Владимир Прямицын
Батальоны просят воды

© Прямицын В. Н., 2024

© ООО «Издательство „Вече“», 2024

Обращение к читателю

Уважаемые коллеги!

Сегодня около 50 государств мира испытывают затруднения в снабжении населения водой. Эксперты предрекают, что в скором будущем войны будут вестись уже не за нефть, а за воду. Это закономерно, ведь нефть позволяет жить комфортно, а вода необходима, чтобы вообще – жить. В этом я в полной мере убедился, когда служил в Афганистане. Мне не раз приходилось видеть, как солдаты и офицеры, уходя на выполнение боевых заданий, выкладывали из своих вещмешков продукты. Они стремились освободить место для самого ценного – боеприпасов и воды.

Вооруженный конфликт в Афганистане 1979–1989 годов подчеркнул особую ценность воды, как важнейшего ресурса. Вопрос водоснабжения оказывал влияние на многие стороны жизни наших воинов: питание, гигиена, поддержание санитарно-эпидемиологического режима, боевой готовности оружия и технических средств, эксплуатационной готовности взлетно-посадочных полос…

Методом проб, а порой и ошибок, профильным службам Ограниченного контингента советских войск в условиях горно-пустынной местности в целом удалось наладить систему водоснабжения. В Афганистане мы добыли воду, добились ее приемлемого качества, доставили ее потребителю. Мы напоили и вымыли этой водой тысячи человек, залили ее в тысячи радиаторов, промыли тысячи ран…

Уроки, которые преподнес нам Афганистан, достались слишком высокой ценой, чтобы их забывать. Досадно, что за годы, прошедшие после вывода советских войск, историки не обращались в своих работах к проблеме водоснабжения Ограниченного контингента. Радостно, что это произошло сейчас, в год 35-летия окончания конфликта.

Председатель правления Фонда имени Героя России генерала армии В. П. Дубынина,

генерал армии Владимир Исаков С 1984 по 1986 год – заместитель начальника тыла 40-й армии,

С 1997 по 2008 год – начальник тыла ВС РФ – заместитель министра обороны Российской Федерации

От автора

Уважаемый читатель!

Вот уже 15 лет я веду исследование влияния окружающей среды на боевую и повседневную деятельность Вооруженных Сил. Ранее в фокусе моего внимания были вопросы погоды и климата, поэтому предметами изучения преимущественно становились гидрометеорологическое обеспечение и военная гидрометеорологическая служба. В развитие моего исследования я расширил изучение влияния окружающей среды, добавив к погоде и климату гидрологию суши и связанные с ней вопросы водоснабжения. В книге «Батальоны просят воды» я рассмотрел их на примере Ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

В ней не стоит искать всех технических подробностей работы инженеров и тыловиков по добыче, очистке, транспортировке и хранению воды. В настоящей книге водоснабжение рассматривается как один из аспектов влияния окружающей среды на размещение крупного воинского контингента в горно-пустынной местности и ведение им боевых действий. Вместе с тем подробно рассмотрена и конкретная деятельность соответствующих служб.

Выражаю благодарность ветеранам Вооруженного конфликта в Афганистане, поделившимся своими воспоминаниями о водоснабжении Ограниченного контингента советских войск в период с 1979 по 1989 год: В. А. Алексееву, В. В. Антоненко, С. В. Антоненко, Ю. Е. Балабану, П. Б. Бочкову, А. С. Герасименко, А. Н. Гергелю, А. А. Деревяшкину, В. П. Зинченко, С. Л. Коробицыну, С. В. Котунову, В. В. Осипенко, В. Ф. Паткину, П. А. Попову, В. Л. Романюку, В. А. Сайгакову, М. М. Слинкину, В. А. Тимакову, В. И. Храмцову, Д. А. Цапаеву, И. А. Чижикову, Б. Г. Шарону, Ю. Н. Шведову и М. А. Шильникову.

Особая признательность рецензентам: доктору исторических наук, профессору В. И. Жуматию, кандидату исторических наук М. М. Слинкину, кандидату исторических наук В. С. Хохлову, а также автору обращения к читателю – председателю правления Фонда имени Героя России генерала армии В. П. Дубынина генералу армии В. И. Исакову.

Военный историк, доктор военных наук Владимир Прямицын

Введение

Отечественная историография изобилует работами, освещающими ход войн, военных конфликтов, отдельных операций… В них традиционно раскрываются предыстория вопроса, порядок событий, результаты. Однако внимательный читатель заметит, что книги об участии советских войск в Вооруженном конфликте в Афганистане 1979–1989 годов обладают одной особенностью. В подавляющем большинстве из них авторы знакомят читателя с физико-географическими особенностями региона.

В некоторых работах это полтора-два абзаца с самым поверхностным описанием климата и гидрологии, а в других этим вопросам посвящен раздел, параграф или глава, раскрывающие не только климат и гидрологию, но и почвы, грунты, подземные воды, растительность, санитарно-эпидемиологическую обстановку. Так или иначе, но описание физико-географических условий Афганистана предваряет практически каждую книгу о событиях 1979–1989 годов.

Этого описания не встретить в книгах о Нарочской операции, Брусиловском прорыве, Московской битве, штурме Берлина, в работах, освещающих участие советских войск в событиях в Венгрии и Чехословакии, в книгах о первой и второй Чеченских кампаниях. В редких случаях авторы уделяют внимание описанию физико-географических условий лишь в работах о Советско-финляндской войне.

Причина кроется в том, что, прорывая немецкую и австро-венгерскую оборону, защищая Москву, штурмуя Берлин, отстаивая целостность социалистического лагеря в Венгрии и Чехословакии, а позже – целостность России в Чечне, отечественная армия действовала в привычных для себя физико-географических условиях. Абсолютное большинство воинов родились, выросли, освоили военное дело, учились наступать и обороняться именно в этих широтах, в этом рельефе, в этом климате. В Афганистане Ограниченный контингент советских войск (ОКСВ) оказался в совершенно другой обстановке.

Безусловно, в составе СССР были Таджикистан и Туркмения, мало чем отличавшиеся своими физико-географическими условиями от Афганистана. Безусловно, в составе Вооруженных Сил СССР были Среднеазиатский и Туркестанский военные округа, чьи войска дислоцировались и занимались боевой подготовкой в условиях, схожих с афганскими. Но с необходимостью вести боевые действия в таком высокогорье и в таких пустынях, в столь жестких климатических условиях советская армия столкнулась впервые (по крайней мере за свою послевоенную историю). Поэтому авторы и уделяют такое внимание описанию рельефа, климата и гидрологии Афганистана. Без такового картина участия ОКСВ в боевых действиях не может претендовать на полноту.

Одним из важнейших аспектов влияния физико-географических условий на пребывание и ведение боевых действий в Афганистане является обеспечение войск необходимым количеством воды надлежащего качества. Очевидно, что даже в самых неблагополучных условиях один человек сможет найти себе воду. Сможет себя обеспечить водой и небольшой отряд. Но с вводом в Афганистан Ограниченного контингента перед Советской армией возникла необходимость снабдить водой 50 тыс., а затем и 100 тыс. человек, рассредоточенных гарнизонами по горам, пустыням, долинам и дорогам на разобщенных направлениях. Сделать это предстояло в условиях ведения боевых действий, бедности поверхностной гидрографической сети и частичной непригодности к использованию подземных вод, сложнейшей санитарно-эпидемиологической обстановки, непрекращающихся попыток отравить источники воды со стороны мятежников.

Суточная потребность человека в воде должна соответствовать количеству воды, теряемой организмом. При выполнении обычной работы в нормальных погодных условиях человек за сутки выделяет около 2,5 л пота. При выполнении тяжелой физической работы в жарком климате может выделяться 3–5 л пота, а в некоторых случаях – до 6–10 л[1].

Вооруженный конфликт в Афганистане 1979–1989 годов был связан с высокими физическими нагрузками, зачастую в условиях высоких температур. Несложно представить, сколько воды требовалось советским войскам ежесуточно. В отличие от войн прошлого, в Афганистан вошла высокотехнологичная Советская армия, которой нужно было «поить» не только своих солдат, но и свою боевую технику. В такой ситуации планирование и снабжение водой стало важнейшим вопросом обеспечения жизнедеятельности и боеготовности войск.

Неблагополучие Афганистана с точки зрения водоснабжения не было новостью для советской науки, а следовательно, и для армии. Существенные знания об этом были добыты для России выдающимся военным деятелем и ученым, генерал-лейтенантом Генерального штаба А. Е. Снесаревым. На рубеже XIX и XX веков основоположник отечественной военной географии А. Е. Снесарев подробно описал историю, географию, природу и население соседней страны. В годы Гражданской войны, когда молодая Красная армия сражалась с басмачеством, его научное наследие оказалось востребованным. В частности, в 1921 году вышла в свет его работа «Афганистан», содержащая детальное военно-географическое описание этой страны. Существенное внимание в книге автор отводил и вопросам водоснабжения: «Прежде всего, нужно осторожно относиться к воде. Как бы она чиста и прозрачна ни была, бойтесь ее пить, потому что часто это будет отрава. Я в этом отношении с казаками держался самого строгого режима. Если кого из них находили, вопреки приказа, пьющим воду прямо из ручья, то разрешалось бить его плетью, если он тотчас не переставал пить: этим суровым приемом его спасали от смерти… Не забывайте моих слов… не удержитесь от питья сырой воды, ничто вас не спасет от заболеваний в этих нездоровых районах»[2].

Послевоенный период отечественной истории охарактеризовался высоким интересом СССР к южному соседу. В отличие от Пакистана и Ирана, оказавшихся в сфере влияния США, Афганистан был вовлечен в советскую военно-политическую орбиту. СССР поставлял Афганистану боевую технику и вооружение, оказывал необходимую помощь и содействие в подготовке и переподготовке афганских армейских кадров, в создании афганской военной инфраструктуры, в том числе в строительстве военных аэродромов.

После Саурской революции Афганистан пригласил советских инженеров и ученых, многочисленных советников по линии различных министерств и ведомств. Советская наука взяла шефство над афганской и в деле изучения природных богатств страны. В частности, при поддержке СССР в Афганистане было налажено наблюдение за стоком рек. При афганском Министерстве энергетики и природных ресурсов был создан отдел гидрологии, в чье ведение вошла вся гидрометрическая сеть. Это способствовало расширению количества постов наблюдения за речной водой и улучшению их технического оснащения. По состоянию на 1978 год в стране насчитывалось 157 гидрологических постов. Они были распределены неравномерно, но на всех основных реках и их крупнейших притоках было, как минимум, по одному посту.

С приходом к власти в Афганистане в апреле 1978 года Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) и образованием Демократической Республики Афганистан (ДРА) оппозиция развернула вооруженную борьбу, охватившую в следующем году большинство провинций страны. В декабре 1979 года в ответ на неоднократные просьбы возглавляемого НДПА правительства для стабилизации обстановки и защиты «завоеваний Апрельской революции» в страну был введен Ограниченный контингент советских войск. Их участие в Вооруженном конфликте в Афганистане 1979–1989 годов стало наиболее масштабным и продолжительным применением Вооруженных Сил СССР в мирное время.

На территории южного соседа была размещена крупная группировка войск, столкнувшаяся со сложностями в вопросах обеспечения водой. По нормативам одному человеку в сутки необходимо не менее 10–12 л чистой воды. Таким образом, мотострелковому полку требуется 10–15 т, а всему контингенту, с учетом хозяйственных, технических и санитарных нужд, – 1700 т воды ежесуточно! Добыть эту воду предстояло в горно-пустынных условиях Афганистана, из общей площади которого лишь 5 % составляют природные долины и оазисы.

Советской армии потребовалась как можно более подробная информация о поверхностных и подземных водах районов размещения войск и ведения боевых действий. Однако в связи с разразившейся здесь гражданской войной все научные изыскания были прекращены. В этих условиях было принято решение о создании в СССР научного труда, обобщающего все имеющиеся сведения о гидрологии Афганистана. При поддержке афганских специалистов и ведомств, связанных с использованием водных ресурсов, такую работу проделал известный советский ученый-гидролог Э. А. Гарбовский. Он написал книгу «Инженерная гидрология рек Афганистана»[3].

Так каким же стал Афганистан для советского солдата, с точки зрения водоснабжения? Если Ограниченный контингент находился в Афганистане в целом, то каждый его конкретный воин служил в конкретном регионе страны. Он находился в пункте постоянной дислокации дивизии, полка или батальона, участвовал в боевых выходах в горы и пустыни, решал задачи в составе автомобильных колонн или нес службу на сторожевых заставах. Оттого и взгляд на водоснабжение у разных людей был разным.

Примеры находим в фрагментах писем советских солдат домой. Сержант А. Балакин, служивший в Кабуле: «Воды нет. Ночью в х/б держат на морозе, днем в жару – в шинелях. Бытовых условий никаких. В бане воду дают на три минуты. Помыться не успеваешь, гонят на улицу – мерзнем. Если честно, все житье похоже на концлагерь…»[4]. Рядовой С. Терентьев, проходивший службу в Гардезе: «На точке у нас есть все необходимое… Есть у нас и баня и бассейн, и воды навалом. На точке растут апельсины, абрикосы, алыча. Да и без точки на каждой операции едим апельсины, бананы… Погода у нас жаркая, но в казарме прохладно. Вода кругом, хочешь – обливайся, хочешь – купайся»[5].

В книге «Батальоны Афгана просят воды» предпринята попытка комплексно рассмотреть вопрос снабжения советских войск водой, уделив внимание особенностям и специфике решаемых задач. Это обусловило структуру работы, главы которой посвящены истории развития водоснабжения в отечественной армии, физико-географическим особенностям Афганистана, условиям водоснабжения на территории этой страны, первым сложностям, с которыми пришлось столкнуться на этапе ввода контингента, снабжению советских войск в пунктах постоянной дислокации, обеспечению водой при ведении боевых действий, техническим средствам добычи, очистки, доставки и хранения воды.

В книге отдельно описана организация водоснабжения в масштабах ОКСВ, пунктов постоянной дислокации дивизии, полка, батальона, сторожевых застав и аэродромов. Приводятся особенности добычи воды из скважин, естественных водоемов и искусственных гидротехнических сооружений. Рассматривается специфика снабжения водой при ведении боевых действий как для отдельного военнослужащего, так и для подразделения, как при ведении широкомасштабных операций, так и частных боевых действий небольшими подразделениями, как в пешем порядке, так и в бронегруппах и воздушных десантах. Уделено внимание смежным с водоснабжением вопросам, таким, как приготовление пищи, выпечка хлеба, обеспечение санитарно-эпидемиологических условий, помывка личного состава. Отдельно рассмотрены аспекты водоснабжения в деятельности 45-го инженерно-саперного полка, 59-й армейской бригады материально-технического обеспечения, 363-го отдельного полевого хлебозавода, 1072-го Управления начальника работ 342-го Управления инженерных работ, 15-го Центрального научно-исследовательского испытательного института Министерства обороны СССР.

Интерес представляют многочисленные воспоминания участников событий. В книге приведены воспоминания полутора десятков ветеранов боевых действий в Афганистане: генералов, офицеров и рядовых, мотострелков, десантников, авиаторов, саперов, тыловиков, специалистов по строительству и эксплуатации объектов инфраструктуры. Их большая часть записана автором в ходе личных встреч с ветеранами и никогда ранее не публиковалась. Некоторые воспоминания не распределены по тексту книги, а отдельно представлены в форме самодостаточных интервью.

Новизна работы заключается в том, что до сих пор водоснабжение советских войск в Афганистане не становилось темой самостоятельного исследования. Оно рассматривалось лишь в контексте более широких вопросов, таких, как тыловое, продовольственное, медицинское, аэродромно-техническое обеспечение советских войск, а также в свете санитарно-эпидемиологической проблематики. Практически нет работ, в которых водоснабжению отводился бы раздел или глава. В основном оно рассматривается в рамках параграфа или подпункта. В подавляющем большинстве вопросы снабжения водой раскрыты в нескольких абзацах, наряду с другими аспектами жизнедеятельности войск.

Актуальность данной работы обуславливается ценой, которую пришлось заплатить Советской армии за несовершенство системы водоснабжения при ведении боевых действий в Афганистане. Из 15 тыс. человек, погибших в период с 1979 по 1989 год в этой стране, часть смертей произошла от солнечных и тепловых ударов, от обезвоживания. Кроме того, часть военнослужащих погибла от всевозможных заболеваний, вызванных низким качеством воды. Уже по этим причинам вопрос водоснабжения войск заслуживает комплексного и детального рассмотрения.

Еще одним аспектом актуальности проблемы полевого водоснабжения Ограниченного контингента советских войск в Афганистане является ее прямая взаимосвязь с современностью. В XXI веке в Афганистане по-прежнему, ведутся боевые действия. Вплоть до конца 2014 года в стране размещались Международные «силы содействия безопасности». Вместо советских солдат подрывались на минах и гибли от пуль военнослужащие многонационального контингента, возглавляемого США. После этого НАТО проводило в Афганистане так называемую небоевую миссию «Решительная поддержка», в которой были задействованы более 13 тыс. военнослужащих. Как и «шурави» 35 лет назад, американцы, англичане, французы, канадцы, поляки… прилагали существенные усилия к снабжению своих контингентов водой. Исследование советского опыта дает почву для его сравнения с недавним опытом этих государств.

Наконец, важнейшим аспектом, придающим книге «Батальоны просят воды» актуальность, является участие Вооруженных Сил Российской Федерации в операции на территории Сирийской Арабской Республики, в урегулировании конфликта в Нагорном Карабахе и в Специальной военной операции. Оно обуславливает высокое прикладное значение всего комплекса вопросов, связанных с участием советских войск в Вооруженном конфликте в Афганистане 1979–1989 годов. Это не просто история, это уникальный опыт, который необходимо изучить. Следует установить в нем худшее, чтобы его не повторять. Требуется выделить из него лучшее для использования в практической работе.

В книге «Ограниченный контингент» командующий 40-й армией генерал Б. В. Громов с горечью констатировал: «К сожалению, имевшимся у нас боевым опытом не многие интересовались и тогда. А после завершения войны в Афганистане – тем более»[6]. Настоящая книга имеет целью восполнить этот пробел в части, касающейся одного из важных аспектов пребывания советских войск в Афганистане – полевого водоснабжения.

Глава I. История водоснабжения в отечественной и зарубежных армиях

1.1. Зарождение водоснабжения войск с древнейших времен

Проблема снабжения водой стоит перед человечеством с древнейших времен. Традиционно люди привлекали для ее разрешения самые передовые достижения науки и техники. Древние египтяне и индийцы создали систему водохранилищ и плотин, изобрели водоподъемные машины и колеса, пользовались для доставки воды гончарными и свинцовыми трубами. Древний Китай славился своим опытом устройства каналов и колодцев глубиной до 500 м. В Центральной и Средней Азии с большим искусством устраивались подземные галереи и кяризы (сети колодцев, соединенных между собой подземными галереями). В Древней Греции и Древнем Риме были созданы первые капитальные водопроводные сооружения. В частности, Рим имел девять водопроводов общей протяженностью около 450 км. Они ежедневно доставляли жителям города 1 млн л воды[7].

Закономерным образом, в общем объеме задач по водоснабжению обособилось направление снабжения армии. Одно дело – обеспечить водой население, и совсем другое – войска, находящиеся в походе. История водоснабжения войск восходит к древнейшим временам. В 1313 году до нашей эры египетская армия, выступая в протяженный поход по засушливым землям Палестины, направляла впереди войска группы солдат, которым предписывалось обнаруживать, восстанавливать, брать под охрану и удерживать до подхода основных сил колодцы[8].

В 334–324 годах до нашей эры в походах Александра Македонского применялось обеззараживание питьевой воды путем хранения ее в серебряных сосудах. В Османской империи, при создании корпуса янычар, значительное внимание уделялось вопросам снабжения, в том числе водой. Так, командир оды (роты) назывался чорбаджи-баши, то есть раздатчиком супа; другие офицеры имели титул «главный повар» (ашдши-баши) и «водонос» (сака-баши)[9].

Особого мастерства достигли в этом направлении в армии Древнего Рима. В частности, во время передвижения огромного римского войска после каждого дневного перехода устраивался лагерь. Его место выбиралось с учетом ряда факторов, среди которых одним из наиболее важных, наряду с условиями охраны и обороны, был доступ к необходимому количеству воды. Внутри лагеря поддерживалась жесткая дисциплина, в том числе и в вопросах водоснабжения. В I веке нашей эры историк Иосиф Флавий писал: «Жизнь лагеря со всеми ее отправлениями подчиняется установленному порядку: ношение дров, доставка провианта и подвоз воды производятся особо назначенными войсковыми отделениями по очереди»[10].

Важную, а порой ключевую роль вопросы водоснабжения играли при обороне городов и осаде крепостей. Лишь достаточные запасы воды и надежные источники их пополнения могли дать защитникам шанс выдержать осаду. Из старинных летописей становится ясно, какое значение в обороне крепостей играла вода. Один из наиболее ярких примеров из отечественной истории – осада князем Владимиром крепости Корсунь: «В 6496 (988) году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать… И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, написав на ней: „Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока“. Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: „Если сбудется это, – сам крещусь“. И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались»[11].

Закономерно, что значительное внимание вопросам снабжения водой было уделено при строительстве Московского Кремля. Кремль, имеющий сегодня административное и культурное значение, строился как крепость – по всем канонам фортификации. Одна из его крупнейших башен – Водовзводная, построенная в 1488 году итальянским архитектором Антонио Джиларди, была предназначена для снабжения крепости водой. Внутри башни, имевшей высоту более 60 м и изящную круглую форму, находился колодец. От основания башни к Москве-реке был прорыт потайной ход. Свое название она получила от водонапорной машины, установленной в ней в 1633 году[12].

Машина, приводившаяся в движение лошадьми, по свинцовым трубам подавала воду по всему Кремлю: в палаты, сады и водовзводную палатку. Как свидетельствовали современники, эта машина, изготовленная под руководством англичанина Христофора Головея, стоила нескольких бочонков золота[13].

В начале XVII века в России с использованием передового зарубежного опыта были написаны военно-теоретические сочинения по тематике фортификации. В числе прочего, в них рассматривались и аспекты, связанные с водоснабжением. К примеру, «Устав ратных и пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», вышедший в 1621 году, предписывал: «Подобает станы строити близко великого лесу и рощи при ржавцах (родниках, ручьях. – Примеч. авт.) или текущих водах»[14].

Мощный толчок к развитию водоснабжения, связанный с колоссальным углублением познаний в области военного дела, медицины и гигиены, пришелся на XVIII век. В русской армии были изданы уставы, на основе которых разрабатывались частные документы, в том числе и в вопросах полевого размещения войск. В 1765 году генерал-фельдмаршал граф А. Б. Бутурлин подписал ордер о содержании кавалерийских полков в полевых лагерях. О снабжении водой в нем было сказано следующее: «Воду брать из озера, на котором, по мелкости от берегов воды и всяких мест, от каждого полку кавалерии велеть поделать малые мосты, сколько возможно, для людей. Лошадей же на водопой водить ниже плотины на реку»[15].

Еще более детально и конкретно вопросы снабжения войск водой при размещении в лагере рассматривались в «Обряде службы», составленном П. А. Румянцевым в 1770 году: «За водою и дровами командировать людей, размеряя число по тягости, что они принесть должны, при одних шпагах, при субалтерн-офицерах. Для конного водопою избирать места всегда ниже лагеря, дабы люди не терпели в чистой воде нужды и могли бы в жаркие дни купаться. А водопой делать поэскадронно при дежурных офицерах. Ежели во отдалении от неприятеля, то в кителях и на неоседланных лошадях, а в близости оного – совсем вооруженным»[16]. Этот же документ вменял контроль за качеством воды полковым лекарям.

И все же, на протяжение веков, в авангарде находились вопросы развития именно гражданской инфраструктуры водоснабжения. Использование водопроводов, находившихся под постоянным санитарным надзором, позволило резко снизить количество заболеваний брюшным тифом и дизентерией среди городских жителей. Возникновение водопровода в России датируется концом XVIII века. Первыми были Мытищинский водопровод в Москве (1779 год) и Таицкий в Детском Селе (1773–1787 годы)[17].

В военном деле вопросы водоснабжения долгое время системно рассматривались лишь в части, касающейся крепостей. Исключение составляло ведение боевых действий на южных окраинах империи, отличающихся жарким климатом и засушливостью. В таких регионах военачальники всегда должны были помнить, что успешно воевать может лишь тот солдат, который обеспечен необходимым количеством воды. Так, вопросы водоснабжения войск были подробно рассмотрены в «Замечаниях о порядке содержания лагерей» – документе, разработанном А. В. Суворовым в 1796 году. В частности, говорилось: «Чуть где вода зацветет или не здорова… таковую отнюдь не употреблять, а рыть довольно здоровых колодцев, где давать воде отстаиваться, а в мутной не брать, також по случаю, где колодец испортится, тот час его зарыть и переменить новым»[18].

В XIX веке показательным является пример зимнего похода российской армии в Хивинское ханство (1839–1840 годы). Командир отряда, полковник Геке, так описывал проблемы, с которыми пришлось столкнуться: «Овражистая и изрезанная местность, производя большую ломку обоза, множество песков и солонцов, еще тонких от недавних весенних вод, скудость подножного корма и начавшиеся сильные жары… Необходимость напоить из колодцев до 4 тыс. лошадей воспрепятствовала отряду тронуться прежде 5 часов утра. Башкиры запаслись на переход травой и, у кого были турсуки, водой. Солдаты налили ее в манерки и в две бочки. Пройдя 17,5 версты, в 11 часов до полудни сделан был привал, а в 3 часа по полудни двинулись снова. День был знойный, при безветрии. Удушающая пыль вилась густыми столбами, солнце палило как в африканских степях (термометр показывал в тени от 32 до 38 °C, а на солнце от 42 до 45 °C тепла). Пройдя 6 верст, люди начали томиться жаждою. Вся остававшаяся вода, смешанная с уксусом, роздана была солдатам. Даже офицеры спешили уступить имевшийся у каждого маленький запас. Но это было далеко недостаточно. Люди падали в изнеможении»[19].

Один из участников «Большого Хивинского похода» (1873 год) военный инженер Е. Саранчев писал: «Своеобразность и трудность похода, предпринятого в суровую зиму в предвидении, что придется на походе встретить весну и, затем, двигаться по безводной степи при страшной летней жаре, заставила серьезно заниматься мерами относительно здоровья людей». Уже первые дни похода оказались очень трудными. В пустыне стояла сильная жара, а взятые отрядом запасы воды оказались недостаточными. Пройдя всего 70 км от Киндерли до колодца Сенек, люди совершенно обессилили. Семидневный переход от Алана до Кунграда оказался самым тяжелым за весь поход. Большая часть встречавшихся по пути колодцев содержала настолько соленую воду, что пить ее было невозможно. Лейтенант Штумм вспоминал: «Нужно представить себе, что вода, имевшаяся в ничтожном количестве, была солона, и вследствие продолжительной перевозки вонюча, мутна, нередко черна и нагрета почти до степени кипения. Нужно принять в соображение, что даже такой воды было немного, при той невообразимо изнуряющей жажде, от которой изнемогали люди, шедшие под ружьем и в амуниции»[20].

С существенными трудностями с полевым водоснабжением войск российская армия столкнулась во время Среднеазиатских походов 1864–1881 годов, а также в период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. К примеру, в районе реки Инджа-Су русский отряд столкнулся с многократно превосходящими силами турок. Под угрозой окружения отряд начал отступать, преследуемый турецкой кавалерией. Отступление приобрело беспорядочный характер, подразделения смешались, а колонна существенно растянулась. Офицеры пытались организовать противодействие наседающим кавалеристам, однако солдаты были измождены жаждой. После многочасового марша под палящим солнцем они обессилели. Исчерпав запасы воды в индивидуальных флягах, многие из них уже не имели сил оказывать сопротивление и падали на обочине дороги, ожидая смерти под копытами турецких коней[21].

Невнимание к вопросам водоснабжения могло дорого обойтись и защитникам крепостей. Ярчайшим примером является оборона русскими войсками крепости Баязет в период Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Зная, что важнейшим условием защиты крепости является наличие запасов воды, комендант капитан Ф. Э. Штокович не предпринял усилий к их созданию. Историк Р. Н. Иванов подчеркнул: «Созерцая журчание воды в фонтане с огромным мраморным бассейном, он не отдал своевременно распоряжения о создании запасов воды. Когда ворота были заперты, вода, идущая к фонтану, была перекрыта турками, а наспех созданные запасы из оставшейся в бассейне воды оказались мизерными»[22].

На третий день осады, когда изнурение от жары, голода и жажды начало доводить защитников крепости до полнейшего отчаяния, стали раздаваться голоса о сдаче крепости. Однако гарнизон продолжал самоотверженно защищаться. Положение осажденных с каждым днем ухудшалось. Единственным путем получения воды были эпизодические ночные вылазки за пределы крепостных стен к ручью, сопровождавшиеся большим риском. Узнав, что защитники крепости добывают воду из ручья, турки забросали его трупами людей и животных. От зараженной воды у осажденных начались болезни[23].

Случалось, что за двое суток они не употребляли ни капли воды. Вода являлась самой высокой ценностью. К примеру, артиллерийским расчетам за попадание в турецкий редут обещали четверть ведра. В первую очередь вода давалась заболевшим и раненым, которыми был переполнен лазарет. Но речь шла об объеме деревянной ложки, а впоследствии о нескольких каплях в сутки. 24 июня в день Божьей благодати на цитадель обрушился проливной дождь. Защитники смогли напиться и сделать запасы. Через несколько дней осада, длившаяся 22 дня, была снята подошедшими русскими войсками[24].

Следует отметить, что горькие уроки не проходили даром. В 1880–1881 годах русская армия предприняла Ахал-Текинскую экспедицию по покорению Туркмении. Войскам пришлось действовать на безводных просторах. Успех экспедиции во многом был обусловлен прозорливостью командующего генерал-лейтенанта М. Д. Скобелева. Готовясь к походу, он составил план, предусматривавший заблаговременное создание всех необходимых запасов и их доставку войскам на каждом из этапов перехода. В исходном районе и по всему маршруту движения войск были созданы опорные пункты, на которые своевременно завозилось все необходимое. Генералу М. Д. Скобелеву пришлось построить Закаспийскую железную дорогу и закупить 16 тыс. верблюдов, но его солдаты всегда располагали боеприпасами, продовольствием, обмундированием и главным в пустыне – водой[25].

С момента зарождения регулярных армий и приведения внешнего вида воинов к единому стандарту неотъемлемой частью походного снаряжения стали средства для хранения и переноски воды. В армиях разных стран солдаты снабжались флягами, котелками и кружками. Фляги могли быть алюминиевыми или стеклянными, закручиваться крышкой либо закупориваться резиновой или пробковой затычкой. Фляги снабжались тканевым или кожаным чехлом, размещались на поясном ремне или пристегивались к походному ранцу. К примеру, с 1909 года в Российской империи для всех гренадерских и армейских частей пехоты походное снаряжение включало бронзовый одиночный котелок, алюминиевую флягу с чехлом и приспособлением для ее носки, а также алюминиевую кружку[26].

Развитие методик и технических средств водоснабжения развивалось в России параллельно с теми же процессами в других странах. На рубеже XIX и XX веков широкое распространение в армиях стран Запада получило обеззараживание воды с помощью химических реакций. К примеру, при подавлении Боксерского восстания в Китае в 1898–1901 годах международный экспедиционный корпус использовал для очистки и обеззараживания воды алюминиевые квасцы. Эта технология была известна еще в Древнем Китае, но только к концу XIX века появилась возможность реализовывать ее в существенных масштабах[27].

И все же вплоть до начала XX века вопросы водоснабжения во всех армиях мира, в том числе и в русской, не были в достаточной степени актуальны. Это объяснялось сравнительно небольшой численностью армий и ее потребностями лишь в питьевой воде, которую в условиях маневренного характера ведения войн всегда можно было удовлетворить с использованием поверхностных источников: рек, озер, родников.

С началом XX века наметилась тенденция усиления внимания к теме снабжения войск водой. В Наставлении для инженерных войск по специальному образованию, изданному в 1902 году и посвященному оборудованию полевых лагерей, были подробно рассмотрены отыскание колодезной воды, устройство колодцев разной степени сложности, фильтрация, перекачка и заготовка воды. Отдельно регламентировались вопросы организации полевых умывальников, бань и хлебопекарен.

Эти вопросы становились тем актуальнее, чем большее количество войск сосредотачивалось в одном пункте дислокации. Примером выступает полевой летний лагерь под Гродно, в котором на протяжении теплого времени года размещалась 26-я пехотная дивизия Российской императорской армии. Для доставки провизии и воды к месту дислокации значительного количества войск от города Гродно была проложена конная железная дорога[28].

1.2. Становление водоснабжения армий в годы Первой Мировой войны

В годы Первой мировой войны водоснабжение войск было поднято на качественно новый уровень. Этому способствовало несколько обстоятельств. Во-первых, именно в годы Первой мировой войны получило развитие применение отравляющих веществ, в том числе и тех, что были предназначены для поражения живой силы противника посредством отравления источников воды[29]. Армия была поставлена перед необходимостью решить сложнейшую задачу водоснабжения войск, притом что до войны эти вопросы разрабатывались недостаточно. Защитить солдат можно было лишь, добывая воду из источников, расположенных на существенном удалении в тылу, и подавая ее на передовую.

Водоснабжение подземными водами не всегда было возможно вследствие их глубокого залегания. Кроме того, и они не были защищены от отравления. На некоторых участках позиционного противостояния предпринимались попытки отравления подземных вод, текущих в сторону противника. Это не принесло желаемого результата, но сам факт, что такое возможно, заставлял искать пути защиты солдат.

Второй причиной, обусловившей особую актуальность вопросов водоснабжения в годы Первой мировой войны, было широкое внедрение в жизнь армии технических новшеств. Вода теперь была нужна не только для того, чтобы пить воинам и лошадям, но и для заправки радиаторов автомобилей и самолетов, охлаждения стволов пулеметов, заправки котлов паровозов, приготовления дистиллированной воды, водорода и прочих реагентов, необходимых для обслуживания сложных технических средств. Британский историк Н. Стоун отметил: «…поколение 50-х годов, из которого вышло большинство генералов Первой мировой войны, совершило гигантский скачок из прошлого в будущее: от лошадей к автомобилям, самолетам и телефонам»[30].

Третьим аргументом, обеспечившим важность вопросов водоснабжения в годы Первой мировой войны, была невиданная до тех пор массовость армий, высокая концентрация войск и позиционный характер ведения войны. Существовавших на конкретном участке фронта водоемов могло быть недостаточно для обеспечения водой войск, занимавших на нем оборону. Не легче было массовым армиям и в наступлении, ведь отступавшие войска уничтожали все источники на оставляемой территории, взрывали колодцы, чтобы оставить противника без воды.

Выдающийся теоретик и практик военно-медицинского дела, академик Н. А. Вельяминов, участвовавший в Первой мировой войне в качестве начальника военно-санитарного отдела штаба войск гвардии, охарактеризовал этот аспект так: «Солдату на войне, помимо хорошего питания, прежде всего, необходимы безвредная питьевая вода, баня или умывальня, мыло и хотя бы одна запасная смена чистого белья. Какой результат могут иметь предписания мыть руки перед едой, менять раз в неделю белье, и т. п., когда ни мыла, ни запасной рубашки, ни горячей воды…»[31]

Академик поднял вопрос о том, что в условиях массовости войск на фронте необходимо не просто значительное количество воды, но и ее безопасность и качество. В связи с этим наиболее предпочтительным источником воды для снабжения войск являлись подземные запасы. Возможность добычи воды из-под земли требовала наличия соответствующей материальной части и подготовленных для этой задачи специалистов[32]. При этом способы поиска подземной воды в годы Первой мировой войны напоминали скорее обряды, чем технологическую процедуру.

К примеру, командирам предписывалось использовать при поиске подземных вод народные приметы, к которым прибегало местное население. Они были основаны на свойствах некоторых материалов впитывать в себя водяные пары. Простые по содержанию, такие способы отличались крайней ненадежностью. Один из них подразумевал следующее: необходимо было снять дерн на площади 30×30 см, разровнять землю и положить на нее вверх дном сковороду, под которой разместить шерсть. Всю конструкцию предписывалось накрыть снятым дерном. Если через сутки шерсть под сковородой оказывалась влажной, считалось, что подземная вода залегает неглубоко[33].

Еще меньшее доверие вызывал способ поиска грунтовых вод с помощью «волшебной» палочки. Способ, известный с древнейших времен многим народам мира как лозоходство, предполагал обнаружение воды посредством свежесрезанного гибкого рогаткообразного прутика из орешника, ивы, калины или клена. В годы Первой мировой войны военный инженер К. А. Дмитриев предложил использовать вместо прутика изогнутую железную проволоку диаметром 3–5 мм. Сам инженер с успехом отыскивал подземные воды с помощью прутика и проволоки, утверждая, что они указывают на воду почти безошибочно.

Исследования этого феномена, проведенные в годы Первой мировой войны, никаких определенных выводов не дали. Существенно позже наука установила, что с помощью прутика действительно можно обнаружить воду. Однако, связано это не со свойствами прутика, а с особой восприимчивостью некоторых людей, к которым относился и инженер К. А. Дмитриев. Проще говоря, этот способ был актуален лишь для тех, кого сегодня называют экстрасенсами, но никак не для применения в войсках.

В годы Первой мировой войны ввиду жесткой нехватки некоторых материалов, где это было возможно, они заменялись более дешевыми. В частности, водоносные фляги стали изготавливать из луженого железа и стекла, а чехлы к ним взамен сукна – из молескина. Вместо бронзовых котелков образца 1910 года в России стали изготавливать котелки алюминиевые или железные[34].

Важным аспектом водоснабжения действующей армии в годы Первой мировой войны являлось поддержание необходимого санитарно-эпидемиологического состояния войск, а также обеспечение водой лечебных учреждений. К примеру, на фронте действовали 357 санитарных поездов, эвакуировавших раненых в тыловые районы. В целях снабжения таких поездов водой для приготовления пищи и льда, питья и помывки на всех маршрутах следования санитарных поездов были развернуты соответствующие станции[35].

Как и в некоторых других высокотехнологичных отраслях, в вопросе водоснабжения в годы Первой мировой войны Россия несколько отставала от своих противников и союзников. Кроме рогаткообразных веточек, которые в британской армии называли не иначе, как «гадательными прутиками», в арсенале средств водоснабжения русской армии были лишь несложные средства бурения, нортоновские колонки и простейшие фильтры, позволявшие очищать воду от примесей.

В западных армиях признавалось, что успех наступательных действий зависит от снабжения войск чистой, защищенной от отравления водой. Во Франции, к примеру, при наступлении вслед за войсками прокладывались водонапорные трубы. Англичане широко развернули систему водоснабжения войск в Бельгии. Только за зиму 1916–1917 годов в районе Камбре – Месиньи они уложили свыше 270 км водопроводных труб, построили ряд станций, подававших войскам по 6,75 млн л воды ежесуточно. Именно в годы Первой мировой войны в ведущих армиях мира получило широкое распространение использование специализированных средств доставки воды в войска[36].

В связи с усложнением методик и технических средств в годы Первой мировой войны в западных армиях появились специализированные гидротехнические подразделения, главной задачей которых было полевое водоснабжение. Если в британской армии, действовавшей на Западноевропейском театре военных действий, поисками воды руководил военнослужащий – капитан Кинг, то в русской армии поиском подземных источников для снабжения войск занимались гражданские геологи[37].

И все же наиболее остро вопрос водоснабжения войск встал применительно к пустынным театрам военных действий. Неслучайно германский геолог доктор Вильзер в книге «Основы прикладной геологии по опыту войны» писал: «На войне имели место случаи, когда сильнейшая позиция или сильно укрепленный лагерь благодаря отсутствию воды были лишены возможности сопротивляться»[38].

1.3. Развитие водоснабжения войск в межвоенный период

Межвоенный период ознаменовался осмыслением опыта Первой мировой войны, чтобы избежать ее ошибок в войнах будущего. В СССР появились работы инженера путей сообщения А. А. Сурина «Водоснабжение» и военного инженера А. Г. Лорберга «Водоснабжение войск». В них говорилось, что в будущих войнах вопрос водоснабжения войск станет одним из важных аспектов тылового обеспечения. Ученые полагали, что его решение требует еще в мирное время подготовки специалистов, конструирования, производства и направления в войска материальной части водоснабжения.

Доводы теоретиков находили отражение в руководящих документах и практике полевого размещения войск. В частности, в 1926 году в изданиях Военно-санитарного управления Западного военного округа «Распланировка и оборудование лагеря», «Санитарно-гигиенические требования, предъявляемые к району лагерей» и «Гигиена похода и лагеря» вопросам водоснабжения было уделено значительное внимание. В них, в частности, приводились нормы расхода воды на одного военнослужащего, в зависимости от решаемых задач. Последний документ предписывал: «На всякой остановке в имеющихся водоемах устанавливаются места для взятия питьевой воды, купания, водопоя и стирки белья. …Лагерь необходимо обеспечить хорошей питьевой водой. Лучше всего устройство в лагере водопровода. Так же хорошо обеспечение водой из артезианских и абиссинских колодцев. Никогда нельзя рекомендовать устраивать неглубокие копанные и срубленные колодцы, которых нужно большое количество, и при которых может легко происходить их заражение и загрязнение. Вода всех источников должна находиться под контролем медицинского персонала и периодически исследоваться химико-бактериологической лабораторией»[39].

Впрочем, в документах межвоенного периода рассматривалось водоснабжение не только в поле, но и в пунктах постоянной дислокации. Этим аспектам была посвящена работа под названием «Гигиена и санитарная служба в казарме и лагере», вышедшая в 1930 году. В ней были предметно регламентированы хранение воды, кипячение воды, надзор за ее качеством, вопросы обеспечения водой туалетов, душевых и бань, тематика водоотведения. Кроме того, в книге приводились нормы расхода воды на каждого военнослужащего по различным категориям, установленные приказом Революционного Военного Совета СССР № 126 от 1927 года[40].

Закономерно, что в такт с теорией и руководящими документами в межвоенный период в Красной армии интенсивно развивалась и материальная часть. На вооружении появились специализированные технические средства водоснабжения войск. Это были земляные буры, буровые комплекты и станки, ячеисто-ленточные водоподъемники, ручные, приводные, поршневые, центробежные и штанговые насосы, мотопомпы, автонасосы, трубчатые колодцы, самоходные и прицепные компрессорные станции, хлопковые и тканевые фильтры, наборы для хлорирования, переносные порционные хлораторы, универсальные носимые и вьючные фильтры, фильтры-повозки, автомобильные фильтры, пылевые водоумягчители. Многие из перечисленных средств были исполнены в маневренном варианте на базе автомобиля ЗИС-5. В войсках появились следующие средства хранения и транспортировки воды: цистерны, резервуары из прорезиненной ткани РЕ-6000, РЕ-1200, РЕ-1000, мешки-бочки РЕ-100, ранцевые бурдюки БР-12,5[41].

О водоснабжении войск в условиях боевых действий А. Г. Лорберг писал: «В боевой обстановке войска зачастую готовы пить любую воду, не задумываясь о ее качестве. Между тем вода является основным источником заразных болезней. Еще более тяжелое положение получается в местности, оставленной неприятелем. Как определить, отравлена ли вода в колодце или нет? Все это властно выдвигает необходимость исследования питьевой воды способами, легко осуществимыми в полевой походной обстановке и доступными для строевого командования»[42].

На протяжении 1920–1930-х годов в Красной армии была проведена существенная работа по совершенствованию полевого водоснабжения войск. При обеспечении Отдельной Дальневосточной армии в ходе конфликта на Китайско-Восточной железной дороге инженерные войска оборудовали 20 источников водоснабжения. При подготовке наступательных действий в районе реки Халхин-Гол инженерные войска обеспечивали сосредоточение и перемещение войск. При совершении 750-км марша 57-й и 82-й дивизиями саперы, наряду с прочими мероприятиями инженерного обеспечения, обнаруживали и оборудовали источники водоснабжения[43].

В межвоенный период в Красной армии появились первые руководящие документы, в которых определялся круг должностных лиц, отвечавших за водоснабжение в соединениях, частях и подразделениях, а также описывалась методика проведения работ. Среди методов очистки воды, внедренных в войсковую практику, были аэрация, процеживание, отстаивание, перегонка, хлорирование, фильтрование и коагулирование. Наряду с методиками и техническими средствами, предназначенными для обеспечения гарнизонов и крупных войсковых соединений, были разработаны соответствующие методики и технические средства для применения небольшими подразделениями и для индивидуального использования. Были проработаны вопросы обеспечения водой в ходе боевых действий. Отдельно рассматривалось обеспечение войск водой в обороне, на переходах, в наступлении[44].

Именно в межвоенный период были установлены суточные нормы расхода воды для питья, хозяйственно-бытовых и технических нужд. В частности, в условиях позиционной войны и при длительном отдыхе в резерве норма водопотребления воды на человека в сутки составляла 25 л, из которых 10 направлялись на стирку белья и душ. В особо тяжелых условиях боевой обстановки и в безводных местах допускалось снижение нормы до 3,5 л на человека в сутки, но на срок не более трех суток. Расход воды на одну помывку в полевой бане составлял 40–60 л на человека, а в тыловом районе – 80 л. Нормы суточной потребности в питьевой воде для животных варьировались в зависимости от условий их работы. К примеру, верблюдам, состоявшим на штате в некоторых подразделениях Красной армии, полагалось раз в трое суток предоставлять по 100 л воды.

Существенной статьей расхода воды в войсках было обслуживание вооружения и техники. На пулемет с водяным охлаждением из расчета на 250 выстрелов отводилось около 2 л воды. Потребность в воде для заправки радиаторов в соответствии с руководящими документами составляла: 12 л для автомашины ГАЗ-АА, 26 л для ЗИС-5, 45 л для трактора СТЗ, 60 л для трактора ЧТЗ, 70 л для трактора «Коммунар», от 20 до 90 л для танкеток и танков, 100, 400 и 600 л для малых, средних и тяжелых самолетов, соответственно.

Для дозаправки, в зависимости от температуры воздуха и состояния дороги, на 100 км пробега требовалось около 20 % потребности воды. При ручной мойке машин расход воды на легковую машину составлял 100–200 л, грузовую – до 500 л, танк – до 1000 л. В авиационных и механизированных частях предписывалось иметь запас воды не менее чем на полную одновременную заправку всех машин. Кроме того, определялись нормы расхода воды для госпиталей, для полевых пищевых производств, приготовления бетонов при фортификационных работах, запасы воды, создаваемые в противопожарных целях[45].

В руководящих документах межвоенного периода были сформулированы рекомендации войскам по поиску источников воды и ее добыче, а также требования к качеству питьевой воды для войск. В частности, она должна была «не иметь ядовитых примесей, не иметь примесей, вредно действующих на человека, не иметь патогенных бактерий, быть вкусной и прозрачной, не иметь запаха»[46].

В начале 1940-х годов была проведена реорганизация инженерных частей армейского и окружного подчинения. В технических батальонах появились роты водоснабжения, которые еще называли гидротехническими ротами. В стрелковых полках были созданы саперные роты, имевшие в своих штатах станции водоснабжения. В артиллерийских полках полагалось иметь отделение водоснабжения. Такие подразделения были учреждены и в Резерве Главного Командования (РГК). К началу Великой Отечественной войны, наряду с инженерными и понтонными полками, в составе РГК была гидротехническая рота и рота полевого водоснабжения[47].

Необходимо отметить, что развитие методик и средств водоснабжения в СССР осуществлялось параллельно с такой же работой в других ведущих армиях мира. Те или иные страны могли опережать друг друга по отдельным позициям. В межвоенный период показателен пример Японии. Здесь в 1920-е годы одним из первых широкое распространение получило использование индивидуальных очистителей воды – фильтров Окадзаки. Япония выделялась в лучшую сторону и с организационной точки зрения. В 1930-х годах в составе ее армии функционировали специализированные подразделения, занимающиеся полевым водоснабжением, и научные учреждения, ведущие изыскания в этой области[48]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Полевое размещение войск: опыт организации и уроки истории. ВАГШ ВС РФ, АО «Оборонстрой». СПб.: Аврора, 2015. С. 430.

Вернуться

2

Снесарев А. Е. Афганистан. М.: Русская панорама, 2002. С. 81, 82.

Вернуться

3

Гарбовский Э. А. Инженерная гидрология рек Афганистана. Л.: Гидрометиздат, 1989.

Вернуться

4

Мечта – вернуться домой // Родина. 1992. № 2. С. 96.

Вернуться

5

Там же.

Вернуться

6

Громов Б. В. Ограниченный контингент. М.: Прогресс – Культура, 1994. С. 147.

Вернуться

7

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. М. – Л.: Госиздат, 1930. С. 8.

Вернуться

8

Кириленко В. И., Ряховский М. С., Попов М. И., Иванов С. Н. Водоснабжение войск зарубежных стран. СПб.: Политехника, 2021. С. 9.

Вернуться

9

Полевое размещение войск. С. 431.

Вернуться

10

Иосиф Флавий. Иудейская война. Минск: Беларусь, 1991. С. 221.

Вернуться

11

Повесть временных лет. М.: Институт русской цивилизации, 2014. С. 133.

Вернуться

12

Алдонина Р. П. Московский кремль. М.: Белый город, 2011. С. 9, 13.

Вернуться

13

Московский кремль. Путеводитель. М.: Московский рабочий, 1990. С. 30.

Вернуться

14

Полевое размещение войск. С. 26.

Вернуться

15

Полевое размещение войск. С. 65.

Вернуться

16

Там же. С. 67, 68.

Вернуться

17

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 8, 9.

Вернуться

18

Суворов А. В. Походы и сражения в письмах и записках. М.: Воениздат, 1990. С. 373.

Вернуться

19

Полевое размещение войск. С. 431.

Вернуться

20

Там же. С. 432.

Вернуться

21

Протасов М. Д. История 73-го Пехотного Крымского Его Императорского Высочества великого князя Александра Михайловича полка. Тф.: Тип. А. А. Михельсона, 1887. С. 165.

Вернуться

22

Иванов Р. Н. Оборона Баязета: правда и вымысел // Независимое военное обозрение. № 42. 2003. С. 5.

Вернуться

23

Гейнс К. К. Славное Баязетское сиденье в 1877 году // Русская старина. СПб.: Тип. В. С. Балашева, 1885. Т. 45. Вып. 1–3. С. 596, 597.

Вернуться

24

Иванов Р. Н. Оборона Баязета: правда и вымысел. С. 5.

Вернуться

25

См.: Майер А. А. Наброски и очерки Ахал-Текинской экспедиции 1880–1881 годов // Полуденные экспедиции: Очерки. М.: Воениздат, 1998.

Вернуться

26

Материально-техническое обеспечение русской армии накануне и в период Первой мировой войны: Военно-теоретический труд // ВАМТО. Балашиха. Типография ВТУ, 2015. С. 76.

Вернуться

27

Кириленко В. И., Ряховский М. С., Попов М. И., Иванов С. Н. Водоснабжение войск зарубежных стран. С. 32, 64.

Вернуться

28

Полевое размещение войск. С. 82.

Вернуться

29

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 5.

Вернуться

30

Стоун Н. Первая мировая война. Краткая история. М., 2010. С. 18.

Вернуться

31

Очерки военно-санитарного дела в Отечественной войне 1914–1917 годов и воспоминания академика Вельяминова. Рукопись. ВММ. Т. 4. Ч. 2. Гл. 1. Л. 130.

Вернуться

32

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 6.

Вернуться

33

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 52.

Вернуться

34

Материально-техническое обеспечение русской армии накануне и в период Первой мировой войны. С. 246, 247.

Вернуться

35

Санитарная служба Русской армии накануне и в период Первой мировой войны. Военно-историческая библиотека НИИ (ВИ) ВАГШ ВС РФ. С. 612.

Вернуться

36

Кириленко В. И., Ряховский М. С., Попов М. И., Иванов С. Н. Водоснабжение войск зарубежных стран. С. 32, 45.

Вернуться

37

Семянников Б., Ибрагимов Н., Волков Ю. Полевое водообеспечение войск в боевой обстановке // Армейский сборник. 2016. № 2. С. 28.

Вернуться

38

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 7.

Вернуться

39

Полевое размещение войск. С. 164.

Вернуться

40

Гигиена и санитарная служба в казарме и лагере / Под ред. М. И. Баранова. М. – Л.: Медгиз, 1930. С. 1–12.

Вернуться

41

Наставление по полевому водоснабжению войск. М.: Воениздат, 1941. С. 22–60.

Вернуться

42

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 38.

Вернуться

43

Инженерные войска Советской армии 1918–1945. М.: Воениздат, 1985. С. 152, 155.

Вернуться

44

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 117, 141.

Вернуться

45

Наставление по полевому водоснабжению войск. 1941. С. 6, 7.

Вернуться

46

Лорберг А. Г. Водоснабжение войск. С. 20.

Вернуться

47

История Второй мировой войны 1939–1945. М.: Воениздат, 1974. Т. 3. С. 428.

Вернуться

48

Кириленко В. И., Ряховский М. С., Попов М. И., Иванов С. Н. Водоснабжение войск зарубежных стран. С. 108, 109.

Вернуться