел свет. Значит, он содержал сведения экспериментального характера.

Кто знает, что может произойти, если прочесть написанное?

Судя по всему, Линь Цзе не воспринял его слова всерьез…

– Старый Уайлд, вам не о чем беспокоиться. Я верю, что эта книга принесет вам больше пользы. Мое исследование имеет ценность только тогда, когда с ним знакомятся другие. Не столь важно, что в ваших руках единственный экземпляр. Для меня это больше не имеет значения. – Линь Цзе улыбнулся и указал на книжную полку позади. – Теперь я владею целой библиотекой. Кроме того, я в любой момент могу воспроизвести эту книгу. Знание, заключенное в чертогах разума, украсть нельзя, в то время как славу и богатство можно отнять. Однако, по моему скромному мнению, это несущественно.

Линь Цзе пристально посмотрел на Фрэнка Уайлда.

«Ну давай, прими этот аргумент, старый Уайлд! У меня уже не осталось на сегодня куриного супа!» – подумал он.

Линь Цзе чувствовал, что старик опасается его исследований. Однако суть опасений крылась не в самих исследованиях. Беспокойство вызывали скорее возможные последствия изучения этой темы.

Как старик, оставленный в пустом гнезде, старый Уайлд мог казаться добродушным пожилым человеком. Однако в действительности именно его надменный и отстраненный характер проложил пропасть между ним и его близкими. Именно поэтому он с большим уважением относился к ученым. Он отчаянно нуждался в достижениях, в славе, нуждался в том, чтобы каждый знал его имя, – так он смог бы заполнить пустоту в сердце. Однако эта болезненная, в некотором роде фанатичная идея все больше отдаляла его от общества. По этой причине Линь Цзе решил вернуть его на путь общения с людьми: что может быть лучше, чем забота близких?

Фрэнк Уайлд встретился взглядом с Линь Цзе и вздрогнул. Сняв шляпу, он сказал:

– Я воспользуюсь вашим советом, мой дорогой друг.

Пальцы, державшие поля, дрожали.

«Слава и богатство не имеют значения… Это предупреждение, что я ни в коем случае не должен разглашать эту информацию другим? Должно быть, почувствовал, что я догадался, кто он».

На сердце у черного мага стало еще тяжелее.

Между тем Линь Цзе продолжил:

– Ладно, вернемся к нашей теме. Вы смогли понять, кхе-кхе, «язык дьявола», значит, ознакомиться с содержанием данной книги не составит труда. Я буду счастлив, если вы сочтете, что она хороша, и порекомендуете ее другим.

Он натянул на лицо вежливую улыбку, исполненную, казалось, скрытого смысла.

Глядя на книгу в своей руке, Фрэнк Уайлд кивнул:

– Разумеется, я сделаю все, что в моих силах.

«Похоже, он хочет, чтобы я сделал его труд доступным каждому. Это, должно быть, цена, которую я должен заплатить».

Фрэнк Уайлд почувствовал, как на душе у него полегчало.

В конце концов, за все в этом мире надо платить. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Он испугался бы куда сильнее, если бы Линь Цзе продолжил помогать ему просто так. Подобное милосердие означало бы тяжкую расплату в будущем, которая, возможно, в итоге стоила бы ему жизни.

«Распространять учение из этой книги, но никогда не раскрывать личность автора… Похоже, единственный способ сделать это – запомнить написанное и передавать от человека к человеку. Я должен быть очень осторожен», – подумал Фрэнк Уайлд.

– Боюсь, я задержался. Не буду более обременять своим присутствием. Мне пора. – Он надел шляпу и, поколебавшись, достал из недр необъятного пальто черную как смоль каменную статуэтку и поставил ее на столешницу.

– Спасибо за наставления, которые вы давали мне все это время. Пожалуйста, примите этот маленький подарок в знак признательности. И не вздумайте отказываться!