Дмитрий Аверков
Натурщица для писателя

Глава 1 Телефонный розыгрыш

«Алло! Здравствуйте! Вы объявление давали: требуется секретарь-референт для частного лица? Да? Отлично! Я абсолютно соответствую всем вашим требованиям. Да, да! Совершенно верно, я та самая девушка с незаурядной натурой и выразительными внешними данными. Буквально всё это обо мне. Скорость набора, грамотность, умею чай-кофе оперативно и невероятно красиво подавать – всё на высшем уровне. И как советник-консультант – я безупречна. Советы давать – мое самое любимое занятие. То, что вы хотите найти в претендентке на должность, – всё это во мне сполна! Даже в избытке. Я идеальная кандидатура во всех отношениях и на любой мужской вкус. Вся такая и во всем на славу! В общем, я – славная девушка! Внешние данные у меня в полном порядке, вы не разочаруетесь. Вам, безусловно, понравятся мои качества. Будете в восторге! А выразительная я – невообразимо! Вдоль и поперек! – девушка прикрыла трубку рукой и, давясь распирающими ее эмоциями, взбудоражено прошептала подруге: – Что еще сказать? Хватит! Стыдно уже и так, – и снова обратилась к незримому собеседнику, корча озорные гримасы: – А чем вы занимаетесь? Я же должна представлять в какую сферу деятельности мне придется окунуться? Что? Подробности при встрече? А где и когда мы с вами увидимся? Завтра? В кофейне у драмтеатра? В три? Прекрасно! И еще один маленький штрих в подтверждение моей умопомрачительно-уникальной натуры – я приду в костюме Мальвины!»

Лиза отшвырнула телефон, будто паука, случайно забравшегося на ее ладонь, и неудержимо и переливисто залилась долгим смехом, чуть не опрокинув бокал с вином. Немного успокоившись, она спросила у подруги:

– Я победила?

Света утвердительно кивнула и произнесла слегка непослушным языком:

– Конечно! Шоколадка твоя.

У подруг была такая игра. Уже месяца два подряд по пятницам вечером они покупали бутылку спиртного и, добавив алкогольного азарта в свои развеселые головы, наугад выбирали объявление на популярном городском интернет-портале. Звонила та, у которой за неделю накапливалось больше неудач, чтобы получить иллюзорный шанс хоть немного отыграться в «рулетке судьбы» и стать обладательницей утешительного, но вполне реального сладкого приза, который девушки покупали заранее, как правило, по понедельникам. И сладость лежала всё время на виду, словно напоминание о том, что неприятностей следует избегать любой ценой, даже если скопившиеся за семь дней напасти можно будет торжественно заесть, невзирая на диеты, разрешенным мега-взрывом килокалорий.

Чаще попадались объявления из разряда «куплю-продам». Подруги чувствовали себя в русле таких переговоров как рыбы в воде. Они легко находили общий язык и с продавцами, и с покупателями. Сказывались профессиональные навыки. Девушки работали рекламными агентами в городской газете. Иногда они натыкались на предложения о знакомствах. Тут девчонки хохотали до упаду.

До сих пор всё обходилось. Их беззлобные розыгрыши не имели последствий и потешали порой не только подруг, но и тех, кому они названивали в пятничные разгрузочные вечера. Однако сегодня Лиза впервые испытала какое-то необычное волнение из-за своего поступка. Прежде эта игра казалась всего лишь безалаберной шалостью, а сейчас остался неприятный осадок, зудящий и скребущийся внутри.

– Погоди, – встрепенулась Света. – А почему бы тебе действительно не сходить к нему на встречу? А вдруг он что-нибудь дельное и интересное предложит? Не ограничится только функциями «принеси-подай» и диваном в подсобке…

– Да ты что! – нервно отреагировала Лиза. – Слышала, как я себя преподнесла?! Как дурочка! Я со стыда сгорю, если с ним встречусь!

– Но он же воспринял. Пригласил. Сходи развейся. Будет у тебя маленькое приключение. Разбавь свою пресную жизнь небольшой авантюркой. Что ты потеряешь? И занятость он предлагает частичную, возможно, заработок дополнительный появится. Деньги сейчас нам позарез нужны. Я тебе говорила, что хозяйка решила взвинтить оплату за жилье? А нам же здесь нравится, всего два шага до работы. В этом районе мы другой подходящий вариант вряд ли быстро найдем. А там глядишь, и мне выпросишь необременительную должность у этого частного лица. Ха-ха! Пристроишь домработницей или «украшением» на его званых вечерах.

– Каких вечерах? – передернулась Лиза. – Вечно насочиняешь сказок! Спать давай.

Субботнее утро безжалостно испоганила телефонная трель. Как Лиза не прятала голову под подушку, затыкая уши, все-таки ей пришлось встать и взять трубку, чтобы прекратить эту акустическую пытку.

– Да, – сонно выдохнула она.

– Это та самая славная девушка? – раздалось на другом конце. – Доброе утро! Учитывая ваше вчерашнее не совсем трезвое состояние – это было очевидно – напоминаю, что мы встречаемся с вами сегодня. Попрошу не особо сильно опаздывать.

– Хорошо, я буду, – механически выпалила Лиза и тут же опомнилась, но вместо голоса собеседника уже раздавались короткие гудки.

Девушка, испытывая замешательство и определенную злость на себя за то, что сыграла такую дурацкую шутку, бросилась на помощь к подруге:

– Что мне делать?! Как поступить?

Света долго пыталась понять, что произошло, хлопая заспанными глазами, а когда наконец-то разобралась в сути, равнодушно зевнула:

– Забудь. Оно тебе нужно? Представь, требуется секретарь-референт частному лицу. Не в фирму, не в организацию, а именно частному лицу! На сто процентов развод какой-то. Обманет, кинет. Того хуже заманит тебя для своих мужских нужд. Вдруг он извращенец, псих, маньяк?! Да даже если просто соблазнитель. Ты же не скачешь галопом по мужикам. Это не для тебя. Хотя… Лучше всего – сходи. Любопытно все-таки.

– Возможно, ты сейчас меня толкаешь в гадость какую-то, а я потом не смогу из этого выпутаться, – неуверенно предположила Лиза.

– Да потом со всем и со всеми разберемся, – твердо заявила Света. – В крайнем случае, пожалеем тебя вместе. Шучу! Сама решай. У тебя своя голова на плечах есть. Если что – я на связи. Ну и про телефоны экстренных служб не забывай.

– Не сгущай краски! – немного успокоившись, ответила Лиза. – Встреча назначена в многолюдном месте. Голос у него, конечно, может быть, и не солидный, но приятный. Мне пока интересно. Нужно ведь хвататься за появляющиеся шансы и возможности, пусть они таковыми только кажутся сначала. Там видно будет. Впрочем, раздумывать не о чем, я уже пообещала прийти, – и добавила смешливо: – Я ведь славная девушка? А славные девушки свои обещания выполняют.

***

Лиза, кареглазая шатенка с роскошными длинными и слегка вьющимися волосами, шла в кофейню с тяжелым камнем на душе. Несколько раз она готова была развернуться и отправиться обратно домой: где она расслабится и забудет обо всём, где ей не придется краснеть и пытаться объяснить свою идиотскую выходку. Но ей удавалось лишь замедлить шаг, на большее не хватало сил. Ее умопомрачительно-уникальная натура требовала, чтобы «этот клубок куриных извилин» понес справедливое наказание, и самоотверженно стремилась на экзекуцию.

«Если смогла совершить такую глупость, то сможешь и потерпеть, – мысленно бичевала себя девушка и тут же шла на попятную и, жалея себя, придумывала психологические трюки для облегчения своего состояния: – Просто возненавидь его за свои будущие унижения и станет легче!» Но с каждым преодоленным метром к месту «казни» легче не становилось, наоборот, напряжение возрастало. Внутри всё больше стискивало и обреченно клокотало. И ей уже хотелось разрыдаться и опуститься на землю, прямо здесь, на тротуаре.

Пусть прохожие смотрят на нее, как на дурочку, и крутят пальцами у виска. Пусть посмеются! Это сущая ерунда в сравнении с предстоящей встречей. Но Лиза не могла зарыдать и остановиться тоже не могла. Какая-то неведомая сила или та самая пресловутая умопомрачительно-уникальная натура, упрямо вела девушку туда, настойчиво перебирала ее ватными ногами и убедительно подталкивала порывами ветра в спину, нашептывая: «Ты должна… Ты должна…»

То, что это именно она, было абсолютно ясно по ее плачевному виду, и мужчина, поджидающий ее в глубине кофейни, призывно взмахнул рукой. Медленно, словно эти шаги были последними в ее жизни, она побрела навстречу своей судьбе. Пусть даже десятиминутной судьбе, которая обожжет ее на время и канет в небытие. Но все же эти десять минут еще предстоят, и ей надо их пережить.

Постараться пережить достойно. Но как? Она остановилась, только лишь когда уткнулась в край стола. Молодой человек, одетый с иголочки, внимательно разглядывал ее. Может, секунд пятнадцать. Может, немногим больше. Но Лизе эти секунды показались вечностью. Его глаза производили такой эффект, будто огромный удав парализовал ее рассудок и тело.

– Я вас сразу узнал даже без костюма Мальвины, – с нескрываемым восторгом произнес мужчина, прервав свою молчаливую пытку. – Совершенно верно: вдоль и поперек! Да вы присаживайтесь.

Девушка робко опустилась на стул, который новый знакомый, молниеносно вскочив, галантно пододвинул. Кое-как она собрала волю в кулак и тихо произнесла:

– Вышло недоразумение. Легкомысленная забава. Это у нас игра была такая. Я пришла извиниться. Мне не по себе до сих пор.

– Прелестно! – воскликнул он то ли доброжелательно, то ли приготовившись насмехаться. – А куда подевалась ваша вчерашняя бравада?

– Это не я говорила, – выдавила из себя Лиза. – Это вино во мне говорило.

– Злоупотребляете? – усмехнулся он. – Пьете на славу, славная девушка?

– Нет, что вы. Умеренно. Такой славы за мной не водится.

Она барахталась в водовороте смущения и стыда, надеясь, что он протянет руку и вытащит ее. Так и произошло. Он бросил ей спасительную соломинку, добродушно улыбнувшись. Она с благодарностью ухватилась за нее и решила: «Да что такое со мной происходит?! Сама не своя! Теперь вынуждена ему доказать, что я совсем другая! Вдоль и поперек!»

Лиза сумела взять себя в руки, всё же определенная закалка есть – рекламному агенту приходится бывать в разных переделках. Она довольно быстро оправилась, хотя ситуация была для нее весьма необычная, и уже игриво и с неким задором стала наперебой выспрашивать, тараторя словно в отместку за свое недавнее «одеревенение» и треволнения:

– Так в чем суть работы? Сидеть у вас в офисе в определенные часы и прихорашиваться? И иногда, конечно же, встречать гостей улыбкой и чаем с печеньем? Так что вы за частное лицо? Как вам мои внешние данные? Вы довольны? Подхожу я на роль вашей секретарши?

По его лицу пробежали странные тени, он взглянул исподлобья на девушку:

– Я предлагаю необычную работу. Вам не нужно будет выполнять обширный круг обязанностей секретаря-референта. Но от вас потребуется немало душевных затрат. Наверное, даже немыслимо много. Хотя, возможно, я несколько преувеличиваю вашу роль в предстоящем сотрудничестве.

– Не просто секретаршей? – с любопытством вскинулась Лиза. – Очень интересно. Значит, без чая-кофе? А про грамотность, скорость набора в объявлении говорилось – это мишура?

– Совсем нет, – глухо ответил он. – Но и только стуком по клавиатуре под диктовку вы не отделаетесь. Всё будет непросто.

– Интригу-у-у-юще, – шутливо протянула девушка.

– Дело в том, – приоткрыл он завесу напускной таинственности, – что я хочу попробовать себя в писательстве. Вам предстоит набирать текст быстро и грамотно. А другими прочими хлопотами обычных секретарей-референтов я вас практически не нагружу. Это взаимовыгодное сотрудничество, к тому же в удобное для вас время. Набрать текст я и сам могу, а затем его «вылизать», но иногда бывает, что не успеваешь фиксировать поток мыслей. И как говорят корректоры – «глаз замыливается». Не замечаешь очевидных ошибок. Даже запятая, прилепленная не к месту, видится вполне обоснованной или просто растворяется перед глазами. Вот во всём этом и будете мне помогать, если справитесь. Ну и если захотите, конечно. Кроме того, мне нужен сторонний слушатель, поскольку впервые взялся сочинить такую большую историю. Хочу видеть реакции человека на мои мысли и идеи в процессе написания книги. Утверждают, что сейчас больше читательниц, чем читателей, поэтому сотрудничать я желаю с женщиной, обладающей незаурядной натурой и выразительными внешними данными, о чем указал в объявлении. Эти факторы будут приятны мне и полезны для творческого процесса.

– Вы находите мои внешние данные шикарными? – кокетливо уточнила Лиза.

– Весьма выразительными, – ответил он и продолжил, сразу значительно уменьшив важность привлекательности искомой кандидатуры: – В любом случае, даже не учитывая внешние особенности человека, я решил, что мне необходимо чье-то присутствие при создании книги, чтобы сразу видеть, если вдруг выбрал неправильный поворот сюжета. К тому же секретарь-референт мне необходим, потому что эта сфера – писательство – для меня абсолютно новая, я могу потеряться и запутаться в своих мыслях. То есть советы, консультации из ваших уст, как читательницы, мне будут крайне важны. Вы же читаете книги? Фильмы смотрите? И, в конце концов, живете полноценной женской жизнью, некоторые аспекты которой мне малопонятны и, пожалуй, малоизвестны. Может, что-то вам пока неясно, но, надеюсь, мы быстро разберем все нюансы на молекулы, как только приступим к совместной работе.

– Испытательный срок предполагается? – сухо спросила она, слегка обидевшись на слова потенциального работодателя.

– Неделя, а возможно, несколько часов, – сообщил он. – Не будете мне подходить, я вам скажу об этом сразу. Если вас что-то не будет устраивать, то в любой момент сможете взять расчет и уйти. Предлагаю вам гибкий график. Приходите, когда вам будет угодно. Настолько, насколько хватит терпения или свободного времени. Если у нас всё срастется, то сотрудничество продолжим до финала книги. Правда, неизвестно, сколько этот процесс продлится.

– Выходит, что я собеседование прошла? – не без иронии спросила Лиза.

– Предварительное, – пояснил он охотно. – Сейчас вы меня вполне устраиваете. Но посмотрим, как пройдут наши первые встречи. Если мы будем понимать друг друга, сотрудничество наше станет результативным, то почему бы и нет. Я с удовольствием вас найму.

– А офис ваш где? – с любопытством уточнила соискательница.

– Трудиться будем у меня дома. – Он быстро написал адрес на салфетке и подвинул ее к девушке: – Я уже оборудовал кабинет в своей квартире. Теперь вы знаете и мой телефон, и мой адрес. Так что думайте. Как надумаете, звоните.

– Кстати, я Лиза, – опомнилась девушка. – А вас как зовут?

Он хитро улыбнулся и прищурил левый глаз:

– Зовите меня просто Писатель. Мне будет лестно, и это, по-моему, подчеркнет деловой статус нашего сотрудничества, что вас должно успокаивать.

– А мне стоит беспокоиться? – раздраженно спросила Лиза.

Теперь она решила больше с этим типом не встречаться. Извинилась за розыгрыш, оправдалась перед ним по всем пунктам. И достаточно.

– Пока оснований для этого нет, но наша жизнь – сплошное беспокойство, – туманно ответил он.

Девушка шла домой, уже как обычно, уверенной походкой со слегка приподнятым подбородком. Она постаралась максимально забыть свое угнетенное состояние перед встречей с этим мужчиной. Такие досадные воспоминания ей ни к чему. Хватает и прочих каждодневных неприятностей. Вдруг вспомнились слова недавнего собеседника: «И, в конце концов, живете полноценной женской жизнью».

«Да уж, – вполголоса недовольно произнесла она, – пусть хотя бы так считают другие».

И оглянулась: не услышал ли ее кто-нибудь ненароком?

– Рассказывай! – набросилась Света, как только Лиза переступила порог квартиры. – Красивый? Богатый?

– Не знаю, – отмахнулась Лиза.

– Ты что не смотрела на него, что ли? – напирала подруга.

– Смотрела, ничего особенного, – скривившись, ответила Лиза. Она все-таки не смогла простить этому человеку свое плачевное состояние перед встречей, да, конечно же, и во время нее. – Молодой и странный. Возомнил себя писателем. Вел себя вроде прилично, но дай ему волю – из него вся его мерзкая и самодовольная сущность так и полезет.

– Почему мерзкая? – удивилась Света. – Он к тебе приставал? Намекал на что-нибудь этакое?

– Да нет же! – возмутилась Лиза. – На меня не бросался, более того всем своим видом показывал, что именно за мою кандидатуру совсем не держится. Наверное, я ему не очень-то приглянулась. Но бесстыдно и даже нагло рассматривал меня с головы до ног.

– Так от ворот поворот не дал? – уточнила Света.

– Сказал, что если надумаю, то позвонить ему, – пояснила Лиза. – И адрес свой написал.

– Ну, ты даешь! – воскликнула подруга. – Конечно, ты ему понравилась! Будет он просто так адресом своим разбрасываться.

– А вдруг он больной? – предположила Лиза. – С головой у него не всё в порядке? Книгу впервые решил написать и предложил набирать его мысли под диктовку. Он даже имя свое не стал называть. Говорит: зовите меня просто Писатель. Мне будет лестно, а вас, мол, это успокоит. Естественно, назови он свое настоящее имя, я быстро найду всю его подноготную – какой-нибудь злодей-маньяк, вышедший на волю.

– Он же молодой, значит, не маньячил официально, – талдычила Света. – И что ж ты хотела? Ты встречала адекватного писателя? Да и вообще нашла проблему – разглядывал он тебя без стеснения! Мужики все такие! Руки сразу же не распускал, гадости не говорил. Да он отличный экземпляр! Сходи к нему. Ну, поелозит по тебе сладострастными взглядами. И всего-то. С тебя не убудет. Может, и приятные ощущения получишь. Побарабанишь немного ему по клавиатуре и легких денег заработаешь. К тому же на такое развлечение время всегда найдешь. А по адресу мы легко установим, что это за субъект.

– Так и не писатель он! – гневно вскрикнула Лиза. – Всё! Забудь! Хватит уже о нем. Он не вызвал у меня никакой симпатии! Совершенно мне безразличен!

Девушка, несомненно, недоговаривала, полностью открыться подруге она не решилась. Ей не хотелось вспоминать о своих переживаниях перед встречей с тем мужчиной, а уж тем более испытать их снова.

Лиза злилась на себя за то, что не сумела возненавидеть этого человека до того, как его увидела. Тогда она наверняка бы менее болезненно воспринимала произошедшее.

Однако теперь она наслаждалась неприязнью к Писателю сполна…

Глава 2 Визит с пристрастием

На работе наметилось зловещее затишье. Наступил своеобразный мертвый сезон, а это означало, что карманы подружек стремительно пустели без надежды в ближайшее время наполниться. Рекламный агент живет на проценты от продаж газетных площадей, а оклад, как водится, минимальный. Света беспрестанно зудела: сходи к этому писателю. Лиза отнекивалась и пыталась найти другую подработку.

Светка неожиданно перескочила в бухгалтерию. Недопонимания и неурядиц между подругами этот факт не вызвал, поскольку Лиза – гуманитарий до корней волос – не стала бы претендовать на освободившуюся должность в финансовом отделе, да и рекламным агентом работать ей нравилось. Но новая зарплата Светы пугала суммарным постоянством и угнетала Лизу своим пусть негигантским, но все же существенным превосходством. Девушка испытывала смятение, в отчаянии уже хотела пойти в официантки, вот только режим работы не позволял такого совмещения.

Из газеты Лизе уходить совсем не хотелось. Вернее, расставаться с коллективом редакции. Редко удается найти работу по душе, да еще, чтобы коллеги окружали подходящие. А о работодателях и вообще не стоит говорить. Отличный руководитель – очень большая редкость, словно нормальные люди не хотят занимать ключевые посты. Здесь, в редакции, начальство журит, конечно, за промахи и недоработки, но с пониманием дела, а не из-за заоблачного высокомерия и самодурства.

Тут еще и хозяйка в ультимативной форме напомнила о повышении арендной платы за жилье. Обстоятельства загоняли Лизу на тропу, на которую ей абсолютно не хотелось ступать. Нехорошие предчувствия преследовали ее сразу же после неудачной телефонной забавы. Однако ничего не оставалось, как поддаться на уговоры подруги. Девушка набрала номер, при виде которого у нее по телу побежали мурашки, и с нотками легкой истерики спросила:

– Ваше предложение еще в силе? Лишь крайняя нужда заставила меня обратиться к вам. Иначе бы я никогда не связалась с таким человеком, как вы.

– А почему вы так драматизируете? – раздалось в ответ. – Я деспот, по-вашему, какой-то? Монстр? Что вам в голову взбрело? Приезжайте немедленно, мы во всем спокойно разберемся.

Лиза нервно сглотнула, избавляясь от возникшей сухости во рту и заодно от прилива непонятной злости, и уже менее эмоционально и твердо сказала:

– Мне удобно завтра в полдень. К тому же я должна принять необходимые меры безопасности. А одно из правил осторожности гласит: заходить в квартиру к незнакомцу недопустимо ни при каких обстоятельствах. Так что я приду с подругой. Вы, надеюсь, не против?

– Конечно. Как вам будет угодно.

Лиза сразу разыскала Свету на ее новом рабочем месте и сообщила о своем решении.

– Наконец-то! – обрадовалась та. – Молодец! А где все будет происходить? Кабинет у него в квартире?! Даже так! Интересно. Далеко отсюда? Ой, смотри, закроет он тебя в своих хоромах и превратит в сексуальную рабыню. У них, мужиков, только одно на уме.

– Ты только об этом и говоришь, – недовольно отреагировала Лиза. – Наверное, у тебя тоже только это на уме, Свет?

– Поверь мне на слово! – настаивала подружка и рассмеялась: – Лучше не ходи! Давай я схожу. Проверю. Разведаю.

– Вместе пойдем, – сказала Лиза. – Отпрашивайся назавтра после обеда.

– Серьезно? – удивилась Света. – Все-таки молодой, вероятно, небедный и апартаменты, видимо, сверхпросторные. Ты пойдешь на такой риск, взяв меня с собой? А вдруг я ему больше понравлюсь?

– Там все и выясним, – поставила точку Лиза.

***

Почти доехав до нужного места, девушки решили немного пройтись, правда, на этом настаивала Лиза, а подружке не терпелось скорее встретиться с героем их последних бесед. Лиза шла молча и, не обращая внимания на свою попутчицу, ловила взгляды прохожих. Чего она в них искала? Может, предостережение? Какой-нибудь знак, который даст ей понять: делать то, что она собралась, совсем не следует.

Ей нельзя идти к нему, вряд ли из этого выйдет что-нибудь хорошее. Она это чувствовала всеми встревоженными клеточками своего организма. Но ноги шли сами, точно как на первую встречу. Вернее, их передвигала всё та же неведомая сила.

«Только бы сразу не одеревенеть, как тогда», – подумала Лиза, не зная, как этого избежать и к чему еще готовиться.

Светка еще раз сверила номер квартиры на дверях и написанный на салфетке и принялась раз за разом нажимать на кнопку протяжного слегка дребезжащего звонка.

– Ты умница! – радостно прошептала она Лизе. – Прямо к обеду договорилась. Пусть только попробует нас не накормить. А если набросится – отобьемся. У нас численное превосходство! Смотри, он нас сейчас запустит и как кинется на тебя! Или на меня! Сразу бей ему ногой в пах! И тем, что подвернется под руку, по голове ему! По голове!

– Да перестань ты нагнетать! – разозлилась Лиза. – Хватит трындеть!

Дверь отворилась, хозяин – приятный молодой человек в белоснежной рубашке и черных брюках – гостеприимно пригласил их в квартиру. Светка, вмиг приняв важный вид, устремилась внутрь, таща за собой растерявшуюся подругу.

– Здравствуйте, Лиза, – поприветствовал он, слегка улыбнувшись. – Представьте мне, пожалуйста, вашу спутницу.

– Знакомьтесь, это Трындюля! – все еще злясь, брякнула Лиза. – Ой, простите, Света.

Светлана удивилась, подруга называла ее так только наедине и только тогда, когда у нее было состояние полной неразберихи в душе. Она ущипнула Лизу: успокойся, всё нормально.

– Здравствуйте, здравствуйте! Очень приятно! – Света манерно раскланялась и, отодвинув мужчину, прошмыгнула вглубь – осматривать владения.

– Стой! Погоди! Вернись! – Лиза разозлилась с пущей силой.

– Ничего, ничего, – добродушно сказал хозяин квартиры. – Пускай осмотрится. В первую нашу встречу вы больше были похожи не на Мальвину, а на ее деревянного друга. Надеюсь, теперь вы чувствуете себя иначе? Мне кажется, сегодня вам намного лучше. Да? Вот только костюма Мальвины на вас по-прежнему нет.

– Это была моя неудачная шутка, – ответила Лиза с раздражением, испытывая смущение и за себя, и в большей степени за подругу.

Она всё еще не решалась разглядеть своего возможного работодателя, уставившись на какой-то эскиз, висевший на стене. Светка вернулась с удовлетворенным видом и зажатым в зубах бутербродом.

– Извините, мне не до церемоний, – с набитым ртом еле-еле проговорила она. – Просто жрать зверски охота!

Наконец-то проглотив кусок, она дернула Лизу за рукав и громко прошептала ей на ухо:

– Он там такой стол накрыл! Да и обстановочка – что надо. – И уже непосредственно хозяину квартиры: – А метраж у ваших хором какой? Я чуть не заблудилась. Зачем вы столько перегородок понаставили?

Мужчина снисходительно посмотрел на визитерш и, изобразив какую-то странную улыбку, отдающую неким внутренним аристократизмом, пригласил их к столу:

– Я приготовил для вас угощение. Не соблаговолите ли разделить со мной трапезу?

– Очень даже соблаговолим! – выпалила Света.

Лиза со свойственной ей застенчивостью стала отнекиваться, но подружка, бурно выражая восторг, последовала за хозяином. Делать было нечего, Лизе тоже пришлось принять приглашение.

– Вот теперь и побеседуем, – предложил он. – Обсудим все аспекты нашего возможного сотрудничества.

Светка, спешно пережевывая кусок мяса, взвизгнула:

– Так вы еще не договорились?

Мужчина усмехнулся и ответил:

– Вы же понимаете, что одного собеседования недостаточно. Необходимо выявить способности и деловые качества претендентки.

– Угощение явно вы не сами приготовили, – отметила Света.

– Естественно, заказал в ресторане, – ответил он, – чтобы вам угодить. Правда, бутерброды – результат моих усилий.

– Кстати, Лиза умеет бесподобно готовить, – вставила Светка, – так что если вы ее уговорите и у нее будет желание, то она может и вас чем-нибудь иногда баловать. За отдельную плату, разумеется.

– Весьма интересная идея, но этого не потребуется, – рассмеялся владелец квартиры.

– Ты хоть элементарные правила приличия соблюдай! – нервно прошептала Лиза подруге. – Выдави из себя хоть каплю такта!

– Какие правила?! – возмутилась Света. – Мы всё равно его еще не знаем.

Молодой человек сделал вид, что не слышит разговора девиц и с показным безразличием ковырял вилкой в тарелке.

Для Лизы его лицо до этого момента, словно скрывала пелена тумана, но внезапно туман рассеялся, и она смогла рассмотреть мужчину: высокий лоб, покрытый мелкой сеткой едва заметных морщин, будто прячущий свои мыслетворительные процессы под марлевой накладкой; темные волосы, аккуратно зачесанные к затылку; постоянно двигающиеся губы.

В его слегка прищуренных серых глазах невозможно было ничего прочитать: то ли в них пряталось его внутреннее напряжение, то ли беззлобная насмешка над гостьями, а может быть, и над всем окружающим миром.

И тут она поняла: они зеркальные!

Его глаза просто отражали всё, что попадало в поле их зрения. И внезапно Лиза осознала, что она видит в них себя. Но не такую, какой она себя знает, а совершенно другую. Девушке стало жутко. Она какое-то время сидела, склонив голову, не в силах смотреть на мужчину.

Света принялась нахваливать подругу и рассказала, что та после филфака работала корректором в газете, но потом ей надоело корпеть день-деньской над газетными полосами и разворотами и, решив, что необходима работа более свободная и динамичная, стала рекламным агентом.

Правда, Лиза стеснительная и скромная до одури, но не паталогически. У нее получается на работе как-то собраться и преобразиться, стать другим человеком. Все ее хвалят. И по жизни – не болтушка. Иногда слова из нее не вытянешь.

– Так что если хотите ее узнать лучше, то примите на работу и увидите, какая она умница, – продолжала Светка. – То, что она красавица – вы уже увидели. В общем, она незаменимый и ценный работник, притом очень интересная девушка. Иногда может выдать такое, чего вы совсем не будете ждать. Но вам это понравится. В ней столько всего намешано, столько всего накручено. Главное, практически всегда миролюбива. Однако лучше не пытаться ее доводить до крайностей, выводить из себя. Я ее не видела в состоянии агрессии, но к определенным границам она в моем присутствии приближалась. А это выглядит довольно пугающе.

– Прекрасно! – улыбнулся мужчина. – Весьма важная для меня информация.

– Ей нужно стать журналисткой, но у нее не хватает решительности, – продолжала «обнажать» подругу Света. – Она боится браться за что-то более трудоемкое, требующее от нее больших усилий и раскрытия ее многочисленных притаившихся способностей. Не может перейти некие грани в общении с людьми, так что, может быть, вы и поспособствуете ей в этом? В таком интересном процессе, который вы предлагаете, возможно, она сумеет открыться и перекроить свои поведенческие модели. Все-таки у вас предполагается продолжительный тесный контакт. Ведь пока она близко общается только со мной. Надеюсь, сотрудничество с вами станет для нее интересной практикой.

– А Лиза сама будет что-нибудь говорить? – поинтересовался молодой человек. – Или вы, Светлана, тоже претендуете на эту должность?

– Ой, нет! – Светка хитро подмигнула мужчине. – Если бы это случилось немного раньше, то я, конечно, вступила бы в борьбу. Но сейчас у меня другая работа, та, что мне ближе: цифры, отчеты, калькуляторы. К тому же строго нормированный рабочий день. Мне не нужно бежать куда-то сломя голову по первому звонку в любое время суток. А Лиза живет в более свободном режиме – ей все карты в руки. Да и вы уже на нее глаз положили, – снова хитро прищурилась Света. – Я имею в виду, как работодатель.

Лиза только краснела и бросала злые взгляды на подругу, не находя слов. Одеревенения, к ее радости, не было, но на нее обрушилось онемение. Она мысленно успокаивала себя: «Да пусть Светка трындит, все равно я этого человека больше не увижу. Трындюля, она и есть Трындюля. Что с нее взять».

– Так как вас все-таки зовут? – напирала Светка. – Может, покажете паспорт? А то вдруг моя подруга исчезнет, а я не буду даже знать на кого заявление в полицию подавать.

– Это ни к чему, – отозвался он. – Зовите меня просто Писатель. Мы с Лизой уже договорились. Если хотите, то зовите меня более пафосно: Создатель книги или Творец. Но это звучит слишком уж тщеславно.

– То есть признаваться вы не желаете?

– Для тех отношений, которые нам предстоят, я думаю, так будет правильнее и интереснее, – настаивал он. – Позвольте мне эту маленькую слабость – не называть своего имени. У меня, разумеется, есть и другие слабости, о которых вы узнаете впоследствии. Мое настоящее имя ни о чем вам не скажет. С самого рождения оно даже мне ни о чем не говорило. Я с ним не связан и от него независим. Родители, кстати, когда я был в утробе, хотели назвать меня Наташей. Но получилась не Наташа. Чему я собственно даже рад. Я не представляю, как бы на мне сидела юбка, и представлять этого совсем не желаю.

Лиза невольно дернулась: к чему он это сказал? Подождала, когда Писатель отвернется, приподнялась и поправила свою юбку, окинув себя быстрым взглядом со всех сторон: да вроде бы нормально сидит. И успокоившись, снова опустилась на стул.

– Хорошо, – согласилась Светка. – Так как вы хотите Лизу нанять на работу, то попрошу соблюдать деловой этикет, обращайтесь к ней – Елизавета Андреевна.

– Как скажете, – кивнул он.

– Мне достаточно, если меня будут называть по имени, – Лиза передернулась и ожила.

– Ты рано начинаешь уступать, сдавать свои позиции, – зашипела на ухо подруга. – Так и до диванчика в подсобке дойдет, не успеешь глазом моргнуть!

– Мы еще и ни о чем не договорились, – ответила Лиза, с трудом шевеля губами.

– Секретарь-референт на самом деле должен знать о вас больше вашей жены, – снова принялась наседать Светка. – Кстати, вы же холостяк?

Он утвердительно кивнул.

– Так вот, секретарь-референт должен быть посвящен во все стороны вашей жизни, включая и интимные, – продолжала подружка. – А какой у вас капитал?

– Достаточный, – ответил мужчина без каких-либо эмоций и рассказал, что после смерти отца он унаследовал долю в крупном бизнесе.

Бывшие компаньоны родителя предложили продать свои акции им на самых выгодных условиях. По их явным намекам стало ясно, что такой шаг в создавшейся ситуации был единственным выходом с благоприятным исходом. Естественно, наследник согласился – зачем искушать судьбу?

– Значит, вы свободный и финансово независимый человек? – уточнила Светка.

– В определенной мере, – согласился он.

– Отлично, – смилостивилась Светлана, – тогда можно и без имени. Пока нам достаточно и этой информации.

– Прекрати! – не выдержала Лиза.

– Да чего ты меня вечно одергиваешь? – взвилась подруга. – Мы же должны разузнать как можно больше о твоем работодателе. А пирсинг, татуировки у вас есть?

– Я думаю, моему секретарю-референту не нужно обладать информацией такой степени интимности, – усмехнулся он.

Лиза, мысленно проклиная подружку и сверкая на нее злым и колючим взглядом, всё же сумела найти в себе и силы и перевела разговор в интересующее ее русло:

– Давайте обсудим наше сотрудничество. Какие у вас требования теперь уже более конкретные, если тем, что были указаны в объявлении, я соответствую.

Мужчина посмотрел на нее внимательно:

– Да, вы соответствуете. Как все-таки восхитительно меняется внутреннее состояние девушек под воздействием различных факторов, изменений обстановки и обстоятельств. Это занятно. Я не представляю вас в роли рекламного агента, слишком вы зажаты и стеснительны. Но в тоже время я имел счастье услышать вас в амплуа Мальвины. А это для меня многого стоит. Меня это даже привело в восторг. Одно из требований: будьте естественнее. Второе: деловой подход к любому моменту в нашем сотрудничестве. Работа есть работа. Мне же нужна не просто секретарь-машинистка. Все-таки секретарь-референт – более статусная должность с разнообразными обязанностями.

– Да Лиза – справочник ходячий! – снова принялась пиарить подругу Света. – Она эрудирована до зависти, сообразительна и свои интересы всегда задвигает на второй план. Работа для нее – это свято! Креативная, пунктуальная, порядочная и заботливая. Так что комфортные условия постарается для вас создать. У нее это в крови. Неконфликтная, но как я уже говорила, не стоит ее провоцировать. Чего вы от нее ждете? Что ей еще нужно делать, кроме стука по клавишам?

Раздалась трель стационарного телефона, до краев заполнившая возникшую паузу.

– Лиза, если вы уже закончили с десертом, то не могли бы ответить? – предложил мужчина. – Вы подойдете?

– Но я в чужой квартире, – удивилась девушка.

– Вы ведь собираетесь стать моим секретарем-референтом. Вероятно, вам придется иногда отвечать и на звонки.

– Хорошо, – ответила она.

– Да, если услышите женский плаксивый голос, скажите, что меня нет.

Лиза подняла трубку:

– Алло!

– Кто это? Где хозяин квартиры? – услышала она явно именно тот голос, о котором говорил ее будущий работодатель.

– Его нет.

– А вы кто такая?

– Я гостья.

– Как же так, хозяина нет, а вы в гостях? Подождите, я сейчас вызову полицию по этому адресу.

– Он скоро вернется, – растерялась Лиза. – А я нанимаюсь к нему на работу секретарем.

– Каким секретарем? – взвыла трубка. – Он же бездельник!

– Вы знаете, он собирается написать книгу и попросил меня ему в этом помочь.

– Какую книгу?! – продолжала возмущаться трубка. – Он с трудом пять фраз за день из себя выдавливает!

– Я, конечно, пока не могу об этом судить, – ответила Лиза и пояснила: – Я только пришла на собеседование. Правда, на повторное.

– Ах, на повторное?! Значит, хочешь его прибрать к своим рукам?! Не успела я уехать в командировку в Европу, а ты уже лезешь к нему в постель?! Или ты просто проститутка?

– Что вы себе позволяете? – Лиза еле сдерживалась. – Я не собираюсь выслушивать ваши оскорбления, вам никто не давал права так со мной разговаривать. Выясняйте свои отношения с хозяином квартиры, а меня в это не впутывайте.

– А как его зовут?

– Я не знаю, – выдавила из себя девушка.

– Вы устраиваетесь на работу к человеку и даже не знаете его имени? Это вас не настораживает? Ну да ладно, вы держитесь хорошо. Вас не отпугнуть. Что ж, успехов вам. Держитесь до последнего. Не уступайте ему.

– Я просто загнана обстоятельствами в угол, – нервно дернулась Лиза. – У меня нет другого выхода.

– Он слышит? – спросила трубка. – Не смейте ему об этом говорить. Если он почувствует вашу слабину, то будет использовать это и превратит вас в жертву. Хотя, быть его жертвой даже весьма приятно. Попробуйте. Не пожалеете. А лучше, милочка, бегите от него вприпрыжку.

Лиза разволновалась и бросила трубку. Она вернулась к столу и молча уселась на свое место, беспокойно теребя в руках салфетку.

– Думаю, что в экстремальных ситуациях вы сумеете совладать с собой, – неожиданно рассмеялся Писатель. – По крайней мере в экстремальном телефонном разговоре. Не обращайте внимания на случившееся. Это было просто испытание. Одна знакомая по моей просьбе позвонила.

– Ничего себе! – взъерошилась Светка. – Вы еще и испытания собрались устраивать?! Какой экстрим, к чертям собачьим?! Испытывайте в непосредственной работе, давайте диктуйте, что у вас там, в башке, вертится, а Лиза быстро и грамотно напечатает любой ваш бред! И если потребуется, даже придаст ему цензурную и удобоваримую форму.

– Выходит, всё сказанное мне по телефону – вымысел? – поинтересовалась Лиза. – А я уже подумала…

– Забудьте, – сказал мужчина.

– Ну что, гражданин Писатель? – ерепенилась Света. – Будут ли еще какие-нибудь испытания?

– А почему бы и нет? – отозвался он. – Лиза, прошу вас сходить к соседям по лестничной площадке и попросить у них соль.

– Зачем? – недоуменно спросила девушка. – У вас же полная солонка.

– Какая же ты тетёха! – вскрикнула Светка. – Это же очередное испытание. Наверняка он подговорил какую-нибудь соседку-бабусю прикинуться глухой и противной, и чтобы она тебе дверь не открывала, или вместо соли хлорки насыпала. Лиз, ты, и правда, пойдешь? Может, ну его к черту? Поели – спасибо большое, счастливо вам оставаться, а нам пора домой!

Лиза уже хотела с облегчением согласиться, но перед глазами всплыли пустой кошелек и перекошенное лицо хозяйки, истерично требующей плату за жилье. Перекладывать все расходы, пусть и временно, на плечи одной Светки было бы не только некрасиво, но и просто нереально. Она бы не потянула – у нее финансовая ответственность перед родственниками – отправляет часть зарплаты им. Лиза решила быть твердой и все-таки получить эту работу. Но вначале она уточнила, чтобы ее старания и терпение были ненапрасными:

– Давайте сразу же определимся с оплатой? Что вы предлагаете?

– Считаю, что почасовой труд требует и почасовой оплаты, – ответил он. – Возьмем среднюю ставку за подобный вид деятельности, и я увеличу ее вдвое. А получать деньги вы можете еженедельно или даже ежесуточно. Отработали час, два, три, сколько вам удобно и – пожалуйста, расчет.

– Двойной тариф – прекрасно! – выпалила Светка. – И лучше посуточно! Нечего до конца недели ждать. Кто же знает, что вам потом в голову взбредет!

– Прекрати, Света! – урезонила девушку Лиза. – Хорошо, меня это устраивает. Так что, мне идти к соседям за солью?

– Нет, уже не нужно, – усмехнулся он. – Ваша подруга расстроила все мои планы.

– Видишь, какой работодатель у тебя будет коварный? – наставляла Светка. – Забирай деньги сразу.

Писатель сидел и молча улыбался с непонятными скользящими тенями затаенных мыслей, отразившихся на лице. Затем встряхнулся и предложил выпить в знак примирения. Он наполнил бокалы и призывно посмотрел на девушек. Лиза сразу же отозвалась на его порыв: работодателю следует потакать в мелочах, тем более такому странному и тем более на этапе трудоустройства.

Светлана же всем своим видом показывала, что готова сделать одолжение, но свое мнение о хищной сущности этого мужчины она не изменит и будет всегда начеку, чтобы вовремя раскрыть его гнусные замыслы и не дать в обиду свою неискушенную в подобных делах подругу.

С каждым опустошенным бокалом возникшее в их общении напряжение постепенно испарялось, пока совсем не улетучилось. Светка заметно окосела, подвинула стул поближе к мужчине и принялась его доставать.

– Так о чем вы собираетесь повествовать? – промурлыкала она, словно и не испытывала к нему неприязни какой-то час назад. – И зачем вам это нужно? Живете себе в радости, в потолок плюете.

Он совершенно спокойно рассказал ей, что его угнетает нынешнее бездействие и еще тот факт, что жизнь может оборваться в любую секунду, и никакого его следа, хотя бы буквенно-словесного, не останется. Поэтому решил попробовать себя в писательстве – вдруг получится. К тому же его удручает реальность, и это своеобразный способ спрятаться от нее. Он уверен, что для него приятнее будет закабалить свой мозг написанием книжки, а не тратить жизнь на какую-нибудь никчемную работу, которая бессмысленно отнимает время и силы.

И пусть даже книга будет провальной. Лишь бы она появилась в его голове. А возникшую потребность нужно реализовывать.

Лиза слушала его приятный голос, иногда абсолютно не разбирая слов. Она погрузилась в состояние невесомости, ей чудилось, что она уже не сидит за столом, а парит под потолком, безнадежно отталкиваясь руками от стен, ищет выход из помещения, с полным осознанием того, что сделать ей это не удастся. Светка стукнула ее под столом по ноге, чтобы вернуть в действительность, когда Писатель заговорил о деньгах.

– Не будет результата – неважно, – подчеркнул он. – Кроме почасовой фиксированной оплаты, вы, Лиза, по завершению книги получите приличное премиальное вознаграждение, невзирая на то: будет ли она издана или нет. А если напечатают книгу – доход разделим. И авторство тоже. Вы же будете мне помогать и советовать.

– На авторство я не претендую, – сказала Лиза. – Мне достаточно будет финансовой составляющей.

Условились заключить письменный договор о творческом сотрудничестве, главным образом, чтобы успокоить Светлану. После этого подруга еще больше расслабилась и переключилась на интимную сферу взаимоотношений.

– У вас точно нет никакой постоянной девушки? – спросила она, уставившись на мужчину. – Она не станет ревновать к Лизе?

– Уже говорил, что сейчас максимально свободен от каких-либо отношений и обязательств, – усмехнулся он. – Я мало общаюсь с представительницами женского пола, поскольку мне ужасно стыдно перед ними. Стыдно потому, что они меня в большинстве своем абсолютно не привлекают. Лишь единицы вызывают мой неподдельный интерес. И хочу сказать, что Лиза попала в их число.

– Из-за чего же? Из-за наряда Мальвины, который я даже не надела? – хмель уже развязал Лизин язык и изменил ее мировосприятие, придав всему окружающему и происходящему вокруг невероятные цвета и невообразимую притягательность.

– Возможно, – ответил Писатель. – Я всё же еще надеюсь увидеть вас в этом костюме.

– Как же! – громогласно прошептала Светка. – Он тебя мечтает увидеть безо всякого костюма! Совсем без ничего! – И повернувшись всем телом к хозяину квартиры, уточнила: – Вы будете ухаживать за Лизой? Заботиться о ней? Будете к ней внимательны? Девушки без этого жить не могут! А кто Лизе обеспечит такое, если она всё свое свободное время станет тратить на вас?

– Безусловно, – ответил он серьезным тоном. – Она же мне важна как ценный работник, если оправдает мои ожидания, и все у нас сложится.

– И всё? – скривилась Светка. – Вы только в таком ракурсе рассматриваете предстоящее общение с ней?

– Разве этого мало? – спросил мужчина.

– Вы вообще любили какую-нибудь женщину? – донимала Светка. – У Лизы, по сути, опыта близкого общения с мужским полом и нет. Так что смотрите у меня!

У Лизы задрожали колени, даже на секунды померкло в глазах. Бесцеремонная подруга спокойно вываливала ее сокровенные тайны и секреты. Но Лиза почему-то не могла ее в этот момент остановить. Возможно, ей даже хотелось, чтобы собеседники обсуждали пикантные темы вот так легко и непринужденно.

– Сердечные муки? – усмехнулся Писатель. – Это мимолетная глупость. Прочные отношения между мужчинами и женщинами строятся только на сотрудничестве в любых сферах деятельности, включая и интимную. Всё определяют условия договора и искреннее желание сторон их выполнять.

– Брачного договора? – хихикнула Света.

– Устного, – усмехнулся он.

– А вы не исключаете возможности, что ваше с Лизой сотрудничество нежданно-негаданно может затронуть и интимную сторону отношений? – поинтересовалась Светка заплетающимся языком. – Все-таки должность ей такую предлагаете. И там, в подготовленном вами рабочем кабинете, я диванчик видела соответствующий.

– Нет-нет, об этом никаких помыслов, – ответил Писатель. – У нас предполагается официально-деловое партнерство.

– Ну, партнеры всегда могут договориться, – брякнула Светка и хитро подмигнула подруге.

Тут уже Лиза закипела от гнева и наступила Светке на ногу под столом.

– Ой! Ка-а-а-кой у вас красивый потолок! – вскрикнула та. – Ладно, молчу я, молчу.

– Кстати, давайте посмотрим на ваше рабочее место, – предложил мужчина.

Они вместе прошли в кабинет. Там были только стол с компьютером, кожаное кресло, диван и трехглавый торшер.

– Симпатичный диванчик, – снова завелась Светка. – И много на нем уже ваших секретарш перебывало? Зарубите себе на носу, мы не приемлем грязь разврата, но двумя руками за искусство любви!

– Он абсолютно новый, – сказал хозяин квартиры.

– Можно я его подробнее исследую, удобный ли? – хохмила пьяная Света.

– Да замолчи ты наконец! – не выдержала Лиза. – Всё, нам пора.

– Я планировал на этом диване предаваться размышлениям и углубляться в творческий процесс, – пояснил Писатель. – Но если хотите, я его уберу.

– Не стоит, – позволила Лиза. – Как же вы без него будете сочинять?

– Я согласен, что мои проверки были не вполне корректными, а может быть, совсем неуместными, – сказал он. – А на окончательное решение о долговременности нашего сотрудничества повлияют первые рабочие часы. Сегодня, я думаю, и не стоило начинать. Вы и так испытали, вероятно, немало отрицательных эмоций.

– Тогда до завтра? – кивнула Лиза.

Ей срочно были нужны деньги, и она не собиралась оттягивать, чрезмерно обдумывать и тщательно анализировать сложившуюся ситуацию. Нужно было попробовать и решить: заниматься этим делом или скорее искать что-то иное. И она была готова рискнуть.

– Хорошо, – ответил работодатель. – Приходите завтра. Когда вам удобно?

– Во второй половине дня. Но мы снова придем вместе.

– Конечно, – он слегка скривился, но подтвердил свое согласие наклоном головы. – Только мы отправим вашу подругу в другую комнату, чтобы она не мешала творческому процессу. Вас это устроит?

– Вполне.

Светка перед этим убежала в туалет. Тут вернулась и зашипела:

– Сходи! Тебе там понравится.

– Хватит меня позорить! – одернула подругу Лиза.

– Да ладно, если будешь здесь работать, то успеешь всё тут увидеть и рассмотреть. И всем попользоваться, – добавила девушка, хитро подмигнув, она скосила глаза на хозяина квартиры. – Попользоваться и использовать по назначению.

Лиза, уже не сдерживая раздражения, схватила Светку и поволокла ее к выходу.

– Для меня вы безупречная кандидатура, – сказал вслед мужчина. – Вы точно придете или сейчас оплатить потраченное вами время?

– Рассчитаетесь в конце недели, как договаривались, – отозвалась Лиза с лестничной площадки.

– До новых встреч! – кричала Светка молодому человеку.

– Что ты делаешь? Что ты вытворяешь? Могла бы хоть немножко спокойнее себя вести! – выговаривала ей Лиза уже на улице.

– Да брось! Нужно же показаться во всей своей красе! Ты ничего не понимаешь! В объявлении было четко сказано: требуется девушка с незаурядной натурой. Вот я за тебя и старалась. А ты выглядела как клуша затюканная. Нам же надо было хоть какое-то впечатление на него произвести. А лучше всего оставить неизгладимое впечатление! Но этим уже займешься ты в следующий раз. Приложи все силы, иначе тебе не видать этой работы, и не видать этой квартиры. У тебя наклевываются невероятные перспективы! Я тебе даже завидую!

– Ну да, а мне потом это впечатление придется долго и упорно разглаживать, – буркнула недовольно Лиза.

– Какой он учтивый! – бурлила Светка. – Как он любезен! А какие манеры! Нет, такой к тебе под юбку без твоего позволения не полезет! По современным меркам – он моральный урод. Ты начнешь раздеваться перед ним, а этот тип, преисполненный достоинства и благородства, закроет глаза или отвернется. Сексуальной рабыней точно не сделает. Скорее, принцессой-безделушкой в золотой клетке. Ему и успешным становиться не надо. У него и так всего достаточно. Тебе хватит с головой. Или ты девушка с большими претензиями? Ха-ха.

– Да замолчи ты! – крикнула Лиза, а немного успокоившись, спросила: – А как ты узнала, что он соседку подговорил?

– Да знаю я этих испытателей, – гордо заявила Светка. – У них все трюки однообразные.

– А ты уже сталкивалась с подобным?

– Сталкивалась – не сталкивалась, а догадаться смогла. Я же с цифрами работаю, вычислить мне его – раз плюнуть.

– Но здесь совсем другое.

– У них, мужиков, стереотипное мышление. Чего с них взять? Я их насквозь вижу.

– Ты уверена?

– На все сто! Я даже не представляю, о чем он писать собирается. И боюсь представлять. Ты только продержись! Не зевай, расхваливай его талант, когда он тебе диктовать будет, а то обидится и не заплатит. А деньги бери сразу после каждой отработки. Но если он, и правда, творческая личность – у них же психика неустойчивая – будь осторожнее, мало ли что произойдет. Терпи, не смейся и поддакивай чаще. Мужики это любят.

Светка остановилась и загадочно уставилась на подругу:

– Обратила внимание, какой у него волевой и волнующий подбородок! А руки какие! Ты видела его руки? И глаз он с тебя не сводил, словно женщин никогда не видел. Стало быть, влюбился! Признайся, ты уже голову от него потеряла? Ха-ха!

Лиза промолчала, но всю дорогу домой она мысленно убеждала себя: «Да он шут… Комедиант… Никудышный актер! Не верь ему! Не воспринимай его всерьез! Работодатель и только! Его внешний лоск, вполне может быть, прямо пропорционален его внутренней пустоте. Посмотрим, что за книжку он собрался сочинять…»

Глава 3 Коленная диктовка

Светка пойти не смогла – загрузили по макушку, квартальный отчет.

– Иди сама, – вздохнула она. – Он нормальный. Или не ходи, ты не сможешь за себя постоять… Только оденься приличнее. Неброско, чтобы не было желания сразу затащить тебя в темный уголок. Ха-ха!

У Лизы была такая же сумятица в голове.

«Что мне делать? – раздумывала девушка. – А делать нечего, деньги позарез нужны».

Вооружилась: к своему перцовому баллончику добавила шокер – взяла у подруги. Потренировалась выхватывать их попеременно из сумочки. Вроде получается быстро.

Подумала: работодатель вряд ли будет постоянно лежать или сидеть на своем диване, явно станет бродить взад-вперед по комнате и подходить к ней вплотную, заглядывая через плечо в монитор. Кресло низкое, значит, засунуть глаза к ней в декольте он запросто сможет. И сразу отмела эту возможность. Надела платье с глухим воротом, лишая Писателя соблазна пялиться туда, куда не следует. Работа есть работа. Удовольствия пускай ищет с другими девушками.

Не забыть: впредь никаких глубоких вырезов.

Позвонила ему:

– Я скоро буду. У вас планы не изменились?

Словно не единожды, а уже многократно побывала здесь – добралась до места своей подработки чуть ли не с закрытыми глазами. Лиза предположила с надеждой: если постарается и сможет задерживаться подольше, то этот дополнительный доход переплюнет основную зарплату.

Он ждал, сразу распахнул двери, едва она прикоснулась к звонку.

– Вы сегодня располагаете достаточным временем? – спросил он. – Свободны? Нам предстоит начать, а это потребует много усилий и терпения допоздна.

– Я же рекламный агент, меня ноги кормят. – Лиза сразу попыталась создать благоприятную атмосферу для общения, не отмалчиваться. – Поэтому на работе постоянно торчать мне не нужно. Сегодня я в вашем распоряжении.

– А подруга где? – спросил он, не скрывая, что доволен ее отсутствием.

– Занята, – коротко бросила Лиза.

– Не могу не спросить, а что вас с ней связывает? Как познакомились?

– Мы из разных провинциальных городишек приехали, а познакомились в редакции, – сказала девушка. – Сейчас вместе снимаем жилье.

Несмотря на Лизину словоохотливость и показную открытость, она держалась настороженно и с недоверием, но старалась никак этого внешне не показывать. Однако можно было догадаться, что девушка сильно обеспокоена и взволнована: она отодвигалась подальше от мужчины, сторонилась его, не поворачивалась к нему спиной и постоянно держала его в поле своего зрения.

Убедившись, что пока никакой угрозы от хозяина квартиры не исходит, девушка предложила приступить к работе, и они прошли в кабинет.

Обстановка там несколько изменилась: в центре стоял прозрачный столик, на нем – ноутбук. Кресло осталось прежнее. Диван тоже. И торшер, разумеется, никуда не делся. На стене появилась картина, хотя, возможно, в первый раз, побывав здесь, она не обратила на нее внимания. На полотне красовалась обнаженная синяя женщина, написанная неуверенной рукой дилетанта.

– «Ледяная дама», – кивнул мужчина. – Мне нравится. А вам?

– Своеобразная картина, – деликатно ответила Лиза.

– Она вам не будет мешать? – поинтересовался Писатель. – По моим наблюдениям, представительницы прекрасного пола почему-то терпеть не могут, когда мужчины смотрят на обнаженных женщин в их присутствии. Природная ревность? Или они сравнивают себя с ними? Если мужчина рассматривает голых дам на фото или на пляже, даже в музеях и фильмах, то рядом находящимся женщинам это совсем не нравится.

– Мне все равно, – ответила девушка. – Смотрите на кого хотите. Я не ревную и не сравниваю. Когда начнем? Счетчик уже тикает.

Лиза провалилась в мягкое кресло. Оно оказалось ниже, чем ей показалось раньше. Девушка с досадой подумала: «Почему я его сразу не опробовала? Коленки торчат. С платьем прогадала. Запомнить, учитывая новые обстоятельства: впредь никаких глубоких вырезов и ничего короткого».

– Удобно? – спросил он. – Я решил, что такой столик выглядит элегантнее и вам будет приятнее. – И внезапно его глаза вспыхнули каким-то демоническим светом. – Точно! Счетчик! Я считаю, что писатель – это таксист, который везет персонажей туда, куда хочется им. Писатель с ними, конечно же, торгуется, заламывает цену за проезд, предлагает более удобные для него маршруты, чтобы не гнать машину по бездорожью. Всё дело в договоренности – как герои поладят с писателем, так и будет. Но последнее слово всегда остается за пассажирами. И как ни крути, персонажи сами ведут писателя туда, куда им вздумается. А сюжет – это та непредсказуемая дорога, по которой писателю приходится везти своих персонажей к затребованному ими пункту назначения. На дороге всякое может случиться. Главное, не допускать в повествовании фальшивых нот. Я не могу заставить персонажа что-то сделать, это сугубо его личный выбор. Впрочем, что будет получаться, то и станем писать. Играть словами не так уж и трудно, сложнее, но интереснее играть мыслями.

– Так о чем мы будем писать? Вернее, вы, – спросила Лиза.

– Взрослые любят сказки не меньше детей. Значит, фантастическое что-то.

Лиза с облегчением подумала: «Хорошо, что не мемуары».

– Станем искать нечто новое, пусть не новое, но будем творить, необходимо синтезировать, чтобы любого читателя хоть что-то могло зацепить в книге. И куда же без эротики? Она не помешает. В общем, немного реального вымысла, немного вымышленной реальности и пелену интимности.

– Избавьте мои уши от последней темы, – попросила девушка. – Может, вы без меня ее будете развивать?

– Елизавета Андреевна, вы подписались на соучастие в написании, так что крепитесь, – улыбнулся он.

– Просто Лиза, – напомнила девушка. – Я готова, диктуйте.

Писатель упал на диван, обхватил голову руками и приступил:

– Название «А-завр, Капителька и Любль из высших сил».

– Это прозвища персонажей? – пальцы Лизы, как рассыпанный горох, забарабанили по клавиатуре. – А почему А-завр?

– Он так себя позиционирует.

– Как жуткое животное?

– Почему же? Мужской, могучий и ненасытный дух.

– А название слишком длинное.

– Какая вы въедливая! – взвинтился мужчина. – Давайте после будем разбирать всё то, что получится. Сначала выплесну мысли, а потом уже – вопросы и недовольства.

– Я сотрудничаю, как мне предписано, – отозвалась Лиза и затихла.

Часа два подряд в комнате раздавались только его то ослабевающий, то нарастающий голос и ее мягкий стук по клавишам.

***

«Он твердо решил: прямо сейчас сломает один из своих пальцев. Пусть этот глупый мозг почувствует нестерпимую боль. Он заслужил. Нужно понять: реально ли происходящее вокруг?

В этот миг монотонный новостной поток, служивший А-завру привычным фоном, внезапно разорвало странным шипением. Парень вскинул глаза на экран. Оттуда полыхнуло неземным свечением. Диктор еле сдерживал эмоции, пытаясь вписываться в обычный ритм, но безуспешно. Наверняка телефизиономия и сама опешила от неожиданности: разве можно такое давать в прямом эфире? Вероятно, произошла ошибка или кто-то из редакторов вчера перепил.

Пальцы на клавиатуре не поспевали за чехардой мыслей. Молодой человек кое-как усмирил этот внутренний поток и отправил своей знакомой сообщение.

А-завр: Ты видела?

Капителька: Что?

А-завр: Посмотри новости.

Капителька: Ты же знаешь, я их не смотрю.

А-завр: В этот раз стоит. Сейчас всё иначе.

Капителька: Ого! Да какие новости! Я вижу это из моего окна! Звезды, что ли, падают?

Парень вскочил и отдернул тяжелые шторы. Картинка на экране точь-в-точь повторилась и на небе, усиленная зловеще-необъятным масштабом. Сотни огненных комочков втыкались в небесную оболочку Земли, разрывая ее тонкими огненными стрелами своих траекторий. Всё это походило на грандиозный фейерверк, но только совсем неземного происхождения.

А-завр: Да какие звезды? Метеоритный дождь, необычайно насыщенный. А мы погрязли в совершенной успокоенности о нашей личной безопасности. Пугает разве только встреча с хулиганами в темном переулке. А сколько на самом деле угроз на каждом шагу нас подстерегает! В любой момент может что-нибудь свалиться на голову, будь то кирпич или кусок спутника. Или вот как сейчас – объекты внеземного происхождения. Я уже решил сломать себе указательный палец, чтобы понять – я сам-то реален в этой надуманной действительности. Но придуманный мир сам стал ломаться и трескаться на глазах!

Капителька: Опять твои идиотские игры. Ладно, а почему указательный?

А-завр: Чтобы больше им не тыкать во все стороны с умным видом. Да и вообще не делать им ничего такого, что мне не по душе. Мне нужно почувствовать боль – убедиться, что я действительно живу, а не просто всё вокруг мне чудится. Чудес в моей жизни быть не может. Если только одно – знакомство с тобой.

Капителька: Тебе этого мало?

А-завр: Я же мужчина! Конечно, мне необходимо больше!

Капителька: Эффектно, но плачевно. Останешься один на один с мерзкой реальностью и сломанным пальцем. Хотя почему один на один. Я же с тобой. Ладно, давай играть. Инициируй свою очередную дурацкую затею. Повеселимся. Хочу чего-нибудь феерического и вулканического. Правда, я жду добрую сказку, тем более на фоне этого небесного ужаса, а ты постоянно странные вещи предлагаешь или гадости всякие. Придумай более приемлемое, а не как в прошлый раз. Давай что-нибудь малозаметное и безвредное. Честно сказать, я уже стала привыкать к твоим забавам. Какой сегодня День? Какое задание для меня?

А-завр: Пускай сегодня – День падающих звезд. Всё, что тебе нужно: валяться в кровати, раскинув руки и ноги в форме пятиконечной звезды, и ждать конца света.

Капителька: Скукота! Я подумала, а вдруг мир действительно сейчас рухнет, а мы с тобой даже не встречались еще в реале. И как я выгляжу, ты не знаешь.

А-завр: Пришли мне свое настоящее фото.

Капителька: Я подумаю.

А-завр: Ты звезда? Большинство девушек мнят себя «звездами».

Капителька: Я, скорее всего, свечка. Таю от каждой неприятности, от каждого недоброго взгляда и сгораю без остатка в процессе самоотдачи.

А-завр: Неженка такая?

Капителька: Да нет! Просто печальная по жизни. Когда я умираю от хандры, меня раздражает всё живое. В моем восприятии реальность либо смешная, либо ужасающая. Зависит от состояния моего тела и сознания. Я склонна считать себя девушкой печальной наружности. Меня постоянно кто-нибудь чем-то угощает. Наверное, я зачастую так жалко выгляжу.

А-завр: Человек по сути своей – существо печальное. А ты страшненькая, что ли?

Капителька: Отнюдь. Я как принцесса, которую рисуют маленькие девочки.

А-завр: Ты как цветочек?

Капителька: Но уже, наверное, не такой ароматный, как в восемнадцать лет.

А-завр: А тебе разве намного больше?..»

***

– Что за чушь! – не выдержала Лиза. – Девушка о себе такого никогда не скажет!

– Вычеркните, удалите, если не нравится, – отозвался Писатель. – Момент непринципиальный. Просто мысль.

Лиза только сейчас взглянула на него и обнаружила, что мужчина уставился на ее колени. Она поежилась. Короткое платье не позволяло девушке одернуть подол пониже: «Черт! Еще и стол прозрачный поставил!»

– Пока у нас возникла пауза, опишите мне, пожалуйста, Капительку, – попросил он.

– Головастая, маленького роста и с расширенными пропорциями, – выпалила Лиза недовольно.

– Будьте реалистичнее. А если вас на ее месте представить?

– В таком случае – красивая, умная и потрясающая! И как там было в объявлении: с яркой натурой и выразительной внешностью, – нервно ответила Лиза и максимально повернулась в кресле, пряча свои коленки подальше от мужских глаз.

Он, продолжая безотрывно глазеть на ее ноги, поднялся с дивана и подошел к окну – отсюда вид на оголенные нижние конечности Лизы был самым удобным и полномасштабным. Мужчина занял выигрышную позицию, при таком пространственном расположении его глаз и ее колен девушке скрыть свои ноги попросту не удавалось.

«А-завр: Мало кто задумывается о полезности своего существования. Просто дана жизнь. Есть и есть. А зачем? Это уж философы пусть рассуждают, им ведь заняться больше нечем. А теперь и вовсе всё равно, если этот мир, к которому мы привыкли, перестанет существовать.

Капителька: Но каждому нужна вера во что-то. Главное, я думаю, в свое предназначение. Правда, не у всех эта потребность на первом месте.

А-завр: Давай напоследок, пока мир не рухнул, забудем про нравственность и мораль и выпустим на волю свою темную часть души. Уже никто не осудит, если конец света не за горами.

Капителька: А как же личное судилище? Собственная оценка себя и своих поступков?»

Лиза посматривала на него украдкой, он по-прежнему не отводил взгляда от ее ног. У Лизы замирало дыхание и мутнело в глазах. От волнения она не могла различить даже своих пальцев. Если бы она была обычной девушкой, то, пожалуй, и дальше сидела и молчала, проглотив язык. Но вскоре ее восхитительно-уникальная натура сжалась в кулак и выстрелила в застывшие извилины Лизы электрическим разрядом, который привел ее в чувство.

– Куда вы смотрите? Что высматриваете? – спросила она раздраженно.

– Высматриваю? Форму текста, – задумчиво ответил он.

«Ну, конечно, форму текста! Форму моих коленок рассматриваешь!» – подумала девушка, а вслух сказала: – Вы смотрите мне на ноги, причем беспрерывно.

– Да? – удивился он. – Извините. Вас это как-то беспокоит?

– Естественно!

– У меня нет тайных помыслов, не подумайте ничего такого, – стал оправдываться Писатель. – Мне приятнее разглядывать ваши ноги, чем свои. Ваши производят на меня стойкое позитивное впечатление и вызывают эффект творческого погружения.

«Ага. Свежо предание… – подумала Лиза. – Опять уставился! Дались ему эти коленки?! Обычные коленки, как у всех! Да пусть смотрит, если хочет. Нормальные у меня ноги. Им давно никто не уделял такого внимания. Или я просто не замечала».

Но голос мужчины до того разгорячился и взгляд его преобразился, что девушке стало не по себе. Лиза вскочила, развернула кресло и передвинула столик, усевшись спиной к Писателю. Он тут же пересек комнату, опустился на пол напротив и снова беспардонно уставился на колени девушки.

Сегодня Лиза планировала провести здесь часа четыре, но не выдержала и часа. Поведение работодателя, позабывшего о приличиях, напугало девушку. Его дикий и непонятный взгляд пробудил в Лизе душераздирающую тревожность. Она судорожно стала собираться, еле-еле сдерживая дрожь, лишь сказала:

– Мне пора. У меня план на работе горит.

– Останьтесь еще ненадолго, – взмолился мужчина, – а завтра я вам найду пару-тройку рекламодателей среди своих знакомых.

Но Лиза стремительно выскочила из квартиры и поспешила подальше от этого кабинета и этого человека. Домой вернулась, уже достаточно успокоившись. Свое неуемное волнение она развеяла в парке, через который проходила. Не успела переступить порог – набросилась Светка:

– Как прошло? Рассказывай!

– Я к нему больше не пойду! – чуть ли не закричала Лиза. – Я боюсь!

– Приставал? Безобразничал?

– Представляешь, диктует, а сам уставился на мои коленки и смотрит, смотрит, – пожаловалась Лиза. – Наглый тип!

– На коленки глазел? – хихикнула подружка. – Наверняка он мысленно облизывался и прикидывал, как же ему их поскорее раздвинуть!

– Вот сама иди к нему и раздвигай! – разозлилась Лиза.

– Он же на тебя запал, – не унималась Светка. – Что тут неясно? Да он соблазняет тебя таким макаром! Радуйся! Любуется тобой!

– Слишком чрезмерно любуется, – к Лизе снова вернулось неуемное волнение.

– Да брось! Что в отношениях между мужчиной и женщиной бывает чрезмерного? У тебя сейчас и умеренного ничего нет, так что пользуйся случаем. Он вроде приятный во всех смыслах человек, ну со своими тараканами в голове, не без этого. У всех свои заморочки есть.

Лиза отключила мобильник – Писатель названивал ей без передышки весь вечер. Когда уже раскалился до предела и их домашний телефон, Светка не выдержала:

– Да ответь ему! Спать же нам не даст!

Лиза подняла трубку.

– Прошу меня извинить за столь неадекватное поведение, – раздался его спокойный голос. – Я еще не научился контролировать свое погружение в творческий экстаз. Приезжайте завтра, вам ничего не угрожает. Просто у меня такой метод создания книги. Или давайте встретимся, где вам будет угодно, и я все объясню. Поговорим, и вы решите: помогать мне дальше или нет.

Лиза в смятении чувств и мыслей – работа все-таки необходима – тихо ответила:

– Хорошо, встретимся на нейтральной территории и обсудим условия нашего возможного сотрудничества.

Девушка согласилась, лишь бы он отстал, она всё же надеялась, что их деловое свидание не состоится.

Глава 4 Неприличное предложение, или Суть метода погружения

Утром в редакции Лиза позвонила по десятку номеров – искала другую подработку. Результат отрицательный. И с возможными рекламодателями уже неделю никак не удается договориться о встречах. Все-таки визуальный контакт намного действеннее, чем телефонные переговоры. С выигрышной внешностью Лизе, как правило, легко достичь понимания с клиентами. А может, просто ей на руку играет удачное стечение обстоятельств, а ее внешняя привлекательность тут совсем ни при чем.

Правда, в последнее время она и сама стала подозревать, что есть в ней еще нечто непонятное и притягательное. Наверное, эта самая умопомрачительно-уникальная натура. Но проснулась и ожила она в девушке недавно, а именно после знакомства со странным типом, называющим себя Писателем. Кстати, Лиза уже сбросила несколько его вызовов. А зря. Встретиться с ним всё же придется. Без обещанных им финансовых поступлений ей вряд ли решить свои накопившиеся проблемы.

Девушка набралась храбрости и позвонила ему.

Мужчина снова извинялся и сообщил, что подвернул ногу и не в состоянии выйти из дома. Пригласил к себе. Девушка тотчас согласилась.

Что заставило ее рискнуть и пойти на необдуманный шаг? Душевный авантюризм, жажда приключений? Лиза и сама не могла себе этого объяснить. Даже с нефункционирующей ногой он был опасен, достаточно вспомнить его странный дикий взгляд. Стоило бы подождать, когда он поправится, и назначить встречу в общественном месте при большом скоплении людей.

Шокер и газовый баллончик придавали Лизе некоторую уверенность в собственных силах. Она засунула руку в сумку и почувствовала мощь своего оружия. Как же велик соблазн испытать эту мощь в действии!

В такую минуту многое кажется вполне возможным. Вот и у Лизы, доброй и гуманной девушки, промелькнула шальная мысль: «Взять и сразу же поджарить его шокером! Пусть знает, с кем связался!»

Входная дверь была не заперта. Девушка вошла в квартиру и громко известила о своем прибытии. Из глубин жилища раздался протяжный стон и мужской голос:

– Если вас не затруднит, выключите чайник на плите.

Лиза, откликаясь на просьбу, отправилась на кухню, беспечно оставив сумочку в прихожей. Она увидела, что плита выключена, и услышала, как гулко защелкнулись дверные запоры.

Сердце девушки замерло, а в висках бешено застучало: «Обманул! На жалости сыграл! Вот влипла, дура! И средства самообороны остались там. Я в ловушке!» Она схватила столовый нож и завела руку за спину: «Может, спрятать в рукав? Да пока его потом достанешь! Если что – напугаю его неожиданным выпадом, угрозой оружием и сбегу! Я справлюсь! Так! Глаза не опускать! Часто не моргать! Нюни не распускать!»

За углом послышался тихий умиротворяющий голос владельца квартиры:

– Елизавета Андреевна, если бы мы встретились в кафе, то вы, наверное, не стали бы меня слушать. А сейчас – у вас нет другого выхода. Извините, что я загнал вас в угол, прежде чем полностью раскрыть карты. Мне нужно спокойно всё объяснить, разложить по полочкам. А потом решите, как вам поступить. Для начала вот возьмите. – Он появился в дверном проеме с улыбающейся физиономией и протянул ей конверт.

Лиза машинально схватила его свободной рукой, покачала на ладони и, догадавшись, что там деньги, вернула конверт обратно:

– Я столько еще не заработала. А быть вам хоть чем-то обязанной не собираюсь!

Он словно предполагал такое развитие событий и быстро протянул девушке другую руку – в ней был свернутый лист бумаги:

– Контакты моих знакомых из прошлой жизни. Все они готовы приобрести с вашей помощью определенные газетные площади для рекламных нужд. Я ведь вам обещал. Это мой жест доброй воли. Теперь вы успокоились? Мы можем спокойно поговорить о нашем сотрудничестве?

Лиза медленно пошла за ним в кабинет, прихватив по пути сумку со своим арсеналом. А нож она все-таки засунула в рукав – мало ли что. Он плюхнулся на диван и жестом пригласил ее сесть рядом, но девушка, не сводя с него глаз, откатила кресло в дальний угол и медленно опустились в него, положив сумку на колени и засунув туда руку.

– Смею предположить по вашему грозному виду, что вы приготовились к боевым действиям? – усмехнулся он. – Как же мы будем с вами плодотворно сотрудничать, если вы мне совсем не доверяете?

– Нога у вас уже не болит? – пренебрежительно поинтересовалась Лиза.

– Я же сочинитель, простите мне эту маленькую хитрость, причину, побудившую меня обмануть вас, я уже назвал. – Писатель удобнее устроился на диване и, потерев нос, стал излагать свое видение их будущих взаимоотношений: – Я иногда теряюсь перед появляющейся творческой силой внутри меня. Для направления ее в нужное русло, разработал свой метод, как я уже говорил, эффект творческого погружения. Его вы и испытали на себе в прошлый раз. Вам как филологу известно, что творчество – летучая субстанция, обозначенная средним родом. И я считаю, что оно всегда находится между мужским и женским началом, тяготеет к ним обоим и без видимой или невидимой связи с ними не может существовать. И мне для творческого процесса необходима женщина.

– А почему вы уставились вчера на мои колени? – спросила Лиза. – Это было слишком бестактно. Даже нагло!

– Я нахожу их красивыми. Вы же не будете спорить, что именно женская красота стимулирует творческие порывы и свершения многих представителей мужской части человечества. Кстати, опишите свои ощущения, когда я смотрел на вас, что вы почувствовали? Реакцию я видел.

– Что почувствовала? Я была напугана и озадачена. Вы своим поведением травмируйте мою психику.

– Я предлагаю вам уникальное сотрудничество, – с жаром произнес он. – Если вы сможете преодолеть свои комплексы, свою надуманную застенчивость, то вам это понравится. Я прошу вас стать моей натурщицей.

– Что?! – ее голос заискрился нотками возмущения и гнева. – Раздеваться перед вами я не буду! Даже ради искусства! Хотя какого, к чертям, искусства?! Вы не художник, не скульптор, а не пойми кто и звать вас никак! Размечтался! Чтобы я сидела нагишом да еще и по клавиатуре барабанила, фиксируя весь ваш бред? Да никогда!

– Вы меня неправильно поняли, – улыбнулся мужчина. – Меня интересует именно ваша натура, сами же сказали, что она умопомрачительно-уникальная, с чем я полностью согласен. А ваша плоть – это всего лишь проводник к вашей сущности. Мне хочется исследовать вашу незаурядную натуру вдоль и поперек, изучить ваш темперамент, характер, широту, пылкость и восприимчивость, нечто сокровенное и глубинное, а не то, что у вас под одеждой. Понимаете, ваше тело для меня, словно изящная вазочка для натюрморта в глазах художника. Главная моя цель – заглянуть в горлышко этой вазочки. Безусловно, я получаю огромное эстетическое удовольствие, глядя на вас, ваши изгибы и формы. Но, как и художник, я воспринимаю ваше тело только как объект для творческого поиска. Ваша привлекательность подстегивает творческое погружение, наполняет мою голову разрывными мыслями, конечно же, касаемо сюжета, а не плотских желаний. Мне и в голову не пришло бы просить вас сидеть передо мной в чем мать родила и демонстрировать свои прелести.

Он напомнил, что по философским понятиям, тело не только первый предмет для познания, но и обязательный компонент личностного мира человека. Вот этот самый ее женский мир он и стремится постичь. От Лизы потребуется терпение и ей придется напрочь забыть о стеснении. Он собирается рассматривать девушку во всех подробностях, но это необходимо лишь для того, чтобы перенести ее образ в книгу. Натурщица – человек, живой образец, позирующий автору при создании художественного произведения. Вот он и желает писать с ее натуры, но не картину, а книгу.

– Правда, это еще не все, – уточнил Писатель. – Я хочу, чтобы вы вжились в образ героини, мне нужно увидеть вашу психологическую палитру и использовать ее в своих творческих изысканиях. По сути, вы станете подопытным кроликом для меня. Для создания сюжета мы будем экспериментировать, и вам предстоит переживать некоторые ситуации, которые я буду для вас умышленно создавать. Вы испытаете на себе, по мере возможности, всё, что выпадет на долю Капительки. Кто же из нас двух лучше знает о женских мыслях и чаяниях? Пусть вас никоим образом не оскорбит неблагозвучная формулировка «подопытный кролик», можете называть это иначе, но смысл вы уловили? Содержание книги, сюжетные повороты – я буду строить, опираясь на вашу природу: внутреннюю и внешнюю.

– Сомнительные у вас методы. – Лиза никак не ожидала такого предложения. – Они могут эффективно действовать, лишь основываясь на эмоциональной привязанности к человеку, чтобы желать узнать его в таких подробностях. Когда же вы успели ко мне привязаться, если едва меня знаете?

– Дело не в вас или во мне, – пояснил Писатель. – Дело в контакте двух разнополых существ. Это обусловлено инстинктами, природными механизмами. И используя их, я могу шагнуть дальше и глубже – основательно погрузиться в творческий экстаз. Пока у меня получалось ходить только по краю. Нужен нырок! Затяжной спуск! Я желаю проникнуть в вас в стремлении обнажить вашу натуру до предела, познать глубину вашей сущности! А что касается конкретно вас, я сразу понял – вы мне подходите для этого процесса.

– Слишком непристойные метафоры рождает ваша голова, – смутилась Лиза.

– Если вы согласитесь на все условия, то и оплата соответственно увеличится втрое. – Писатель понимал, чем можно расположить к себе девушку на первоначальном этапе. – Вот такое у меня к вам необычное предложение.

– В общем, я поняла: мне предстоит одновременно вживаться в роль героини книги, стучать по клавишам, и позировать: а именно не обращать внимания на то, что вы у меня разглядываете, потому что вы на самом деле неконкретно мое тело исследуете, а мою натуру. А к моему телу вы относитесь, как к вазочке для натюрморта. Так?

– Совершенно верно.

– Это неприлично! Я обескуражена таким предложением.

– Нам предстоит занятное игровое общение, – пообещал мужчина. – Вам понравится.

– Я не искушена в таких игрищах со странными мужчинами и мне это не совсем понятно, к тому же у меня вызывает отвращение одна только мысль о том, что мое тело будет служить инструментом извращенного вдохновения человека, который еще даже не стал писателем, – напряженно выговаривала Лиза. – Ладно бы художник. Это общепринятая практика, можно понять. Возможно, я бы согласилась позировать для картины, но только в одежде. А писать с моего тела не картину, а книгу – это абсурдная и пугающая идея.

– Если вы считаете это неприемлемым, давайте вас усыплять на пару часов, чтобы я мог любоваться вашей природной красотой, не вынуждая вас краснеть.

– Еще чего! Хотите, чтобы я абсолютно утратила контроль, оставаясь наедине с вами? Ни за что!

– Не забывайте, что я говорю лишь о необходимых процессах для моего творческого погружения и нашего сотрудничества. Вашей жизни и девичьей чести ничего не угрожает в моей квартире.

– Творческое сотрудничество? Ну конечно! – вскипела Лиза. – Может, я буду у себя дома заниматься книгой? Мне проще общаться с вами по электронной почте и телефону.

– Без вашего присутствия я не смогу писать.

– Мне нужно подумать, – колебалась Лиза. – Надеюсь, время у меня есть? Или у вас очередь из девушек-натурщиц выстроилась?

– В таком качестве вы первая и единственная.

В конце разговора Лиза, к своему удивлению, почувствовала некое разочарование. Оказывается, жизнь не всегда окружает опасностями, иногда они только мерещатся. Но что ее ждет впереди?

Провожая гостью к дверям, мужчина напомнил:

– Я буду ждать вашего решения столько времени, сколько вам потребуется на обдумывание. И не забудьте оставить мой столовый нож. Он удобный, я к нему привык. Можете его использовать в любых целях, но только в стенах этой квартиры.

Лиза брела домой, погрузившись в раздумья, смутные предчувствия тревожили ее, то, что ей предлагал этот тип – одновременно претило и пробуждало какое-то неосознанное глубинное желание, вызывающее то тошнотворный комок, подкатывающий к горлу, то приятные спазмы в груди и внизу живота. Она так и не сумела определиться, стоит ли ей связываться с Писателем, и если да, то не пожалеет ли она об этом потом.

– Он мне предложил стать его натурщицей, – с напускным равнодушием сообщила Лиза подруге.

– Да ты что! – воскликнула та. – И раздеваться будешь, что ли?

– Нет, не буду.

– А как же? – расспрашивала Светка, выпучив глаза от любопытства. – В платьях бальных позировать? А зачем ему это? Он же не картину писать собирается?

– Он собирается писать с меня текстовую картину, – едва сдерживая гордость, ответила Лиза. – Вернее, книгу. Вот так вот.

– Тебе придется застывать в позах и подолгу не двигаться? – сыпала вопросами подружка. – Как? Можешь делать что захочешь? Вот тебе повезло! Побудешь у него несколько часов, под диктовку понабираешь текст, он тебя еще чем-нибудь угостит, а потом и денег даст. Прекрасно! Спроси, ему вторая натурщица не нужна?

– Да брось ты, Трындюля! Мне всё это как раз и не нравится. Мутная ситуация. Слишком много сомнений вызывает. И он – себе на уме. Короче, всё сложно.

– Ой, на что только девушки не соглашаются ради денег! – хихикнула Светка. – А тебе солидный мужчина безобидное развлечение предлагает, еще и приплачивать будет, притом щедро. И он тебе столько внимания станет уделять, сколько, наверное, тебе не уделяли за всю твою жизнь. Красота!

– А вдруг он просто хочет усыпить мою бдительность? Да и не нужно мне его внимание, оно мне даже, может быть, противно, хотя я точно пока не знаю. Не разобралась в своих чувствах и ощущениях до конца.

Уже лежа в постели, Лиза решилась: «А я пойду на это. И мы еще посмотрим, кто из нас станет подопытным кроликом. Выжду неделю, ему будет полезно помаяться, а потом приду. А если он за это время найдет мне замену?.. Ну и пусть!»

Глава 5 Неприятный «потоп»

Лиза протянула всего лишь три дня. Не выждав установленного для себя недельного срока, набрала номер Писателя и договорилась о рабочем визите. Финансовый голод стучал во все Лизины двери, вынудив девушку, постучать в дверь ее «домашнего» работодателя.

– Превосходно выглядите! – оценил мужчина, возникшую на пороге гостью. – Я рад, что вы согласились на мое предложение.

– Спасибо. – Лиза осторожно вошла, держа перед собой словно щит объемный пакет с вещами, и сразу устремилась в кабинет.

Там, уже в достаточно привычной для нее обстановке, она чувствовала себя увереннее. Девушка встала за кресло, загородившись от внимательных мужских глаз, и жестом указала ему на диван. – Еще раз проясним некоторые аспекты нашего сотрудничества, а затем приступим к работе, если меня устроят наши договоренности. Начнем с того, что понятие «натурщица» весьма смущает. Вы точно не станете никаким образом принуждать меня раздеваться?

– Ну что вы! – Его вид был полон достоинства и благообразия. – Я же говорил, что присутствие прекрасной девушки благотворно влияет на творческий процесс. Мне важнее всего женская голова: мысли, чувства, восприятия. А если у меня вдруг и возникнет желание увидеть вас обнаженной – оно останется в самых затаенных моих мечтах. – Писатель рассмеялся с едва заметным надрывом. – Конечно, я хочу, чтобы вы мне позировали голой, но в переносном смысле – полностью обнажили бы свою умопомрачительно-уникальную натуру. Об этом мы уже беседовали. Меня, как мужчину, безусловно, привлекают особенности женской анатомии, правильные приятные округлости, к слову, такие как у вас. Пусть ваша нагота останется для меня чем-то непостижимым, впрочем, как и сюжет книги. Это придаст мне стремления и сил, жажды творчества. Естественно, я не могу красоту женского тела вычеркнуть из своей жизни и не замечать ее, но неприкрытая плоть быстро утомит глаза и мозг. Недаром говорят, что больше привлекает женская фигура с минимумом одежды, но всё же одежды, и налетом таинственности. Хочется домыслить. Мозг сам работает в этом направлении, решает загадку, не желая получить сиюминутную отгадку. Подобный процесс происходит и с книгой, а ваше тело этому способствует. Утверждают, что настоящий художник легко распознаёт, что у человека под платьем или костюмом, но я ведь не художник. Нет, я не планирую просить вас оголяться. Но если откровенно, то я не могу обещать, что у меня никогда не возникнет такого желания. Все-таки обнаженная девушка – это прекрасно.

– Это неловко, неудобно и стыдно! – Лиза не на шутку разозлилась. – Особенно когда тебя не целуют и обнимают, а лишь тщательно разглядывают. Я вам не блудница какая-нибудь, не манекен и требую бережного отношения к моей натуре. И это ваше сомнительное погружение в творческий экстаз никак не выльется наружу, разрушая мою психику?

– Только в книгу, – успокоил мужчина. – Писательство, по-моему, требует невероятных душевных затрат, поэтому всевозможные казусы в нашем общении неизбежны. Прошу сразу указывать на то, что вам покажется непозволительным.

– Пока я не привыкну к вашим непотребным игрищам, все-таки определитесь, кто вам нужен сегодня: дятел, подопытный кролик или натурщица? Я не могу сразу стать всеми, – лицо Лизы пылало. – Мне необходимо время, чтобы смириться с такой причудливой работой.

– Я хочу видеть все эти вариации в одной женщине ежедневно. А разве плохо быть натурщицей? Девушки любят позировать.

– А еще они любят становиться в позу, когда происходит что-то несоответствующее их желаниям и ожиданиям!

– Позы? Замечательно. То, что нужно. К этой теме мы еще вернемся. – Писатель пустился в пространные рассуждения о том, что такой нестандартный подход, который он изобрел, поможет ему написать вполне стандартную популярную книжку. Лиза не выдержала и прервала его:

– Пора браться за дело, но прежде мне нужно уединиться.

– Вся квартира в вашем распоряжении, – мужчина гостеприимно взмахнул рукой. Лиза, прихватив свой пакет, нашла себе в одной из комнат укромный угол, созданный замысловатыми перегородками. Быстро сбросила легкое платье, извлекла из пакета вещи и натянула просторный балахон до колен, полностью скрывающий особенности женского тела, и надела широкие длинные штаны, в которых утонули даже ее ступни. Осмотрела себя и осталась довольна: нет ни одного обнаженного участка тела, только лицо и кисти рук.

– Я готова к работе, – она вернулась в кабинет с победным видом. – Полагаю, сегодня у вас не получится снова искать продолжение сюжета в моих коленях. – И злорадно подумала: «Ага! Съел! Не по душе мой наряд? То-то же, работать, так работать, а просто глазеть на меня – не стоит. Я тебя еще не знаю, а ты бесстыдно шаришь по мне своими глазищами. Зато сейчас я словно в бронежилете».

– На этом этапе, что в ваших коленях было, я уже нашел. – Он даже бровью не повел, ни тени разочарования не промелькнуло на лице Писателя.

Лизе показалось, что он вовсе не заметил ее столь вызывающе неженственного одеяния. Она недоумевала и почувствовала некое раздражение из-за происходящего, девушка была недовольна такой реакцией, вернее полным ее отсутствием. А мужчина спрятался в своих мыслях.

– Так вы готовы? Новая глава, новые герои. Поехали, – Писатель наконец-то сфокусировал взгляд на девушке и поспешно сжал губами выскочившую легкую усмешку.

***

«Во Вселенной живут разнообразные существа, и практически всех их объединяет то, что они делятся на особей мужского и женского пола. Есть, конечно, и те, кто совмещает в одном теле оба начала, их относят к общему, среднему или смежному роду, кому как нравится. Но есть еще очень редкий вид – четвертый. Поскольку его представители сконцентрировали в себе свойства всех трех родов, их было бы правильнее называть «ононаоно» или «ононаоны», но они напрочь отвергают логику широко известных родовых сообществ и именуют себя даршотами. Живут они, соответственно, на планете Даршот, той, что находится в центральной точке на оси Вселенной. К тому же о совмещении в себе свойств известных носителей родовых признаков, даршоты не прочь и поспорить, чтобы доказать абсолютную независимость своей особенной генетики. Но этого делать им не приходилось, возможно, к их сожалению. Такие споры определенно могли повеселить представителей редкого вида, но, увы, они максимально избегают контактов с низшими родами.

Даршоты по всем общепризнанным понятиям являются существами вечными и легко меняют физическую оболочку, принимают то телесную, то бестелесную форму, так что поводы для веселья они находят без особого труда. Правда, юмор у них весьма своеобразный. Их эмоциональный ассортимент отчего-то катастрофически ограничен.

При близком знакомстве с ними может даже показаться, что ассортимент этот вообще условен, а если он и существует, то состоит из чувств и понятий, совсем непохожих на стандартный эмоциональный набор прочих живых существ. Даршоты лишены половых признаков, а потому и не испытывают половых зависимостей и связанных с этим проблем, которые возникают даже у среднеродцев. И в этом даршоты определенно видят свое превосходство и совершенство. Размножаются легко и непринужденно, иногда даже не замечая процесса деторождения. Когда взрослые особи переходят в бестелесную форму, тогда от них, но бывает это крайне редко, отделяются энергетические сгустки, которые моментально становятся самостоятельными существами.

Живут представители четвертого рода вольно и припеваючи, им не нужно заботиться ни о пропитании, ни об отдыхе – кормятся они чистой энергией из безмерного «котла» Вселенной.

Эти вечные субстанции все-таки иногда умирают, но буквально сразу же возрождаются, как птица Феникс из собственного праха. Да и слово «прах» в этом случае не совсем уместно.

Кстати, им очень льстит – на лесть они падки, как и все живые существа, – когда некоторые примитивные, но относительно разумные представители животного мира принимают их за «высшие силы». Но в действительности даршоты таковыми не являются, просто они совершенно другие. Вот и всё. Безусловно, их способности несоизмеримы с возможностями представителей других родов, но и не безграничны. Хорошо, что они умело скрываются от большинства обитателей Вселенной, иначе бы те умерли от зависти, глядя на беспечное и бесконечно беззаботное существование даршотов.

Хотя в их радостной жизни тоже не всё так гладко. Чтобы они не были запойно счастливы, им определили некую трудовую повинность. Кто определил? Неизвестно. Может быть, те самые высшие силы, к которым все любят обращаться с несуразными просьбами. Повинность существует уже так долго, что никто из вечных даршотов не в силах вспомнить, как она появилась. А заключается она в наблюдении за всем живущим во Вселенной.

Ежедневно несколько особей четвертого рода заступают на дежурство. Казалось бы, достаточно увлекательное занятие – наблюдать за другими существами в различных мирах, но эта обязанность воспринимается даршотами, как тоскливая и нуднейшая деятельность. Возможно, они привыкли к наблюдению настолько, что это их совсем не развлекает. Загвоздка еще и в понятиях «обязанность» и «трудовая повинность» – свободный дух четвертородцев их просто не переваривает.

Есть и еще одна неприятность, наверное, самая противная в этом занятии. Перед выходом на смену, а она длится сутки, по-нашему примерно месяц, даршоты вынуждены трансформироваться в самую невыносимую и нелюбимую для них форму – что-то вроде осьминога. В общем-то, можно легко обойтись и без многочисленных щупалец во время несения вахты, но именно в этом обличье даршоты умеют на полную мощь использовать свою необычную способность: рассеянно-всеохватывающе наблюдать с помощью сложного внутреннего органа. У людей его назвали бы «третьим глазом». А у даршотов он, естественно, именуется «четвертым». Но этот термин используют только в официальных документах и довольно редко, потому что этот орган не единичный, а представляет собой два десятка дюжин внутренних пар глаз.

К слову сказать, в кучу эти глаза никогда не собираются. Они автономно сосуществуют, и каждый из них без особого напряжения озирает заданный участок – целую галактику, а иногда, при необходимости, даже две или три. И ни одно маломальское происшествие не может скрыться от этих всевидящих органов.

Даршоты бесстрастно всматриваются в просторы Вселенной, фиксируют и обрабатывают информацию о развитии различных цивилизаций и каталогизируют ее. В основном придерживаются политики невмешательства, но если какая-либо неблагонадежная цивилизация вызовет у них особое недовольство, то представители четвертого рода могут запросто стереть ее с карты Вселенной парочкой вакуумных зарядов без предупреждения и переговоров.

Следовало бы сразу сказать, хоть о них уже давно не принято упоминать даже в каталогах о наблюдении за Вселенной, есть существа еще одного вида. Они обладают практически теми же свойствами и способностями, что и даршоты, но из-за их скверного характера ни к какому роду, а тем более уж к четвертому, их не причисляют.

Так и называют – безродные. Возможно, именно по этой причине они невыносимо зловредные и пакостные, за что получили прозвище «гнуси». Подробные сведения об этом виде содержатся лишь в досье, которое занимает отдельную комнату в Хранилище информации на планете Даршот.

В первовселенские времена популяция безродных была многочисленной, но теперь остались лишь единицы. Даршоты большую часть гнусей изловили и поместили на маленькую планету, ставшую для безродных тюрьмой. Энергетическая ловушка, установленная там, полностью лишала заключенных не только способностей, но и возможности общаться друг с другом. Вследствие чего гнуси от скуки и переполняющей их злобы практически все зачахли, несмотря на их вечную сущность. Оставшаяся горстка безродных пребывает в состоянии полной апатии и опасности не представляет.

Однако ходят слухи, что нескольким гнусям удалось улизнуть от даршотов, и они скрываются в закоулках Вселенной. Вероятнее всего, трудовая повинность даршотов возникла именно для поимки и нейтрализации безродных, теперь же она превратилась в досадную рутину».

***

Огнедышащее лето было в разгаре. Лиза проклинала Писателя, проклинала себя, проклинала свой дурацкий наряд и этот душный кабинет, обливаясь потом. Сначала она, упоенная своей маленькой победой, не замечала надвигающейся беды. Но когда первая капелька пота безжалостно скатилась по спине, девушка заволновалась. Теперь Лиза ощущала уже целые струйки, сбегающие по ее телу, а на лбу – испарину и прилипающие влажные волосы. Писатель же деловито кружил вокруг нее, заглядывая в монитор.

– Извините, вас не смущает, что я смотрю вам через плечо. Люди в основном этого не любят, – поинтересовался он.

– Ничего. Это же ваш текст.

– Да, текст мой. Но я смотрю только на ваши пальцы. У вас восхитительные пальцы.

– На пальцы? Да, пожалуйста. Смотрите.

Пот катился с Лизы уже в три ручья, но она мужественно терпела. Как она попала в такой переплет? Почему сразу же не подумала о последствиях? Стараясь досадить своему странному работодателю, девушка совсем позабыла об элементарных вещах. Жара, тяжелая закрытая одежда – Лиза чувствовала себя в аду.

В потном жутком аду.

Ее тело желало скорее избавиться от «бронежилета», но сознание заставляло девушку упорно страдать, с головой погрузиться в самоистязание, но не уступать. Эта пытка продолжалась до тех пор, пока мужчина не заметил возникшее неудобство. Он настежь открыл окно, Лиза бросила на него мимолетный благодарный взгляд, но ситуация не особо улучшилась.

– Психологи считают, что наступила эпоха демонстраторов, – Писатель заглянул в глаза девушке. – Бесчисленное множество молодых людей так и норовят показать себя широкой публике, карабкаются на сцены и подиумы, выкладывают в соцсетях селфи в обнаженном виде. А вы, я вижу, сугубо консервативных взглядов. Совсем не такая. Похвально. Но сейчас, полагаю, вам следует избавиться от лишней одежды. Ни в коем случае не принуждаю, а предлагаю. Мне как работодателю следует заботиться о вашем душевном состоянии и обеспечивать вам комфорт в нашем непростом сотрудничестве. Или вам так удобно?

– Больше не могу, – облегченно выдохнула Лиза. – Можно принять душ?

– Конечно, куда идти – знаете, а там найдете всё, что требуется.

Девушка прихватила свое платье и бросилась к спасению. В просторной ванной комнате сверкало белизной и стерильностью. «Надо же, да он чистюля. А я – чучундра потная. Дожилась», – подумала Лиза.

Девушка сбросила промокшую до нитки одежду и забралась в душевую кабину. Под живительным потоком воды она расслабилась и получала удовольствие. Когда она закончила процесс очищения, ее тело благоухало приятной свежестью. Осмотрелась: гидромассажная ванна, полочки и шкафчики. Она пробежала по ним глазами – признаков присутствия женщин нет. Проверила это механически. Пресловутая природная ревность? Вряд ли. Просто для информации.

Пропитанное и пропахшее потом белье надевать было немыслимо. Лиза набросила платье и посмотрела на себя – одна из стен полностью зеркальная. Ее тело так и рвалось наружу: слишком откровенно прорисовывалась грудь, к тому же соски предательски набухли.

«В таком виде даже показываться ему нельзя, съест глазами, – сокрушенно подумала девушка. – Нужно сразу уйти».

Но в этот момент она почему-то решила, что если сейчас уйдет, то Писатель обязательно откажется от ее услуг. Зачем ему такой секретарь-референт? Не дождешься от нее ни эффективной деятельности, ни помощи. Непокладистая, несговорчивая девица только права качает и на каждом шагу высказывает свои недовольства: это не так, то не этак. Лиза осознала безвыходность своего положения в полной мере и во всей ее бездне.

Она вернулась в кабинет, остановилась у кресла и обреченно застыла, прикрывая грудь рукой, словно была голой. «Что ж, я проиграла по всем статьям», – от этих мыслей у девушки наворачивались слезы.

Он скоротечным взглядом окинул женское тело в облегающем платье и, проникнувшись ее беспомощностью и беззащитностью, отошел к окну и уставился в него. Лиза села и принялась набирать текст, то и дело ежась и одергивая короткий подол, чтобы, не дай бог, ничего запретного не попало на глаза мужчине. Но он ни на секунду не повернулся в ее сторону, продолжая диктовать.

– Парадоксально! – прощаясь, Писатель говорил восторженно и старался смотреть только на ее лицо. – Потрясающее стечение обстоятельств! Сразу же нашел вас – именно ту девушку, которая мне и нужна. Мне повезло! Такое эффектное сочетание внешности и незаурядной натуры. И вы себя достойно зарекомендовали. Скоро начнется самое интересное – игра. Вас ждут сюрпризы.

Он расплатился – неделя закончилась. Лиза взяла деньги молча. Она их заработала, такие муки выдержала.

Мужчина закрыл за ней дверь, прислонился к стене и прошептал: «Только бы она пришла».

Лиза понимала, что он явно умышленно ее перехваливал. Но зачем? Она себя еще никак не проявила. Почему он за нее так держится? Стоит ему только свиснуть, как его жилище наводнят разнообразные девицы и будут охотно скакать вокруг него голышом. Стремится завоевать ее расположение? Он и так уже подкупил ее своим сегодняшним великодушным поведением, да и непыльную работенку предложил. Это многого стоит. К тому же расплатился, как и обещал. Что же он увидел в ней такого? Для чего она ему нужна? Быть может, влюбился? С первого взгляда? Маловероятно.

На улице девушка чувствовала себя вполне нормально, правда, решила добираться домой не на общественном транспорте, а вызвать такси. Мало ли какие «озабоченные» взгляды попадутся ей на пути. Сегодня ее персона получила предостаточно внимания. Только возле дома она поняла, что долгое время обходилась без перекусов. Да уж, не до того было. Вспомнила, что в холодильнике негусто. Дополнительная зарплата пришлась кстати. В ближайшем магазине девушка накупила всякого вкусного – побаловать себя и Светку.

– Ну и как тебе быть натурщицей? – весело что-то пережевывала подружка. – Утомительно?

– Весьма напряженно. Постоянно на взводе. Я сегодня вообще нарядилась, как чучело, чтобы спрятаться от его глаз. Чуть в поту не утонула.

– Бедняга! В душ пустил? Ну, хоть так.

– Писатель создает впечатление обходительного и даже порой обаятельного человека. Возможно, он намеренно создает такое впечатление с каким-то своим умыслом. Но винить мне его еще особо не в чем. Только эти поедающие меня взгляды. Правда, пока похоти не заметила, от чего еще страшнее становится – будто пронзает меня насквозь своими глазами. Все мое нутро выворачивает наизнанку.

– Так он же предупреждал: требуется яркая натура. Вот он и ищет ее в тебе.

– Ага. Выковыривает из меня всю мою внутреннюю природу и словно наматывает ее на свои растопыренные пальцы.

– Соблазняет так! Он же мужик с завихрениями в башке.

– Но он действительно пишет. А может, все-таки за дуру меня держит? Нужна ему, видишь ли, читательница, слушательница и советчица, а сам разглядывает меня внимательно сантиметр за сантиметром. Иногда мне кажется, что под его пронзительным взглядом моя кожа начнет плавиться. Хорошо, что пока тщательно изучил только мои коленки и пальцы. А что дальше? К слову о его порядочности, сегодня дал мне послабление. Но что там у него в затаенных мыслях? Или он на самом деле меня за вазочку для натюрморта принимает?

– Наверняка он постоянно представляет тебя без тканевых покрытий, хи-хи. Ты хоть бы джинсы в обтяжку надела, чтобы ему легче представлялось. Так ты там переодевалась? С ума сошла? Значит, он тебя голую уже видел! В своих владениях он однозначно камер понаставил по всем углам. Раз ты ему не показываешь ничего, будет снимать тебя втихую! Или уже наснимал и сейчас радостно разглядывает записи, пуская слюни.

– Не думаю, но возможно, – Лиза передернулась, ее слегка залихорадило от этих домыслов. – Он мог бы меня сегодня и без камер всю рассмотреть, но не стал этого делать.

– Да и вообще тут дело нечисто, – углубилась в психоанализ Светка. – Мужик все-таки, но почему-то не пристает к тебе до сих пор. А может, он безобидный горемыка? Аппарат у него не работает? Ну, ничего, зато мешок с деньгами где-то прячет. Это главнее всех качеств, причин и добродетелей.

Лизе вдруг по-женски стало жалко Писателя. Мысль о его возможной постельной недееспособности запала ей в душу. И она решила проверить основательность этого предположения. Потом, когда подвернется удобный случай. Ей всю ночь снился кошмар: она стоит посреди кабинета совсем голая и никак не может прикрыться руками. Они ей неподвластны. А глаза Писателя, отделившись от его головы, переместились на банкноту, и противная бумажка поползла по Лизе, изучая каждую особенность ее плоти…

Девушка вскочила и встревоженно подумала: «Но в действительности всё было не так! Обошлось! Да и он проявил благородство и великодушие, не воспользовался моей слабостью и не пялился. О, нет! Опять этот противный пот!»

Глава 6 Игра началась

В редакции Лиза оформила необходимые документы для новых рекламодателей из списка Писателя и взяла пару отгулов. Сегодня она решила сделать паузу – не идти на подработку, график же гибкий. Нужно привести свои мысли в порядок и оклематься после прошлой встречи. Она расплатилась с хозяйкой за жилье, на распродаже пополнила гардероб льняным брючным костюмом, легким и закрытым, для рабочих встреч с «таксистом» – то, что надо. За глаза она называла его теперь только так. И вдруг осознала, что ничем не может себя занять, точнее почувствовала, что ее тянет туда, в квартирный кабинет.

Лиза и сама не могла себе объяснить, почему: может, из-за того, что полученные ей шальные деньги уже закончились, а, быть может, потому, что порой ее привлекают странные субъекты; тем более она еще не разобралась, кто он такой на самом деле. Или ей все-таки хочется как-то насолить работодателю за свои потные мучения? Просто в отместку.

Он позвонил, по голосу было понятно, что беспокоится. Немного поломавшись, Лиза согласилась прийти. Лучше так, по его просьбе, вроде как одолжение, а не собственная инициатива. Кстати, нужно выяснить, есть ли у него скрытое видеонаблюдение. Светка глубоко посеяла зерно подозрения…

Какая-то смазанная, даже слегка противная улыбочка скользнула по его лицу, когда он впускал девушку. «Точно записи камер посмотрел! – разозлилась Лиза. – Неужели в ванной?» Она прямиком направилась туда и тщательно всё осмотрела. Внутри клокотало: «Ничего нет, и никаких следов не осталось, если уже убрал камеру, хотя сейчас такие технологии, да и за эту зеркальную стену не заглянешь!»

Девушка вернулась в кабинет и попыталась понять по его взглядам, мимике и жестам, удалось ли ему заглянуть ей под платье?

К своему удовлетворению, никаких признаков, указывающих на возможную «диверсию», она не заметила и облегченно вздохнула.

– Я полагаю, вы любите играть, – начал он издалека, когда девушка успокоилась и заняла свое кресло. – По-моему, игра – это то, что делает нашу жизнь терпимее, интереснее и многообразнее, наполняет наше существование мотивациями, стимулами и даже настоящими чувствами, невзирая на установленную правилами театрализацию контактов и действий. Начинается это с раннего детства и продолжается, так или иначе, всю жизнь. Правда, игровое общение, которое я вам намереваюсь предложить, может показаться несколько необычным. Практически любая современная женщина сумеет плохо или хорошо сыграть роль по написанному сценарию, но очень редкая способна создавать свою жизнь подобно остросюжетному фильму, где она героиня первого плана.

«Уверен? – снисходительно подумала Лиза. – Да ты совершенно не знаешь женщин. У нас всегда жизнь остросюжетная: от взаимоотношений с нарциссическими мужчинами до рождения и воспитания детей».

– Пора вам становиться Капителькой, – закончил мысль Писатель. – Нужно включать игровой режим.

– Я так понимаю, сегодня вы собираетесь превращать меня в подопытного кролика? – уточнила девушка. – Надеюсь, всё будет в рамках дозволенного. Я становлюсь прототипом героини и рассказываю, как бы поступила в определенной ситуации, и что я чувствую и думаю при этом? Но чтобы больше я не слышала от вас про подопытного кролика! Это звучит оскорбительно и унизительно!

– Вероятно, зря я использовал такое расхожее выражение. Но, по сути, это понятие я произнес вслух не без основания, потому что в ходе рождения книги мне придется экспериментировать, а испытуемым объектом будете вы, и переживете сюжетные ситуации в реале. Важно зафиксировать ваши эмоции и реакции. Это не значит, что необходимо держать себя в определенных рамках, наоборот. Всякая игра – свободное действие. Но в игровом процессе не избежать внутреннего напряжения и психологического дискомфорта. Необходимо сыграть определенную книжным контентом роль и преодолеть возникающие трудности.

– Выходит, вы мне навязываете точно такое же игровое пространство, как в книге? – напряглась Лиза.

– Получается, что так.

– Актерствовать я не собираюсь! – заявила девушка с недовольством. – На словах – пожалуйста. А в реальности воспроизводить вымышленные сюжетные ситуации – это уже за гранью безумного. Что там вам в голову взбредет?! – И тут же успокоившись, Лиза добавила: – Я, конечно, выступала на сцене. Но это было еще в школе. Хотя, думаю, осилю. Конечно, смотря, что от меня потребуется. Но, вы должны учитывать, что меня ваш замысел уже бесит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.