Лилия Фандеева
Родственный обмен

Глава 1

В квартире Подольских готовились к приезду сына. Сергей окончил обучение в военно-морском институте Владивостока, получив звание лейтенанта и предписание о службе на Камчатке. Теперь он прилетал из Питера в отпуск перед началом службы.

– Надо было ехать в аэропорт и встретить его как полагается, – в который раз сокрушался глава семейства.

– Чего ты так волнуешься? – чуть улыбнулась дочь. – Твой парень взрослый и сам найдёт дорогу. Ты привыкай к тому, что и дальше будешь видеть чаще меня, чем сына. Судьба твоя такая. Он у нас водоплавающий, а океаны и моря от нас далеко.

Встреча была бурной. Родители не ожидали увидеть сына в парадном мундире, который был к лицу подтянутому брюнету Подольскому. За поздним завтраком или ранним обедом семья обсудила последние события и «планы» на три недели вперёд.

– Дань, я так понимаю, что твоё обучение не закончилось, а значит и поздравлять тебя не с чем.

– Я от тебя поздравлений и не жду. Сделаешь это через год и подаришь мне путёвку, скажем, в Турцию.

– Согласен. У меня есть предложение. Пап, ты свою машину Дане доверяешь?

– Хочешь поехать к деду?

– Почему я один? Думая, мы с Даней и второго деда с собой заберём, а к выходным вернёмся. Дедуля, ты нам компанию составишь? Пару раз на рыбалку сходим. Проверим, осталась ли там рыба.

– Дело хорошее, но надо подумать.

– Чего думать? Вы не сварливый и родители вас потерпят неделю. Соглашайтесь, а Серёга позвонит деду, прежде чем ехать.

Была поездка, был отдых с родителями, которые сумели оформить отпуска на две недели, прежде чем молодой лейтенант отбыл к месту службы.

– А нам, Дашенька, с тобой повезло. Ты только представь, как бы нам жилось, живи Дарья вдали от нас. Вот это была бы такая катастрофа.

– Ко всему люди привыкают. Это с моим отцом мы живём в одном городе, а своих родителей ты видишь, в лучшем случае два раза в год, а то и один. Ты знаешь, что надумал мой отец? – она посмотрела на мужа.

– Говори.

– Он хочет купить Даше квартиру в новом доме, сделать там отделку и вручить ей ключи после получения сертификата. Вот такие у него планы. Ты сделай вид, что не в курсе затеи, он сам тебе позже расскажет. Ему соратник в этом деле нужен.

– Откуда у него такие деньги?

– Не знаю. Но думаю, этот план не ограничивается только покупкой. Видимо, отец созрел для переезда к нам. Возраст берёт своё.

– Он у тебя мужчина не скандальный и, думаю, уживёмся, – поглядывая на жену, улыбнулся супруг. – А мысль у твоего отца здравая, план осуществимый.

Дарья Сергеевна Подольская, окончив интернатуру, получила сертификат и ключи от квартиры. Это была «двушка» в новом доме на пятом этаже из двенадцати. Кухня-гостиная, спальня, санузел и гардеробная. Дом располагался в пяти-семи минутах ходьбы от квартиры родителей. Даша «успела» переехать до выхода на работу, а дед, отец её матери, «перебрался» в её комнату с нужными вещами, выставив свою квартиру на продажу.

– Так, ребята, всем будет спокойнее. Ни что не вечно под луной.

Брат Даши теперь не принадлежал себе, а «принадлежал» флоту. Отпуск планировался, но корректировался, и Сергей прилетел только в начале ноября и на две недели.

– Дед сильно сдал, – говорил сын отцу. – Пап, а я могу не попасть сюда, случись что. Камчатка не край земли, но разница в часовых поясах, время перелёта с пересадкой.

– Тебя ещё на месте застать надо, в своих широтах. Я думаю, дед сам тебе об этом скажет. Ты не забыл, какая профессия у него? Ты у нас один водоплавающий.

Вернувшись в квартиру родителей, Сергей навещал своих школьных друзей, и пять вечеров просто «пропадал». Вот после такой «пропажи», Даше позвонил друг детства и юности. Поговорив по телефону, они договорились о встрече. Отключив вызов, она улыбнулась. «Пашка Семёнов! Десять лет прошло, как мы не виделись, хотя дружили с горшка. Мне было четырнадцать, ему шестнадцать, когда они переехали. Сколько слёз я пролила в подушку, а Пашка и не догадывался, что глупая Данька в него влюблена. Серёжка встречался с младшим братом Павла. Рассказывал, как и где они живут. Мне трудно сейчас представить и Павла, и Илью. Какими они стали?» – Она закрыла глаза, вспоминая прошлое и «переживая» вновь свою юность.

Встреча с Павлом состоялась только после отъезда брата. Он всегда «читал» её мысли и настроение по глазам, а ей не хотелось выглядеть перед ним слабой. Кто знал, что принесёт эта встреча через десять лет. К тому же оба работали, жили в разных районах города, а погода поздней осени очень непредсказуема. Первый месяц они встречались только в выходные дни, а вот Новый 2011 год Павел встретил в кругу семьи Дарьи и скоро «переселился» в её квартиру. Сделав предложение в конце марта, он планировал свадьбу и небольшое путешествие, рассчитывая на путёвки, подаренные братом Даши. Она предложение приняла, но в загс не спешила. Что-то в поведении Павла её не устраивало, но что конкретно, сказать не могла. То, что он изменился, она приняла. Понимая, что и она изменилась за десять лет. После недолгих раздумий, сделала вывод: в нём не было раньше высокомерия. Теперь оно было не только в словах и поступках, но и во взгляде. «Судя по его рассказам, семейный бизнес «купи-накрути-продай» не приносит баснословных прибылей. Его специальность после радиотехнического техникума, если и приносит доход, то он не велик. Двухкомнатная квартира родителей матери на их двоих с братом. Чем козырять? Если ты состоятельный кавалер, не сиди на шее у своей невесты, – рассуждала Даша. – Нужно поговорить с ним откровенно, выслушать и принять правильное решение».

Разговор пришлось отложить. В апреле, умер Илья Петрович Подольский. Павел со своими родителями вернулся в город сразу после похорон, а Даша с родителями остались. Бабушка сама завела разговор об отъезде.

– Вы, девочки, поезжайте домой. Управитесь за пару часов. А Серёжу с Витей и Романом я отправлю завтра после обеда. Жду вас в следующую субботу, но не в ущерб работе. О живых нужно прежде думать.

Выехать сразу не получилось, да и за временем никто не следил, а когда заметили, что солнце село, часы показывали начало одиннадцатого вечера. Ехали и молчали всю дорогу. С тех пор, как Виктор женился, отношения между братьями испортились. Их разница в возрасте три года не была причиной. Причина была в самом Викторе. Ещё до женитьбы, он предлагал брату то одну авантюру, то другую, пока старший брат не послал его прямым текстом. Уже тогда в него «вселился» коммерсант. Он и женился, просчитав ситуацию, но не учёл влияние тестя и характер своей невесты. Теперь у него был свой бизнес, своё окружение и свои взгляды на жизнь. Две снохи не были дружны и встречались по необходимости, а их дети знали друг друга только в лицо, которое с возрастом менялось.

Даша подвезла к дому тётю с сестрой, потом маму. Часы показывали 01:20, когда она припарковала машину отца у своего подъезда. Машина Павла стояла на привычном месте. Тихо войдя в квартиру, заметила женскую обувь у порога. «Что и требовалось доказать, – пронеслось в голове. – Но такого цинизма за хорошее отношение я не ожидала», – хозяйка прошла в спальню, включила верхний свет и разглядела парочку. Что-то знакомое было в лице партнёрши Павла.

– Молодые люди, просыпайтесь и, как можно быстрее, покиньте мою постель и квартиру, – с лёгкой иронией сказала она, хотя внутри всё «кричало». Кричало не от обиды на обман, а от циничности поступка. Он сделан был для того, чтобы не объяснять причину прерванных отношений.

Партнёрша Павла одевалась и молчала, не глядя на хозяйку квартиры.

– Давай без истерик, – тихо проговорил Павел.

– А кто тебе сказал, что я истеричка? Я умею держать себя в руках. Соседи не виноваты в том, что мне так несказанно повезло. – Вы, девушка, дождитесь Павла на площадке. Я его не задержу, но вещи помогу собрать.

– Без особых разговоров и сразу на выход с вещами? – Павел пытался иронизировать.

– А чего тянуть? – задала Даша вопрос, возвращаясь из гардеробной с небольшой дорожной сумкой и открывая шкаф. – Забери в ванной свои вещи и проверь корзину для белья.

– Даш, извини. Я понял, что в связи с похоронами, наша свадьба может не состояться, расстроился и выпил лишнего. Может, передумаешь? Как же наши планы на лето?

– Паш, не пытайся играть роль нашкодившего ребёнка. Этот случай не единичный, но тебе показалось мало простой измены. Ты решил сделать её наглядной, и избежать ненужных объяснений. Возрази мне, если я говорю вздор. Если и было между нами что-то хорошее и искреннее, то первые два месяца, – говорила Даша, снимая с полок вещи и складывая их в сумку. – Мы вспоминали прошлое и жили этими воспоминаниями. Чуть позже, тебя стало тяготить моё общество, но ты не уходил. На что ты надеялся? Зачем делал предложение, если уже тогда тебя что-то во мне не устраивало? Или решил, что, приняв предложение, я стану кроткой и покорной? Глупец! – закрывая сумку на молнию, она чуть толкнула её ногой в сторону Павла. – Ты знаешь, Пашка, на правах старого друга, а не обманутой невесты, скажу одну вещь, которая, возможно, сбросит тебя с пьедестала, на который ты так опрометчиво забрался. В тебе нет ничего особенного, чем можно восхищаться или козырять. Внешностью ты, друг мой, не блещешь, как и образованием, денег за тобой нет, как и приличного жилья, машина с пробегом. Я бы могла раскритиковать и сексуальные способности, но не могу, опыта нет, не с кем сравнивать. Вот и подумай теперь, что или кто может заставить меня держаться за такую посредственность, как ты?

– А ты у нас кого из себя представляешь?

– Обычная я. Не строю воздушных замков, не мечтаю о принце на белом коне, не пытаюсь казаться лучше, чем есть на самом деле, а главное, не живу за чужой счёт, пусть даже и родительский. Они «тянули» меня во время учёбы, хотя я и работала. Воспитание у меня не в пример твоему. Да, стараниями деда имею жильё, есть образование, работа, небольшая зарплата, на неё я умудряюсь содержать здорового лося в твоём лице, – она посмотрела на Павла, видя, что её «пламенная» речь его не волнует. – Я соглашусь с тобой, что мы поддались искушению, вот на этом и стоило остановиться. Зачем спешил делать мне предложение, если не был уверен в будущем? Мог позже просто уйти, оставив записку, если не хватило духу сказать всё в глаза. Ты думаешь, сегодняшняя твоя «демонстрация» задела меня за живое? Нет! Я готова была сама предложить тебе расстаться. События последних дней заставили меня отложить разговор, а ты этим воспользовался. Своим родителям объясняй всё сам, мне достаточно будет отца. Ключи оставь в прихожей. Уходи.

– А как же Турция?

– Для тебя хватит полугодового пансиона за непыльную работу. Турция – это приз победителю, а ты у нас проигравшая сторона. Да, подари это очередной жертве обмана, – она сняла с пальца кольцо и вложила его в ладонь Павла. – Прощай.

Закрыв за Павлом дверь, убрала в ящик стола брошенные ключи и включила чайник. «Чёрт возьми, почему нельзя было расстаться тихо и мирно, без демонстрации измены? Неужели у него не было не только чувств ко мне, но и совести? – думала она, снимая с кровати постельное бельё, отправляя его в стирку, и заметила, что до сих пор ходит в траурной одежде. Переодевшись в домашнюю одежду, устроилась за кухонным столом с чашкой кофе и бутербродом. Сон, о котором она мечтала по дороге, ушёл. – Поговорю с мамой, не вдаваясь в подробности, скажу о разрыве, а вот с папой разговор может не сложиться. Я сама себе придумала Павла. В то время он казался мне взрослым, умным, симпатичным и верным другом. Таким он и остался в моей памяти. А нынешний Павел – самовлюблённый индюк. Чего теперь сотрясать воздух? Как говорит моя бабуля: «И на старуху бывает проруха». Будем учиться на своих ошибках. С путёвками вопрос решается просто, если уговорю родителей поехать вдвоём. Они же знали о свадьбе, а значит, что-то решали с отпуском. Ну а мне представится возможность отдохнуть в провинции, как в детстве».

Развесив постиранное бельё на лоджии, Даша прилегла в гостиной на диван. Сна не было, и мысли вернулись в такую недалёкую юность. «Когда меня угораздило в него влюбиться и почему? – думала она, прикрыв глаза. – Допустим, почему – понятно. Во дворе были мальчишки моего возраста, но мысли и дела у них направлены были на шалости. А Пашка посмеивался над ними, называя «детским садом». Да мы и виделись только в выходные. Три раза в неделю музыкальная школа, куда мы с Серёжкой ходили без особого желания. Позже, он увлёкся хоккеем, я танцами, и время опять было ограничено. Кроме того на нас с братом, кроме уроков, была уборка квартиры в пятницу, вынос мусора, покупка продуктов по маминому списку. А вот три месяца лета мы проводили у бабушки с дедушкой. Вот где была свобода. Небольшой провинциальный городок в ста километрах от областного центра был «райским местом». В пяти минутах ходьбы речка, в десяти минутах бега лес. В центре городка был и свой парк с аттракционами и кафе-мороженое. Туда мы ходили с дедом раз в неделю. Родители Павла дружили с нашими родителями с момента переселения в девятиэтажку, где и сейчас живут мама с папой. Получается, дружили лет десять. Позже Семёновы занялись бизнесом, поменяли квартиру и переехали. Вот и выходит, что и мы дружили с Пашей не больше десяти летних каникул. В то время как они переехали, мне казалось, что мир рухнул». Вспоминая яркие моменты из прошлого, Даша незаметно уснула. Её разбудил телефонный звонок мамы.

– Даша, ты про блины не забыла. Вы ко мне придёте или я к вам?

– Я подъеду через десять минут, поставлю машину папы на место. – Через десять минут, Дарья была в квартире матери. – Мам, куда нам такую гору блинов? Папа приедет только вечером.

– Как я могла отказаться? Возьми с собой, разогреешь дома. Я ждала, когда ты сама мне позвонишь. А Павел, почему не пришёл?

– Мамочка, а Павла в моей жизни больше нет. Я выставила его за дверь вместе с вещами и молодой дамой. Думаю, он сделал это умышлено, чтобы избежать выяснения отношений. Я позавтракаю и обо всём тебе расскажу, хотя наш разговор и сбор его вещей занял не более десяти минут. Ты мне только на один вопрос ответь: вы уже занимались вопросами свадьбы?

– Не успели.

– Прекрасно! Дай мне пять минут, и я начну плакаться тебе в грудь, – Дарья слегка улыбнулась, а через пару не выдержала. – Мам, это не меня бросили, это я его выставила, а ведь могла и оставит. – Она коротко рассказала, какую «картину» видела в своей квартире. – Если есть вопросы – задавай. Можешь подумать, а я позавтракаю.

– Что теперь будешь делать?

– Жить, мамочка, жить! Мне всего двадцать пять лет и у меня много планов лет на двадцать вперёд. Для начала, хочу предложить вам с папой путёвку в Турцию. Попробуй уговорить папу на две недели отпуска. Вместо свадьбы дочери, будет отдых в Турции, что гораздо приятнее и дешевле. А я помогу вам с оформлением паспортов.

– У тебя есть силы шутить?

– Мам, мне немного грустно, но не от расставания, а от своей слепоты. Понимаешь, я придумала себе его в юности, а на самом деле наша сказка закончилась не начавшись. Я убеждала себя, что изменился не только он, но и я, чего-то ждала и дождалась. На смену убеждениям пришло сожаление. У меня нет к нему ничего, кроме разочарования. Расстаться можно было если не друзьями, то приятелями. Он рассчитывал на мою бурную реакцию или слёзы, а ни того, ни другого не было. Правда, я сказала, что о нём думаю, но спокойно и без битья посуды. Как думаешь, папа расстроится?

– Скорее порадуется. Папа не доверял Павлу и не скрывал этого. Говорил: «Парень в браке ищет выгоду для себя. Жена ему нужна кроткая, смазливая, не глупая и без жилищных проблем. Он не учитывает одного, Даша «просчитает» его корыстный замысел раньше, чем пойдёт под венец», мать вздохнула, глядя на дочь.

– В таком случае, расскажи ему всё сама. Пусть это будет через день-два, как только представится такая возможность. А о поездке подумайте с недельку. Откажетесь, путёвки вернуть нужно, а поедете – паспорта сделать. Если помощь моя не нужна, пойду к себе.

– Иди, и слёзы не лей. Не стоит он твоих слёз.

– Слёз не будет. Обещаю.

Родители согласились с предложением дочери и улетели в Турцию на две недели, а Даша поехала к бабушке, пригласив в свою компанию второго деда. Степан Николаевич и раньше приезжал к свату дней на пять-семь. Здесь он любил рыбачить или бродил по лесу, не заходя далеко в чащу. Даша помогала бабушке с нехитрым хозяйством из десятка кур с петухом, да двух десятков цыплят. Под огородом было всего три сотки. Здесь выращивали только огурцы, томаты и зелень. Овощи как картофель, капуста, свекла, морковь и репчатый лук покупали на рынке. За неделю в доме бабушки был сделан косметический ремонт с перестановкой мебели. Даша предложила бабушке, и та согласилась. Соседи помогли найти «мастерицу» по побелке и покраске. Окна были пластиковые, двери деревянными, а вот потолки, стены и полы стоило «освежить».

– Дашенька, а ведь хорошо получилось. Повесим шторы, и дом станет другим, новым. Ты, девочка моя, приезжай раз в два месяц до морозов, а звони, как будешь свободна. Я привыкну жить одна. Дай мне время.

Родители прилетели из Турции «помолодевшими» и очень довольными, мечтая ездить отдыхать не реже чем раз в два года. Все вместе они вернулись по месту прописки и приступили к работе. А через год Даша полетела в Турцию на десять дней, а родители и дед отдыхали у бабушки.

Беда пришла, откуда не ждали. В октябре, после сложной операции, с которой Сергей Ильич Подольский отлично справился, доктор потерял сознание в ординаторской, заканчивая писать. Диагноз поставили быстро: обширный инфаркт. Врачи не утешали и прогнозов не давали. Даша позвонила Сергею. Тот словно ожидал беды и коротко спросил всхлипывающую сестру:

– Кто?

– Папа, – расплакалась она в трубку.

Брат прилетел на следующий день, а к вечеру отец умер. Словно испытывая семью на прочность, судьба «приготовила» новый удар. Степана Николаевича «свалил» инсульт.

После похорон сына Александра Фёдоровна заговорила об отъезде.

– Дашенька, отвези меня, девочка моя, домой. Там я и в церковь схожу и деду всё расскажу. Не спорь со мной, вам с мамой Степана Николаевича хватит. Я справлюсь, не сомневайся. Будет возможность, приезжай сама ко мне.

Даша отвезла бабушку, но уже через неделю приехала её навестить и вернулась домой воскресным вечером. Мать лежала в своей комнате, не реагируя на её приезд. Даша прошла в кухню, где царил беспорядок. В раковине стояла кастрюля, в которой она варила кашу для деда утром пятницы, две тарелки и два бокала. В холодильнике не было молочных продуктов, даже хлебница была пуста. Вздохнув, она прошла в комнату к деду. Здесь стоял запах мочи и лекарств.

– Привет, родной. Ничего не говори, я всё вижу. Постель заменим, тёплый душ примем, сообразим на пару нехитрый ужин и поговорим. Согласен?

– Ты мать не ругай – тяжело ей.

– Ей тяжело? – громко спросила Даша, в надежде, что мать услышит её рассказ. – А бабушке одной не тяжело? Она осталась одна. От меня особой помощи для неё и нет, но она не одинока. А что делает твоя дочь, а моя мать? Тебе не тяжело было два дня лежать полуголодным? Приготовить нехитрый обед отцу, который временно ограничен в передвижениях трудно? Посуду помыть, в магазин сходить не по силам? Ты знаешь, в каком виде она ходит на работу? Она с пятницы не меняет одежду. Дедушка, милый, это не траур по отцу, не депрессия, это великая глупость. Мама никогда не любила отца, я это поняла не так давно. Он её любил, а она позволяла себя любить. К сожалению, так бывает, – внучка вздохнула. – Уважала, гордилась, но не любила. Она и тебя не любит, и нас с Серёжкой. Нельзя любить человека и не помочь ему в трудную минуту. Сходи в церковь, покайся и живи в мире с теми, кто тебе дорог, – Даша вышла на минуту и вернулась, катя перед собой кресло от компьютерного стола. – Карета подана! Знаешь, я подумала о коляске для тебя. Возьмём в прокате на недельку, и если она нас устроит, продлим аренду. Будем выходить на улицу, а ты сможешь передвигаться по квартире самостоятельно и ни от кого не зависеть.

– А это кресло для чего?

– На нём мы поедем в санузел, примем душ, переоденемся и будем ужинать. Потом я тебя уложу в постель, схожу в магазин и приготовлю обед на завтра.

– Дашенька, а ты с этим креслом хорошо придумала. Жаль им управлять нельзя. Думаешь, у нас получится?

– А почему нет? Ты у нас стоять можешь. Приспособимся! Но в одиночку этого не делай, иначе кресло «убежит» и ты рискуешь очутиться на полу. Садись, поедем!

Приняв водные процедуры и надев чистое бельё, дед улыбнулся.

– Отвезёшь меня на кухню, я посижу там до ужина. Чем ты меня будешь кормить?

– Я купила у бабушкиной соседки домашние яйца и молочные продукты, а от бабушки привезла варенье и соленья. Холодильник полупустой, хотя в морозилке есть продукты. Сделаю омлет, можно творог со сметаной. Ты сам чего хочешь?

– Я сейчас и быка съем.

– Сделай питание дробным, устрой второй ужин через пару часов, а я к тому времени вернусь из магазина.

Омлет был готов. Мать приглашение на ужин игнорировала. Поужинав с дедом, Дарья закрыла форточку в его комнате, заменила постель, помогла устроиться в кровати, включила стиральную машину и отправилась в магазин. Вернувшись, заметила, что остатки омлета исчезли, в раковине нет посуды и наведён относительный порядок. «Лёд тронулся», – улыбнулась она, разбирая пакет. Заметив мать, тихо вошедшую в кухню, не повернула головы, продолжая своё дело.

– Даша, поговори со мной.

– О чём, мама? О тои, что ты страдаешь больше других и не знаешь как жить дальше? В первое я не верю, а со вторым могу согласиться наполовину, хотя могу и ошибаться. Ты никого на свете не любишь, даже себя. Тебе незнакомо чувство долга, а иначе у нас с тобой не было проблем. Как ты думаешь, бабушке легче перенести смерть сына, чем тебе мужа? Я не могу её бросить одну. Хорошо, если время даст ей силы справиться с утратой. А что делаешь ты? От тебя нет отдачи ни дома, ни на работе. Ты родного отца держишь полуголодным, не уделяешь ему внимания, ходишь на работу как бомж из подворотни. В зеркале себя видела? Твоим пациентам плевать, что творится у тебя в душе. Им помощь нужна, совет, а не оправдания на твои проблемы. Так нельзя, мама, и ты знаешь об этом, но ничего не делаешь. Я так надеялась, что до тебя дойдёт – я не потяну всё одна, но напрасно. Мне пошли навстречу, освободили от дежурства в выходные, но с условием работы по ночам. Тебе напомнить как это легко? Ухожу утром и возвращаюсь через полтора суток два раза в неделю. От тебя многое и не требуется. Накорми отца, пообщайся полчаса и упивайся дальше неудавшейся жизнью. Господи, дай мне силы не сойти с ума с такой поддержкой, – Даша тихонько заплакала.

– Прости меня, Дашенька. Я обязательно исправлю свои ошибки, – сказала мать, выходя из кухни.

– Главное успей, не опоздай, – вдогонку ей ответила дочь, вытирая слёзы и принимаясь готовить завтрашний обед.

Возвращаясь с работы в среду, у подъезда дома родителей она встретила мать, которая катила коляску с дедом.

– Вот это прогресс! Как дела? – целуя деда, и глядя на мать, спросила она.

– А мы полчаса уже гуляем, – улыбнулся дед. – Езжу барином в карете. Вчера массажист был. Сказал, что я ещё побегаю.

– Идём домой, спортсмен. Для первого раза достаточно.

– А он у нас второй. Мы и вчера гуляли. Осваивали новый транспорт. Знаешь, а управлять этой штукой в квартире просто.

Даша продолжала по выходным ездить к бабушке. Когда ей стало хуже, взяла отпуск без содержания. Александра Фёдоровна умерла в начале мая. Дядя, приехавший на похороны, положил на стол конверт и сказал:

– С остальным справляйся сама. Ты девочка взрослая, а дом родителей будет твоей компенсацией за хлопоты.

– У тебя Витюша совесть есть? Ты мне сколько раз обещал приехать к матери? – с грустью спросила соседка. – Шура тебя ждала, а, не дождавшись, пригласила нотариуса и всё отписала Даше. Завещание есть, не сомневайся и не делай широких жестов. Как же деньги и власть делают из вас бездушных эгоистов.

Глава 2

Дарья вышла из здания банка, переведя полученные деньги за дом, и остановилась, заметив покупателя.

– Что-то не так?

– Я хотел посоветовать вам остаться. Погода портится, а на трассе возможно всякое. Переночуйте в доме, а ключ оставите там, где договорились. Сегодня с меня работник никакой.

– Так волновались, не поверив мне на слово?

– Дело не в вас, а в бюрократической машине. Я сам собирал справки, но не был уверен, что сделка получится с первого захода.

– Теперь можете спокойно выдохнуть, а я, воспользуюсь вашим предложением. Как это не странно прозвучит, но и мне стоит передохнуть. Не каждый день держишь в руках «большие» деньги. Сейчас зайду в магазин, куплю себе что-нибудь на ужин и буду спать до утра.

Дарья неторопливо шла в сторону дома, поглядывая по сторонам в поисках продуктового магазина или кафе. В этой части районного центра она бывала давно. Точнее сказать лет пятнадцать назад, когда её и брата отправляли сюда на всё лето. Здесь в небольшом парке были простые аттракционы, а в палатках сладкая вата и мороженое. Такие «выходы» в люди им устраивал дед по воскресеньям. «Жаль, что на дворе зима и мне не окунуться в детство», – подумала она с грустью и заметила вывеску «Каприз». Это был небольшой кондитерский магазинчик. Купив то, на что «упал глаз» и, следуя указанным маршрутом продавца, нашла «супермаркет», где было всё и вся. Сделав свои покупки, Дарья набрала номер телефона матери.

– Мамочка, сделка прошла нормально. Деньги я получила и отправила их переводом на свой счёт. Сегодня меня не жди. Погода портится, а я не горю желанием ночевать на дороге в феврале. Мне покупатель любезно предложил остаться и я его предложение приняла. Утром оценю обстановку и тебе позвоню, – выслушав наставления матери, продолжила. – Не беспокойся, я звоню тебе из провинциального супермаркета, где есть всё. Целую. Будут вопросы – звони. Деду привет.

Пока закипал чайник, он обошла квартиру, где ей предстояла «ночёвка». «Нельзя всё просчитать наперед, – говорила она вслух, открывая дверцы шкафа. – Мама предлагала соседям забрать всё, что им может пригодиться. Но, видимо, такого добра у них своего хватает». – Достав подушку и одеяло, положила их на диван и вернулась на кухню. Разобрав пакет и ополоснув руки, сделала себе бутерброды и села к столу, а мысли возвращались в прошлое. В то прошлое, когда ей было от десяти до пятнадцати, а все Подольские были живы. Взгляд её упал на две дорожные сумки, которые она повезёт домой. Бабушкины вещи после сорока дней раздали, оставив кое-что себе на память. В небольшие сумки были упакованы баночки с вареньем и соленьем. Бабушка делала такие «объёмы» специально для них. Перекусив, включила телевизор, прилегла на диван и незаметно уснула.

Стук в окно прервал её сон. Взглянув на часы, которые показывали 23:13, Дарья вышла в веранду и открыла входную дверь. На крыльце стояла соседка.

– Что случилось, баба Маша? Заходите в дом.

– Дашенька, гости у нас. Внук привёз невесту, её отца и брата поговорить о свадьбе. Мы собирались у Петра, а ночевать привели приезжих отца с сыном к нам. Парень от ужина отказался, а через час уже неотложку вызывали. Температура под сорок и озноб. Укололи и уехали, оставив лекарство в ампуле. А кто колоть его будет, подумали? Сделаешь парню укол или опять их вызывать?

– Сделаю. Сейчас я свою аптечку возьму, и пойдём лечить вашего гостя. Сашка женится! Я его лет пятнадцать не видела, – говорила Даша одеваясь.

– А что у тебя там?

– Тревожный чемодан. Всё самое нужное в экстренных случаях. Собрала, когда к бабушке ездила, а теперь вожу по привычке, на всякий случай. Вот случай и наступил.

Они вошли в квартиру соседей, где их встретил хозяин, принимая у Даши куртку.

– Парнишка в зале на диване. Я дверь в спальню прикрыл, где его отец спит. Чего переполох устраивать, когда медик в соседях.

Даша прошла в комнату, присела на диван, взяла парня за запястье, слушая сердечный ритм и отмечая для себя – температура «стремится» к сорока. Попросила у хозяев воду, небольшое полотенце и что-нибудь типа футболки.

– Его нужно будет позже переодеть. С этим я справлюсь, а вам пора отдыхать. Мне не нужен лазарет, а с одним страдальцем всё будет в порядке.

Спали ли хозяева или нет, но в комнату не заходили. Измерив температуру и сделав уколы, Даша то обтирала парня полотенцем, то оно находила своё пристанище на лбу парня. Через час озноб прекратился, температура упала, больной задышал ровно и уснул. Дарья поджала ноги, устроилась удобнее в кресле и прикрыла веки. Сон был поверхностным, но его никто не нарушал до самого утра. Её разбудили негромкие голоса хозяев. Поднявшись, проверила лоб «больного» и вышла из комнаты.

– Доброе утро. Говорите нормально. Температура, если и есть, то не выше тридцати восьми. Ему пора просыпаться хотя бы для того, чтобы выпить горячего чая и сходить в туалет, – говорила Даша, замечая незнакомого мужчину. – Помогите ему встать и проводите в туалет. Будет сопротивляться – ведите силой.

– И тебе нужно выпить чаю, – заметил хозяин. – Проходи, присаживайся, а я тебе доложу обстановку о погоде. Уже не метёт и сверху не сыплет, но ехать нужно не раньше полудня. К этому времени дорожники проснутся. А сейчас завтракай и рассказывай.

– О чём? – улыбнулась Даша.

– Да о чём хочешь. Как поживаете с матерью? Когда замуж выйдешь или уже вышла? Как работается и где?

– Ты девчонке поесть дай, а уж после и вопросы задавай. Она спала сидя да в один глаз, – ставя на стол тарелку с блинами, говорила мужу супруга. – Больному нашему есть можно?

– Накормите, если попросит. Кто у нас невеста?

– Отец адвокат, бывший милиционер, а мать померла пять лет назад. Больной наш её старший брат. Он, как и отец, юрист, а Аня экономист. У них своя адвокатская контора. Размаха мы не знаем, да оно нам и ни к чему. Даш, мне кажется, вы с Анной похожи. Я тебя крайние годы редко видел, а вчера это сходство заметил. Ты на порог, а я опешил. Пошла мать за соседкой, привела сноху. Так и остался в «непонятках».

– Действительно так похожи?

– Вы внешне похожи, хотя Аня красит волосы в рыжий цвет, а ты у нас почти брюнетка, – поддержала супруга жена. – Аннушка ровесница внука, значит на год моложе тебя. Придут на блины, сама увидишь и своего друга детства, и свою копию.

– Вот и я думаю: как такое возможно? Я опешил, когда мне давала указания дочь, но вспомнил, что Аннушка ночует в другом месте и промолчал. Ваши советы исправно исполнил и пришёл за чаем для больного. Я хотел бы с вами познакомиться и поговорить.

– Занимайтесь сыном, а я, завтракая, вас дождусь, – улыбнулась Даша, заинтригованная таким «заявлением».

Минут через десять гость бывших соседей присел к столу.

– Томин Андрей Иванович, – он протянул ей визитку.

– Подольская Дарья Сергеевна, – принимая визитку и слегка улыбнувшись, ответила Даша. – Родилась в областном центре в 1986году. Окончила медицинский университет. Работаю в первом роддоме. Мама, Дарья Степановна, как и её отец, а мой дел Степан Николаевич, врачи. Династия врачей ныне здравствующих. В этом доме жили родители моего отца. Они были фельдшерами, а папа работал хирургом. Что ещё интересует? – Она вновь улыбнулась и на мгновение замерла. В дверях стояла девушка, её полная копия, но с каштановыми волосами. – Мне это кажется из-за бессонной ночи или это явь?

– Ну и дела, – выдохнула вошедшая девушка. – Ты, вообще, кто?

– Не пугайся, хотя я сама ошарашена не меньше твоего. Зовут Даша. Я внучка бывших соседей и по совместительству врачую страждущих. На сегодняшнюю ночь им оказался твой брат. А ты Анна?

– Я Анна, но как ты мне объяснишь такое сходство?

– Почему я должна тебе что-то объяснять? Я здесь по просьбе бывших соседей со вчерашнего вечера, а о сходстве с тобой узнала минут тридцать назад. Да, мне любопытно как такое возможно, и это требует объяснений, но не моих. Поговорю с мамой. Возможно, она прольёт свет на эту ситуацию.

– Даш, ты не сердись, – положа ей руку на плечо, говорил друг детства. – Мы с тобой в детстве каждое лето виделись, а лет с четырнадцати, как-то не получалось. Я бы тебя и не признал, встретив на улице. Если быть точным, то вас можно различить не только по цвету волос, но и по фигуре, мимике, взгляду и даже голосу. А чисто внешне сходство удивительное. Даш, а помнишь…

Дальше разговор пошёл о таких «важных» событиях в жизни детей, а позже и подростков. Двое словно забыли, что эти воспоминания касаются только их двоих, а присутствующие им не мешали. Они понимали, что следующая встреча может и не состоятся. Только ближе к обеду, обменявшись номерами, сделав пару снимков на телефон, соседи и их гости проводили Дашу в обратный путь. Позвонив матери, Даша всю дорогу думала с чего начать с ней разговор. Дело слишком деликатное и мама может обидеться за недоверие. «Не буду забивать голову. Расскажу о встрече со старым другом, его невестой, её родными. Покажу фото на телефоне и послушаю, что она скажет», – решила она.

Разговор с мамой, после её короткого отчёта о поездке и показа фото на телефоне, дался на удивление легко.

– Я расскажу тебе, как всё было на самом деле, но этого мужчину я не знаю, хотя он слегка похож на одного моего давнего знакомого. Возможно, с возрастом и его внешность изменилась.

– Мам, ты не волнуйся. Согласись, эта встреча случайность. Но раз уж мы встретились, хотелось бы всё выяснить. Тебе самой такое сходство не интересно?

– Кто тебе сказал, что я волнуюсь? Мы с папой были друзьями с первого курса, а влюблена я была в нашего соседа. Он жил с родителями, а потом с отцом рядом с нашим домом. Правда, я не была героиней его романа. Он обратил на меня внимание, когда я училась уже на шестом курсе. Наш роман длился полгода, а потом он признался, что его бывшая подруга беременная. Я могла простить ему это в самом начале, но у меня в голове как-то не укладывалось, как можно встречаться с двумя сразу. Я указала ему на дверь, он, как мне казалось, не был расстроен таким поворотом. Твой отец видел моё состояние и сделал предложение. Я честно призналась, что у меня задержка, могу оказаться беременной. Это его не смутило. Ты родилась на сроке в тридцать восемь недель, и я была рада, что мои опасения не подтвердились. С небес на землю меня спустила акушерка, сказав, что беременность «переношенная», воды зелёные, а кожа у младенца сухая. Я ничего не сказала мужу, и забыла обо всём ещё в роддоме. Мне казалось, как и многим знакомым, что ты похожа на отца, теперь вижу что сходства больше с людьми на фото. Кто они?

– Больше, чем я рассказала, у меня информации нет, но что-то мне подсказывает, что наша встреча с Томиным старшим ещё состоится. А как звали твоего знакомого?

– Говори прямо – возможного отца.

– Мам, ты чего сердишься? У меня был любящий и любимый отец, а чужой дядя в роли отца, в моём возрасте, мне не нужен.

– Не сержусь я. К тому времени, как ты родилась, я его и не видела, и не думала о нём. Звали этого человека Павел Малыхин.

– Прошлое ворошите? – тихо спросил дед, присаживаясь к столу. – К этой семейке у меня свои счёты. Как я не сошёл с ума в те далёкие годы?

– Ты о чём, папа?

– О Владимире Николаевиче Малыхине, чёрт бы его забрал. Не рожала его жена Павла. Девчонка рожала молодая и красивая. Тебе подробности нужны? Забыла, кто стоял у руля? Кого запугали, кого купили. Лично мне деньги вручили. Слухи ходили, что он в няньки её взял, в кормилице. Позже отправил в тюрьму за несговорчивость. Там она второго ребёнка родила, а сама повесилась.

– Дед, ты рассказываешь страшные вещи. Как такое может быть?

– Всё в нашей жизни бывает. Ты думаешь, Дашенька, дед без греха? Ошибаешься, милая. На мне столько «криминала» за девяностые, что на пожизненный срок хватило бы. А за что мне такая честь от самого Малыхина? Вот за тот секрет, за те роды. Он поговорил со мной всего один раз, но очень доходчиво. Я сам себя оправдываю только тем, что людей от смерти спасал, оперируя огнестрельные ранения, пусть и нелегально.

– Дед, успокаивайся. Всё это в прошлом. Раз уж ты слышал наш с мамой разговор, взгляни на фото и скажи своё мнение, – Даша протянула деду телефон и обняла его за плечи.

– Сходство есть, с этим не поспоришь. Что будешь делать?

– Не собираюсь я ничего делать, дедуля. Наша встреча чистая случайность. Мало ли кто на кого похожий. А господин Томин, по роду своей прошлой профессии, думаю, начнёт копать. Это сейчас он адвокат, а двадцать лет службы в милиции наложили свой отпечаток. Да, дед, я привезла варенья и соленья. Чай пить будешь?

– Ты обедай, а чай мы все вместе выпьем. – Дед минуту помолчал и нерешительно задал вопрос: – Внучка, а ты не могла бы провезти меня по местам моей молодости? Что-то в прошлое меня потянул этот разговор.

– Следующий выходной тебя устроит? Куда поедем?

– Туда, где я был счастлив, когда женился, когда родилась твоя мама. Туда, куда тебя привезли из роддома, а потом и Серёжку. Вернуться в прошлое можно только в мыслях, в своих воспоминаниях.

– Если камни с неба не посыплются, я гарантирую тебе эту экскурсию, а ты мне всё расскажешь и покажешь.

Дарья сдержала слово и провела с дедом всю субботу, возя его по памятным местам. Она понимала, что для деда эта поездка важна. Он редко о чём-то просил, стараясь не быть обузой в свои годы, не учил жизни и охотно делился опытом из своей практики, если спрашивали совета.

В международный день Восьмое марта Дашу ждал сюрприз. Звонок Томина застал её в квартире матери, куда она пришла с цветами. Поговорив пару минут, она прикрыла телефон рукой и вопросительно посмотрела на мать.

– Мам, это звонит мой недавний знакомый, тот с фотографии.

Они у моего дома, хотя я не давала им адреса. Что мне делать?

– Пригласи его к нам на чай, а мы посмотрим, что это за фрукт и стоит ли его поить чаем, – без раздумий сказал дед.

– Он со своими детьми.

– Ещё лучше! Рассмотрим твоего двойника.

– Скажи им адрес и пусть приходят. Послушаем, что скажут и что хотят услышать.

– Мама и дедушка приглашают вас в гости, – сказала Даша в трубку и назвала адрес. – Как они узнали мой адрес?

– Нашла секрет Полишинеля. По номеру машины, по фамилии. Он бывший «мент» и не то тебе скажет. Раньше фильм был «Знатоки». Один из знатоков майор Томин. Прототип твоего знакомого, – дед был явно рад новому знакомству.

Знакомство состоялось и, как не странно, компания за столом чувствовала себя свободно. Говорили и спрашивали по очереди, и через пару часов знали друг о друге в общих чертах достаточно.

– Андрей Иванович, а что ты намерен делать дальше?

– Не знаю, Степан Николаевич, но чувствую, покоя мне не будет, пока не пролью свет на эту ситуацию. Дело не в том, что я хочу найти родственников и желательно обеспеченных, а в том, что половину жизни меня словно оберегали от неприятностей, а позже бросили. Мне бы хотелось знать, кто и зачем это делал, – в шутку или серьёзно ответил Томин.

– Ты, прежде чем сунуть голову в петлю, о детях подумай. Я не знаю, жив ли отец и в кого уродился сынок, но будь начеку.

– Я стреляный воробей. Меня на мякине не проведёшь, но к вашему совету прислушаюсь. Будут «горячие новости, обязательно сообщу. Спасибо за приём.

– Даш, а можно я тебе буду звонить без горячих новостей?

– Звони, Аня, и знай, что если я не отвечаю на звонок, у меня есть причина, но я обязательно перезвоню.

– Уже спелись за моей спиной? А я могу тебе звонить?

– Звони, Саша.

Проводив незваных и нежданных гостей, дед посмотрел на внучку и, улыбнувшись, сказал:

– Что там «накопает» Томин не зная, а сынок его нашу Дашу уже нашёл.

– Ты, пап, бежишь впереди паровоза. Если всё это так, как вы на пару с самим отцом нафантазировали, то наша Даша и его сын брат и сестра, а это не есть хорошо.

– А я об этом и не думал, дочка. Не будь сходства между девочками, они бы и так нанесли визит вежливости. Наша Даша «излечила» болящего, – дед шутил, а это был хороший знак.

Аня позвонила Даше через неделю.

– Даш, ты не согласишься сходить со мной в клинику и сдать анализ на родство? Отец носом землю роет, забыв о том, что у меня свадьба через месяц. Я и его понять могу, и самой хочется ясности, но не в ущерб собственным интересам.

– Тебе самой хочется это узнать? Что тест изменит лично для тебя?

– Для меня может и ничего, но судя по разговорам с Саней, он намерен идти к Малыхину. С чем он пойдёт? Он рассказывал, что ни его отец, ни мать никогда не говорили о его рождении, а судя по свидетельству о рождении, он родился не в городе и даже не в области. При этом отец ходил в сад, а потом и в школу здесь, в городе. Он помнит соседей лет с пяти, знакомых отца, но не помнит визитов родственника или знакомого родителей из прошлого.

– Аня, если тебе будет спокойнее, выбирай сама любую лабораторию, но помни, что с работы я уйти не могу тогда, когда захочу, в отличие от тебя.

– Спасибо. Я определюсь и позвоню тебе или пришлю сообщение.

Отключив вызов, Дарья хотела продолжить работу, но в её голове были другие мысли. «Странно, мы знакомы недавно, а общаемся, как старые приятели. С одной стороны, иметь такую подругу здорово. Не нужно «играть» роль хорошей, а быть самой собой, общаться, пусть и не часто. За четыре года я «растеряла» всех своих подруг. Или эта дружба для нас была временной? Пока учились, у нас были общие интересы, а получили дипломы и всё закончилось. Хотя, чего обижаться. От встреч отказывалась я сама, ссылаясь на проблемы. Кто мог предположить, что смерть деда откроет мне глаза на истинное нутро несостоявшегося жениха? Папе было всего пятьдесят лет. Кого винить в его смерти, если само сердце дало сбой? Бабушка, потеряв за два года мужа и сына, ушла, – Дарья тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли и глядя по сторонам. – Хватит гневить судьбу. «У каждого свой срок», – говорила бабушка».

Через месяц Дарья Подольская была приглашена на свадьбу Анны почётным гостем. Когда Даша поздравляла молодожёнов в загсе, те едва узнали её в молодой, элегантной женщине. Строгий деловой костюм, собранные волосы, а на «носу» очки с дымчатыми линзами.

– Ты чего так вырядилась? – Недоумевала Аня. – Тебе этот наряд идёт, но он слишком официальный, а не праздничный.

– Ты хотела меня видеть на свадьбе – смотри! А я не хочу, чтобы твоя свадьба, твой день, превратился в обсуждение нашего сходства. Тебе цветы, Саше конверт, а я удаляюсь. Здравствуйте, Андрей Иванович. Я от души и вас поздравляю.

– Ты, Дарья, не перестаёшь меня удивлять.

– В женщине должна быть загадка, – улыбнулась гостья. – Всем удачного дня!

Глава 3

Андрей Иванович Томин вошёл в здание компании «Сибстрой» и направился к турникету. Он уже приготовился предъявить паспорт, чтобы пройти на приём по записи, но страж порядка слегка улыбнулся и сказал:

– Проходите, Павел Владимирович без церемоний.

«Ну и дела», – пронеслось в голове Томина, идущего к лестнице. Но сюрпризы для него только начались. Войдя в приёмную и не успев представиться, заметил, как изменилась в лице секретарь и негромко задала ему вопрос:

– А в кабинете кто?

– Я на приём к Малыхину. Это мой паспорт, – посетитель слегка улыбнулся. – Извините, если напугал.

– Это вы меня извините. Вы двойник нашего шефа?

– Я адвокат Томин. Мне назначена аудиенция.

– Павел Владимирович к вам адвокат Томин.

– Приглашайте.

Томин переступил порог, закрывая за собой двери, и остолбенел. Перед ним сидел его двойник. В кабинете повисла минутная тишина.

– Проходите, присаживайтесь, переведём дух, прежде чем начнём беседу, – говорил Малыхин, наливая в стаканы воду из бутылки и предлагая её посетителю. – Кто вы и откуда?

– Начну с самого начала. Подобная реакция была у меня в феврале этого года, когда я увидел двойника своей дочери. Вы не волнуйтесь, через пять-десять минут шок пройдет, и вы сами заметите, что наше сходство поверхностное. Начнём со стрижки и цвета волос, сравним рост и вес. Фигура, осанка, манеры, речь – всё это не может быть одинаково. Мы росли и воспитывались в разной среде. Не будь я бывшим опером, возможно, и мысли не возникло о сходстве девушек. Это моя самодеятельность привела меня к вам, и чувствую, будут ещё загадки.

– И что вы хотите:

– Ничего. Мне просто было интересно узнать, почему моя дочь так похожа на Дашу Подольскую, которая старше неё на год. У меня нет ни дальних родственников, ни близких, кто мог бы пролить свет. Я встретился с мамой Даши и её дедом. Это отец и дочь Матвеевы. Так я узнал о вас, вашем отце, о вашем коротком романе с Дарьей Матвеевой. В этом нет тайн. Сергей Ильич дружил с Дарьей Степановной с первого курса и, зная о вашем романе и причине разрыва, сделал ей предложение. Он умер в октябре 2012 года. Моя дочь Анна и дочь Подольских по результату теста ДНК сёстры по отцовской линии. У меня не было брата. А реакция на моё появление в вашем офисе говорит об обратном.

– И что?

– Ничего. Я удовлетворил своё любопытство. А вы делайте, что хотите с полученной информацией. Это моя визитка, если понадоблюсь, а на обороте номер телефона Дарьи Степановны. Это всё, – Томин поднялся из-за стола, чтобы уйти.

– Постойте! – Малыхин встал из-за стола и прошёл к шкафу, за дверцей которого располагался сейф. Из него он достал конверт и вернулся к столу. – Это ваше.

Томин присел к столу и открыл конверт. В нём лежала сберегательная книжка, к которой он не притронулся, и небольшой лист бумаги, свернутый вдвое. «Андрей, прости меня за маму и за проклятое прошлое. Исправить ничего нельзя. Если захочешь услышать мою исповедь, Павел передаст тебе её, а нет – гореть мне в аду без прощения. Прости».

– Хочешь послушать?

– Хочу.

– Отец умер в десятом году. Ему было восемьдесят. Последние полгода он боле, и я особо не придал значения его словам. Как-то не укладывалось в моей голове, что взрослый, тридцатилетний мужчина, имеющий жену и двух дочерей, может влюбиться в пятнадцатилетнюю девчонку. От этой связи я и родился. Правда, по документам моей матерью была его жена, а моя мать осталась моей няней и кормилицей. Ты представляешь, что это была за жизнь для всех? Была ли это страсть или любовь отца не знаю. А несговорчивость и ненависть нашей матери к отцу привели её к лагерю. Её обвинили в краже и дали срок. Отец хотел напугать её, но просчитался. Там ты и родился. Через месяц, после свидания со старшим братом, мать повесилась, а тебя и тело матери забрали старший брат с женой. Своих детей у них не было, а отцу брать ребёнка осужденной было нельзя. Отец говорил, что всегда помогал твоим приёмным родителям. Устроил твоего отца на работу в школу учителем по труду. Томины получили сразу квартиру в двухэтажном доме, через время переехали в новую пятиэтажку. Но так ли это было, не знаю. Говорил, что служа в милиции, ты быстро найдёшь «доброго» дядю, который помогает. «Я не могу так рисковать. Этот риск неоправданный», – говорил он. О лихих девяностых говорить не буду. Он нашёл свою «нишу» в конце их и занялся строительным бизнесом с моим участием. Я окончил строительный институт и работал по специальности ни один год. Так у нас появился семейный бизнес. Мои знания, его связи дали нам неплохой результат. Именно тогда, он открыл счёт на твоё имя и перечислял деньги от прибыли, переведя их в валюту. Я не знаю суммы на счёте, она мне и не нужна. Что касается непосредственной помощи, то твои дети поехали в Англию не за красивые глаза, а с его подачи.

– Значит, и по службе он мне помогал?

– Не знаю. Об этом сказано не было ни слова. Не возражал он и против моего развода. Говорил: «Я тебя в этот омут толкнул, мне и помогать выбираться». Именно после моего развода, он передал мне компанию и пятьдесят процентов акций, разделив остальные между внуками, а их двое, и тобой.

– У меня одно время было ощущение, что кто-то меня опекает. Значит, не показалось. А что ему мешало после смерти Томина открыть все карты?

– А как сказать, что это он отправил твою мать за решётку без вины? Как объяснить её самоубийство? Она покончила с собой, только передав тебя своему брату. Не забывай, он до мозга костей был партийным.

– Будучи подростком, я не понимал, почему у нас нет не только родственников, но и друзей. Были соседи, знакомые, но не было даже приятелей.

– А меня его исповедь привела в такой ступор, что после похорон я полетел к матери и сёстрам в Германию. Я ещё надеялся, что его рассказ старческий маразм. Мои надежды не оправдались, – Павел на минуту замолчал, после чего посмотрел на обретённого брата. – И что мне теперь делать?

– Тебе решать. Наше знакомство не руководство к действию. Нас с тобой судьба развела, а наших дочерей свела. Кто-то там наверху решил, что так будет правильно.

– Я любил Дашу, но она не простила мне измены, которой, как оказалось, и не было. Женился на Елене не из-за страха за своё будущее, а в силу воспитания. «За свои поступки нужно отвечать», – твердил отец, хотя сам придерживался фразы: «Что положено Юпитеру, не положено быку». Слишком поздно я узнал, кому был на руку этот брак и кто инициатор той злополучной вечеринки. Какая Даша сейчас?

– Внешне выглядит для своего возраста отлично: стройная дама, симпатичная, общительная. А в душу я ей не заглядывал. Живёт с отцом в трёхкомнатной квартире. Дочь живёт отдельно, но почти рядом. Сын служит на флоте. Он у них подводник. Работает Дарья Степановна в клинике, а Дарья Сергеевна в первом роддоме.

– Как же вас угораздило встретиться?

– А это судьба. Мы поехали знакомиться с родителями жениха, поговорить о свадьбе. Дело было в феврале. Дед и баба нашего зятя любезно пригласили нас к себе переночевать. Не ехать же нам домой после застолья. К вечеру у сына поднялась температура. Вызвали неотложку. Они сделали укол и уехали. Я успокоился и лёг спать. Проспал до утра и не знал, что старики ходили к соседке за помощью, и она дежурила всю ночь у постели страдальца. Теперь представь мою реакцию, на командный тон моей дочери. Только минуту спустя до меня дошло, что это не Аня, но шок был и не слабый. С этого всё и началось, – Томин улыбнулся, вспоминая недавнее прошлое. – Вы, Павел Владимирович, переваривайте информацию, а будут вопросы – звоните, – он протянул свою визитку. – Запиши номер телефона старшей Даши, – он продиктовал по памяти номер. – Думаю, вы друг друга узнаете.

– Постой! Ты забыл конверт.

– Ничего я не забыл. Приходил я с определённой целью, а на твою откровенность и не рассчитывал. Пусть это будет поводом посетить тебя ещё раз, если наши отношения не сложатся.

– Уверен?

– Абсолютно!

Проводив Томина взглядом, он увидел в дверях секретаря.

– Павел Владимирович, у вас всё нормально?

– У меня всё отлично, Ольга Васильевна! А что беспокоит вас?

– Извините. Увидела вашего посетителя и решила, что у меня галлюцинации.

– У вас нет повода для беспокойства. Мало ли на земле похожих людей? Пригласите ко мне моих орлов.

В ожидании сыновей отец «переваривал» информацию, полученную от визитёра, и думал о сыновьях. Как они воспримут новость? У отца не было секретов от повзрослевших сыновей. Они оба присутствовали и на «исповеди» деда. Илья и Артём родились в один год: старший в январе, младший в декабре. Они и внешне были похожи, и в школу пошли в один год. Их считали двойняшками. Профессии выбрали разные. Илья стал инженером, как отец, а Артём выбрал экономику, как мать. Увлечения были одинаковые. Оба занимались в хоккейном клубе, увлекались рыбалкой и походами, смотрели боевики, слушали рок, дружили с одноклассниками и не считали себя мажорами. Получив дипломы об окончании вуза, приняли развод родителей, и новый брак матери спокойно. Квартиры, как и недорогие авто молодые люди получили от деда. После смерти отца, Малыхин продал отчий дом и переехал в дом, проект которого выбрал сам. Строился дом под его контролем и очень нравился хозяину. «Я свою миссию выполнил, – шутил он. – Дом построил, сыновей вырастил, деревья посадил».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.