Собака с ошейником
Фантастический роман
Максим Павченко

Корректор Анна Асонова

Иллюстратор Сергей Ларин

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Максим Павченко, 2025

© Сергей Ларин, иллюстрации, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-0061-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

Красочная жизнь представителя города Ветров Хикса (Хика) Скоура будет рассмотрена здесь через хронику его деятельности на территории Четвёртой локации, где, как следует из очевидных соображений, он и сейчас должен находиться. Сразу оговоримся: мы говорим о пяти его годах будто обо всей жизни, потому что они составляют основу для повествования, которое следует дальше. И именно они приводят нас к его двадцати трём с хвостиком летам, – если, конечно, за последний год он не постарел так сильно, как бы того не хотелось.

На Четвёртой локации Хикс, как и многие уроженцы городов субарктического пояса, проходил обучение с целью последующего устроения. Оно подразумевает не только приспособление к новому типу климата, но и получение необходимых навыков для работы в данных условиях в конкретной области. А Четвёртая локация из десяти ему досталась случайно: он попал туда волею распределения, – зато перспективы развития там были вполне радужные.

Прежде всего, условия умеренного климата способствуют процветанию целой россыпи областей, касающихся естества: есть там и оставшиеся типические животные, и растения, и минералы; исследуются газы и жидкости. Всё это изучает целый кластер дисциплин, называемых Натуральными.

Довольно распространена социальная область – она включает в себя все человеческие отношения, тенденции, законы и закономерности человеческого развития в рамках данного типа климата. Особняком стоит проблема взаимодействия человека и локации. Поскольку в таких дисциплинах во главу рассмотрения так или иначе ставится человек, то вполне логично, что их назвали Антропомерными. Следует отметить, что история и развитие локации также относятся к антропомерному.

Есть Технические дисциплины: они пока развиты мало, и так почти на всех локациях. После климатических кризисов, когда техника, что называется, не спасла, люди ещё только привыкают к ней заново, довольствуясь наличием примитивной электроники. Хотя такого хвастовства вокруг неё, как раньше, ожидать не приходится.

Специальные дисциплины изучают и систематизируют особенности и климат других локаций и прочих потенциально пригодных мест, – что, согласно всё более популярной точке зрения, является наиболее перспективным делом недалёкого будущего.

Ну а сейчас главная перспектива всех локаций – строительство (Строительные дисциплины). Это и была область обучения Хикса. Те, кто имеют свидетельство строителя, или, по-простому, «картонку», пользуются наибольшей полезностью на локации, если работают в этой области. Это понятно: основная действительная цель всех локаций – расширение и цивилизация. Само слово «локация» обозначает в обиходе временное место нахождения. Но когда-то этим десяти локациям суждено стать большими развитыми городами. Поэтому здесь раздолье для строителей!

Хикс, улетая из своего города Ветров, где, действительно, ветра жесточайшие, очень хотел стать именно строителем. Он живо воспринимал тот факт, что ему не придётся сжиматься в себя от холода и мечтать о встроенном в куртку теплоизлучателе, технология производства которого не сохранилась, – а будет он проектировать и возводить здания, сделанные из автоматически двигающихся кирпичей, создающих трение и, следовательно, тепло.

Мы же застаём его впервые в начальные месяцы обучения, когда Хикс уже почувствовал себя своим в Квалификаторе, и вот почему: Хикс подавал большие надежды.

Им не могли не заинтересоваться кураторы, и недаром один из них спросил как-то Хикса жалостливо, лишь бы не расплакаться:

– У вас и впрямь там, в Ветрах, такие морозы?

– Да, что поделаешь.

– Я слышал, это одно из худших мест для жительства.

– Я бы хотел построить там такие же дома, как здесь. Только с двигающимися кирпичами, – заявил Хикс.

Технология строительства домов с двигающейся обкладкой тогда широко обсуждалась как раз в контексте своего применения в арктическом и субарктическом поясах, но для начала должна была быть опробована в более тёплом климате, где всяческие риски как бы уменьшены по сравнению с возможностью получить обморожение вдобавок к неудачам там. Это правило универсально чуть ли не для всех зарождающихся на локациях технологий, – да и где ещё, если не на локациях, их можно опробовать?! И не стоит пугаться вслед за Хиксом того, что дом, вероятно, начал бы ходить ходуном: в теории это «броуновское движение» стен для жителей должно быть абсолютно незаметным и даже бесшумным.

Хикса тогда эта технология поразила, а потом он загорелся идеей построить такие дома в своём родном городе, где они были даже слишком необходимы.

Разумеется, он корпел над формулами, чтобы вычислить всю возможную энергию, которую может дать максимальная сила трения между кирпичами. Из всего выходило, что дома должны фактически «танцевать», чтобы согревать своих жителей. Но Хикс верил в то, что технология станет успешной и что он просто обязан уяснить себе и все подходящие площади кирпичей, и сопротивляемость материалов, и коэффициенты трения, и тому подобную механику, дабы усвоить её и перенести в родной город.

Однако это был как бы его факультатив, который и выдвинул Хикса вперёд других обучавшихся. А основную программу его деятельности составляли типические для всех сверстников дисциплины, среди которых, понятно, профилирующими были строительные.

Важно отметить, что одной из основных составляющих успеха в дебюте своего обучения для Хикса явилось хорошее приспособление к новому типу климата. Не все жители северных городов, и тем более Ветрового, могли этим похвастаться. А Хикс устроился на территории локации благодаря тому, что много времени проводил на природе, закалялся.

И ещё он освоил спортивную игру – своего рода лесное ориентирование. Ясно, что необработанные территории локаций представляют собой по большей части леса. В ближайших из них, где не так опасно заблудиться, Хикс и его сверстники пообтёрли все деревья, на себе ощутили и жёсткость пней, и глубину траншей, и вязкость ям от последнего перемещения почв, а также побратались с колючими соснами… После нескольких походов они уже соревновались на скорость, а потом делали это и вовсе с завязанными глазами.

В таких соревнованиях Хикс, как уже более приспособленный обитатель, обычно одерживал верх. И часто доводилось слышать от друзей, называвших его просто Хиком:

– Хик, подожди! Я ещё в болоте. Ты куда повернул?

Окружение редко подсказывало невидящим соперникам, а Хик, с кривой повязкой на глазах, сказал:

– Поворачивай на шестьдесят градусов, слышишь?

– Да я запутался, по ходу… блин! – и соперник споткнулся об кустарник. Сразу донёсся смех.

Им всем очень нравилось это первое развлечение на локации. Оно оказалось настолько полезным, что скоро уже все чувствовали себя комфортно в новом климате.

Одевался Хикс по погоде: более открыто, свободно. О моде на локации до сих пор почти не говорят, но Хикс со своими волнистыми светлыми волосами, тонкими чертами лица и лёгкой улыбкой, да ещё если в полосатой рубашке с длинным воротником и с декорацией на зауженных брюках, загнутых под конец с аккуратной прошивкой, мог бы заставить говорить. Средний рост вообще позволял ему появляться в разных одеждах.

Правда, чаще всего, когда он шёл в Квалификатор, вид его был без излишеств.

Постепенно этот комплекс зданий завоёвывал у него всё большее внимание. К этому, очевидно, примешивалось уважение, ведь через несколько лет Хикс должен будет покинуть его с багажом навыков и технологий. А в тот момент он уже понимал, сколько всего нового и технологически интересного содержится в этих непримечательных, с точки зрения строительства, корпусах бежевого, серого, жёлтого и голубого цветов.

Главное здание окрашено в бежевый и включает в себя три приличных по высоте этажа. Оно одно может вызвать зрительский интерес благодаря элементам дворцовой архитектуры, о которой только так и остаётся вспоминать. Но Хикс почти не заходил туда. Там вообще редко бывают квалифаи: это здание предназначено для руководства.

Остальные здания слывут корпусами, и там происходит непосредственно обучение. Они разные: какие-то, пожалуй, с чуть заметным шиком, другие – скромные, а иные и вообще выглядят убого. Строились они, понятно, на скорость, чтобы как можно быстрее стало возможным начать процесс обучения на только что выделенных и начавших застраиваться локациях. Даже главное здание выглядело поначалу уныло, но потом его решили как-то отметить и модернизировали.

Корпусов, по официальным документам, тридцать два, хотя некоторые пристройки названы так условно. За каждой областью закреплены, в принципе, свои основные корпуса. Иногда происходит смешение.

Хикс, как и все квалифаи, ощущал его и бегал из корпуса в корпус. Так продолжалось первые два года обучения, а потом как будто энергией молодых людей стали больше дорожить и только два-три корпуса оставались для них учебными.

Итак, к четвёртому месяцу обучения с приспособлением к новому типу климата было покончено. Прошли и первые проверки. Хикс справился с ними более чем успешно, а некоторые даже не потребовалось проходить.

На этом этапе состоялся разговор Хикса с руководителем пятого корпуса, Стейси Лонш. В этом корпусе в основном и располагались строители, то есть, по сути, Стейси была одной из тех, кто управлял всей областью. Она построила карьеру на архитектуре – и до сих пор с ней связана. На момент разговора её возраст уже перевалил за пятьдесят, она была довольно полновата и с проседью в волосах, но светилась энергией и вовлечённостью.

Собственно, кто, как не она, завидев Хикса в коридоре, могла завязать этот разговор:

– Послушай, Хинк…

– Хикс.

– …Хикс, да, извини, – она махнула рукой и распухла в улыбке. – Зайдём?

Стейси показала на кабинет, обхватила квалифая огромной рукой – и он, не сопротивляясь, вошёл внутрь. Она медленно ввалилась за ним.

Лицо её выражало какую-то удивительную доброту и поддержку.

– Хикс, у нас скоро проекты будут. Давайте поучаствуем, а?

Он заметил характерную манеру разговаривать то на «ты», то на «вы», но в её предложении было столько приятного, что Хикс вместо ответа в более высоком стиле сделал много ненужных движений и тоже заулыбался.

Было от чего: проектами занимались лучшие из строителей, будущие специалисты, и таким образом сразу повышали свою квалификацию. Применительно к Строительным дисциплинам проект – это факультативная разработка новой технологии строительства зданий с акцентом на её последующее прямое практическое применение. Последнее происходит в случае высокой оценки проекта, а высокая оценка проекта – это хорошая репутация, и квалификация, и бонусы при проверках, и ещё множество перспектив.

Так вот, видя, что Хикс замялся, Стейси как раз стала ему всё это рассказывать. Тогда он и узнал впервые о проектах. Разумеется, для тех, кто обучается недавно, подобная информация – новость.

– Я просто ещё новичок. Я ничего не понимаю в строительстве, – признался Хикс. На самом деле он вообще недоумевал, как через четыре месяца дошёл до такого разговора.

– Да ладно! Слушай, Хинк… ой, Хикс, – она потёрла лоб, – соглашайтесь! Это же такой шанс.

– А… сколько времени-то это всё займёт? Мне чтобы понимать…

– Два месяца где-то… чуть больше. Смотря как пойдёт, – улыбнулась Стейси, похлопав Хикса по плечу.

Она ещё какое-то время разъясняла ему примерный регламент действий, рассказывала, как сама участвовала в таких проектах, приводила последние примеры успехов, но было видно, что Хикс уже убеждён. Польщённый и удивлённый её предложением, он, конечно, согласился.

Первый же проект добавил Хиксу популярности в корпусах Строителей. Руководство области его и так приметило: то есть оно, конечно, следило за всеми своими квалифаями, но особо талантливых выделяло и поощряло при проверках, – а теперь и различные специалисты, проводившие обучение, упоминали в разговорах между собой, что один из новичков засветился в проектной работе.

При этом интересно то, что Хикс, как он отмечал сам, «не очень-то напрягался, работая над проектом». Воспринимал он это, в целом, действительно как факультатив – и увеличил интенсивность своей работы только в последние две недели.

Когда первую часть его проекта одобрили, он приступил ко второй – и здесь ему пришлось изрядно попутешествовать по локации, чтобы увидеть применение последних технологий строительства.

Он путешествовал со строго познавательной целью, словно находясь на экскурсии, но именно тогда увидел Четвёртую локацию в расцвете её развития.

Его удивило не столько разнообразие новых типов домов, которыми была усеяна удалённая от Квалификатора территория локации, сколько то, как эти дома применялись. Большинство из них были предназначены для жилья, однако некоторые здания уже яркими вывесками и красивой неоновой рекламой говорили сами за себя: скорее всего, в них готовились провести торжественное или развлекательное мероприятие.

Интересно, что на такие постройки не скупились ни технологиями, ни декорацией, ни общим шиком. Все они выглядели блестящими, с богатой цветовой гаммой. Фасад зачастую перекрывали широкие арки или комплексы арочных пролётов, либо выступы с зеркалами, либо кустарники в необычного вида клумбах. А в построении самих зданий применялись лёгкая расплывчатость форм, сетчатая, или «паутинная», подсветка, изогнутость внешних конструкций, иногда резкое сужение к верхнему этажу. Ну и, наконец, в изобилии были афиши и билборды, которые окружали всё здание соответствующей рекламой.

Хикс вряд ли мог сталкиваться с подобными стилями в родном городе, как и вообще во всём субарктическом поясе: новейшие технологии только начинают приходить в те края, но пока медленно и поодиночке. Там, думается, можно встретить один-два достойных дома на квадратный километр, но тенденций нет. И конечно, все мигрирующие технологии распространяются исключительно на жилые дома.

Так что Хикс, едва зайдя в какой-нибудь электроклуб или дансинг, вполне мог бы подивиться: отчего здесь не живут?

Недооценить его впечатление от увиденного трудно: после города Ветров оно было восторженным.

Некоторые сверстники Хикса также изучали территорию локации, а потом делились сведениями. Порой они были чересчур эмоциональны. После того как Хикс поведал о них в своём ближайшем окружении по месту проживания, предназначенном специально для квалифаев, возникла совместная идея посетить некоторые привлекательные дома и развлечься.

Хикс к тому времени уже обзавёлся несколькими друзьями. Ясно, что почти все они были из тех, кто жил с ним в одном помещении. Поскольку довольно большое число квалифаев могло разместиться только в нескольких помещениях, то многие, с кем он обучался, проживали отдельно и с ними планировать какие-либо действия было сложнее.

В итоге на первые развлечения они отправились вчетвером – Хикс и его три друга, проживавшие с ним по соседству: Кени, Хальб и Шим. Особенно выделялся среди них Шим, которого Хикс ласково звал Шимми: высокорослый детина, с очень выразительной мимикой и интонацией, а также слегка грузный; но при этом любые нескладности он перекрывал тем, что всегда хорошо одевался.

Сходили они удачно, даже устали от того, что сыграли в клубе в энергичную игру. Также удалось посетить киносеанс и поучаствовать в конкурсе, где демонстрировались новые технологии строительства, – Хикс здесь не остался без выигрыша. И хотя посмотрели они далеко не всё, что можно было найти на локации, но эффект развлечения сработал однозначно: они все были очень веселы и счастливы.

Правда, каждому пришлось серьёзно потратиться. С валютой на локациях регулярно случаются проблемы, потому что, в отличие от всех других поясов, она здесь своя – и постоянно подвергается перепадам.

Собственно, с появлением первой же самостоятельной локации вопрос встал очень остро: какую валюту использовать и почему именно её. После климатических кризисов выбирать одну из действующих было опасно, потому что в условиях только зарождавшегося производства можно было запросто спровоцировать скорейшую инфляцию, не говоря уж о том, что механизм внедрения стабильной валюты на неизведанную территорию потребовал бы множества терпения и сил на переговоры. Ни того ни другого в резерве не было, поэтому проще оказалось создать совершенно новую валюту. Назвали её по первым буквам фамилий людей, сыгравших ключевую роль в постановке и реализации идеи создания локаций: Нелсон, Илд, Онтер, Риндл, – так по старшинству. Но поскольку НИОР звучит плохо, то буквы перемешали и назвали валюту РОНИ. Это название оправданно, потому что, если ещё раз перемешать буквы, можно получить ИРОН, – это аналогично слову IRON, то есть названию железа, одного из самых распространённых на территории локаций металлов.

Рони существует только в бумажном виде, потому что изготовление монет потребовало бы огромного количества дополнительного времени и ресурсов, которых при создании локаций не было; остановились на самом простом и доступном материале. Об электронной рони, понятно, говорить вообще не приходится.

Прижившись на Первой локации, рони распространилась и на все последующие. При этом поначалу эта валюта существовала в таких номиналах, как 1, 2, 5, 10, 20, 30, 45, 65 и 100. Но в связи с начавшимися перепадами ценность рони по отношению к другим валютам стала уменьшаться, причём так, что на погашение минимальных номиналов других наиболее популярных валют требовалось в среднем то три рони, то шесть, а то и двенадцать. Поскольку жители локаций очень активно включали эти другие популярные валюты в оборот, то в таком аспекте один рони на территории локаций действительно приблизительно равнялся одному. А вот два рони посредством округления давали в среднем ближайшее целое число – три. Пять рони при округлении равнялись шести. А десять рони – это уже двенадцать!

Стала очевидной целая прогрессия корреляций внутренних рони в результате постоянного хорошего оборота других валют и перепадов курса. Коэффициенты этих корреляций были такие, что оказалось удобнее использовать для номинала рони числа, делящиеся на три. Так и возникла новая номинализация рони, существующая сейчас: 1, 3, 6, 12, 24, 36, 54, 81 и 126. То есть в случае обесценивания местной валюты один рони всё-таки будет, скорее всего, равняться своей трети и так далее.

Теперь становится понятным, почему Хикс и его сверстники тогда, будучи новичками, не развлеклись побольше. Курс рони в те дни резко упал, и ни один квалифай не мог позволить себе особенно тратиться. Ведь финансовая помощь из родных городов поступала в другой валюте…

Уплотнившийся график обучения также не давал думать о чём-либо другом, кроме Квалификатора. Проверок стало больше, и приходилось к ним постоянно готовиться.

Хиксу, впрочем, это даже нравилось. Пока кто-нибудь из его сверстников выражал сожаление по поводу рутины, он уже обдумывал в голове планы, как будет готовиться к очередной проверке. Это у него получалось хорошо, особенно касаемо строительных дисциплин, которым Хикс уделял повышенное внимание. В результате все проверки он выдержал с успехом, а со стороны казалось, что играючи.

Куда более сложным было проявить себя в проекте, где и во второй его части Хикс чувствовал себя зелёным. Все остальные участники наверняка были минимум на год старше. Тем ценнее было то, что после представления своих данных его позвали через неделю на заключительный этап проекта – постановку макета.

Это уже точно значило, что проект успешен; и пусть он не факт, что победит или будет в призах, – но это вполне себе хорошее подспорье и репутация для будущих свершений. Их Хиксу, пока он этого не слышал, уже предрекали в Квалификаторе.

Макеты представляли на суд очень опытным специалистам. Хикс довольно волновался: к оживлённому обсуждению своей работы он был не готов. Тем не менее проект завершился для него почётным седьмым местом; для новичка это сродни победе.

Через несколько дней официально наступил перерыв. Хикс, вдохновлённый первым годом своего обучения, вернулся в город Ветров, – и среди прочего он думал о том, как обратить традиционную валюту в наибольшее количество рони, чтобы жизнь на территории Четвёртой локации стала ещё интереснее.

Перерыв был порядочным, месяц с небольшим, – преимущественно для того, чтобы квалифаи могли провести достаточно времени с родственниками. Потому что вообще-то возвращение в старые условия жизни может сбить уже состоявшееся приспособление к новому типу климата и оказать негативное влияние, – недаром даже первая неделя после перерыва проходит обычно тяжело, некомфортно: организм дважды за полтора месяца вынужден резко перестраиваться.

Все искушённые в этом люди уже давно привыкли, что в такие моменты начинает гудеть голова, звенит в ушах и отсутствует аппетит; заниматься обучением приходится через силу, поэтому многие вообще предпочитают это время перетерпеть, чтобы потом приступить к умственным нагрузкам с удвоенной энергией.

А насчёт Хикса мы можем утверждать, что именно в этот период он пришёл к единственно верному решению, как иметь на руках достаточно капитала в местной валюте. Для этого, правда, пришлось снова пуститься в путешествие по локации, что в дни упадка сил и тонуса было очень напряжённым, но полезным занятием.

Итак, Хикс присматривал себе источник заработка. Он понимал, что вряд ли может рассчитывать на что-то серьёзное: строителем ему ещё предстояло стать, – поэтому обратил внимание на тех обучающихся, которые уже зарабатывали рони голыми руками.

Деньги были нужны ему скорее для свободных трат, потому что финансов от родственников, по опыту предыдущего года, на бытовые расходы хватало. Он и Шиму предлагал куда-нибудь устроиться, но тот отвечал что-то вроде:

– Не, я ещё успею в жизни поработать.

Так и пришлось Хиксу несколько раз отступить, а когда он понял, что Шим, с которым его связывало постоянное общение, на уговоры не поддаётся, обратился к делу в одиночку.

Он припомнил, что полгода назад, когда шла работа над проектом, один из участников-квалифаев, старше его на год, бегло разговорился с ним про работу и назвал приличный вариант. Скорее всего, он там и работал, хотя не факт, что работает сейчас, – но для Хикса хорошо то, что название легко запомнилось: «Центр». Судя по всему, это был электроклуб.

Да, на локациях клубы гордятся своей электрической подсветкой и иными возможностями: как будто после кризиса электроники это добавление к наименованию сразу придаёт клубу больший шик.

Хикс только слышал про это место, и четвёркой они тогда до него не дошли. Отзыв старшего знакомого оставлял неплохую надежду.

Кстати, этот знакомый так рассуждал:

– В выходные делать особо нечего, надо работать.

На Хикса эта позиция произвела неожиданно сильное впечатление. Он и не задумывался раньше, как проводит выходные сам и как это делают «профессионалы». Работать, к слову, ему уже приходилось: перед полётом на локацию был небольшой опыт в области благоустройства города.

Что ж, в первый же выходной Хикс отправился в направлении клуба и довольно долго пытался его найти. Располагался тот неблизко, но, как верно отражено в названии, всё-таки в центральной части локации, если учесть, что огромные леса, окружающие её, также входят в территорию до границы.

Наконец он обнаружил здание, которое выглядело довольно роскошно и стильно. Едва ли Хикс знал, что эта видимая роскошь обходится нынче строителям довольно дёшево, потому что технологии сейчас очень быстро обгоняют друг друга: какие-то устаревают чуть ли не сразу после своего взлёта. А полимеры, создающие всякие роскоши, уже давно вошли в строительную практику: при правильном подборе цвета и декораций это очень надёжный материал.

Хиксу оставалось только удивляться, что его родной город так отстал от технологий.

Внешне электроклуб представлял собой довольно длинную одноэтажную постройку с заметно выступающим, как ступеньки, цоколем, подсвеченным по границам всех плоскостей и украшенным красивой ярко-красной облицовкой, а внутри под ним скрывается ещё один этаж. Пройти вниз можно сразу через входную группу.

Хикс решил пока не заявлять о своём намерении устроиться: ему хотелось посмотреть здесь всё, обосноваться, почувствовать себя комфортно. Пришлось заплатить. Затем он прошёл сразу же в цокольный этаж – и увидел там настоящий аншлаг.

При сильно затемнённом освещении почти все столы и стулья были заняты: люди собирались компаниями по несколько человек и либо участвовали в бурных обсуждениях, либо играли. Причём позже выяснилось, что те, кто что-то обсуждали, на самом деле тоже делали это в рамках конкретной игры. Уровень шума здесь, внизу, зашкаливал, потому что в играх регулярно происходила разрядка, когда участники начинали яро размахивать руками и смеяться, а потом вставали и долго расхаживали вокруг стола. Кто-то пил, кто-то пытался связаться со знакомыми по телефону, чтобы привести ещё игроков, иногда возникали спорные ситуации, – и тогда, кстати, помогали с консультацией сотрудники электроклуба; но в целом обстановка была на удивление мирной, хотя эмоции никто не сдерживал.

Игры, объединившие эти несколько компаний, лежали прямо на столах, то есть были настольными, – и чуть позже, когда Хикс решился подойти с вопросами к молодому человеку в клетчатой рубашке, сотруднику клуба, ему объяснили:

– Это популярно сейчас. Вся локация собирается.

– Только здесь? Или есть ещё какие-то места?

– Есть несколько, – прокричал парень, – но здесь лучше всего!

Несколько. Хикс неловко заулыбался от интереса, но потом, собравшись, спросил, возможно ли сюда как-то устроиться и заработать рони.

Ради него отправились за старшим сотрудником, из чего Хикс сразу заключил, что возможно и что рони здесь, по-видимому, в ходу. Он пока отошёл к стене, прислонился головой и начал размышлять: сколько же он может здесь заработать и что ему для этого придётся делать. От шума, балагана за столами и пара, поднимавшегося от ароматных напитков, у него перед глазами всё расплывалось. Ещё сверху доносился постоянный стук, слышался ритм: вероятно, там находился дансинг. Но пока Хикс ко всему этому привыкал, к нему уже подошла девушка лет двадцати пяти и пригласила идти следом.

Одета она была довольно свободно: в цветастую блузку и обтягивающие джинсы, – а завитушки её тёмных волос доходили до подбородка; разговаривала быстро, эмоционально, как и двигалась по коридору. Остановились они где-то в конце, здесь как раз валялись стулья; она проверила, не сломаны ли они, и предложила Хиксу присесть. Не ожидавший, что разговор будет проходить в полутёмном тупике, он тем не менее отметил, насколько здесь тише. Рядом была какая-то дверь, но никаких звуков с её стороны не доносилось.

– Это служебное помещение. Там бардак, поэтому лучше нам пообщаться здесь, – сказала девушка.

Тогда Хикс представился и объяснил, кто он и что здесь делает. Узнав, что он родом из Ветрового, девушка сразу приободрилась:

– Знаешь, я тоже из той полосы. Только восточнее.

Звали её Мелт, по должности – инструктор. Судя по всему, это была её долгосрочная деятельность, потому что сведения о временности её нахождения отсутствовали. Она не имела связей с Квалификатором, хотя знала, что некоторые, кто с ней работают, – оттуда, и с разных областей. Очевидно, сама она была простая гостья локации – кстати, крашеная: проступавшие из-под чёрной копны белые волосы выдавали её субарктическое происхождение.

Надо отдать ей должное: свою деятельность она не только хорошо исполняла, но и понимала. Вот как она описала Хиксу историю появления на локации клубов вообще и настольных игр в частности:

– Понимаешь, локация развивается, и сюда прилетают не только за навыками или за технологиями. Сюда едут жить. А раз контингент здесь молодой, то любые развлечения очень кстати. Эти клубы все недавно появились. Но уже есть «постоянники» – постоянные гости! А здесь ещё и заработать можно, – это я про работу.

Настольные игры стали так популярны, потому что они дёшевы. Бумага – дешёвый материал. Электроника ещё не скоро возродится, поэтому пока все играют в настолки. Плюс это хорошее развлечение, и тут можно придумать много нового. Сейчас столько всяких игр появилось!.. Я сама не успеваю во все сыграть, – посетовала девушка.

– Мне-то нужны рони, – объяснил Хикс.

– Хорошо, это возможно, – Мелт закивала головой. – Ты поэтому хочешь работать? Или есть ещё причины?

– Ну… вообще надо работать, – просто улыбнулся он.

Хикс по пути обратно ещё не раз прокручивал в голове последний вопрос. Как можно было правильно на него ответить? Судя по всему, раз рони требовались ему для дополнительных возможностей, а не для быта, то, наверно, работу он рассматривал как престиж. Данное слово никогда не фигурировало в его репликах, но именно это, судя по разговорам с друзьями, коллегами и прочими лицами, и значило для него «надо работать».

А разговор с инструктором закончился тем, что они договорились о дне следующего прихода – уже для ориентации. Хикс даже не задумался, отчего с ним разговаривал именно инструктор, а не кто-нибудь постарше. После разговора ему предложили пройти в зал, поучаствовать в играх, – и он весь забылся…

Свои первые рабочие дни Хикс предпочёл бы не вспоминать: он сильно нервничал и терялся, потому что оказалось, что участвовать в развлечениях и подготавливать их – не одно и то же. В это же время он познакомился с двумя главными лицами клуба, один из которых оказался вдобавок инвестором, – и с ним решено было заключить договор.

После ориентации работа Хикса в клубе в течение первых двух смен походила, скорее, на труд уборщика: он много чего протирал, мыл, скоблил и чистил. Регулярно Хикс выходил в залы с метлой и делал вид, что подметает, – хотя при большом скоплении людей, под которое он всегда попадал, работая в вечер, нормально подмести пол, особенно в труднодоступных местах, можно было только после закрытия.

Собственно, его и взяли как раз с целью разгрузить вечерние смены, потому что утром и днём посетителей было мало. Вечером же, как казалось Хиксу, в клубе собиралась вся локация, – это он ещё не учитывал, что таких клубов несколько.

На третий день ему доверили некоторые организационные функции: теперь нужно было подготавливать столы, поправлять подушечки на стульях, декорировать помещение, включать или выключать в нужные моменты подсветку, проверять комплектность настольных игр и расставлять их на полке, выдавать игры, желать гостям приятно провести время и прочее.

Поскольку дансинг его почти не интересовал, он сам напросился на то, чтобы сделаться в итоге консультантом-организатором. Тогда Хикса стали обучать простейшим правилам консультации и общения с гостями: оказалось, что по своему разумению заговорить с гостем нельзя, существуют специальные инструкции, – а потом его снабдили правилами настольных игр и заставили их учить. В нерабочее время.

Конечно, его соседи и друзья заметили, что он проводит много времени с разноцветными брошюрами, стилизованными сообразно тем играм, о которых шла речь. Хикс также регулярно читал правила в Квалификаторе во время перерывов. Всё это приводило к тому, что он ощущал острый лимит времени на различные повседневные занятия, – некоторыми и вовсе пришлось пренебречь. Например, в этот раз он отказался от проекта. Очень часто он стал появляться в Квалификаторе сонным, уставшим; были замечены его опоздания – не то чтобы это как-то порицалось, просто странно бросалось в глаза, что Хикс стабильно приходит в одни и те же дни на десять или пятнадцать минут позже. Ещё порой он сидел и якобы слушал специалистов, а сам в это время дремал, скрываясь за спинами других квалифаев; зато во время обеда бодрости ему было не занимать. Хиксу никогда не делали замечаний касаемо системности обучения, потому что здесь он был сама системность и исправно успевал совмещать все свои дела, хотя один только знал, какого лимита по времени и напряжения это стоит. Наконец, несколько раз било по его понятию престижа желание завязать с таким графиком и перестать четыре раза в неделю зарабатывать в клубе, а сосредоточиться на обучении, более тщательной подготовке к предстоящим проверкам и последующим проектам, – но количество рони, которые он получил впервые после своего устроения, уже заставило его пока отбросить свои сомнения. А когда он стал обученным консультантом, работать, уставать и получать рони постепенно вошло в привычку.

Надо сказать, многие кураторы жалели, что их прорыв, который состоялся в прошлом году в проекте благодаря Хиксу, в этом году не состоится. Почему-то они даже не допускали мысли, что Хикс может отказаться. Кредит успеха, впрочем, всё равно на него действовал, – да и поводов сомневаться в себе Хикс пока не предоставлял.

Одно ближайшее обстоятельство мешало его планам и беспокоило время от времени. Надвигалась большая командировка, в которой участвовали все строители, числящиеся в Квалификаторе больше полутора лет. От неё никуда нельзя спрятаться, её невозможно перенести, она просто будет – и всё. Группе квалифаев, к которой принадлежал Хикс, уже назвали сроки.

Хикс отнёсся бы к ней примирительно, если бы не клуб. Он так здорово в нём освоился, что даже стал помогать на сменах разносить продукцию и готовить напитки, – а теперь нужно было договариваться с руководством.

В итоге он набрался смелости и объявил при встрече с одним из главных, который был инвестором, что не сможет работать около месяца, но не хочет бросать клуб вообще, а только на время командировки.

Этот инвестор, лысый мужчина лет сорока в традиционном строгом костюме, при минимальных проявлениях удивления на лице всё же глубоко вздохнул и произнёс запомнившуюся Хиксу фразу:

– Ты меня режешь без ножа.

Хикс потом часто обыгрывал её в шутках перед Шимом.

– Ну мне надо. У меня командировка через полтора месяца. Я просто заранее хотел предупредить, что… не смогу потом работать, – ответил Хикс.

– А перенести как-то?

– Нет, никак нельзя.

– Но потом ты вернёшься?

– Да, конечно.

Ему пошли навстречу и одобрили такой вариант. Хикс не прыгал от радости, а воспринял его спокойно, потому что был готов в случае неудачи разорвать договор, а после командировки поискать себе другой источник заработка.

Таким образом к началу командировки он подходил с запасом в виде дальнейшего плана действий и представлял, что его ждёт. Впереди была ещё недельная подготовка, а после неё – проверки, так что следовало напрячься. Зато командировка автоматически сдвинула время перерыва, и закончиться тот должен будет позже, чем в прошлый раз.

В этот период напряжённого ожидания показательно будет привести хотя бы один разговор Хикса с Шимом, потому что за последний год они ещё больше сдружились и стали часто дожидаться друг друга в Квалификаторе, чтобы пройтись потом вместе до помещений, поговорить по пути и отшутиться. Командировку они уже достаточно обсудили: время до неё всё равно стремительно сокращалось, а разговорами его не замедлишь, – поэтому Хикс переключился на свою любимую тему – уговаривал друга устроиться к нему в клуб.

Началось всё с того, что, как только они вышли из Квалификатора, Хикс стал рассказывать про свою работу: чем он там занимался в последние дни и как устал, – а потом расхвастался про наступивший выходной.

Дело в том, что Шим, как показалось Хиксу, немного снизил свою неприступность в этом вопросе и даже сам стал проявлять небольшой интерес. Только он прикрывал его ухмылкой и длительным молчанием. То есть говорил в основном Хикс:

– Да там всё здорово: почти ничего не делаешь, только по поводу игр базаришь – и всё. Люди сами к тебе подходят, что-то спрашивают, – ты делаешь умный вид и что-то им говоришь.

Видя, что Шим задумался, он ещё раз сказал про заработок:

– Ты нормально будешь получать. Ты как раз жаловался, что тебе рони не хватает, вот и будет у тебя много рони.

– Мне не очень нравится, что у вас всё время нужно быть на ногах, – проговорил Шим с расстановкой. – И ещё перерывы небольшие.

– Да ты привыкнешь! Я за пятнадцать минут успеваю всё: и поесть, и отойти, и подышать. И ноги привыкнут…

– Ну не знаю, – сказал Шим после некоторой паузы.

Тогда Хикс вывалил ему ещё парочку аргументов про коллектив и возможность быть в «Центре» развлечений.

– Ты, что, так гостей заманиваешь? – рассмеялся Шим.

– Да нет, – подхватил Хикс, потому что он действительно решил «порепетировать» на друге. – Так что, как тебе идея?

– Не знаю, надо подумать.

– Хорошо. Просто именно сейчас есть вариант, можно устроиться.

Шим в ответ просто вздохнул.

– Вообще, надо работать, развиваться как-то… – заметил Хикс.

– Хм…

– Надо будет перед подготовкой нормально погулять. Что-то давно не развлекался.

– Да, можно.

Они договорились на следующей неделе. Хикс обрадовался:

– Скорее бы… Реально давно не развлекался.

Шим ему характерно подмигнул, – больше ничего не добавил, но в целом он был согласен.

– Надо вообще побольше развлекаться: в клубы ходить, на киносеансы, гулять… И так уже много работаю. Что-то я устал.

– Ну ещё бы!

– Да нет, Шимми, там всё нормально. Я вообще очень люблю работу, просто… уборка эта! Каждый раз убираемся после закрытия. Полы моем, – Хикс показал себя в положении мойщика полов, с изогнутой спиной; у него это вполне натурально получилось. – Каждый день так…

Шим невольно рассмеялся:

– Поэтому ты предлагаешь мне туда устроиться?!

– Да нет, Шим, всё нормально! – Хикс уже хватался за живот, еле пытаясь сдержать смех. – Это известный клуб с отличными перспективами.

Так обычно и строилось их общение. Хикс, впрочем, иногда уставал от чрезмерного солирования, или делал вид, что уставал, – и тогда он специально замолкал. Шим ведь тоже спрашивал его о каких-то вещах или просил прокомментировать ранее сказанное, а Хикс просто шёл вперёд, даже не глядя на Шима, и молчал. Ему очень нравилось так выводить из себя друга, он развлекался. Шим светил в него недоумевающими глазами, что-то ворчал, потом снова вглядывался. Продолжалось так до тех пор, пока Хикс не начинал тихо посмеиваться, а потом раскрывался.

После того, как вся эта история с командировкой закончилась, про квалифаев можно было сказать, что теперь их жизнь разделилась на до и после неё. Командировка традиционно считается у строителей проверкой на выдержку, терпение и настойчивость – в общем, на прочность. И первой серьёзной практикой. Проекты с ней не сравнить.

У Хикса этот период прошёл крайне неудачно: он ещё до командировки набрался усталости и морально подготовиться не успел. Череда проверок, подготовка к командировке и тяжёлые вечерние смены, совпавшие с расцветом тёплого сезона, ударили по его энергии, по его способности быстро переключаться с одной деятельности на другую. Хикс подогнал свой длительный отпуск таким образом, что у него было всего два дня на то, чтобы восстановиться.

Во время командировки, проходившей на северной окраине локации, его также ждало постоянное напряжение и разочарование: идеи его, которых у него, надо отметить, было довольно много, почти никогда не принимались, а зачастую просто игнорировались. Добавилось к этому и то, что у него возник конфликт с одним из кураторов по поводу организации процесса и понятия дисциплины: Хикса обвинили в расхлябанности и назвали безответственным. В общем, можно сказать, что командировка пришлась на худшее из его возможных состояний.

А после неё ему пришлось вернуться в клуб. Делать это не хотелось вообще, – и вот тут начало себя проявлять явное, уже совсем не сдерживаемое отвращение к жизни на локации и работе. Собственно, к жизни на локации особых претензий он предъявить не мог, но работа в клубе с ней теперь была несовместима. Его текущий график не оставлял ему свободного дыхания, – и на третий или четвёртый день после возвращения Хикс просто не вышел на смену. А потом исчез из видимости клуба.

Через неделю он вновь у них объявился, и долго пришлось врать, рассказывать совершенно фальшивую историю, что, мол, «командировка внезапно продолжилась, нас снова заставили приехать, вручили защитную одежду и составили список заданий ещё на семь дней, а вчера я только вернулся». Этой белиберде внезапно поверили, – и Хиксу феноменально повезло, что в клубе почему-то не догадались связаться ни с Квалификатором, ни с теми, кто, будучи оттуда, приходил в клуб.

Но это не помогло. Хикс поработал ещё немного, а потом случился конфликт в самом конце одной из смен. Вечерняя уборка в очередной раз затянулась так, что перешла в ночную, и Хикс не сдержался и начал спорить с кем-то из старших. Перепалка дошла до того, что Хикс выплеснул всё своё накопившееся возмущение и ушёл со смены без разрешения. Он уже точно знал, что больше сюда не вернётся. Договор был разорван.

Однако легче ему от этого не стало. Хикс понимал, что поступил правильно и уверенно: он восстановил свой прежний график, накопил достаточно рони, а свободное время собирался снова посвятить обучению и, возможно, проекту – вот только времени этого освободилось сразу так много, что Хикс, ещё не вполне осознавший, как будет его использовать, начал постепенно чувствовать некоторую пустоту в своей жизни.

Обучение тоже не приносило ему положительных эмоций. Изредка, конечно, он подпитывал себя мотивацией в моменты откровения от новых знаний и технологий, но это происходило на фоне удручающего по содержанию графика. Недели всё больше походили одна на другую, и Хикс мог на декаду вперёд предположить, что его ждёт в тот или иной день. Дни эти в своей рутинности также создавали впечатление, что их просто записывают по порядку как последовательность дублей, необходимую для более тщательной проработки. Постоянные задания, которые приходилось выполнять, только сильнее загоняли квалифаев в узкие условия специализации, где, как оказалось, дисциплин и всевозможных аспектов – не перечесть, а сами дисциплины – это хитро выдуманные вариации друг друга, потому что одни и те же предметы просто изучаются в них с разных сторон.

Неудивительно, что Хикса в этот период охватила продолжительная тоска, которая усиливалась ещё и тем, что Шим был в плохом настроении из-за сложностей в обучении. И вроде с рони проблем пока не предвиделось благодаря грамотной экономии Хикса, и проверки он должен был пройти успешно, потому что уделял дисциплинам значительно больше времени, чем в прошлом году, – но всё это не соответствовало для него ни устойчивому интересу, ни амбициям, ни мотивации. И впечатления от командировки, которую он до сих пор не забыл, тяжёлым камнем ложились на его и так уже смутное настроение.

Хикс хотя и высыпался, но не чувствовал от этого свежести, потому что иногда, пожалуй, допускал слишком долгий подъём, а то и продолжение сна после небольшого бодрствования. Особенно он это себе позволял в дни, свободные от обучения, и оправдывал тем, что хоть как-то заполнил время. Что интересно, сразу после этого он, как правило, быстро завтракал и принимался за задания. Выходной день таким образом становился предельно ёмким и однообразным.

Долго так продолжаться не могло просто потому, что наступали очередные проверки, и Хикс понимал, что после них у него будет своеобразный «люфт», чтобы попытаться опять изменить свой график и по-новому устроиться. К этому его подталкивали и отторжение от графика нынешнего, и общее раздражение от рутинности череды событий, и желание получить ещё больше рони и иметь постоянный поток рони вообще. Лучшим решением проблемы могло быть только второе устроение.

Во время работы в «Центре» Хиксу доводилось слышать от других сотрудников, но больше – от гостей, про то, какие ещё интересные места есть на локации. В основном его интересовали клубы, потому что ему импонировала клубная деятельность и он считал, что именно в них заключено средоточие развлекательной жизни. Понятно, что тогда он ещё не задумывался, насколько полезной окажется эта информация, но некоторые названия звучали столь часто, что запомнились сами по себе. Теперь он записал их на бумаге и решил осуществить несколько посещений.

В итоге второе устроение прошло так. Хикс оставил анкеты во всех привлекательных клубах, а где-то пообщался напрямую с руководством. Пока он готовился к проверкам, одновременно тянулось его ожидание, ведь в этот раз у него не было одного конкретного варианта, а хотелось уже поскорее устроиться. Наконец ему стала поступать обратная связь, и он, особо уже не раздумывая, выбрал первый из ответивших ему клубов. На тот момент это было главное и самое удачное его решение на локации. А поскольку впереди был праздник и наступал новый сезонный год, то Хикс не раз отшучивался, что впервые и пока единственный раз он сам себе сделал подарок, который прогнал разочарование и принёс массу положительных эмоций, который не стоил и десятка рони, а в итоге его обогатил!

Но начиналось всё с того, что Хикс, как и в прошлом клубе, активно внедрялся в новую атмосферу и пытался привыкнуть к своим обязанностям. Они у него были предельно ясны: нужно встречать гостей, производить оплату и показывать, где что находится и куда можно пройти. Всё это укладывается в довольно стандартную схему, а в свободное время Хикс может либо стоять у стойки и отвечать на вопросы гостей, либо заниматься декорационными работами, либо убираться, – но не так фанатично, как в «Центре»: уборки в смысле отдельной обязанности здесь нет, клуб после закрытия отмывают ночью. Ещё полы здесь не создают чрезмерного трения. Это имеет значение при мытье: швабра хорошо скользит по покрытию и легко оттирает въевшиеся загрязнения, – то есть уборку можно осуществлять значительно быстрее.

Поскольку игр в новом клубе было достаточно, у Хикса возник вопрос касаемо консультирования гостей, на что ему сказали, что это как раз следующая стадия его карьерного роста. Он уже о ней задумался, поскольку, как ему удалось заметить, играли в данном клубе более свободно, с небольшим количеством столов, и предпочтение отдавалось продолжительным командным играм, для которых зачастую необходим ведущий. Такие игры обычно проходят за одним большим столом, который можно собрать из нескольких маленьких, и вовлекают в себя больше десяти, чаще пятнадцати, человек, а порою и зрителей, в которых превращаются выбывшие ранее игроки. Они обычно сидят с напитками и закусками, потому что игра может занимать до двух часов, а покидать её не хочется даже на пять минут. После каждого промежуточного хода или раунда игроки вольны выйти, главное – только уведомить ведущего. А затем с течением партии разворачивается настоящее представление, о котором потом они могут вспоминать неделю и пересказывать ключевые моменты: решения, блеф и, конечно, исход.

Всё это Хикс подглядел в один из первых рабочих дней. Нам же остаётся привести общий вид клуба, ставшего ему теперь вторым домом. Благодаря его примечательной геометрии основное движение внутри осуществляется по округлому коридору, который отходит в обе стороны от стойки приёма гостей. Этот коридор цикличен и содержит в себе многочисленные «включения», точнее, пустоты: не двери, а просто проёмы, куда можно легко проникнуть, чтобы найти свободный стол и далее – игру. Некоторые включения, которые так и называются, потому что хотя и нематериальны, но ведут к тем или иным опциям, довольно длинные: в них можно встретить полки для продуктов и игр, информационные стенды с инструкциями к играм и правилами поведения в клубе, устройство для разлива воды, секции звонков, шкафы с книгами, прочие указатели, мусоросборники и уборные зоны. Главный коридор тоже располагает многими опциями – просто для того, чтобы все гости не теснились в нём, выбирая себе, например, закуски или игры, эти опции повторены во включениях. То есть включения – это как бы дополнительные коридоры, но именно через них можно выйти к столам.

Во избежание путаницы все включения, даже самые короткие, снабжены основными указателями: они располагаются в главном коридоре рядом с проёмами и содержат информацию о том, что можно найти в каждом включении. А уже внутри включений есть прочие указатели. Информация в них более частная – например, о специфике комнаты со столом: каких размеров стол и комната, на какое количество гостей рассчитаны, сколько есть стульев и тому подобное. Все включения, все комнаты и главный коридор отделены стенами-перегородками, не доходящими до потолка, – они сделаны из уплотнённого изоляцией чёрного картона, создающего впечатление интимности и тайны, но на деле просто придающего клубу больше строгости. Если посмотреть на клуб с потолка, то покажется, что действия эти, пусть и вымышленные в процессе игры, действительно довольно строги и упорядочены, что обеспечивают как раз включения.

Внешне клуб, наоборот, цветаст и украшен рекламой. Его расположение на подъёме придаёт переливу красок от красного до фиолетового некоторое волшебство, а впервые применённая на локации форма эллиптического цилиндра напоминает о былых традициях в постройке стадионов. И этот факт, и известная организация движения по кругу обеспечили клубу его логическое название, хотя иногда «Стадион» на местности кличут Эллипсом, а то и Котлом.

Пока Хикс вовсю развивался на работе, наступил новый сезонный год, а следом продолжилось обучение. Оно как будто не прерывалось: настолько типичным казалось снова идти в Квалификатор по усыпанной лёгким снегом знакомой дороге, когда морозная белизна солнечных лучей ложится на здания и они выглядят удивительно чёткими, очищенными и нерушимыми. Хикс невольно вспомнил родной город, где он не был больше года, – там сейчас куда суровее: погулять можно только в тройном костюме, который приносит больше дискомфорта, чем тепла, все мало-мальски интересные объекты покрыты льдом, а за пределами домов людей почти нет: все запираются на дополнительные замки, словно они как-то сдерживают мороз. И тем не менее Хикс обязал себя вернуться туда во время перерыва, когда и условия станут мягче, и очередной круг обучения подойдёт к концу.

А до этого момента опять продолжалась какая-то проверка на прочность, в которой Хикс, правда, выглядел уже более как фаворит за счёт своего прежнего неудачного опыта и хорошей мотивации. Действительно, теперь он знал, на что идёт, знал приблизительно, что будет чувствовать в течение года, по крайней мере, до перерыва. Он хотел в этот раз не просто заработать много рони, но и добиться в клубе своего личного развития. Ему было интересно попробовать себя там на перспективу, пока ещё есть довольно времени до окончания обучения, – и он почти сразу, как устроился, поставил себе в цель «сделать карьеру». Конечно, речь не шла о чём-то очень серьёзном, но для Хикса стать мастерским консультантом по играм и ведущим было бы уже неплохим результатом, не говоря о том, что это принесло бы ещё больше финансовых дивидендов.

Поэтому что ещё ему оставалось делать, кроме как смириться с такими днями, когда утром надо идти в Квалификатор, а вечером – в клуб?! Разве можно было как-то подавить в себе шутливое желание умереть в такие утра, чтобы оно даже не возникало? Хикс, разумеется, жил от выходных до выходных и делал это вполне профессионально. А венцом его недели была суббота – день, когда он традиционно отдыхал и от Квалификатора, и от «Стадиона», день всех дней, мощный глоток воздуха – и то, ради чего стоит жить.

Вот таким был новый Хикс. Можно смело заявить: переродившийся, высоко оценивший и себя, и свои возможности, и свою уверенность. Он сам рассказывал нам, что единственный раз он так сильно мог себе нравиться именно тогда, потому что ощущал подъём, какое-то величие жизни через все эти многотрудные будни и воскресенья, принятие своей личности. Всё это внезапно возникло перед ним как раскрывшееся откровение и далее только мотивировало ещё сильнее. И кстати, Шим, который так и не поддавался уговорам Хикса устроиться и холодно отзывался о его работе, – он тоже хорошо его мотивировал.

Хиксу удалось заявиться на проект, но в командную часть. Такое допустимо только для старших квалифаев с уже имеющимся опытом участия – и этим шансом он не мог не воспользоваться: командная проектная работа рассчитана на общую ответственность участников, а по отдельности требует от каждого из них значительно меньше усилий по сравнению с традиционным первенством. Хикс отдавал себе отчёт в том, что не потянул бы сейчас индивидуальный проект, как в первый год обучения, зато в команде у него были шансы разделить общий успех.

Подразумевается, что в командном проекте участвуют сборные всех десяти локаций. Для Хикса это служило хорошим стимулом посоревноваться, а заодно опробовать свои навыки работы в команде, развиваемые в клубе. И конечно, проект мог позволить ему продолжать смотреть на своё обучение как на нечто большее, чем просто перенимание навыков у специалистов. Ведь навыки у него проявились уже в первый год, а теперь, по идее, не могли ни исчезнуть, ни забыться, – но Хиксу важно было доказать себе, что работа в клубе и стремление заработать много рони не могут помешать ему добиться очередного успеха в обучении.

Пожалуй, впервые у Хикса был повод напрячься перед очередными проверками. Последние полгода он тратил на подготовку к ним не больше трёх дней в неделю, и это при хорошем раскладе. Иногда получалось как-то промежуточно отчитаться перед специалистами о проделанной работе, но проверку это заменить не могло: всё равно нужно каждый раз собирать, как снежный ком, все свои навыки и демонстрировать достоинства. Их у него, повторимся, не должно было убавиться – наоборот, с течением лет каждый квалифай, по идее, всё больше приближается к уровню знаний специалиста. Но насчёт себя Хикс пока не понимал, почему на фоне всеобщей уверенности в жизни и огромной мотивации на работе его превращение в профессионального строителя так замедлилось. Может, со стороны многие бы рассудили и иначе, но только Хикс мог объективно о себе сказать, насколько неловко ему стало говорить о развитии своих навыков. Квалификатор по-прежнему казался ему местом, где куются все специалисты вообще, средоточием великолепных кадров, их и порождающим, – но тогда Хиксу оставалось обратиться к себе и спросить: дескать, что со мной не так?

Он пока не находил разгадки – и предпочёл на время отложить вопрос. Хикс знал, что ещё вернётся к нему в последний год обучения; сейчас же необходимо было сосредоточиться на проверках.

Перед этим его, правда, чрезвычайно порадовала одна новость: команда Четвёртой локации заняла второе место в проекте. Хикс отпраздновал такое событие как победу. Для него это действительно был очередной, пусть и не самый большой, прорыв: Хикс давно не испытывал таких эмоций именно от обучения, а теперь… он словно получил дополнительное, «третье» дыхание за несколько дней до начала проверок! Неудивительно, что, несмотря на все сложности со временем, он всё-таки смог кое-как настроить себя на интенсивную подготовку и прийти на первую из проверок с немалой надеждой на успех. Однако без везения в этот раз обойтись было нельзя.

Проверки опять складывались для Хикса чрезвычайно удачно. Ему действительно везло. Хотя по всему его виду было ясно, что он заработался, проходить проверки это не мешало. Кстати, друзья спрашивали его, почему он не взял себе временный отпуск. На это Хикс отвечал:

– Работа проверкам не мешает. Да и кушать хочется…

Здесь он очень реалистично врал, потому что денег на еду ему хватило бы и без работы, но уж очень жизненной была эта отговорка, новая и уже коронная для него, и он часто её использовал.

А про его вид мы упомянули потому, что, вероятно, специалисты на проверках, когда сталкивались с Хиксом лично, как-то бессловесно сочувствовали ему, словно представляя, что, «будь у этого человека ещё больше времени, он вообще бы подготовился гениально». И ещё играло за Хикса то, что в предыдущие годы он уже порядочно прославился в корпусах строителей. Так отчего бы прежним заслугам не сыграть за него именно сейчас?!

Проблема возникла лишь с одной проверкой, которая по своей форме отличалась от всех остальных.

Собственно, это была даже не проверка, а промежуточная квалификация, и проходила она в два этапа. На первом нужно было выполнить довольно большую разработку любого направления архитектуры, дополняя её собственными предложениями и примерами; а на втором требовалось красочно представить эти предложения и объяснить, почему они такие стоящие и как их можно применить. Данная форма чем-то напоминает проект, но в более поверхностной редакции. И тем не менее работа над ней немыслима без усилий и достаточного количества времени.

Теперь становится понятно, что именно фактор времени сыграл здесь свою роль, потому что только такая форма могла максимально досадить Хиксу в его планах успешно уйти на перерыв.

Он понял это, когда заканчивался первый квартал сезонного года и вместе с ним – холодный сезон: именно тогда нужно было представить промежуточные результаты и выступить с первыми предложениями. Хикс этого, понятно, не сделал, у него не было времени, – и он решил, что перекроет отставание, когда подготовит всю работу целиком. Но время двигалось, а работа – нет. В конечном счёте он как будто забыл про неё, решив впервые в своём обучении понадеяться на популярность: дескать, когда про это вспомнят – если вспомнят, – он просто на волне своего успеха либо договорится в устной форме, либо получит отсрочку, которая может длиться хоть целую вечность, пока все вообще не забудут про эту квалификацию.

Получилось же так, что про него не просто вспомнили, а даже вежливо попросили поскорее завершить хотя бы первый этап. Для Хикса это было даже хуже, чем если бы на него наорали и потребовали немедленной отчётности: добиться успеха благодаря эмоциям уже не получалось. Разве мог он в ответ на вежливость как-нибудь надерзить или огрызнуться? Нет, ему пришлось мириться с собой и с тем положением, в которое он попал: ему надо было срочно заканчивать промежуточную квалификацию, которую он и не начинал.

Тогда Хикс, как он сам потом признавался, впервые начал вести себя в Квалификаторе не вполне естественно и уж точно как не пристало ему: он стал чураться чуть ли не любого увиденного им куратора, который мог иметь хоть какое-то отношение к его квалификации, а мимо тех, кого видел, чуть ли не пробегал – или, если не имел возможности увеличить шаг, прикрывался планшетом. Друзья спрашивали его, почему он так себя ведёт, и посмеивались, когда Хикс говорил, что не хочет попасться.

Так время постепенно приблизилось к проверкам – и на момент последней из них у Хикса всё ещё не было сделано абсолютно ничего, что могло бы сойти даже за подобие квалификации. Он абсолютно по этому поводу не беспокоился, потому что, во-первых, думал о проверках, а во-вторых, не допускал, что ситуация может как-то для него испортиться.

После завершения последней проверки, когда уже объявили результаты – снова успешные для Хикса, – специалист, проводивший её, попросил его задержаться. Это был Тер Твиндер, один из самых известных строителей в Квалификаторе, возраста между сорока и пятьюдесятью, с чёрными волосами и широко поставленными глазами, которые невольно приковывали к себе внимание. Хикс мало опасался его, потому что Твиндер заведовал инженерией, а архитектурой мог интересоваться разве что из побуждений необходимости. Тем не менее самое начало разговора, когда Твиндер усадил Хикса перед собой и вперил в него свой взгляд, заставило квалифая задуматься.

Твиндер достаточно похвалил его, отметив, что Хикс «знает строительство и может применять знания», но потом стал спрашивать о том, успешно ли для него складываются остальные проверки в этом полугодии. Сама форма «складываются» насторожила Хикса, подсказав ему моментально, что Твиндер в курсе его ситуации с квалификацией. Собственно, это означало, что, пока Хикс не решит проблему, период проверок для него продолжится.

Хикс, однако, не потерял спокойствия, потому что знал об общении кураторов и специалистов между собой, – то есть ничего резко удивительного в осведомлённости Твиндера не было. По Хиксу, Твиндер просто решил поинтересоваться его проблемой.

– Всё отлично, – заявил Хикс. – Да.

Поскольку Твиндер молча глядел на него, Хиксу пришлось продолжить:

– А что-то… не так?

Твиндер как бы ухмыльнулся, посвистел, потом повёл головой в сторону и снова уставился на Хикса. Тот решил, что лучше всего будет поддержать молчание.

– А скажите, пожалуйста, молодой человек, как у вас обстоят дела с квалификацией? – спросил наконец Твиндер.

– С квалификацией?

– Да, с ней самой.

– Да всё… нормально.

– Хорошо. И когда вы её сдаёте?

Хикс задумался – и тут же уступил инициативу в разговоре:

– После перерыва, наверно.

Выдуманный только что ответ как будто уже прокручивался в голове Хикса: то есть если его всё-таки заставят предъявить квалификацию, он может её сделать во время перерыва – и заодно представить тогда в наилучшем свете. Чем не решение проблемы? И весьма неплохое. Но Твиндер от такого варианта поморщился:

– Зачем же вам доводить квалификацию до перерыва? Сдайте сейчас – и гуляйте себе на здоровье.

Поскольку Твиндер Хиксу вообще-то очень нравился, он не хотел ни спорить с ним, ни огорчать специалиста. Но разговор уже явно к этому шёл, и Хикс решил сказать прямо:

– У меня просто ничего не готово. Я во время перерыва сделаю.

Ответ по-прежнему не удовлетворял Твиндера, и специалист наклонился к Хиксу поближе, чтобы буквально прошептать ему:

– Молодой человек, послушайте ещё раз: ждать перерыва вам совершенно ни к чему, лучше сделать сейчас. У вас есть какие-то наработки?

Хикс, всё больше недовольный ходом разговора, просто покрутил головой, что означало «нет»; на лице его при этом проступила неприятная складка.

– Что это значит? – улыбнулся специалист.

– У меня нет наработок.

Твиндер продолжал улыбаться, как бы говоря Хиксу: «За три года изучения архитектуры у вас не может не быть хоть каких-нибудь наработок».

Хикс, на самом деле, уже с трудом сдерживался, чтобы как-то не нахамить, не накричать на Твиндера. Он, конечно, понимал, что делать этого ни в коем случае не стоит, да и Твиндер ему, повторимся, очень нравился, но разговор изначально пошёл не по его сценарию, да и вообще он не был к нему готов именно сейчас, после проверки, – так что можно представить себе, как изменился в настроении Хикс за последние пять минут. Учитывая, что речь шла, в общем-то, о наболевшем, ничего удивительного.

И Хикс не вытерпел:

– Уважаемый специалист, я не смогу сейчас закрыть квалификацию, потому что у меня пока ничего не готово. Извините.

Твиндер принял эту эмоцию и моментально предложил квалифаю свою помощь. У Хикса это вызвало явное удивление: он не очень понял, как специалист по инженерии может помочь ему с архитектурой. Более того, ему крайне не хотелось перекидывать свою несделанную работу кому-то другому, поэтому он довольно быстро отказался:

– Там сложно всё. Очень много работы. Нужно время. Лучше я это сделаю на перерыве…

Твиндер, казалось, подивился упрямству Хикса и сказал уже настойчивее:

– Молодой человек, я вам ещё раз повторю, что не вижу смысла откладывать это дело на перерыв. Скажите, у вас сейчас есть время?

– Ну, так…

– Вы работаете?

– Да.

– Где, если не секрет?

– В клубе, – приободрился Хикс.

– В каком? – поинтересовался специалист.

– «Стадион».

– Это куда можно за тридцать шесть рони прийти? – вспомнил Твиндер.

– Да, – радостно подтвердил Хикс. Речь шла об известной на всю локацию акции клуба «Стадион», куда можно было прийти в понедельник или среду на весь вечер, заплатив всего тридцать шесть рони.

– И как вы работаете ближайшую неделю? – спросил Твиндер.

Хикс нехотя сообщил специалисту о своём расписании.

– Так… а завтра вы можете прийти?

– Завтра – точно нет, – отрезал Хикс. – У меня дела.

– Хорошо. А послезавтра?

– Послезавтра… Ну да.

– Отлично. Приходите. В полдень сможете?

– Да, наверно.

– Только обязательно приходите! – попросил специалист.

Хикс не пришёл, а заставил себя прийти. Для этого ему пришлось подавить свою гордость, а вместе с ней и намеченные планы. Он уже мысленно смирился с этим родившимся внезапно вариантом: сделать квалификацию на перерыве, – но Твиндер подействовал на него логически. Его настойчивость каким-то образом спровоцировала согласие Хикса, которое тот очень хотел нарушить, но не смог. И квалифай пришёл через день, согласно уговору, и даже не опоздал.

Сделать квалификацию оказалось несложно; Хикс даже по-хорошему удивился. Твиндер показал ему, как можно использовать ресурсы текущего обучения, и заставил Хикса прямо у него в кабинете заняться разработкой. При этом Твиндер ему порядочно подсказывал, а какую-то часть работы сделал за него. Хиксу оставалось только сидеть с открытым ртом.

Презентация предложений прошла ещё легче и безобиднее, но Хиксу опять пришлось поступить поневоле. На следующей неделе он отправился к своему куратору и, как потом сам признавался, унизился до крайности, – то есть представил наполовину свою работу, и притом именно с теми указаниями, которые дал ему Твиндер. Куратор задал квалифаю один-два вопроса и отпустил с благими пожеланиями. Так закончилось очередное полугодие обучения Хикса.

Последний официальный большой перерыв, наступивший следом, ожидал стать для него самым плодотворным. Во-первых, отработав два квартала в клубе, Хикс рассчитывал пойти на повышение: он уже активно изучал ассортимент игр, координировался со старшими и выспрашивал информацию, что ему нужно сделать, чтобы поскорее заняться консультированием. Самые опытные сотрудники говорили ему, что он уже созрел для повышения, но что надо ещё немного подождать – около месяца. Интересно, что месяц назад он слышал примерно то же самое, а в дебюте его устроения доносились комментарии, что повыситься можно всего через три месяца работы. Для Хикса всё это означало, что точной информации нет, – значит, надо стараться, почаще напоминать о себе и ещё более активно внедряться в консультирование.

Во-вторых, Хикс в конце перерыва собирался на несколько дней вернуться в город Ветров. Он уже давно не был дома, забыл, насколько там холодно, и с тревогой представлял, каково ему будет опять ощущать на себе смену климата, ходить по улице, каждый раз опасаясь простудиться, и чувствовать непрерывное присутствие вечной мерзлоты. Этот перелёт обещал не слишком сильно климатически повлиять на его последующее возвращение на локацию, поскольку его пребывание на родине будет настолько недолгим, насколько продолжительным до этого было нахождение Хикса в зоне умеренной поясности. Кстати, он рассчитывал, что прилетит в субарктику уже в должности консультанта и ведущего клуба.

Но события перерыва перевернули всё.

Ко времени прибытия в город Ветров он чувствовал себя безработным. Ситуация, произошедшая в клубе, была из ряда вон выходящей: Хикса и других сотрудников обвинили откуда-то свыше в незаконных финансовых махинациях с рони во время обслуживания гостей и последовательно стали освобождать от работы. Хикса спас только запланированный на полёт домой отпуск, который ему посоветовали реализовать до расторжения договора. Но настроение его было такое, как будто «Стадион» в одночасье стал для него чужим, а все планы карьерного роста изначально были бесполезны.

Что это были за махинации и как их раскрыли, никто так до конца и не понял: по-видимому, произошёл какой-то сбой в политике реализации многочисленных акций, действующих в клубе «Стадион», в результате чего всех сотрудников, сообщавших и предоставлявших их гостям, сначала оштрафовали (на порядочное количество рони), а потом и вовсе отстранили от работы. То есть клуб посчитал их виновными в потере значительной части прибыли.

Хикс испытал огромную досаду. Он рассказывал нам, что в тот день, когда ему сообщили о решении и он забрал из клуба свои личные данные и всяческие манатки, у него дрожали руки и срывался голос.

Ситуация разрешилась уже после отпуска. Во время пребывания в родном городе Хикс, вместо того чтобы смириться с новым жизненным графиком и, возможно, новым поиском работы, очень сильно стал скучать по «Стадиону». Причём это состояние тоски и ощущение несправедливости хотя и сопровождали весь отпуск, не только не испортили его, но, наоборот, заставили Хикса вернуться на локацию с большим рвением.

Перемена климата предсказуемо прошла для Хикса мягко, – и уже на второй день он отправился в клуб. Ему удалось сразу же встретиться с главным и узнать, можно ли как-то избежать расторжения договора и остаться работать в клубе. Тогдашним главным, точнее главной, в клубе была Тенара: довольно харизматичная и бедовая женщина лет двадцати пяти, которую Хикс должен помнить до сих пор, потому что, если говорить прямо, она его тогда выручила и решила, невзирая на риск, вернуть на работу. Хикс нравился ей и в обслуживании гостей, и с точки зрения мотивации, хотя повышать его она не спешила, – но здесь пошла ему навстречу и объявила, что будет ждать через неделю.

Расклад для Хикса выходил идеальный. Поскольку положительный ответ уже прозвучал, можно было расслабиться. До продолжения обучения тоже ещё оставалось несколько дней, и у Хикса было полно времени, чтобы вдоволь развлечься, – да теперь и в прекрасном настроении.

Всю неделю он не давал себя покоя в радостном досуге: встретился с доброй половиной своих друзей и знакомых на локации, проложил новые познавательные маршруты в сторону самых оживлённых кварталов, закупился очередными обновками и предметами быта, благо рони ему с лихвой хватало, – и вообще вёл себя так активно, как только мог. Действительно, он был счастлив всю неделю. Какой интересной оказывалась жизнь на локации, если проводить время с друзьями!

Мало что могло помешать ему наслаждаться жизнью и ждать от неё ещё большего. О Квалификаторе он особо не думал. Да, предстоял финальный год, и Хикс понимал, какой плотный график опять его ждёт, – но сейчас для него ничто не могло сравниться с возвращением в клуб. Он максимально настроился на свою первую после отпуска смену. Наверно, никогда ещё он не приходил на работу в таком возбуждении!

Было придумано следующее: Хикс работает максимально осторожно и первое время не участвует ни в каких операциях, связанных с финансами; в лучшем случае он может проводить их через других сотрудников. Имя его нигде не упоминается, даже среди коллег, а на значке написано другое, по которому к нему и можно обращаться. Особенно важно, чтобы слово «Хикс» нигде не фигурировало в виде печатных букв. Также он не должен упоминать, что обучается в Квалификаторе, чтобы ни у кого не возникло соблазна как-то дополнительно его проверить. По этой же причине консультирование и ведение игр временно откладываются, дабы Хикс не привлекал к себе излишнего внимания. Наконец, самое важное: если в клуб заходит кто-то, связанный с его владением, или другое лицо, имеющее отношение к прибыли клуба, Хикс немедленно покидает рабочее место и возвращается только после восстановления прежней ситуации.

Вот такой интересный период в карьере Хикса начался с первых же постотпускных смен. Он был поочерёдно Алексом, Римом, Миком, или Модером, – какие только имена не заимствовали из всего штата сотрудников! – а потом, когда и те закончились, стали употреблять вообще какие-то словотворчества. Всё это ужасно забавляло Хикса: он часто рассказывал друзьям в Квалификаторе, как его вчера звали на работе, и это явление вызывало у них неподдельный смех. Те знакомые Хикса, которые уже имели представление о работе, могли только подивиться такой редкой, судя по всему, политике, особенно если предположить напряжение руководителей смены, когда те силились подобрать Хиксу очередное звучное имя.

А в остальном для него мало что кардинально поменялось. Он уже свыкся с усилившимся наблюдением за тем, как реализуется финансовый оборот в клубе, и больше не допускал даже мысли о необдуманной реализации акций для гостей и прочих бонусов. Также ему пришлось смириться с тем, что старый штат уже не вернуть, потому что после известной ситуации кадровый состав перенёс мощнейшую встряску и значительно обновился. Зато спустя три недели после возвращения Хикс снова стал работать под своим именем: Тенара посчитала, что риска в этом больше нет, и разрешила ему нацепить свой привычный бейдж. А ещё через неделю его впервые за долгое время допустили на кассу, и он рассчитал гостей. Это уже была победа. Можно сказать, что на этом с историей с незаконными финансовыми махинациями было покончено. Хикс «отскочил».

Вскоре, однако, произошло изменение куда более весомое: Тенара покинула руководство клуба и на её место заступила новая главная, Лали. Первое же впечатление Хикса насчёт неё было отрицательным: Лали выделялась своей массивной фигурой и грубым, мужеподобным голосом, который она даже не пыталась скорректировать в сторону большей певучести и обаяния. В общении она также не проявляла особой вежливости, – зато, скорее, чересчур пыхтела от своего лишнего веса и проблем с дыханием, когда пыталась что-то кому-то втолковать. Добавить к этому её лицо прямоугольником, с густыми бровями, широким лбом и проявлением второго подбородка, – и получалось вообще какое-то чудовище. Даже не верится, что оно – женщина. Довольно быстро у этого чудовища проступили все его «специфики» в общении, а потом выявилась и ещё одна неприятная привычка: выяснилось, что Лали очень любит контролировать работу, подглядывая за сотрудниками по камерам.

Что она там пыталась высмотреть, а то и высмотрела – неизвестно. Конечно, мало кому из сотрудников нравилась такая система контроля. А Хикса после одного из таких «просмотров» стали подозревать в чрезмерной активности при реализации акций гостям. Опять!

Дело в том, что с наступлением холодного сезона поток гостей в клубе увеличился. «Стадион», как обычно, посещали многие представители Квалификатора. С некоторыми из них Хикс был знаком, с кем-то общался, если не дружил, – так что со стороны Лали возникли подозрения в излишней лояльности своего сотрудника по отношению к таким гостям.

Это стало причиной разрастания конфликта уже по инициативе Хикса: он то и дело в разговорах с коллегами жаловался на чрезмерную активность новой главной в плане наблюдения, да и вообще старался выказывать своё недовольство её руководящей ролью при любом подходящем случае. Надо сказать, здесь его взгляды находили порядочную солидарность: коллегам тоже не нравилась как политика Лали подглядывать в любую свободную минуту, так и её внешний вид, образ, общение с ней. Вдобавок многим не понравились некоторые стандарты, которые Лали как новая главная поспешила ввести на «Стадионе»: ограничения на акции, изменения в составах включений и прочее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.