Орина Шейгард
Элистра из Блекхолма

Глава 1
Возвращение в Блекхолм

Дорога оборвалась внезапно, словно кто-то перерезал ее ножницами. Элистра остановилась, ощущая, как ее огненные волосы – эти живые языки пламени, вплетенные в саму ткань ее существования – медленно опадают на плечи, утяжеленные не только дорожной пылью, но и невысказанными обещаниями прошлого. Каждая прядь будто помнила то, что забыла она сама: одни цеплялись за выступы потрепанного кожаного плаща, другие тянулись к небу, словно пытаясь прочесть послания в узорах облаков.

Блекхолм предстал перед ней как сон, который нельзя вспомнить до конца. Дома стояли не просто криво – они располагались в невозможной геометрии, где углы не сходились, а тени падали не в ту сторону. Воздух пах не просто сыростью и дымом, а чем-то более древним  – запахом пергамента, который вот-вот вспыхнет от прикосновения солнечного луча. В этом запахе угадывались ноты ладана и чего-то металлического, будто кто-то недавно точил здесь старые ножи.

«Десять лет», – подумала Элистра, и ее пальцы сами собой потянулись к кулону на шее – «Оку Древнего», которое вдруг стало теплым, почти живым. В его зрачке мелькнул отблеск чего-то, что она не могла разглядеть – может быть, отражение ее собственной судьбы, а может, чужого взгляда, наблюдавшего за ней из другого времени.

– Ты вернулась ровно на 3 653 день, – раздался за ее спиной голос, в котором скрипели страницы перелистываемых календарей. В этом голосе угадывались все времена года сразу – весенние капели, летние грозы, осенний шелест листьев и зимнее безмолвие.

Старик, появившийся словно из трещины в реальности, сидел на пне, которого секунду назад не было. Его зеленый кафтан был не просто выцветшим – он казался выцветшим во времени, будто кто-то взял кисть и методично вымыл из ткани все краски. Когда он улыбнулся, Элистра увидела, что его зубы были не просто отсутствующими – они были аккуратно вырезаны, оставив после себя идеально круглые дырочки в деснах, похожие на входы в крошечные норы.

– Почему именно 3 653? – спросила Элистра, замечая, как ее тень на земле вдруг сделала резкое движение, не совпадающее с ее собственной позой. Тень на мгновение приняла форму высокой худой фигуры в плаще, затем снова стала обычной.

– Потому что именно столько раз ты передумала возвращаться, – ответил старик, и в его беззубом рте вдруг мелькнул отблеск чего-то металлического. Он протянул ей предмет – зеркальце размером с ладонь, но когда Элистра заглянула в него, вместо своего отражения она увидела девочку с огненно-рыжими волосами, плачущую у колодца. Вода в колодце была черной и густой, как чернила. Затем изображение сменилось  – теперь она видела того же старика, но молодого, подписывающего какой-то договор кровью. Капли крови на пергаменте складывались в руны, которые тут же исчезали. И наконец – пустоту, которая вдруг подмигнула ей одним огромным глазом, заполнившим всё пространство зеркала.

Зеркало разбилось у нее в руках, но осколки не упали – они зависли в воздухе, каждый показывая разные версии деревни. В одном Блекхолм пылал синим пламенем, но огонь не давал ни тепла, ни света. В другом – его вообще не было, только ровное поле с одиноким камнем, на котором сидел ворон. В третьем – деревня была, но все дома стояли вверх ногами, их крыши упирались в землю, а фундаменты тянулись к небу, где вместо солнца висело огромное Око, похожее на её кулон.

– Выбирай дверь, Пламеглазка, – прошептал старик, уже исчезая, как сон при пробуждении. Его голос звучал теперь из всех осколков одновременно. – Но помни: здесь все двери ведут в Блекхолм. Даже те, что ведут наружу.

Когда он совсем растворился, Элистра заметила, что пень, на котором сидел незнакомец, теперь был покрыт свежей корой, будто только что вырос. А в воздухе витал сладковатый запах, напоминающий то ли мед, то ли разлагающуюся плоть. Где-то вдали закаркал ворон, но когда она обернулась, то увидела только черное перо, медленно падающее на землю. Перо коснулось земли и рассыпалось в пепел, который тут же сложился в стрелку, указывающую вглубь деревни.

Элистра глубоко вдохнула и почувствовала, как Око Древнего на её шее слегка сжимается, словно предупреждая об опасности. Но другого пути не было – она пришла слишком из далека, чтобы повернуть назад. Ступив на тропу, ведущую в деревню, она заметила, что её тень теперь идет не позади, а впереди, будто указывая дорогу. И что еще более странно – тень эта была гораздо выше ее самой, а в руке держала нечто, напоминающее посох или… меч.

Где-то впереди завыл ветер, но звук был слишком правильным, слишком мелодичным, чтобы быть просто ветром. Это была песня, которую она слышала когда-то очень давно, в детстве. Песня, которую пела ей мать. Или та, что называла себя ее матерью.

Элистра сжала кулон в ладони и шагнула навстречу своей тени, в Блекхолм, который ждал ее десять лет. Ждал, чтобы задать последний вопрос – тот, на который у нее не было ответа.

Глава 2. Камень с двумя именами

Пепельная стрела привела её к могильному камню на окраине погоста. Земля здесь дышала – с каждым порывом ветра из трещин в почве вырывались клубы сизого дыма, пахнущего жжёными волосами. Камень был тёплым, будто кто-то недавно прикасался к нему ладонями.

ЭЛИСТРА ПЛАМЕГЛАЗКА

398—418

«ОНА ВЕРНЁТСЯ В ДЕНЬ СВОЕЙ СМЕРТИ»

Дата смерти – ровно десять лет назад.

– Интересная эпитафия, – прошептал кто-то у неё за спиной.

Старик в зелёном кафтане стоял так близко, что Элистра почувствовала запах его дыхания – сладковатый, как перезревшие яблоки, с примесью чего-то химического, напоминающего формалин. Его пальцы с жёлтыми ногтями скользнули по гранитной поверхности, оставляя за собой влажные следы.

– Ты умерла в тот день, когда ушла.

– Меня изгнали, – поправила его Элистра, замечая, как её собственные волосы начали медленно шевелиться, будто улавливая невидимые токи воздуха.

– Кто?

Она открыла рот… и поняла, что не помнит. Воспоминание уплывало, как дым из тех трещин в земле.

Камень под её пальцами дрогнул. Буквы поплыли, словно написанные на поверхности ртути, и сложились в новую надпись:

ЭЛИСТРА И ЭЛИОН

«ОНИ ВЕРНУТСЯ В ДЕНЬ СВОЕГО ЗАБВЕНИЯ»

Из-за камня показалась детская рука, покрытая пеплом. Пальцы провели по граниту, и пепел осыпался, складываясь у её ног в слова: «Они съели всех. Но не смогли съесть меня. Потому что ты меня уже стёрла».

Тень Элистры вдруг отделилась от земли, вытянувшись в высокую фигуру в плаще из вороньих перьев.

– Не спрашивай «кто?», – сказала тень голосом, в котором звучали все голоса её прошлого. – Спрашивай «когда?».

Глава 3. Дом с перевёрнутыми углами

Её старая хижина встретила девушку перевёрнутым миром.

Стол стоял вертикально, прикованный ржавыми цепями к потолку. Стулья росли из пола, как грибы после дождя, их ножки извивались, словно корни. А кровать…

Кровать висела в воздухе, как паутина, сплетённая из теней. Простыни струились вниз, но не доставали до пола, застывая в полуметре от земли.

– Око, – прошептала Элистра, чувствуя, как кулон на её шее пульсирует в такт её сердцу, – что здесь происходит?

Кулон раскрылся, выпустив дюжину голубоватых огоньков. Они выстроились в слова:

«ЭТО НЕ ТОТ ДОМ!»

«ЭТО НЕ ТА ТЫ!»

«ЭТО НЕ ТОТ МИР!»

Один из огоньков упал на пол и превратился в мальчика с пеплом на руках.

– Ты не должна была возвращаться, – сказал он.

Но это был не просто мальчик.

Это было её воспоминание, обретшее плоть.

– Но я же…

– Ты хотела узнать правду? – перебил её мальчик. – Правда в том, что ты уже сделала выбор. Десять лет назад. Теперь осталось только вспомнить – какой.

Элистру охватила паника и она выбежала на улицу.

Глава 4. Колодец без дна

Тропинка к колодцу извивалась змеёй между кривыми домами, то исчезая под слоем пепла, то вновь появляясь, словно дразня её. Элистра шла, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится гуще – теперь он наполнялся не просто запахом гниющих листьев, а чем-то более острым, напоминающим старую медь и жжёные кости. Её волосы, обычно такие живые и подвижные, теперь тяжёлыми прядями свисали вдоль спины, будто пропитанные невидимой смолой.

Колодец появился внезапно – один момент его не было, в следующий он уже стоял перед ней, древний, сложенный из почерневших камней, обвитых корнями странных растений, которые пульсировали в такт её дыханию. Деревянный сруб был покрыт резными символами – не рунами, а чем-то еще более древним, напоминающим следы когтей огромного зверя.

Элион стоял у края, его босые ноги утопали в пепле, который теперь поднимался до щиколоток. Когда он повернулся к ней, девушка увидела, что его лицо изменилось – теперь оно напоминало маску из тонкого пергамента, на которой кто-то углём нарисовал черты ребёнка. Только глаза остались настоящими – слишком большими, слишком взрослыми для этого маленького тела.

– Ты испугалась тогда, – сказал он, и его голос звучал теперь по-другому, будто доносился из очень глубокого колодца. – Испугалась, что они найдут нас обоих.

Она хотела возразить, но в этот момент ветер донёс до неё странный звук – будто кто-то глубоко под землёй перелистывает страницы огромной книги. Элистра подошла ближе к краю и заглянула вниз.

Тьма в колодце не была обычной темнотой. Она двигалась, переливаясь, как чёрное масло, и временами в ней вспыхивали странные огоньки – то ли отражения далёких звёзд, то ли чьи-то глаза. Воздух над отверстием колодца дрожал, как над раскалёнными камнями в жаркий день.

– Это не просто колодец, – прошептал Элион. Его пальцы, всё ещё покрытые пеплом, сомкнулись вокруг её запястья. Прикосновение было холодным, как могильная земля, но в нём была странная сила. – Это место, где время течёт назад. Где можно найти то, что было потеряно. Или стереть то, что никогда не должно было случиться.

Элистра почувствовала, как кулон на её шее вдруг стал невыносимо тяжёлым. "Око Древнего" раскрылось полностью, и теперь она видела мир через его призму – колодец оказался не просто ямой в земле, а чем-то вроде воронки, уходящей вглубь мироздания. В его стенах, как в слоях древнего льда, будто застыли картины прошлого.

Старик в зелёном кафтане, подписывающий договор с существом, у которого вместо лица была лишь дымящаяся пустота. Она сама, маленькая, семилетняя, получающая кулон из рук женщины с такими же огненными волосами. Деревня Блекхолм, охваченная синим пламенем, в котором люди не сгорали, а просто исчезали, словно стираемые с рисунка жизни.

– Теперь ты должна выбрать, – голос Элиона звучал со всех сторон сразу, – Войти в колодец и найти ответы. Или остаться здесь и принять то, что есть.

Элистра почувствовала, как её волосы начинают медленно тлеть на концах, издавая едва уловимый запах гари. Ветер усилился, и теперь он приносил с собой обрывки голосов – может быть, из прошлого, может быть, из будущего. Где-то в глубине колодца что-то шевелилось, и ей показалось, что это шевельнулась не просто тьма, а сама ткань реальности.

В этот момент она поняла главное – возвращение в Блекхолм никогда не было её выбором. Она всегда была здесь, в этом месте между прошлым и будущим, между памятью и забвением. И колодец перед ней был не просто ямой в земле – он был дверью. В неё ли, из неё ли – это ещё предстояло решить.

Глава 5. Призыв Алхимика

Пепел на руках Элиона вспыхнул синим пламенем, и Элистра поняла – в колодец нельзя нырнуть одной. Тьма там была не просто отсутствием света, а чем-то живым, вязким, как чёрная смола времен.

– Нужен тот, кто знает дорогу в Пустоту, – прошептала она.

Кулон на её шее дрогнул. "Око Древнего" раскрылось полностью, и зрачок его сузился, будто прицеливаясь в точку между мирами.

Рыжеволосая девушка провела рукой над пеплом у своих ног, и он взметнулся вверх, закрутившись воронкой.

– Тот, кто варит зелья из снов и разбирает реальность на атомы. Тот, кто торгует с тенью и знает цену забвению. Алхимик, приди!

Воздух треснул, как стекло.

Из разлома выпал человек в длинном плаще, сотканном из лунного света и копоти. Его лицо было скрыто за маской из позолоченной кости, а в руках он держал стеклянный шар, внутри которого клубился туман, меняя цвет от кроваво-красного до мертвенно-синего.

– Ты звала, Эл? – голос алхимика звучал так, будто доносился со дна колодца.

Элистра кивнула.

– Мне нужен путь в Пустоту.

Алхимик медленно повернул голову к колодцу. Его маска скрипнула, как несмазанные дверные петли.

– Это не просто колодец. Это шрам. Место, где когда-то была дверь, а теперь – только рана.

Он поднял стеклянный шар, и туман внутри закружился быстрее.

– Но если ты решилась…

Глава 6. Флакон с падающими звёздами

Элистра протянула руку к флакону. Жидкость внутри переливалась, как северное сияние, заключённое в стекло. Крошечные звёзды внутри не просто плавали – они падали, оставляя за собой следы, которые тут же исчезали в глубине раствора.

– Это слезы той, что смотрит в бездну, – прошептал алхимик, его костяная маска отражалась в выпуклом стекле флакона. – Выпьешь – и твой разум разделится. Одна часть останется якорем у колодца, другая уйдёт в Пустоту. Но помни: ничто не может нырнуть в забвение целиком.

Элион, стоявший у края колодца, вдруг зашевелился. Его пальцы, всё ещё покрытые пеплом, сжали край её плаща.

– Ты уверена? – его голос звучал странно, будто доносился не из горла, а из самой глубины колодца. – Там, внизу… там нет возврата.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.