Мара Дарк
Тёмная душа

глава 1

Бурый волк, только-только вышедший из щенячьего возраста, носился по скользкой листве. Из-под его сильных лап во все стороны летели брызги и комья грязи.

«Наконец-то получилось удрать!» – думалось ему, и он решил, как следует повеселиться без контроля старших.

Волчонок ликовал, представляя себе лицо своего наставника, старого седого волка, что слишком ответственно относился к своим обязанностям: следить за молодняком и воспитывать из них добропорядочных членов стаи. С ним никогда нельзя было договориться, что сильно осложняло жизнь.

Так считали все его друзья и он сам.

Даже всегда правильный отец рассказывал парочку интересных историй из своего детства. Среди его компании считалось: кто не убегал и не нарушал правила, был занудой, а прослыть таким он никак не хотел.

Задумавшись, волчонок не заметил, как очутился в запретной части леса. Сюда редко заходили взрослые и опытные волки, а уж молодняк и подавно. В нерешительности застыл на мгновение. Впервые его одолели сомнения в правильности того, что он сбежал сюда в одиночестве, но потом он подумал:

«Что это я? Как будто боюсь, в самом деле!» – и, бросив настороженный взгляд в сторону опушки, что виднелась меж деревьев, решил сходить и посмотреть, что же там такого «страшного».

Принюхался, ничего необычного: запах гнили и мокрой шерсти (второе, скорей всего, от него). Ну, может, еще где-то неподалеку пастух из «стаи» медведей пас стадо коров. Здесь много полянок с сочной травой, которая все еще пригодна для выпаса. Осень же только началась.

Медленно перебирая лапами, он бесшумно ступил на опушку и огляделся. Всё спокойно. Прислушался: шум ветра и скрип деревьев – можно идти дальше.

Вот доберётся до середины, и можно поворачивать домой. Приключений на сегодня с него достаточно.

Шёл, озираясь и принюхиваясь, слегка приклонив голову к земле. Его остроконечные уши вертелись, улавливая малейший шум. Напряжение немного отпустило.

«И чего все так боятся этих мест?» – фыркнул он. – «Сколько разговоров, а на деле…»

Конечно, их могли пугать и для того, чтобы они из резервации не сбегали, но почему и взрослые тогда сюда не ходят? Этот вопрос они обсудят с друзьями за чашкой горячего шоколада (что так классно готовит мама) сегодня вечером, пока он будет им рассказывать о своём приключении. Волк расслабленно брёл по опушке, сминая крупными лапами пожухлую, но всё ещё зелёную траву.

Вдруг направление ветра сменилось. Он уловил странный запах и насторожился, замерев с поднятой правой передней лапой, которой собирался сделать шаг.

Как будто что-то знакомое, но он никак не мог вспомнить, где чувствовал это раньше. Точно! Так пахнут веды, но с какой-то странной примесью. «Интересно, кто это?» – подумал волк и стал отступать в сторону резервации, постоянно озираясь, и еле сдерживал себя, чтобы не пустить в бег.

Густая бурая шерсть на загривке встала дыбом. Он почуял в воздухе чужую злость. Она оседала горчинкой на языке. Внезапно раздался сухой щелчок, волк подпрыгнул и отскочил вбок, действуя инстинктивно. «Бежать» – загорелось красной лампочкой в его голове, и он бросился наутёк, поддавшись панике.

***

Лида Мерл больше всего любила делать важные дела ещё до рассвета.

Сбором трав, грибов, корешков и прочих полезных ископаемых она занималась очень давно. Большую часть жизни. И около двух сотен лет из почти пяти прожитых она делала это в этом лесу. Строго в определённой его части, которую ей выделил Верховный суд, как прилегающую к её владениям.

Ходить тут она могла, не нарушая домашнего ареста, который на неё наложили после окончания войны между Ведами и Зверолюдами.

В том конфликте Лида приняла сторону проигравших. Вот и расплачивается. Убить-то такую, как она, сложно, а вот заточить – пожалуйста.

Теперь в окнах своего дома она видит только старое кладбище, рядом с которым и стоит её дом, да гектар леса, кишащий нечестью, и боги знают, чем ещё.

Прошло столько лет, а многие так и не оправились от потерь. Некоторые народы вымерли полностью, кого-то осталось жалкая горстка. Мадам Мерл помогала каждому, кто придёт к ней, но делала это с осторожностью. Продлить срок наказания, когда до конца оставалось совсем чуть-чуть, было бы непростительной глупостью. Поэтому всегда следовало точно знать, кому ты помогаешь с лечением. Ей не хотелось наживать себе неприятности.

Сегодня она собирала ингредиенты для целебных настоек, чтобы быть готовой к сезону простуд. Зверолюды охотно брали у неё лекарства, спрашивали совета, а взамен на её столе всегда была свежая дичь и продукты из мира людей, которые она не могла приобрести сама из-за своего ареста.

В первые дни смены сезона, особенно если собирать на заре, волшебные свойства многих растений усиливаются во сто крат, а некоторые приобретают поистине немыслимые особенности. То, что обычно лечило от ран, собранное правильно, давало огромную силу, но на короткий срок. Или обычная трава, что используют для успокоения нервов, могла погрузить в вечный сон и не оставить никаких следов.

Не последнюю роль в качествах собранных ингредиентов играло и место, где они росли. Эти места всегда были средоточием невиданной силы и в былые времена густо населялись волшебными народами.

Все они щедро делились своим сиром с окружающей природой. Иногда казалось, что деревья вот-вот пойдут или, на крайний случай, заговорят.

Так было раньше, но сейчас… Всё словно иссохло. Завяло. Мерл иногда казалось, что скоро не удастся собрать и корзинки грибов в этом мёртвом лесу и она останется один на один с тёмной силой, что расползается из чащи, встречая на своём пути всё меньше преград.

Вся сила теперь держалась на четырёх стаях оборотней, чьи владения окружали Лиду со всех сторон. Вернее – на их камнях-алтарях, что хранили в себе силы и память о прошлых поколениях. Их создала она, когда был подписан мирный договор и выставлены условия. Выжившие, среди многообразия видов, зверолюды приняли изменения не сразу и без восторга, но им пришлось смириться.

Раньше вожаком становился тот, кто смог победить старого главу. Или тот, кто одолел всех соперников. Теперь всё решал магический предмет. Дух вожака сам выбирал, кто станет следующим. Так продолжалось уже много лет и постепенно всем стало казаться, что так и должно быть.

Тяжело встав с колен, на которых она простояла не меньше двух часов, разрывая землю у корней старого дуба в поисках подходящих ей молодых ответвлений (старые и толстые корни ей не подходили). Взвалила тяжёлый рюкзак на худые плечи и подхватила большую плетёную корзинку, полную грибов. Чуть крякнув, распрямилась. Забрала свой посох, прислонённый к стволу дерева, в другую руку и оглянулась, выбирая направление.

Ноша за плечами тяжело оттягивала и заставляла наклоняться чуть вперёд. Её небольшой рост и щуплость создавали смешной контраст с габаритным рюкзаком на спине.

Наконец выбрав нужное направление, сердито сдула пепельную прядь волос, что лезла в глаза, и направилась в сторону своего дома.

Каждый шаг давался нелегко. Из-за веса поклажи её ноги глубже уходили в землю, мешая нормально идти. Не помогали даже амулеты облегчения, что она приобрела на прошлой неделе (Виктор любезно согласился помочь ей в этом. Он всё равно часто бывает в городе по делам своей стаи). Но либо они были бракованными, либо она слишком много туда напихала. Руны пространства иногда играют с ней злую шутку.

В голове малодушно проскакивала мысль воспользоваться амулетом перемещения, но их у нее всего два осталось, а когда удастся получить новые – неизвестно. А иметь на крайний случай такой полезный предмет должен каждый. Поэтому она самоотверженно шла вперёд, пыхтя и делая частые остановки. Спустя час это не казалось уже таким важным: сохранить амулет. В конце концов, у нее их два! Да и возраст уже не тот, и добра она собрала сегодня очень много. Договаривалась Лида сама с собой.

Мерл уже почти вышла на опушку, что граничила с территорией волков, как сдалась окончательно. Больше не сделает ни шагу!

Хотела скинуть рюкзак, чтобы отдышаться, и замерла, услышав весёлое щенячье тявканье вдалеке.

– Вот только молодняка волчьего на выгуле не хватало. – пробормотала она и принялась искать амулет по карманам, чтобы переместиться. Лида очень хорошо ладила с оборотнями, но вот встречаться лишний раз, да ещё и не на своей территории было не лучшим решением. По правилам ей нельзя было пользоваться ничем магическим, а она обвешена амулетами, как рождественская ель. Совсем не хочется ужесточения мер её наказания, если кто-то не сможет удержать язык за зубами. Выход один: переместиться. Эта мысль принесла ей облегчение, и, нащупав нужный, она сжала его в руке.

Плоский, идеально круглый камешек с выбитой на нём руной. Активировался он просто: нужно всего лишь дунуть на руну и произнести мысленно формулу, что она и собиралась сделать.

Её подхватило знакомое чувство невесомости и закружило в вихре перемещения. В последний момент, перед тем как растворить в воздухе, до неё донёсся металлический щелчок и вой, полный боли. Краем глаза успела зацепить какой-то странный силуэт вдалеке, похожий на медведя. «Наверно, волчата опять залезли на чужую территорию. Нужно будет сказать об этом Грею. И чтобы был помягче с детьми, а то вон как завыл». – подумала Лида, появившись на пороге своего дома.

***

Рассеивая сумерки, на осеннем небе занимался рассвет. Первые лучи осветили ещё зелёные листья, которым совсем скоро предстояло пожелтеть и покрыть ровным ковром землю. Пёстрый листопад каждый год заставлял замирать сердце своим таинственным великолепием.

Николь любила, сидя на светлой и уютной кухне их с отцом дома, наблюдать зарождение нового дня. Она находила в этом что-то загадочное, но в то же время нечто столь простое и естественное, что это просто не укладывалось у неё в голове. Иногда самые привычные явления заставляют нас замереть и задуматься над своей ролью в этом мире и о том, способны ли мы вообще на что-то повлиять?

Забравшись с ногами на мягкое кресло у окна, она потягивала крепкий кофе из большой синей кружки, вдыхая этот ни с чем не сравнимый аромат. Укуталась поплотнее в шерстяную шаль, немного поёжилась. С недавних пор Николь стала слишком чувствительна к холоду. Маленькие ладони с короткими пальцами обхватили горячую кружку в тщетной попытке согреться.

– Опять бессонница? – внезапно раздался голос отца, заставив её вздрогнуть. Приличная порция напитка пролилась на неё, от чего она зашипела от боли. Странно, что рукам не было так горячо, когда она держала кружку. Посмотрев на ладони, с удивлением обнаружила, что они сильно покраснели, как если бы она окунула их в кипяток (не то, чтобы она пробовала…), но вот ощущений не было никаких.

– Пап! Я же просила тебя не подкрадываться так! – возмущенно воскликнула Николь, вскочив со своего места. Поставила кружку на стол и подошла к раковине, чтобы замыть пятно, что расползлось по майке.

– Оставь. Ты только хуже делаешь. Если не отстирается, просто выкинь. Не последняя же майка! – хохотнул он, застёгивая манжеты на своей слишком белой и слишком идеально выглаженной рубашке.

– Зато любимая! – ответила она, показав ему язык. После чего принялась расставлять на столе приборы. Поставила на плиту сковородку, решив побаловать родителя омлетом.

– У тебя что ни спроси, всё любимое. Пока вещь не развеется прахом, ты её не выкинешь. – настроение у отца сегодня было хорошее, что случалось не так уж и часто. С его-то работой. Поэтому Никки решила поддержать шуточную перепалку. Может, он и забудет, что у неё снова проблемы со сном.

– Ты мне до конца жизни будешь вспоминать того плюшевого зайца? – она с грустью вспомнила свою любимую игрушку детства, которую пришлось всё-таки выкинуть после тысячи стирок и стольких же заплаток. Она везде таскала его с собой, неудивительно, что он прожил так недолго.

– Конечно. Для чего, по-твоему, ещё нужны родители? – улыбнулся он, шутливо-вопросительно подняв бровь. – Да и память у меня отличная. Так что не старайся заговорить мне зубы. Как давно ты не спишь?

Николь глубоко вздохнула. Отставила сковородку. Поставила тарелку с завтраком отцу и уселась напротив. Она могла о чём-то умолчать, но врать открыто никогда не получалось. Да и смысла не было. С его-то уровнем сира. Да и знал он её лучше, чем она сама себя.

– Я не то, чтобы совсем не сплю. Просто… часто просыпаюсь. Иногда обратно уснуть у меня не получается. – постукивая по столу пальцами, ответила она. Отец помолчал, внимательно оглядывая её с ног до головы, после чего сказал:

– Так сколько?

– Ну, пару дней…

Он скептически поднял бровь.

– Может, неделя…

Выражение его лица всё ещё было недоверчивым.

– Может, с месяц. – наконец-то сдалась Николь и вжала голову в плечи, ожидая взбучки. И отца прорвало:

– Да как так можно, Никки! Я же просил тебя! Просил! Рассказать мне, если симптомы ухудшатся! Ты хоть понимаешь, что творишь?

– Всё я прекрасно понимаю! Ничего страшного в бессоннице нет! Зато лечение начало помогать!

– О боги! Ты вот вроде не глупая, но иногда такая… – гневно махнул рукой и вскочил из-за стола. Подошел к окну, что-то неразборчиво бормоча. – Ты не пойдешь сдавать экзамен в этом году. Если так сильно хочешь поступить на службу в отдел опероведов, то сможешь подождать ещё год. – уже спокойно сказал он. Повернулся к дочери, и в его взгляде было столько нежности и сожаления, что у Николь защемило в груди.

– Но пап…

– Никаких «но». Я не дам тебе угробить своё здоровье только ради какого-то сомнительного карьерного роста. Не для того мы столько лет проходили курс лечения, чтобы в итоге вылечить твоё духовное во вред твоему физическому.

– Ты не можешь! Я взрослый человек! Совершеннолетняя ведьма! – её щеки раскраснелись и надулись от возмущения.

– Совершеннолетняя ты моя. – Ласковая улыбка осветила его всегда такое суровое и немного угловатое лицо. – Я не желаю тебе зла, Рыжик. Тебе всего лишь двадцать три года, милая. Вся жизнь впереди. Мы не испытываем проблем с финансами, тебе нет нужды работать от зари до зари. Можешь путешествовать, попробовать себя в обычном мире. Дался тебе этот департамент.

– Как ты не понимаешь. Я хочу добиться чего-то сама.

– Но почему именно в отделе преступлений? Не думал, что тебе так хочется работать с… представителями других народов. Да и с нарушителями закона тоже. – Неловко закончил он, после небольшой паузы и погладил её по медно-рыжим волосам.

– Это моя мечта с детства, ты же знаешь. Ловить преступников. Мы так мало контактируем с другими народами, хоть и живём совсем рядом. Да мы даже про простаков больше знаем!

– Всё что нам надо знать друг про друга, мы и так изучили. Нет нужды лишний раз раздражать друг друга. Что касается обычных людей, то тут ничего удивительного. Мы живём бок о бок. Было бы крайне сложно оставаться в изоляции. – мужчина хмыкнул, глядя на дочь. – Ладно, хочешь там работать, я не против. Ты и вправду уже взрослая.

Её теплые карие глаза заблестели от предвкушения победы.

– Но только на следующий год. Никуда не денутся твои зверолюды, феи и все остальные. – закончил он под свирепое сопение дочери. – Я уезжаю. Не знаю, на сколько, но думаю, что не меньше месяца. Звони, если что-то произойдёт…

-…и даже если не произойдет. – закончили они хором. На детскую попытку дочери его поддразнить он лишь улыбнулся.

– Это всё только для твоего блага. Я скажу всё Тедду, поэтому даже не пытайся его обмануть и продолжить приём зелий без моего ведома. Твоему организму нужен отдых. Не скучай, солнышко. – Напоследок, чмокнул в макушку и был таков. Чемодан и дорожная сумка, по обыкновению, исчезли в нужное время благодаря отстроченной активации амулетов.

Николь немного постояла в тишине прихожей. Затем поплелась к себе, чтобы начать сборы на работу. Её должность секретаря в отделе статистики отец тоже не сильно жаловал, но, на его взгляд, это было лучше, чем гоняться за нарушившими закон магами, ведунами и прочими магическими созданиями.

Как хорошо, что она не рассказала своему родителю о том, что уже сдала экзамен и анализы и ждала только зачисления, чтобы похвастаться перед ним уже полученным результатом. Что она ему скажет, если её все-таки возьмут? Николь и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Тогда решение пройти тестирование и не сказать отцу, показалось хорошей идеей, но теперь… Закралась тревога, что она могла совершить ошибку.

***

Как обычно, ровно в восемь утра в дверь постучали. Ей не надо было даже спрашивать, кто это. Она и так прекрасно знала.

– По тебе можно время сверять, Басти. – с улыбкой сказала Никки, открыв дверь другу.

– Ну хоть кто-то из нас должен помнить, что опаздывать не норма. Тем более на работу. – он взъерошил ей волосы и прошел внутрь.

– Ай. Сколько говорить, что меня раздражает, когда ты так делаешь? – возмутилась Николь, возвращая прическе прежний вид. Кончики её ушей слегка покраснели.

– Ну до тех пор, пока это не станет правдой. Уж мне можешь не рассказывать. Получше тебя знаю, что тебе нравится, а что нет.

– Смотрите какой всезнайка. – беззлобно пробурчала она, уходя в комнату, чтобы одеться и нанести лёгкий макияж. На всё это ушло примерно полчаса. Взяв сумочку и ключи, посмотрела на друга. – Всё, можем идти.

– С каждым разом у тебя быстрее выходит. Когда-нибудь ты даже будешь всё делать вовремя. – пропуская её вперед, когда они выходили из дома, сказал он.

Николь закрыла дверь. Активировала охранные амулеты и обычную сигнализацию. Такие меры были необходимы, так как жили они в районе простых людей.

Шагая рядом с Басти, она мельком отметила, что он не такой болтливый и выглядит бледнее, чем обычно. Или ей так только кажется? Что-то в нём неуловимо изменилось. Она задрала голову, чтобы получше рассмотреть выражение его лица, но он, словно что-то почувствовав, отвернулся. Как будто его внимание что-то привлекло, и он решил, как следует это «что-то» разглядеть.

– Всё нормально, Басти? – решила спросить напрямик.

– Конечно. У меня всегда все отлично. – как-то слишком радостно ответил он.

– А как там твой начальник? Ты говорил, что он…

– Да все отлично. Просто недоразумение. Всё…

-…отлично. Это я уже поняла. С первого раза. – на это он просто криво усмехнулся.

– Ты лучше скажи, как у тебя – всё ещё не спишь? – спросил Бастиан.

Николь решила не давить и пока оставить в покое, поэтому легко поддалась на попытку смены темы. К тому же они скоро уже подойдут к порталу, а чтобы заставить его рассказать что-то, чем он делиться не хочет, нужно гораздо больше времени.

– Ага, но уже не так всё плохо. Иногда могу урвать даже пару часов.

– Хоть что-то. А что Николас говорит? Когда это пройдёт?

– Отец об этом только сегодня узнал. Решил, что терапию стоит прекратить. – заходя в зону для перемещения, ответила она. Николь заранее знала реакцию друга, поэтому решила отправиться первой, чтобы отсрочить выслушивание его неизбежного ворчания.

Перемещение не было чем-то приятным. Словно ты таешь, превращаясь в облако пара, а затем тебя снова собирают в кучу. Очень неприятное чувство, но это лучше, чем ехать через весь город до работы.

Басти появился следом, но, на удивление, не стал доставать её нравоучениями и просто прошел вперед. Заходя в здание УИК (управление и контроль магических народностей), он даже не придержал ей дверь. С ним точно что-то не так.

***

Офис службы правопорядка Волшебного Сообщества (её место работы вот уже два года) встретил её суетой и шумом.

Работники ходили из кабинета в кабинет, от стола к столу и обсуждали события прошедших выходных и последние сплетни, которые удалось разузнать из соседних отделов. Ну а те, кто не нашел в себе силы ни на что, кроме как притащить себя в офис, просто сидели с отсутствующим выражением лица и с дымящимися кружками кофе или чая в руках. Всё было как обычно.

Николь очень любила понедельники. После выходных она всегда была полна сил и готова к работе, чего не скажешь об остальных днях недели.

Она повесила куртку на вешалку в специальный шкаф и прошла к своему рабочему столу. Включила компьютер. Это чудо человеческого прогресса вошло в обиход ведов относительно недавно. Не потому, что они были против изобретений простых людей. Просто слишком сильно боялись утечки их тайн. Да и техника не всегда была согласна работать рядом с источниками магии и людьми, что её использовали. Но лет пять назад отец Никки, Николас Ред, с группой учёных изобрели специальный талисман-накопитель, что оттягивал на себя все магические волны и излучения и аккумулировал их, что дало возможность использовать электроприборы даже в местах большого скопления ведов.

И руководство УИКа решило, что необходимо ввести такое новшество. Николь до сих пор помнит, сколько сил и времени ушло на перенос данных из картотек и обучение персонала, что живёт обособленно от мира людей. Благо таких среди ведов не так много.

Даже спустя два года, когда Никки уже носит гордое имя «Ведосекретарь», всё равно: нет-нет да и всплывёт что-то, что ещё не успели обработать или сделали это неправильно.

Николь по привычке проверила свой накопитель, что находился под рабочим столом. Он не был наполнен даже наполовину. Она вздохнула. У неё одной во всём отделе его не меняли ни разу с момента установки. Грустный факт, но с этим ничего поделать нельзя. По крайней мере сейчас.

Пока компьютер загружался, Николь решила, что самое время сделать себе ещё одну чашку кофе. Всё-таки отсутствие сна никому не идёт на пользу.

Пока они с Бастианом шли по улице, она чувствовала себя бодрой, но сейчас веки её тяжелели и к горлу подкатывала тошнота. Иногда ей и самой хотелось бросить пить эти бесконечные зелья и тоники, что варит отец, чтобы хоть как-то повысить ей уровень сира. Но потом она вспоминала, что на кону, и это придавало ей сил.

Мечтой её детства было служить в ведополиции. В отделе расследований. Как минимум. А для этого ей нужно было набрать хотя бы двадцать пять пунктов из ста по уровню силы. В прошлом году у неё было двадцать три. Результатов этого года она не знала. Пошла тайком сдала экзамен и тест, на дорожку выпив в два раза больше тоника, чем ей обычно давал отец.

Насчет теории она вообще не переживала, а вот за свой показатель… А главное, что сказать отцу, ведь он так и так узнает, Николь так и не придумала.

– Ред! – резкий оклик вывел её из задумчивости. Она вздрогнула и пролила кофе себе на белую блузку. Какое-то проклятье сегодня на неё свалилось. Горячий напиток обжог кожу, и она двумя пальцами оттянула ткань, чтобы та не обжигала. Оглянулась на того, кто её позвал, хмуро сдвинув брови. Эта блузка была совсем новая! Она так шикарно подходила к юбке-карандаш черного цвета и лакированным туфелькам на невысоком каблуке! Досада заполнила её грудь, и она выпалила:

– Что б тебя, Коул! Посмотри, что из-за тебя случилось! – прошипела она.

– Это оттого, что кто-то слишком мало спит и витает в облаках. – хмыкнул Бастиан.

Настроение его явно стало получше, отметила про себя Николь. Она ещё раз внимательно посмотрела на друга. Высокий и худой. Темные волосы и карие глаза. По-детски круглое лицо и широкая улыбка создавали обманчивое впечатление открытости и дружелюбия. Всё в нем было абсолютно таким же, и всё-таки что-то не давало ей покоя. Но с этим можно разобраться и попозже.

– Так чего тебе? – всё еще недовольно спросила Никки.

– Не будь букой, мышка. Веды мы или кто? – фыркнул он и взмахом руки убрал с блузки все следы. Николь поджала губы.

– Всё ещё в ожидании ответа, господин заместитель начальника отдела. – сложив на груди руки и отойдя на шаг, сказала Николь.

– Мне ничего. А вот начальству от тебя что-то нужно. Так что иди. Да побыстрее.

– К главе отдела? – хлопая глазами, переспросила она.

– А у тебя ещё какие-то начальники есть, которые могли бы меня куда-то послать? – слишком резко спросил он, но потом тон его смягчился. – Давай, Ред. Не заставляй его ждать. Я даже уверен, что новости хорошие.

Сказав это, Басти просто развернулся и пошел к себе в кабинет. Никки посмотрела ему вслед, стараясь уловить мысль, что никак не хотела ловиться, но потом решила, что это бесполезно. Поставила чашку с остатками кофе на свой рабочий стол и направилась к начальству, чувствуя, как её ноги становятся ватными. Николь примерно представляла, о чём будет разговор.

***

Робко постучав и дождавшись разрешения, Николь зашла в просторный, хорошо освещенный (даже слишком) кабинет. Она не часто тут бывала. Пожалуй, раза два-три от силы. Включая день, когда устраивалась на работу. Но тут особо ничего не менялось из раза в раз.

Два шкафа, доверху заполненные папками, в углу. Большой кожаный диван справа у стены, цвета перезрелой хурмы. Стол Т-образной формы по центру с жесткими стульями для посетителей. Но больше всего места тут занимали растения в горшках разных размеров, цветов и форм. Их было много. Слишком много. Ей даже показалось, что с последнего визита их тут прибавилось десятка на два, не меньше.

От всего этого рябило в глазах, и Николь на секунду словно потеряла ориентацию. "О боги, как он ещё тут не ослеп!" – подумала она, почти на ощупь пробираясь к месту, где она сможет присесть.

– Здравствуйте, мисс Ред. – нарушил тишину начальник, поняв, что она пока не в состоянии говорить. – Я сейчас приглушу немного освещение, и тебе станет получше. Всё никак не привыкну, что не все… могут быстро адаптироваться. – улыбаясь, он хлопнул в ладони, и Николь даже дышать стало легче. Она смогла наконец-то нормально открыть глаза и посмотреть на хозяина кабинета.

С момента, когда она видела его так близко в последний раз, он мало изменился. Та же длинная тугая коса седых волос. Коротко стриженная ухоженная борода и усы. Холодный прищур светло-голубых глаз, над которыми нависали густые брови. Почти полное отсутствие признаков старения (кроме седины), при его-то возрасте в два столетия, ярко демонстрировали уровень его сира. Они с отцом Никки выглядели ровесниками, а тому-то шел всего лишь шестой десяток, и был он далеко не слабым ведом.

– Здравствуйте, господин Утр. Мне сказали, что вы хотели меня видеть? – присаживаясь на предложенный стул с жесткой спинкой, сказала она. Немного поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее, но данный предмет мебели был явно предназначен нести людям страдание.

– Совершенно, верно. Дело вот в чём. – он на мгновение отвёл свой взгляд, чтобы найти какие-то документы, а Николь смогла немного перевести дух. Наконец-то нашел, что искал. Это оказалась небольшая папка с какими-то документами.

– Так вот. – продолжил он. – Как ты знаешь, мы с твоим отцом в довольно близких отношениях. – Николь кивнула. – Не так давно мы разговаривали, и он сказал, что ты хочешь перевестись в отдел расследований и контроля. Представь, как я удивился.

Никки сейчас тоже удивилась. Потому что это звучало очень неправдоподобно. Николас был категорически против этого. Маловероятно, что он сам поднял эту тему, тем более решил замолвить за неё словечко.

– Да, это так. Я несколько раз подавала заявки и сдавала два года экзамен и тесты. – сцепив руки в замок до побелевших пальцев, ответила она.

– Твои прошения каким-то образом прошли мимо моего внимания! Мне так жаль! Но я решил это исправить. – он улыбался так, словно только что сообщил ей о выигрыше в лотерею, а не нагло врал в лицо. Все её заявления и прошения отклонялись вполне официально. За его подписью. Но она решила сделать вид, что верит. Так проще. Правда, смутная тревога не давала ей покоя. Что-то во всём этом было не так.

– Твой бал за теорию вполне приемлемый. На мой взгляд, ты хорошо впишешься в коллектив. Правда, пока как стажер, но это временно.

– Спасибо! – вполне искренне ответила она. Такого поворота событий Николь никак не ожидала.

– Оооо… Не стоит. Хорошие сотрудники всегда нужны. А у тебя такие показатели и характеристики. – довольно улыбаясь, сказал он. – Можешь начать со следующего понедельника. Тебе проведут инструктаж. Закрепят за наставником. Ну, в общем, ты сама всё понимаешь.

– Хорошо, господин Утр. – стук сердца отдавался у неё в ушах. Она еле сдерживала себя, чтобы не вскочить и не пуститься в пляс. – Я могу идти? – спросила Никки, когда немного успокоилась, невольно отметив, как пристально и немного жутко смотрел на неё Утр.

– Конечно. Я сказал всё, что хотел. – так и не отведя от неё взор, ответил тот. Ей даже показалось, что она увидела в его глазах что-то вроде жалости. Но это было так мимолётно, что можно было всё списать на воображение. Что она и сделала.

Николь встала, скомкано попрощавшись, пошла на выход. Только она взялась за ручку двери, как её остановило лёгкое покашливание. После раздалось:

– Есть одна формальность, о которой я подзабыл. – голос его зазвучал даже как-то устало. – Вам придётся пересдать тест на уровень сира и кровь на посторенние примеси. Советую сделать это как можно быстрее.

Какое-то время она так и стояла спиной к нему и вцепившись в эту несчастную ручку. Мороз по коже заставил встать дыбом мелкие волоски на теле. Она заставила себя обернуться и изобразить непонимание на своём лице.

– Меня смутили немного твои результаты. Я думаю, что в лаборатории допустили ошибку при проверке. А я не люблю ошибки. Это же не проблема?

– Нет… Вовсе нет. – сипло ответила она. Прокашлялась и добавила: – А что за неточность? Могу узнать?

– Конечно. Я просмотрел твои графики и все сданные тобой тесты за последние два года. С момента, как ты устроилась на работу. И всё было примерно одного уровня. В основном убыль или стабильность. Всё в пределах нормы. Но вот последние полгода у тебя отметился прирост. Это само по себе не плохо. Но странно. И вот самый последний результат меня не на шутку изумил.

– Что с ним не так? – не выдержала Николь.

– Он на пятнадцать пунктов выше, чем твой самый лучший показатель. Плюс в составе крови обнаружились изменения, относительно предыдущего образца. Насколько я знаю, ты не проходишь никакого лечения, из чего я делаю вывод, что в лаборатории допустили ошибку. Такое бывает, хоть и редко.

– Как же так получилось? – восклицание выскочило прежде, чем она смогла его остановить.

– Вот и мне интересно. Но, как я уже и сказал, скорей всего это просто ошибка. Не переживай. Просто пересдай.

– Д-да… Конечно, господин Утр. Я могу идти?

– Разумеется. Хорошего тебя дня, Николь. Передавай привет отцу.

– И вам. Обязательно передам. – и быстро вышла из кабинета. Она и так еле сдерживалась, чтобы ничем себя не выдать.

Громко выдохнула. Прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Её даже не смутило, что она в юбке.

– И что теперь делать?

Глава 2

Хорошая организация любого процесса – считай, половина успеха. Но что делать, если в этом самом «процессе» ты сам не много понимаешь. Мало опыта, как любили говорить старейшины их стаи, когда Виктор допускал какую-нибудь ошибку. Даже самую незначительную. Совета спросить было особо не у кого, чтобы не портить и без того подмоченную репутацию.

Каким образом заставить почти полторы сотни человек следовать правилам, особенно если они и не совсем люди, по сути? Да он и сам иногда тяготился некоторыми правилами, что уж говорить о других. Хотя он вожак. Пример для других. Должен им быть.

– Хорош пример. – буркнул он, перебирая отчеты, чеки и боги знают, что ещё, пытаясь делать расчеты по затратам из казны общины за последние полгода. Откладывал всё как обычно на последний момент и теперь, когда до собрания стаи осталось неделя, пытался подчистить все «хвосты».

Виктор Грей, вожак стаи зверолюдов, сидел за небольшим столом из светлого дерева у окна. Длинными пальцами нещадно ерошил свои сильно отросшие черные волосы, стараясь сосредоточиться на работе. Выходило у него так себе. Терпение лопнуло.

– Да пошло оно всё…! – гневно воскликнул он и смел всё, что было перед ним на пол. Стопки с документами рассыпались по полу. Виктор смотрел на безобразие с отсутствующим взглядом где-то с минуту. После глубоко вздохнул и встал со стула, с шумом отодвинув его. Ещё раз бросил взгляд на беспорядок и двинулся на кухню.

– Это точно сведёт меня с ума. – невесёлые мысли кружились у него в голове, не давая покоя. «Почему не сходится?» – размышлял Виктор, откусывая крепкими зубами от бутерброда солидный кусок и жуя его так агрессивно, словно это он виноват в солидной недостаче в казне. Он с ужасом представлял, что будет, когда об этом узнают на совете. Из всех правил и законов в стае тяжелей всего карались те, что затрагивали материальную сторону вопроса. В этом зверолюды ничем не отличались от обычных людей.

От истязания несчастного бутерброда его отвлёк лёгкий стук в дверь. Виктор втянул носом воздух, чтобы узнать, кто пришёл.

– Открыто! Заходи, мелкий! – крикнул он. Тёплая улыбка растянула его пухлые губы, озарив грубые черты его лица, сделав их мягче. Эрик – ещё одна головная боль для вожака. Только теперь уже в роли старшего брата.

– Салют, волчара! – широко улыбаясь, поздоровался тот. Он бесцеремонно отобрал остатки бутерброда у Виктора и смачно откусил. Уселся на столешницу, задорно болтая ногами, стуча кроссовками по дверце шкафчика.

– Где твои манеры! Про уважение уже молчу. – вместо приветствия ответил Виктор брату. Нахмурил брови и неодобрительно глянул на младшего.

– Да чего ты такой хмурый? – переставая жевать, спросил Эрик. – Опять Совет? Или причина в другом?

– Собрание стаи через неделю. – буркнул он. Упоминание об этом собитии окончательно испортило ему настроение.

– Отчёты?

– Угу. – Сделал ещё два бутерброда. Один протянул Эрику, а от второго откусил сам и стал жевать с задумчивым видом.

– Почему ты всё оставляешь на последний момент?

– Видимо, мне нравится страдать.

– Всегда подозревал, что у тебя есть странности. – Хихикнул младший, ловко уходя от подзатыльника, спрыгнув со стойки. Виктор только кончиками пальцев зацепил его золотистые кудряшки.

– Паршивец! – Беззлобно буркнул Виктор. Доел. Вытер руки полотенцем и пошел к рабочему столу. Нужно убрать бардак, что натворил.

Эрик уселся на диван, что стоял у стены. Ерзал, всё никак не находя себе удобную позу, от чего раздавался противный скрип и в воздух поднялось облако пыли. Крутился, вертелся, пыхтел. Чихал от пыли, которую сам и поднимал.

– Угомонись уже, Велес тебя побери! – Наконец не выдержал Виктор.

– Какие мы нервные! – Буркнул младший. – Этот диван давно пора выкинуть.

– Мне он нравится.

– Это хлам.

– Меня всё утраивает. – Не глядя на брата, ответил Виктор. Наконец-то закончил собирать всё, что раскидал. Мелкий и не подумал помочь.

– Тебе нет и тридцати. Не веди себя как старик!

– А что, старость наступает после тридцати?

– Ты понял, что я имею в виду. Почему бы тебе не купить что-то из мебели или одежды. Ты уже три года как вожак, а толку никакого. С твой зарплатой…

– Если б я её ещё получал. – Буркнул Виктор и тут же пожалел, надеясь, что младший не услышит. Но ему не повезло.

– В каком смысле?

– В прямом… (Вздох) Она уходит на погашение долга в казне.

– До сих пор? – Выпучив глаза, спросил Эрик.

– Да. Осталось не так много, поэтому я решил отдавать её полностью. Ведь я всё равно на обеспечении. Так что… Давай не будем об этом?

– Сколько? – Грозное выражение на почти детском лице брата смотрелось очень забавно. Виктор не выдержал и хрюкнул от смеха. Эрик на это прищурил левый глаз (что, в отличие от правого, благодаря его матери, был золотистый и с вертикальным зрачком) и запустил в него диванной подушкой. Она попала точно в цель, и в воздух взметнулись клубы пыли.

Эрик оглушительно чихнул.

– Будь здоров, мелочь. – Он потрепал младшего по кудрям и сел за рабочий стол. Мысленно простонал, представив, сколько всего ещё предстоит.

– Почему не сказал? Ну не мне, так девчонкам мог. Они бы помогли. Ты же знаешь. – Растеряв весь свой боевой настрой, Эрик пристроился на краешке рабочего стола брата и грустно смотрел на него.

– Конечно знаю. Но… им и так сложно в последнее время. Да ещё и в резервацию пришлось вернуться. Сам же знаешь, как они «любят» тут жить.

– Но всё же… Мы семья, Вик. Ну, кроме старого козла. – Скривил рожицу младший, словно его сейчас стошнит.

– Мы волки.

– Да пофиг. Он не достоин такого высокого звания. – отмахнулся тот от замечания. – Мы всегда готовы помочь тебе!

– Я знаю, Эрри. Всё это отлично, но мне осталось всего два платежа, и мы свободные люди. Ну, это если я сведу этот несчастный отчёт… Там какая-то недостача. Причём каждый раз разная… – Горестно вздохнул Виктор. Даже как-то нарочито громко.

– Актёр из тебя никудышный, Вик. Давай посмотрю, что у тебя там. Не зря же я в колледже учился. Должны же хоть где-то пользу приносить мои знания. – И он спихнул брата с насиженного места.

– Ты лучший! – В порыве чувств Виктор сжал в могучих объятьях тщедушную тушку младшего. Виктор готов был расплакаться от счастья. Ему даже показалось, что на глазах реально навернулись слёзы. Как он ненавидел цыфры!

– Так, вот не надо только сырость разводить. Ты же большой и страшный волк! – С пыхтением попытался освободиться из удушающих обнимашек младший. Но куда ему было против чистокровного оборотня в самом расцвете сил.

– А мне всё равно. Мой младший братишка только что спас меня от страшной участи! За это я готов угостить его обедом. И даже не стану спрашивать, почему он так рано освободился от подработки у Родди. – После последней фразы Эрик напрягся и с виноватым лицом посмотрел на Виктора.

– Эммм… Ну, как сказать… Уже помог. Если можно это так назвать. – Его щёки покраснели. Румянец частично сполз даже на шею.

– О Боги! Что на этот раз?

– Ничего такого… – Неловко поёрзал на стуле Эрик.

– Я весь внимание.

– Говорю сразу! Я не виноват! Точнее, не специально…

– Даже и не сомневался. У тебя всегда само по себе всё происходит. – Виктор потёр большой ладонью заднюю часть шеи и возвёл взгляд к потолку.

– Прости меня, Вик! – младший опустил голову и шмыгнул носом.

– Извиняться будешь, когда я пойму масштаб катастрофы, и не передо мной. Итак…

– Всё не так уж и страшно, на самом деле. – Ковыряя пальцем выбоину на поверхности стола, тихо буркнул Эрик.

– Ты распустил весь скот, и мне теперь бегать по лесу в поисках?

– Что? Нет! Как тебе вообще…?

– Напомнить?

– Ой, мне было десять! Сколько можно уже!

– Я собирал этих коров неделю!

– И я уже извинялся за это. Могу ещё раз, раз для тебя это – такая травма!

– Ладно. Проехали. Просто скажи уже. Драка? Порча имущества?

– Я разлил молоко. Совсем немного… А она так раскричалась!

– Насколько немного? – Мысленно Виктор молился, чтобы ущерб был не слишком большим. Главное, чтобы он смог его покрыть.

– Ну, может, пару ведер… Или пару десятков. – Эрик смотрел куда угодно, только не на Виктора.

– И какой счёт Родан нам выставит? – смиряясь со всем, тихо спросил Вик.

– Да нисколько. Я зарплату не взял. Ну и оставшееся отдал из накоплений. Так что я решил всё. – махнул рукой младший и продолжил перебирать бумажки.

Виктор облегчённо выдохнул. Если всё разрешилось так быстро, значит, Родди не сильно разозлилась. Он сильно не хотел портить отношения с такой сильной волчицей. Но в случае конфликта принял бы сторону брата. В любом случае. После недолгого молчания Эрик сказал:

– Вик, это (ткнул пальцем в листок, что держал в руках) нужно прибавлять, а не вычитать.

– Хорошо, запомню на будущее. – Даже не взглянув, ответил он. После небольшой паузы, осторожно спросил. – Так что, ты всё ещё работаешь на ферме?

– Неа.

– Почему? – Виктор изумлённо вскинул брови.

– Потому что, цитирую, – сделал пальцами кавычки в воздухе, – «Мои девочки боятся тебя. Удой снизился в три раза. Извини, но нам такой помощник не нужен». – Не отвлекаясь от разбора документов, сказал Эрик. – Видите ли, коровы каким-то чудом боятся во мне фею, а не волка. Такая чушь, даже слушать не стал.

– Я могу поговорить с ней.

– Только попробуй.

– Ладно, как скажешь. – Виктор примирительно поднял руки. – Ну раз тебе всё равно заняться больше нечем, будешь моим помощником. Раз нигде тебе работы больше не дают.

– Правда? – его разного цвета глаза заблестели от радости.

– Конечно, Эрри. – Погладил брата по плечу и улыбнулся.

– Отлично. И перестань уже называть меня этим детским прозвищем. Я взрослый уже давно.

– Не для меня, ходячее ты несчастье. – Игнорируя гневное сопение, ответил Виктор. – Пойду приготовлю что-нибудь на обед, раз уж ты меня так выручил с этими отчётами.

– Я жутко голодный. – Согласно кивая, сказал младший. Он весь погрузился в дело и махнул старшему брату, чтобы не мешал.

Виктор всегда находил Эрика удивительным. Этакое чудо природы, в существование которого сложно поверить, если не встретить лично. Плод грешной любви Дэфина (их общего отца) и представительницы древнего народа фей, что подкинула свёрток им под дверь двадцать два года назад и с тех пор не интересовалась своим сыном. Мать Виктора, Моники и Мишель приняла малыша и воспитывала как своего, никогда не делая различий. Но спустя пять лет после этого события её самой не стало. Она словно растаяла. Они росли, не зная, что у них с младшим братом разные матери, но после того, как всё открылось (не без помощи «добрых» соседей), он спрашивал у отца про мать Эрика, но тот всегда отмахивался и так толком ничего и не сказал. Единственный, кого все эти события оставили равнодушным, был Дэфин.

Отцу в какой-то момент жизни на всё стало наплевать, кроме своей выгоды. Воспоминания нахлынули сами собой, пока он хозяйничал на кухне.

***

– Эрри, ты почему так рано? – услышав хлопок входной двери, спросил Виктор, оторвавшись от книги. Подготовка к поступлению шла полным ходом. То что стало возможным получать образование дистанционно, открывало много возможностей перед таким как он.

Ответом ему послужило шмыганье носом и неопределенный мах рукой.

– Только не говори, что уроки закончились раньше. Опять прогуливаешь?

Опять тишина. Младший только прошел вглубь гостиной и плюхнулся на потрепанный диван. Закрыл ладонями лицо и продолжил всхлипывать.

– Ну что такое, мелкий? Давай рассказывай. – Потрепал брата по волосам и тепло улыбнулся. – Не отчислили же тебя в конце концов! – весело добавил Виктор, пытаясь пошутить. Но реакция была более чем противоположная.

Эрик разрыдался. Так горько. Сердце защемило от сочувствия.

– Так, кончай разводить уже сырость! Возьми себя уже в руки! – Слегка встряхнул брата за плечи. – Объясни мне уже, что случилось! Кто посмел тебя обидеть?! – От еле сдерживаемой злости глаза Виктора засветились желтым, выдавая его звериную часть.

– Меня отстранили, – всхлип, – на неопределённый сро-о-о-ок! – рыдания прорвались вновь. Он весь затрясся от них. Виктор чувствовал его дрожь пальцами, что всё ещё сжимали его плечи.

– Давай всё по порядку. Попробуй успокоиться и рассказать мне. Тебе сказали, в чём причина отстранения?

– Я ста-стараюсь. – севшим голосом сказал он. Скинул руки Виктора, встал и отошел к окну. – Меня, наверно, и до экзаменов не допустят. – тон его стал безразличным, словно выцвел.

– Уверен, не всё так плохо. Мы что-нибудь придумаем. – Виктор встал рядом с младшим и приобнял его за плечи.

– Ну у тебя есть сто тысяч до завтра. – хмыкнул Эрик и посмотрел на брата.

Вик подавился воздухом. Прокашлявшись, переспросил:

– Сколько?!

– Сто.

– За что?

– За обучение. Этот год и прошлый.

– В каком смысле? Отец же платил. Я помню, он брал на твоё обучение из казны заём и ходил платить. – глупо хлопая глазами, сказал Виктор.

– Ну, значит, не донёс. Причина всех наших проблем всегда одна и та же. – хмыкнул Эрик.

– Вот же… – от злости слова перешли в глухое рычание. – А почему тебе раньше не предъявляли?

– Я спросил. Сказали, что Дэфин тогда был главой совета. Важная шишка. Да и говорил, что оплатит. Всё резину тянул. Ну вот.

– А как его вышвырнули, так и они засуетились. – закончил за него старший.

– Типа того.

Эрик безразлично пожал плечами и хотел уйти, но Вик остановил его и, заглянув в глаза, сказал:

– Я всё решу. Не переживай. Ты доучишься. Считай, у тебя внеплановые выходной.

Виктор решительно встал и направился к себе в комнату. Через несколько минут вернулся, неся в руках какой-то странный бумажный свёрток. Он протянул его Эрику со словами:

– Вот тут должно хватить на оплату. Надеюсь, ты сам справишься с этим. Время ещё вроде есть, чтобы сделать это сегодня.

Эрик вытаращился на Виктора и не спешил принять из его рук деньги.

– Откуда у тебя это?

– Это не так уж и важно, мелкий. Просто возьми и сделай, что тебе говорят. – раздраженно вздохнув, ответил старший.

– Если ты мне потом расскажешь, откуда у тебя деньги. Да ещё и в таком количестве. – сложив руки на груди, ответил Эрик. После затяжного молчания и игры в гляделки, Виктор решил уступить и коротко кивнул.

Эрик протянул руку к свертку и забрал его. Открывать не спешил. Словно боялся, что всё это окажется просто розыгрышем. Его вера подпитывалась только тем, что это был Виктор, а он никогда ему не лгал.

Эрик поднял взгляд на брата и спросил:

– А ты со мной не пойдёшь?

– Нет, Эрри. Меня туда не пустят. – Виктор оттянул ворот старой поношенной футболки, чтобы стало видно клеймо. С такой отметиной в мир простаков пропускали только по личному разрешению от вожака, который брал на себя труд сопроводить просителя в город. Понятное дело, что часто о таком просить было не уместно.

– О-о-о… Точно. Я забыл. Прости. – тихо ответил младший и прикусил губу.

– Да ладно. В этом нет ничего такого. Полстаи с такими ходят.

– Я тогда пойду? – неловко переминаясь с ноги на ногу, спросил Эрик.

– Да иди. А я пока пойду поищу нашего папашу. Очень мне интересно, где его носит. Задам ему парочку вопросов.

– Может, не стоит? Ты же знаешь, что толку от этого нет никакого.

– Зато мне полегчает.

Они понимающе улыбнулись и каждый направился по своим делам.

***

Выплыв из воспоминаний, Виктор рассеянно потёр клеймо у себя в районе правой ключицы. Оно было уже совсем бледное и еле заметное. Но всё ещё было на месте. Теперь, когда вожак он, всё стало немного проще. И одновременно сложнее.

Обед был почти готов, и Виктор решил позвать Эрика. Зайдя в кабинет, посмотрел на брата. Тот деловито перекладывал документы, сортируя их, вносил правки в расчёты, прикреплял чеки на положенные им места. Всё это действо вызывало в нём какое-то чувство неправильности. Как такое неугомонное создание, как его братишка, мог вот так спокойно сидеть и делать расчёты и… Вот это вот всё, чем он занят. Цифры всегда завораживали Эрика. Он очень любил всё считать.

– Думаю, что смогу договориться с советом и оформить тебя помощником. Так всем будет лучше.

– Правда? Было бы здорово! – от яркой улыбки его раскосые глаза превратились в щёлочки.

– Конечно. – Помолчал. – Ладно, пошли поедим. Потом можешь копаться во всём этом хоть до самого вечера. Ты же не против моей стряпни?

– Ещё спрашиваешь. Меня уже тошнит от стряпни Моники. Не понимаю, как можно из раза в раз всё портить.

– Ты слишком строг к Мони. По крайней мере, после её кулинарных шедевров страдают только вкусовые рецепторы. Но ты всегда можешь попросить Мишель. Уверен, она будет счастлива отра…накормить тебя, братишка.

– Очень смешно. Смотри, как бы я случайно не проболтался Элли о твоем мнении о её кулинарных талантах.

– Ну, на правду не обижаются. К тому же ты не посмеешь, если не хочешь лишиться брата и работодателя в одном лице.

– А ты хитёр.

– Ну так! – довольно ухмыльнулся Виктор и пошёл в сторону кухни. Впервые за последние два дня он был уверен, что на собрании стаи всё пройдёт отлично.

Глава 3

Все с самого утра были в возбуждении. Весь офис гудел как улей, обсуждая самую свежую сплетню. У них будет новый начальник отдела РИК (расследований и контроля за магическими существами). Всем было интересно: кто он? откуда? как поведёт себя на новом месте?

Николь это дико раздражало. Её утро не задалось, и галдёж коллег не способствовал улучшению настроения.

Всё началось с того, что она проспала. Первый раз в своей сознательной жизни! И разбудить её удалось только Басти, когда он по традиции зашёл за ней. В итоге она собиралась впопыхах и забыла дома телефон. Это очень нервировало. Быть без мобильника, словно у тебя руку отняли.

– Ты слышала, что говорят про нового начальника РИК? – вывел из задумчивости голос Алисы Сноу. Её коллега и по совместительству близкая подруга.

– Я не слушаю, даже если и слышу. Ты же знаешь.

– Ну очень даже зря. Иногда полезно послушать, что говорят другие.

– Может ты и права. – задумчиво ответила Николь.

– Это ты со мной сейчас согласилась или у меня слуховые галлюцинации? – смешно округлив свои большие голубые глаза, спросила она.

– Давай рассказывай, что тебе известно. Я же знаю, что тебя распирает.

– Ну знаешь ли… – хотела надуться Алиса, но Никки её перебила.

– Ну же, Лили, не дуйся. Рассказывай, мне правда интересно. Просто я опоздала сегодня. Меня это из колеи выбило. – примирительно приобняла Алису за плечи.

– Так вот. – после недолгих раздумий, сменив гнев на милость, подруга решила поделиться информацией, и Николь вздохнула с облегчением. – Я слышала, что он работал в отделе по связям с маг-расами и обычными людьми. Этакий посредник между всеми. – девушка звонко хихикнула. – Но его оттуда попросили. Официально, конечно, его повысили, но все понимают, что работа в РИК не предел мечтаний.

– Прости? – поперхнувшись, сипло спросила Никки.

– Ну для всех, кроме тебя, конечно. Кому хочется возиться с этими… живот..кхм.. – осеклась Алиса. – То есть со зверолюдами. Это же опасно. Да ещё и феи, не самые приятные создания. Это я ещё молчу про нечисть всякую.

– Не опаснее, чем любая другая работа. В любой момент наше существование может быть раскрыто, и тогда у нас точно будет повод бояться. – резче, чем хотелось, ответила Николь.

– Прости, Никки. Я сказала то, что сказала не со зла. Ты же знаешь, что я не имею ничего против… оборотней. И прочего…

– Пусть сидят себе в резервации и не высовываются? – фыркнула Николь.

– Я такого не говорила! Не придирайся к словам! И вообще, с твоей стороны лицемерно выставлять себя поборницей справедливого отношения к зверолюдам. – не на шутку разозлилась Алиса. Сноу была девушкой спокойной и доброй большую часть времени, но вот если она зла, то лучше к ней не подходить какое-то время.

Николь грустно посмотрела вслед подруге, что успела вернуться к своему рабочему месту, и решила тоже приняться за работу. Напоминание подруги о её собственных поступках не прибавило ей настроения с утра.

***

Алиса и Николь не разговаривали. Офис всё так же гудел от возбуждения, как рассерженный улей. Каждый строил свои теории и догадки о личности нового руководителя. По сотни раз осуждались известные факты, которых было так мало, что приходилось додумывать подробности самим.

Кое-кто из коллег даже пристал с расспросами к Николь, думая, что она только и делает, что обсуждает с отцом всех подряд за утренним кофе. Хуже источника информации, чем она, надо ещё поискать, поэтому все уходили ни с чем и ещё ворчали, что какой толк быть дочкой такой «важной шишки», если ты ничего не знаешь?

Она не любила сплетни, ведь чаще всего сама была тем, кого обсуждают. И из-за отца, и из-за матери, да много причин на самом деле. Никки чувствовала, словно сотни иголок, чужие взгляды. Послышались смешки и какие-то восклицания. Разобрать отдельные слова было невозможно из-за общего гула, но ей казалось, что все сейчас обсуждают не нового начальника, а конкретно её.

Украдкой окинула взглядом помещение. Встретилась глазами только с Алисой, по которой было видно, что её уже тяготит их размолвка. На перерыве сама подойдёт мириться, не в первый раз.

Так и произошло. Пока Николь наливала себе кофе, сзади подошла подруга, запах её духов неприятно щекотал ноздри и вызвал спазм в горле.

– Не обращай внимание ты на этих идиотов. – преувеличенно бодро сказала она, отпивая из своей кружки. Ярко-зеленый цвет кружки резко контрастировал с цветом ее ухоженных ногтей. Никки слегка поморщилась. То ли оттого, что подруга лишний раз подтвердила излишнюю любовь коллег её обсуждать, то ли от амбре духов, а может, от вида той бурды, что Алиса называла кофе и пила по десять кружек в день. Николь и сама не до конца понимала.

– Надеюсь, этот новый глава будет лучше того старика… как его? – Подруга всё пыталась разговорить Николь, и та поняла, что проще ответить.

– Не пытайся вспомнить. Не стоит поминать его имя всуе, а то ещё объявится. – Никки вымученно улыбнулась и посмотрела на Алису. На её кукольном лице отобразилось облегчение. Честно сказать, Николь не понимала эту её привязанность к ней. Что бы Никки ей не говорила и не делала, та всё равно приходила мириться. Даже если повод был гораздо серьёзней, чем сегодня.

– В любом случае, хорошо, что Говера не оставили. Вот кто бы не дал нам работать спокойно. – поспешила поддержать разговор Алиса.

– Да, его заскоки достали уже всех. – согласилась Николь.

– Если бы Говер придрался к нашей снежинке, она бы с легкостью выцарапала ему глаза. – подошел Басти, вклиниваясь в разговор. Он взял Алису за руку и поднес её маленькую ладонь поближе к глазам. – Вон какие когти отрастила!

– На твоём месте я бы свои глаза тоже поберегла. – ответила девушка, отнимая свою руку. – Ты чего шатаешься без дела? Твой-то начальник на месте.

– Я, моя дорогая, всегда шатаюсь исключительно только по делу. – пощекотав её под подбородком, ответил он, чем заслужил гневное сопение. Но его, впрочем, не сильно это испугало. Невозмутимо налив себе напиток, он посмотрел на девушек.

– Если ты рассчитываешь, что мы тут же начнем упрашивать тебя рассказать, чем же таким важным ты с утра занимался, то не надейся. Нам с Алисой нужно доделать много отчётов. Сейчас ещё и начальство новое. – Николь потянула за собой подругу в сторону их рабочих мест.

– Даже чуточку не интересно? – хитро прищурившись, спросил тот и отпил из кружки.

– Совсем. – отрезала Николь, а Алиса промямлила что-то вроде: «Разве что чуть-чуть».

Басти на это ничего не ответил, пожал плечами и пошел к себе в отдел.

– Ты такая зануда. – выдала Алиса. Откинула светлые локоны за спину, чтобы не мешали, и принялась за работу. Николь ещё с минуту посмотрела на неё, после чего тоже окунулась в работу.

Где-то через час к ним в офис зашёл молодой мужчина. Высокий и худощавый. Светлые вьющиеся волосы средней длины были аккуратно зачесаны назад. Строгий серый костюм выгодно подчеркивал стальной цвет глаз. Начищенные до зеркального блеска туфли с острыми носами. Через руку перекинуто черное пальто. Запах дорого и ненавязчивого парфюма наполнил помещение, как только тот переступил порог. От него пахло не только духами, но и спокойствием, уверенностью… магией.

Он перекинул кожаный портфель для документов в руку, на котором висело пальто, чтобы пожать руку Барти, который вышел встретить его и проводить в кабинет главы. От Николь не укрылось, как блеснул массивный перстень на его правой руке. «Ещё и аристократ» – промелькнуло у неё в голове, прежде чем она решила вернуться к работе. Разглядеть его она ещё успеет и без риска быть пойманной.

– О-б-о-л-е-д-е-т-ь… – протянула Алиса. Николь зажмурилась. Что-то она стала раздражительной в последнее время. – Никки, ты видела?

– Нет, я же не сижу прямо тут, рядом с тобой.

– Не вредничай! – махнула на неё рукой Алиса. – Неужели это наш новый начальник???

– К сожалению, скорей всего, так и есть. – глубоко вздохнула Николь, складывая отчеты по папкам, чтобы позже было удобнее их разнести.

– Почему к сожалению? – расстроено спросила она.

– Потому что это окончательно лишит тебя времени на работу. На первые месяца два точно. Ну не только тебя, конечно.

– Очень смешно. Я умею себя нормально организовывать, не надо тут… – что именно не надо, она так и не договорила. Отвернулась от Николь и занялась своими делами.

За перепалкой они даже не заметили, как тот, кого они обсуждали, очень внимательно на них посмотрел, прежде чем пройти следом за Барти.

– Не хочешь пройтись сегодня прогуляться? – спросила Николь, когда они уже собирались домой. Весь день так и просидели в тишине, поэтому Никки предприняла редкую попытку заговорить первой.

– Я не могу… – поморщилась Алиса. – Мы с Олли едем к его родителям на ужин сегодня. – виновато улыбаясь, добавила она.

– О-о-о… Как всё серьезно.

– И не говори. Я вообще к такому не готова. Он огорошил меня с утра сегодня.

– Понятно. Ну ладно, может, как-нибудь потом. – вздохнула Николь и, подхватив сумку, направилась на выход. На прощание послав Алисе воздушный поцелуй. Она осталась ждать Оливера. Он работал в отделе расследований и контроля, и являлся одним из оперативников, поэтому чаще всего заканчивал позже.

Николь вздохнула. Она бы тоже не отказалась работать в команде оперативников, каждый год подавала заявку на повышение, но до этого года их все отклоняли. А когда одобрили, она была не сильно этому рада. Что-то во всем этом было нечисто. Так еще и тест пересдавать. Это было очень рискованно, учитывая, что она так и не бросила пить зелье, как сказал отец. Наоборот: увеличила дозу. Ей каждый раз казалось, что того, что она принимает, недостаточно. Что отец что-то не так рассчитал. А результат – слишком большой скачок.

***

Вот закончился ещё один день. Она идёт домой, где её опять никто не ждёт. Отец что-то зачастил в последнее время на свои симпозиумы ездить да по командировкам. Хотя сейчас это ей на руку. Можно спокойно покопаться в его кабинете и найти запасы зелья. Она уверена, что они есть. Хоть он и запретил ей его пить, это не значит, что не варил запасы.

Честно сказать, Николь и сама не особо понимала, для чего ей это зелье. Просто от него ей легче, и она не теряет сир. Это началось давно, и всё, что осталось в её памяти, это как ей стало плохо на двенадцатилетие и она потеряла сознание. В себя пришла спустя месяц. Так ей особо никто и не объяснил ничего. Только врач и отец в один голос твердили, что выжила она чудом и теперь нужны лекарства на каждый день до конца жизни.

Но всё это было мелочью по сравнению с тем, что пока она была в коме, её родители развелись и мама уехала, оставив её на попечение отцу.

Долгое время Николь ждала, что мама вернется. Бегала к двери, если кто-то стучал. С замиранием сердца набирала номер и слушала длинные гудки, пока в один день механический голос не сообщил ей, что номер заблокировали.

Это было очень давно, но до сих пор вызывало тупую боль в груди. Она так и не решилась спросить отца ни о причинах развода, ни о назначении зелий, что он даёт ей каждый день. Со временем обязательным для приема осталось только одно зелье. Отвратительного болотного цвета, по вкусу напоминающее гнилые яблоки, перемешанные с землёй.

Со временем отец увеличивал дозу, но ненамного. И в моменты, когда она только привыкала к новому количеству зелья, Николь чувствовала себя всесильной. Потом эффект проходил. И всё просто было хорошо. Иногда отец заставлял её делать передышки. Всё надеялся, что её сир сможет поддерживаться естественным путём.

В такие периоды она чувствовала себя беспомощным котёнком.

Признаком того, что пора сделать перерыв в приёме зелий, всегда была бессонница и потеря чувствительности в руках. При перерыве в приёме зелий наступала апатия. Ей иногда казалось, словно она плавает в сиропе и всё никак не может выбраться. Потом резко состояние улучшалось. Только эти приступы со временем становились всё продолжительнее. Нужно обязательно посмотреть сегодня в отцовских запасах. Серьезных последствий она не хотела. Плюс настроение было ниже плинтуса. Однообразие дней иногда сводило её с ума. Конечно, можно было попытаться изменить что-то в своей жизни, но она так привыкла к стабильности, что и жизнь с отцом, и опостылевшая работа уже не казались ей чем-то ужасным. Хотелось свободы, но не ценой комфорта и стабильности. Иногда она ловила себя на мысли, что даже рада, что перемены не наступают.

Каждый Вед (маг) так или иначе мечтает работать в Центре Управления Волшебным Сообществом. Николь тоже исключением не была. Даже когда стало понятно, что с её уровнем силы высокой должности не видать, как своих ушей, всё равно согласилась даже на место простого офисного сотрудника. Причин было несколько: тут и престиж, и хорошая зарплата, ну и возможность быть в курсе всех важных событий Ведовского мира. Плюс был и в том, что тут работали исключительно маги, и не нужно было скрываться и прятаться.

Конечно, был ещё вариант с орденами Миртов и Мары, но она была для них не сильно набожной и дисциплинированной.

Управление находилось в большом особняке. Шесть этажей, множество больших и светлых окон. Вычурная обстановка коридоров и большинства кабинетов говорила о том, что Веды далеко не бедный народ волшебного мира. Они любили красоту, даже через чур, по мнению Николь.

Каждый из этажей был отведен под свой отдел, и только самый верхний был резиденцией Верховного Веда.

Отдел разработок, предсказаний, казначейство, ведомедики и ведополиция (в которую и входил отдел, в котором она работала) располагались с пятого по первый соответственно.

Снаружи, для глаз простых смертных, здание выглядело гораздо меньше и вообще полуразрушено. Всё благодаря качественным амулетам и работе сотрудников из отдела разработок. Они каждый год обновляли защиту и подзаряжали их энергией. Ну или вносили что-то новое. В этом отделе долгое время работал и отец Николь. Можно сказать, что он там был ведущим ученым.

Каждый из этажей по размеру мог вместить в себя целый город, и далеко не все сотрудники могли с уверенностью сказать, что побывали во всех уголках своего отдела.

Николь хорошо помнила свой первый рабочий день. После трёх лет учебы в университете на факультете для ведополицейских первый день на работе был для неё чем-то волшебным. Ну пока ей не сказали, что она будет только разбирать бумажки и писать отчеты. Детская мечта не сбылась, но тут ничего не поделать, если уровень сира не дотягивает, то у тебя просто напросто не будут работать нужные приборы. Но она ещё надеялась перейти к ним в отдел, хотя бы младшим помощником, и каждый год писала заявление. В этом году она подала по счету третье. Особо, конечно, не надеялась уже, просто стало что-то вроде традиции.

За своими размышлениями она не заметила, как подошла к месту телепортации. Из задумчивости её вывел Коул, схватив её за руку.

– Ай! Напугал, придурок! – Вырывая конечность из его длинных цепких пальцев, воскликнула Николь.

– Да ладно тебе, мышка. Я кричал тебе полдороги, пока не нагнал! Ты так быстро ходишь! И как только умудряешься на таких коротеньких ножках. – ухмыльнулся Бастиан, уворачиваясь от прицельного пинка этими самыми "коротенькими ножками".

– Ну не всем же быть ходячей жердью с глазами. – огрызнулась Никки. – И хватит обзывать меня мышью. Друг ещё называется.

– Какие мы нервные. С детства так зову, а тут вдруг… Хотя ладно. Рассказывай, чего нервная такая. – засунув руки в карманы брюк, он зашагал рядом, как только они перенеслись в точку близкую к дому Ред.

– Ты чего увязался?

– Решил проводить подругу до дома, что тут плохого? – подмигнул Коул. – Так что у тебя произошло?

– Мне сказали переслать тест на сир и анализ крови. – ответила она, поджав губы.

– Так не в первый раз же.

– Не первый, да. Только в этот раз я ходила тайком и вот в итоге там какие-то проблемы.

– Отец не был в курсе? – подняв брови в удивлении, спросил Коул.

– Ага.

– Почему? Вроде раньше он не был против и сам обо всём договаривался.

– В этот раз решила проявить самостоятельность и вот что получилось. – открывая дверь, Николь пропустила Бастиана в дом.

– Думаю, это просто ошибка. Просто пересдай. – просто ответил он, пожав плечами.

– Так и сделаю. Собиралась на этой неделе. Как только вызовут.

– Вот и отлично. Так ты с понедельника на новом месте?

– Да.

– Что сказала на это Алиса?

– Пока ничего. Я ей не говорила ещё. Хочу остаток недели отработать спокойно. – кидая пальто на диван в гостиной, сказала Никки. – Будешь ужинать?

– Конечно буду. Я для этого и пришёл. – присаживаясь за стол, ответил Коул. – Представляю, как Лили будет визжат, когда узнает. Особенно то, что узнала последней.

– Ой заткнись. – фыркнула она и несильно хлопнула по плечу рукой.

Глава 4

Бастиан пробыл в гостях до глубокого вечера. Они обсудили работу, знакомых и даже успели посмотреть кино. Он, так же, как и Никки, был любителем всего, что производили обычные люди. Как и многие представители их поколения, они хорошо ориентировались в мире простаков и разбирались во всех новшествах.

Ушёл ближе к полуночи, пожелав хороших выходных и что в понедельник обязательно поможет ей с переездом на новое место работы. Как он узнал о переводе, можно было даже и не спрашивать. Басти делал почти всю текущую работу за своего непосредственного начальника. Тот только ставил подписи и выступал на собраниях.

Причинами такого безграничного доверия были, как это часто бывает, кровные узы. Коул был правнуком главы. Да и сам по себе был сильным и умным ведом. Хоть и был старше самой Никки всего на три месяца, иногда казалось, что ему лет двести, не меньше. Его воспитывали в строгости. Дед, как глава семьи, полностью контролировал все сферы его жизни и Коул мало что мог с этим поделать. В кланах было так принято. Никки даже была рада, что их с отцом отстранили от семьи. Ей приходилось считаться только с мнением одного человека, а вот её друг с детства научился лавировать и подстраиваться под каждого, при этом отстаивая своё желания по мере возможности.

Они с Бастианом познакомились в школе. Тогда ещё маленький и щуплый, погруженный в себя мальчик, мало кого привлекал. Николь – единственная, кто решил стать его другом. Ей показалось, что они даже в чем-то похожи и могут помочь друг другу.

К их компании Алиса присоединилась гораздо позже. Уже в университете, куда поступал каждый вед, если хотел получить работу в своем мире.

Учились они вместе, хоть и на разных специальностях. И по результатам экзаменов уже прошло распределение. В их мире главное – уровень сира. Затем – к какому клану ты принадлежишь, а уже потом – твои навыки, качества и знания.

Они стали не разлей вода. И даже после выпуска, когда стало понятно, что Коул станет их начальником, между ними ничего не изменилось. По крайней мере, им так казалось.

Про перевод в другой отдел, Николь рассказала Алисе на следующий день. Решила, что той нужно дать времени привыкнуть к этой новости, а не бросать её с этим в понедельник. Как-то не по-дружески. Даже сходили в кафе, чтобы всё как следует обсудить.

Вызова на пересдачу пока не было. Николь не знала, что она чувствовала от этого: облегчение или тревогу. Просто хотела, чтобы это по скорей уже закончилось и можно было бы выдохнуть.

Остаток недели прошёл без происшествий, но с тревогой.

***

Выходные прошли в полном одиночестве. Два дня Николь слонялась по дому, словно призрак. В тщетных попытках найти себе занятие, она даже сделала небольшую перестановку и прибралась. Хотя обычно это делает клининг, что они заказывают раз в две недели.

Отца не было всего три дня, а казалось, что целую вечность. Она так и не решилась залезть к нему, чтобы достать зелье. Слабость накатывала волнами, сменяясь на приступы гиперактивности.

Не с кем было посоветоваться. Обычно она всё рассказывала отцу, но этим поделиться Николь не могла. Мало того что она сама себе увеличила дозу, так ещё и пошла сдавать тесты, ничего не сказав. Она же не знала, что всё может так обернуться.

Соблазн найти зелье был так велик, что к вечеру воскресенья она сдалась. Зашла в кабинет, открыла ящик стола и, увидев в ряд стоящие колбочки с зеленой жижей, облегченно выдохнула.

Взяла одну. Вернула ящик на место и поспешила прочь, словно её мог тут кто-то увидеть.

Выпила его одним глотком, чтобы избежать противного вкуса. Тепло разлилось по телу. Оно, конечно, не могло так быстро начать работать. Просто морально стало легче.

***

Наконец-то наступило утро понедельника. Можно пойти на работу и не страдать от безделья. Быстро собралась. Позавтракала. Выпила очередную дозу, взятую у отца. Сил прибавилось заметно. Настроение на высоте. Да даже внешне она стала выглядеть лучше. То ли волосы ярче стали, то ли кожа светлее. Непонятно, но Николь определенно нравилось.

Это было, конечно, немного странно, но в принципе вполне объяснимо. Может, просто сейчас концентрация зелья именно такая, как надо, чтобы и здоровья не портить, и с сиром помочь.

«Отец, наверно, что-то туда новое добавил, просто решил пока мне не говорить». – любуясь на себя в зеркало, подумала она.

Раздался стук в дверь, и Николь сразу же открыла. Бастиан так и застыл с поднятой рукой. Он привык, что нужно стучаться как минимум дважды.

– Доброе утро. – лучезарная улыбка растянула её пухлые, намазанные густым слоем блеска, губы.

– Доброе. – Он настороженно прищурился. На это Никки только хмыкнула. Проверив ещё раз свой облик в зеркале, вышла из дома.

Они пошли по дорожке в сторону площадки для телепортации.

– Ты накрасилась.

– Ага.

– Ты в юбке.

– Поразительная наблюдательность.

– Есть что-то, что я должен знать? Сейчас вроде не май. Я что-то забыл?

– Я, по-твоему, могу нарядиться и нанести макияж только в день рождения или по праздникам? – Это начало немного напрягать Николь.

– Раньше так и было. – Он задумчиво посмотрел на неё и прошел чуть вперед, чтобы первым войти в зону портала.

Николь не нашлась с ответом и позволила ему просто телепортироваться первым. Обычно они делали это вдвоем, но он не стал возражать, а просто активировал амулет и исчез.

***

На своё рабочее место она пришла одной из первых. Алиса ещё не пришла. Да и вообще офис был по странному тих и немноголюден.

Что ж, это ей на руку. Когда будет собираться, меньше выслушает вопросов. Пока же можно выпить чашечку кофе и подумать, сидя за маленьким столиком для обедов в помещении, что заменяло сотрудникам кухню.

За раздумьями пролетело время, и она не заметила, как стали приходить коллеги. Словно сонные мухи, они плелись к своим рабочим местам с выражениями вселенской скорби на лице. Кое-кто даже забыл сдать в гардероб верхнюю одежду. По утрам уже стало довольно прохладно.

Мало кто из них подходил здороваться или вообще замечал её, но это было лучше, чем откровенные насмешки, что были по началу. Так что ей не на что было жаловаться.

Наоборот: такое положение давало преимущества. Когда тебя не замечают, ты можешь многое узнать. Это было полезно. У неё был даже отдельный блокнот «наблюдений». Туда шло всё: и сплетни, и новые заклинания, что она подсмотрела, но пока не могла использовать. Да даже кулинарные рецепты записывались туда же.

Так же свои мысли и чувства, какие-то идеи. Списки покупок и списки желаемого. Дни рождения и памятные даты. Логины и пароли. Короче, всё, что только можно было записать. Когда подобный блокнот подходил к концу, она заводила новый. Скрупулёзно переносила туда ещё актуальную информацию (логины, пароли, даты) и вела его так же, как предыдущий. А тот прятался на дно коробки со школьными тетрадями, что стояла у неё под кроватью.

Вот и сейчас она открыла очередной такой блокнот и рассеянно что-то черкала на полях, напротив записи о том, что её переводят в новый отдел.

– Составляешь список мести? – раздался над ухом голос Коула. Как всегда, он подобрался совершенно бесшумно.

– Я не составляю их с пятого класса. – Не было настроения вступать в перепалку, пусть и шуточную. Прекрасное самочувствие, что было с утра, сменилось тошнотой и тревожностью. Она посмотрела на исчерканную страницу блокнота. Вздохнула и захлопнула его.

– Не будь букой, Ред. Тебе радоваться надо. Мечта сбылась всё-таки. – Он скрестил руки на груди и хмуро посмотрел в сторону входа, где всё никак не могли расстаться Алиса и её смазливый дружок Оливер Пруст.

– Как бы мне это всё не аукнулось. – со вздохом ответила Николь и проследила за взглядом друга. – Это так приторно, что аж тошнит.

– Некоторые находят такое милым и романтичным. – криво ухмыльнувшись, ответил ей Басти.

– Всё равно. Он старше, да и сам знаешь, из какого он клана. Не думаю, что он серьёзен.

– Всего-то шесть лет, Никки. Это не много. Да и не думаю, что он ветреный. Я его знаю.

– Ну он и Алиса… – Николь скривила губы.

– Надеюсь, ты это говоришь, потому как переживаешь о подруге, а не потому, что думаешь, что он слишком хорош для неё. – приподняв одну бровь, он посмотрел ей прямо в глаза. В его карих глазах Николь показался какой-то холод. – Не думал, что тебе нравятся блондины.

– Не пори чушь, Коул. – от возмущения она вся покраснела. – Я вообще… Мне без разницы, кто и с кем…

– Вот и прекрасно, что мы это выяснили. – не сказав больше ни слова, он встал и пошёл на выход. По пути он тепло поздоровался с Алисой и Оливером. Даже перекинулись парой фраз, от чего Сноу вся раскраснелась, но выглядела довольной.

Какой-то паршивый день.

Надо встать и начать собирать вещи, хорошо, что их было немного. Поместились все в одну коробку. В любой момент ей могли сказать, что пора перебираться на новое место. Конечно, официальных документов ещё не было, но надо быть готовой ко всему.

С Алисой они почти не разговаривали, только поздоровались. Каждый был занят своим делом. Было не до разговоров. Всё-таки новое начальство. Но то, как Сноу вся светилась изнутри и как озаряла её лицо улыбка временами, наталкивало на мысль, что за обедом будет долгий монолог, посвященный Прусту и всем его многочисленным достоинствам.

Николь тяжело вздохнула. Не то чтобы она не рада за подругу. Просто было у неё такое чувство, что это всё равно закончится, а выслушивать потом опять ей. Конечно, она не завидовала ей, Басти ошибается. Точно.

***

Настало время обеденного перерыва. Можно передохнуть и что-нибудь поесть. Им каждый день приносили горячие обеды в офис, и каждый по желанию мог приобрести порцию или брать из дома.

Николь всегда покупала, а Алиса брала с собой. Говорила, что здешняя еда ей не подходит, но Никки думала, что та просто экономит. На очередную сумочку или туфли.

Когда Николь спрашивала её, для чего ей столько одежды и прочего? Та всегда отвечала: чтобы не выглядеть нищей без роду и клана.

По мнению самой Ред, такое поведение никак не помогало той выглядеть более респектабельно и примазаться к аристократии их мира.

Как иногда говорил её отец: нужно родиться, прежде чем стать. Но, конечно же, она никогда не говорила такое Алисе. Просто иногда вносила свои мысли по этому поводу в блокнот.

Им сегодня повезло, они успели занять хороший столик в углу и удобно устроиться. Чаще всего они ели стоя у стойки. Но сегодня их день. Алиса достала контейнеры и разложила их по столу. Провела рукой, снимая чары сохранности.

– Можешь пообедать сегодня моим. Мама Олли столько всего надавала с собой. – лучилась счастьем подруга, вскрывая крышки. Дивный аромат поплыл по столовой.

«Миссис Пруст хорошо готовит», – отметила про себя Ред, но всё же отказалась есть с подругой из-за какого-то иррационального чувства противоречия.

– А вот я не откажусь. – К ним подсел Коул. Всем своим видом демонстрируя, что пришел сюда исключительно ради еды, ну, может, ещё Алисы. А вот с ней он общаться не намерен.

Николь на это только хмыкнула и стала поглощать свой обед, состоящий из котлеты и тушенной капусты. Набор, конечно, странный, но это всё, что осталось, когда ей всё-таки удалось добраться до тележки.

Бастиан Коул был тем ещё обжорой. Пока Николь отвлеклась, тот смёл уже почти все запасы Алисы (которая успела спасти от него только малые крохи) и поглядывал на тарелку Никки голодным взглядом. Та молча подвинула её ему. Всё равно аппетита не было. Видимо, заработался до того, что забыл себе заказать и на тележку не успел.

– Вот же наглец. – Возмущенно воскликнула Сноу, когда тот стащил у неё с тарелки последний пирожок.

– Я растущий организм. – Не отвлекаясь от поглощения, отмахнулся тот.

– Детка, куда тебе ещё расти-то? И так шкаф два на два. – Шутливо потрепав его черные вьющиеся волосы, сказала Николь. Коул странно замер на мгновение.

– Нет предела совершенству. – Прожевав, ответил тот, как ни в чем не бывало. Значит, больше не злится. – Я, кстати, по делу пришёл.

– Да? А мы думали, с варварским налетом на наши запасы. – ехидно улыбаясь и вытирая руки салфеткой, сказала Алиса.

– Ну и это тоже, конечно. Но главным образом передать тебе, Ред, что тебя желает видеть наш новый начальник, господин Джек Лист. – сказал он и стал сканировать голодным взглядом, что можно ещё съесть. Алиса молча достала из сумки пакет с бисквитами и протянула страждущему. Николь так и знала, что она наложила на сумку чары расширения! А говорила, что это дурной тон.

– Святая ты женщина! – он аж прослезился.

– Сделаю вид, что я этого не слышала. Не хочется на сытый желудок препираться. Да и работы полно ещё.

– А что он хотел? – спросила Никки.

– Ну, наверно, познакомиться. – пожал плечами.

– Пожелайте мне удачи! – встала из-за стола, прихватив свой блокнот.

– Ты тигр!

– Ты ураган! – одновременно выкрикнули друзья, вскинув руки вверх, чем привлекли внимание всех, кто еще сидел в столовой.

– Вы хоть между собой договорились бы, чирлидеры. – хмыкнула и пошла в сторону кабинета нового начальника. На душе стало тепло.

Глава 5

Строение, в котором заседал совет старейшин стаи Волков, находилось в самом центре поселка. Оно представляло собой что-то вроде большого амбара, но со множеством окон и большой железной дверью с восточной стороны, к которой вели хлипкие ступеньки.

Внутри всё пространство было заставлено деревянными скамейками в два ряда. У дальней стены было сооружено нечто похожее на сцену, на которой стоял один длинный стол и ряд из шести стульев. Они были поставлены так, чтобы сидящие были обращены лицом к собравшимся.

Совет стаи состоял из пяти членов, каждый из которых представлял свой клан в совете. И шестым участником обычно был альфа стаи. Самый главный волк.

Но на этот совет его не позвали. Заняты были только четыре стула.

– На рассмотрении у совета прошение господина Дэфина Грея, из клана Грей, о пересмотре решения об его отстранении с поста главы от апреля этого года. Также, напоминаю, что было принято решение о том, чтобы господин Грей был лишён статуса главы клана. – глухим и тягучим голосом начал заседание один из старейшин. – Присутствуют господа главы кланов: Голбин, Торс, Уолт и исполняющий обязанности председателя, ваш покорный слуга, господин Фолк. – оратор обвел всех присутствующих цепким взором, отпил из стакана воды и продолжил.

– Слушание проходит в присутствии самого господина Грея и вольных слушателей, которые выступят свидетелями честности и справедливости принятых советом решений. – все закивали, кроме того, кого назвали Дэфином. Среднего роста, в меру худой. Длинные седые волосы, заплетенные в тугую косу. Морщинистое лицо с злой ухмылкой, обнажающей гнилые остатки зубов. Целыми у него остались только клыки. Стоит, опираясь на трость, крепко стиснув её узловатыми пальцами.

Он обвёл соплеменников злобным взглядом. Дэфин знал здесь каждого. Состав вольных слушателей не менялся уже больше двадцати лет. Положено было по пять членов клана в слушатели и глава в совет. Так было всегда. Только вот от самих Греев тут были только две его дочери. Мишель и Моника. Греев всего было пятеро.

– Господин Грей, у нас к вам есть несколько вопросов. Вы готовы на них ответить? Все они непосредственно относятся к вашему прошению. – снова взял слово Фолк. Дэфин мысленно чертыхнулся. Он прекрасно знал, как эта падаль не хочет, чтобы он вернулся к прежней должности.

– Для этого я здесь. – он старался не показывать, как тяжело ему стоять. Как тяжело даётся говорить ровным голосом, при этом борясь с подкатывающим приступом кашля. Ему нужна эта работа. Он хочет свой пост обратно. – Я готов ответить на каждый.

***

– Сраные говнюки! Старые летучие мыши! Да они… как они смеют! – опираясь на трость, тяжело переваливаясь, Дэфин шел в сторону своего дома. Рядом молча шли его дочери, по обе стороны от него.

Мишель (а может это была Моника? Он не шибко их отличал) открыла дверь своим ключом и прошла первой. В доме никого не было. Пахло выпечкой и чем-то ещё съестным.

«Значит, мелкий паршивец, всё-таки приходил.» – мельком подумал старик и проковылял до своего любимого кресла. Тяжело опустился в него и вздохнул.

– Этот малец, я посмотрю, совсем от рук отбился. Как не глянешь, а его нет. Никакого прока с него.

– Я же говорила тебе, он теперь с Виктором работает. Совет официально утвердил его помощником, и даже жалование назначил. – сказала одна из дочерей. Он даже не стал заморачиваться, которая.

– Да как будто он слушает кого-то, кроме себя, Элли. – махнула в сторону отца девушка. Теперь стало понятно: это Моника. А первая, кто говорил ему про младшего сына, была Мишель. Этими прозвищами их называла мать, когда была ещё жива. Мишель – Элли, Моника – Мони. Она-то всегда могла их отличить. Да и дети её уважали. А вот его ни во что не ставят.

Дэфин поднялся со своего места и хотел пройти к себе, но зацепился за ножку дивана, на котором умостились девушки. С возмущением он пнул мебель и стал браниться на чём свет стоит.

Его дочери сидели и флегматично наблюдали за вспышкой родителя, никак не давая понять, что хоть как-то ему сочувствуют или, наоборот, злорадствуют. Попыхтев ещё немного, он плюнул и поплелся в свою комнату. Вывести на скандал кого-то из его детей с каждым годом становится всё сложнее.

– Давно говорю ему бросить эту затею. Уже который раз отказывают. Хорошо ещё проценты за растрату не требуют, а то Виктор до старости не расплатился бы. – донёсся до Дэфина голос одной из его дочерей. Он замер за дверью.

– Да разве отец кого-то станет слушать? Даже мама никогда не могла на него повлиять, что мы-то можем.

– И то верно. Хотя, может, имеет смысл поговорить с Виком? Он глава стаи в конце концов. Да и то, как Дэфин постарел, тоже ничего хорошего. Ему и ста лет нет, а на вид все триста.

– Ну, поговорить-то мы можем… Только толку. – вздох. – Ладно, пошли посмотрим, что там Эрик наготовил. Скоро они должны прийти. Надо на стол накрыть.

Дальше их болтовню он слушать не стал. Нужно было убраться куда подальше, пока старший сын не пришёл. Вот уж кого он совсем не хотел бы видеть.

***

Дэфин хорошо помнил момент, когда всё полетело псу под хвост. Это был день зимнего солнцестояния четыре года назад.

Ровно с того момента это и началось, пусть и дошло до него это далеко не сразу. Это сейчас он понимает, какое действие привело к самому страшному, что может случиться со зверолюдом. Отмирание его животного начала. Медленно. Мучительно. Заживо разлагаться и не знать, что с этим можно сделать. До того, как его отстранили, была хоть какая-то возможность поддерживать в себе жизнь.

Нужные ему зелья стоили дорого, а он никогда не был тем, кто мог копить и зарабатывать. Естественно, ему пришлось брать деньги в казне. Пока его не поймали на горячем.

Он чувствовал агонию зверя. Тот отчаянно выл внутри и не давал спать по ночам. Они оба понимали, что конец их близок. А виной всему, конечно, этот вед.

«– И на кой я связался с этим магом? Знал же, что им верить нельзя.». – Глядя в потолок, думал Дэфин. Ему, как обычно, не спалось.

Словно сотни острых иголок пронзали его тело, когда очередная тонкая нить ментальной связи со зверем обрывалась. Запах гнили, что преследовал его постоянно. Фантомный вой в ушах с нотками отчаянья. Его волк умирал, а он так мало мог сделать.

Но мог. Хотя и не хотел. Точнее, не доверял тому, кто хотел его во всё это втянуть.

Выбор был не велик. Это пока он ещё живёт в общине. Его дети всё ещё не выгнали его взашей. Но что будет дальше? Если совет надавит, Виктор, этот паршивец, ни за что вступиться за него. У мальчишки напрочь отсутствуют сыновьи чувства.

И каким бы Дэфин не был эгоистом: он мог его понять. Хотя муки совести не терзали его.

Надо было спешить, не известно сколько ещё будет прокатывать отговорка, что его старение – последствие заразы, что он подцепил от мамаши Эрика. Его соплеменники сами придумали такое объяснение, и Дэфин был только рад всё подтвердить.

Всё-таки больше, чем ведов, зверолюды не любили фей. А он спутался с одной из них двадцать три года назад. Всего одна ночь любви. Он был уверен, что об этом никто и никогда не узнает. Пока его жена, ныне покойная, не нашла у них на пороге свёрток с младенцем. Феи не особо ценили своё потомство. Особенно полукровок. Тем более, если ребенок от зверолюда.

Он встал с кровати и подошел к окну.

– Ещё есть шанс. – Раздался свистящий шёпот. – Да, есть… И я его не упущу. Теперь мне нечего терять.

Взяв свою трость, он похромал к выходу, стараясь производить мало шума. Ему не нужны лишние свидетели. В спине что-то щелкнуло, вырвав из груди глухой стон. Дэфин всё никак не мог привыкнуть к тому, что у него может что-то болеть.

– Осталось немного потерпеть, и всё будет как прежде. Они ещё пожалеют, что так обошлись со мной.

Нетвёрдой походкой он двинулся в сторону леса.

***

Кабинет вожака стаи волков заливал яркий солнечный свет. За столом у окна сидел Эрик. С задумчивым видом покусывал кончик карандаша и перекладывал бумаги, разделяя их на две аккуратные стопки.

Вся его тонкая фигура выдавала напряжение. Беспокойно поёрзал на стуле, жёсткая спинка которого доставляла страдания.

– Как он на ЭТОМ сидит вообще. – Проворчал он и тяжко вздохнул. Надо будет потребовать себе нормальный офисный стул. В конце концов: ему нужны нормальные условия труда.

С тоской посмотрел на старый диванчик, что стоял в углу у шкафа с документацией. Встряхнул кудрявой головой. Не время сдаваться, он на сегодня запланировал навести порядок в финансовой отчётности. Ещё было бы здорово перебрать личные дела тех, кто получил клеймо в последние пять лет.

– Полный бардак! – Всплеснул руками. Нет, нужен перерыв. Отбросив в сторону на половину съеденный карандаш, Эрик встал и потянулся. Размял затекшие мышцы как следует и вразвалочку поплелся на кухню. Время перекусить.

– Так-так-так… – Открыл холодильник. – Посмотрим, что тут у нас. Хм… Котлеты, отбивные, колбаса, сосиски… Богиня моя Луна, да уж. Ладно, спасу вот эти отбивные от его страшных челюстей. – Сделал себе большой бутерброд, зажав двумя кусками хлеба кусок жареного мяса. Включил электрический чайник.

«Всё-таки хорошо, что зверолюды больше не чураются изобретений простых людей.» – Наверно, это один из немногих, и уж точно самый большой, плюс того, что они теперь живут под протекцией ведов. Те всегда лучше ладили с людьми.

Освоение человеческих изобретений и благ началось ещё при прошлом вожаке. Тот активно продвигал идеи сотрудничества и взаимопомощи между всеми народами, не все, конечно, разделяли его идеи. Тем более брататься с ведами.

Эрик хорошо помнил рассказы старшего поколения о временах, когда всё от простаков отвергалось. Зверолюды всегда предпочитали жить особняком. Но после войны выбора им не оставили, и прошлый вожак решил, что из этого можно извлечь пользу. Он согласился на некоторые условия ведов, а взамен они помогли им. Точнее, просто не мешали налаживать контакты с простаками. Не все приняли перемены, да и гнев и боль от потерь не давала увидеть перспектив. Но вожак он на то и вожак, чтобы его все слушали. Голден Корбин был сильным волком. Опытным воином и хорошим правителем. Он управлял стаей два века, и именно благодаря ему большая часть уцелела.

Путем жестких мер и упрямства он заставил волков принять перемены. Голден всегда считал, что зверолюды гораздо ближе к простым людям, чем кто-либо из волшебных народов. И пусть их действия жестко контролировались в мире людей условиями мирного договора, это не помешало ему создать то, что они имели сейчас. Его пример помог и другим общинам зверолюдам понять, что лучше развитие и принятие новшеств, чем жизнь в средневековье. Лисы, медведи и гепарды (единственные виды зверолюдов, что выжили помимо волков в войне с ведами) теперь тоже могли похвастаться тем, что их условия вполне соответствовали современности.

Когда Корбина не стало, это был черный день для всей общины. Эрик до сих пор помнит, как ревел в захлёб. Голден всегда баловал всех детей в общине. Играл с ними. И не важно, кем родился ребенок: волком, человеком… Ну или таким, как Эрик. Хотя таких и не было больше.

Теперь никто из зверолюдов и не мыслил свою жизнь без электричества, водопровода и интернета. Кондиционеры вообще лучшее изобретение простаков. Ну ещё, может быть, интернет.

От размышлений его оторвал стук в дверь. Отложив надкусанный бутерброд, пошел открывать.

«Кого это могло принести? Вроде Вик не говорил, что могут быть посетители.»

На пороге стоял Сэм. Лучший друг Виктора с детства. Глаза Эрика расширились. Вот кого он точно не ожидал увидеть.

– Привет, Эрри. Как ты вырос! Я тебя даже и не узнал сначала! – На его тонких губах заиграла ехидная улыбка. В янтарных глазах плясали смешинки.

– Мы не виделись всего-то пару месяцев, шутник. – Парень обиженно засопел. Эти их шуточки с Виком про его рост и детское лицо изрядно раздражали.

– Да ладно тебе. Это уже что-то вроде традиции. – Проходя в дом, ответил Сэм. Огляделся, одобрительно хмыкнув. – Хорошо обустроился, поганец. Думал он будет до конца сопротивляться переезду в дом вожака. Сейчас-то хоть не страдает от своей «несчастной» доли?

– Вот у него и спроси, как встретишь. Он должен быть где-то через часа два.

– И где же его носит?

– Сейчас же Сезон. – Светлые брови Эрика взметнулись в удивлении.

– Точно. – Понимание проступило на лице Сэма. Он потер острый подбородок. – Я и забыл об этом. – Голос его звучал глухо.

Помолчали. Для всех зверолюдов «сезон» был не приятной и болезненной темой. Но это было неизбежно. С этим приходилось мирится.

– Ладно. Пойду тогда к своим. Микки наверно уже по потолку бегает от нетерпения. Ждет свой подарок на день рождения.

– Так он же был почти две недели назад. – Нахмурился Эрик.

– Да. Был. А меня на нем не было. – Сэм хмыкнул. – Ладно. Пойду я. Передай нашему вожаку, что я хотел его видеть.

Эрик согласно кивнул и возмущенно вскрикнул, когда ему бесцеремонно взлохматили кудряшки.

– Придурок! – Крикнул он вслед, но Сэм, не оборачиваясь, лишь махнул рукой и пошел по дороге к своему дому. Когда его внушительная фигура скрылась за поворотом, Эрик закрыл дверь и отправился доедать свой бутерброд.

***

Добротный коттедж родителей находился в трех домах от дома вожака. Хоть он был и не самым большим и новомодным среди всех в поселении, но уж точно самый уютный и ухоженный.

Клумбы пестрели таким многообразием, что рябило в глаза. Аромат цветов приятно щекотал ноздри, и Сэм вдохнул полной грудью.

Он дома. Нервное напряжение медленно отпускало его. Жизнь в городе имела свои недостатки: главный из них – это постоянное напряжение и слишком много людей. К такому он так и не смог привыкнуть.

Сэмуель, конечно, понимал, что простаки, в каком-то смысле, ему должны быть ближе, чем целая деревня людей-волков. Но это было не так. Тут его семья. Его душа. И пусть он родился просто человеком и от оборотня ему достался только высокий рост и ярко-желтые, по-звериному, глаза. Для него это ничего не меняло. Он часть стаи. Тут его место.

То, что ему приходилось работать вне общины, его удручало, но Сэм понимал, что каждый должен приносить пользу, а он мог только так. И делал он свою работу хорошо. Подойдя к своему автомобилю, он открыл багажник. Достал средних размеров дорожную сумку и коробку, обклеенную цветными стикерами и имеющую удобные ручки.

– Мама! Мама! Ты не видела мой походный рюкзак? – звонкий голосок брата вывел его из раздумий. Закрыл багажник и поставил на сигнализацию. Поудобнее перехватив коробку с подарком брату и перехватив сумку с гостинцами, пошёл к двери.

– Смотри там, где бросил, Мик. Сколько раз я тебе говорила, что надо всё класть на места. Вот теперь сам и ищи. Я ещё Сэму скажу, что ты неряха. И не слушаешь ни меня, ни своего отца.

– Ну-у-у-у, ма-а-ам.

Ухмыльнувшись, он поднялся по ступенькам и постучал. Мог бы и сам открыть, но так было интересней.

– Кто там? – раздался голос матери. На душе стало так тепло.

– Это я. – голос почему-то охрип. Какое-то странное волнение охватило все его существо. Невольно поёжился.

Дверь распахнулась. На пороге появилась мама. Невысокая худая женщина с русыми волосами, едва тронутыми сединой, собранными в высокий пучок. В цветастом фартуке, надетом поверх свободной рубашки и старых джинс. Она вытерла руки о край, чтобы обнять старшего сына.

– О трехликая, наконец-то! Ты же еще час назад звонил и сказал, что почти приехал. Я начала волноваться.

– Да на въезде немного задержали. Что-то они зверствовали сегодня. Такого досмотра на моей памяти ещё не было. – передавая пакет с вкусностями, ответил он.

– Тебя тоже досматривали? – женщина нахмурилась.

– Да нет. Просто пробка была. У нас же въезд общий. – он успокаивающе погладил её по плечу. – Ну ещё заходил к Вику. Но там только Эрик был.

– Мог бы и потом к своему другу пойти, сначала должна быть семья. – она недовольно поджала губы.

– Ну мам. Просто хотел поговорить с ним по работе, чтобы потом не отвлекаться. Я так соскучился. – Сэм покрепче обнял мать и прошел в дом. Дверь с лёгким щелчком закрылась.

С счастливыми воплями на него налетел Микаэль и повис у брата на шее.

– Скажи, скажи, скажи! Ты же купил..? – карие глаза на еще по-детски круглом лице светились азартом.

Немного подразнив брата, он кивнул и протянул коробку.

– Надеюсь, это то, что надо. – пытаясь перекричать визги Микки, сказал он матери.

– Это же просто краски да карандаши. – легкомысленно отмахнулась та.

– Не скажи. Консультант мне чуть душу не вынул, пытаясь вытрясти из меня название фирм-производителей и на чём конкретно я собираюсь рисовать. Я там ему ещё холсты докупил и листы специальные. Помню, что оставалось мало у него.

– Сэмми, ты его балуешь. Это просто увлечение. Что со всем этим добром делать, когда ему надоест? – она прошла на кухню и принялась раскладывать гостинцы по шкафам. Иногда довольно щурилась, если замечала что-то купленное специально для неё.

– Отец дома? Мне надо там ещё кое-что достать из машины. – невольно оглядываясь, спросил Сэм.

– Нет. На собрание пошёл. Родан попросила заменить её, у неё что-то там с телёнком.

– Понятно. Ну тогда сам потом занесу. Или дождусь отца.

Женщина хотела что-то сказать, но в последний момент передумала и поджала губы.

В кухню влетел всклокоченный Микки и бросился брату на шею, даже не постеснялся поцеловать его в щеку, так его переполняли чувства. После чего деловито полез по пакетам, выискивая любимые сладости.

Как же хорошо дома.

***

Гул голосов нарастал и давил. Хотелось просто встать и, нарычав на всех, опрокинуть этот стол, разломать трибуну и выкинуть отсюда всех этих заседателей. Головная боль вызывала пульсацию, и было ощущение, что кто-то решил выдавить ему глаза.

Но Виктор взял себя в руки. Ему такое не по статусу. Пусть ему еще нет и тридцати, но он вожак. Его выбрали духи предков, и он не имеет права их подвести.

Но так хочется перекусить кому-нибудь шею… Он чувствовал, как против воли удлиняются зубы. Лёгкий зуд в кончиках пальцев говорил о том, что он вот-вот выпустит когти.

«Сезон» был тяжелым бременем для волков. Никому не хотелось отдавать своё дитя в руки к ведам, хоть и ненадолго.

Да и то, что некоторые приедут заклеймённые как скот, тоже желания не добавляло.

– Так! – хлопнул по столу ладонью и добавив в голос рычащих ноток, воскликнул Вик, призывая всех к порядку. – Мы с вами все взрослые и здравомыслящие. Ругань и спор ни к чему не приведут, и вы все это прекрасно понимаете. – обвёл всех внимательным взором, невольно подмечая, как некоторые морщатся от его ментального давления.

– Мы с вами такого не выбирали, но нам приходится с этим мирится. Условия договора все помнят и без меня, так что не надо разводить свару как стая бродячих собак. Имейте гордость, волки! Каждый клан отправит по пять щенков в возрасте от четырнадцати до шестнадцати. Выбирайте с умом. Дети должны быть средней силы. Это главное условие. Мы с вами должны сплотиться и пережить этот сезон. Следующий будет лишь через десять лет. – невольно он потер плечо, где уродливым бугристым шрамом стояло клеймо. Ему в своё время тоже пришлось участвовать в «сезоне».

– Виктор, а что делать, если подходящих щенков не хватит? У нас в этом поколении все очень крепкие. – мужчина средних лет подал голос, сидя на месте Родан.

– Господин Стоун, мы обязательно придумаем, что нам с этим делать. Предоставьте для начала имена тех, кто точно сможет поехать.

– Хорошо, я передам главам клана ваши указания. – склонил голову перед вожаком Стоун. Вик поморщился. Вся эта официальщина ему претила, но без этого никуда.

– Какие ещё вопросы сегодня хочет рассмотреть совет? – мысленно Виктор возносил молитву Богине, чтобы заседание закончилось. Он был готов сбежать ещё на разборе вопроса о снабжении. Сегодня головная боль мешала ему дышать, не то что думать.

Странная тишина заставила вожака встревоженно открыть глаза, которые он зажмурил в тщетной попытке справиться с мигренью. Все члены совета смотрели на него и молчали. Кто-то даже неловко поёрзал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.