Радости и горести Александра III
Анна Пейчева

© Анна Пейчева, 2025

ISBN 978-5-0067-0213-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Александр III играет в снежки с сыном Михаилом, 1888 год. Фото из личной коллекции автора. Оригинал хранится в Королевском архиве Великобритании

От автора

Для России Александр III – как король Артур для Англии. Личность мощная и овеянная мифами. Венценосный герой, ушедший из жизни в расцвете сил и превратившийся в легенду. Символ нации, воплощающий лучшие качества своего народа.

Почитаемый до революции и осмеянный при советской власти, сегодня Александр III вызывает живой интерес. Царь-богатырь, который, словно в сказке, «от русской земли сил набирается»¹, олицетворяет возвращение к истокам, о котором столько сейчас говорят.

«При Александре II Россия была какой-то приниженной страной, и никому не могло прийти в голову гордиться тем, что он русский, – писал более века назад Лев Тихомиров, бывший народоволец, ставший ярым монархистом. – При Александре III произошло превращение. Россия стала вставать в вице громадной национальной силы. Император Александр III умел вызвать в России высокий подъем национального чувства и сделаться представителем национальной России»².

Каждый день Александр Миротворец выходил на бой за спасение исконного самодержавия от демократических веяний нового времени. Бой слишком трудный – не потому ли, что сама цель была ошибочной? Но император свято в нее верил.

Особую убедительность образу Александра III придает его глубокая внутренняя порядочность. Он не просто провозглашал традиционные ценности, он жил ими. На досуге бродил по лесам, собирая грибы в корзинку, носил простую штопаную одежду, хрустел сушками по утрам. Государь хранил верность жене, уважал своих родителей и старался вырастить собственных детей достойными людьми. «Безукоризненность частной жизни ставит его выше всех предшественников»³, – признают иностранные корреспонденты.

Несмотря на тесные связи со всеми королевскими домами Европы и ежегодные поездки к близким родственникам в Данию, из всех городов мира больше всего Александр Александрович любил старую патриархальную Москву. Царь даже бороду отпустил, чтобы походить на своих предков Михаила Федоровича и Алексея Тишайшего, возродивших белокаменную столицу из руин Смутного времени.

Борода самодержцу очень шла. В отличие от своих субтильных предков, за исключением разве что Петра Великого, Александр III был настоящим гигантом ростом 190 сантиметров⁴ и весом около 120 килограммов. «Он был силы необыкновенной, мог сплюснуть серебряную мелкую монету в трубку и перекинуть мяч из Аничковского сада через крышу дворца, – вспоминал его адъютант, граф Шереметев. – Однажды кто-то проезжал на конке мимо Аничковского дворца и видел, как он выворачивал в саду снежные глыбы. „Ишь силища-то какая!“ – с уважением сказал сидевший тут же мужичок».⁵

До революции был популярен рассказ о том, как, увидев Александра III на перроне прогуливающимся в ожидании поезда, некий крестьянин простодушно воскликнул: «Вот это царь так царь, черт меня подери!»⁶

Но все же Александр Александрович был не сказочным героем, а обыкновенным человеком, пусть и с очень сильной волей. Дома он снимал свою «броню», и родные радовались его доброй улыбке. Об этом мы и поговорим в этой книге – не углубляясь в политику.

Будучи автором исторического блога, я получаю множество вопросов о характере Александра Александровича, его семье и разных мелочах, составлявших повседневную жизнь государя. Из этих небольших фрагментов складывается объемный, живой портрет одного из самых интересных правителей России.

О серии

Серия «Уютная история» рассказывает об эпохе Романовых сквозь призму человеческих судеб и отношений. Книги серии основаны на самых популярных материалах блога «Уютная история», выходящего с 2019 года в разных форматах и заслужившего признание десятков тысяч читателей, зрителей и слушателей. Статьи, заметки, ответы на вопросы подписчиков дополнены новыми фактами, обнаруженными автором в архивах России и Европы, и сформированы в единое увлекательное повествование. В каждой главе вас ждут иллюстрации, в том числе редкие фотографии из личной коллекции автора, помогающие полностью погрузиться в прошлое.

ПРОЛОГ

В 1898 году Петербург наполнился слухами о возвращении Александра III. «Это он, это точно он», – шептались во дворцах и голосили в кабаках. Те, кто знал царя лично, подтверждали: «Сходство поразительное».

Наконец, пересуды дошли и до Николая II.

– Говорят, ваш батюшка вернулся, – доложили императору.

– В каком смысле? – озадачился Николай Александрович.

– В художественном, – пояснили приближенные. – В образе Ильи Муромца. У Третьякова в Москве – новое приобретение. Во всю стену полотно! И главный богатырь на нем – точь-в-точь покойный государь.

По личному распоряжению Николая II картину доставили в Петербург. 4 февраля 1899 года в залах Императорской Академии художеств открылась первая персональная выставка работ Виктора Михайловича Васнецова. Центральным произведением на ней стала монументальная картина «Богатыри».

Молодой император посетил выставку 12 февраля⁷ и долго рассматривал могучую фигуру Ильи Муромца. Богатырь и правда удивительно напоминал Александра Александровича – окладистая борода, широкие плечи, спокойный и уверенный взгляд честных глаз. С таким – как за каменной стеной, не пропадешь.

Рядом художник Васнецов горячо, увлеченно объяснял, что Муромец – образ собирательный, а изначально списан с землепашца Ивана Петрова из Владимирской губернии… Но Николай слушал невнимательно. В памяти одна за другой вспыхивали другие картинки: крушение императорского поезда в Борках ровно десять лет назад… отец удерживает на плечах крышу вагона, чтобы младшая сестренка Ксения сумела выбраться… сам вытаскивает людей из-под обломков… борода вся в осколках стекла, мундир в крови и земле, спина повреждена, но Папа раздает указания, руководит лечением пострадавших, организует спасательную операцию…

Истинный богатырь.

Таким Александр Александрович был в глазах сына, таким он остался и в памяти народной.

Виктор Васнецов «Богатыри» (1881—1898)

ЧАСТЬ 1. ИМПЕРАТОР

«И тяжело, и жутко, а от судьбы не уйдешь». Как закалялся характер Александра III

Юный великий князь Александр терялся на фоне более ярких братьев. Был он эдаким Митрофанушкой, застенчивым и неуклюжим недорослем, не умел подать себя и был вполне счастлив на своем неприметном месте шефа Астраханского карабинерного полка⁸ в звании полковника. Однако несколько трагедий, случившихся одна за другой, навсегда изменили жизнь Александра. Все как в сказке, когда самый скромный герой получает царство и руку красавицы в придачу – но только после трудных испытаний.

Великий князь Александр Александрович в 1865 году

«Старший умный был детина, средний сын и так и сяк…»⁹

У императора Александра II и его жены Марии Александровны было шестеро сыновей и две дочери:

– Александра (1842—1849);
– Николай (1843—1865);
– Александр (1845—1894);
– Владимир (1847—1909);
– Алексей (1850—1908);
– Мария (1853—1920);
– Сергей (1857—1905);
– Павел (1860—1919).

Гордостью всей семьи был старший Николай – талантливый и обаятельный наследник, обещавший стать первым философом на русском троне. Воспитатели Николая не могли на него нарадоваться: «Самые отвлеченные мысли, категорический императив Канта, философское учение Гегеля, легко усваивались даровитым юношей, – вспоминал преподаватель государственного права Борис Николаевич Чичерин. – Центром этого маленького мира был прелестный юноша с образованным умом, горячим и любящим сердцем, веселый, приветливый, обходительный, принимающий во всем живое участие, распространяющий вокруг себя какое-то светлое и отрадное чувство»¹⁰.

А вот Александр, второй сын императора, доставлял учителям одни разочарования. «Он старается и готовит свои уроки по своему разумению совестливо, – писал воспитатель Александра, граф Борис Алексеевич Перовский. – Но он не по летам ребенок; заслужив дурную отметку там, где он ожидал лучшего, он расстроен на весь день, и последующие уроки, даже те, которые были приготовлены очень порядочно, выходят от его малодушия дурными»¹¹.

Перед старшим братом Александр благоговел, уважал его безмерно. Писал Николаю очень трогательные послания – как, например, в феврале 1864 года: «Милый брат, Никса, благодарю тебя очень за твое милое письмо, полученное на той неделе. Прости, что не отвечал тогда же. Но я писал Мамá. Потом пост, покаяние, вспоминание всех грехов на исповеди и потом чудная минута причащения. Милый мой друг, при этом случае прошу у тебя от всего сердца прощения, если я когда-нибудь причиню тебе какое-нибудь огорчение. Надеюсь, что мы не имеем ничего дурного друг к другу, и я одного прошу у Бога – это то, чтобы мы всегда оставались в тех отношениях друг к другу, как прежде и в настоящую минуту. Не говорю о том, как я сожалею, что мы должны только мысленно обняться, а не на деле… Вспомни обо мне, когда будут петь „Ныне силы небесные с нами невидимо служат“. Когда это поют, я готов плакать как ребенок, так на меня действует этот напев».

Николай отвечал Александру искренней любовью, защищал его перед всеми: «Вы моего брата Александра не знаете: у него сердце и характер вполне заменяют и даже выше всех других способностей, которые человеку могут быть привиты¹². <…> В нас всех есть что-то лисье, Александр один вполне правилен душой¹³».

Третий сын императора, Владимир, по-домашнему Боба, на два года младше Александра и на четыре – Николая, отличался большой живостью и честолюбием. Робкого и неуклюжего Александра он дразнил то мопсом, то бычком, то бульдожкой. А Николаю страшно завидовал. «Владимир рано стал задумываться о том, что стоит третьим в ряду наследников престола, и это его, с одной стороны, глубоко удручало, а с другой – вселяло определенные надежды. Недаром в детстве, поссорившись со старшим братом, он кричал, что, если тот умрет, императором станет он, Боба. Конечно, это была детская глупость, но из нее впоследствии выросло мировоззрение»¹⁴.

Александр II с детьми (1861). Слева направо: Николай, Владимир (стоит), Александр, Алексей (стоит), Сергей, Мария. Фотография из личной коллекции автора. Оригинал хранится в Генеральном архиве г. Карлсруэ, Германия

Александр II с супругой Марией Александровной

Цесаревич Николай Александрович

Великий князь Александр с любимым мопсом

Великий князь Владимир Александрович

Великий князь Александр и цесаревич Николай

Первое испытание – внезапная кончина брата

В 1865 году во время путешествия по Европе цесаревич Николай заболел. Диагноз оказался страшный – туберкулезный менингит: воспаление спинного мозга под воздействием туберкулезных палочек. Предполагают, что тяжкая и неожиданная в столь юном возрасте болезнь стала последствием падения с лошади: за несколько лет до этого Николай Александрович упросил родителей купить ему английское седло нового фасона, решил его испытать и упал с коня¹⁵.

Вся семья экстренно выехала в Ниццу. Близкие едва успели попрощаться с Николаем. Он скончался 12 апреля.

Александр сквозь слезы слушал манифест отца о назначении его цесаревичем: «Приехать Великим князем, а уехать наследником тяжело, и в особенности лишившись самой моей верной опоры, лучшего друга и любимейшего брата, – писал Александр своему другу Владимиру Мещерскому. – Я одно только знаю, что я ничего не знаю и ничего не понимаю. И тяжело, и жутко, а от судьбы не уйдешь. Прожил я себе до 20 спокойным и беззаботным, и вдруг сваливается на плечи такая ноша»¹⁶.

20 июля 1866 года в Зимнем дворце состоялась присяга нового цесаревича. Александр записал в дневнике: «Страшно было выходить посреди церкви, чтобы читать присягу. Я ничего не видел и ничего не слышал; прочел, кажется, недурно, хотя и немного скоро»¹⁷.

Учителя новоявленного цесаревича пришли в ужас, узнав, что их ученик получит русский престол.

Профессор экономики и философии Александр Иванович Чивилёв: «Как жаль, что Государь не убедил его отказаться от своих прав. Я не могу примириться с мыслью, что он будет править Россией».

Историк и литератор Евгений Михайлович Феоктистов: «Нельзя отрицать, что в интеллектуальном отношении Государь Александр Александрович представлял собой весьма незначительную величину – плоть уж чересчур преобладала в нем над духом».

Генерал-адъютант Борис Алексеевич Перовский: «Когда дело доходит до ответа и Александру Александровичу надо говорить, в особенности же когда дело касается понятий несколько отвлеченных, в таком случае он впадает в крайнее затруднение, мешается и не находит или не решается находить выражений для объяснения самой простой мысли. Все это происходит от непривычки вести и поддерживать серьезный разговор».

Правовед Константин Петрович Победоносцев: «Сегодня, после первых занятий с цесаревичем Александром, я пробовал спрашивать великого князя о пройденном, чтобы посмотреть, что у него в голове осталось. Не осталось ничего – и бедность сведений, или, лучше сказать, бедность идей, удивительная. Все сообщенные мной реальные сведения прошли мимо, понятия не уложились в голове… Ответы его были вовсе детские».¹⁸

Последняя оценка чрезвычайно интересна, ибо в дальнейшем именно Победоносцев станет главным поставщиком идей и советником императора Александра III.

«После кончины Цесаревича Николая Александровича в Ницце 12 апреля 1865 года». Иллюстрация из книги 1882 года «История царствования императора Александра II в картинах»

«Присяга цесаревича Александра Александровича летом в 1866 году». Иллюстрация из книги 1882 года «История царствования императора Александра II в картинах»

Второе испытание – женитьба по приказу

Отец-император Александр II много сил положил на то, чтобы устроить брак своего старшего сына Николая с дочерью датского короля Кристиана IX. Сначала речь шла о старшей принцессе – Александре, первой красавице Европы. Но тут русского царя опередила английская королева Виктория, сосватавшая Александре своего сына Эдуарда, принца Уэльского.

Тогда император обратил внимание на следующую по старшинству принцессу. Жизнерадостная Дагмар вполне приглянулась цесаревичу Николаю, и в 1864 году наследник с ней обручился. А через несколько месяцев скончался. Дагмар осталась без жениха, а Россия – без выгодного политического союза.

Новоявленный цесаревич, бедняга Александр, не сразу понял, что вместе с прочими обязанностями наследника ему досталась и матримониальная кабала. Александр наслаждался страстным романом с княжной Марией Мещерской, когда отец вызвал его к себе в кабинет и приказал ехать в Данию – делать предложение принцессе Дагмар.

Александр пытался спорить, предлагал отцу назначить наследником Владимира, тем более что Боба горел желанием взойти на трон. Император разъярился. Напомнил цесаревичу о декабристах – восстание случилось именно из-за передачи трона «через одного», когда наследником Александра I Павловича стал не следующий по старшинству брат Константин, а средний – Николай. Романовых тогда едва не свергли с престола, и это стало хорошим уроком для всех последующих правителей.

Жесткий разговор завершился криком отца: «Убирайся вон, я с тобой говорить не хочу!»

«С тем я и вышел, – записал в дневнике Александр. – Но что происходило у меня в груди, этого описать нельзя. Грусть, тоска, раскаяние»¹⁹.

Цесаревич покорно отправился в Копенгаген. «Это сватовство напоминало какой-то мещанский водевиль, – рассказывает историк Елена Майорова. – Родные невесты окружают колеблющегося жениха вниманием и заботой; король Христиан, сановитый и рассудительный, спрашивает его совета по политическим вопросам; братья принцессы показывают ему свои охотничьи ружья и рассказывают веселые истории, в центре которых – добросердечная умница Дагмар; сама невеста, смышленая, изящная и полная обаяния, преданно заглядывает в глаза и очаровательно краснеет… Сопровождаемый всей королевской семьей Александр торжественно препровождается в покои Дагмар. Под разными предлогами брат Алексей и родные принцессы удаляются, а младшая сестра Тира для верности запирает снаружи дверь на ключ. По воспоминаниям самих героев, в запертой комнате они рассматривают альбом Дагмар с фотографиями Никсы. На парных снимках видно, как сильно они влюблены друг в друга. „Может ли она когда-нибудь кого-нибудь снова полюбить?“ – спрашивает Александр, и умненькая девушка отвечает: „Никого, кроме его брата“ – и крепко целует молодого человека»²⁰.

«Слезы и у меня, и у нее», – записывает в своем дневнике Александр 11 июня 1866 года. А рядом, на соседней странице, Дагмар рисует карандашом свой автопортрет и быстрой рукой набрасывает четверостишие:

Цветы тихо шепчут
О главном в моей жизни —
Что я ношу в своем сердце
Радость и боль любви.²¹

28 октября 1866 года наследник российского престола обвенчался с Дагмар в Зимнем дворце. Датской принцессе все-таки удалось стать цесаревной Марией Федоровной.

Записи принцессы Дагмар в дневнике цесаревича Александра. Из личной коллекции автора. Оригинал хранится в Государственном архиве Российской Федерации

Цесаревич Николай с невестой – принцессой Дагмар

Цесаревич Александр и принцесса Дагмар сразу после помолвки. Июнь 1866 года. Из личной коллекции автора. Оригинал хранится в Королевской библиотеке Дании

«Бракосочетание Цесаревича Александра Александровича с принцессою Дагмар в 1866 году». Иллюстрация из книги 1882 года «История царствования императора Александра II в картинах»

Третье испытание – боль матери

Тем временем, в семье Романовых разгорался скандал. Отец-император, так важно рассуждавший о священном долге монарха перед обществом, позабыл обо всех приличиях и безрассудно влюбился в юную княжну Екатерину Долгорукую. Александр II поселил фаворитку в Зимнем дворце, рядом со своей законной супругой.

Это был «секрет Полишинеля» – о страстном романе императора судачили не только в петербургских салонах, но и на городских площадях. Государь сильно изменился внешне, страшно похудел, в буквальном смысле заболел любовной лихорадкой²². Пока он заводил детей с Екатериной, Мария Александровна тихо угасала в своих комнатах от хронического воспаления легких.

Вся страна сочувствовала императрице, сделавшей много добра простым людям. Безнравственность помазанника Божия шокировала народ, давала благодатную почву для роста революционных настроений. Анархист Петр Кропоткин писал: «Хорошо известный русский врач, теперь уже умерший, говорил своим друзьям, что он, посторонний человек, был возмущен пренебрежением к императрице во время ее болезни. Придворные дамы, кроме двух статс-дам, глубоко преданных императрице, покинули ее, и весь придворный мир, зная, что того требует сам император, заискивал пред Долгорукой»²³.

Мария Павловна, жена великого князя Владимира, жаловалась на Екатерину: «Она является на все семейные ужины, специальные или частные, а также присутствует на церковных службах в придворной церкви со всем двором. Мы должны принимать ее, а также делать ей визиты… И так как ее влияние растет с каждым днем, просто невозможно предсказать, куда это все приведет. И так как княгиня весьма невоспитанна, и нет у нее ни такта, ни ума, вы можете легко себе представить, как всякое наше чувство, всякая священная для нас память просто топчется ногами, не щадится ничего»²⁴.

Цесаревич до глубины души жалел мать, отчаянно стыдился отца и даже решил поговорить с ним по-мужски. «Однажды, сорвавшись, он выпалил, что не хочет общаться с „новым обществом“, что Долгорукая „плохо воспитана“ и ведет себя возмутительно. Александр II пришел в неописуемую ярость, начал кричать на сына, топать ногами и даже пригрозил выслать его из столицы. Чуть позже жена наследника великая княгиня Мария Федоровна открыто заявила императору, что не хочет иметь дела с его пассией, на что тот возмущенно ответил: „Попрошу не забываться и помнить, что ты лишь первая из моих подданных!“ Бунта в собственной семье государь потерпеть не мог и был готов подавить его любыми средствами», – пишет историк Леонид Ляшенко²⁵.

Впечатлительный цесаревич, шокированный непорядочным поведением отца, дал себе зарок – никогда не причинять своей супруге такую боль, которую испытала его мать. Записал в дневнике: «Бог дарует мне любить мою любимую женушку все сильнее. Я часто чувствую, что я недостоин ее. Но, даже если это так, я буду делать все, чтобы стать ее достойным»²⁶. Александр сберег свое слово. Он хранил верность своей милой Минни на протяжении всех двадцати восьми лет семейной жизни.

Александр II с фавориткой Екатериной Долгорукой и детьми от нее – Георгием и Ольгой

Скромное семейное гнездышко

После свадьбы молодожены поселились в симпатичном Аничковом дворце. Несмотря на то, что брак этот был договорным, оказалось, что стеснительный Саша и энергичная Минни прекрасно подходят друг другу. И все же первые месяцы выдались для них непростыми. Сколько бытовых вопросов нужно решить! И главный из них – как обустроить свой дом?

Апартаменты с видом на Невский

Аничков дворец был свадебным подарком от отца-императора Александра II. Не слишком большой, но уютный особняк на углу Невского и набережной Фонтанки. После завтрака цесаревич садился у зеркального окна с видом на проспект и с любопытством наблюдал за обычной городской суетой. «Любил он рассматривать проходящих и едущих по Невскому и делал свои замечания, – рассказывал его адъютант, граф Шереметев. – Он следил за переменою вывесок и магазинов и осенью всегда сообщал об этих переменах. У этого заветного окна припоминается многое в разное время. Менялись люди, менялось время, а уютный уголок этот со своими приветливыми хозяевами оставался все тем же»²⁷.

Меню семейного завтрака утвердили не сразу, а только к ноябрю следующего, 1867 года. Этот документ назывался «Положение по приготовлению для их императорских высочеств государя наследника цесаревича и государыни великой княгини цесаревны обеденного стола, завтрака и ужина» и подробно описывал все приемы пищи в Аничковом дворце. Завтрак состоял из четырех блюд: суп с пирожками, мясное, антре (закуски) и сладкое. Ужин также включал четыре блюда, а вот обед был более насыщенным, целых пять блюд: суп с разными пирожками, мясное или рыбное, мучное или зелень, жаркое с разными салатами, сладкое.

Впрочем, первое время после свадьбы Саше было совсем некогда сидеть за столом или в любимом кресле у окна. Полистаем дневник цесаревича за этот период. Наследник ошеломлен количеством свалившихся на него семейных обязанностей и расстраивается, что на него обижаются родители.

«28 ноября. Понедельник. Встал в 8 1/2 и пошел к себе. Одевшись, пошел пить кофе к себе в кабинет, потом курил и дописывал свой журнал. В 1/4 10 зашел к Минни и вытащил ее из кровати и понес в уборную, потом поздоровавшись, ушел к себе. В 1/2 10 пришел ко мне Победоносцев. Наконец снова начал свои занятия, уже я начинал скучать безделием, хотя до сих пор, право, немного было у меня свободного время. Такое глупое и бестолковое житье было в эти 4 недели. Почти все время прошло между глупейшими балами, парадами и разводами. Кроме того, требуют, чтобы каждый день ездили в Зимний здороваться. Теперь надо рассчитывать свое время по часам и снова соображать, что делают в Зимнем. Я думал, ну Слава Богу, теперь поживем спокойно и можно будет провести время приятно. А вышло совершенно наоборот, хуже чем когда-либо; постоянные неудовольствия, бранят, то за то, что опоздали, то за то, что не приехали поздороваться в Зимний. Вот тебе и жизнь! Я понимаю, что видеться с своими родителями необходимо и даже сам этого желаю, но навязывать это как обязанность, это нестерпимо. Теперь решительно не знаю, как быть с этим визитом в Зимний? У меня и у жены занятия начинаются в 10 и до 1/2 1. В 1 час мы завтракаем, потом кто-нибудь всегда приезжает. В 2 ч. Мама не бывает дома. Мы едем кататься или гулять, надо ловить время, когда Мама приезжает домой. Обедаем около 1/2 6, иногда бывают гости, остаемся до 8 дома. Ехать после обеда несносно, потому что хочется отдохнуть и быть наконец вдвоем с женой, чтобы поговорить и провести хоть несколько времени одним. Или едем в театр, опять неудобно и опять помеха. Хорошо, когда мы обедаем там, ну тогда и спокойно, но нельзя же каждый день обедать не дома. Кроме того, я каждую неделю езжу 3 раза утром в Зимний для докладов; кажется, достаточно; нет, изволь отыскать время и являйся каждый день. Несносно и грустно, что не дают покоя. Победоносцев был у меня часа полтора. Сговорились с ним о занятиях с женой»²⁸.

Людовик Бонштедт. Невский проспект у Аничкова дворца. 1850 год

«Положение по приготовлению для Их Императорских Высочеств Государя Наследника Цесаревича

и Государыни Великой Княгини Цесаревны обеденного стола, завтрака и ужина». Ноябрь 1867 года

Джон Аксель Ричард Бир. Императрица Мария Федоровна едет в санях по заснеженному Аничкову мосту. 1889 год

Есть идея – есть «Оутсман и Ко»

Самым сложным оказался мебельный вопрос. Отец выделил молодоженам средства на обустройство дворца, но цесаревич не хотел тратить их на пустую роскошь. Его молодая супруга придерживалась того же мнения. Мария Федоровна привыкла к экономии – долгое время ее семья жила на скромное жалованье офицера датской армии, и лишь совсем недавно, благодаря невероятному стечению обстоятельств, ее отец стал королем Дании.

Хороший вариант подсказала сестра Марии Федоровны, принцесса Александра, которая три года назад вышла замуж за принца Уэльского Эдуарда и переехала в Англию. Александра посоветовала обратиться в лондонскую фирму «Оутсман и Ко», предлагавшую недорогую, вполне качественную мебель для среднего класса. Реклама этой фирмы была повсюду. Компания постоянно устраивала распродажи, предлагала выгодные варианты покупки в рассрочку – словом, все для клиента!

В магазинах «Оутсман и Ко» можно было приобрести что угодно: от кроватей и кресел до ковров до посуды. Растерявшимся клиентам выдавали специальное «Руководство по меблировке дома»²⁹, чтобы покупателям легче было ориентироваться в богатом ассортименте фирмы.

Цесаревич все-таки не стал приобретать готовую мебель, а заказал этой фирме изготовление нескольких предметов для столовой по индивидуальным чертежам.

Эти эскизы до сих пор хранятся в Государственном архиве Российской Федерации. На них мы видим интересные решения – тройное кресло-диван, стулья с подлокотниками и без, раскладной стол, полукруглые банкетки для эркера. Были и более бюджетные предложения: например, заменить тройное кресло обычным диваном, а фигурную спинку хозяйского кресла – более простой в изготовлении. Кстати, этот дизайн мягкой мебели для цесаревича потом ушел в массовое производство и активно использовался в рекламе фирмы.

А вот обстановку для своего кабинета цесаревич заказал у российских мастеров. Лепной плафон с разделкой под дуб исполнил Александр Дылев, сын бывшего ярославского крепостного; резную мебель дубового дерева в стиле Людовика XIII поставила фирма «А. Тур и сыновья»³⁰. У этого же мебельного фабриканта Карла Тура цесаревич заказал и переобивку своих любимых зеленых стульев для уборной. Получилось красиво, лучше чем новые!

Свой первый Новый год в качестве супругов Саша и Минни встретили так же скромно и мило. Запись в дневнике цесаревича от 31 декабря 1866 года: «Сидели в моем кабинете. Бедная Минни получила от своей матери мал. письмо, в котором только она бранит и делает выговор своей дочери, что она мало пишет и совсем не нуждается в письмах к матери. Это было так больно бедной душке, что она бросилась ко мне и зарыдала. В 11 она пошла раздеваться и я также, а потом встретили в 12 ч. новый год с пуншем в руках. После этого легли спать и скоро заснули»³¹.

Цесаревич Александр c английскими родственниками. Рядом цесаревна Мария Федоровна и ее сестра Александра, принцесса Уэльская. Город Чичестер, графство Суссекс, Великобритания, 1873 год

Реклама фирмы «Оутсман и Ко»: «Меблируй дом у Оутсмана за 100 фунтов». Посередине страницы уточнение: «Все предметы можно купить по отдельности»

Реклама фирмы «Оутсман и Ко»: «Мебель для спальни со склада производителя со скидкой 40% от обычной цены. Стоит всего 1000 фунтов». Внизу – основание для кровати «Коронация»

План и эскизы мебели для столовой цесаревича. На двух чертежах надпись «Его Императорское Высочество Великий Князь Александр». Подпись: «Оутсман и Ко», Лондон. Из личной коллекции автора. Оригиналы хранятся в Государственном архиве Российской Федерации

Луиджи Премацци. Дубовый кабинет цесаревича Александра в Аничковом дворце. 1871 год

Стулья для уборной цесаревича после реставрации

Домашние питомцы

Пока у цесаревича не появились дети, свою любовь он отдавал пушистым друзьям. С особой теплотой Александр Александрович всегда относился к мопсам.

Чаще всего на фотографиях встречается забавный белый мопс с черной мордочкой. Кличка его неизвестна, но, очевидно, принадлежал он все-таки самому цесаревичу, а не его супруге, поскольку мопса можно найти даже на юношеских снимках Саши.

По воспоминаниям его младшей дочери Ольги, иногда отец отпирал особый ящичек в своем письменном столе и, радостно поблескивая глазами, доставал оттуда свои «сокровища» – коллекцию миниатюрных животных из фарфора и стекла. «А однажды Папа показал мне очень старый альбом с восхитительными рисунками, изображающими придуманный город под названием Мопсополь, в котором живут Мопсы, – с улыбкой рассказывала Ольга Александровна. – Альбом с рисунками, изображающими Мопсополь, представлял собой совместное произведение Александра III и его старшего брата Николая. У жителей города были лица, похожие на морды мопсов. Оба Великих князя нашли в себе, очевидно, достаточно вкуса, чтобы не сделать свою сатиру слишком уж очевидной, и предпочли вместо бульдогов изобразить мопсов. Рисунки относятся к 1856 году, когда Александру III, тогда еще Великому князю, было одиннадцать лет, и когда все россияне были ожесточены против Великобритании и Франции, затеявших Крымскую войну. Показал он мне альбом тайком, и я была в восторге от того, что отец поделился со мной секретами своего детства»³².

Потом с песиком играли дети Александра Александровича. Сохранилось фото собаки, прижимающейся к ногах великого князя Михаила, рядом – великая княжна Ксения.

А Ольга, как и ее отец, рисовала своих питомцев. Акварель великой княгини «Собака у камина» пронизана любовью, теплом и уютом.

Нельзя не упомянуть самую известную собаку Российской империи – Камчатку, которая появилась в семье Александра III уже после его восшествия на престол. В июле 1883 года матросы крейсера «Африка», вернувшегося с Тихого океана, подарили царю белую камчатскую лайку. Ее так и назвали – Камчатка. Лайка сопровождала императора повсюду, даже в морских путешествиях. Государь лично выгуливал ее в дворцовых парках и часто упоминал в письмах.

В октябре 1888 года Камчатка погибла в железнодорожной катастрофе в Борках. Царь очень горевал по любимой собаке, навсегда сохранил ее ошейник. Писал жене спустя несколько лет после трагедии: «Сегодня я воздержался кого-либо приглашать. Была закуска у меня в кабинете, и я ел один. В подобных случаях страшно недостает хотя бы собаки; все же не так одиноко себя чувствуешь, и я с таким отчаянием вспоминаю моего верного, милого Камчатку, который никогда меня не оставлял и повсюду был со мною; никогда не забуду эту чудную и единственную собаку! У меня опять слезы на глазах, вспоминаю про Камчатку, ведь это глупо, малодушие, но что же делать – оно все-таки так! Разве из людей у меня есть хоть один бескорыстный друг; нет и быть не может, и Камчатка был такой!»³³

Цесаревич Александр с супругой Марией Федоровной и мопсом. Конец 1860-х годов

Дети цесаревича – великий князь Михаил и великая княжна Ольга в компании мопса

Александр III с собакой Камчаткой. Гатчина, 1888 год

Акварель великой княгини Ольги Александровны

Первые надежды и печали

Первые пятнадцать лет после свадьбы стали самым светлым периодом жизни цесаревича. После 1865—66 годов, переполненных различными потрясениями, наступило относительное затишье. Александр постепенно привыкал к своему статусу наследника, приобщался к государственным делам. Но никуда не торопился – отец-император был еще молод и полон сил, а значит, о воцарении можно было пока не волноваться, престол скрывался за далеким горизонтом. Российскую корону Александр называл «ужасной обузой» и твердил, что хочет ее от себя «отдалить, сколько возможно»³⁴.

Цесаревич не подозревал, что впереди его ждет последнее и самое страшное испытание – гибель отца от рук террористов… Но никому не дано знать свою судьбу.

Чутье на куриозы

В эти годы Александр много времени уделял своим хобби – игре на тромбоне и коллекционированию дневников участников былых событий. Цесаревич очень увлекся русской историей, особо интересовался древней столицей страны – Москвой, и даже отпустил бороду, чтобы походить на правителей допетровских времен.

«Никогда не менялось чувство его к Москве, – отмечал адъютант Александра III, граф Сергей Дмитриевич Шереметев. – Он любил Москву, как не любил ее никто из царей XIX века! Все в ней было ему дорого, но он скорбел о том, что никогда не приходилось ему „спокойно“ жить в Москве, без торопливости и суеты, без приемов и вечного представительства. Он дорожил другою Москвою – не парадною, не официальною, и этой другой Москвы ему не давали. <…> Сколько раз уже по воцарении слышал я от него, что его давнее желание – пожить в Москве, провести в ней Страстную неделю, поговеть и встретить Пасху в Кремле! <…> Вообще он охотно начинал разговоры на исторические темы, всегда бывало интересно его слушать, но для таких разговоров не нужно было дамского общества. В нем была жилка старьевщика-собирателя. Он любил то, что называется bric-à-brac³⁵, и во дворце всегда бывало отдельное помещение, род кладовой, куда складывались случайные покупки, куриозы, всякое старье. Иной раз подносили ему интересные вещи, так например, часы, принадлежавшие Артамону Матвееву (из дома Тучковых). Он рассматривал подробно все, что казалось ему интересным, и вкус свой развил с годами. У него было чутье собирателя».³⁶

Карл Лемох. Новое знакомство. Картина из личной коллекции Александра III рассказывает о рождении ребенка в крестьянской семье. 1885 год

Тревоги молодого отца

Все дети Александра III, кроме самой младшей – Ольги, родились до его восшествия на престол:

– Николай – 6 мая 1868 года;
– Александр – 26 мая 1869 года;
– Георгий – 27 апреля 1871 года;
– Ксения – 25 марта 1875 года;
– Михаил – 22 ноября 1878 года;
– Ольга – 1 июня 1882 года.

В первые же годы семейной жизни молодоженам пришлось пережить две страшных потери.

Через несколько месяцев после свадьбы Мария Федоровна сообщила супругу чудесную новость – у них будет ребенок! Александр Александрович затрепетал от радости и волнения. Сразу же согласился на поездку в Данию, к родителям жены, отмечавшим в конце мая 25-летнюю годовщину свадьбы. В последнее время цесаревне сильно нездоровилось, и молодой супруг отчаянно желал ей помочь. Самолично выбрал тестю с тещей подарок – роскошный серебряный сервиз в русском стиле с затейливыми украшениями. Свадьба-то серебряная!

Оказавшись в кругу родных, среди знакомых датских пейзажей, цесаревна приободрилась. Приятно было отдохнуть от бесконечной серой петербургской зимы, от условностей высшего света, от всевидящих глаз придворных интриганов.

А какой сюрприз сделал всем Саша! Цесаревич прихватил с собой в поездку своего веселого наставника по живописи – Алексея Петровича Боголюбова, которому было дано особое задание: «делать для развлечения карикатуры на всех и всё» – кроме высочайших особ, конечно, чтобы нечаянно не оскорбить сильных мира сего. Почти ежедневно листок с новыми карикатурами ходил во Фреденсборге по рукам, вызывая всеобщее оживление и смех. Особенно всех забавлял эпиграф: «Принимай-ка, сердечный, все на свой счет. Харе твоей сделан великий почет!!!»

Цесаревич старательно вклеивал все шаржи в альбом под названием «Шалости художника», а потом «угощал» гостей тестя этой любопытной коллекцией. Так, например, 26 августа 1867 года Александр Александрович записал в дневнике: «Показывали тете Аугусте альбом с карикатурами Боголюбова»³⁷.

«Надо сказать, – отмечает исследователь Елена Чиркова, – что карикатуры и шаржи были давним пристрастием художника, еще со времен учебы в Морском корпусе. За юмористическое изображение экзаменационной комиссии во главе с директором И. Ф. Крузенштерном он едва не был исключен из корпуса»³⁸.

Помимо карикатур, Боголюбов писал виды Фреденборга, которые очень нравились не только цесаревичу, но и всей семье. Из дневника Александра Александровича от 17 июля 1867 года: «Зашел к Боголюбову смотреть, что он сделал в Копенгагене. Вернувшись домой, читал, а потом пришла Минни, которой я показал вид Боголюбова из ее бывшей комнаты, она осталась очень довольна». По заказу цесаревича художник написал пейзаж ко дню рождения королевы-матери. «Прелестная картина отлично удалась», – радовался Саша, и 26 августа «поднесли ее с Минни королеве, которая осталась очень довольна и благодарила Алексея Петровича»³⁹.

Совершенно успокоившись благодаря стараниям мужа, Минни беззаботно танцевала на праздничных балах и даже возобновила свои любимые конные прогулки – она была искусной наездницей. Увы! Верховая езда в ее положении привела к печальным последствиям. Цесаревна потеряла ребенка⁴⁰ и долгое время не могла восстановиться после этого происшествия. Супруги вынуждены были задержаться в Дании, что вызвало неудовольствие императора Александра II.

«Подобные долгие пребывания ваши за границею не должны впредь часто повторяться, – писал он сыну в конце августа 1867 года, – в России оно крепко не нравится, а вы оба принадлежите ей и должны помнить, что вся жизнь ваша должна быть посвящена вашему долгу, т.е. службе России».

Однако цесаревич не желал подчинять свою жизнь общественному мнению: «Я думаю, милый Па, – писал он в ответ, – что ты будешь совершенно согласен со мною, что жена должна мне быть так же дорога, как и матушка Россия, которую я люблю всею душою, и постараюсь ей служить, сколько у меня хватит силы и разума. Поэтому, милый Па, я решился, несмотря на то, что в России этого не любят, просить тебя позволить нам остаться здесь дольше только для моей душки жены, о которой я больше всего думаю на свете, и для которой я должен делать все, что могу, чтобы она была здорова».⁴¹

Позже друг цесаревича, князь Мещерский, упрекнет его: «Я слышал от многих, что 3-месячное пребывание в Дании наследника в первый же год его свадьбы оскорбило Россию. Казалось бы, что тут дурного, отдаться семейной радости и простому удовольствию семейной жизни; а между тем дурное то, что он совсем позабыл о себе как о наследнике и, следовательно, позабыл о России».⁴²

Но цесаревич искренне любил свою страну. «Я исключительно служу и буду служить Папа и Родине, которым я принадлежу всецело, и которым я готов пожертвовать всем!» – заверял он императрицу Марию Александровну.⁴³ Со временем наследник нашел правильный баланс между семьей и работой, хоть это оказалось и непросто.

На ступенях Фреденсборга. Крайний справа сидит король Кристиан IX, в центре королева Луиза, над ней цесаревич Александр с супругой. 1867 год

В парке Фреденсборга. На перилах моста справа сидят цесаревич Александр и Мария Федоровна. 1867 год

Алексей Боголюбов. Пейзажи Фреденсборга. 1867 год

Из альбома «Шалости художника» Алексея Боголюбова. 1867 год. Альбом, составленный цесаревичем Александром Александровичем, хранится в Государственном архиве Российской Федерации

Алексей Боголюбов. Больной зуб. На рисунке изображен сам художник и лейб-медик Г. И. Гирш. 1867 год

Алексей Боголюбов. Ф. А. Оом (секретарь цесаревича) нюхает цветы. 1867 год

Рождение первенца

Ах, как трудно было сосредоточиться на государственных обязанностях, когда на свет появился долгожданный первенец!

Рождение ребенка в семье монарха – событие особенное. В европейских королевских домах этот процесс еще со времен Средневековья был публичным. Государь и придворные должны были убедиться, что наследника не подменили. Так, например, во время появления на свет первой дочери Людовика XVI в комнату королевы Марии Антуанетты набилась такая толпа, что «казалось, будто находишься на рыночной площади». «Когда младенец появился на свет, все зааплодировали, – рассказывает историк Елена Морозова. – В комнате стояла невыносимая духота, и ослабевшая королева, едва услышав крик младенца, потеряла сознание. Младенца сразу унесли в соседнюю комнату, Вермон потребовал горячей воды, чтобы сделать кровопускание, но пробиться через толпу не удалось, и хирургу пришлось обходиться без нее. Брызнула кровь, и стоявшая рядом принцесса де Ламбаль упала в обморок. Говорят, король совершил поистине героический поступок: растолкав собравшихся, он подбежал к окну и распахнул его. Кровопускание и свежий воздух привели королеву в чувство»⁴⁴.

В семье Романовых эту традицию ввела Екатерина II, присутствовавшая при рождении всех своих внуков, хотя наблюдать за страданиями невестки ей было крайне тяжело: «Были минуты, когда мне казалось при виде ее мук, что мои внутренности тоже разрываются», – признавалась государыня. Последующие российские императоры также приезжали к своим невесткам, как только у тех начинались схватки. Однако придворных вокруг было на порядок меньше, чем у Марии Антуанетты. Петербургский врач, специалист в области акушерства и гинекологии Аркадий Танаков сообщает: «Во время рождения наследника престола предполагалось обязательное присутствие возле роженицы официальных лиц, удостоверявших факт рождения царского ребенка. Во времена Екатерины Великой эти функции выполняли петербургские нотариусы. В конце XIX – начале XX веков в опочивальне императрицы во время родов должен был находиться министр двора, хотя это требование почти никогда не выполнялось. Как правило, министр ожидал в одной из комнат недалеко от опочивальни, где император показывал ему новорожденного»⁴⁵.

Утром 6 мая 1868 года Александр Александрович отправил родителям короткую записку: «Милая Душка Ма! Сегодня утром около 4-х часов Минни почувствовала снова боли, но сильнее, чем вчера, и почти вовсе не спала. Теперь боли продолжаются, и приходила m-me Михайлова, которая говорит, что это уже решительно начало родов. Минни порядочно страдает по временам, но теперь одевается, и ей позволили даже ходить по комнате. Я хотел приехать сам к тебе и Папа, чтобы сказать об этом, но Минни умоляет меня не выходить от нее. Дай Бог, чтобы все прошло благополучно, как до сих пор, и тогда-то будет радость и счастье!»⁴⁶

Этот день цесаревич подробно описал в своем дневнике: «Мама с Папа приехали около 10 часов, и Мама осталась, а Папа уехал домой. Минни уже начинала страдать порядочно сильно и даже кричала по временам. Около 12 ½ жена перешла в спальню и легла уже на кушетку, где все было приготовлено. Боли были все сильнее и сильнее, и Минни очень страдала. Папа вернулся и помогал мне держать мою душку все время. Наконец в ½ 3 пришла последняя минута, и все страдания прекратились разом. Бог послал нам сына, которого мы назвали Николаем. Что за радость была – это нельзя себе представить, я бросился обнимать мою душку жену, которая разом повеселела и была счастлива ужасно. Я плакал как дитя, и так было легко на душе и приятно. Обнялись с Папа и Мама от души. <…> Мама и Папа приехали еще раз около 9 часов. Мы пили чай и разговаривали с Минни до 11 часов, и я ходил несколько раз любоваться нашим маленьким ангелом, и его приносили тоже к Минни. Легли спать с моей душкой в 12 ½ часов»⁴⁷.

А вот запись из дневника Марии Федоровны: «Император держал одну мою руку, Саша не выпускал из рук другую, а императрица время от времени подходила и целовала меня. Наконец все закончилось, и крик младенца в 2½ сообщил о рождении нашего ангелочка сына. Никогда в жизни не забуду я этот счастливый миг. Как только не благодарила я Господа нашего за то, что все закончилось и что Он подарил нам сына. Милый Саша, который все это время сдерживал себя, теперь рыдал, как ребенок. И мы все поздравляли друг друга: родители – бабушку и дедушку, те – нас, и я подумала о моих любимых родителях»⁴⁸.

Конечно, Николаем новорожденного назвали в честь горячо любимого покойного брата цесаревича. Император Александр II в письме Кристиану IX сообщил: «Вы наверняка поймете, почему мы дали ему это имя, которое вдвойне дорого нам»⁴⁹.

Великий князь Николай Александрович в 1870 году. Из личной коллекции автора. Оригинал хранится в Королевском архиве Великобритании

Мария Федоровна с сыном Николаем. 1870 год

Николай учится читать. 1870 год

Новое горе

Спустя год у цесаревича родился еще один сын, которого нарекли Александром в честь отца и деда. К огромному горю родителей, младенец скончался в возрасте 11 месяцев от осложнений после гриппа. «Общее горе закрепило тот крепкий союз, который отныне безоблачно стал уделом их до конца, – вспоминал граф Шереметев. – Я дежурил ночью перед телом ребенка. При мне Крамской рисовал его портрет. Верхом сопровождали мы тело его в карете в крепость. Родители безутешно плакали»⁵⁰.

В душе цесаревича поселилась особенная, щемящая любовь к остальным детям. Троих сыновей и двух дочерей он воспитывал сердцем, а не разумом. И хотя взрослая жизнь детей Александра Александровича сложилась драматично, их детские годы под крылом нежного и заботливого отца были волшебными.

Счастлив тот, кто сумел создать крепкую семью! Впервые за две сотни лет в доме Романовых воцарилась идиллия. Не было в Аничковом дворце бешеной ярости Петра I – плохого мужа и преступного отца; не было жестокости Екатерины II – ужасной жены и ехидной матери; не было лицемерия Александра I, измен Николая I, равнодушия Александра II…

Цесаревич Александр Александрович с супругой Марией Федоровной в первые годы после свадьбы

Папины сушки – самые вкусные

Нельзя сказать, что цесаревич баловал своих отпрысков. Пока в дальних анфиладах дворца, залитых светом тысяч свечей, гремела музыка, сверкали бриллианты, дымились блины с икрой осетра, – дети тихонько пили чай с вареньем в своих комнатах. К варенью полагался хлеб с маслом и сухое печенье. За исключением придворных приемов, в доме Александра Александровича не было места напыщенности и помпезности.

Спартанцы во дворце

Великие князья и великие княжны спали на походных кроватях с волосяными матрасами и тощими подушками. Ни кресел, ни диванов не было. Венские стулья с прямыми спинками и плетеными сидениями, письменные столы и этажерки для книг и игрушек – вот и вся обстановка. Дети сами убирали свои комнаты, самостоятельно одевались и причесывались. Утром – овсянка, холодная ванна и зарядка на свежем воздухе в любую погоду.

Да и сам Александр Александрович всегда начинал день по-простому. В семь утра умывался холодной водой, надевал старую тужурку, сам варил кофе в стеклянном кофейнике и, наполнив тарелку сушками, завтракал. Потом разбирал документы, а спустя некоторое время к нему приходила Мария Федоровна, а вслед за ней два лакея с небольшим столиком. Накрывался второй завтрак – крутые яйца и ржаной хлеб с маслом. Супруги трапезничали вместе, иногда к ним присоединялись младшие дети, для которых лучшим на свете угощением были папины сушки.

«Все мы питались очень просто, – вспоминала великая княгиня Ольга Александровна. – Пирожные мы видели очень редко. Нам нравилось, как готовят нам кашу – должно быть, это Нана⁵¹ научила поваров, как надо ее стряпать. На обед чаще всего подавали бараньи котлеты с зеленым горошком и запеченным картофелем, иногда ростбиф. Но даже Нана не могла заставить меня полюбить это блюдо, в особенности, когда мясо было недожарено! Однако всех нас воспитывали одинаково: ели мы все, что нам давали»⁵².

Воспитание детей Александра Александровича было превосходным, а вот образование оставляло желать лучшего. Что ж, их отец всегда был равнодушен к сложным наукам!

Лесные уроки

Программа обучения великих князей и великих княжон имела гуманитарный уклон. Основное внимание уделялось изучению языков. Романовы тесно общались со своими европейскими родственниками, а потому безупречно говорили на английском, бегло – на французском и неплохо – на на немецком и датском. Углубленно изучали русский язык и русскую историю, которая «представлялась как бы частью нашей жизни – чем-то близким и родным – и мы погружались в нее без малейших усилий», – признавалась Ольга Александровна⁵³.

Занимались географией, танцами, рисованием – на очень серьезном, профессиональном уровне. Мальчикам преподавались военные науки, девочкам – музыка. Свободное время дети также проводили с пользой: стряпали, столярничали, мастерили кукол для своего театра, шили им костюмы. Младшие обитатели дворца часто ставили детские пьесы на иностранных языках⁵⁴.

Настоящими праздниками для Ольги и Михаила были те дни, когда отец брал их с собой в гатчинские леса: «Мы отправлялись в Зверинец – парк, где водились олени – только мы трое и больше никого, – рассказывала Ольга Александровна. – Мы походили на трех медведей из русской сказки. Отец нес большую лопату, Михаил поменьше, а я совсем крохотную. У каждого из нас был также топорик, фонарь и яблоко. Если дело происходило зимой, то отец учил нас, как аккуратно расчистить дорожку, как срубить засохшее дерево. Он научил нас с Михаилом, как надо разводить костер. Наконец мы пекли на костре яблоки, заливали костер и при свете фонарей находили дорогу домой. Летом отец учил нас читать следы животных. Часто мы приходили к какому-нибудь озеру, и Папа учил нас грести. Ему так хотелось, чтобы мы научились читать книгу природы так же легко, как это умел делать он сам. Те дневные прогулки были самыми дорогими для нас уроками».

Александр Александрович приучал детей к старинному русскому обычаю – бане с березовыми вениками, горячим паром, купанием в ледяной воде. «Цесаревич чрезвычайно любил русскую баню, – вспоминал граф Шереметев. – В дворцах, где он жил, баня была необходимою принадлежностью. Он понимал вполне, что можно было угостить банею и любил об ней говорить, ценил все тонкости этого угощения. Он удивлялся тем, которые не признавали русской бани, и доказывал все ее преимущества»⁵⁵.

Теплые воспоминания о милом Папа согревали его дочерей в эмиграции; несокрушимый образ отца-богатыря поддерживал его сыновей, арестованных большевиками; хрустальная память о муже осталась главным сокровищем изгнанной Марии Федоровны…

Но все это было значительно позже, а пока на дворе промозглая весна 1880 года. В Зимнем дворце непривычная тишина. Государь со своей фавориткой Екатериной и всей свитой переехал в Царское Село. В пустынных залах с высокими сводами доживает свои последние дни одинокая мать цесаревича, печальная императрица Мария Александровна.

Александр III с супругой Марией Федоровной и детьми. Слева направо: Михаил, Николай, Ольга (отец ее обнимает), Ксения, Георгий. 1889 год

Михаил, Ксения и Ольга. 1887 год

Александр III гладит собаку, Михаил и Ксения наблюдают. 1888 год

Александр III играет с Михаилом, рядом Ксения и Мария Федоровна. 1888 год

Александр III поливает деревья из шланга, рядом сын Михаил и дочь Ольга. 1888 год

Александр III на прогулке с Георгием, Ксенией, Михаилом, Ольгой и Марией Федоровной. 1886 год

Александр III играет с дочерью Ольгой. 1889 год

Александр III строит крепость с сыном Михаилом и приближенными. 1890 год

Императрица Мария Федоровна чистит картошку с сыном Георгием на даче в Финляндии. 1890 год

Александр III с сыновьями Николаем (слева) и Георгием (крайний справа). Между императором и великим князем стоит принц Константин Греческий. Дания, 1888 год

Прощание с милой Мама

В детстве Саша всегда стеснялся в присутствии матери. Любимцем Марии Александровны был старший Николай, похожий на нее и внешне, и по характеру. А на Сашу учителя вечно жаловались: «неразвитый, неодаренный, неутонченный, упрямый, непокладистый»⁵⁶. Мама смотрела на него строго и говорила: «Меня это очень огорчает», – и Саша стыдился до слез.

Хрупкая, элегантная, бескорыстная Мария Александровна казалась сыну ангелом, сошедшим с небес. Он слышал, как фрейлины восхищались добрым сердцем императрицы: «Она давно отказалась от дорогих подарков, а принимала их от государя деньгами; много золотых и драгоценных вещей превращала в деньги; во время войны она отказалась даже шить себе новые платья, и все свои сбережения отдавала на пользу вдов, сирот, раненых и больных»⁵⁷. Мария Александровна легко прощала слугам кражу жемчугов и платьев, никогда не повышала голос и никому не позволяла злословить о Екатерине Долгорукой.

Цесаревич Александр Александрович с родителями – императором Александром II и императрицей Марией Александровной. 1867 год

Мария Александровна за вышивкой. 1860-е годы

Мария Александровна за вязанием. Справа сын Алексей, слева сын Сергей. 1870 год

Лесная нимфа

А между тем, у изысканной Марии Александровны и ее второго, неуклюжего и застенчивого сына было гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд. Оба ненавидели фальшивость великосветских приемов; оба любили природу. В молодости Мария Александровна отличалась поразительной выносливостью – сказывалось суровое немецкое воспитание. Ожидая появления на свет сына Александра, императрица (в ту пору великая княгиня) совершала по пригородным паркам настоящие марш-броски.

«Она очень усердно гуляла пешком; дурная, дождливая погода ее нисколько не удерживала, – удивлялась камер-юнгфера А. И. Яковлева. – Ноги ее очень опухали вследствие ее положения; надо было заказывать ботинки и калоши огромных размеров; калоши были ей невыносимы, тяготили и жали ноги. M-me Брюно (башмачница) умудрилась ей делать калоши из перчаточной кожи на очень легкой и мягкой подкладке; конечно, гуляя в дождь и по топким дорожкам, не окорачивая платья и юбок, великая княгиня возвращалась с прогулки в таком виде, что надо было не только переодеться, но снятые платья и юбки (она носила белые шелковые юбки) оказывались негодными для дальнейшего употребления; калоши размокали и представляли нечто мягкое и неуловимо скользкое, а красная подкладка окрашивала и ботинки, и чулки; всю эту обувь едва можно было стянуть с ноги. Вследствие всего этого ботинки и калоши заказывались дюжинами; калоши служили только на одну прогулку.

Бывало, она вернется с прогулки усталая, разгоряченная, торопится переменить платье на шлюмпер (а белье на ней хоть выжми), в то же время торопит, чтобы подали скорее сельтерскую воду. Кувшин воды подавали буквально ледяной, его едва можно было держать в руке. В стакан выжимали пол-лимона и треть стакана всыпали мельчайшего сахара; она держала стакан в руке и быстро мешала ложкой, пока вливали воду; от лимона с сахаром вода сильно пенилась, и великая княгиня залпом выпивала стакан холодной сельтерской воды, после чего уходила в кабинет и ложилась на кушетку отдыхать. Меня крайне удивлял подобный режим, но я не имела права говорить об этом. Часто, возвратясь из собрания разгоряченная, она находила ночь такой соблазнительно-прохладной, что отправлялась кататься. Случалось даже зимой, что, сменив наряд на простое неглиже, она в открытых санях каталась с великим князем»⁵⁸.

И ведь именно от матери Александр Александрович унаследовал сдержанность характера! «Он редко сердился, – вспоминал граф Шереметев. – Я даже никогда не видел его во гневе, не многие видели его вышедшим из себя, но слышал я, что, когда это бывало, становилось жутко. Он имел тогда привычку ударять кулаком об стол, и удар был серьезный. Вообще же, он отличался необыкновенною ровностью характера. Озабоченность выражалась у него тем, что он тер переносицу пальцем. Когда же бывал он в духе, у него было необыкновенно светлое и доброе выражение, и было что-то особенное в сочетании выражения этих добрых и проницательных глаз с неуловимым изгибом кончиков рта и улыбкою его, в которой сквозил оттенок юмора.

Замечательная была у него сноровка сравнительно с покойным государем, который всегда суетился и горячился на маневрах. Цесаревич отличался противоположными свойствами. Он редко возвышал голос с войсками, но зато всякий оттенок действовал сильнее. Спокойствие, никогда его не покидавшее, передавалось подчиненным, и противоположность была очень резка.

Он никогда и никому не говорил «ты». Ни тени фамильярности никогда не допускал себе цесаревич. Он иногда трунил, подшучивал, но всегда забавно, с свойственным ему юмором и всегда в известных пределах»⁵⁹.

Алмаз неограненный

Безвременная кончина Николая заставила Марию Александровну изменить свое отношение ко второму сыну. Императрица потрясенно наблюдала за стремительным взрослением «милого дурнушки»⁶⁰. Ее простоватый «Митрофанушка» взял на себя такие трудные для него обязанности наследника престола, принес в жертву свою любовь к княжне Мещерской, очаровал семью датского короля своей порядочностью, скромностью и уважительным обращением, а принцессе Дагмар, которую до свадьбы видел всего пару раз в жизни, стал нежным и честным мужем.

Поневоле напрашивались сравнения с супругом самой императрицы – Александром II, который назло своим родителям выбрал жену по собственному желанию, очень быстро к ней остыл и далее менял возлюбленных как перчатки, пока не остановился на самой молодой из них, ловкой и хваткой Екатерине.

Неужели сын может быть настолько порядочнее отца, восхищалась Мария Александровна.

Императрица Мария Александровна на прогулке

Сближению матери с сыном способствовала и цесаревна Мария Федоровна, оказавшейся замечательной, заботливой невесткой. Две Марии по-настоящему подружились. Цесаревна навещала императрицу почти ежедневно, рассказывала ей о своих успехах в изучении русского языка, делилась семейными заботами. У Дагмар всегда были самые доверительные отношения с собственной матерью, и она легко подобрала ключик к сердцу свекрови. Государыня слушала юную принцессу с сочувствием и пониманием – она и сама когда-то прибыла к роскошному русскому двору из крошечного холодного замка, затерянного в гессенских лесах! Характеры у двух женщин были разными – Дагмар энергичная, деятельная, общительная; Мария Александровна – спокойная и задумчивая, – но они обе очень любили неуклюжего Сашу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сказка «Три поездки Илья Муромца». / Русские богатыри. Былины и героические сказки в пересказе И. В. Карнауховой.

Вернуться

2

Тихомиров Л. А. «Тени прошлого» (1918).

Вернуться

3

«Кенигсбергская газета» от 8 мая 1881 года. / «К. П. Победоносцев и его корресподенты». Примечания к письмам и запискам. Т. 1.

Вернуться

4

Во многих источниках указывается цифра 193 см, однако происхождение ее неясно. В статье «Какого роста был Александр III на самом деле?» на Дзен-канале «Уютная история» мы подробно разобрали этот вопрос и доказали, что император был чуть ниже, чем принято считать.

Вернуться

5

Шереметев С. Д. «Воспоминания» (1899).

Вернуться

6

Синдаловский Н. А. Династия Романовых в зеркале городского фольклора (Центрполиграф, 2011).

Вернуться

7

Дневники императора Николая II (1894—1918) / отв. ред. С. В. Мироненко. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011. – (Серия «Бумаги дома Романовых»). – Т. 1: 1894—1904.

Вернуться

8

С 25 марта 1864 года официальное название – 12-й гренадерский Астраханский Его Императорского Высочества Великого Князя Александра Александровича полк.

Вернуться

9

Из сказки Петра Павловича Ершова «Конек-Горбунок» (1834).

Вернуться

10

Чичерин Б. Н. Общее государственное право. Лекции наследнику. / Под ред. и с предисл.: Томсинов В. А. – М.: Зерцало, 2006.

Вернуться

11

Зубов А. Б. Цикл лекций «История России. XIX век». – «Лекция 67. Александр III: формирование личности».

Вернуться

12

С.Ю.Витте. Воспоминания, 2023.

Вернуться

13

П.А.Валуев. Дневник Министра Внутренних Дел. Т.2, М.,1961.

Вернуться

14

Майорова Е. И. «Александр III. Богатырь на русском троне». – Серия «Тайны Российской империи».

Вернуться

15

Зубов А. Б. Цикл лекций «История России. XIX век». – «Лекция 67. Александр III: формирование личности».

Вернуться

16

Катков М. Н. Собрание передовых статей «Московских ведомостей», 1882. М., 1898.

Вернуться

17

Чернуха В. Г. Александр III. Воспоминания. Дневники. Письма. Издательство Пушкинского фонда, 2019.

Вернуться

18

Зубов А. Б. Цикл лекций «История России. XIX век». – «Лекция 67. Александр III: формирование личности».

Вернуться

19

Чернуха В. Г. Александр III. Воспоминания. Дневники. Письма. Издательство Пушкинского фонда, 2019.

Вернуться

20

Майорова Е. И. «Александр III. Богатырь на русском троне». – Серия «Тайны Российской империи».

Вернуться

21

Запись от 11—12 июня 1866 года в дневнике наследника цесаревича Александра Александровича (24 марта – 27 ноября 1866 года). Перевод с датского языка Ю. В. Кудриной. ГАРФ Ф. 677.– Оп. 1.– Д. 299.– С. 1—420.

Вернуться

22

Запись в дневнике военного министра Дмитрия Милютина от 30 июня 1876 года: «В Петергофе, так же как и здесь, в Петербурге, исключительные предметы разговоров и толков – здоровье государя и восточный вопрос. До приезда государя ходили самые зловещие слухи о расстроенном его здоровье и упадке нравственном; с прибытием же его несколько успокоились; однако же нашли его сильно исхудавшим. Доктор Боткин (осматривавший государя во вторник) говорил мне, что не нашел в нем никаких симптомов опасных и намекнул, что истощение его может отчасти происходить от излишеств в отношении к женщинам».

Вернуться

23

Кропоткин П. А. «Записки революционера».

Вернуться

24

Козлинина Е. И. Воспоминания, очерки и характеристики. М., 1913.

Вернуться

25

Ляшенко Л. М. «Александр II, или История трех одиночеств».

Вернуться

26

Зубов А. Б. Цикл лекций «История России. XIX век». – «Лекция 67. Александр III: формирование личности».

Вернуться

27

Шереметев С. Д. «Воспоминания» (1899).

Вернуться

28

Дневник наследника цесаревича Александра Александровича (1866).

Вернуться

29

«Guide to House Furnishing».

Вернуться

30

Демичева Н. Н., Аксельрод В. И. «Зодчие и строители Аничкова дворца». – СПб, 1994.

Вернуться

31

Дневник наследника цесаревича Александра Александровича (1866).

Вернуться

32

Йен Воррес «Ольга Александровна. Мемуары Великой Княгини».

Вернуться

33

Зимин И. В. «Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение». М.: Центрполиграф, 2011 г.

Вернуться

34

ГА РФ, ф. 641, оп. 1, д. 115, л. 78—78 об.

Вернуться

35

Происходит от франц. à bricq et à bracq «наугад, случайно»; bricq и bracq – экспрессивные звукоподражания неясного происхождения. Буквально переводится как «хлам, барахло, беспорядок», в разговоре употребляется в значении «предметы, имеющие незначительную ценность, но представляющие интерес для коллекционеров».

Вернуться

36

Шереметев С. Д. «Воспоминания» (1899).

Вернуться

37

ГА РФ. Ф. 677. Д. 301, л. 21 об.

Вернуться

38

Чиркова Е. А. «Вступительная статья: Письма А. П. Боголюбова к Александру III, [1869] —1882 гг.» // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII – XX вв.: Альманах. – М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2010. – [Т. XIX]. – С. 501—506.

Вернуться

39

ГА РФ. Ф. 677. Д. 300, л. 145; Д. 301, л. 10 об., 21—21 об.

Вернуться

40

Шереметев С. Д. «Воспоминания» (1899).

Вернуться

41

Астанков В. А. «Великий князь Александр Александрович и Александр II».

Вернуться

42

Мещерский В. П. «Письма к великому князю Александру Александровичу 1863—1868». М., 2011.

Вернуться

43

ГА РФ, ф. 641, оп. 1, д. 115, л. 267.

Вернуться

44

Морозова Е. В. «Мария Антуанетта». – Серия «Жизнь замечательных людей», 2014 г.

Вернуться

45

Танаков А. И. «Династия Романовых: акушерский анамнез».

Вернуться

46

Астанков В. А. «Глазами отца и матери». – Онлайн-журнал «Историк» от 18.05.2018.

Вернуться

47

Там же.

Вернуться

48

Перевод с датского языка выполнен доктором филологических наук Эльвирой Крыловой.

Вернуться

49

Астанков В. А. «Глазами отца и матери». – Онлайн-журнал «Историк» от 18.05.2018.

Вернуться

50

Шереметев С. Д. «Воспоминания» (1899).

Вернуться

51

Английская гувернантка миссис Элизабет Франклин, няня великой княжны Ольги.

Вернуться

52

Йен Воррес «Ольга Александровна. Мемуары Великой Княгини».

Вернуться

53

Там же.

Вернуться

54

Никитина К. М. «Воспитание детей в семье императора Александра III».

Вернуться

55

Шереметев С. Д. «Воспоминания» (1899).

Вернуться

56

Там же.

Вернуться

57

«Воспоминания бывшей камер-юнгферы императрицы Марии Александровны А. И. Яковлевой». – «Исторический вестник». Том XXXI, январь 1888 г.

Вернуться

58

Там же.

Вернуться

59

Шереметев С. Д. «Воспоминания» (1899).

Вернуться

60

Татищев С. С. «Детство и юность Великого князя Александра Александровича»: «Встретив под Варшавою на подходе лейб-гвардии Финский стрелковый батальон, Наследник в другом письме поручал Цесаревне передать его шефу, четырехлетнему Великому Князю Александру Александровичу, что нашел батальон, как и всегда, в самом блестящем виде, и шутливо прибавил: «Увы, я предвижу, что это известие не произведет большого впечатления на моего Мака [ласковое прозвище Александра]. О, как я хотел бы задушить поцелуями этого милого дурнушку».

Вернуться