Рая Рок
Подарок 2XL для братьев-близнецов

Глава 1.

– Мам, дядь Вить, мне Данил вчера предложение сделал! – выдаю взволнованно и залпом опустошаю бокал с шампанским, чтобы самой наконец до конца принять эту новость.

Мама прикладывает радостно ладони к груди, дядя Витя почему-то хмурится. Кидаю быстрый взгляд на своих сводных братьев-близнецов, сидящих от меня наискосок и напротив за столом, и тут же моё дыхание даёт сбой. Они смотрят на меня так, словно хотят сожрать, а перед этим жестоко поиздеваться.

Хотя, чего это я? Богдан и Демьян с самого начала, как я приехала сегодня днём, обстреливают меня импульсами ненависти и чего-то там ещё, что пускает холод по спине. Оно и понятно, у нас с ними с самого начала отношений даже нейтральных не получилось. Но сегодняшние их горящие взгляды обгоняют само определение презрения.

А помимо этого, их взгляды неустанно оценивающе и неприязненно липнут к моей фигуре, и мне хочется сразу переодеться, снять с себя это, как мне казалось до этого, красивое сексуальное платье, подчёркивающее все достоинства моих пышных форм, и облачить себя в серый мешок из-под картошки, чтобы не привлекать лишнего внимания. У некоторых людей какая-то особая непереносимость округлых форм, особенно, если «толстушки» на вроде меня одеваются во что-то сексуальное и привлекающее внимание.

Но я ещё полгода назад пообещала себе, что больше ни слезинки не пролью из-за своих братьев и кого-либо ещё, если тем не по вкусу мои габариты. Не нравится – пусть не смотрят!

Отворачиваюсь от них, задрав подбородок вверх и тряхнув белокурыми локонами причёски на голове. Да, пусть знают, что и у «Му-му» может быть парень, даже жених, и он любит меня такой, какая я есть. Тем более приятно это осознавать, зная, что Данил один из друзей моих братьев, тоже достаточно популярный парень в нашем универе, и полюбил он именно меня!

– Таечка, это же замечательно! Нужно в скором времени обязательно встретиться с родителями Данила и обсудить новости и все детали!

– Люся, а я думаю, что торопиться пока не стоит с таким серьёзным вопросом, – вдруг обрывает радостное щебетание моей мамы мой официальный отчим Виктор Барышев своим хриплым басом.

– Мы того же мнения, – вставляет своё «слово» и кто-то из близнецов, процедив сквозь зубы с насмешкой и прожигая при этом взглядом всё ещё меня, чувствую это горящей щекой.

Я всё ещё не различаю их голоса, они идентичны. Низкие, бархатные. Но одинаковые. Чего не скажешь о внешности. Мне одного быстрого взгляда хватает, чтобы понять кто есть кто, при том, что моя мама, например, живя с ними под одной крышей на протяжении чуть больше года, всё ещё их путает.

Я резко оборачиваюсь к ним лицом и сужаю зло глаза, смотря на обоих поочерёдно.

– А мне неинтересно ваше мнение. Данил сделал мне предложение, и я согласилась, – снова поворачиваюсь в сторону родителей. – Мам, дядь Вить, я хорошо всё обдумала. Мы любим друг друга, и я не вижу никаких преград, а тем более смыла, чтобы тянуть. Вот вы же тоже очень быстро поженились, только спустя несколько месяцев после знакомства. А мы с Данилом уже два года знакомы, хорошо друг друга знаем.

– Сестрица, ты идиотка, – снова обрушает моё настроение один из голосов сводных братцев, в котором сквозит открытая насмешка помимо вообще оскорбления. А их «сестрица» или «сестренка» всегда больше смахивает на грязное ругательство.

– «Му-му», мы же пытаемся тебя уберечь. Как никак ты наша любимая младшая сестрёнка, и мы не хотим, чтобы потом ты лила слёзы из-за того, что тебя бросили.

– Богдан! Демьян! – с укором смотрит на них моя мама.

А медведь дядя Витя вдруг резко поднимается из-за стола и громыхает так, что я вздрагиваю:

– А ну-ка быстро извинились перед Таисией. И хватит уже вести себя как сопливая малышня. Пора бы повзрослеть и фильтровать то, что вылетает из ваших ртов.

Я поджимаю губы, уже наперёд зная, что у близнецов сейчас ничего не шевельнулось от этого стального голоса. Они на публику легко извинятся, а потом обязательно отомстят мне за это каким-нибудь изощрённым способом, возненавидев меня только сильнее. Даже неприятная дрожь по телу пробегается от воспоминаний об их отнюдь не детских шалостях, которые я испытала лично на себе год назад. Только бы дядя Витя знал, какие мучения мне пришлось вытерпеть прежде, чем я съехала отсюда…

Не смотрю на братьев, но слышу их низкие голоса, звучащие как из уст самого дьявола с его несколькими сущностями.

– Таисия, прости нас. Больше такого никогда не повторится.

– Да, Тай. Мы приносим глубочайшие извинения. И клятвенно обещаем загладить свою вину в самые короткие сроки.

Дядя Витя садится, наивно удовлетворившись сладкими речами своих сыновей, а я так и чувствую внутренностями всё, что в эту самую секунду испытывают близнецы по отношению ко мне. Отпиваю шипучего сладкого шампанского и натягиваю улыбку, всё-таки посмотрев на парней, прожигающих меня прищуренными взглядами предвкушения.

Нет, вся моя уверенность улетучивается сразу же, как наши взгляды встречаются поочерёдно. Вся усердная работа над собой летит в тартарары, а я чувствую, как мои щёки заливаются краской. Быстро отворачиваюсь, когда на лице Дана появляется косая ухмылка, а в медовых, таких тёплых глазах Яна появляется блеск маньяка.

– А ты, Таисия, всё-таки ещё раз хорошенько подумай над таким важным шагом, – добавляет уже по-отечески дядя Витя, разливая по опустевшим бокалам шипучее вкусное шампанское. – Ты ещё совсем молодая девочка, ещё как следует не нагулялась. Это я тебе говорю как опытный отец и дважды муж, кнопа.

Мужчина подмигивает мне и поднимает бокал вместе с хихикающей мамой. Тоже улыбаюсь и киваю, хоть и решила уже всё.

У меня никогда не была папы, и сейчас мне греет душу любая крупица заботы этого мужчины.

Мама и дядя Витя произносят тосты в честь Рождества, с шипучим хлопком открывается новая бутылка игристого, за окнами по элитному коттеджному поселку раздаются громкие хлопки салютов, а экономка этого дома – Лидия приносит праздничное запечённое мясо и ещё кое-какие закуски.

Я даже отвлекаюсь на какое-то время от тех холодящих ощущений, поглощая наивкуснейшую еду, которую не ела, кажется, уже вечность, но при этом увлечённо рассказываю, как мне в итоге нравится жить в общежитии.

Поначалу дядя Витя и мама были категорически против, чтобы я там жила. Виктор Вольфович, крупный бизнесмен, не мог позволить, чтобы его новоиспечённая падчерица жила в какой-то старой обшарпанной общаге, не по статусу! А вот моя мама беспокоилась о другом. О том, что там я свяжусь с плохой компанией, скачусь по учёбе, забеременею не дай бог от самого духа развязной общажной жизни.

Для нас с мамой не было ничего сверхъестественного, чтобы пожить в такой простой, нероскошной обстановке. Она растила меня совершенно одна, и мы всегда жили очень скромно. Это потом она встретила Барышева, и у них случилась большая любовь, после чего я вместе с мамой вынуждена была переехать в этот дворец, который только казался снаружи Раем. Внутри же него находился настоящий Ад. Для меня.

По большей части Ян и Дан ненавидели меня из-за того, что мы с мамой, «какие-то грязные толстухи-нищенки», протиснулись в их жизнь и заняли собой всё пространство. С мамой моей они быстро смирились, даже полюбили её и очень тепло к ней стали относиться, а вот меня они до сих пор ненавидят всем своим существом, презирают, испытывают отвращение.

Я сбежала из этого дома из-за них и даже нашла в общежитии новых друзей, мне правда нравится жить настолько самостоятельно.

Но и так мне нигде не скрыться от своих сводных монстров до конца, потому что даже учимся мы с ними в одном универе, я на втором курсе, они на четвёртом, где по ним сохнет вся женская половина, и даже я какое-то время испытывала странное благоговение смотря них, чего уж скрывать.

У них всё и все на подхвате, они звёзды, они красивы как дьяволы, умны и хитры так же, избалованные единственным растившим их папой мажоры, которые очень хорошо владеют искусством перевоплощения. Вот перед тобой ангел с белыми крыльями, а в следующую секунду сам жестокий мрак во плоти.

Только передо мной они всегда в одном своём проявлении.

Когда стрелка часов указывает на 10 вечера, у дяди Вити звонит телефон. Звонил он у него и до этого, но только после этого звонка они с моей мамой собираются уезжать, сердечно извиняясь перед нами за сорванный ужин в честь Рождества, потому что их внезапно пригласил к себе в гости один очень важный человек для бизнеса дяди Вити.

Я в этот момент почти умираю от осознания и хочу уехать сиюминутно за родителями из этого дома, только бы не оставаться с братьями наедине, но они вдруг тоже начинают собираться по каким-то своим делам, и я облегчённо выдыхаю.

Мама с отчимом обещают, что недолго, братья – что ждать их только к завтрашнему дню, а я, проводив их всех и убрав вместе с Лидией со стола, плетусь в свою комнату на втором этаже в правом крыле, которую мне ещё выделили полтора года назад.

Там смотрю на свой пустой от звонков и сообщений телефон и со злостью стягиваю с себя это дурацкое платье, которое возненавидела, пока сидела там, под взглядами своим сводных дьяволов, за столом.

Они снова меня заставили почувствовать себя никчёмной, уродливой, толстой и никому ненужной, при этом почти ничего не делая особого. И это бесит больше всего. А Данил, как назло, даже ни разу не позвонил за весь день.

У меня в этом доме есть некоторые вещи, поэтому я переодеваюсь в слитный чёрный купальник, беру большое полотенце, надевая сланцы и спускаюсь на нулевой этаж, где находится огромный бассейн.

Делаю несколько заплывов в одну и другую сторону. Плавать я начала совсем недавно. Это мой новый способ похудеть. Моя борьба за красивую стройную фигуру, кажется, никогда не закончится. До одиннадцати я была велосипедом, а потом резко превратилась в округлый квадроцикл. И сколько бы я не худела и не насиловала себя тренировками, диетами, мой вес достигает определённой отметки, где я всё ещё пышечка, и дальше ни в какую не снижается…

Настроение благодаря воде и физическим нагрузкам улучшается, и я уже в приподнятом иду в душевые после хлорированной воды. Снимаю купальник, становлюсь под лейку открытой душевой, с наслаждением ловлю ртом воду, прохожусь по мягкому животу ладонью, скольжу по налитым грудям пятого размера и испытываю лёгкое покалывание внизу живота. Мне хочется поднять себе настроение ещё больше. Вот, что лучше шоколада и не портит фигуру, и чем я регулярно пользуюсь в качестве успокоительного.

Беру душевую лейку в руку и, прикрыв глаза и оперевшись спиной о каменную голубую перегородку, медленно опускаю руку со струёй к чувствительной промежности. Всё внутри меня сжимается в ожидании удовольствия. Так я делала уже много раз и уже знаю, под каким углом и на каком расстоянии действенней всего. Прикусываю губу и дёргаюсь, когда напор давит на клитор.

– Д-да… – выдыхаю пересохшим горлом, зажмурившись сильнее, а затем немного раздвигаю ноги и опускаю руку чуть ниже, поднимаю струю чуть вверх. И снова дёргаюсь, быстро-быстро дышу, кусаю губу и… внезапно перед моим внутренним взором возникают запретные образы. Они усиливают мою и без того сильную дрожь и свинцовую тяжесть в паху, подкашивают ноги. – Дан… Ян… А-ан, да-а…

– Пиздец, – звучит неожиданно двойственно и предельно низко сбоку, я дёргаюсь всем телом и резко открываю в испуге глаза, а в следующую секунду ко мне под струями воды сверху прижимается мужское, массивное крепкое тело. А потом второе такое же. – Мы здесь, сестрёнка…

Глава 2.

Моя запретная и несбыточная фантазия вдруг перемещается в реальность, и я первое время не могу даже пошевелиться от такой неожиданности и шока. Хлопаю ресницами и в неверии смотрю на знакомое лицо в такой близости ко мне, пока мои неподвижные губы распахнутого рта страстно обхватывает в поцелуе и даже покусывают, оттягивают нижнюю губу.

Ян тоже смотрит мне в глаза, но они у него полуприкрыты будто от удовольствия, в отличии от моих округлённых.

Вода над нами прекращает литься от лёгкого движения сбоку, и в сознание тут же проникают влажные звуки поцелуев и нашего громкого дыхания.

Потом как по нарастающей я начинаю чувствовать и другое: большие твёрдые ладони на своей груди, они её мягко мнут, а потом и сильное сжатие ягодицы, укус в плечо. И только когда снова звучат хриплые с рычащими нотками голоса моих братьев, я могу очнуться и изнутри сжаться всем существом.

– Какая ты мягкая…

– И сладкая…

– Интересно, какая внизу…

– Блять, больше не могу терпеть! – рычание Демьяна, который целует ещё яростней в губы, а затем врезает в себя меня, больно схватившись за бёдра.

– Ч-что вы тут делаете?.. Не… трогайте меня! – задыхаюсь, вжимаюсь в стену позади, отталкиваю их, зажмурившись, попадая ладонями и в лицо, и в грудь, и в напряжённый кубиками пресс, который чувствуется через мокрую тонкую ткань футболки. – Вы с ума сошли?!

– Сошли…

– Уже давно…

Но сводные братья не унимаются, не отстраняются и продолжают всё это безумие, когда у меня самой от шока и испуга сердце бьётся где-то в висках. Как будто все мои фантазии и реальность смешиваются в хаосе, и от этого я испытываю настоящий взрыв восприятия, ужасающий до мурашек диссонанс. Страх, что настолько близко, пугающе откровенно, влажно, что не может быть всё это реальностью, но происходящее реально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.