Оксана Алексаева
Измена. В постели с врагом

Глава 1

Ева

Волнение одолевает. Нет, я знаю, что всем невестам свойственно волноваться в день собственной свадьбы. Никуда от этого не деться, все-таки важный и ответственный день. Вот только я сейчас та самая невеста, жених которой не явился на свадьбу! И этот факт сводит меня с ума.

Регистрация должна была начаться три минуты назад, все гости уже собрались, и, когда мой Мишка не явился вовремя, я видела, как приглашенные неоднозначно переглядывались и шептались между собой.

И вот теперь я только и делаю, что как дурочка ищу его по всему гостиничному комплексу! Что у него там стряслось? Неужели во времени потерялся?

Нет сил ждать лифт. Номер жениха находится на четвертом этаже, сама поднимусь и разыщу его. Не знала, что Миша такой копуша! Получит он у меня. Зачем так подводить всех? Хоть бы предупредил!

Я итак вся на нервах, ноги подкашиваются от волнения. Неудобные каблуки и мой быстрый бег по ступенькам приводят к тому, что дыхание сбивается, и я ощущаю себя загнанной лошадью. Икры ноют от сверх быстрой ходьбы, но я уверенно направляюсь в номер жениха.

Я так рассержена на Мишу, что забываю о нормах приличия и пулей влетаю в номер, готовясь вывалить на него весь свой гнев.

Вот только то, что я сейчас вижу перед собой, заставляет гнев сиюминутно смениться на ступор. Боль пронизывает все тело.

На Мишке, на моем родном, любимом Мишке скачет моя сестра… От этой мерзкой картины кружится голова, успеваю ухватиться за тумбу, иначе бы точно грохнулась на пол.

Что-то с грохотом летит на пол, и эти двое, услышав посторонние звуки, синхронно останавливаются.

Взгляд Миши находит меня. Его глаза расширяются от ужаса и он резким движением скидывает с себя Карину.

– Ева? Ты… Ты как здесь оказалась? – лепечет мой жених. Мой жених! Который сегодня должен был стать моим мужем! Но по итогу совсем позабыл о свадьбе и развлекался с моей же сестрой…

Теперь ясна причина его опоздания. Уж слишком эти двое увлеклись, а я ведь по началу даже не заметила, что моей горячо любимой сестренки тоже не было на несостоявшемся торжестве.

– Как я здесь оказалась? – язвлю я, задыхаясь от боли. Ощущение, будто мне в грудь со всей силы зарядили ножом, провернули несколько раз и безжалостно вытащили, вследствие чего там теперь зияет огромная рана. – Тебя искала! Наша свадьба должна была начаться пять минут назад!

– Дура, неужели ты не поняла, что не будет никакой свадьбы?! – плюется в меня ядом сестра, глаза победно сияют. Всю жизнь она со мной соревнуется. И здесь решила не сдавать позиций. Даже поленилась одеться, так и сидит на кровати, завернувшись в одеяло.

На этой самой кровати сегодня должна была случиться наша первая брачная ночь.

– Замолчи, Карина! – рявкает на неё Миша, резко вскакивает с постели и принимается судорожно одеваться. Растерянно смотрит на часы.

– Прости, милый, я перевела время на пару часов назад, – гадко ухмыляется стерва.

– Твою ж мать… Ева, ты все не так поняла! Подожди, я сейчас, – он с кропотливым усердием застегивает пуговицы на рубашке, а меня почему-то это зрелище пробирает на истерический смех.

– Стой, Миш, не нужно… – голос предательски дрожит. – Карина правильно сказала. Свадьбы не будет, – сухо заключаю я, ощущая себя просто хуже некуда. От отчаяния хочется выть. Но не позволю себе дать слабину. Не позволю этим двум гнусным предателям наблюдать за тем, как с хрустом ломается моя жизнь.

– Ева, пойдем вниз, потом я тебе все объясню… Это какая-то ошибка, – на лице Мише растягивается нервная улыбка, такая, что аж глаз дергается.

– Ты прав. Это ошибка. Все, что между нами было – ошибка… – безжизненно выдаю я, тело ватным становится. Где же взять силы, чтобы уйти отсюда наконец?

– Давай, сестрица, проваливай уже! – подначивает Карина, как же мне хочется её сейчас придушить. Подлая стерва, которая разрушила мою жизнь! Уничтожила мой еще даже не начавшийся брак!

– Ненавижу! Обоих ненавижу! Будьте вы прокляты! – кричу я, голос звенит, становится чужим. Срываюсь с места, нарочно громко хлопнув дверью. Так, что висящие картины на стенах гостиницы сотрясаются.

Молча глотаю слезы, с силой прикусываю палец, чтобы не разреветься в голос. Да, моя сестра много раз меня подставляла и изрядно помотала мне нервы, но чтобы вот так подло поступить… Даже от нее я такого не ожидала. А Миша! Вот уж он разочаровал меня сильнее всего! Как он мог повестись на мою же сестру?! Как ему не стыдно?!

На негнущихся ногах спускаюсь вниз, хочется бежать из этого места как можно скорее и как можно дальше. Не хочу никого видеть.

– Ну и почему ты пришла одна?! Где твой жених? – раздраженно цедит отец, больно схватив меня за руку. От злости его лицо покраснело, а на лбу выступила испарина. Затем к нам присоединяется и Лариса – моя ненавистная мачеха.

– Мой жених прямо сейчас развлекается с вашей второй дочерью! – злобно шиплю я, кажется, что сейчас я ненавижу весь мир. Лариса лишь едва слышно хмыкает, смотря на меня с открытой издевкой. Ну конечно, её дочь во всем должна быть лучшей. Особенно в соблазнении чужих мужиков, уж тут ей нет равных!

– Что ты несешь?!

– Не веришь?! Пойди и сам убедись! – грублю в ответ и пытаюсь вырваться, чтобы убежать куда глаза глядят.

– Стой! Куда пошла?! – грохочет отец, преграждая мне путь.

– Папа, свадьба отменяется, – дрожащим голосом выдаю свой вердикт.

– Так, а теперь слушай меня. Засунула себе свою гордость в одно место и марш к алтарю! А я приведу Мишу, – властный голос отца эхом звенит в ушах. На его глупость я могу лишь нервно усмехнуться.

– Хорошо, папочка, – не могу скрыть в голосе сарказм. – Иди за Мишей. И я тоже пойду, – произношу я и резко подаюсь вперед, пулей бегу к выходу. Последнее, что я помню перед тем, как выбежать из этой душащей клетки – это свирепые крики отца и ошарашенные взгляды присутствующих.

Глава 2

Ева

Воздух ощущается раскаленным, кажется, я вся горю от бушующих внутри меня чувств, хотя на улице начало осени и жара давно ушла вместе с летом. Хочется снять с себя это проклятое платье, которое острыми шипами впилось в мою кожу.

Что делать? Куда бежать? Не знаю. Просто иду вперед, привлекая внимание прохожих. Еще бы, одинокая сбежавшая невеста мечется в центре города, не зная, куда ей податься. Нет, домой точно нельзя. Обратно я тоже не вернусь, иначе отец меня заживо сожрет.

Нужно привести мысли в порядок, а то я сойду с ума. Сердце разрывает от боли, хочется кричать, так, чтобы сорвать голос. Но я держу все внутри, уверяя себя в том, что я обязательно со всем справлюсь. И плевать, что слезы сами по себе градом льются по щекам, а мой идеальный свадебный макияж испорчен. Внешний вид меня сейчас мало волнует, в душе ведь еще хуже, там больше нет сердца. Оно умерло в тот момент, когда я застала жениха со своей сестрой. Безвозвратно.

Моя жизнь итак не была сахаром, но судьба, видимо, решила добить меня до конца. Нет, со стороны наверняка кажется, что мне повезло и я родилась с золотой ложкой во рту.

Да, мой отец имеет статус и авторитет, у него в собственности многомиллионное состояние. Вот только для своей семьи я всегда была девочкой для битья.

Моя мама бросила меня, когда я была совсем маленькой. Просто в один прекрасный момент уехала, узнав, что у отца была любовница. Да-да, та самая Лариса. Ненавижу её. Вскоре они с папой поженились, а моя мачеха с самого первого взгляда меня невзлюбила. И хоть я тогда была совсем малышкой, я все помню.

Помню её надменный и хладнокровный взгляд, который говорил о том, что теперь она хозяйка как нашего дома, так и моей жизни. Спустя девять месяцев родилась Карина, и все внимание отца с мачехой переключилось лишь на неё, а я чувствовала себя брошенной, никому не нужной и не любимой.

Время шло, мы с Кариной росли, но во всех ситуациях всегда крайней была я, ведь моя хитрая сестрица подстраивала все так, что вся вина ложилась на меня. Я только и слышала что Карина лучше, умнее, воспитаннее, а я так… Несуразная дочь, которая не от мира сего.

Карина выросла подлой сукой, подстать своей мамаше. Как же я их ненавижу, кто бы знал. Всегда мечтала утереть им нос, вот только жизнь снова повернулась ко мне задом, указывая мне мое истинное место.

Складывалось ощущение, что отец вымещал всю свою ненависть к матери на мне. Наверное все потому, что я очень похожа на маму, практически её копия. Как жаль, что она не взяла меня с собой… Хотела взять, но отец не дал.

И я с одной стороны понимаю свою маму, с таким, как мой отец, тяжело ужиться, тем более сейчас я как никто другой её понимаю -простить измену не каждая женщина сможет.

С другой, я злюсь на неё, злюсь за то, что оставила меня среди этих беспощадных акул.

Возможно, уехав я тогда с ней, моя жизнь сложилась бы иначе. Иногда мы созваниваемся с мамой, но с каждым годом моего взросления эти звонки становились все реже и реже.

Я никогда не делилась с ней подробностями своей жизни, понимала, что это ничего не изменит, что она все равно не сможет отобрать меня у отца, а когда я выросла, то уже не видела смысла лететь в другую страну, к такой вроде бы родной и далекой женщине одновременно.

Какое же было мое облегчение, когда отец познакомил меня с Мишей. И хоть наш брак был больше навязанным отцом, потому что родители Миши были его бизнес-партнерами, я все равно прониклась симпатией к парню.

Верила, что выйдя за него замуж, я наконец освобожусь от своей токсичной семейки и мы сможем жить счастливо.

Не вышло. Карина и здесь решила втоптать меня в грязь и доказать, что даже мой жених мне не принадлежит.

Мой отец человек старых устоев, и хоть Карина младше меня всего на два с половиной года, он решил, что старшая сестра должна выйти замуж первой, при этом обязательно сохранить невинность для своего мужа. Именно поэтому любые отношения для меня были под запретом, как и прогулки с подружками, вылазки в клубы, студенческие тусовки и так далее.

Учеба, дом, шаг вправо, шаг влево – расстрел, в то время как Карине позволялось абсолютно все. Она вела разгульную жизнь, а Лариса всегда ее прикрывала. Со временем я уже даже устала пререкаться с родителями, понимая, что все равно ничего не смогу изменить.

Поэтому молча исполняла любые их указы и терпела хамское к себе отношение, уверяя себя в том, что когда-нибудь это закончится, тихо ненавидя каждого из них, даже своего родного отца.

– Эй, красотка! Тебя подвезти? – из тяжелых мыслей меня вырывает незнакомый басистый мужской голос, поворачиваю голову влево и вижу, как со мной поравнялся черный тонированный джип, из опущенного стекла вижу неприятного лысого мордоворота. Только этого мне сейчас не хватало!

– Нет, спасибо, – бурчу я, ощущая себя неловко от его наглого взгляда. Прибавляю шаг, перехожу практически на бег, заворачивая в безлюдный проулок. Дойдя до конца, понимаю, что попала в тупик. Черт, придется идти обратно, надеюсь, что этот наглый хмырь уже давно уехал.

А я ведь даже телефон с собой не взяла, он остался в отеле. Некомфортно ощущать себя без связи, хотя мне даже и позвонить-то некому. Из-за моего скрытого образа жизни у меня нет подруг, ведь дальше родительского дома мне было запрещено выходить.

С досадой делаю вывод, что без денег и связи я долго не протяну. Представляю, что сделает со мной отец, едва я вернусь домой. Я сорвала свадьбу, которая была самой ожидаемой в нашем городе, и не только свадьбу, но и многомиллионный контракт.

После такого он точно мне жизни не даст, и даже в этом случае вину Карины не признает, наверняка скажет, что я сама виновата! Настолько ущербная, что даже мой жених по итогу выбрал мою сестру. Боже, как же горько это осознавать. Кажется, сил уже не осталось

бороться с этим жестоким миром. Кажется, что все против меня. Особенно, когда пытаюсь выбраться из этого проклятого проулка, в который забрела по случайности, но выход мне преграждает тот самый незнакомец из джипа. Вот только он ждёт меня уже не один. Теперь таких, как он, стало трое.

Смотрят на меня так нагло, плотоядно, подобно хищникам, и улыбаются приторно-мерзко, что аж до костей пробирает. Что им от меня нужно?!

– Где жениха потеряла, невестушка? – ржет один из них, тот самый, что «любезно» предлагал подвезти.

– Вам какая разница?! – рычу я, не понимаю, откуда во мне взыграла такая смелость.

– Ниче себе, вы посмотрите на неё, какая дерзкая, – с нарочитым удивлением присвистывает второй. Все в черных костюмах,     одинакового     мощного телосложения     и     с     коротко стриженными волосами, не различишь даже. – Сейчас мы быстренько усмирим твой пыл.

– Можно мне пройти? – голос переходит на жалобный писк, вся смелость тут же улетучивается, когда я делаю шаг вперед, но эти трое даже и не думают освободить мне проход.

– Нельзя, – гадко ухмыляется первый, двигаясь навстречу мне. Тело каменеет от страха, я понимаю, что эти ненормальные не собираются от меня отставать. – Ты нам очень нужна… Для одного дела, – и снова эта его мерзкая ухмылка, от которой внутри все сжимается.

Я даже представлять себе боюсь, ради какого именно дела.

– Что вам от меня нужно? Оставьте меня в покое! – кричу я, задыхаясь от слез. Моя жизнь определенно катится по наклонной. Мало того, что меня предали все, кого я считала близкими, так теперь еще и эти уроды прохода не дают.

– Я буду… Буду звать на помощь! – запинаясь, выдаю, на что эти трое в голос смеются.

– Тебе она не понадобится, киса, – грозно произносит самый главный среди них, одним резким движением захватывает меня в кольцо рук, я даже пискнуть не успеваю, он сразу же зажимает мой рот ладонью.

От страха адреналин мощной волной проникает в кровь, но даже его недостаточно, чтобы вырваться из грязных лап этих мерзавцев. Я мычу, сопротивляюсь изо всех сил, в какой-то момент я чувствую укол в плечо, мой рот освобождается, вдохнув полную грудь воздуха, пытаюсь произнести:

– Пом-мо…гите… – голос слабый и вялый, язык меня не слушается, все посторонние звуки будто бы вдалеке звучат.

Помогите… Прошу…

Мысленно кручу эти важные слова, но произнести их так и не сумела. Потому что все передо мной плывет, теряет смысл, тело становится ватным, а затем… А затем все. Темнота.

Глава 3

Ева

– Просыпайся, спящая красавица, – голос, подобный мощному раскату грома вырывает меня из небытия. Медленно открываю веки, пытаясь осознать степень своего непростого положения. Кажется, эти уроды вкололи мне какую-то дрянь, в голове туман, перед глазами пелена стоит, ощущение, что я пьяная.

Голова будто бы свинцом налилась, не могу оторвать её от поверхности. Где я вообще лежу?!

– Ну же, Ева, приходи в себя. Разговор есть, – снова тот самый голос, жесткий, словно металл. Когда зрение восстанавливается, от ужаса я разражаюсь в немом крике.

Нет, нет, нет. Этого не может быть. Только не он!

– Что, не ожидала меня увидеть, да? – нагло усмехается подонок. Павел Зверев – жуткий тип, от имени которого у любого жителя нашего города по спине мурашки пробегут. Он имеет славу самого жестокого и властного бандита, и все здравомыслящие люди обходят его стороной за километр.

Подонка прозвали Зверем не только из-за говорящей фамилии, сам его взгляд вселяет ужас и страх, заставляя колени предательски дрожать.

Почему он знает мое имя, спросите вы? Все просто. Этот Зверь -заклятый враг моего отца. И он выкрал меня. Зачем? Я даже представить боюсь, что ему от меня нужно. Не знаю, что они там не поделили с отцом, но я наслышана от папы, что он уже давно на него точит зуб.

С другой стороны это вполне объяснимо, что у такого влиятельного человека, как мой отец, могут быть враги.

Поднимаюсь и заставляю себя принять сидячее положение. Перед глазами до сих пор все плывет, темная мрачная комната, в которой я сейчас нахожусь давит, словно стены вмиг сжались и пытаются меня раздавить.

– Зачем я здесь? – во рту пересохло, голос хрипит, откашливаюсь, чтобы проглотить этот проклятый ком, который образовался в горле.

Зверев в ответ грубо усмехается. Смотрит на меня так плотоядно, словно взглядом раздеть хочет. А я только одного и желаю сейчас -снять с себя это чертово свадебное платье, которое напоминает мне о гнусном предательстве бывшего жениха. Будь моя воля, я бы и вовсе его сожгла.

Жаль, что с чувствами нельзя сотворить то же самое.

– С этого момента ты принадлежишь мне, Ева, – в глазах холодная сталь, звучит так властно, что даже язык не поворачивается что-либо возразить.

– Что? – глухо отзываюсь я, не веря своим ушам. – Это шутка? – А я похож на того, кто шутит? – жестко цедит он, и я жалею,

что вообще открыла рот. Когда полностью прихожу в себя, ощущаю, как мной овладевает жуткий страх. Липкий страх, который окутал тело с ног до головы, парализуя каждую мышцу.

– Я знаю, что вы ненавидите моего отца, – шумно сглатываю, обстановка давит, трудно подобрать слова, но молчание явно сделает еще хуже. Его взгляд требует подчинения, требует пойти на контакт, что я и делаю. – Но я здесь причем?

Зверь встает с места и я машинально ежусь, прижимаясь к спинке дивана всем телом. Напряжение такое дикое, что все тело судорогой сводит.

– Будешь расплачиваться за его грехи, – грубая ухмылка слетает с губ, чувствую себя жертвой, которую окучивает довольный хищник.

Мотаю головой из стороны в сторону, не верю, что моя жизнь в один миг превратилась в сущий кошмар.

– Бред какой-то, – судорожно тру виски, пытаясь оценить свое положение. И оно весьма плачевно. -Мой отец этого так не оставит! Он сделает все, чтобы меня спасти… Он, он тоже не последний человек в нашем городе! Да вы хоть понимаете, что среди дня выкрали человека? Это противозаконно… Мой отец… – лепечу я неразборчиво, веря в глубине души, что мой отец и в самом деле подключит все свои силы и вытащит меня из лап этого страшного человека.

Зверев подходит ко мне вплотную и с силой тянет на себя, заставляя встать, а у меня же ноги подкашиваются, если бы он меня не держал, то я бы завалилась обратно.

– Послушай меня, девочка, единственное, что может сделать твой отец – это получить пулю в лоб, если ты сейчас же не заткнешься и не будешь делать все, что я скажу, – ледяным тоном отрезает он. Не кричит, нет, даже не повышает голос.

Но то, как он смотрит на меня – грозно и презрительно, дает понять, что пререкаться с ним будет себе дороже. От его слов колючие мурашки рассыпаются по телу.

Не сразу замечаю, как лицо становится мокрым от слез. Плачу бесшумно, молча, ощущая, что моя жизнь мне больше не принадлежит. Сначала отец тиранил меня, теперь я и вовсе попала в логово к кровожадному монстру.

– Ну что, оценила весь масштаб трагедии? Готова меня выслушать?! – требовательно рычит он, толкая меня вниз и я обратно падаю на диван.

Молча киваю, не в силах даже смотреть на него. Хотя нет…

– Подождите! У меня есть сестра… – не соображаю, что несу. Но я так зла на Карину, что с удовольствием бы представила её на своем месте. Да, подло, но сейчас мне важнее спасти собственную шкуру.

Уж она как никто другой заслуживает такой участи! -Давайте она будет расплачиваться за грехи моего отца? Она и сама та еще грешница…

В ответ на меня смотрят серые, бездушные глаза, в которые вроде бы и смотреть страшно, но в то же время они будто магнитом притягивают. Не будь он бесчувственным подонком, я могла бы оценить его как красивого и статного мужчину.

Острые черты лица придают ему мужественности, серые глаза довольно выразительны, вот только в них заточен лед. Они источают лишь холод. Больше ничего.

Но не в данной ситуации мне стоит разглядывать его внешний вид, и почему я вообще сейчас об этом думаю большой вопрос.

В ответ зверь рассыпается в издевательском хохоте, таком, что аж в ушах звенит. Почему мои слова его так рассмешили?

– Знаешь, а вы с ней похожи. Она сказала мне то же самое, – стальная улыбка разрушает все мои надежды на спасение.

– Ч-что вы имеете ввиду? – абсурдность ситуации зашкаливает, похоже, после неизвестной дряни способность соображать вернулась не до конца.

– То, что твоя сестрица оказалась неплохим союзником. Её план разрушить твою жизнь, переспав с женихом на вашей свадьбе, сыграл как нельзя лучше.

Глава 4

Ева

– Что вы несете?! Причем здесь моя сестра?! – хватаюсь руками за голову, отказываясь верить в этот бред. Но Павла это наоборот, только лишь сильнее раззадоривает. Он злорадно усмехается. Затем начинает добивать меня еще сильнее:

– Сначала я хотел выкрасть твою сестру. И я легко это сделал. Она даже не сопротивлялась. Вот только Кариша оказалась хитрее, изворотливее и по сути более сговорчивой. Предложила мне вариант поинтереснее, сказав, что у неё есть старшая сестра, которая жуть какая наглая, высокомерная, одним словом ужасная особа, и с её помощью можно будет манипулировать господином Калужским, ведь именно Ева его любимая дочка. Карина предложила прекрасный план, в котором она должна была переспать с твоим женихом прямо на вашей свадьбе. И когда ты застала их вместе, вуаля, свадьба отменилась. А дальше мои люди выследили тебя и привезли сюда.

Его слова словно тысячи пуль врезаются в грудь, кажется, что следом за этим идет неминуемая смерть. Как сестрица могла перевести стрелки на меня?! Так жестоко подставить меня, уготовив участь с этим беспощадным зверем?!

– Видишь, Ева, все тебя предали. Твой женишок, который оказался слабым на передок, твоя сестра, которая в прямом смысле слова подложила тебя под меня. Даже твой отец, которому плевать на твои чувства, плевать, что его будущий зять перепутал сестер. Для него главное это то, что подумают люди, репутация, статус… Да, я знаю, что он, несмотря на измену, все равно пытался силком затащить тебя к алтарю. Но ты умница девочка, весьма предсказуема, и повела себя так, как мы с Кариной и предполагали. Свадьба сорвана, и я уже представляю, как раскраснелось лицо твоего папаши от гнева.

Я всегда мешала своей сестре. Как ей, так и её матери. И вот таким способом моя дорогая сестрица решила от меня избавиться. Как же горько. В очередной раз она превращает мою жизнь в ад. А ведь если бы Миша не повелся на неё, все могло быть по другому… А папа. Его реакция вообще добила меня, и Павел в какой-то степени даже прав, меня и в самом деле предали все члены моей семьи. Те люди, которых несмотря ни на что я считала родными и близкими.

– Да что вы так прицепились к моему отцу?! Завидуете его статусу и власти?! – он присаживается рядом со мной, я же в панике отскакиваю на самый дальний край дивана, не желая терпеть рядом присутствие этого сумасшедшего. По другому я не могу его описать!

– Ох, девочка, если бы дело было только в этом, – грозно цедит он, а я не понимаю, что такого в прошлом сделал мой отец, и почему я сейчас за все это расплачиваюсь.

– Что он вам сделал? – шепчу, еле шевеля губами. Оказывается, у Павла довольно острый слух, недолго думая, отвечает почти сразу:

– Со временем узнаешь, киса. Буду медленно посвящать тебя в эту историю, ведь теперь у нас с тобой вся жизнь впереди, – улыбается он, вот только от такой его улыбки меня холодом до мурашек пробирает.

– Нет, нет, нет… – отрицательно машу головой, желая сейчас сделать все, чтобы сбежать от этого хищника. Исчезнуть, сгореть, раствориться… Только бы не чувствовать кожей это бушующее между нами напряжение. Этот животный страх, разъедающий душу подобно кислоте.

– Кстати, покажу кое-что, – Зверь встает с места, и я на мгновение чувствую облегчение от того, что он хоть и на пару метров, но отдалился от меня. Но продлилось это облегчение недолго. Он вручает мне в руки розовую бумажку. Зрение плывет, слезы застилают глаза и четкость теряется. Но я догадываюсь, что эта самая бумажка является свидетельством о браке…

О нашем браке. Со Зверевым Павлом Сергеевичем. В этот миг мой мир рухнул окончательно и бесповоротно. Зверев снова садится рядом, и я понимаю, что теперь мне никуда от него не убежать. Такие, как он, сделают все, чтобы добиться своей цели. Захватит все в свою власть, даже если этой целью является жизнь другого человека.

Застываю мумией. Меня словно током парализовало. Листик выпадает из моих рук и медленно стремится вниз. Точно также летит по наклонной и моя жизнь. Прямиком в пропасть. Паша тянется ко мне, властный и в то же время устрашающий возглас звучит над моим ухом:

– Ну так что, Зверева Ева Витальевна, теперь ты убедилась в том, что мои намерения вполне серьезны?

Глава 5

Ева

Кажется, я сейчас даже говорить не способна. Сознание плывет, мозг отказывается воспринимать эту жестокую реальность.

– Я не понимаю, зачем вам этот брак? – отчаянно мычу я, даже не задаваясь вопросом, как ему удалось женить меня на себе. У него ведь все схвачено, куча связей. Даже мой отец на его фоне уже кажется простым и безликим, нежели этот сущий монстр.

– Я хочу, чтобы ты родила мне наследника, – твердо и уверено заявляет он, причем таким тоном, будто бы это так просто. Словно сейчас он щелкнет пальцами, и перед ним появится младенец.

– Что?! Вы сумасшедший… – с омерзением выдаю.

Резко вскакиваю с места, подобно птице в клетке мечусь в этой душной комнате. Зверев лишь самодовольно очерчивает меня взглядом. Ему приносит удовольствие моя паника. -Нет, вы точно ненормальный. Зачем вам наследник? А если я не хочу? Мало того, что вы силой женили меня на себе, так еще хотите воспользоваться мной против воли?! – от этой мысли я готова вместе с Павлом сойти с ума. Едва представлю, что мне нужно будет лежать с ним в одной постели, сразу же дурно становится.

– Все мы немного того, – гадко ухмыляется подонок, вальяжно развалившись на диване и

с интересом наблюдая за моим замешательством.

– А наследник мне нужен для того, чтобы еще сильнее породниться с твоим отцом. Одна лишь новость о том, что ты теперь моя жена сведет его с ума, а будущий внук… Ммм… Я уже предвкушаю его бурную реакцию. Думаю, такое родство твой папаша только лишь в гробу хотел бы увидеть.

– Нет! Ни за что! Я вам что, инкубатор что ли?! – голос сипит, я и сама нахожусь на грани истерики. И вроде бы хочется держать себя в руках и не доставлять удовольствия этому чудовищу, который с насмешкой смотрит на меня, но не могу ничего с собой сделать. На шею словно невидимую петлю повесили, и чьи-то такие же невидимые руки с каждой секундой все сильнее её затягивают, лишая меня кислорода.

– Инкубатор… Нет. Звучит как-то грубо, – нарочно выводит меня на эмоции своим спокойствием. И в следующий момент случается самое страшное – этот ненормальный встает с места и надвигается ко мне. В панике пытаюсь придумать, куда мне от него спрятаться. Не придумываю ничего лучше, чем вернуться обратно к дивану. Едва я порываюсь сделать шаг вперед, Зверев больно хватает меня за запястье.

– Стоять, – требовательно чеканит он. – Привыкай, что теперь я всегда буду рядом с тобой, – его слова звучат как приговор. На смерть. Сжимает крепко, до боли. Словно обжигает своим захватом. Затем обхватывает другой рукой мою талию и прижимает к себе. Я настолько обомлела, что даже дышать забываю. В нос сразу же ударяет резкий запах мужского парфюма. Ему под стать.

Снова проводит носом по шее, словно хищник, который пытается разнюхать запах жертвы. Сердце от волнения и страха настойчиво бьется в груди, готовое в любой момент пробить ребра и выпрыгнуть наружу.

– Да я лучше умру, чем лягу с вами в одну постель, – озлобленно выплевываю я, вкладывая в слова всю свою ненависть.

– У тебя нет выбора, Ева, – его рука еще теснее прижимает мне к себе, отчего перед глазами помутнело и меня резко шатнуло в сторону. И если бы Зверев не удерживал меня так крепко, я бы наверняка уже в обморок свалилась. – Хотя нет, как там говорится? Что выбор всегда есть? И он в самом деле есть, кисуль. Не хочешь жить со мной под одной крышей? Хочешь аннулировать наш брак? Тогда смотри, какие у тебя есть варианты. Либо твой отец, как я уже говорил, получит пулю в лоб. Или засядет на пожизненное. Выбирай.

Глава 6

Ева

Застываю в оцепенении. Зверев продолжает крепко удерживать меня на месте, словно и в самом деле опасается, что я рухну на месте. От количества новой информации я и в самом деле ощущаю себя слабой и безжизненной. А еще безвольной. Потому что с отчаянием понимаю, что мне придется пойти на условия этого ублюдка. Чтобы спасти отца. Не думаю, что он будет шутить. Уверена, что воплотит в жизнь свои угрозы.

Скулю от отчаяния. Ощущение безысходности давит подобно тискам.

Сжимает грудную клетку.

– Я жду ответа, Ева. Что ты выбираешь?– требовательно цедит Зверев, разворачивая меня лицом к лицу. Его хищный взгляд устрашает и заставляет задрожать, подчиниться, выполнить любой его приказ.

– Н-ничего…– вырывается из меня отчаянное. – Точнее, не надо ничего это делать! Я выполню ваше условие… – обреченно произношу я, понимая, что выхода другого нет.

– Вот и прекрасно. Я рад, что мы с тобой словили взаимопонимание, – гадко усмехается он, проводя ладонью по моей изрядно потрепанной прическе. – Только хочу, чтобы ты кое-что уяснила. Стоит тебе лишь предпринять попытку сбежать отсюда, нажаловаться своему папаше или еще кому-либо, то твоей участи, как и участи твоего отца, я уже заранее не завидую, – говорит медленно, четко, но в голосе звучит открытая угроза.

– Я вас поняла. Побег все равно мне не поможет.

А сама я уже размышляю о том, как мне сбежать из логова этого монстра. Вот только разумное ли это решение в данной ситуации?

– Умница. Послушная девочка. Люблю таких, – томно протягивает он, пожирая меня взглядом. Мне становится не по себе. Дрожь атакует все тело, я не могу её унять. – А теперь раздевайся.

Что?! Мои глаза расширяются от ужаса, а сердце бешено скачет в панике. Черт, я ведь когда хотела избавиться от платья, вовсе не об этом думала!

Нет, он точно сумасшедший. Извращенец.

Ненормальный!

– Ч-что п-прямо сейчас? – запинаясь, хриплю я. И на что я надеюсь? Что Зверев скажет нет, я пошутил?

– Да, Ева, да. Прямо сейчас. Зачем ждать ночи? Можем начать прямо сейчас. Тем более мы с тобой теперь законные муж и жена, нам свойственно проводить время вместе, – наглая ухмылка красуется на привлекательном лице. Вот только нельзя судить человека по внешности. За красивой оболочкой может скрываться гнилая сущность. И это факт. Его серые глаза притягивают, но то, что он приказывает сделать вызывает во мне к нему лишь ненависть. Он страшный человек. Взглядом будто бы загипнотизировать хочет, и этот взгляд сосредотачивается где-то в районе груди, которую выгодно подчеркивает корсет.

– Ну же, Ева, давай. Хочу оценить то, что я сегодня приобрел. Не медли.

И тут я вхожу в ступор, ведь корсет на шнуровке, и я, черт возьми, никак не сумею его сама расстегнуть.

– Но… Сама я не смогу, – плачу от своего ужасного положения. Вот только слезы не помогут.

Понимаю, но остановить их бесконечный поток не могу.

– Не беда, милая. Я помогу, – произносит Зверев таким тоном, словно он уже настроен на нечто большее. В глазах бушует интерес, и… То, что я сама не могу описать.

Боже мой, я ведь столько раз представляла нашу с Мишкой первую брачную ночь, волновалась, но все равно томительно предвкушала этот момент. А теперь все изменилось. Я должна отдаться едва знакомому мужчине, и выбора у меня нет. Только подчиниться его власти. А ведь я не так себе представляла свой первый раз. Не думаю, что такой, как Зверев будет ласков и нежен. Он жесткий, будто бы из стали сделан. Наверняка и секс он также предпочитает жесткий.

Напрягаюсь всем телом, когда подонок становится сзади меня и принимается расшнуровывать корсет. Его горячее дыхание обжигает кожу. Прикрываю глаза, пытаясь спрятаться во тьме.

Раз. Два. Три. Не ощущаю должного облегчения от того, что плотная ткань больше не сдавливает грудь. Значит, совсем скоро платье спадет с меня. И я останусь перед этим монстром практически голая.

– Не трусись ты так, меня хоть и зовут Зверем, но я не кусаюсь, – нарочно издевается надо мной гад. Не кусается он, конечно! Вот только это не помешает ему меня сожрать, в прямом и переносном смысле слова.

Дрожь внутри развивается такая мощная, что меня подобно маятнику шатает из стороны в сторону. А потом… А потом я слышу отчаянный крик за пределами комнаты, в который мы с моим похитителем «уединились».

– Ева! Где ты?!

Этот голос принадлежит моему отцу.

Глава 7

Павел

Я не зря выбрал именно Еву.

Она мягкая, податливая, словно пластилин. Я понял это сразу, едва увидел её.

Такая мне и нужна была. Та, которая будет покорно исполнять мои приказы. Дрожит вся от одного моего лишь взгляда. И это мне на руку. Ведь держа человека в страхе, ты можешь управлять им как тебе вздумается.

Карина тоже девчонка не промах, но она слишком дерзка и самоуверенна, такой палец в рот не клади, тут же откусит. А я с такими дел иметь не люблю, как только с ней встретился, сразу понял, что проблем от неё потом не оберешься. И эта сучка с радостью подсунула мне свою сестру. Да и когда я увидел фото Евы, только одно лишь ее фото, то сразу понял, что вот это миловидная девочка станет моей.

От неё я хочу наследника. И она станет прекрасным инструментом для превращения жизни её отца в ад. Он разрушил мою жизнь, мою семью, и я сделаю то же самое в ответ. Моя месть будет медленной, но жестокой и хладнокровной. Я отниму у него все. Сначала это будет его дочь, а затем и в скором будущем внук. Да и за Каришу с его женушкой я тоже не забуду, всему свое время. Настанет час расплаты, и дорогой тесть будет волосы на голове рвать, когда я лишу его не только его родных, но и драгоценного бизнеса. Все то, что он так кропотливо выстраивал все эти годы.

Пока развязываю корсет свадебного платья Евы, ловлю себя на мысли, что она классно пахнет. Хотел бы я вкусить её полностью. Сама мысль о том, что отымею дочь своего врага поднимает во мне боевой дух. Долго я шел к этому, и вот наконец этот момент настал. Каждый из этой гребаной семейки получит по заслугам.

– Ева! Где ты?! – слышу вдалеке разъяренный голос Калужского. Быстро он спохватился. На то я и рассчитывал в принципе, когда просил журналистов трубить во всех новостях, что драгоценная дочурка кинула своего жениха прямо на свадьбе и вышла замуж вместо него за меня. Мысленно потираю ладошки, предвкушая багровое от злости лицо Виталия Валентиновича.

– Это отец, – спохватывается Ева, напрягается всем телом, а я продолжаю медленно и неторопливо стягивать шнуровку. – Прекратите, остановитесь!

– Все в порядке, не стоит нервничать, Ева. Я же с тобой. Нечего бояться, – успокаивающе шепчу я, девчонка наверняка беспокоится за реакцию её отца. -Только веди себя тихо. Будь послушной умницей, и тогда никто не пострадает, – предостерегаю я её на всякий случай, надеясь на благоразумие своей спутницы. Если она что-нибудь эдакое выкинет при отце, я церемониться не буду. Свои серьезные намерения я показываю стволом, который вытаскиваю из ящика.

Провожу холодным металлом по её полуобнаженной спине, она резко дергается. Я крепче прижимаю её к себе.

– Шшш… – успокаивающе протягиваю. И да, я абсолютно спокоен, чего не скажешь о девчонке, даже переживаю, что её сердечный приступ хватит. Не хватало, чтобы она мне тут еще в обморок при отце свалилась. – Не паникуй. Просто веди себя тихо, и все будут живы и здоровы. Усекла?

– Угу, – судорожно кивает.

– И слезы свои вытри, не люблю, когда сырость разводят, – провожу большим пальцем по нежной щеке, Еву же в этот момент словно мощный разряд тока прошибает, дергается так, что пистолет едва не выпадает у меня из рук.

– Ева! Выходи! Я сказал выходи! – голос Калужского звучит все ближе и ближе, прячу пистолет за спину и обхватываю рукой талию своей пленницы. Она же держит ладонями свой корсет, иначе платье спадет на пол, если она опустит руки вниз.

Дверь распахивается, красный от злости папаша, словно буря, залетает в мой кабинет.

– Добрый день, Виталий Валентинович, – цепляю на лицо наигранную дружелюбную улыбку, ощущаю, как Ева превратилась в бетонный столб.

– Ты совсем охерел? Ты что творишь? Что ты сделал с моей дочерью?!

– Вот мы с вами и породнились, дорогой тесть, – довольно ухмыляюсь, ощущая сладкий вкус победы. И это ведь только начало.

Он сразу же накидывается на меня, вот только у моих людей прекрасная реакция, парнишки в ту же секунду заламывают ему руки.

– Да я тебя урою, сукин ты сын!

Знает, падла, куда бить. Если бы не мое железобетонное терпение, я бы выстрелил в него. В эту тварь, который лишил меня матери. Моей беременной матери. Ненавижу. Но эмоции убираю назад. За все годы планирования своей мести я научился их контролировать. Поэтому включаю холодный разум и продолжаю добивать противника своей любезной улыбкой. Знаю, что мое спокойствие еще сильнее его раззадорит, мне оно и нужно. Вывести его на эмоции.

– Мы тут как раз с вашей дочерью кое-чем заняться хотели, внучка вам заделать, а вы помешали.

Нехорошо, Виталий Валентинович. Где ваши манеры?

– Да ты… Вы… – плещет злостью, слюни брызжут в разные стороны. – Ева! Ты в своем уме?!

Мой несносный тесть вырывается и шагает к Еве.

– Паскудная девка… Я тебя для чего растил? Чтобы ты легла под этого негодяя? Для этого я тебя берег все эти годы?! Чтобы ты меня вот так опозорила перед всем городом?! – орет так, что перепонки в аут уходят. Вот это голосище. Ева молчит, лишь обреченно прикрывает глаза, продолжая обхватывать себя руками, чтобы не оголиться перед собственным отцом.

И я зуб даю, что больше всего Калужский сейчас злится из-за того, что сорвалась его сделка века.

– Папа, я буду жить с ним, – тихо мямлит Ева , опустив взгляд в пол.

– Слышали, дорогой тесть?

– Не называй меня так!!! – пытается снова наброситься и на меня, но я выставляю ладонь вперед. Осекается, понимает ведь, что со мной ему не по силам тягаться. Раздавлю в два счета, словно букашку.

– Вы слышали?! – повторяю свой вопрос, вот только от моей приторной улыбки не остается и следа. Взгляд – суровый. Мысленно представляю, как голыми руками все крепче сжимаю его шею. Делаю шаг навстречу, приняв воинственную позу. – Она будет жить со мной. И это её желание. Наше с ней обоюдное.

– Суки, – ругается себе под нос, злобно ухмыльнувшись. – Какие же вы суки…

Резко надвигается на меня, а затем делает шаг в сторону и… Блять, высекает Еве хлесткую пощечину. Да такую, что она не удерживается на ногах и падает на пол, её едва слышимый всхлип эхом раздается по всей комнате.

– Шлюха! – смачно плюет на мою отполированную до блеска плитку.

– А вот это ты зря, батя, – я хватаю его за грудки и прижимаю к стене. Весь красный, липкий и потный, мерзкая и гнусная скотина. – Она теперь моя жена! Моя! А за свое я готов и убить, если кто-то будет её обижать, – одним махом достаю пистолет и прислоняю к его виску. – Теперь твоя дочь принадлежит мне, – злобно цежу сквозь плотно сжатые зубы. Эмоции потом. Сначала разум. Старик сжался весь, напуган, не ожидал видимо, что я пойду во все тяжкие. – Смирись с этим. И проваливай нахер отсюда. Ах да, знай, будешь препятствовать, то в первую очередь пострадает она, – пальцем указываю на Еву, платье которой белым облаком раскинулась на полу. Ну же, вставай, девочка, не показывай ему свою слабость. Но нет. Продолжает молча глотать слезы. Ладно. Переключаю взгляд на своего лютого врага. – Теперь слушай меня внимательно. Если тебе дорога твоя доченька, ты будешь делать все, что я скажу. Вместо семейки грязного изменщика ты заключишь контракт со мной.

– Только через мой труп, – рычит ублюдок, испуганно смотря на оружие, которое я продолжаю держать возле его раскрасневшейся хари. Одно нажатие – и его черепушка разлетится в хлам. Но нет, нельзя. Это слишком легкая смерть.

Даю знак своим людям, и они едва ли не под руки уводят моего дорогого тестя из комнаты, краем уха слышу, как он бурно ругает нас с Евой на чем свет стоит.

– Я этого так не оставлю! – последнее, что я слышу, перед тем как плотно закрывается дверь.

– Ублюдок, – бурчу себе под нос, нервно проводя рукой по волосам. Но ничего. Моя взяла. Еще бы, на другое я и не рассчитывал. Зато нервишки знатно ему помотал, по его багровому лицу больничка плачет, там давление явно зашкаливает. Вот и пусть полечится, заодно и в себя придет. И поймёт наконец, что ему лучше лишний раз со мной не ссориться. Иначе мой пистолет все же однажды выстрелит.

Восстанавливаю дыхание, эмоции подавляю, запихиваю их глубоко внутри, в тот самый потайной уголок, откуда не так просто будет достать.

И совершенно забываю о Еве. Её тихие всхлипы заставляют сердечную мышцу содрогнуться, и это так странно, ведь у меня никогда не было проблем с моторчиком. А тут гляди как закоробило.

Поворачиваюсь к ней, а она продолжает сидеть на полу, молча глотая слезы, ладонью держится за покрасневшую щеку. Корсет сполз к чертям, глаз цепляется за аппетитную грудь. Сверлю глазами манящее тело, и тут же в паху напряг ощущаю. Но решаю, что на сегодня хватит девчонке испытаний, лучше пусть приходит в себя, а завтра мы продолжим. В таком состоянии она вряд ли сможет удовлетворить мои потребности.

– Вставай, Ева, – требую я, подходя к ней вплотную. Вот ненавижу когда бабы плачут, а эту девчонку жалко становится пиздец как. И вот вроде бы не виновата она, но жизнь суровая штука и приходится расплачиваться за чужие грехи. Увы, ничего не поделаешь.

Глава 8

Ева

– Вставай, Ева, – сквозь звонкий писк в ушах доносится требовательный возглас Зверева. А мне так больно, так противно и унизительно, что сил нет. Отец никогда меня не бил, несмотря на свой скверный характер и предвзятое отношение ко мне. Но эта его пощечина ощутилась клином в сердце, который все, кто меня окружают, забили по очереди.

Перед глазами будто пелена стоит. Слабость берет верх. Не знаю за что бороться. Кажется, что я ненавижу всех вокруг, даже собственного отца, который не зная, что я спасаю его жизнь, обозвал меня шлюхой. И эта ненависть внутри настолько мощная, что кажется, она меня же и сожжет.

– Ева, вставай! – еще громче повторяет Зверев, шагая на меня. Взгляд падает на его начищенные до блеска туфли. – Хочешь, чтобы я тебе помог?

А я настолько зла, что так и хочется что-нибудь сдерзить этому ублюдку. Я рассержена на весь мир и хочется выплеснуть свой гнев. Вот только Зверев не из тех, кто это молча проглотит. Я это понимаю и беру себя в руки.

– Спасибо, я сама, – шиплю я, словно дикая кошка. Придерживаю этот чертов корсет, мечтая избавиться от громоздкого платья. Символа моей неудавшейся жизни. Еще сегодня утром я собиралась выйти замуж за Мишку, а оказалась женой Зверева. За что мне это все?

Поднимаясь во весь рост, ловлю на себе пожирающий взгляд Павла. И тут я вспоминаю, на чем мы остановились, когда нам помешал отец. Мои щеки огнем вспыхнули, а колени подкосились.

– Да не дрожи ты так, – с наездом выдает он, серые глаза словно холодная сталь, не единой эмоции. – Иди отдыхай. Продолжим позже, – и в этот момент его глаза хищно блеснули, в то время как с моей груди срывается обреченный вздох.

Далее Павел зовёт своих ребят, да уж, слово ребята этим верзилам не совсем подходит, особенно когда среди них я замечаю тех самых, что сегодня схватили меня в проулке.

– Валер, проводи мою жену в комнату, – Зверев будто бы специально выделяет слово «жена», которое режет слух, я машинально морщусь, осознавая, что быть женой этого монстра – самое худшее, что могло случиться со мной.

Этот самый Валера глумится, улыбается своей мерзопакостной улыбкой.

– Пойдем, цыпочка, – бросает он, а мне за эту цыпочку ему врезать хочется. Жаль, что силы не равны.

– Эй, за базаром следи. Никакая она тебе не цыпочка, – вместо меня мудака осаживает Зверев, я стою сзади и не вижу его лица, но тон довольно грозный, не терпящий возражений. Верзила тут же меняется в лице и судорожно кивает, противная улыбка стирается с его наглой физиономии.

– Понял, шеф. Больше не буду, – словно провинившийся школьник отвечает он, а я смотрю на этого козла с лютым презрением.

Валера хватает меня под руку, я же нервно вырываюсь из его попытки схватить меня.

– Сама дойду, – огрызаюсь я.

– Че дерзкая такая? – тут же напирает на меня, и я решаю поставить урода на место.

– Только тронь меня пальцем, я все расскажу мужу, – да, в этой ситуации мое новое семейное положение очень даже мне на руку, – Поверь, молчать не стану, а могу даже приукрасить. И тогда тебе не поздоровится.

Валера тут же оседает, поняв, что мой козырь в приоритете. Просто не хочу ощущать на себе чужие прикосновения, мне на сегодня Зверева с головой хватило.

– Сучка, – слышу, как бурчит себе под нос мордоворот.

– Я запомнила, – резко отсекаю я, и парень замолкает, на этот раз ограничившись лишь недовольным цоканьем. Он ведет меня аж на третий этаж. Чертово платье без каблуков жутко неудобное, я несколько раз спотыкаюсь о его подол и чуть ли не падаю.

– Если разобьешь свой нос, меня не обвиняй, – фыркает Валера, а мне плевать на его реплики. Мне вообще теперь на всех плевать. Пока идем, я украдкой рассматриваю этот огромный, кажущийся бесконечным дом, пытаясь придумать пути отхода. Запоминаю столько, сколько удается. Все двери и потайные выходы, хотя уверена, что если мне попадется возможность сбежать, я все равно запутаюсь.

Да и вообще этот дом выглядит весьма мрачным, будто бы в нем нет души. Так же, как и у его хозяина. Стены темно-серые, а пол на несколько оттенков светлее. Нет, все выполнено со вкусом, видно, что здесь все продумано до мелочей. Но нет уюта, а тот факт, что меня запрут здесь насильно, и вовсе вызывает ненависть к этому месту.

Валера доводит меня до двери, и я пока не понимаю, будет ли у нас со Зверевым общая спальня или будем спать раздельно.

Хотелось бы мне, чтобы это был второй вариант, но увы и ах, зайдя в просторную спальню, я нахожу в ней мужские вещи.

Валера молча хлопает за мной дверь, и я слышу щелчок замка. Ну конечно, я же здесь в первую очередь пленница.

Взгляд находит лежащий на кровати черный пеньюар, догадываюсь, что мерзавец постарался и я должна его надеть. Он довольно откровенный. Но мне настолько насточертело это платье, что я решаю из двух зол выбрать меньшее. Поэтому снимаю его с себя, тем более Зверев оказал мне бесценную услугу – почти до конца расшнуровал корсет.

Сняв этот тяжелый груз, на какое-то время ощущаю облегчение. Но ненадолго.

Надеваю этот кусок ткани, который светит все мои сокровенные места. Да и плевать. Если уж я собралась сбегать, то лучше в этом, чем в громоздком платье, в котором я больше похожа на неуклюжего медведя.

Пока я здесь одна, решаю не терять время даром и осмотреться. В комнате есть окно. Подхожу к нему и оцениваю обстановку.

Третий этаж. Высоковато, черт возьми. Но одно радует – рядом есть дерево и внизу не бетонный асфальт, а лужайка. Боже мой, я что, в самом деле хочу выйти из окна? Дерево хоть и рядом, но не уверена, что я смогу на него взобраться. Черт, черт, черт. Наворачиваю круги по комнате, так ничего и не придумав.

– Царем и богом себя возомнил! – ругаюсь вслух. – Да кто ты такой? Мой отец тоже весомый человек! Надо будет, он тебя первым застрелит!

Да, за пощечину я дико злюсь на отца. Он унизил меня, поверил, что я по собственной воле вышла замуж за этого монстра. Но я надеюсь, что если мне удастся сбежать, то папа меня защитит. И себя тоже. Вот только не уверена, что я сделаю правильный выбор. Все-таки и Зверев не тот человек, чтобы разбрасываться пустыми словами. Что если сбежав, я только лишь усугублю свое положение и подставлю отца?

Голова идет кругом. Не знаю, как правильно.

Но одно я знаю точно – я не лягу в одну постель с этим чудовищем. А значит, я буду бороться.

Глава 9

Павел

– Доволен? – прилетает вопрос от Ромы – моего близкого друга, пока я пристально рассматриваю жидкость янтарного цвета у себя в стакане. Он часто наведывается ко мне в гости, и сегодня не исключение.

– Ром, пока еще рано довольствоваться, – задумчиво отвечаю я, следя за стрелкой часов в моем кабинете.

– По всем новостям только и трубят о тебе и твоей новой жене. Калужский наверняка вне себя от ярости.

– Так и есть. И это только начало, – хищно ухмыляюсь я.

– И что дальше, Паш? Что с девчонкой-то делать будешь? – Рома отпивает глоток вискаря, в его взгляде мелькает сомнение. Но он единственный знает, через что мне в свое время пришлось пройти. Мы с ним дружим с самого детства. Практически с пеленок вместе. Несмотря на то, что в определенный период жизнь развела нас по разным сторонам на четыре года, нашу дружбу это не разрушило.

– Буду заниматься зачатием наследника, – продолжая сверлить ход времени, протягиваю с уверенностью, предвкушая этот заветный момент. Дочь Калужского в моей постели. Громко стонет, сходя с ума от экстаза. Скоро так и будет.

– Думаешь она после всего, что ты с ней сделал, с легкостью раздвинет ноги? – качает головой Рома, сужая взгляд.

– Нет конечно. Но и я ведь тоже не насильник, чтобы силком её трахать. Больно надо. Пока просто буду её запугивать. Она и так вон вся от одного лишь моего взгляда трясется.

– Еще бы. Наверняка наслышана о тебе, – соглашается Ромка. – Она еще многого обо мне не знает. Скоро вся эта семейка

познает, что такое ад, – сурово произношу я, чувствую, как от злости глаза наливаются кровью.

– Ты ведь понимаешь, что это заявка на войну, – предупреждающе произносит друг.

– Ром, я знал, на что шел. Ты же как никто другой знаешь, сколько лет я вынашивал этот план мести. И когда я почти у цели, ни за что не отступлюсь.

– Калужский вряд ли оставит это просто так.

– Да, но ему не по силам со мной тягаться, не тупой ведь, очевидно, что будет снова действовать через третьих лиц. Но у меня в руках его дочь, не думаю, что он будет ей рисковать.

– Крепись, братан. Сил тебе довести это дело до конца, – напутствует мне друг. Поначалу моя идея была для него сомнительная. Особенно когда я, восемнадцатилетний парнишка, только выпустившийся из детдома, связался с криминалом.

Но Ромка всегда и во всем меня поддерживал, в то время как я кроме него больше никому не доверял и всегда во всем проявлял настороженнось. Да, у меня есть улики, доказывающие вину Калужского. Когда я говорил Еве о тюрьме и пуле в лоб, я вовсе не блефовал. Не имею привычки бросать слов на ветер. Вот только смерть или тюрьма – это слишком легкая расплата для этого ублюдка. Я буду действовать словно медленный яд, постепенно отравляя своему врагу жизнь. Заплатят все. И начну я с тех, кто ему дорог.

Сначала это будет Ева, а затем и все остальные. Я заставлю ее привязаться ко мне. Она родит мне ребенка. А затем я его заберу, и он станет наследником моей империи, которую я отберу у своего врага. Калужский и его семейка даже одним глазом не увидят своего внука. А дальше… А дальше я разберусь. Но одно знаю точно – Калужский и его семья пожалеют, что родились на этот свет.

В том числе и Ева, какую бы она во мне не вызывала симпатию. Да, не спорю, она очень красивая, такую я бы с легкостью смог приручить. Вот только даже ее смазливая мордашка не помешает превратить ее жизнь в сущий кошмар.

Кстати, Ева.

Прощаюсь с Ромкой, решаю навестить свою новую спутницу жизни.

Время близится к ночи, наверное куколка уже спит. В комнате темнота. Захожу внутрь и раздеваюсь, ложусь на свободную половину кровати.

Включаю настольную лампу, комната озаряется приглушенным светом.

Ева лежит рядом. Отвернулась в другую сторону, мой взор падает на стройную спину. Надела мой наряд, так сказать первый для неё подарок. Хороша, чертовка. Даже в таком положении она выглядит весьма соблазнительно. Я мог бы наброситься на неё прямо здесь и сейчас, но решаю, что нужно выждать время и не спешить. Пройдёт время, и она сама набросится на меня, я в этом не сомневаюсь.

Еще никто не мог долго передо мной устоять. Вот только из-за погони за местью и своего образа жизни я так ни разу и не обзавелся постоянной девушкой. Но я знаю, что хорош собой и вовсе не набиваю себе цену. А статус и деньги действуют на девушек как магнит. Еще не было такой, которая бы сопротивлялась. И Ева будет такой же. Вскоре она поймёт, что со мной лучше дружить, нежели враждовать. Она все обязательно поймёт, если её мозг будет работать в верном направлении.

Я слышу, как гулко бьется ее сердце. Дышит шумно, думает, что раз она притаилась, лежит и не двигается, я поверю, что она спит. Но не тут-то было. Жизнь научила меня везде проявлять осторожность.

– Можешь не притворяться, я знаю, что ты не спишь, – разрезаю тишину своим басом.

Дышать стала еще чаще, грудная клетка ходуном ходит. Решаю развеять её страхи.

– Не бойся, сегодня тебя трогать не буду, – я нарочно провожу ладонью по изгибу ее спины, плавно направляясь к внутренней стороне бедра.

Затем мой взгляд падает на прикроватную тумбу. На ней стояла небольшая статуэтка в виде черного слона с длинным острым хоботом. И сейчас её нет.

Благо, что реакция у меня тоже будь здоров, в ту секунду, когда отвлекся, Ева стремится зарядить мне этой самой статуэткой прямиком в глаз. И она бы это сделала, если бы я не успел перехватить её руку.

Эх, Ева, зря. Очень зря. Сама себе яму роешь.

Глава 10

Ева

Услышав приближающиеся шаги Зверя, замираю, притворившись спящей. Хотя на что я надеюсь? Что у такого, как он, есть нормы приличия и он не станет меня будить?

Конечно же нет. Именно поэтому я сжимаю под подушкой в руке статуэтку. У слона длинный острый хобот, и я представляю, как заряжаю им самым прямо ему в глаз.

Хлопок двери. Напрягаюсь так сильно, кажется, и не дышу вовсе. Сердце, чертово сердце может выдать меня с потрохами! Оно бьется так неумолимо, так сильно и громко, что в тишине только и слышны его удары.

Чувствую, как рядом со мной прогибается матрас, страх окутывает с ног до головы. Мне даже просто лежать с ним в одной постели не по себе, а если представить между нами что-то большее, то меня тут же в ледяной пот бросает.

– Можешь не притворяться, я знаю, что ты не спишь, – в его голосе звучит открытая издевка. Вот же гад, за секунды меня раскусил! Но ничего, пусть только попробует хоть притронуться ко мне,

сразу получит в глаз!

Загорается приглушенный свет. Ха! Так даже лучше, увижу куда точно прицелиться.

– Не бойся, сегодня тебя трогать не буду, – усмехается, подонок. Думает, что я боюсь его. Не боюсь! И плевать, что от страха колени трясутся, а дрожь прошибает тело подобно току.

Я пообещала себе, что буду бороться. И не дам себя в обиду.

Потому что я поняла одну важную вещь – единственный человек, который остался со мной рядом, который никогда не предаст и не подставит – это я сама. И впредь я буду думать лишь о себе. Только о себе.

Где-то в закромах моей души совесть трезвонит о том, что так нельзя, что я должна делать все, чтобы спасти отца и не допустить беды.

Но я очень устала. Устала, что с самого моего рождения моей жизнью распоряжаются другие люди. Сначала отец, а теперь Зверев.

И все же слова Павла меня немного успокаивают. Я надеюсь, что он человек слова, и раз уж заявил о том, что трогать меня не будет, значит и в самом деле не станет.

Вот только в следующую секунду его рука скользит вдоль позвоночника, заставляя кожу покрыться колючими мурашками. Меня снова будто током прошибает. Разряд. Еще один.

Сердце в панике, горло словно невидимая рука сжимает. Физически ощущаю его горячее дыхание. Неужели солгал?

Неужели посмеет воспользоваться?

Ладонь спускается все ниже и ниже. Когда она подбирается к интимному месту, я понимаю, что медлить нельзя. Иначе этот мерзавец не остановится и будет дальше истязать меня.

Замахиваюсь, стараюсь делать это резко и быстро, пытаясь уложиться в долю секунды. Представляю мысленно, как у меня получилось. Что Зверь ревет и корчится от боли.

Но этого не происходит. Он одним ловким движением перехватывает мою руку. Сжимает так сильно, что у меня немеют пальцы.

А смотрит, словно сожрать готов в прямом смысле слова. Ярость, гнев, злость – все это я вижу на его мрачном лице.

И слов не нужно. Одних взглядов хватает. Но несмотря на бушующие языки пламени в глазах, Зверев остается на удивление спокойным.

– А ты не такая уж простая, как мне показалось изначально, – хладнокровно шепчет, отводя мою руку назад и вытаскивая из неё мой, теперь уже бесполезный, артефакт. – Но за сообразительность хвалю. И за смелость тоже.

Он осторожно ставит слона на место.

– Не смейте ко мне прикасаться, – злобно отрезаю я, придав голосу максимальную уверенность, но внутри все равно как заяц трясусь от страха. Не знаю, чего ожидать от этого психопата. Он будто специально держится ровно, словно это затишье перед бурей и в любой момент он готов нанести удар исподтишка.

– Ты моя жена, – строго произносит, пока я пячусь к изголовью кровати. Этот же мужчина медленно крадется ко мне, нависает сверху и снова пытается пробраться в мою душу.

– Жена? Вам самому не смешно? Вы силой заставили меня выйти за вас замуж! Точнее, даже не заставили, а поставили перед фактом! Без моего согласия!

– Напомню, сегодня ты заявила своему дорогому папаше, что будешь жить со мной, – медленно протягивает он, словно на нервах играет. Нарочно.

– Вы меня вынудили, – вкладываю в свои слова все презрение и ненависть к этому человеку. – Заставили. Против. Моей. Воли.

– Еще раз посмеешь выкинуть что-то подобное, – наклоняется к моему уху. Шепчет тихо, но достаточно грозно. С досадой понимаю -один ноль в его пользу. – То рядом с могилой твоего отца будет вырыта и твоя. Уяснила? – жестко отрезает он, его ладонь ложится на мою шею и я замираю, тревога лишает дара речи, или его рука слишком крепко сжимает мою шею.

– Думаете, что все в этом мире подчиняется вам? Вашим приказам? Думаете, что раз вы силой удерживаете меня в этом доме, то имеете право пользоваться мной как хочется?! Да кто вы такой? Кем вы себя возомнили? – голос садится до хрипа, я подобна блеющей овечке, соответственно и выгляжу я сейчас также. Жалко и нелепо.

На мои слова Зверев лишь ядовито усмехается. Руку не сжимает, нет, только касание, но мне все равно трудно дышать. Словно меня душит кто-то извне. Невидимый дьявол.

– Киса, можно на ты. Я же твой муж, зачем все эти формальности, – назло мне пропускает мои слова мимо ушей. – Но я надеюсь, что ты меня услышала, – проводит костяшками грубоватых пальцев по щеке. Смотрит так неоднозначно, оказывается, его не так просто вывести из себя. Или он имеет прекрасное самообладание.

– А меня? А меня вы…Ты не хочешь услышать?! – понимаю, что мои слова для него пустой звук.

– Услышу, когда посчитаю нужным, – голос с приятной слуху хрипотцой звучит над моим ухом. Проклятая дрожь никак не отпускает, не понимаю, почему я так на него реагирую. Почему так сильно волнуюсь? – Поверь мне, Ева, однажды наступит день, и ты поймешь, что все не так уж плохо. Тебе понравится.

Не понимаю его слов, и еще большего не понимаю, когда его губы касаются моих. И нет, это не тот самый страстный и властный поцелуй, какой я могла бы представить с ним.

Это просто легкое касание, но уже от него меня будто бы волной накрывает. И я жду. Жду большего. Не потому что хочу, а потому что уверена, что такие, как он, не целуют одним лишь касанием. Такие, как он, целуют жадно. Но он этого не делает.

Губы на удивление мягкие, а поцелуй получается каким детским, нежным, несвойственным для двух взрослых людей.

Рука Зверева зарывается в мои волосы, обхватывает затылок, его губы скользят к шее, язык оставляет влажную дорожку и от этого движения я чувствую, как жар приливает к телу. Меня штормит, перед глазами плывет. Сердце сходит с ума, пульс зашкаливает.

– Прекратите… Вы… Ты обещал, – молю я жалобно. Потому что с ужасом для себя осознаю, что не могу больше терпеть эту пытку. Как будто бы я почувствовала что-то большее.

Вовсе не то, что должна чувствовать рядом с этим животным.

Глава 11

Ева

Зверев продолжает издеваться. Нет, я сейчас не про физическое насилие. Его нет.

Но мне все равно до невозможности трудно быть в такой тесной близости рядом с ним.

– Если обещал, значит не трону, – рычит он мне на ухо, а затем снова он проводит языком вдоль шеи. От этого порочного касания я словно в адский котел попадаю. Забываю, что надо дышать. С силой зажмуриваю глаза, пытаясь хотя бы так отстраниться от подонка. Не видеть его блестящие от похоти глаза.

Представить, например, что сейчас рядом не он, а Мишка… Представить, что между нами все по прежнему и не было никакой измены.

Нет. Не получается. Все мужчины, которые были в моей жизни, причиняли мне лишь боль и страдания. Миша, отец, теперь этот монстр, от которого я и вовсе не знаю, чего ожидать. Сейчас он словно принюхивается, присматривается ко мне, будто бы пытается свести с ума. Его касания подобны пистолету у виска. Вот-вот выстрелит. И ожидание этого самого выстрела медленно лишает рассудка.

– Но все равно трогаешь, – шепчу сдавленно. Распахиваю веки и встречаюсь с взглядом, требующим от меня покорности. Его глаза так и кричат – «заткнись и веди себя смирно».

– Я имел ввиду другое, Ева. Это лишь начало. Или ты хочешь обойтись без прелюдии?

– Нет! – резко вскрикиваю. Затем осекаюсь, проговариваю уже тише: – Никак не хочу…

– Кисуль, расслабься и смирись с тем, что тебе от меня никуда не деться, – губы растягиваются в усмешке. Почему я сейчас на них смотрю? Может потому, что боюсь снова заглянуть в глаза и потеряться в них?

– Это невозможно, – вздыхаю обреченно, молясь о том, чтобы это все поскорее закончилось и Зверь оставил меня в покое. Хотя бы до утра.

Пока я не придумаю, что мне делать дальше.

– Сегодня я решил тебя пожалеть. И перенести нашу первую брачную ночь на завтра, – он отстраняется от меня. Я же с облегчением выдыхаю. Я будто бы вообще все это время, пока он был рядом, не дышала! Словно меня все это время душили, а затем отпустили и я начинаю жадно глотать воздух. – На сегодня все, – Зверев как ни в чем не бывало взбивает подушку, затем выключает свет. – Спокойной ночи, Ева.

– Не могу пожелать тебе того же, подонок, – цежу сквозь зубы, не могу сдержать своей ненависти. И вот кто меня тянул за язык?! Не могла просто промолчать?!

– Хватить дерзить, – Зверев обхватывает меня своей ручищей за талию, прижимает спиной к груди. Ну вот, доигралась! Знала же, что с этим ненормальным шутки плохи! – Я могу и поменять свое решение. И плевать мне на твои желания и принципы, – грохочет его властный голос над моим ухом, и я безумно жалею за эту минутную потерю контроля над собой. А еще этот страх, в смеси с каким-то необъяснимым трепетом запутывают меня еще сильнее, и кажется, я уже не в состоянии мыслить здраво. Все забываю, лишь замираю, боясь даже шелохнуться.

– Я не люблю непослушных девиц. И если ты будешь такой, придется тебя перевоспитывать, раз уж твой отец не смог, – его слова больно бьют, словно плети саднят кожу. Отец… Вспоминаю о нем, и внутри что-то неприятно заныло.

«Шлюха…» – отчетливо слышу у себя в голове его презренный возглас.

Самое худшее, что ребенок может услышать от своего родителя. Но я все списываю на его злость и вспыльчивость. Он просто не понимал, что говорит из-за затмившей его разум ярости. Он обязательно пожалеет о своих словах. И о пощечине. Когда он узнает правду, он обязательно обо всем пожалеет.

– Я все поняла, – глухо отзываюсь я, мечтая поскорее уснуть.

– Очень на это надеюсь, – произносит он и затем прикусывает ухо, от неожиданности и какой-то яркой вспышки внизу живота я охаю. Затем прикрываю рот ладонью, чтобы больше не было таких оплошностей. От резко подступивших мурашек вздрагиваю.

Боже, он и в самом деле ведет себя как животное! Словно на каких-то инстинктах действует! Это так странно и непривычно. У меня не было опыта в отношениях с противоположным полом. Моим единственным мужчиной до недавнего времени был Миша, и то, дальше невинных обнимашек и поцелуев не доходило.

Отец всегда твердил мне о том, что в случае чего проверит мою невинность, будто бы мы не в современном мире живем, а вернулись на пару веков назад.

И эти невинные ласки с бывшим женихом и близко во мне подобного не вызывали.

Наверное, это все страх. Из-за него мои чувства обострились до невозможности.

Павел наконец отпускает меня и спустя несколько минут я слышу его ровное и размеренное дыхание.

Везет ему. А я и глаз за всю ночь не сомкнула. Все думала, думала, думала…

Было стойкое желание снова взять эту статуэтку и воткнуть её ему в шею, пока он беззащитен ото сна.

Затем я откинула эту идею, подумав о том, что я не хочу сесть в тюрьму из-за того, что убила это чудовище, ну или покушалась на его жизнь, как минимум.

Нет. Статуэтка отпадает, один раз не получилось, не стоит и дальше пытаться.

Нужно придумать что-то другое.

Но если отец у него все время на прицеле?

Что если он пострадает? Прощу ли я это себе когда-нибудь?

И все же, я обещала в первую очередь себе, что впредь буду думать лишь о собственном благополучии.

Мне нужно сбежать и сделать это так быстро, чтобы Зверев не успел выпустить пулю в отца.

Сделать так, чтобы мой отец сделал это первым. И тогда все закончится.

Все обязательно закончится – прокручиваю у себя в голове эти слова, словно заклинание, когда мой взгляд цепляется за окно. Это мой шанс.

Глава 12

Ева

Я не спала до самого рассвета, тщательно обдумывая свой план побега.

Мысли хаотично вертелись в голове, кажется, что я так и не нашла логики в своем будущем поступке.

Но я знала одно – я очень хочу вырываться из этой клетки. Я хочу наконец обрести свободу!

Пообещала себе, что если это все закончится, то я обязательно все выскажу своему отцу. Все, что только думаю.

А затем начну новую жизнь. Одна. Без токсичных людей рядом. Не помню, как провалилась в сон, но просыпаюсь от яркого

солнечного света. Какого же было мое облегчение, когда рядом не было Зверева. Казалось, что эти самые невидимые тиски растворились и вот я уже могу дышать полной грудью.

Лишь смятая постель указывает на то, что он все же был здесь. Рядом со мной.

Ловлю себя на мысли, что я первый раз спала в одной кровати с мужчиной. Причем спала в прямом смысле слова. И мне до сих пор странно, почему Зверь не воспользовался мной сразу.

Но тем же мне и лучше. Тем самым он дал мне фору, ведь пока между нами нет интимной близости, я не смогу от него забеременеть. Нет. Нельзя! Ни в коем случае. Я не хочу, чтобы этот монстр был отцом моего ребенка.

Поэтому бежать нужно сегодня. Если я этого не сделаю, то… Даже представить бьюсь, что со мной сделает этот беспощадный монстр.

Мой взгляд привлекают темно-алые розы, стоящие на тумбочке. Неужели они для меня? Это что за великодушие такое?

Смотрю на эти цветы, а меня вместо радости колючим холодом пробирает. Почему сейчас эти цветы у меня ассоциируются с кровью. С тем человеком, из-за которого наверняка она проливалась и не раз…

Встаю с постели, достаю цветы из вазы нарочно выкидываю их за дверь. Своего рода протест.

Не нужно мне от этого подонка ничего.

А потом, когда я остываю, мне становится жаль. Цветы ведь красивые и ни в чем не виноваты. Я всегда любила розы. Именно красные. Мишка часто мне их дарил, но количество роз в букете было гораздо меньше, нежели в тех, что сейчас стоят передо мной. То ли случайность, то ли Зверев каким-то образом об этом прознал. Но в любом случае больше это не мои любимые цветы. Наоборот, теперь с розами у меня будут самые страшные и жуткие ассоциации.

Делаю утренние процедуры, привожу себя в порядок. А дальше… А что дальше?

И вот тут я вспоминаю, что дверь в мою комнату была открытой. Значит, я могу выйти?

А почему нет? Мне же никто не запрещал. Да, я теперь жена Павла Зверева, но это же не значит, что я его заложница и должна днями и ночами сидеть в темнице?

Истерически усмехаюсь, когда открываю шкаф, и помимо вещей подонка обнаруживаю кучу новых женских вещей, а также несколько подобных откровенных ночнушек, пеньюаров и нижнего белья. Надо же, как постарался, чтоб его!

Даже с размером угадал. Всевидящее око, черт возьми.

Из всего ассортимента решаю выбрать простую футболку и спортивные штаны. Назло Паше одеваю самые невзрачные вещи, чтобы взгляду не за что было зацепиться.

Надо же, даже пару роскошных платьев в пол висит, видимо, для совместных выходов в свет. Которых не будет! Так что зря Зверев расстарался. Придется ему искать другую бедняжку, над которой он будет измываться.

Спускаюсь вниз, в доме подозрительная тишина.

– Ева, доброе утро, – меня встречает незнакомая женщина с добродушной улыбкой. Она возраста моего отца, на ней рабочая униформа и догадываюсь, что она является помощницей по дому.

– Доброе, – вяло произношу я, тайком разглядывая дом.

– Пойдем завтракать. Стол накрыт. Правда, Павел Сергеевич уехал по делам, – произносит она и от радости я готова плясать. Как хорошо, что и завтракать я буду в одиночестве.

Я иду вслед за женщиной в большую просторную столовую. Да уж, стол такой огромный, кажется, что здесь поместилось бы человек двадцать. И я одна, завтракающая на нем, выгляжу несуразно.

– А надолго Зверь, ой, то есть, Павел Сергеевич уехал? – поняв, что зря я упомянула его прозвище, тут же осекаюсь. Женщина как-то подозрительно смотрит на меня, а затем пожимает плечами:

– Честно говоря я не знаю, сказал, что приедет вечером.

– Ясно. Спасибо, – посылаю ей дежурную улыбку. Она наверняка догадывается, что я здесь появилась неспроста, но видимо настолько надрессирована, что ведет себя как ни в чем не бывало.

– Меня Людмила зовут. Если вдруг что-то понадобится, зовите меня, – женщина подмигивает, и, пожелав мне приятного аппетита, словно растворяется в воздухе, оставив меня наедине с собой.

Честно говоря, есть не особо хочется. Но я насильно впихиваю в себя еду, ведь я не ела со вчерашнего утра, а для побега мне нужны силы.

Съедаю небольшую порцию каши и запиваю чаем. Встаю, чтобы подойти к раковине и помыть посуду.

– Ой, Ева, ну что вы! Не стоит, я сама все сделаю, – слышу позади себя виноватое причитание Людмилы.

– Мне не сложно, – доброжелательно улыбаюсь женщине, ведь я привыкла, что дома чаще всего именно я мыла посуду за всеми, мне вовсе не привыкать.

– Ох, Ева, вы такая милая. Но это все же моя работая, – смущается Людмила. – Кстати, почему цветы выкинули? Жалко, красивые такие… – растерянно произносит она, я даже и не заметила, как она держит их в руках.

Черт. Как бы так ответить, чтобы не обидеть?

– У меня… Аллергия на цветы, – натягиваю улыбку. – Видимо, Павел об этом забыл, – язвлю я этой безобидной женщине. Хотя кто его знает. В этом доме доверять никому нельзя.

– Ладно. Тогда лучше их выкинуть, а то не дай бог, – качает головой и бросает бутоны в мусорку.

– Благодарю, – произношу я и пока женщина чем-то занята, ускользаю из комнаты.

Теперь мне нужно на улицу. Благо, что погода сегодня держится прекрасная – свойственное концу сентября ласковое солнышко.

На выходе встречаюсь с одним из мордоворотов. Вдалеке вижу еще одного. Ага, вот они где все значит. Блюдят, чтобы я никуда не убежала.

Ну-ну, еще посмотрим кто кого.

– Привет, курица, – плюет урод, как там его зовут? Точно, Валера, кажется.

– Закрой свой рот, – шиплю в ответ, враждебно сужая взгляд.

– Сучка, – снова дерзит он, но я решаю проигнорировать его и выйти в сад. Сажусь на садовую качель, делая вид, что любуюсь территорией вокруг.

Эти двое и взгляда с меня не спускают. Идиоты, да не собираюсь я сбегать. По крайней мере сейчас, средь бела дня.

Уж если я и планирую сбегать, то не раньше, чем на улице стемнеет. Черт, а если Зверев вернется раньше? Что тогда?

Понимаю, что мне остается надеяться только на то, что он очень занятой человек и раньше семи вечера домой не заявится.

Сад и в самом деле шикарный. Территория ухоженная, все кустики аккуратно подстрижены. Здесь даже есть имитированный пруд с рыбами. Прям не дом, а целый замок со своим личным парком.

Вот только меня это мало волнует по большому счету, весь свой взгляд я сосредотачиваю на том самом дереве, которое растет рядом с моим окном.

Визуально просчитываю ходы. Смогу ли я спрыгнуть так, чтобы зацепиться за ветку, а затем потихонечку сползти вниз, да еще так, чтобы не свалиться. Придется вспоминать свое детство, когда моим развлечением только и было разве что лазание по деревьям. Там я пряталась ото всех, когда в очередной раз отец наказывал меня из-за ябедничества Карины.

Никогда бы не подумала, что мне так пригодятся эти навыки. И не то что пригодятся, окажутся жизненно необходимыми!

Теперь сканирую взглядом современный деревянный забор. Высоковат конечно, но в принципе, если все пойдет по плану и я очень постараюсь, то смогу через него перелезть.

И если с виду все кажется не так сложно, все равно предполагаю, что воплотить свой побег мне будет крайне сложно. Да еще и так, чтобы меня никто не заметил. Дом напичкан охраной, и если меня вдруг заметят, то мне конец.

Но я должна попытаться.

Иначе останусь в этой клетке навсегда. Если я и в самом деле забеременею от этого сумасшедшего, то мы навсегда будем с ним связаны. И я не должна этого допустить.

Глава 13

Ева

Когда наступает закат, а Зверев дома так и не появляется, я решаю, что это мой шанс.

Сердце нервно колотится в груди, меня всю трусит, но я не должна сдаваться. Пока я еще не придумала, что буду делать после того, как сбегу. Если вообще получится сбежать. Но нужно настроиться на положительный исход. Некогда думать о проблемах, я должна бороться. Я обещала себе! Первой моей целью стоит выбраться из этой клетки. А дальше я обязательно решу, куда двигаться дальше.

Наворачиваю круги по комнате, жду, когда на улицу опустится тьма. Надеваю максимально удобную одежду, натягиваю сверху толстовку, которую нашла в шкафу. Возможно, мне придется провести ночь на улице, поэтому лучше одеться теплее. Обувь… Черт, обувь. Она осталась внизу.

Ладно. Носки тоже подойдут. Господи, я ощущаю себя преступницей, которая собирается совершить побег из тюрьмы. Но если мне все же удастся это сделать – я буду очень собой гордиться.

Плохо, что я не знаю, где именно нахожусь. У меня нет денег и связи.

Но это все сейчас не важно! Главное выбраться из лап этого монстра.

Когда на улице уже достаточно темно, делаю вывод, что пора. Нет смысла тянуть время, чем быстрее я это сделаю, тем скорее окажусь на свободе.

Но как назло, в этот самый момент во двор заезжает черный тонированный джип.

Черт! Черт! Черт! Как же не вовремя!

Украдкой наблюдаю за Зверевым, вышедшим из салона авто. Что-то бросает своим мордоворотам, затем направляется ко входу.

Ева, у тебя есть пять минут, не более. Иначе этот ненормальный точно сегодня возьмет свое! Иначе я могу остаться здесь навсегда…

Эта мысль посылает в мою кровь мощный прилив адреналина. Я все смогу. Обязательно, иначе никак! Мысленно подбадриваю себя. Мне никто больше не поможет, кроме самой себя.

Собираюсь с духом, делаю глубокий вдох, открываю окно. Забираюсь на подоконник.

Вечерняя прохлада окутывает тело, дрожь подобна разряду тока, меня колотит нещадно.

Высоко. И я всегда боялась высоты. Но только не сейчас. Тот самый адреналин забывает забыть о своем страхе и не отступать от цели.

Своего нового мужа я боюсь больше, а значит, мне нужно забыть о страхе перед высотой, ради своего же спасения.

Один прыжок, и я могу зацепиться за вон ту большую ветку. Она должна выдержать мой вес. А затем переползти к забору. Только и всего, Ева. Ну же давай, время идет.

И я прыгаю. Цепляюсь за ветку, не чувствуя боли, потихоньку сползаю к стволу. Лицо исцарапано и я ощущаю, как по щекам стекают слезы. От них горит истерзанная кожа. Но это все мелочи. Это ведь слезы радости. У меня получилось! Почти. Но для меня это уже большое достижение. Никогда бы не подумала, что я именно таким способом буду бороться со своим страхом. Теперь нужно включить всю свою ловкость и грацию, чтобы спустится ниже и переползти на другую сторону дерева, затем добраться до забора. И главное – сделать это максимально бесшумно.

У меня неплохо получается. Вот только душу щемит беспокойство от того, что я могу не успеть. Что Зверев уже мог обнаружить мою пропажу. Главное перелезть через забор и успеть убежать как можно дальше. Сегодня я успела рассмотреть небольшой лес за двором, там я и смогу затеряться. Там меня уже никто не найдет.

Стараюсь не смотреть вниз. В темноте не особо разобрать, насколько высоко я нахожусь, но забор уже близко. Носки скользят, решаю их снять, ничего страшного, на улице не зима же.

Засовываю их в карман, так намного лучше, и плевать, что пятки горят от колючих веток, а лицо тоже неплохо расцарапано. Это все мелочи.

Боевой дух во мне поднимается, я уже совсем близка к финишу, осталось чуть-чуть. Улыбаюсь сквозь слезы, ведь я узнала себя с новой стороны. Я открыла в себе сильную девочку, которая отчаянно борется за жизнь. За себя, за свое будущее.

Вот только в один момент моя нога соскальзывает. Я не удерживаюсь на месте, в панике пытаюсь ухватиться за ветку, но она с треском ломается под моим весом, и я лечу вниз…

Глава 14

Павел

По темноте возвращаюсь домой. Пришлось задержаться, так как обнаружил свое авто с проколотыми шинами на всех четырех колесах. И если Калужский решил, что тем самым насолит мне, то эта его невинная детская проделка наоборот, вызывает во мне улыбку. Больше ни на что не способен, ублюдок. Посмотрим, тесть, что ты выкинешь в следующий раз. Вот только от нашего будущего партнерства тебе все равно не отвертеться.

А еще весь день я предвкушал будущую ночь, проведенную с Евой. Надеюсь, что за весь день она смирились с мыслью, что сегодня она будет моей во всех смыслах.

Оставляю тачку во дворе, меня встречает Игорь, мой охранник. – Ева у себя?

– А где ж ей еще быть, – с усмешкой пожимает плечами тот. -Вас ждет наверное.

Жди, дорогая, жди. Я уже близко.

Захожу в гостиную, сталкиваюсь с Людмилой, моей главной помощницей по дому.

– Добрый вечер, Павел Сергеевич, – радушно приветствует меня женщина. – Я могу накрывать ужин?

– Да, спасибо. Достань свечи и вино, – даю команду, в глазах женщины заиграло любопытство. Да, я умею быть романтичным. Интимная обстановка поможет моей жене настроиться на нужный лад. Хочу, чтобы эта ночь была особенной. Как для меня, так и для неё. Всей душой надеюсь, что именно сегодня и будет зачат наш ребенок.

– Кстати, Павел Сергеевич, – порываюсь направиться на верх, но Людмила меня окликает. – А вы не знали, что у Евы аллергия на цветы? Она их выбросила…

Едко усмехаюсь на её реплику. Нет никакой аллергии. Девчонка решила выразить мне таким способом протест. Но ничего. Скоро она будет принимать мои розы. Они станут символом нашей страсти. Рано или поздно станут.

– Благодарю, Людмила. Буду иметь ввиду, – бросаю женщине вслед, шагая в сторону нашей с женушкой спальни.

Не скажу, что я скучал по ней или ощущал что-то, я вообще никогда не привязываюсь к людям. Но почему-то мысли о ней не отпускали. Если человек находится рядом со мной, значит, он может быть чем-то мне полезен. И когда эта польза заканчивается, я отстраняюсь. Подобно мусору выбрасываю из своей жизни. За исключением Ромки, конечно же. Он мне как брат. Пусть у меня не осталось близких родственников, но своего друга я воспринимаю родным. Помню, как он тайком носил мне сигареты в детдом. И не только. Кормили нас отвратно, а дружбан умудрялся приносить мне пирожки из местной пекарни, и это при том, что детдом находился в ста километрах от нашего посёлка.

Я научился брать свое, и никому не отдавать. Научился давать сдачи, если какая-то паскуда только лишь бросала на меня неоднозначный взгляд. Научился воевать.

Таким меня вырастила жизнь. Не случись этой страшной трагедии двадцать лет назад, я бы стал другим. Знаю точно. У меня бы наверняка была уже семья и дети. Я бы работал где-нибудь на заводе, безумно счастливый от того, что приношу пользу стране.

Но судьба решила иначе. Она решила сделать меня черствым, не способным испытывать теплые чувства к другому человеку. Но…

Ева, Ева… Мысленно смакую ее имя, заведомо представляя ее испуганную мордашку, едва я появлюсь в ее поле зрения. Она заставляет сердце встрепенуться.

Толкаю дверь вперед. И… Застываю в ярости.

Евы нет. Окно нараспашку.

Вот же сучка! Сбежала, значит…

Бля, когда я думал, что она будет мягкой и податливой, похоже, недооценил её. Но ничего. Девочка еще не знает, с кем связала свою жизнь. Надо будет, я её из-под земли достану.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.