Александра Седова
Хочу Люблю Куплю

Книга посвящается девочкам из Чата Болтушек, которые верят в то что я писатель.

Глава 1

За окном серые, почти чёрные облака, сомкнувшиеся над городом, обильно посыпают проспект Красоты первым снегом. Темно, как вечером. На часах всего одиннадцать дня. Стою подперев животом подоконник, брезгливо морщусь наблюдая за природным безобразием. Мой город имеет одну крайне неприятную особенность: стоит на дорогу упасть нескольким снежинкам, как движение тут же встаёт колом. Водители впадают в панику и еле двигаются. Что я сейчас и наблюдаю из окна своего офиса, предвидя многочасовые пробки. А так как живу я в самом центре, возможность простоять в дороге несколько часов, заблаговременно щекочет нервы. Надеюсь, Коля, наш мэр, не поскупится на обработку дорог от наледи. Иначе придётся лично с ним разговаривать и вправлять мозги этому дебилу. Но звонить ему все же придётся. Пусть организует мне сопровождение с мигалками. Сегодня, это единственный способ быстрее добраться до дома.

Первый снег и темнота на улице, давят на психику. Настроение ниже плинтуса. Головная боль сдавливает виски угрожая взорвать череп. А сегодня подписание договора на застройку нескольких гектаров, где я планирую возвести новый элитный жилой район со своей инфраструктурой. Проект – ебейший! Глядя на картинки представленные архитекторами и дизайнерами, хочется самому приобрести квартиру в одном из будущих домов и жить. Большие детские площадки, скейт площадки, зона пикника с мангалами у озера, беседки, фонтаны, огороженная охраняемая территория, многоуровневый паркинг под каждым домом, крытый круглогодичный бассейн. Вся та роскошь, которую имеют жители частных домов, совмещенная с городскими технологиями и практичностью. Коля обещал проложить новую дорогу прямиком из центра и пустить общественный транспорт.

Возвращаюсь за письменный стол, зажимаю кнопку селектора.

– Ира, захвати синюю папку и зайди.

Сдвигаю в сторону документы и важные бумаги.

Ирина–фигуристая блондинка с искусственными губами, силиконовыми сиськами, и множеством различных операций, сделанными для того чтобы поддерживать мой интерес к ее телу. Уже третий год работает секретарём. Секс давно стал лишь способом удовлетворения физической потребности организма. Нет былой страсти и интереса к плотским удовольствиям. Нет времени на ухаживания и долгие прелюдии. Мой график расписан по минутам. Поэтому секретарша-любовница, отличный вариант. Пока не надоест, будет рядом.

Дверь кабинета бесшумно открывается, Ира заходит держа в руках синюю папку. Это тайный знак для неё, что я хочу ебаться. Девушка закрывает замок, кидает папку на журнальный столик и быстро расстёгивает зеленую блузку. Раздевается. Знает как мне нравятся девушки в красивом белье. На ней сегодня зеленое тонкое кружево, сквозь которое видно коричневые ореолы сосков и темную горизонтальную впадину между ног.

– Давай по-быстрому, вставай на колени.

Отталкиваюсь ногами от пола. Кресло откатывается немного от стола, освобождая пространство. Расстегиваю ремень, достаю ствол.

– Я сделала увеличение губ, посмотришь?– пристраивает булки на моем столе, ставит ноги на мои колени. Острые шпильки впиваются в брюки.

Вглядываюсь в ее лицо, не вижу никаких изменений.

– Я хочу посмотреть как твои губы возьмут мой член.

– Я про другие губы.– Раздвигает ноги, поддаётся тазом вперёд, сдвигает в сторону трусики.– Красиво? Правда, как у девочки?

Внешний вид ее киски действительно изменился. Наружные половые губы стали объёмными, пухлыми, за которыми полностью спрятались внутренние лепестки и клитор. Заводит. Мне нравится.

– Давай сюда, сучка,– хлопаю себя по бёдрам.

Ира сразу соскакивает со стола, выдвигает ящик, берет от туда резинку, тюбик со смазкой, обильно смазывает киску, умело раскалывает по члену презерватив.

Времени немного. Скоро приедет владелец гектаров. Пока Ира скачет верхом, обдумываю детали сделки. В сотый раз прогоняю в мозгах каждый пункт договора. Чувствую как извилины работают, шевелятся, словно шестерёнки.

– Сука, в рот,– понимаю что её пухлые нижние губы никак не повлияли на внутреннее состояние вагины, как и то, что мне надоедает ее трахать. Нужно сказать Грише чтобы искал замену.

Ирка срыгивает на пол, пристроив милую мордашку между моих ног, лижет яйца. Засасывает их, вытягивает, играет языком. В отсосе ей нет равных. Рот– единственное место, куда я её ещё хочу.

На компьютере высвечивается входящий видеозвонок от племянника. Двигаюсь вместе с креслом ближе к столу, Ира автоматически оказывается под ним. Заглатывает член целиком, хрипит, давится, громко дышит носом, с каждым разом запихивая его в горло. Усердно старается, надеется на премию в этом месяце.

– Илья, здоров!– радостная физиономия Пашки развернулась на экране. Этот пиздюк– единственный близкий человек кто у меня остался, если не считать его мать, мою родную сестру Настю, с которой у нас натянутые отношения.

Паше 20 лет, он молод, горяч и эксцентричен. Не юноша, а набор бушующих гормонов, юношеского максимализма и маниакального желания нагнуть этот гребанный мир. В силу возраста и странной гордости, не принимает от меня никаких денег. Горит желанием чего-то добиться самостоятельно. Единственный раз, когда их семья обратилась ко мне за помощью, это когда Паша получил повестку в армию. Только тогда Настя переступила через свою гордость и позвонила. Слёзно умоляла помочь парню откосить. Но я отказал. После чего наши с ней и без того напряжённые отношения, вышли на новый уровень односторонней ненависти. Она меня ненавидит, а мне на неё похер. А вот с Пашкой у нас довольно близкие отношения. Этот пиздюк мне дорог. И в армию он хотел, о чем лично мне и сообщил. Я обещал не вмешиваться, но все же проконтролировал чтобы его отправили на службу в нашем городе, а не отсылали на другой конец страны. Этот пацан– моё единственное продолжение. Я не могу иметь собственных детей. Точнее, могу, но не имею на это право.

– Здоров,– улыбаюсь в экран, складываю руки на столе, в то время как Ира причмокивает под ним.– Как твой проект?– интересуюсь.

– Да там нормально все,– отмахивается. Не хочет делиться со мной подробностями своих бизнес идей, чтобы случайно не нарваться на непрошенную помощь. – Ты помнишь что завтра мы встречаемся в ресторане? Я хочу познакомить тебя со своей девушкой.

– Жениться собрался? Не рано? Ты в ней уверен?

– Илья, она меня из армии дождалась, конечно я уверен! Моя Катюшка знаешь какая?! Ты увидишь её и сразу поймёшь.

– Напомни время встречи?

– Так и знал, что ты забыл включить нашу встречу в свой график.– Смеется Пашка.– Ирка, слышь, ты там как закончишь, запиши ему, что встреча завтра в семь вечера, в ресторане « Венеция»

Неловко вышло. Я искренне думал что племяш ничего не заметит.

Отключаю звонок. Сжимаю в кулак светлые волосы на затылке секретарши, кончаю в глотку. Ира была не готова, стала захлебываться и хрипеть. Бьёт ладошкой по моему бедру. Жду когда все до последней капли выйдет, отпускаю её.

Девушка глотает щедро дарованный ей белок, откашливается. Вытираю член салфеткой, застегиваю брюки.

– Что у меня завтра вечером?

– Сауна. Отменить?– стирая размазанную туш под глазами, спрашивает Ира.

Поход в сауну нельзя пропустить. Там будут все самые важные люди этого города, включая мэра, начальника дорожной службы, начальника полиции и судьи.

– Сауна во сколько?

– В семь.

– Не надо ничего отменять.– Встаю со стула и подхожу к куллеру с водой. В горле пересохло. Быстро заскочу в рестик к Пашке, взгляну на его пассию и поеду в сауну. Зная мой плотный график, племяш наверняка и сам не рассчитывает на то что я задержусь с ними.

Глава 2

Паша.

Городские пробки сведут с ума самых стойких. Нога устала выжимать сцепление и держать тормоз. Мышцы занемели, икры легкой судорогой сводит. Зато красиво! Пока мой старенький марк недовольно тарахтя высказывается о пробке, я с интересом смотрю в окно, кинув голову на руль. Настоящая зимняя сказка на улице! Крупные хлопья снега плавно танцуя опускаются на землю, образовывают сугробы и заметают тротуары. Покрывают прохожих словно пудрой, которая таит на их одеждах. Весёлая детвора с визгом носится по дворам, кидаются снежками, лепят снеговиков. Я бы сейчас к ним присоединился. Детский задор азартом разливается по венам. Но вынужден сидеть в машине, медленно тащиться в среднем ряду за молоковозом. Через пол часа встреча в администрации. Если опоздаю, будет конец света. Мы с пацанами хотим замутить бизнес по продаже пиротехники. У Глеба есть китайская виза, он может возить товар. От меня требуется выбить место в центральном торговом центре, принадлежащему мэру. Как оказалось, этот хуйлуша ещё и бизнесмен. Лучше бы дороги вовремя обрабатывал от наледи, чтобы пробок не было. Теперь приходится ехать к нему в администрацию, чтобы получить разрешение.

Менеджера по аренде помещений бизнес центра, с порога возмутил мой внешний вид. О чем прокричал его надменный ухмыляющийся взгляд, в котором бегущей строкой читалось « Куда ты нахрен лезешь, обсосок? Бабок нет нормальные штаны купить, а хочешь заполучить самое козырное место!».

Мои рваные джинсы и правда дешёвые, купленные в недорогом бутике китайских товаров. Как и чёрный тонкий свитер. На карте имеется довольно круглая сумма выданная банком на раскрутку малого бизнеса, но эти деньги трогать нельзя. Тем более тратить их на шмот или развлечения, как предлагал Глеб. Мы с другом даже поругались, из-за того что я отказался вести всю толпу в клуб и оплачивать кураж. Он думает что ничего страшного не случится, если мы прогуляем из этих денег некоторую сумму. А я не могу подвести свою девушку. Я Кате обещал, что в скором времени мы заживём не хуже всех этих богатых сучек в инстаграмме. Обещал, что у нее тоже будет сумка Биркин и украшения от Картье. Магазин пиротехники– это только первая ступень, чтобы заработать бабок и двинуться дальше, замахнувшись на более высокий проект. В идеале, я бы хотел иметь свою строительную фирму, как мой дядя. Он смог построить империю, вытеснить с рынка конкурентов. Чем я хуже? Все аспекты строительных работ я уже выучил на практике, работая на стройке. Катин отец работает прорабом и подтянул меня к себе. Обучил всему что умеет сам. Я работал с ним до армии, и сейчас иногда подрабатываю на объектах.

– Ваша фамилия Чернов? – сощурив глаза, менеджер оторвал их от предоставленных мною документов и посмотрел в глаза. Началось…

– Да.

– Чернов Илья Сергеевич, ваш дядя?

– Нет.– Чувствую как под свитером между лопаток покатились холодные капли пота.

– Извините, мне нужно сделать один звонок, после чего мы вернемся к обсуждению.– Выходит из кабинета.

Сжимаю кулак второй рукой и нервно трясу ногой. На шее нерв натягивается, второй прямо над левой бровью дергается. Я знаю, кому он пошёл звонить. И что после этого последуют. Я не хочу чтобы имя моего дяди, его статус, связи, власть в этом городе, способствовали моим успехам. Я хочу сам всего достичь!

– Павел Александрович, у нас для вас хорошие новости.– Фальшивая вежливая улыбка на лице менеджера сменила язвительную ухмылку и надменность. Теперь, он смотрит на меня как на хозяина. С уважением и неким трепетом. Пиздец. Хочется прописать ему в рожу.

– Мы готовы заключить с вами договор аренды и предоставить любое помещение, которое вам понравится.

Через минуту в кабинет без стука вошёл низковатый, обремененный лишним весом и бочковатым пузом, лысеющий мужик в сером деловом костюме. Мне почему-то стало жаль пуговицы на его рубашке, они буквально молят о пощаде, пытаясь изо всех сил удержать трещащую по швам ткань. Сам мэр явился. Не много ли чести, для уличного обсоска?

– Николай Васильевич,– представляясь тянет руку.

Приходится встать со стула в знак уважения и пожать ему руку, хотя уважения он не вызывает. Наоборот. Хочется пользуясь случаем взять его за кадык и вытрясти деньги, выделенные на благоустройство города, прочно осевшие в его широких карманах. Установил в центре две дизайнерские скамейки по миллиону каждая и, обустроил небольшой фонтан в сквере на Пушкинской. Вот и весь бюджет. Естественно, все понимают что скамейки не могут столько стоить. Как и фонтан. Уверен, у него на даче фонтан больше!

– Я знаю.– Смело впиваюсь в маленькие наглые серые глазки, напоминающие мне поросячьи.

– Павел Александрович, что же вы не сообщили что хотите место в моем центре? Такие вопросы нужно решать лично со мной. Если бы Антон не позвонил моему секретарю…

– То вы бы отказали мне в аренде?– давлю на него свей неприязнью.

– Нет, что вы, ни в коем случае! Просто это заняло бы больше времени. А так, вы уже сейчас можете поехать на место. Антон покажет наши лучшие свободные помещения. Выбирайте любое!

– Я хочу помещение на первом этаже.

– На первом этаже все занято,– виновато вставляет Антон.

– Кто у нас там?– перекосив жидкие брови озадаченно смотрит на него мэр.– Хотя, какая разница! Убери их от туда, пересели на второй этаж. – Нервно шипит сквозь зубы, как мать на шаловливое дитя в присутствии посторонних.

– На первом этаже у нас большой ювелирный. Мы будем вынуждены выплатить неустойку и оплатить расходы по ремонту.– Краснеет, но не сдаётся Антон.

– Павел Александрович, не волнуйтесь, эти проволочки вас не касаются. Мы все сделаем в ближайшие сроки.– Отчитывается передо мной мэр.

– Не стоит, я согласен на второй этаж.– Выдавливаю из себя. Уже давно бы развернулся и свалил, подальше от этого театра шапито. Но я обещал Кате и пацанам, что место у нас будет.

– Ну тогда договорились!– мэр громко хлопнул в ладоши один раз.– Передавайте дяде пламенный привет. Вас подвезти? Я могу сказать своему водителю…

– Не нужно.

Поехали с Антоном в торговый центр выбирать помещение на его машине. Договор аренды подписали быстро. Пришлось отказаться от навязчивого предложения поспособствовать ремонту. Он обещал своих мастеров, дизайн проект и огромные скидки. Нет уж. У нас весь бюджет расписан. Ремонт мы сами сделаем, своими руками.

Неприятно осознавать что в этом деле Илья мне помог, сам того не зная. Прыгаю в автобус чтобы вернуться к администрации за марком, берусь за поручень над головой, расправляю широкие плечи отвоевывая личное пространство между тёткой в шубе и молодым мужиком в кожаной кепке. Смотрю в окно. Приятная радость теплится в груди и ждёт своего часа, чтобы рвануть праздничным фейерверком. Мы это сделали! У нас будет свой магазин пиротехники! Перед новым годом, это самое прибыльное дело. Мой автомат с кофе, стоящий в одной из клиник нашего города, не приносит желаемого заработка, но позволяет оставаться на плаву. А теперь, у меня будет целый магазин! Директор, епта.

Глава 3

Илья.

Сидя на заднем своего Майбаха, затягиваюсь крепким дымом дорогих сигарет, разгребаю пропущенные звонки в телефоне. Секретарь, помощник, мэр, друзья, племяш. Десятки звонков и важных сообщений. Всем нужен. Все от меня что-то хотят. Устал. Свалить бы на вертолёте на необитаемый остров, где нет связи. Ловить рыбу удочкой, разводить костёр по-старинке. Я в последний раз отдыхал… А никогда я не отдыхал. Может ещё в юности, в студенческие годы, когда шумные вечеринки приносили радость и чувство отдыха. Сейчас, даже поход в сауну– работа. Поддержание связей, налаживание новых контактов, обсуждение вопросов. Неформальная обстановка, крепкий алкоголь и проститутки, только для отвода глаз, как и дружественные беседы о личном. На таких встречах зарабатываются уважение и авторитет, без которых в этой жизни не обойтись.

Глухой глубокий вздох водителя напоминает о времени. Машинально кидаю взгляд на швейцарские часы из белого золота украшающие запястье. Успеваю заскочить в рестик на пару минут.

– Серёга, жди тут. Я быстро.– Отдаю указания водителю, убираю телефон во внутренний карман пиджака. Выхожу из машины.

Ресторан «Венеция» – одно из любимых мест для тусовок у зажиточной молодежи. Живая музыка, итальянская кухня, огромный ассортимент барного меню. Ирка как-то уговорила меня поужинать здесь. Фотографировала каждое блюдо, начиная от салата до десерта. Выкладывала в сторис бокал с фирменным коктейлем украшенный цветком фиалки с хештегом названия ресторана. Для среднестатистический барышни в этом месте слишком дорого. Но при этом, все девушки мечтают здесь побывать. Одно то, что невеста моего племянника решила здесь ужинать, многое говорит о ней. Такая же как Ирка. Хочет выебнуться перед подругами. Наверняка уже спит и видит, как гуляет по Милану с моими деньгами.

Официант в зеленом фартуке, с гарнитурой в ухе и с рацией на поясе, вежливо улыбаясь повёл меня к столику. Пока иду за ним, отмечаю хороший голос солистки выступающий на небольшой сцене в центре зала. Джаз. Очень подходит её тембру. Пускаю взгляд в сторону сцены. Быстро пробегаюсь по музыкантам и останавливаюсь на обнажённой коленке, выглядывающей из разреза красного блестящего платья. Девушка симпатичная, внешность соответствует её голосу. Чем-то напоминает мне Джессику Реббит– эротическую фантазию детства. Пожалуй, я ещё заскочу в этот ресторан, хочу поближе с ней познакомиться.

– Илья, ну наконец-то!– Пашка встаёт из-за стола и пожимает руку, одновременно хлопая меня по плечу.– Познакомься, это моя Катя.

Хрупкая стройная девушка поднимается со стула и протягивает руку. Охуеть. Пиздец какая красивая. Вместе с мозгами напрочь вышибло из головы интерес к певичке. Кто ее создал? Она слишком красива чтобы быть человеком. Смотрю на нее, слегка предвзято, пытаясь скрыть за маской свой истинный восторг. Восхищаюсь творением Господа. Раскосые шоколадные глаза манят сладостью взгляда, предлагая утонуть в омуте любви. Вид маленького вздернутого носика, вызывает трепещущее умиление и прилив теплой нежности в желудке. Пухлые, чувственные губы, обещают невероятное наслаждение и заставляют потеть как в русской бане. Стискиваю пальцами галстук, немного ослабляю захват шеи и расстегиваю верхнюю пуговицу воротника. Редко можно встретить поистине красивую девушку, чья красота дана от природы и не является последствием пластической хирургии. Беру ее ладонь и она тут же утопает в моей, огромной, как нежный лепесток лилии в тягучем болоте. Слегка наклоняюсь, едва заметно касаюсь губами её кожи, незаметно затягиваюсь сладким нежным ароматом. Ведьма! Как ещё объяснить то что со мной происходит?

Расположившись за столом в ожидании заказа, прижимаю девчонку взглядом. Я человек деловой, всегда знаю чего хочу. И сейчас, я хочу ее. Очень сильно хочу. Живот сводит от желания поиметь ее во всевозможных позах.

Катерина склоняет голову набок, сосредоточив внимание на страницах меню. Ее шелковистые волосы спадают на стол скрывая часть лица от моего похотливого взгляда. Задумавшись, тонкими пальчиками касается ключицы. Нежно проводит средним пальцем до плеча и обратно. Дразнит, сука. С виду такая невинная, а знает, как заинтересовать мужчину. Неудивительно. С её внешностью, она может крутить мужиками как ей хочется. Не думаю, что мой бедный как щегол племяш, любовь всей её жизни.

– Катерина, не стесняйся, заказывай что захочешь.– Кидаю наживку. Игнорирую удивлённый взгляд Пашки. На клеточном уровне чувствую его злость от моего жеста. Он хотел сам оплатить счёт, а я дал понять, что являюсь хозяином этой вечеринки.

– Просекко?– тяну за удочку. Шоколадные глаза впиваются в мои. Лицо жаром обдает от её взгляда. Глубокий, осмысленный, тянущий за собой в чертоги её разума. Хочется в нем утонуть.– Моет? Кристалл?

– Я не слушаю современных исполнителей.– Отвечает выпрямив спину, выставив перед собой шикарную грудь словно щит.

Пашка громко прыснул, но тут же взял над собой контроль.

– Катюх, это все шампанское.– Объясняет.

Катюх? Ну да, они ведь со школы вместе. Если я не ошибаюсь, дружили в старших классах, потом она его из армии ждала.

– Я не пью.– Ни чуть не смутившись, с гордостью сообщает. Голос бархатом ласкает уши. От неё несёт сексом и дерущей носоглотку сладостью. Томной, печальной, роковой страстью. Пиздец как сильно хочу.

– Правда?– изгибаю бровь и беру в руку стакан с виски, только что принесённый официантом.– А я, пожалуй, выпью. За знакомство.– Поднимаю бокал глядя в ее глаза, мысленно раздевая. У меня есть к ней предложение, но я не могу его озвучить. Не при Пашке. Этот сопляк смотрит на нее, как на жену.

Катерина не выдерживает, отводит взгляд. Поправляет подол юбки и быстро сливается в уборную.

– Как тебе моя невеста?– с легким волнением интересуется племянник. Пацан без отца рос, я для него и старший брат, и отец, и друг. Неудивительно, что для Павла важно моё мнение.

– Мыльный пузырь.– Глотаю терпкий не разбавленный виски, который горячим шаром прокатывается по пищеводу в желудок. Холодные кубики льда касаются губ, остужая жар в голове.– Снаружи красивая, а внутри пусто.

– Ты с ней даже не пообщался!– возмущается Пашка. Горит желанием убедить меня в эксклюзивности его пассии. Вот только я таких как она, много повидал. Возможно не таких красивых, но довольно ебабельных. У всех красивых девушек одна цель в этой жизни– подороже себя продать. Не раз доводилось бывать в составе жури на конкурсах красоты. Победительниц быстро разбираю олигархи. Чем выше статус, тем дороже девушка. Успешному олигарху имеющему все в этой жизни, нужна не вице мисс, не третье место, а именно королева красоты. Как украшение.

– Паш, я сказал свое мнение. Что с ним делать, решать тебе.– Взмахом руки подзываю официанта, приказываю принести еще виски.

– А ничего я не буду делать. Я сегодня ИП зарегистрировал. Скоро накоплю на квартиру, сделаю ей официальное предложение и женюсь.

– Такие красивые в Дубае или на онлифанс миллионы поднимают. Зачем ей ты? Не иначе как хочет к моим деньгам приблизиться, думает, что если породнимся, то сможет жить на широкую ногу.

– Она знает что я не имею никакого отношения к твоим деньгам, Илья! Она просто любит меня, но тебе этого не понять.– Вспыхивает как по щелчку пальцев. Всегда таким был, не умеет контролировать эмоции. Это ему и мешает в жизни, но он в силу возраста пока не осознает.

– Ты привык все измерять деньгами. Одежду, часы, проекты, людей. Ты давно забыл что такое делать что-то для души! На мне тишка за косарь, с китайского рынка. На тебе костюм за несколько тысяч баксов. Моя тишка делает меня счастливым, потому что я именно такую хотел, и случайно увидел на рынке. Чтобы её купить, мне пришлось драться с другим покупателем, так она была одна. А твой костюм, делает тебя счастливым? А часы?– все больше распаляется, полыхает желанием доказать свою правоту.– Все что нас окружает, измеряется не только деньгами, но и нашим отношением к этим вещам. Эмоциями, которые эти вещи вызывают. Моей Кате нужны эмоции и моя любовь, а не твои бабки.

– Это пока ей двадцать. А дальше? Чем старше женщина, тем выше её требования к комфорту и к жизни в целом. Поверь, у всего есть цена. И у твоей Катюхи тоже.

– Она не такая. – Разочарованно вздыхает, взмахивает челкой и чешет затылок. Напряжение от него, как от высоковольтной башни. Коротит ощутимо.

– Чем она занимается?– залпом опустошаю очередной бокал.

– Учится в меде. Лучшая на курсе, между прочим. – Не поленился похвастаться племянник.

Надо будет проверить, так ли это. Я уверен в обратном. Не может такая красивая девушка нигде не засветиться! Сто пудов на каком-нибудь сайте подрабатывает обнаженкой.

– Ладно, Пашка, я поеду. Ещё увидимся.– Бросаю на стол стопку бумажных купюр, за ужин.– Накорми девушку, не зря же сюда приехали.

– Тебя уже ничего не исправит.– На выдохе с горечью произносит. Смотрит на меня разочарованно.

Встаю из-за стола, по-отечески хлопаю его по плечу и иду к выходу. Случайно сталкиваюсь с его невестой у гардероба. Током шарахнуло. Пахнет от неё хорошими духами, чем-то сладким, сочным, нежным. Спелым зеленым яблоком и розами. Обалденно пахнет.

– Уже уходите?– робко спрашивает, смущённо закусывает нижнюю сочную губу.

–Я оплатил ужин, так что можешь заказать себе устриц и снять на камеру как ты будешь их есть. Ну или как вы там развлекаетесь. А у меня ещё одна встреча. – Она мне больше чем не нравится. Просто потому что я хочу ее трахнуть, но не могу. Это злит. Пиздец как сильно.

– Торопитесь на маникюр?– слишком звонко и эмоционально реагирует.– Или на шугаринг интимной зоны? Или на отбеливание ануса?– в шоколадных глазах пляшут бесы. – Или как вы там, богачи, развлекаетесь?!

Дерзкая. Хватаю её за руку, сжимаю со злостью. В глаза смотрю, испытываю её на страх и терпение. Но это её совсем не пугает, наоборот, словно подстёгивает. Грубо выдёргивает руку. Взглядом насылает на меня все известные ведьмам проклятья. Не удивлюсь, если по дороге в сауну мою машину пробьёт молнией.

Наклоняюсь к её уху. Едва касаясь губами чувствительного участка за ушком, шепчу:

– Еще увидимся.

Забираю свое пальто, выхожу на улицу. Морозный зимний воздух хватает за щеки, колется сотнями невидимых иголок, проникает под кожу. Отрезвляет. Эта ведьма разожгла свой ведьминский костёр у меня в груди. Он обжигает, прошибает жаром изнутри. В ушах трещат нервы, как догорающие поленья.

Сажусь в машину, Серега везет меня в сауну. Набираю номер помощника.

– Гриш, пробей мне любовницу моего Пашки. Все что есть. Родители, родственники, социальные сети, непорядочные связи, скандалы. Я хочу знать всю её подноготную.

Глава 4

Катя

Стряхнув с себя невидимую пыль зажатости и неловкости, с неприязнью кошусь на соседний столик, за которым сидят четверо девушек. Девчонки ведут себя слишком вызывающе: громко смеются, постоянно фотографируются, много пьют. Шампанское с устрицами. От одного вида морских деликатесов желудок завязывается узлом, а к горлу поступает тошнота. Как это можно есть?

Слышу легкий смешок Пашки, в открытую пялящегося на девушек, с видом посетителя зоопарка.

– Хочешь устрицы?– спрашиваю поймав его волну веселья.

– Они похожи на старую пизду.– Глазами смеется. Сидит за столом широко расставив ноги. Красивый, уверенный в себе и в том что делает. Он никогда не стеснялся в выражениях.

– Паш!– давлю на него многозначительным взглядом, напоминая где мы находимся.

– Что? Я уверен, эти улитки и пахнут как старая п…

– Паша!– перебиваю поток неуместных шуток.– Пошляк…– тихо смеюсь, давая понять что я оценила шутку, не смотря на то, что это совсем не к месту.

Осмотрев всех гостей ресторана Венеция, делаю вывод, что это место исключительно для состоятельных людей, обожающих пафос и роскошь.

– Почему ты выбрал этот ресторан?

– Илья привык ужинать в хороших ресторанах.– Расслабленно улыбается. Мы знакомы тысячу лет, и я как никто знаю, насколько для него важно произвести впечатление на дядю.

– Но ведь здесь очень дорого. Мы могли поужинать у тебя. Я бы приготовила отбивные и свой фирменный салат…

– Катюх, расслабься. Твой парень теперь директор магазина! Мы можем позволить себе поужинать здесь. Наступит время, и мы будем ужинать где захотим!

– Я хочу дома.

– Значит мы купим огромный дом, с большой многофункциональный кухней!– смеется.– Будешь готовить сколько влезет! Ты же знаешь, я для тебя все сделаю.– Берет меня за руку, смотрит в глаза влюблённым ласковым взглядом. Но тут же её одергивает, так как официант привел к нашему столику мужчину.

Резкий поток воздуха окатил меня дорогим терпким парфюмом с нотками крепкого дуба и свежестью морского бриза. Он него пахнет властью. Этот запах сильнее его духов, вкупе с величественной силой и твердым характером, сносят все на своём пути, поглощая другие ароматы вокруг. Мужчина высокий, даже выше Пашки. Фигура как перевёрнутый треугольник: широкие плечи и узкие бедра с подтянутой упругой задницей. Белоснежная ровная улыбка забирает на себя все внимание. Надо было солнцезащитные очки захватить. Если он будет и дальше так улыбаться, мы с Пашкой просто ослепнем! Деловой темно-серый костюм, белая рубашка и чёрный галстук, сразу вводят в лёгкий ступор и даже отталкивают. Он как будто на деловую встречу прибыл, а не на семейный ужин. Они с Пашей как с разных планет. Павел представляет меня ему, встаю, протягиваю руку. Наши взгляды сталкиваются. Серые, пронзительные глаза проникают в голову. Ощутимо копошатся в ней переворачивая каждую извилину. Может он обладает гипнозом? Кажется, что видит меня насквозь и бессовестно читает мысли. От этого ощущения неприятный холодок прокатился по позвоночнику до самого копчика. Ягодицы покрылись мурашками.

В его присутствии не выходит расслабиться. Пашка, кажется, не замечает, как его дядя раздевает меня глазами. Пожирающий хищный взгляд, ошпаривает кожу на расстоянии. Ожогами оседает на моих губах, стелется дорожкой по шее, к груди. Прикрываю рукой оголенную часть, проклинаю себя за то что не надела платье с воротником. Не выдержав, ухожу в уборную. Я его боюсь. Не как родственника парня при первом знакомстве, что мне следовало бы испытывать прямо сейчас. А как женщина боится мужчину. Нутром чую опасность. Не сомневаюсь, он не раз брал девушек силой. У него на физиономии написано, что он берет все что ему нравится. В нем нет ни капли совести, стыда, сострадания. Нет душевного тепла. Холодный, как кусок металла зимой. Глыба льда, прибывшая прямиком из Антарктиды.

Сегодня явно не мой день. Во-первых, в уборной я обнаружила то что мои супер дорогие капроновые колготки, приобретённые специально для этой встречи, дали стрелку от самой пятки до бедра. Пришлось их снять. Лаком для ногтей ситуацию не исправить. С горечью вспоминая сколько денег отвалила за эти колготки, суперпрочные, выкинула их в мусорное ведро. Во-вторых, на выходе из дамской комнаты, налетела на айсберг в лице Ильи Сергеевича. Или он на меня налетел. Мчался вперёд к выходу, расталкивая всех на своём пути. Его колючий взгляд обжигающим морозом прошёлся по моим обнаженным ногам. Ягодицы вновь покрылись мурашками. Не помню что наговорила ему, хотелось скорее вернуться к Пашке. Крайне некомфортно оставаться с его дядей без него самого. Он меня до ужаса пугает!

От ужина тоже отказалась. Настояла на том чтобы мы скорее уехали из этого богемного места.

– Я думала ты отвезешь меня домой.– Сцепляю руки на коленях, глядя в окно на подъезд дома где Паша снимает однушку.

– Привыкай,– дарит мне уверенный взгляд и свою фирменную ухмылку.– Мы скоро поженимся и будем жить вместе.

– Я итак остаюсь у тебя каждые выходные. В твоей квартире больше моих волос на полу, чем в родительской.– Умело игнорирую его намеки на скорую свадьбу. Мы решили пожениться ещё до того как его забрали в армию, но официального предложения, он мне ещё не сделал.

– Так я не против. Линяй сколько влезет.– Выходит из машины, обходит капот и открывает пассажирскую дверь. Руку подаёт.

Приходится выйти.

Мы с Пашкой дружим с девятого класса. Он сразу обозначил что влюбился и хочет большего. Бегал за мной, как верный пес. Цветы, подарки, кино. Провожал до дома и бил морды всем кто решался ко мне приблизиться. Я не хотела с ним отношений, нравилось видеть его рядом в качестве друга, не больше. А потом я сдалась под его напором. Влюбилась. Прочно и бесповоротно. Первые поцелуи, первый секс, первые отношения. Мы всегда вместе, в горе и в радости, в бедности и в болезнях. Прочно сцепились общими мечтами и планами на будущее. Не представляю своей жизни без него, точно так же, как сложно представить Пашу без меня.

Однажды, зимой, мы поехали за город на озеро покататься на коньках. Нам было весело! Мы были только вдвоём, вдали от городской суеты. Только трескучий мороз, твёрдый голубой лёд, и мы…

В какой-то момент, Паша провалился под лед. Дезориентированный, не слышал моих криков, ничего не видел, беспомощно взмахивал руками подо льдом пытаясь найти выход. Мне пришлось нырять за ним… Он отделался воспалением лёгких, а я после того случая не могу иметь детей. Плюс хронический пиелонефрит, который активируется сразу же, стоит хоть немного померзнуть. Пока Пашка был в армии, я много думала о будущем и пришла к умозаключению, что жена не имеющая возможность родить наследника, никому не нужна. Ни один нормальный мужчина не согласится связываться с неполноценной девушкой. Кроме Пашки. Он готов жениться, зная о моем изъяне. Не покидает ощущение, что он делает это из чувства вины. Если бы я не спасла его тогда, то сейчас была бы здорова. Но, видя как он смотрит, как относится ко мне, как сильно любит, я понимаю, что мои мысли нарисованы собственными страхами. Он готов взять меня любую.

– Быстрее давай, шевели булками!– поторапливает. За руку тащит меня к подъезду.– Еще раз выйдешь из дома в капронках, по кукушке настучу!

Даже не заметил, что я уже без колготок.

– Сколько лет Илье?

Пока Пашка снимает пуховик в крохотной прихожей, я расстегиваю свое зимнее пальто. Он вешает куртку на крючок в коридоре, бежит на кухню чтобы помыть руки и достать из холодильника вчерашнюю курицу. Небрежно наспех накинутый на крючок пуховик, падает на пол.

– 38!– кричит из кухни.

Слышу как вода в кране шумит разбиваясь о металлическую мойку. Поднимаю его пуховик, черный, с белой надписью « Adidas» на спине. Прикладываю к носу воротник, вдыхаю его запах. Родной, знакомый, любимый. Приносящий спокойствие и уверенность. Вешаю обратно на крючок, пристраиваю рядом свое пальто. Иду на кухню. Его дядя на 18 лет старше меня. Он мне в отцы годится!

– Я ему не понравилась.– Со вздохом сажусь за небольшой обеденный стол приставленный к стене. В маленькой кухне съёмной квартиры совсем нет места для нормального стола.

– Гонишь, Катюх?– смеется закидывая курицу в микроволновку.– Как ты можешь не понравиться?

– Мне он тоже не понравился, так что это взаимно. Знаешь, у меня мороз по коже от его взгляда…– демонстративно съеживаюсь всем телом, обнимаю себя за плечи.

– Да он на всех так смотрит!– Пашка громко смеётся, ставит на стол две тарелки, достает из микроволновки курицу, открывает холодильник чтобы взять кетчуп.– Не бери в голову, Катюх.

Глава 5

Илья.

Зажимаю кнопку и выпускаю струю серого дыма в отрывшееся окно. Дёрнув сигарету средним пальцем, стряхиваю тлеющий пепел в пепельницу установленную в подстаканнике. Свободной рукой перелистываю досье на Белову Екатерину Борисовну, разложенное на коленях. Интересная особа. К досье приложили фотографии из ее социальных сетей. Особенно хороша в жёлтом раздельном купальнике на пляже. Капли морской воды серебрятся на загорелой бархатной коже. Мокрые волосы сосульками свисают на плечи. В ней все идеально! Пышная грудь, осина талия, плоский живот, упругая задница и стройные, длинные ноги. Ряд белоснежных ровных зубов выглядывает из-за пухлые чувственных губ. Раскосые глаза смотрят в объектив, смеются, жарким огнём дразнят. Убираю эту фотографию во внутренний карман пиджака. Перечитываю страницы досье. Никаких скандалов, никаких порочащих честь моментов. Она действительно никогда не зарабатывала на своём теле. Один раз снялась для рекламы проката катамаранов и все. Простая студентка медицинского вуза. Воспитанная в обычной семье, где мама бухгалтер одного из магазинов, а папа прораб на стройке. Дохожу до выписки из ее больничной карты. Болела ветрянкой, золотухой и корью. Прививки по графику. В шестнадцать лет отморозила почки, долго лечилась в столице, чудом избежала операции по пересадке донорских почек. Не может иметь детей. Из неё выйдет идеальная любовница!

Теперь, я полностью уверен в своих намерениях. Пашке нужна другая девушка, которая сможет родить. В отличии от меня, племянник имеет полные шансы продолжить наш род, произвести на свет здоровое потомство.

Ему с Катей не по пути. Я ее заберу.

– Илья Сергеевич, куда сейчас?– задается вопросом водитель, обернувшись ко мне в пол оборота.

– В первую городскую больницу.– Отдаю указания и по новой закуриваю. Катерина проходит практику в этой больнице и должна быть на месте. По пути набираю номер мэра, прошу устроить проверку магазина « Лидия», так, чтобы главбух попала под статью. Отец Кати работает в моей фирме, с ним сложностей не возникнет. А вот маму надо прижучить, чтобы у малышки не осталось выбора.

Телефон доносит мелодию звонка из кармана пальто. Переложив папку с досье на соседнее сиденье, достаю мобильник. На экране горит имя моего помощника.

– Да,– прижимаю к уху аппарат, бросаю взгляд сквозь тонированное окно на заснеженную улицу. Не люблю зиму. Уличное строительство приходится замораживать до плюсовой температуры, так как бетон после разморозки крошится и трескается.

– Илья Сергеевич, мне только что сообщили…– мямлит неуверенно. По интонации понимаю что разговор пойдёт далеко не о сахарной вате. Запах предстоящих проблем обжигает слизистую носа. Только бы не проблемы со строительством элитного района!

– Писю выплюнь и говори нормально!– приказываю. Не терплю подобной слабости в людях. Есть что сказать, говори прямо. Гриша до сих пор находил в себе смелость оповещать о разных ситуациях, а сейчас выводит из себя. От этого ещё сложнее думать наперёд.

– Зуб вышел.– Коротко и ясно. Как и мысли в голове, после этой фразы. Лютая злость холодит душу. Азотом замораживает кровь в венах, я слышу как она хрустит под кожей.

– Почему мне не сообщили?– цежу сквозь зубы чтобы не сорваться на Гришу.

– Не знаю. Я сам только узнал, сразу вам набрал.– В голос помощника вернулась привычная твёрдость.

– Где он сейчас?

– Сошел с поезда, направился сразу к вашей сестре. Встретить?

– Да. Ждите меня, я скоро буду.– Отключаю звонок, отдаю указания водителю относительно изменения маршрута.

Грудь раздирает от смеха и горечи. Зуб совсем слабоумный? Как только хватило наглости, переться к моей сестре, после всего что было?!

Въезжая во двор окружённый старыми серыми панельками, сразу замечаю Гришин чёрный гелик, припаркованный у подъезда сестры.

Выхожу из машины. Из гелика выходит мужик в черном костюме, открывает мне дверь. Прыгаю на переднее пассажирское, оборачиваюсь. Несколько минут молча изучаю пропитую, покрасневшую, исхудавшую физиономию старого знакомого. Он изменился. Двадцать лет строгого режима сделали из него лысого, пропитого зэка. Зуб, в свою очередь, зажатый между двумя крепкими парнями, молча ухмыляется и громко вобрав в рот сопли, демонстративно харкает на коврик. С кровью. Мерзко. Все, от начала до конца. Видеть его, вспоминать сколько боли этот человек принёс мне. Гриша сидящий за рулём, оборачивается через кресло, брезгливо косится на харчок.

– Туберкулёз?– спрашиваю. Холод собственного голоса обмораживает уши и нутро.

– Он самый,– расплывшись в улыбке, отвечает Зуб.

– Зачем припёрся?

– Сына хочу видеть!

Сжимаю челюсть и закрываю глаза. Я давно научился контролировать эмоции. Медленно выдыхаю, тушу внезапную вспышку ярости.

– У тебя нет сына.

– Заяц, а ты не охуел?

Пиздец. В ушах звенит от этой клички. Я думал что давно поборол детские страхи, но услышав это погоняло из уст моего мучителя, на секунду снова ощутил себя маленьким пацаном. Зашуганным. Изгоем с заячьей губой. Не ребенок, а мишень для насмешек. Сколько раз Саша Зубов, мой одноклассник, запинывал меня ногами на полу в школьном туалете? Сколько раз, он поднимал на смех перед всем классом мои недостатки? Сколько раз, он окунал мою голову в унитаз, смеясь и крича, что моему дерьмовому лицу там самое место?

Завис. Ушёл мыслями в далёкое детство. Я пережил множество пластических операций. Хирургам в США удалось создать мне красивые губы, ровные, идеальные. О перенесённых операциях, как и о моем изъяне, напоминают лишь несколько почти незаметных тонких шрамов над верхней губой, которые успешно маскируются растительностью на лице.

Пока я утопаю в болезненных воспоминаниях, Гриша коротко кивает головой парням на заднем. Один из них бьёт Зуба в живот. Звук глухого удара и стон, возвращают к реальности. Снова оборачиваюсь. Смотрю на его перекошенное от боли ебало. Кто он, и кто теперь я! Детские травмы отступают. Возвращается возможность соображать. Достаю из кармана пачку.

– Покурим?– предлагаю Саше.

– Не курю,– хрипит, сплевывает на коврик.

Щелкаю пальцами по дну пачки, выхватываю выбившуюся наверх сигарету, крепко зажимаю губами фильтр, подкуриваю.

– Сколько тебе осталось?– выдувая дым через ноздри, оборачиваюсь назад.

– Немного.– Мгновенно растеряв остатки лживой ухмылки и смелости, совершенно серьёзно отвечает пропитым голосом.– Дай мне сына увидеть. Пашка должен знать кто его отец!

Затягиваюсь, киваю парням. С удовольствием смотрю как Саше снова пробивают брюхо. Гримаса были на его лице, лучше любого дофамина.

– Не смей имя его произносить. У моего племянника нет отца. Лучше так, чем иметь такого отца как ты.– Выдуваю струю едкого дыма ему в лицо и сразу снова затягиваюсь. Горячий пепел падает на брюки. Похуй.

– Какого, такого?– отдышавшись после ударов, кривляясь задает вопрос.– Я люблю его! И Настюху любил! У нас была бы нормальная семья, если бы не ты!

Злорадно усмехаюсь глядя ему в глаза. Растянув губы провожу кончиком языка по передним зубам, отворачиваюсь. Любил он. Тот, кто издевался надо мной все мои школьные годы! Хулиган и двоечник, соблазнивший мою красавицу сестру. Я посадил его за изнасилование несовершеннолетней. Настя тоже его любила. Сильнее чем своего старшего бракованного брата. С тех пор она меня ненавидит. А я не мог позволить, чтобы этот человек стал членом нашей семьи. Хватит и того, что у Пашки его отчество, которое Настя наперекор мне, все же вписала в свидетельство о рождении.

Настя родилась совершенно нормальной, красивой девочкой. Родила нормального, здорового пацана. Ей повезло, в отличии от меня. Врачи говорят, что вероятность передать заячью губу детям, очень высока. Пашка, моё единственное продолжение. Я люблю этого пиздюка, не смотря на то, кем является его родной отец. И я ни за что не позволю, чтобы пацана коснулись его мерзкие руки. В племяннике больше от меня и от Насти, чем от Зуба. В силу возраста слишком сильно распаляется, тратит энергию по сторонам. Но однажды, обязательно возьмётся за ум и встанет во главе моей компании. У меня большие планы относительно его будущего.

– Заяц, не мороси!– подаёт голос Зубов.– Мне итак не долго осталось, дай хоть перед смертью на сына посмотреть!

– Поехали.– Киваю вперёд.

Гриша без лишних пояснений все понимает. Снимает гелик с ручника, трогается со двора.

– Куда поехали?– заволновался Зуб.

– Ты ведь не успокоишься, верно?– спрашиваю глядя на дорогу в лобовое стекло. Перекидываю взгляд в боковое зеркало. Отмечаю что Серёга на моем Майбахе следует за нами.

– Заяц, ну хочешь я на колени встану? А? Хочешь?

– Ты итак упал ниже самого дна,– усмехаюсь.

Чтобы Зуб не наводил шуму, его быстро вырубили отправив в нокаут одним точным ударом в висок.

Глава 6

Илья.

Монотонный шум горной реки успокаивает нервы и отправляет сознание в нирвану. Течение настолько сильное и могучее, что даже самый сильный мороз не имеет достаточной власти заковать реку в лёд. Обледеневший берег присыпанный снегом, серым острием нависает над бурлящим потоком. Тихо в зимнем лесу. Спокойно. Только чёрные как смоль вороны громко переговариваются сидя на ветвях вековой сосны.

Возня позади ни капли не мешает предаваться медитации. Там, в гелике, ребята приводят в сознание Зуба. Смешно. Если бы ему хватило ума не соваться к нам после отсидки, сейчас бы наслаждался предсмертными днями в свое удовольствие.

– Заяц, ты порешать меня решил?– осознавший всю серьёзность происходящего, утопая коленями в снегу, спрашивает Зуб.

Набираю полную грудь ледяного зимнего воздуха. Оборачиваюсь. Смотрю на него сверху вниз, с презрением и ненавистью.

– Я мог убить тебя много лет назад, но пощадил.– Не торопясь, надеваю на руки кожаные черные перчатки.

– Двадцать лет строгоча, это по-твоему, пощадил?– со скорбью задает вопрос. Смеется сиплым смехом, до мокрых глаз, пока не заходится мерзким утробным кашлем. Девственный белоснежный снег орошают капли крови с мутной мокротой.

Гриша подходит ближе ко мне, протягивает ПМ. Холод оружия проникает сквозь перчатку. Этот холод сильнее трескучего мороза.

– Я просто хотел увидеть сына,– пуская скупую слезу, опускает голову мой закоренелый кошмар из прошлого.

Все его школьные выходки я давно перерос. Но.

Он посмел посягнуть на то что мне принадлежит. На моего пиздюка. Допустил мысль что имеет на это право. Такое я не прощаю.

Поднимаю руку с пистолетом, направляю дуло в его голову. Громкий хлопок сопроводился карканьем ворон, взбесившихся, испуганно хлопающих крыльями, разлетающихся в стороны подальше от неожиданного громких гостей этого леса.

В красных пропитых глазах застыли испуг и сожаление. У всех одинаковое выражение, когда они слишком поздно осознают свои ошибки, и то, что могли избежать подобной судьбы.

Возвращаю ПМ Грише, снимаю перчатки, быстрым шагом направляюсь к своей машине, прыгаю на заднее. Серёга везёт меня из леса в город. Гриша с парнями разберутся с тем что осталось от Зуба, эти мелочи меня не волнуют.

– В больницу?– вырулив на объездную трассу до города, интересуется водитель.

– Планы поменялись. Давай в « Галактику», хочу Пашку увидеть.– Отвечаю открывая окно. С Катериной я встречусь позже, никуда она от меня не денется. Сейчас, ощущаю острую необходимость встретиться с племянником, лично. Убедиться в том что у пиздюка все хорошо.

Торговый центр «Галактика», построенный моей фирмой по заказу мера, имеет необычную шарообразную форму. Множество окон заменяющих облицовку фасада, словно зеркала, отражают серое зимнее небо и соседние высотные здания.

Поднимаюсь на лифте на второй этаж, торможу перед входом в пустой павильон не имеющий вывески. За прозрачной стеклянной дверью полным ходом идут ремонтные работы. Усмехаюсь, разглядев в одном из рабочих в забрызганной краской спецовке, племянника. Энергии у него хоть отбавляй, как и амбиций. Пусть пока поиграет в самостоятельного бизнесмена, время терпит. Но рано или поздно, ему придётся повзрослеть и принять всю ответственность управления крупной строительной фирмой.

Подпевая песне играющей на телефоне, Павел умело наносит черную краску на стены при помощи аэрографа. Не зря на стройке работал, действительно многому научился. Думает, что познав все степени работы, сможет создать что-то свое. Даже не догадывается, о том что просто знать тонкости профессии строителя, недостаточно для управления крупным бизнесом. Гораздо важнее умение управлять людьми, знающим все тонкости. Иначе, каждый строитель мог бы запросто захватить строительный рынок.

Быстрый стук каблуков отвлекает. Слегка повернув голову в сторону источника шума, быстро отворачиваюсь, изображаю интерес витриной соседнего бутика с мягкими игрушками. Напрягаю все слуховые рецепторы чтобы услышать что происходит в Пашином павильоне. Интересно, зачем Катерина приехала? Неужто соскучилась?

– Вам подсказать?– появившаяся из бутика женщина до жути напрягает.

– Нет.

– Кому игрушку выбираете? Сыну? Дочке?– вредная приставучая женщина никак не заткнется.

– Дочке.

– Девочки сейчас очень любят Киси Миси. – Указывает рукой на метровое нечто с треугольной головой, выпученными глазами и вышитыми острыми зубами. Все это безобразие прикрыто розовым плюшем, выдавая монстра за милую игрушку для девочек. Куда катится мир? Если бы у меня была дочь, я бы сделал все, чтобы она никогда не увидела подобное извращение.

– Давайте вот эту,– тычу пальцем куда-то в сторону, подальше от этой Сиси Писи.

– Что? Катюх, говори!– из соседнего бутика выходят племяш и его девушка.

Он держит ее за плечи, трясет. Нагнувшись вперед заглядывает в лицо.

– Папа…– всхлипывает Катерина. Сложив ладони вместе, прикрывает руками нос и губы.

– Катюх, да говори уже! Что с ним?

– Он разбился на объекте…

– Вот ваш Хаги Ваги! Оплата картой или наличкой?– продавщица протягивает мне такую же хуйню, только синюю.

Расплачиваюсь картой, прикрывшись Хаги Ваги обхожу Пашу с Катей, спускаюсь на парковку, прыгаю на заднее.

Серёга развернувшись удивлённо пялится на синего монстра.

– Гриша, у нас человек на объекте разбился! Какого хуя?– ору в трубку.

– Я сам только узнал…– виновато отвечает помощник. По звуку гудящего мотора на фоне, понимаю что он уже едет из леса в город.

– Я тебя уволю к ебеням, понял! Быстро узнай по какой причине, как его состояние! Сейчас проверка нагрянет, нужно подготовиться. Отправь кого-нибудь на место, пусть проконтролируют чтобы все соблюдали технику безопасности! Лично на всех каски натяни, если потребуется! Охрану поставь, чтобы никаких корреспондентов не пускали!

– Я сам туда еду. Охрану отправил. Как все узнаю, сразу сообщу.

– Резче давай !– приказываю. Отключаю звонок, смотрю в синее умалишённое плюшевые лицо. Только смерти прораба мне сейчас не хватало!

Глава 7

Катя.

– Мам, где ты? Почему не берешь трубку?

– Доча, я в полиции! Только сейчас дали позвонить. Не могу до отца дозвониться, передай ему что меня арестовали!

– За что?– я уже настолько в шоке от происходящего, что не могу нормально реагировать. Отец на операции в тяжелом состоянии, мама в полиции. Как мне справиться со всем?

– Ой, доча, там такого про меня понаписали! Приехала проверка, обнаружили недостачу в три миллиона. Я тебе клянусь, ни копейки не брала, ты же меня знаешь! У меня все строго, все подсчитано!

– Мам, ну конечно не брала! Я знаю. Они обязательно разберутся.

– Да куда уж там! Сказали, или платить, или в тюрьму посадят!

Господи, только не это. Женщину, домашнюю, ни копейки не укравшую, в тюрьму?!

– Мамочка, не волнуйся, я что-нибудь придумаю.– Изо всех сил стараюсь не подавать виду как меня кроет истерика вперемешку со страхом.

– Папа где? Скажи ему чтобы приехал ко мне, вещи привез.

– Хорошо, я все передам.– Обещаю. Не могу сейчас сказать ей о том что он присмерти. Язык не поворачивается.

Звонок обрывается.

Три миллиона. Ровно столько стоит свобода любимого родного человека. От того что моя мамочка находится в одном помещении с преступниками и алкашами, сердце кровью обливается. Как страшно… Она ведь не приспособлена к общению с таким контингентом. Она слишком нежная, домашняя, добрая. Я должна любой ценой найти деньги. Вот только где? Для таких как Илья Чернов, это смешная сумма. Он может потратить за день гораздо больше, просто обновив гардероб. А для простой семьи, это неподъемная сумма.

– Не молчи, пожалуйста, Катюх.– Пашка обнимает за плечи, прижимает мою голову к своему сильному плечу.– Что мама сказала?

Горло дерёт от желания разреветься. Но сейчас не время плакать. Нужно что-то придумать. Нужно куда-то бежать, что-то предпринимать.

– Она в тюрьме. Нужно три миллиона чтобы с неё сняли все обвинения.

Говорю эти страшные слова и дышу его запахом. Паша рядом. Его пацанская сила, внутренняя энергия и уверенность, не дадут мне провалиться.

Слышу как хрустит его челюсть. Он как никто понимает меня. Задумался. Молча обнимает, но мыслями уже далеко. Ищет выходы из сложившейся ситуации.

– Паш, мне страшно.– Судорожно выдыхаю, крепче прижимаюсь лицом к его куртке.

– Катюх, все будет хорошо, отвечаю.– Успокаивает. Все сильнее утопая в собственных мыслях, гладит меня по затылку.– Когда бабки нужны?

– Она не сказала, Паш. Но чем быстрее, тем лучше. Ты же её знаешь, она не сможет долго там находиться.

– Лида Васильевна ещё даст им всем просраться, не переживай. Твоя мама не такая слабая, как ты думаешь.– Опускает руки, выпускает меня из надёжного плена объятий.– Катюнь, я погнал. Скоро наберу, будь на связи.

Провожаю взглядом белую надпись «Adidas» на его плечах, которая все дальше удаляется, пока не исчезает за поворотом больничного коридора. Катюнь.. Он редко так меня называет, только когда жалеет.

Ноги подкашиваются. Обессиленно падаю на скамью у стены, прячу глаза в ладонях. Одна ясная мысль в голове, о том что маме нужно привезти вещи. Только дождусь новостей от врача о состоянии папы и сразу поеду. Это все слишком тяжело, слишком сложно. В один миг остаться без родителей – как в прорубь без предупреждения. Пытаюсь морально держаться на плаву, чтобы не захлебнуться ледяным ужасом пронизывающим кости. Паша сказал, что все будет хорошо. Я ему верю. Его поддержка тёплыми сильными руками вытаскивает из этой проруби. Держит. Не даёт снова провалиться. Уже не так страшно, как в первые минуты. Уже могу соображать. Перебираю в голове возможные варианты как достать нужную сумму. Первая мысль: продать родительскую квартиру, оформленную на меня. Но её тут же приходится отсечь. Это слишком долго, а деньги нужны сейчас. К тому же нам надо где-то жить. Папину машину, без его доверенности, я тоже не продам. Остаётся обратиться в банк за кредитом. Боюсь, что студентке не одобрят такую большую сумму. Но хотя бы какую-то часть я смогу взять.

– Вы к Белову?

Мужской хриплый голос прогоняет ураган мыслей, как громкий выстрел стаю галдящих ворон.

Поднимаю взгляд на угрюмое серьёзное лицо врача и тут же вскакиваю на ноги.

– Как папа?

– Самое сложное позади, можете выдохнуть. Операция прошла успешно. Сутки пробудет в реанимации, затем его переведут в палату где вы сможете его навестить.

– Спасибо,– глаза слезятся от обилия эмоций требующих выхода. Я так счастлива! Папочка, родной мой, жив и будет жить!

– Вам необходимо привезти ему вещи. Средства личной гигиены, тапочки, кружку.

– Да, хорошо,– быстро киваю головой. Сдерживаю порыв кинуться на врача с объятьями.– Спасибо вам, спасибо!

– До свидания.

Врач проходит мимо меня, на ходу снимает с головы медицинскую шапочку. Не могу отвести от него взгляд. Когда-нибудь и я буду вот так сообщать родственникам хорошие и плохие новости. Я понимаю как это сложно. В этом году у меня начались практики в городской больнице. А через три года я стану полноценным врачом. Выбранное мною направление– педиатрия, обусловлено далеко не жаждой больше заработать просиживая в частной детской клинике. Лишенная возможности иметь собственных детей, я сгораю от желания общаться с малышами, помогать им. Всем сердцем надеюсь что мне удастся спасти не одну маленькую жизнь.

– Вещи,– бормочу себе под нос в спешке перебирая ногами. На ходу застегиваю зимнее пальто, выбегаю из больницы. Осматриваюсь в обе стороны, пытаясь сориентироваться как будет быстрее добраться до дома. На автобусе или на такси? В голове встраивается список вещей необходимых родителям. И если с папиным списком все просто, то что может потребоваться женщине в тюрьме, вызывает множество вопросов. Я понятия не имею, что маме привезти. Хочется положить ей с собой перцовый баллончик, чтобы обороняться от зеков, но его вряд ли разрешат передать.

– Белова Екатерина Борисовна?– металлический голос оглушает с левой стороны. Поворачиваю голову отозвавшись на свое имя, теряюсь в догадках кто этот мужчина. Без куртки, без пуховика, в одном строгом чёрном костюме. Выдыхает в морозный воздух клубы горячего пара.

– Да,– неуверенно киваю. Настороженно делаю шаг в сторону от него.

– Пройдемте, вас ожидают.– Бесцеремонно, грубо хватает меня под руку. Буквально силой тащит в сторону к припаркованному черному майбаху.

Паника. Ужас. Что происходит? Дергаюсь, пытаюсь вырваться. Мне нужно домой! Нужно собрать вещи, потом необходимо заехать в банк.

Мои попытки сбежать, оборачиваются провалом. Здоровяк даже не реагирует. У него есть цель и он прет вперёд, тащит меня за собой. У меня тоже есть цель… Размахнувшись свободной рукой, бью по его лицу, засаживая ногти в глаза. Как Паша учил. Впервые жалею о том что ногти короткие. Студентам мединститута запрещено иметь маникюр или отращивать длину. Ногти должны быть короткими и естественного цвета.

– Блять!– басом вопит похититель.

Прижимает ладони к глазам. Воспользовавшись моментом, пинаю его между ног. Но из-за того что моё пальто слишком длинное, размаха ноги хватает только дотянуться до его коленки. Жест вышел больше унижающий, чем угрожающий.

– Катерина, сядь в машину!– строгий приказной тон удерживает на месте. Знакомый тембр льдинками впивается в ушные перепонки. Пускаю взгляд в сторону майбаха, вижу Пашкиного дядю. Чернов Илья стоит у распахнутой автомобильной двери. Непоколебимая глыба. Титановый памятник.

Похоже, я избила его водителя. И смешно, и страшно.

– Я тороплюсь.– Не подавая виду что что-то не так, строго произношу.

– Я подвезу.– Нерушимой уверенностью ломает мои опасения. Видя остатки сомнений, добивает фразой: – Так будет быстрее, чем на автобусе.

Подхожу, послушно пристраиваю попу на сиденье. Запах его духов, аромат его власти которым насквозь пропитан салом автомобиля, душит изнутри, сжимает горло.

– Серёга, хватит ныть, давай за руль.– Приказывает водителю, садится рядом со мной и закрывает дверь. Хлопок закрывшейся двери вызывает ассоциации с захлопнувшейся ловушкой. Становится дурно. Нутро опаляет предчувствие неминуемой беды.

Глава 8

Илья.

– Куда едем?– Серёга промыв глаза водой из бутылки, уселся за руль.

Прижимаю девчонку вопросительным взглядом.

– Домой.– Тихо пищит. Отворачивается сразу к окну. Боится меня. Я как хищник, моментально улавливаю запах страха исходящий от её бархатной кожи. – Калинина пятнадцать.– Диктует адрес вперив шоколадные глаза в затылок водителя. Ревность обжигает нервы. Хочу чтобы она на меня смотрела.

Телефон в кармане разрывается, вымораживает. Достаю аппарат, бегло просматриваю пропущенные звонки, отключаю звук, убираю обратно в карман. Втягиваю носом аромат её духов. Запах нераскрытой страсти, страха, острого безумия.

– Печку выруби!– со злостью рычу в сторону Серёги. Жарко стало. Взял бы её сейчас, на заднем. Но не хочу силой. Хочу чтобы она раскрылась и дарила наслаждение. Хочу, чтобы сама умоляла ее трахнуть.

– Катерина, перейдём сразу к делу.– Кладу руку на её коленку.

Щеку обжигает раскаленная пощёчина. Серёга немного притормозил, светит в зеркало охрневевшим ебалом.

– Остановите машину!– вопит девушка. Пульс в расширенных зрачках стучит. Дышит часто, испуганно.

– Дура,– выплевываю со злостью. Не припомню, когда девушки били меня по лицу. Злость глаза застилает чёрным покрывалом. Что она себе возомнила?!

– Машину останови! Ты оглох что ли?– поднявшись с места бьёт водителя по плечу.

Истеричка! Психопатка какая-то!

Серега профессионал. Едет дальше, не обращает внимание на внешние раздражители.

– Да сядь ты,– хватаю её за талию двумя руками, дергаю обратно на сиденье.– Угомонись!– рявкаю грубым басом.

Подействовало. Вжалась спиной в кресло, дрожит вся, но хоть больше не дергается.

– У меня к тебе деловое предложение.– Достаю из пачки сигарету, подкуриваю, открываю окно.

– Какое у вас, может быть ко мне деловое предложение?– язвительно кривляется. Пухлые сладкие губки надувает. Залипаю на них. Зажав фильтр губами крепко затягиваюсь. Отворачиваюсь выпустить дым в окно.

– Дело на три миллиона.– Голос немного сел от едкого дыма, хрипит и звучит крайне строго.

– Что нужно делать?– из девушки резко испарился страх. В шоколадных глазах вспыхнул огонь заинтересованности и самоотверженности. Да, милая, я знаю сколько тебе нужно. Нравится, как она на меня смотрит. Прямо в глаза, не стесняясь и не боясь. Так намного лучше.

– От тебя требуется самую малость,– отворачиваясь к окну сильно затягиваюсь. Стряхиваю пепел в пепельницу. – Провести со мной ночь.

Раскосые глаза округлились. Длинные ресницы касаются аккуратных бровей.

– Вам нужна сиделка?

Смешно. Губы сами собой расплываются в улыбке.

– Мне нужна любовница.

Молчание после моих слов. Не тороплю, пусть подумает. Уверен, девочка примет единственное верное решение. Не оставит же она собственную мать загибаться в тюрьме. Хотя… Я бы свою оставил. Я слышал от неё только унижения. Называла меня выродком, заячьим выкидышом, и постоянно сокрушалась над тем что не сделала аборт. Шутки по типу « Настюш, кот на диван нарыгал! А нет, это твой брат лежит» были неотъемлемой частью моей жизни. Я бы с удовольствием поквитался с женщиной которая меня родила, но она лишила меня этого удовольствия. Скончалась двадцать лет назад, от воспаления лёгких.

Серёга тормозит на красный.

Пора бы уже Катерине что-то ответить.

– Ты подумала?– стараюсь не давить, но все же не терпится узнать о ее решении.

– А что у вас происходит?!– повышая голос, нагло, с возмущением впивается в меня взглядом.

От неожиданности на мгновенье растерялся.

– Где?

– У вас в компании! Вы вообще в курсе, что у вас человек чуть не погиб?! Вы выяснили причины?

А ловко она тему сменила, я сперва и не заметил. Это ведь её отец разбился на стройке.

– Разбираемся.

– Разбирайтесь живее!– рявкает разрешающей интонацией, дергает ручку двери и быстро выскакивает на дорогу. Бежит через две полосы к тротуару для пешеходов, скрывается в серой массе людей.

Наверное, моё лицо такое же безумное, как у Сиси Писи. Потому что Серёга уже минуту пялится на меня в зеркало, не смотря на то что красный свет светофора сменился на зелёный.

– Че уставился? Езжай давай!

Достаю из кармана вибрирующий телефон, вижу входящий от племянника, провожу пальцем по экрану чтобы принять звонок.

– Илья, здоров. У меня к тебе просьба.

Вот так, сразу к делу. Без лишних соплей и долгих предисловий.

– Говори. Чем смогу, помогу.

– Мне бабки очень нужны. Два ляма. Займи по-братски.

– Приезжай ко мне в офис, обсудим.

Возвращаю телефон в карман. Интересно, где пиздюк раздобыл миллион? Не нравится что он за Катерину впрягается. Впервые в жизни денег у меня попросил, видимо очень сильно хочет ей помочь.

Приезжаем в офис. Поднимаюсь на тридцатый этаж на лифте, прохожу по длинному коридору, на секунду задерживаюсь в приёмной у Иркиного стола.

– Пашка приедет, сразу впусти. И занеси мне подготовленный договор на его имя.

Ирина положила груди на стол, эротично выгнулась на стуле. Облизала кончик карандаша, затем закусила его передними зубами.

Не хочу ее. Совсем. Никаких физических позывов присунуть.

Скрываюсь в кабинете оставив без внимания её намёки.

Отправляю зимнее пальто в шкаф, падаю в кресло за столом. Гриша звонит. Сразу принимаю звонок.

– Что там с Беловым?– строго задаю вопрос.

Дверь кабинета тихонько открывается. Ира практически бесшумно проходит к столу, кладет передо мной скрепленные степлером распечатанные листы готового договора для Паши. Выжидающе смотрит. В серых глазах блестит пошлость и желание угодить.

Машу ей рукой поторапливая покинуть кабинет. Всем видом показываю что занят важным телефонным разговором.

– Белов упал с пятого этажа новостройки на Карла Маркса. Приземлился в сугроб, благодаря этому остался жив. Диагностировали разрыв внутренних органов и сотрясение мозга. Операция прошла успешно, завтра переводят в палату.– Как солдат, отрапортовал Гриша. Ничего лишнего, все по делу.

– Как так вышло, что прораб с огромным стажем, навернулся с балкона? Что он там делал? На Карла Маркса идут ремонтные работы, там другая бригада работает.

– По информации полученной от очевидцев, Белов прибыл на объект для разговора с прорабом Аникиным. Между мужчинами произошёл конфликт.

– Аникин его столкнул? Из-за чего они конфликтовали?

– Боюсь, это будет сложнее узнать. Из очевидцев только ремонтники, они своего прораба не сдадут.

– Гриша, ты ебнулся?– выхожу из себя.– Тебя учить как со строителями общаться?! Комедию не ломай! Чтобы через час предоставил мне полную информацию!

– Понял. Сделаю.

Швыряю телефон на стол. Вопиющий случай, который требует тщательного расследования, а мой помощник не может добыть необходимую информацию! Уволю без выходного пособия. Будет у меня в родном селе коровники чистить!

– Илья Сергеевич, к вам Павел Александрович.– Голос Ирки кажется противным и мерзким. Тошнит уже от неё. Разберёмся с происшествием и скажу Грише искать замену.

– Впусти.– Коротко бросаю зажав кнопку селектора.

Пашка словно бежал пешком несколько километров. Взмокший, с раскрасневшимся лицом, запыхавшийся. В кабинете бросается прямиком к куллеру, жадно глотает воду из одноразового стакана.

– Илья…

– Садись.– Указываю на стул.

– Илья, мне бабки нужны. Срочно.

– Хорошо. – Толкаю к нему подготовленный договор.– Подпиши и я выдам тебе аванс.

– Аванс?– хмурится озадаченно. Берет в руки договор. Задвинув брови на переносицу, внимательно читает.– Это договор о приёме на работу твоим замом.– Смотрит на меня поверх страниц. Кидает договор обратно на стол.– Мы это уже не раз обсуждали, я не буду у тебя работать. Не хочу работать «на дядю», как бы это не звучало.

– Тебе нужны деньги? Заработай. Я предлагаю тебе неплохой вариант. Побудешь моим замом, вникнешь во все нюансы. А потом займешь моё место.

– Илья…

– По другому никак.

– Зря я к тебе приехал.– В его взгляде больше горечи чем в голосе. Встаёт, стремительно покидает кабинет.

Я не умею общаться с детьми. Не понимаю подростков и современную молодёжь. А Паша не понимает меня. Не понимает, насколько важно чтобы он работал в моей компании. Не понимает, что только ему все достанется, и чем скорее он начнёт вникать в дела, тем легче ему будет потом.

Глава 9

Катя.

Выхожу из лифта, останавливаюсь возле родительской квартиры. Смотрю в глазок на двери, теряюсь в прострации. Ищу в себе силы зайти. Когда вещи собирала в спешке, было не так страшно, как сейчас. В родном доме стало чрезвычайно пусто, мрачно, неуютно. Там, где царствовали покой и семейная идиллия, дарящие мне ощущение целостности и надёжности, сейчас пустая дыра. Жалко маму, до слез. Страшно за неё. Я всегда думала, что в тюрьму попадают исключительно преступники. Мне не дали с ней увидеться когда я привезла вещи. Проверили содержимое, заставили выложить косметичку, записали мои данные и настойчиво попросили уйти. Все мнение о полиции в лице доброго дяди Степы из детства, тут же разбилось о суровую реальность. Интересно, кого защищают оборотни в погонах, если закрывают за решетку слабую невинную женщину?

В тихом коридоре гремит замок соседней двери. Из квартиры выходит соседка, мамина приятельница, тётя Рита. В домашнем халате и пушистых тапочках.

– Катюш, а где мама? Хотела зайти к вам на чай, даже пирожные купила, а её все нет!– говорит, а сама смотрит на меня, как будто все знает. Не удивлюсь, если так и есть. Слухи очень быстро разлетаются.

– В отпуске. На дачу уехала.– Теперь уже неважно куда, лишь бы скорее скрыться от непрошенного внимания. Открываю ключами два замка на двери.

– Зимой?– удивляется тётя Рита.

– У нее там теплица. Видимо пора рассаду высаживать.– Вру и задыхаюсь от неприятного ощущения невидимой грязи во рту. Ненавижу врать.

– Катюш, ты можешь мне правду сказать, я ведь итак все знаю. Сегодня в магазин заходила, так мне продавщица все рассказала. Тебе ведь деньги сейчас нужны, верно?– подходит ко мне ближе. Говорит тихо, боясь что нас могут подслушать.

Надежда в груди вспыхнула. Тёплым котёнком заурчала, замурлыкала, разнося по телу вибрацию. Неужели тётя Рита может мне денег занять? Какая благородная женщина! Зря я её недолюбливала. Все-таки есть женская дружба в их возрасте!

– Вы можете занять мне нужную сумму?

– Я бы помогла, да нет у меня таких денег. Зато у сына моего есть, Артема, ну ты же его знаешь! Он жениться собрался, квартиру подыскивает для новой семьи.

Понимаю куда она клонит. Молча киваю головой как осел из мультика. Интересно, что дальше скажет.

– Ну так вот, я подумала, что если ты ему квартиру продашь, то всем хорошо будет! Ты маму из тюрьмы вызволишь, а у меня сын под боком будет. Там скоро внуки пойдут, сама понимаешь, им помощь моя потребуется.

– За сколько он может купить квартиру?

– Ну так тебе же срочно! За три миллиона и купит.

– Три? Вы в своём уме? Это даже не половина стоимости!– взрываюсь. Не знаю что делать. Ломает изнутри сложившаяся ситуация. Страшно наделать глупостей, но я готова на все чтобы маму скорее отпустили.

– Так зато он уже сегодня тебе деньги переведёт! Напишешь расписку у нотариуса, и потом в течении месяца оформите все документы. У вас будет время спокойно съехать, мы не будем торопить.

– Мне надо подумать…

– О чем?– Пашин голос гремит со стороны открывшегося лифта. Оборачиваюсь. Подпрыгиваю на месте от радости его видеть. Уставший, измученный, покрасневший от зимнего мороза. Но все равно сильный, мой.

– Тётя Рита хочет купить нашу квартиру за три миллиона.

– Тетя Рита, идите нахуй.– Посылает её не стесняясь. Открывает мою дверь, заталкивает меня в квартиру и следом сам заходит.

– Катюх, воды дай, я пешком три остановки чесал, в глотке пересохло.– Сипит, скидывает кроссовки у порога. Проходит на кухню в пуховике, падает на стул.

– Да, Паш, сейчас,– суечусь на кухне. Наливаю в стакан чистой воды из графина. Все думаю об упущенной возможности освободить маму уже сегодня.

Пашка залпом опустошает стакан. Немного отдышавшись, расстегивает пуховик, достает из внутреннего кармана увесистую пачку пятитысячных красных купюр. Кидает их на стол.

– Ровно три.

Выкатив глаза зажимаю рот руками. Не могу поверить! Какой же он! Самый лучший!

– Где ты их достал?

Не решаюсь взять деньги в руки.

– Паш, только честно скажи!– требую.

– Долги позабирал,– кривится нехотя. Замечаю небольшой синяк под правым глазом. Видимо, долги он в прямом смысле «забирал» у должников.

– Вкинул немного из бабок на развитие бизнеса, продал часы которые Илья на двадцать лет подарил, и… Продал Марка.

Поверить не могу. Падаю пятой точкой на свободный стул. Сижу пришибленная эмоциями. Марк–его машина, к которой он относится как близкому другу. Не раз говорил, что даже когда разбогатеет, Марка ни за что не продаст.

Смотрю на него. Теперь понятно чего он такой уставший. Мотался по городу пешком, искал деньги. Не каждый зять так ради тещи постарается. А мы с ним еще и не женаты.

– Пашка, ты самый лучший!– Пересаживаюсь к нему на колени, обнимаю за шею крепко.– Я все верну!

– Натурой рассчитаешься.– Улыбается во весь рот. Счастливый. От того что смог мне помочь. Люблю его, как никогда. Расстегиваю молнию на его пуховике, стягиваю куртку вниз. Из распахнувшихся краев ухнул запах его парфюма с потом. Его личный, неповторимый аромат, который сносит крышу так же, как и много лет назад. Знаю его тело, как свое собственное. Целую сильную замерзшую шею, согреваю холодную кожу горячим дыханием. Вдыхаю его в себя, наполняюсь им до краев.

Пашке много не нужно, чтобы возбудиться. Достаточного одного намека на секс, и его член стоит по стойке смирно, налитый кровью, пульсирующий от желания. Упирается сквозь спортивные штаны мне между ног. Двигаю бёдрами, трусь об него, дразню, продолжая покрывать его шею поцелуями.

– Катюх…

– Я хочу тебя…

Поднимается со стула ухватив меня под попу. Несёт в мою комнату. Падает вместе со мной на кровать. Оказавшись сверху, берет бразды правления в свои сильные руки. Снимает футболку. Стягивает с меня свитер, отточенным движением щёлкает застёжку на лифчике.

Мы знаем друг друга до мелочей. Кожей понимаем как доставить друг другу удовольствие. Телепатически договариваемся, какой секс сегодня нам необходим: быстрый, страстный, спокойный, нежный, долгий. Мы оба всегда хотим одного и того же. Моё тело создано для Пашки, а он, весь, создан для меня.

Сегодня не хочется медлить. Нет времени на долгие прелюдии, нужно спешить в полицейский участок чтобы освободить маму.

Паша быстро проходится мокрыми губами вдоль моего живота. Уделяет немного времени чувствительным соскам, одновременно добывает влагу снизу. Погружает пальцы в лоно, подготавливает организм к вторжению. Намертво прижав ладони к его широким плечам, присасываюсь губами к крепкой шее. Интуитивно чувствую как он улыбается, балдеет от этого.

– Давай уже, Паш,– поторапливаю. Я итак уже достаточно теку, лихорадит от нетерпения.

Убирает руку от моей промежности, пристраивает таз, толкается бёдрами. Вонзает твёрдый член. Постепенно увеличивает темп, проникает все глубже, подталкивает нас двоих к кульминации.

Тихо стону ему в ухо. Впиваюсь зубами в шею, кусаю раздувшиеся вены. Вкус его кожи усиливает эмоции.

– Да, Паш, ещё немного,– сбивчиво шепчу, двигаюсь с ним в одном ритме.– Давай, еще, быстрее…– закинув голову назад закрываю глаза. Парализованная сладкой желанной болью, не двигаюсь. Пронизывающее тело блаженство проходится волнами, бежит от моего тела к его.

– Ай, да!– вскрикивает Паша, собирает в кулак покрывало, крепко сжимает и тоже замирает на месте. Выпустив все до последней капли, ложится рядом. Сгребает мое вспотевшее тело в охапку, прижимает к себе. Наш маленький интимный ритуал, после секса обязательно нужно полежать и пообниматься. Надышаться запахом нашей любви, напитаться кайфом.

– Помнишь, как было в первый раз?– неожиданно задает вопрос.

Обычно, мне кажется что я читаю его мысли. Знаю наперёд что он скажет. Поэтому в моменты неожиданных вопросов я немного теряюсь, и в первую очередь пытаюсь настроить нашу ментальную связь, которая почему-то троит.

Целую его шею. Обнимаю крепче. Чувствую его, как себя. Все в порядке.

– А ты?

– Ты выгнала меня из моей квартиры! Такое не забудешь,– тихо хихикает предаваясь воспоминаниям.

– Мне стало страшно и хотелось побыть одной,– кусаю его подбородок, вонзаю передние зубы. Чувствую что ему больно. Терпит. Улыбается. Крепче обнимает.

Я действительно выгнала его сразу после первого секса. Из его квартиры. Испугалась, сама не знаю чего. Пока я приходила в себя, то плакала, то смеялась, он сгонял до ближайшего магазина, купил пачку сигарет и курил у своего подъезда. Это был единственный раз, когда Пашка курил.

– Я тогда пиздец загнался.– Признается шёпотом.– Стою, курю, пытаюсь догнать где я проебался. Я тогда тоже испугался. Думал, ты меня кинула.

– Были такие мысли,– в этот момент откровений, я тоже признаюсь.

– А щас?– напрягается.

– Что щас?

– Щас бывают такие мысли?

Зная о его патологической ревности, понимаю что нужно скорее свернуть с этой темы.

– Нет. Ты мой первый и единственный. Я тебя люблю, Паш.

– А вот когда сексуальный медбрат в больнице клеится, тоже таких мыслей не бывает?

– Никто ко мне не клеится, успокойся.– Говорю строже. Он способен свести меня с ума своей ревностью. – Иди в душ, я после тебя. И сразу поедем за мамой.

– Да, пора тёщу забирать. Пока Лидия Васильевна не довела мусоров до нервного припадка,– давится смехом.

Пока Паша моется, я на кухне делаю нам кофе с собой. Переливаю в термо стакан с крышкой.

Внезапно хлопнула входная дверь. Насторожившись перестаю дышать. Кто это может быть? Папа в больнице, мама в полиции. А больше ключей от квартиры ни у кого нет. Первая мысль – закричать, чтобы Пашка из ванной услышал. Но что-то останавливает. Вооружившись тяжёлой вазой, подаренной маме на восьмое марта, тихонько крадусь в прихожую.

– Доча, как хорошо что ты дома!

– Мама?!– опускаю руку с вазой. От шока туплю. Затем от радости кидаюсь к ней с объятьями. Про себя думаю что надо ей как-то объяснить присутствие Паши в нашей ванной.– Тебя отпустили!

– Да уж, все нервы мне вытрепали! А потом все пересчитали, и говорят, что ошиблись! Ну ты представь!– разувается. – Доча, а где папа? Что у него с телефоном?

– Мамуль, ты на кухню проходи, я сейчас чай сделаю и все расскажу.

– Принеси мне полотенце, я лучше в душ пойду!– уставшим голосом просит. Встаёт у двери в ванную.

Блин.

– Мам, у нас гости…

Не успеваю договорить. Дверь ванной открывается. Нас с мамой разом окатило облако мокрого пара с ароматом моего геля для душа. Из этого облака появился абсолютно голый Паша. Уперев руки в бока, опустив взгляд к своему паху, крутит тазом и радостно выдает:

– Катюх, смотри, вертолёт!

Глава 10

Катя.

– Вечером увидимся?– выдыхая белый пар изо рта, Паша пристраивает руки на моей талии.

– Еще не знаю.

– Офигела?– вроде шутит, но взгляд отражает искреннее беспокойство и строгость.

– Я пропустила два дня практики, меня за такое по голове не погладят. Паш, я буду переписывать конспекты.

– Ладно,– расслабляется немного.– Если будут приставать, сразу звони, поняла?– видит что такси уже подъехало, но все ещё держит, не даёт уйти.

Мама, конечно, была в шоке. Она, как и я, не ожидала увидеть Пашин вертолёт. Мы встречаемся со школы, мои родители, как и его мама, прекрасно знают об этом. Паша не раз бывал у меня в гостях, а я у него. Но чтобы вот так попасться маме на глаза… Информация о том что папа в больнице, заняла все её внимание. Она быстро собралась и уехала к отцу, оставив нас с Пашей наедине. Эту ночь он провел у меня. Сегодня, у нас было настоящее семейное утро. Я готовила завтрак, мы вместе умывались и чистили зубы моей щёткой. Пашка вызвал мне такси, а теперь задерживает у подъезда не в силах отпустить.

– Позвоню.– С самым искренним видом обещаю, чтобы он спокойно отпустил.– Я тебя люблю, Паш.

– А я тебя. Сильнее чем вчера.– Прижимает за талию к себе, нежно губы целует. Мокрый след поцелуя обжигает кожу морозом. Улица– не лучшее место для поцелуев зимой.– Ладно, давай, иди на свою учёбу.– Отпускает. Шлёпает по ягодицам напоследок.

Отвечаю осуждающим строгим взглядом, но все же улыбаюсь.

В такси тепло, приятно пахнет. Настроение отличное, я чувствую себя счастливой. Улыбаюсь самой себе, этому дню, домам, машинам, людям. Проблемы решились, теперь все будет хорошо. Папа поправится, мама вернётся на работу, Пашка сделает мне предложение. Ночью он обмолвился о том что раз маме деньги больше не нужны, у нас теперь есть средства на свадьбу и даже на первоначальный взнос за ипотеку. Жизнь налаживается. Все идёт своим чередом.

Из сумки по салону такси разносится Пашина любимая песня, которая стоит у меня на все входящие.

Номер незнакомый и какой-то странный. Одни восьмёрки. Хочу сбросить, но интерес оказывается сильнее. Если мошенники, сразу положу трубку.

– Да, я слушаю.

– Доброе утро, Катерина.– Металлический холод властного голоса врезается в голову. По телу пробегает волна из тысячи иголок, ягодицы покрываются мурашками. – Мама уже дома?

– Откуда вы знаете?– давлюсь воздухом но пытаюсь не закашлять. Глаза слезятся, голос хрипит.

– Я знаю обо всем что мне интересно.

Слышу в трубке щелчок зажигалки. Мозг тут же транслирует воспоминая из его машины, вплоть до запаха. Я буквально чувствую прошибающий аромат его парфюма и сигаретного дыма.

– Если вам интересна моя мама, то забудьте, она замужем!– дерзко и смело повышаю голос. Не вижу смысла с ним любезничать. Таким как он, отпор нужно давать сразу. Чтобы больше не возникало желание приставать.

– Мне интересна ты,– стальной строгий голос перебивается глубокой затяжкой.

– Чего вы хотите?

– Для начала, хотя-бы благодарности, за то что ее отпустили.

– Так это вы?

– А ты думала, наши правоохранительные органы вдруг одумались?– в голосе кричит издевка.

– Да, если честно. – Немного растерялась.–Спасибо…– выдавливаю против воли, решив что Илья все же заслуживает благодарности.

– Одного спасибо мало, ты же понимаешь.

– Чего вы хотите?

– Хочу поужинать с тобой.

– Я пойду с вами в ресторан, только если вы придёте в костюме енота!– вспыхиваю. Старый лавелас! Извращенец!

Жду когда он пошлёт меня нахер.

В полной тишине на том конце провода, слышу, как затягивается. Задерживает дым в легких и отвечает:

– Хорошо.

– Ч-что?– он совсем тронулся? Не верю что он согласился!

– Хорошо. – Повторяет.– В восемь за тобой приедет машина.

Возвращаю телефон в сумку и рычу от злости на весь салон. Таксист глянул на меня в зеркало, покачал головой и снова вперил взгляд на дорогу.

Хочется Паше позвонить. Пусть сам разбирается со своим дядей. Уже тянусь обратно за телефоном, но только застегиваю сумку. Нервно тереблю пальцами рукав пальто. Мой парень расстроится, если узнает о том что его родной человек ведёт себя по-скотски. Он не просто расстроится. Это его ранит. Любому другому мужику Паша без сомнений разнесет челюсть, а вот дяде, заменившему отца… Не хочу делать ему больно. Придётся идти в ресторан, самостоятельно поговорить с Ильёй и расставить границы. Мне не привыкать отшивать парней. Если бы я каждый раз жаловалась своему парню на приставания, то Паша бы уже сидел в тюрьме.

Врач педиатр, заведующая детским отделением городской больницы Алла Авиловна, приняла справку о болезни за пропущенные дни, но явно не поверила. Ещё на утренней планерке сообщила что в качестве наказания у меня ночное дежурство в приёмном отделении, а днем отправила помогать медсестрам в хирургии, ставить клизмы и брить пациентов готовящихся к операции. Я люблю свою профессию, стараюсь относиться ко всему с точки зрения наработки опыта. Как никак, а врач должен уметь все. И клизму поставить, и стерпеть рвотные позывы от запаха немытой жопы алкаша с циррозом. Нужно не просто перебороть рвотный рефлекс, а определить причину неприятного запаха. Это может быть отсутствие гигиены, или заболевания жкт. То, что обычным людям отвратительно, о многом расскажет доктору.

Захожу в сестринскую, готовлю капельницу для пациентки из четвертой палаты.

В кармане халата вибрирует телефон. Не глядя на номер принимаю вызов, прижимаю мобильник ухом к плечу, настраиваю капельницу: толстую иглу втыкаю в бутылку с раствором, колесико вниз, немного сливаю на пол и зажимаю трубку подняв колесо вверх.

– Ну че насчёт вечера?– спрашивает Паша.

Чувствую что улыбается, и я вместе с ним.

– У меня дежурство,– вздыхаю.

В сестринскую заходит Матвей, мой однокурсник. Бегло осматривает помещение, сообразив что кроме меня никого нет, прикрывает дверь и встаёт напротив, подперев плечом шкаф с медикаментами. Его взгляд скользит по моим ногам, бежит от подола халата выше, останавливается на груди.

– Что надо?– грубо спрашиваю, позабыв о том что в телефоне Паша.

– Катюнь, ты самая сексуальная медсестра из всех кого я видел.– Отпускает комплимент.

Зажмуриваюсь как от удара. Хоть бы Паша не услышал! Проклинаю взглядом Матвея, отворачиваюсь.

– Это кто там такой бессмертный?– раздаётся в трубке.

– Паш…

– Дай-ка ему трубу,– настаивает.

– Паш, не надо…

– Если не дашь ему трубку, через пол часа я сам приеду! Ты этого хочешь?

Блин.

Поворачиваюсь обратно к Матвею, протягиваю телефон.

– Это тебя.

Загнув брови удивленно смотрит на мобильник. Все же берет его, прикладывает к уху.

– Да, я слушаю.

Не слышу что Паша говорит, но вижу как меняется лицо Матвея. За пару минут парень успел покраснеть, побледнеть и обильно вспотеть.

Возвращает мне телефон, стремительно покидает сестринскую.

– Паш, ну нельзя так. Мне с ним еще учиться.– Жалобно вздыхаю.

– Тогда ему лучше перевестись в другой институт.– Выпаливает очередью. Злой.– Еще раз что-то пизданет в твою сторону…

– Успокойся. Я думаю он теперь будет обходить меня десятой дорогой.

– Набери мне вечером.

– Хорошо.

– Катюх…

– Что?

– Я соскучился…

– Я тоже, Паш.

Рычит в трубку с протяжным вздохом, выражая свое негодование относительно моего дежурства. Но я ничего не могу поделать. И он это знает.

Весь день ношусь как угорелая под руководством старшей медсестры. Светлана Геннадьевна решила выжать из меня все соки. Подготовка, не хуже чем в армии. Здесь тоже приходится засунуть язык в жопу и терпеть. Выполнять все что скажут, даже если это не входит в мои обязанности. За весь день ни разу не присела, не говоря об обеде. К вечеру ужасно голодная, ноги гудят, голова с трудом соображает. А впереди ночное дежурство в приемном. А там, как карта ляжет. Может быть тихо всю ночь, а могут привозить пациентов с различной тяжестью состояния всю ночь на перебой. Это мой первый год практики, но я уже с ужасом предполагаю что будет твориться в канун нового года.

Прощаюсь с ребятами с курса, с медсестрами. Забираю вещи из ординаторской, бегу в другое крыло в на первый этаж, в приемное. Только на месте узнаю о том что сегодня смена Дмитрия Олеговича. Самый нервный и неприятный из врачей. Не любит свою работу. Всю ночь крепко спит в своём кабинете, переложив все обязанности на других врачей и младший медицинский персонал. Выходит из себя каждый раз, когда его будят и просят лично уделить время поступившему с тяжёлыми травмами.

Блин.

Лучше как Пашка в армии, два часа по плацу в полном обмундировании со стертыми в кровь мозолями от кирзачей, чем ночь с Дмитрием Олеговичем.

В приемном отделении какая-то неразбериха. Все, от врачей до охранника, толпятся у окна возле входных дверей. Что они там увидели?

Мне тоже интересно, но нет сил чтобы пробиваться сквозь эту толпу.

– Интересно, кто это приехал?– звонко задает вопрос Аня.

– Может из начальства?– предполагает врач-травматолог.

– Да, такие пациенты к нам не ездят. В платных клиниках лечатся.– С упрёком к богатеям, выплевывает охранник.

– Где Белова?– неприятный, я бы сказала, даже мерзкий, голос Дмитрия Олеговича заставляет всех отпрянуть от окна.

– Здесь.– Подаю голос, мысленно готовлюсь ко всему что он скажет.

– Что ты здесь делаешь? Быстро собирайся! Тебя ждут.

– У меня дежурство…

Не понимаю что происходит. Кто меня ждёт? Где? Зачем?

– Белова! Какое дежурство? Без тебя справятся! Я сказал, быстро переодевайся и чтобы духу твоего здесь не было!– кричит. Глаза из орбит выступают, губы трясутся.

Все находящиеся в коридоре приёмного отделения, молча благодарят бога за то что он орёт не на них и тихонько расходятся по своим местам.

Меня не надо долго упрашивать. Если есть возможность свалить с дежурства, я обязательно воспользуюсь. Главное, чтобы Алла Авиловна завтра мне не вставила за то что я ушла.

Переодеваюсь, радостная выхожу на улицу. Ясно, вокруг чего шумиха. Взгляд упирается в припаркованный у входа начищенный до блеска дорогой автомобиль, возле которого стоит водитель в черном деловом костюме. Бедняга уже замерз. При виде меня открывает пассажирскую дверь предлагая сесть. Током прошибло. Молнией вспыхнуло воспоминание о том что еще утром я обещала Илье поужинать. Приходит понимание что это он посодействовал чтобы меня отпустили с дежурства. Интересно, он правда напялит костюм енота ради встречи со мной?

Глава 11

Илья.

Тушу окурок в пепельнице. Достаю из пачки новую сигарету. Уже десятую. Не свожу глаз со входа в ресторан. В салоне майбаха играет местное радио, развлекает Серёгу новейшими композициями и болтовней ведущих.

Ну где же она?! Отправил за Катериной такси бизнес класса. Надо было самому забирать. В следующий раз не допущу такой оплошности.

Приехала! Окаменевшее сердце впервые за долгое время дало о себе знать. Резко встрепенулось, ударилось о рёбра и притаилось. Наблюдаю из окна своей машины как её встречает аниматор в костюме енота. Заводит в ресторан. Пора. Выхожу на улицу, иду по ее следам, как хищник цепляю из сотни запахов аромат её духов. Моя. Пусть пока и не догадывается.

Аниматор в дебильном костюме с огромной улыбающейся мордой, ведёт её к столику. Иду за ними.

– Не думала, что ты и правда наденешь костюм,– улыбается Катерина усаживаясь за столик.

– Ты правильно думала.– Подаю голос, кивком головы отпускаю енота.

Занимаю место напротив, несколько минут молча изучаю её лицо. Уставшая. Загоняли её в больнице. Уже не пытаюсь понять, зачем с её внешностью учиться, когда она может запросто жить в роскоши. Её стремление к труду вызывает неподдельное уважение. Я понял, что как с другими, с ней не получится. Она не продаётся. Неосознанно сравниваю её с выставленным редким экспонатом в музее. Произведение искусства. Любоваться можно, купить нельзя. Можно только взять силой, либо, добиться её расположения естественным образом. Никогда ещё не доводилось ухаживать за девушкой. Раньше у меня был дефект внешности из-за которого я не мог общаться с ними, а позже появились деньги. Я стал покупать женщин, как товар для кратковременного пользования.

– Здравствуйте, Илья Сергеевич.– Строгой интонацией акцентирует разницу в возрасте и соблюдение субординации. – Зачем весь этот цирк?

Охуенно красивая. Готов поставить на ковёр всех, кто доводит её до состояния усталости.

– Голодная?– спрашиваю. Пиздец как нравится, когда смотрит в глаза. Вижу, что голодная.

– Нет. Сыта по горло вашим вниманием.– Дерзит.

Подоспевший официант приготовился записывать заказ. Катерина деловито сложила руки на груди, демонстрируя закрытую позу. К меню не притронулась. Делаю заказ самостоятельно, надеюсь что она не веган.

– Илья Сергеевич, я согласилась с вами встретиться только для того…

– Ты очень красивая,– перебиваю.

– Чтобы поставить точку…– на глазах бледнеет от того что я говорю.

– Сперва поешь нормально. Потом все обсудим.

– Я не ем в ресторанах.

– Привыкай. Это мой любимый ресторан, мы будем часто здесь бывать.

– Мы с вами, никогда, ничего, не будем делать вместе! Оставьте меня в покое!– психует, злится. В голосе отчётливо свозит беспомощность. Она уже сама чувствует, что никуда не денется.

– Не могу.

– Почему же?

– Скажем так,– складываю руки замком на столе, слегка наклоняюсь к ней,– я наконец-то встретил девушку своей мечты.

– Перестаньте…

– Я тебя не оставлю. – Заканчиваю мысль, выпрямляюсь. Наблюдаю как официант расставляет на столе тарелки.– Ешь. Голодной я тебя не выпущу.

Запах готовой еды и аппетитность готового мяса делают свое дело. Уставшая, голодная девушка, берет в руки столовые приборы. Как она ест.. Залипаю. Совершенство во всем. В каждом движении чарующая сексуальность.

– Ты так и будешь смотреть?– стреляет взглядом в мои глаза. Впиваюсь в шоколадный омут, не подаю виду как сильно ликую в этот момент. Перешла на «ты». Это хороший знак.

– Да.–Киваю. Не сводя с неё взгляда, подношу к губам стакан с виски. Смачиваю губы крепкими алкоголем.– Мне нравится.

– У тебя явно какие-то проблемы.– Хочет задеть. Возвращается к своему блюду.

– Только одна,– усмехаюсь, провожу кончиком языка по передним зубам. Моя проблема– что она до сих пор надеется избежать близости.

Утолив голод, Катерина расслабилась. Взгляд смягчился, щеки порозовели, сладкие губы тронула лёгкая улыбка.

– Спасибо за ужин.– Демонстрирует свое желание уйти.– Это был первый и последний раз, когда я согласилась. Если ты продолжишь меня преследовать, я расскажу Паше.

Улыбаясь киваю головой. Встаю следом за ней.

– Я тебя отвезу.– Приказываю. Таким тоном, чтобы не смела ослушаться. Катерина слишком уставшая и сытая, для того чтобы припираться. Молча соглашается.

Открываю перед ней дверь своей машины, обхожу багажник и устраиваюсь рядом.

Едем в тишине. Отвернувшись боится встретится со мной взглядом, а я не свожу с неё глаз. Насилую мыслями. Чувствую её страсть и страх. Она мой рок. Только сейчас это понял. Другой такой не будет.

Размеренная автомобильная тряска подействовала усыпляюще. Девушка провалилась в сон, сладко посапывая, прижавшись виском к стеклу. Перекладываю её голову на свое плечо. Она с лёгкостью поддаётся. Разглядываю её ресницы, брови, кончик маленького носа. Легонько касаюсь большим пальцем чувственных губ, невероятно мягких и нежных на ощупь. Что же она со мной делает?

Приехали. Серёга остановил машину у её подъезда. Сидим. Жестом приказываю ему молчать. Пусть девушка спит.

Ещё вчера в моем плотном графике не было времени на встречу с важными людьми, а сегодня, я сижу в машине и боюсь потревожить её сон. Время летит вперёд, и чем дольше она рядом, тем сильнее страшит предстоящее расставание. Нехватку никотина в крови заменяет ее запах. Такой же наркотик. Затягиваюсь её духами, нотки зелёного яблока и сладких роз сохраняются в моей ДНК. Ведьма! Намертво врезалась в голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.