Море волнуется
Александр Валериевич Кожевников

Данная книга является художественным произведением, не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет и не пропагандирует их. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью.

© Александр Валериевич Кожевников, 2025

ISBN 978-5-0067-0254-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Море волнуется

Это выброшенный блокнот в урну эпохи, где стихи – последние пары в баке: дотянуть до моря на ржавом девятосе. Безработный философ инвестирует в бычки в томате, андроид-тян пилит разгильдяя-музыканта, а город дрейфует прямо в надвигающийся апокалипсис.

Темы:

Бегство (от быта, от себя, от социума)

Любовь (болезненная, как ржавый гвоздь в подошве)

Абсурд (законы жизни на обрывках квитанций)

Стили:

– Нежная лирика (влюблённых, взявшихся за руки)

– Грубый романтизм (как крепкий чай в котелке)

– Чёрный юмор (как бронежилет от реальности)

Финал: «Море волнуется три. Море качает тебя ударной волной».

Для тех, кто уже ничего не ждёт, но утром прогревает мотор.

P. S.

Содержит ненормативную лексику и взрослые темы. Стилистика текста отражает авторский замысел и не пропагандирует нарушение норм морали и закона. Все упоминания химических соединений не являются пропагандой к их использованию, а являются частью метафоры. Авторские неологизмы отражают внутреннее состояние лирических героев и также являются частью метафоры, а не пропагандируют что-либо.

Бычки в томате

Я тыщу лет как безработный: без ПМЖ и без ВО,

Не поднимаю ВВП и не вступаю в ВТО,

Не выдаю стране угля, железа, нефти, недр Луны,

Но я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

Моим друзьям с утра, бывает, не хватает на кефир,

Зато у всех них афигенно богатый внутрений мир:

Всегда идут по жизни с песней, всегда в кого-то влюблены,

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

Мой город самый лучший в мире, он прирастает с каждым днём

Два шага с улицы центральной – и попадаешь в водоём:

Асфальт три раза переложен, бордюры дважды сменены.

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

Мой дом построен в центре лужи средь сообщающихся луж,

Вчера там утонул лэндкрузер, сегодня всплыл USS «George Bush».

И нет ни берега, ни края у потёмкинской страны.

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

В моём дворе, ланфре-ланфра, всего лишь три пивных ларька,

Он безнадёжно пасторален и похмелен на века,

Под утро дворник уберёт: шприцы, бутылки, стаканЫ.

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

В саду моей души теперь произрастает нихера,

Там силы разума возобладали над силами добра.

Подъём, стабильность и духовность на фоне пропитой казны,

А я коплю бычки в томате на случай ядерной войны.

ноябрь 2011.

Автостопщик

Мне тридцать пять, я до сих пор автостопщик.

Мне не дают, друзья не дают мне руки.

Женщины плачут, работодатели ропщут,

И за душой только пенки и котелки.

Мне тридцать пять, какие там слёзы-сопли.

Мне не дают главных ролей в кино.

Восемь утра, я снова кого-то стоплю

В направлении «море-палатки-костёр-вино.»

Мы держим путь в сторону моря —

Скрыться в тени поросших соснами скал.

И нам ни к чему восемь бычков беломора!

Которые вы оставили нам, покидая вокзал!

Мне тридцать пять, мне не дают зарплаты.

В жопу пошёл ты директор с работой такой.

Выжгу термитом офисы и банкоматы.

Снова навстречу попутке взмахну я рукой.

Мне тридцать пять, мне не дают повышенья

Мне тридцать пять мне больше вообще не дают…

Но на оси я вертел невзгоды – лишенья.

И ось же я клал на карьеру, на быт и уют.

Мы держим путь в сторону моря —

Скрыться в тени поросших соснами скал.

И нам ни к чему восемь бычков беломора!

Которые вы оставили нам, покидая вокзал!

Мне тридцать пять, я до сих пор автостопщик.

Мне не дают в оправданье ни слова сказать.

Женщины плачут, работодатели ропщут.

А я не могу не могу не могу завязать.

Я не могу не могу не могу завязать.

Я не могу не могу не могу завязать.

Июнь 2013.

Всё пропало!

Всё пропало, бэйби!

Чекпойнты бифуркациий

Пройдены безвозвратно

С опережением графика,

Но из-за фальшстарта

Не засчитаны в рейтинг.

Город избавлен от рельсов,

Гиперзвуковых трамваев

На магнитной подушке.

Связь с междумирием утрачена.

Связи с реальностью не было изначально.

Параллельные миры

Пересеклись в ирландском пабе

За пинтой тёмного эля,

И, бухие в дрезину,

Схлопнулись в сингулярность

Лишая последней надежды

На невыносимую лёгкость

И инвариантность бытия.

Может, конечно, ещё проспятся,

Но это, как минимум, бэйби,

До следующего Большого Взрыва.

По всей стране перебои с теплом

И Внутренним Светом,

Алкоголем после полуночи, нефтью, газом,

Коммунальными тарифами, легалайзом,

Здравым смыслом, качеством текстов и уровнем жизни.

Впрочем, может это и к лучшему – аллергия

На парфюм, гламур, богему, пафос, Арбат и Питер,

Превращается в мизантропию

Неизмеримо-эпической силы,

По эффекту, сравнимой с чёрной дырой,

Но с обратным знаком по модулю и направлению.

Если б её пустить на мирные цели,

Если б знать ещё, как…

И главное – зачем?..

Вокруг такой гололёд, бэйби,

Я не рискну гробануться на лысой резине.

Если же будет оттепель – стопудово

Утону в этих глубочайших канавах и лужах

Если же в двигателе замёрзнет масло…

Только не это, бэйби!

Только не это!

Вот и сижу теперь, как дурак

С паяльной лампой.

Бэйби! Мапет ваще сломался!

И пока я не облил бензином и не поджёг

Эту бешеную китайскую табуретку,

Нагло прикидывающуюся харлеем,

Пусть всё останется неизменным, бэйби!

Пусть всё останется, как есть,

До следующего Большого Взрыва.

02.02.2011

Робинзон.

Я робинзон на море один,

Есть банка бычков и банка сардин

Картошка хлеб, чуток чеснока,

А в остальном моя ноша легка.

И вот я ползу на скалу налегке —

Сто тридцать кило плюс пятьдесят в рюкзаке.

А солнце в зените и шепчет прибой:

Здесь вам не равнина, здесь климат иной!

Олололололо, я Робинзон Крузо.

У робинзона с утра много дел:

Полежал, покурил, потупил, посидел,

Покормил енота, пошёл по дрова,

Кругом от этих хлопот голова.

Поставил сетку, вынул ерша,

Афигел, покурил, потупил не спеша,

Добыл огня, пошёл за водой.

Хорошо быть робинзоном, пока молодой!

Олололололо, я Робинзон Крузо.

Ночью на гору залазит койот.

Луна, сука, светит, койот, блин, поёт

О том, как пытался шашлык утащить,

Но был остановлен вертушкою в щи.

Штормом на камни прибило баржу,

Баржа, сука, тонет, а я торможу:

Матросы спасают бочками ром —

В бочке двести литров!

– Ну дак мы ж всемером!

Олололололо, я Робинзон Крузо.

Робинзон Крузо, сука, хитер.

Нажрался халявного рома от пуза,

Поставил палатку, затеял костёр.

Я робинзоню уже много лет,

Попутную фуру превращаю в корвет:

По взмаху руки подымаем паруса

И только трасса, небо, море, и голоса:

Олололололо, я Робинзон Крузо.

Олололололо, я Робинзон Крузо…

Олололололо, я Робинзон Крузо…

июнь 2013.

Штормом на камни прибило баржу…

Быстрый и мёртвый.

Забегай ко мне курить кальян, детка,

Километров меньше тыщи, без подвоха,

Был бы помоложе – может взял тебя в разведку,

Тупо к морю стопом или к Марсу пёхом.

Разбросай свои по городам песни,

Может прорастут – сквозь бетон, асфальт и камень,

Если трасса будет чистой, не гони за двести,

Вон, стоит с гитарой, с загорелыми руками.

Слишком быстрый, от бедра навскидку, осторожней!

Слишком мёртвый, чтобы билось сердце, чтоб звенели нервы.

Не отыщешь пульса, не зацепишь взглядом, но, возможно,

Просто слишком гордый, чтоб открыться первым.

Подвези до объездной (знаю, что попросит),

От себя не убежит, так хоть увидит море.

Я когда-то также был дерзок и несносен,

Посылал всех от винта, с миром споря.

Забегай ко мне курить кальян, детка,

Не забудь ему дать номер, так, на всякий случай.

Где бы ни был, я везде бьюсь о прутья клетки,

Может быть он будет лучше, может будет лучше…

Слишком быстрый, от бедра навскидку, осторожней!

Слишком мёртвый, чтобы билось сердце, чтоб звенели нервы.

Не отыщешь пульса, не зацепишь взглядом, но, возможно,

Просто слишком гордый, чтоб открыться первым.

Июнь 2013.

От себя не убежит, так хоть увидит море.

Жена рыбака

Жена рыбака смотрит вдаль. Смотрит за горизонт.

Жена рыбака носит кеды, панаму и зонт.

Одинок в тумане моря парус её рыбака.

Он вернётся с уловом или просто вернётся —

Но вернётся наверняка.

Жена рыбака смотрит издалека —

Откуда приходит волна и как она высока,

О чём говорят на отмели тюлень и дельфин,

Она не слышит, она читает

По изгибам их спин.

Жена рыбака и рыбак сушат сети на вершине скалы.

Мимо летят аэробусы, боинги, першинги и буревестник-оглы.

Буревестник-оглы приносит в клюве расшитый кисет,

И они забивает на троих,

Забивают на всё!

Жена рыбака знает наверняка:

Поймал ерша – покури неспеша,

Поймал пеленгас – покури ещё раз,

Поймал камбалу – вернись в шамбаллу.

Ночью к рыбацкой хижине с ложкой приходит вещий енот,

Он жрёт, сука, гречку на вершине огромной сосны и тихо поёт

О том, как ручьи наполняются влагой, как к берегу приникла волна,

Как засыпают цикады и над маяком восходит луна.

Жена рыбака бежит по волнам.

Жена рыбака улыбается нам.

Жена рыбака – её поступь легка.

Видит издалека, знает наверняка.

Жена рыбака и рыбак смотрят в море и море читает по ним,

Как в нём отражаются звёзды и берег гасит огни,

Как корабли покидают свой рейд и ложатся на курс,

Как я покидаю их бухту с мыслью о том, что вернусь.

Жена рыбака бежит по волнам.

Жена рыбака улыбается нам.

Жена рыбака – её поступь легка.

Видит издалека, знает наверняка:

Поймал ерша – покури неспеша,

Поймал пеленгас – покури ещё раз,

Поймал камбалу – вернись в шамбаллу.

Июнь 2011.

Жена рыбака смотрит вдаль. Смотрит за горизонт.

Тиба_сити

– День недобрый! Можно вас на минутку? Извините,

Не подскажете какого цвета небо над Тиба – сити?

– Цвета Воронежского водохранилища в октябре.

*

Ты живёшь в бетонной, а не пластмассовой конуре.

Спишь на диване, а не на раскладывающейся полке.

Печатаешь картриджи для безгильзовой двустволки.

До изобретения симстима лет пятнадцать неполных.

Солнце из свинцового неба падает в свинцовые волны.

Отпускает анестезия, накатывает осень,

Рэйд трёхтерабайтных винтов

Уходит дорогой цветов.

Да ты делал бэкапы, но не был к такому готов.

Да, всё ценное продублировано на бумаге, картоне.

Ты как долбанный Джонни – мнемоник

Теряешь кластеры, синапсы, РНК, пептиды, нейроны,

Привязанности, деньги, человеческие черты.

Кружатся и падают под ноги исписанные листы.

Тают в моросящем дожде имена и лица тех, кого знал.

*

– Небо над Воронежем?

– Как ТВ-экран, настроенный на мёртвый канал.

22.10.2018 10:18

Здесь кто-то был

Посвящается вписке у Роджера.

Здесь кто-то был, но стёрся номер.

Здесь кто-то жил – некстати помер.

Здесь кто-то пел – услышан не был.

Здесь кто-то не вернулся с неба

К тому, кто ждал, и вышли сроки.

Здесь кто-то потерял истоки.

Здесь кто-то перепутал чётки,

Здесь кто-то спал и всё прощёлкал.

Здесь кто-то пил – давно уж спился,

Здесь я любил – не пригодился.

Здесь кто-то позабыл свой «бомбер».

Здесь кто-то был…

Но стёрся номер…

17.03.2003.

Двойной сплошной блюз.

Пять сотен друзей в контакте, господин офицер,

И не с кем поговорить.

Пол-сотни друзей в реале, господин офицер,

И некому позвонить.

Иногда я жалею, господин офицер,

О том, что я бросил пить.

Так много знакомых, господин офицер,

И все знают друг-друга в лицо.

Так много хороших людей, господин офицер,

Что хочется быть подлецом.

Но надо косить под нормального, господин офицер,

И выглядеть молодцом.

Всё, что я скажу, господин офицер,

Используйте против меня.

Всё, о чём я молчу, господин офицер,

Используйте против меня.

Я буду всё отрицать, господин офицер,

Но вы сыщете дым без огня.

Я ехал на красный, господин офицер,

И да, у меня нету прав.

Двойная сплошная, господин офицер,

Мне нечем вам выплатить штраф.

Любовь, это гонки, господин офицер,

Кто первый пришёл, тот и прав.

И будь ты хоть сам Джонни Депп, господин офицер,

Хоть цитируй томами Басе.

Любовь это двести по встречке, господин офицер,

На заднем притом колесе.

И надо топить на все деньги, господин офицер,

Ведь финиш проходят не все.

Осень 2011.

Девочка – зима

Девочка – зима: раскрасив узоры на окнах

Морозным закатом,

Греется чаем и пирожками в пустом вокзальном буфете,

Пишет стихи о любимом, и ждёт электричку на юг…

21.12.2001.

Реки ничьей.

А я, наверное, никогда не привыкну к тому, что люблю.

Не постигну того, что где-то всё же есть ты.

Не поймаю ладов, на которых рождается блюз.

Заплету венком полевые цветы.

А километры ластятся к ногам, и тянут к земле,

И на каждой вписке дым коромыслом и сполохи новых зарниц.

И друзья остаются друзьями, исчезая в предутренней мгле,

И я жму чьи-то руки, но больше не помню их лиц.

А я не стану первым, я даже не буду вторым.

Я останусь в подвалах, не помнить о площадях.

Тусоваться на грани, заслоняя улыбкой обрыв,

Прогорая углями в обожжённых горстях.

А у нас с тобой тоже есть завтра, но оно не для нас,

Ведь тот, кто пишет всё это, ведёт лишь меня одного,

А я устал от того, что все мои встречи на раз,

И ещё больше устал от себя самого.

А я наверное, никогда не умру, пока я пою.

А ты всегда будешь рядом, ты просто состаришься ждать.

И нам больше не будут страшны покой и уют,

И найдётся опять, о чём на двоих помолчать.

И тогда небо над трассой позовёт нас за собой,

И мы вдвоём отразимся в реках ничьей любви,

И, наверное, тоже станем этой чистой водой,

И чьи пересохшие губы нас будут ловить?..

лето 2003.

И тогда небо над трассой позовёт нас за собой…

РОДНИКОВЫЙ БЛЮЗ

Меня зовут Олександер Кожевников, бэйби,

И бардом быть мне не дано.

Есть лишь один поэт великий, бэйби (это Пушкин!),

Все остальные – просто дно.

Я десять лет на фестивале, бэйби.

И вновь смешал его с овном!

В детстве я так хотел быть рокером бэйби,

Но этот стиль не проходной.

Тогда я попытался стать хотя бы обдолбанным панком, бэйби,

Но место занято не мной.

Пойду подамся в звенящие кедры, бэйби.

Скорее стань моей сосной!

Я не люблю Андрея Сида, бэйби,

Возможно, виноват баян.

Я вот просто капец как ненавижу Андрея Сида, бэйби.

Наверное это аллергия на баян.

Давай порвём его… скорее, бэйби.

Я жаждой крови обуян.

Мне рассказал рыбак на пирсе, бэйби,

Всё про рок-бард и рок-н-ролл.

Он был почти как Элвис, бэйби,

Но чушь прекрасную порол…

Мой батхерт безграничен, бэйби.

Неси мне галоперидол.

Лето 2013.

Тёплые вещи

А потом у них кончаются тёплые вещи,

Батарейки, струны, вписки, наличные деньги,

Миокард изнутри покрывается сетью трещин

И из дома летят тревожные вести – «Где ты?!

Дядя болен, двоюродный брат потерял работу,

У отца два инсульта – ухаживать всё труднее.

Посадили весь огород ещё до субботы,

Переехали в дедов дом, но там холоднее.

Ни зарплат, ни пособий, ни пенсий уже полгода,

На перроне торгую пивом. Пугают штрафом.

Если ты ещё не устал от своей свободы

Возвращайся скорей, пока тут не пошло всё прахом.»

2009.

АнимЕ, RPG и дестрой

О, детка!

Давай заведём романтические отношения, детка!

О, детка!

Вчера я опять представлял тебя неодетой!

О, детка!

Хочу быть с тобою в этой реальности ветке!

Я так хочу быть с тобой!

О, милый!

Моей любви не место в этом дерьмовом мире.

О, милый!

В моём сердце нет места для любви в этом мире!

О, милый!

В моей жизни нет места этому дерьмовому миру!

Но есть аниме и дестрой!

О, детка!

Давай заведём кота и поедем кататься!

О, детка!

Давай же скакать, прыгать, бегать, летать, кувыркаться!

О, детка!

Давай я тебя догоню и оставлю догнаться!

Нам будет не ведам покой!

О, милый!

Котам не место в не нашей съёмной квартире!

О, милый!

Прыжкам с парашютом не место в не нашей квартире!

О, милый!

Вообще нету места в этой дерьмовой квартире,

Где есть аниме и дестрой!

Аниме и дестрой!

Смотри, пока молодой!

Пусть будут вечно с тобой

Аниме и дестрой!

О, детка!

Давай червяка заморим и гоу на море!

О, детка!

Давай не поедем в Гоа, но влезем на гору!

О, детка!

Катнём же на байке и нас не догонят собаки!

Перцовый баллончик со мной!

О, милый!

На море тепло, но бюджет наш, увы, очень хилый!

О, милый!

Не Гоа, но горы вот точно сведут нас в могилу!

О, милый!

Мы всех блоховозок почти уже передавили!

Теперь RPG и дестрой!

О, детка!

Давай целый день напролёт есть без хлеба креветок!

О, детка!

Я взял бы тебя и в кино и в ЗАГС и в разведку!

О, детка!

Давай пол-футбольной команды заделаем деток!

Ты будешь прекрасной женой!

О, милый!

Не лезь к монитору, пусть даже креветки остыли!

О, милый!

Разведано всё, ЗАГС вон там, Голливуд опостылел!

О, милый!

Ещё раз коснёшься груди, я воткну в тебя вилы!

Как в том RPG про дестрой!!1111

RPG и дестрой!

Играй, пока молодой!

Пусть будут вечно с тобой

RPG и дестрой!

Осень 2017.

Катнём же на байке и нас не достанут собаки!

Тридцать один.

Ему вот уже полгода, как тридцать один год.

Он молчит о себе, но иногда поёт,

Психологический возраст его не меняется ни на йоту:

Он не прощает друзей, ненавидит работу,

Неплохо держит удар, владеет лицом и улыбкой,

С каждой новой и уникальной ошибкой

Прокачиваются экспа и добавляется левел,

Отделяются зерна от плевел

И пятилистный клевер

Не для него, но цветет.

Ему вот уже пол года, как тридцать один год.

Ему говорили: «Подстригись и побрейся!»,

Теперь говорят: «Отпусти!»

Он молча всех посылает, сжимая в горсти

Две рваные феньки, пуговицу и треснутый медиатор.

Его оторвёт с руками любой психиатр

На опыты, диссеры, новые методы, тесты,

Треннинги личностного роста, как показатель прогресса,

Но он не позволяет себе срывов, и даже почти не пьёт:

Ему ведь уже полгода как тридцать один год.

Ему вот уже полгода как тридцать один год:

И одна из них сделала от него аборт,

Вторая – меж кислотой, грибами и ганджой,

Третья купила кольт, наточила топор,

И постоянно в готовности абордажной.

А больше никто так и не смог подойти,

На протяжённость руки, куда уж там к сердцу.

И были ещё – оказалось не по пути.

И были ещё – сигарета, кофе, погреться.

И когда невыносимо хотелось петь,

Под рукой, как назло, находилось, кому послушать,

Но от силы крыльев едва ли осталась треть,

И с тех пор с ним не случалось

Ничего лучше.

По ночам он сжигает тетради и фото, чистит файловые архивы,

Редактирует списки тех, кого не сделал счастливым,

Удаляет тех, кто мог бы быть слишком дорог,

Лезет в холодильник, запивает йогуртом творог,

Думает, что пора бы уже перестать жрать по ночам,

Браться только за то, что по силам, по росту и по плечам,

Жалеет, что так и не научился сносно стрелять,

Плавать с аквалангом, бить первым, молчать

О том, что действительно ценно, жить на полшага вперёд,

Хотя ему уж полгода, как тридцать один год.

Он больше никого не любит, но некоторых ещё терпит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.