Владимир Сединкин
Кочегар: за угольком

Стрёмно на душе. Не то чтобы я не любил одиночество, наоборот, иногда побыть наедине с самим с собой очень даже приятно. Просто устав от дневной суматохи, шума и гама, прогуляться по безлюдным улочкам города ночью, полюбоваться на звёздное небо и горящие окна многоэтажек, вдохнуть полной грудью прохладный воздух, это одно, а остаться единственным выжившим на забытой богом и Империей планетке, это совсем-совсем другое.

К тому же я, младший сержант-космодесантник 298-го отдельного батальона Арсений Окуневский немного покривил душой. Совсем одинок я не был, ведь компанию мне составлял охотившийся за мной вражеский TB-81 или как мы их с ребятами называем «Крабик». Вот и сейчас громада шагающего танка в поисках меня продолжала шарить сканерами по развалинам, поводя пушками и пулемётами из стороны в сторону. Я даже дышать перестал, а Белка и Стрелка, зависшие рядом в воздухе, словно тоже спрятавшись сузили глазки видоискателей до размера копеечной монеты. Кстати, внутри Крабика-то экипаж из трёх человек, а это со мной, как ни крути, уже толпа.

* * *

Расскажу кому как оказался в такой заднице, не поверят. Мы же просто за угольком прилетели. Серьёзно! Не вру! За угольком! Да, в эпоху космической колонизации и гиперпрыжков, да в начале XXIII века, да с одной планеты на другую на пассажирском корабле, но из песни слов не выкинешь – именно за угольком. Абсурд.

Дело всё в том, что на Саффолке-2 нормальная температура минус пятьдесят пять градусов. Это когда ветра нет и солнышко греет, а так-то ещё жёстче и холоднее. Сопля на улице замерзает. Пока Его Величество ведёт переговоры с бритами мы в землю закопались вокруг Нового Пембрука и ждём приказа. Убедит их отступить, забрать свои манатки и улететь к чёртовой бабушке – хорошо. Не убедит – космодесант сделает всё сам. Вот только когда это произойдёт точно не известно, ибо премьер аглицкий на Землю не торопится. В общем космодесантники сидят в земляных норах, хоть и оборудованных, и со всеми удобствами, но ионных генераторов для обогрева на всех не хватает. Мёрзнем помаленьку, вот наши умельцы и решили приспособить для этого походную армейскую кузню, она же модульная, герметичная, с плавильней. Если её раскочегарить как следует, превратив в эдакий радиатор отопления, да пустить тепло через трубки по воздуховодам те-е-е-епло будет.

Сказано – сделано. Топить ПАК можно чем угодно, но вот уголёк она кушает с большим удовольствием и тепло от него сохраняет долго. На местном комбинате мы нашли наполовину заполненную углём роботизированную фуру и весь батальон грелся неделю. Ещё смежникам и артиллеристам хватило. А вот когда запасы показали дно, майор приказал нам лететь сюда на Уиллоуби – шахтёрскую планету земного типа в половине гиперскачка от нас. Когда-то здесь добывали титан и каменный уголь, но теперь мир был заброшен. И достаточно давно. Городки стояли пустые разваливаясь от старости, дождя и ветра. Нет, ну понятно, что шахту с титаном до донышка во время Периферийных воин выскребли, а вот уголь просто бросили. Загруженные им вагоны так и стояли на ржавых рельсах никому не нужные. Разведка наша, обследуя этот сектор об этом знала и черкнула пару строк в рапорте, майор читал и вспомнил. И вот я со своим взводом «кочегаров» (так нас прозвали братья-космодесантники) оказался тут. Кто ж знал, что к углю не мы одни ручки тянем.

«Расскажу кому не поверят», – вспомнил я собственные мысли повыше подтягивая бело-голубую тельняшку, чтобы не замарать её кровью. Неужели сержант Окуневский вы собрались выжить? Зря-зря, тешите себя напрасными надеждами.

* * *

Тонкий красный лазерный луч Белки (или Стрелки, я точно не знаю так как различать ИБЛАв не умею, в конце концов они принадлежали погибшему секунд-поручику) закрывал мне рану методом спайки. Больно было так, что хотелось наподдать уже минут десять мучившему меня бессловесному шарику с полустёршимся номером 11 на корпусе. Сначала малыш починил моё левое плечо, но там сущая ерунда – осколок пробивший броню штопором вошёл не слишком глубоко, хоть мясо и попортил, а вот с правым боком дела обстояли хуже, потому что несмотря на то, что кровь я остановил, при дыхании у меня возникало такое ощущение будто внутри что-то натягивалось и было готово вот-вот порваться. То ли внутренние органы повреждены, то ли кровь внутри полости скопилась. Фиг знает. И когда только внутри наших «Оплотов» появится искусственный интеллект выводящий всю информацию посредством датчиков в костюме на специальный дисплейчик перед глазами внутри шлема. Смеётесь? Думаете фантазирую? А я между прочим об это в одной брошюре читал, «Имперский статут» называется. Типа такая броня уже проектируется. Ранили солдата – датчики определили как тяжело и ИИ сам делает маленький укольчик. Не жизнь тогда будет, а сказка. Без потерь воевать будем. А то вот откуда я знаю, что у меня там внутри сейчас происходит? Ладно… умирать будем потом. Никто кроме нас.