Работа и все вытекающие

Куратор-организатор проекта Алёна Иванкова

Куратор-организатор проекта Алия Латыйпова

Куратор-организатор проекта Татьяна Нырко

ISBN 978-5-0067-0042-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Друзья, перед вами сборник рассказов «РАБОТА И ВСЕ ВЫТЕКАЮЩИЕ».

Муки выбора. Терзания… Смогу ли я? МагнолиЯ.

Сомнения: на своём я месте или нет.

Желание горы свернуть, когда на своём.

Потёря связи с реальностью, когда на чужом.

Не принятие близкими вашего выбора или наоборот полная поддержка и понимание.

Это всё про неё – РАБОТУ. И это всё авторы сборника отразили в своих историях. Вместе с ними вы всколыхнёте свои эмоции и воспоминания. Посмеётесь, а, может, и поплачете. Удовольствие гарантировано!

Здесь живёт наше творчество.

Здесь живём – мы.

Да, мы – авторы и это наши рассказы.

Читаешь и погружаешься в истории. Истории, которые отзываются, чувствуешь, пропускаешь через себя.

Присоединяйтесь. Проникайтесь.

От всей души, желаем получить удовольствие!

Мы, организаторы нашего творческого пространства «Да! Я – Автор!», хотим сказать вам, читатели:

Алия Латыйпова – автор и организатор творческих проектов онлайн и оффлайн (Казань), мобильный фотограф, автор и соавтор сборников, соорганизатор «Да! Я – Автор!»:

– Делайте то, что любите. И делайте, как вы, без оглядки на кого-то.

Разрешите себе творчество.

Хочется танцевать? Танцуйте! Хочется рисовать? Рисуйте! Хочется писать? Пишите! Когда, если не сейчас? Делайте это в окружении людей, близких по духу. Там вы – свой среди своих.

Ваше творчество – это вы.

Любите, творите, будьте!

И сравнивайте себя, только с собой!

Алёна Иванкова – бетаридер, редактор, писатель, соавтор сборников, соорганизатор «Да! Я – Автор!»:

Мы рождаемся с улыбкой на лице, а к двум месяцам начинаем выражать радость осознанно. Как же важно не терять это чувство во взрослой жизни.

Что для этого надо? Быть собой, дышать размеренно, смотреть по сторонам и писать.

Позитив и внутри нас, и вокруг. Он ждёт встречи. Просто позовите его. Он придёт, и вам станет хорошо. Вы поверите в себя и в лучшее будущее. Вы полюбите жизнь такой, какая она есть – прекрасной!

Улыбайтесь. Записывайте свои ощущения, находки, рассуждения. Смешивайте их, варите на медленном огне сознания и превращайте в заметки, рассказы, сказки… Живите сами и дарите жизни своим текстам.

Татьяна Нырко – бетаридер, редактор, копирайтер, писатель, соавтор сборников, соорганизатор «Да! Я – Автор!»:

Писатели как лекари: врачуют сердца и души. Сначала свои, потом других. Им не нужны таблетки и настойки. Для этого есть слова.

Дорогие авторы, своими сказками и рассказами вы помогли справиться с тревогой, осознать важность всех эмоций и понять, что из любой ситуации есть выход. Вы как хирурги мастерски провели операцию по удалению сомнений и страхов. Сделали инъекцию веры. Вернули к жизни надежду.

В ваших руках сильное лекарство – тексты. Принимайте их регулярно по расписанию, выписывайте в лечебных дозах родным и близким. Вливайте в мысли уверенность и спокойствие. Опирайтесь на себя.

ВСЁ обязательно БУДЕТ ХОРОШО.

Мы, команда кураторов-организаторов, говорим:

– Всё у вас получится! Верим в вас! Приятного чтения, дорогой читатель! ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

Познакомиться с творчеством авторов можно, набрав их ники в соцсетях (они прописаны в скобках латинскими буквами в конце последнего рассказа).

Возможно, после прочтения, кто-то из вас начнёт делать то, что так любил раньше, но пока откладывал. Пусть у вас непременно получится! А если захочется творить вместе с нами, то можете написать в наше творческое пространство (ссылка на него в самом конце сборника).

Вахова Вера

За дверью…

Учебный год в лингвистическом лицее города Порденоне закончился. Выпускники достаточно успешно сдали экзамены на аттестат зрелости. Итальянский июнь был ярким, солнечным. Я жила предвкушением длинного учительского отпуска. Довольная результатами экзаменов своих студентов, решила зайти поприветствовать Президе¹ и поговорить о бесплатном проекте «Театр по-русски», который предложила для лицея местная театральная компания «Бродячий Арлекин».

Ожидание за дверью директорского кабинета всегда вызывало лёгкий мандраж.

Вспомнила, как в начале учебного года встретила здесь коллегу, тоже проф² русского языка из параллельного класса, Анну Джуст. Ей предложили оставшиеся 8 часов в двух моих бывших классах.

– Привет! Как дела? Давно ждёшь?

– Нужно поговорить с Президе! Я недовольна подготовкой доверенных мне классов!

– Да что ты говоришь? – заинтересовалась я. В воздухе запахло большими претензиями. Проф Джуст, явно нервического склада женщина, была сильно напряжена.

– Они на третьем году обучения даже до десяти сосчитать не могут по-русски! – выпалила Джуст.

– Зато как хорошо сдают экзамены!

– А кто, кроме тебя, их понимает?!

– Ну что ж, желаю тебе их научить русскому лучше, чем я.

Худенькую темноволосую женщину буквально затрясло.

– Это ты стараешься сделать всего лишь красивою рамочку, в которой ничего нет!

«Какая неприятная особа», – подумала я тогда и поспешила удалиться.

И вот я снова жду за дверью директорского кабинета в очень даже благодушном состоянии, ведь завтра начинается отпуск.

– Добрый день, Президе, разрешите войти!

– Пожалуйста, располагайтесь, проф Астахова.

Президе Сильвия Макорин была симпатичной женщиной средних лет и небольшого роста.

Мы обменялись добрыми пожеланиями, она выслушала моё предложение бесплатного проекта на следующий учебный год «Театр по-русски» для студентов, изучающих иностранные языки. Договорились, что осенью я представлю этот проект на первом большом педсовете лицея. Я уже собиралась уходить.

– Подождите, Проф, это ещё не всё. На вас поступило письмо, я должна вам его прочитать, но при свидетелях.

Она пригласила в кабинет своих замов.

Началось чтение жалобы. От кого? От коллеги Анны Джуст. Это было письмо, написанное в порыве гнева, как бессознательный поток.

Главный упрёк состоял в том, что я вместо того, чтобы заниматься конкретной дидактикой, организовываю какие-то экскурсии на выставки, походы на концерты и в театры в ущерб обучающим урокам.

Я была в шоке, тем более что культурное образование студентов было в учебно-воспитательном плане лицея.

– Что плохого в том, что с 4 «Б» мы послушали концерт Рахманинова в театре Феничи в Венеции, посмотрели оперу «Евгений Онегин» Чайковского в театре в Удине с 5 классом, или съездили на выставку Кандинского в Милан со всеми классами, изучающими русский язык?..

– Ваши студенты не сдают экзамены на сертификат уровневого знания языка!

– Уже достаточно того, что сдают госэкзамены на аттестат зрелости. Заставить сдавать платные экзамены на Сертификат, извините, не могу.

Я вышла из кабинета с ощущением принятого холодного душа. А на улице была чудесная погода. У меня уже был куплен билет в Петербург, день-два и я на родине, в другой для меня реальности. Ну, спасибо коллеге, отпуск начался отлично!

Выйдя на парковку лицея, увидела группу ребят. «Друзья пришли поздравить выпускников», – подумала я и прошла к своей машине.

– Проф Астахова, добрый день! – окликнула меня одна из девушек. – Вы меня узнаёте?

– Беатриче! Как я рада! Ну совсем не узнать! Похорошела, повзрослела!

Мы обнялись с моей бывшей студенткой, три года прошло после её выпуска.

– Расскажи, где ты, как дела?!

– Проф, я учусь в университете международных отношений в Гориции. Знаете, сколько раз я вас вспоминала, когда сдавала вступительные экзамены. В комиссии узнали, что я учила русский язык и литературу, и предложили мне аргумент на выбор. Я рассказала о театре Чехова, вы бы видели, как они меня слушали.

– Беатриче, ты же артистка у нас, я помню, как вы интерпретировали эпизод из «Чайки» в школьном театре.

– Проф, в Венецию приезжал русский театр из Москвы с пьесой «Чайка» Чехова. Я ходила на спектакль. Я понимала всё!

– Девочки, как приятно, что мы встретились! Удачи и успехов вам, дорогие! Уверена, что русский язык вам ещё пригодится!

Мы попрощались, я села в машину, полная самого счастливого удовлетворения.

Всё не зря, думала я. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся, – и нам сочувствие даётся, как нам даётся благодать…» – всплыли в памяти строки Тютчева.

Новая жизнь

После двадцати лет преподавания в школе Марьяна год работала на скотобойне, чтобы обнулиться, перезагрузиться, отвлечься и выдохнуть.

А тут опять Первое сентября и принимай поздравления. От кого? От коллег!

– Спасибо! Я вас тоже поздравляю! Счастливого учебного года и благодарных учеников! Ура! А я танцую, что уже не в школе.

– Как я с тобой солидарна, что не звенит будильник первого сентября! Но у внуков праздник, как всегда, и вся семья при параде.

Марьяна отбросила в сторону телефон, сладко зевнула и опять заснула.

– Марьяна Степановна, вставайте! У вас первый, второй и третий урок! – услышала она приятный мужской голос.

– Что? Вы с ума сошли! Какие уроки! Я уже год не работаю в школе! И не собираюсь возвращаться! – женщина открыла глаза, увидела сверкающий экран компьютера с изображением молодого мужчины, он приветливо улыбался!

– Ваши ученики вас ждут!

– Опять школа! Опять этот кошмар! Ну приснится же!

– У вас десять минут на сборы. Аудитория уже готова!

– Какая аудитория? Где? Ну, умыться и причесаться я успею! Вы что, издеваетесь надо мной?!

– Не волнуйтесь, все уроки будут в он-лайне. Вы просто поделитесь вашим опытом работы на скотобойне. Очень любопытная практика для юных журналистов. Присаживайтесь к компьютеру, у нас всё готово!

Марьяна Степановна надела очки, поправила причёску и, как заворожённая, уставилась на экран.

– Внимание! Внимание! С вами говорит школа будущего! Первые уроки первого сентября по старой традиции, открытые для вас в он-лайне, проведёт старейший педагог Марьяна Степановна Буданова.

У нашего педагога просто отвисла челюсть на такое объявление. Но на неё с экрана уже смотрела многочисленная аудитория в мелких квадратиках. Лица были разные, и тоже с любопытством её рассматривали!

– Начнём с вопросов нашей аудитории. Первый пошёл.

– Марьяна Степановна, а почему вы школу сменили на работу в скотобойне?

– Программа была такая по реабилитации учителей, – выдохнула женщина. «Ну и вопросы!»

– А какое животное было последнее, которое вы завалили?

– Каким инструментом пользовались? Нож, молоток или электрошок?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Марьяна не успевала соображать, что и как ответить. Наконец объявили об окончании сеанса и довольный ведущий, поблагодарив публику начинающих журналистов, обратился к учительнице, пребывавшей в совершенно растрёпанных чувствах.

– Марьяна Степановна, а вы молодец! Очень хорошо держались и отвечали. Сразу видна учительская выдержка и закалка. Не хотите поработать у нас в школе Будущего?

Когда кончится этот кошмар! Какая ещё школа Будущего?! Женщина открыла глаза. Обычный письменный стол у кровати, выключенный компьютер. И солнце вовсю светило в окно. Вот и первое сентября.

И опять зазвонил телефон, но уже наяву.

– Да! Я слушаю! Издательство?! Какое издательство? Да, я сдавала рукопись моего детектива «Жизнь на скотобойне».

Изменить название?.. Хорошо, подумаю!

А что? Можете издать отдельной книгой?

Да, я в восторге! Я год на пенсии писала этот детектив, основанный на моем опыте преподавания в школе. Спасибо! Я очень рада! Записываю!..

Марьяна положила трубку и счастливо вздохнула. «Оказывается, не так уж плохо жить на пенсии…» – подумала, улыбаясь.

Мама, хочу я балериной стать!

Хорошая девочка Лида
В деревне Буртыме жила,
Любила очень танцевать,
Мечтала балериной стать.
До школы было, как рукой подать,
Ну в общем, километров пять.
Но Лиду это не смущало,
Бежала по снЕгу, как танцевала.
Главное, на урок успеть,
По-русски станцевать уметь.
А дома старый телевизор
Крутил балеты каждый день.
Девчонка знала наизусть
Сюжет, костюмы, балерин.
По музыке могла узнать,
Какой балет начнут играть.
И к маме стала приставать:
– Мамуль, в балет хочу,
Как балериной стать?
В Перми училище одно,
Зовут хореографическое,
Где учат юных балерин.
Ну как же дочке отказать
В мечте учиться танцевать.
И мама дочку повезла
На конкурс ежегодный,
Чтоб в школу ту попасть,
Съезжались дети, вот напасть,
Со всех краев страны народной.
Ну что сказать, ответ комиссии
Был твёрд: и шаг не тот,
Сутула, ноги коротки,
Но замечателен прыжок.
А Лида не сдавалась,
Год на полу спала,
Фигуру исправляла,
Чтобы попасть в поток.
Но результат опять таков:
Вы в балерины не годитесь!
А девочка не огорчилась
И продолжала танцевать
На радость маме
И односельчанам!
Сия история проста,
Пусть велика мечта,
Но ценно то, что
С нами остаётся!
Родная школа и семья!

Школьные мечты

– Папа, тебя вызывают в школу на последнее родительское собрание! Не бойся, плохого обо мне не скажут.

Первый и единственный раз Василий Александрович пришёл в школу к старшей дочери на родительское собрание перед выпускными экзаменами. И что же он услышал?..

– Ваша дочь все десять лет занималась всем, чем угодно, но только не училась! – высказался классный руководитель, он же и учитель математики.

– А чем же она занималась? – в растерянности спросил отец.

– Танцевала! Все праздники в клубе выступала с концертами, даже на школьном фестивале дружбы советских республик ходила по классам и учила детей танцевать пляски народов СССР.

– Что ж в этом плохого? Не понимаю.

– Не понимаете? Мария – очень способная ученица, но свой талант не хочет раскрыть, например, в математике! Я всегда настаивал, чтобы Маша больше занималась математикой, выдвигал участвовать в районных олимпиадах. А она танцевала! И не только! Спектакль они в клубе поставили «Бедность не порок» по Островскому, даже я посмотрел! Актриса! Главная роль!

– Да, она постоянно стихи на кухне учит! – Василию Александровичу стало весело. – Вы знаете, я дочери доверяю. Училась она неплохо, звёзд с неба не срывала, особенно по математике. Ну артисткой она мечтает стать!

– Вот, то-то и оно! Артистка! В наше время спрос на инженеров, врачей, учителей, бухгалтеров. Где вы видели большой спрос на артистов?!

– Пётр Архипович, воспитанием дочери занималась моя жена, а как её не стало, я Марии ни в чём не могу отказать. Она в детстве балериной захотела стать, так мать её в хореографическое училище на конкурс в Пермь возила. Слава богу, не прошла! Тамара ей во всём потакала. Теперь вот, говорит, в Москву поедет на артистку учиться!

– Эх, женщины, женщины! Какая Москва! В совхозе вон коров доить некому! Доярки нам нужны, ветеринары, агрономы.

Василий Александрович пришёл домой расстроенный. Рассказал дочери разговор с учителем математики, но Маша только рассмеялась в ответ.

– Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Ты вот экзамены сначала сдай хотя бы хорошо, а потом попробуй поступи куда-нибудь. Но не волнуйся, в Мулянском совхозе конюхи и доярки всегда в почёте.

– Папочка, это моя жизнь, и дай мне её прожить, как я хочу! Не переживай, на твоей шее сидеть не буду. Если не поступлю, пойду работать и буду учиться, всё равно куда-нибудь да поступлю! Ну не стану я артисткой, поступлю на филологический. Буду учить детей доброму, вечному и красивому! Я тебя люблю!

– Эх, Машка, Машка! Ветер у тебя в голове!

Василий залюбовался дочерью. Так на Тамару, жену покойную, похожа, такая же белокурая, стройная, смешливая и независимая. Такой попробуй покомандуй!

А Мария поскиталась по театральным училищам страны, вернулась на родину, поступила в университет на филологический факультет на вечернее отделение. Как и обещала отцу, сидеть на его иждивении не стала. Работала сначала на заводе в Перми, потом перешла в школу, да так там и осталась. Театром уже с детьми в школе занималась.

Познакомиться с творчеством автора можно,

набрав ник в соцсетях: https://vk.com/v.vakhova, https://proza.ru/avtor/verav1.

Джумова Нина

Она

Рука потянулась к чёрной двери, из-под которой сочился яркий свет солнца. Нужно открыть её срочно. Что-то внутри просто кричало об этом.

– Лё-ля! Лё-ля! – кто-то окликнул. Она обернулась и увидела, что за спиной была другая дверь. Белая. Деревянная. Родной дом. Открыто!

– Оладушки с калиновым вареньем! – раздался голос мамы. – Идём.

Мама! Чёрная дверь подождёт. Она зашла в дом.

– Лё-ля, зови отца, пусть тоже идёт.

На столе в любимой тарелке с золотой каёмкой лежали две оладушки. Сверху медленно стекало бордовое ароматное варенье. Вкуснотища.

– Какие у тебя уже кудри! Пора стричь, – в комнату вошел папа и взъерошил волосы.

– Растут быстрее тебя. Держи грушу. Соседская, вкусная, зараза. Завтра пойдём мяч погоняем. На воротах постоишь.

– Лё-ля, Лё-ля, – кто-то прошептал в самое ухо. – Вставай, пора на работу, – и поцеловал в щёку. В комнату открылась белая стеклянная дверь.

– Ура! – закричали дети. – Ура! Родители проснулись!

Вокруг всё было до боли знакомо: и стеклянная дверь, и шкаф, который тащили вместе по лестнице с перерывами на перекур. Кактусы на окне улыбались цветущей герани. Начищенный хрусталь до лучших времён грустно стоял в этом же шкафу. Три секции! Роскошь. Сколько простояли в ночных очередях у закрытых дверей мебельного. Детские игрушки. Обменивали на талоны на колбасу.

– Кукла! Настоящая! – радовалась Катенька.

– Ух, ты! Спасибо! Я о таком мечтал! Как у папы! – горели глаза у Стёпочки, когда он в руках держал самосвал.

Ничего, без колбасы можно прожить, зато детям радость.

– Проходите! Сюда! – доктор открыл белую металлическую дверь.

– Лё-ля, Лё-ля, похоже, это всё, – голос Саши дрожал, а глаза наполнились слезами.

Вспомнилось их знакомство. Она – молодой специалист – приехала в глухую деревню работать учителем. Возвращаясь с работы домой, потеряла перчатку, а он нашёл в сугробе. И не отдавал без поцелуя.

– Хотя бы в щёку! – настаивал он.

Она согласилась. И горячие губы впились в её тонкие алые полосочки.

– И в горе, и в радости, – шептали сухие губы Саши. – Я буду ждать тебя там.

– Лё-ля! Лё-ля!

Дверь, белая пластиковая.

Больничная дверь. Глаза забегали по комнате!

– Лё-ля! Лё-ля! – испуганно смотрела сестра. – Как так! А это всё твоя работа тебя довела! – сквозь слёзы причитала сестра.

Мысли в голове путались. Тяжело дышать. Мозг выдавал разную информацию.

Сок соседской груши стекает по бороде и по рукам.

– Догоню! – кричит Стёпочка.

– Да ни за что! – отвечает Катенька.

Мама улыбается и целует папу в щёку. Перчатка, припорошенная снегом. Самосвалы с песком.

– Агу! – бездонные голубые глаза сыночка.

– Инсульт, – шёпотом говорит человек в белом.

Инсульт, знакомое слово.

Что-то интересное – пульт. Телевизор. Новости скоро будут. Сколько времени? Пора.

– Бле-на, ма? – что-то невнятное вылетело из уст.

– Ох, Лё-ля. Я не понимаю, – сестра растерянно замотала головой и что-то прошептала человеку в белом.

Дверь. Чёрная дверь, из-под которой сочился яркий свет солнца. Нужно срочно её открыть.

– Лё-ля! Лё… ля, – всё дальше и тише долетает голос сестры.

С силой она оттолкнула чёрную дверь. Яркий ослепляющий свет сменился очертаниями родных. Мама! Папа! Жена Саша!

– Коля!

– Сыночек!

– Дорогой!

Она, его душа, наконец-то нашла покой.

Я начинаю жить

Яркое солнце пробивалось сквозь щели в стене, а вместе с ним и едкий запах дыма и смрада.

Мечта сбылась. Радуйся. И да, Наталья Владимировна была счастлива вопреки всему.

Прозвенел будильник. Пора. Быстро встать с кровати не получилось, усталость и возраст дали о себе знать. Душ! И в аэропорт. Самолёт в три, ещё успею купить подарки детям и сари. Гулять так гулять. Вода набирала обороты и смывала все события не только прошлого дня, но и последних двух лет.

– Мама, не глупи, какая Индия в твоём возрасте? – плакала Марина. – Ты только на пенсию вышла. Ты только… – Марина не осмелилась продолжить.

– Наталья Владимировна, вы серьёзно? – не верили коллеги, провожая. – Наше восхищение! Вы не перестаёте удивлять!

Вода стала обжигать кожу, как ритуальный огонь на гхат.

– Глупая мечта, Нати! – всегда смеялся муж Аркаша. – Посмотреть, как сжигают мёртвых? Что за вздор! И что это вообще такое гхат?

– Это что-то типа крематория, – пыталась объяснить Нати.

После долгих убеждений Аркаша согласился.

– Хорошо, съездим вдвоём, я обещаю.

Проходили годы, дети росли, а мечта не выходила из головы Натальи Владимировны.

Нелепая, глупая мечта – увидеть, как душа становится свободной от реинкарнации.

С прохладной водой стало полегче.

– Я поправлюсь и поедем, я же обещал, – почти шептал Аркаша.

– Обязательно поедем. Мы ж уже отложили деньги на книжку.

– Нати, ты на пенсию выходи, уже пора.

– А как же мои студенты, кто их будет учить? – улыбалась Наталья Владимировна.

– Глупости, хватает профессоров и без тебя.

Шампунь. Запах дыма въелся в волосы и кожу. Аромат жасмина наполнил всю ванную комнату.

– Нати! Держи! – Аркаша протянул букет.

– Уууу, жасмин! Обожаю! Тебе сегодня получше?

– Мне? Да, я здоров! И мой мотор, – Аркаша положил руку на грудь. – Как новые часы: тик-так, тик-так.

Слёзы потекли вместе с водой по щекам.

Аркаша приснился на восьмой день. Ещё не успел засохнуть жасмин в вазе, ещё не успел понять разум, принять сердце.

– Поезжай в Индию, обязательно поезжай! Я буду рядом!

Ещё шампуня. Жасмина много не бывает. И мочалкой, чтоб наверняка.

– Билеты куплены! Марина, я всё решила, Костик меня отвезёт! – строго ответила Наталья Владимировна.

– Костик? Он говорил с тобой?

– Да, он поддержал меня, – улыбнулась Наталья Владимировна.

– Что? – Брат должен был отговорить от поездки.

– Да! Говорит езжай. Это же мечта. Да и папа так хотел.

Холодная, ледяная вода.

Контрастный душ полезен. Наталья Владимировна потянулась за полотенцем.

Сари. Какое выбрать?

– Вам подойдёт белое, – уверял гид. – У вас траур.

– Да, это логично, – почти согласилась Наталья Владимировна.

– Нати, бери зелёное, под цвет глаз, – два года назад Наталья Владимировна решила обновить гардероб. Аркаша указал на одинокое пальто в углу магазина:

– Бери! Смелее, позволь уже себе быть собой!

– Нет, Аркаша, чёрное – это классика. Я – педагог!

– Когда ты уже начнёшь жить для себя? – не унимался Аркаша.

– На пенсии, – отшучивалась Нати.

– Нет, мне зелёное сари! Под цвет глаз! Я начинаю жить.

Я – просто мама

«Что значит работать мамой? Простая ли это работа? Мама – самая ответственная и важная работа в мире. Вся физическая боль уходит с первым взглядом на своего ребенка, с первым ароматом сладкой макушки».

Солнце не по-зимнему грело спину. Поясницу тянуло, низ живота болел.

– Пятая палата. Василькова, Шелест, Аночкина на ЭКГ шагом марш! – медсестра ворвалась в палату.

– Ну вот, только отдохнуть хотела, – начала вздыхать Шелест.

– А-а-а… Ропот? – спросила я.

– Ропот? А Ропот к врачу через 20 минут. Мамочки, шевелитесь, быстрее родите, – подбодрила медсестра.

Как хорошо полежать в тишине, когда никто не тарахтит над ухом. А то и дома мама, мама и здесь всё про детей, да роды.

Пора вставать. За окном в облаках спряталось солнце и потихоньку в небе закружились снежинки.

Родить бы сегодня или, нет, завтра, как раз на Крещение и дата красивая 19.01.19. Доченька, слышишь, пора. Живот забегал волнами – это знак согласия с мамой.

– Ну сегодня, мамочка, не родишь, не волнуйся, иди отдыхай, – с нажимом сказала доктор.

В коридоре мне навстречу шла знакомая медсестра:

– Ой, здравствуйте, вы уже здесь работаете?

– Да, мне нравится наблюдать чудо своими глазами, – улыбнулась медсестра.

– Ну, значит, я сегодня и рожу, – радостно объявила я.

– Ой, нет, я хотела отдохнуть в эту смену, – возразила медсестра.

После ужина поясницу стало тянуть сильнее. Доченька решила не ждать.

– Кому шоколад? – спросила я у будущих мам в палате.

– Нет! Нет! – хором ответили беременяшки, а Василькова с возмущением надула и без того пухлые щеки и достала с полки диетический йогурт.

– Я одна не съем, а завтра чувствую – нельзя будет, – вздохнула я.

– Что, началось? – испуганно спросила Шелест. – Ой, как я боюсь, первый раз страшно.

– Не, первый раз не страшно, страшно второй и третий, так как знаешь, что тебя ждёт, – пыталась пошутить я, сдерживая боль.

– Так, дежурный придёт посмотрит. Ох, Ропот, решила ж ты всё-таки сегодня родить. Не спалось вам, девочки. А теперь и мне не спать.

На часах 23:40, значит, точно на Крещение рожу, улыбнулась я.

Говорят, что третьи роды легче первых и вторых.

Побила бы я полкой того, кто так говорит. Сильно сжимая изголовье металлической кровати, кусая губу в кровь, я отчаянно пыталась не кричать.

– Доктор, может, укол? – мозг отключался, боль побеждала.

– Нет, уже не поможет! – сказал кто-то. – Кем вы работаете?

К чему этот вопрос?

– Я не работаю, я пока просто мама, – я сделала глубокий вдох, – старшей – пять, средней – три.

Боль усиливалась и как будто вырывалась наружу.

– Я не могу, может, кесарево?

– Мамочка, вы совсем? Третьего рожаете, а такое говорите. Ещё немного и пойдём в родзал.

Пойдём в родзал? Как пойдём, поползём, наверное. Превозмогая боль, я даже не видела, куда иду и кто ведёт меня под руку. Врач и весь персонал мелькали белыми говорящими пятнами. Фух, кресло. Ноги упёрлись в металл. Отлично, родненькое креслице. Значит скоро.

– Слушаем меня. Тужимся, дышим и всё заново, – маленькая женщина с низким тембром голоса взяла всё в свои руки. Так это врач.

– Дышим! Тужимся! Умница! – доктор похлопала меня по руке.

– Я больше не пойду рожать, обещаю! – прошептала я в перерыве между потугами.

– Не болтать, дышите!

Собрав всю волю в кулак, я сжала перила кровати. Ещё разок!

– Уа-уааа-уааа! – крик моей доченьки разорвал тишину. Голоса врачей стали просто белым шумом. В этом мире была только я и чудо на моей груди.

– 4020, 57 см, богатырка крещенская, время родов 2:20. Всё, отдыхайте, мамочка. И за сыночком ещё приходите.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Президе (presidente) – обращение к директору школы в Италии.

Вернуться

2

Проф (professore) – обращение к учителю в Италии.

Вернуться