# Холод - 3. Туда, где тепло...

Анатолий Штольц

Изгои: Андрей и Карина уходят из бункера, уходят, чтобы обрести новый дом. Обрести, чтобы вновь потерять. Вокруг ледяной ад, но нужно выжить, чтобы дойти туда, где тепло...

1


Деревянную дверь наружу я открыл без особого труда – ребята сегодня с утра выходили за дровами и расчистили тропу до школы и её не успело замести снегом, так что мы с Кариной дошли здания школы без проблем, а вот дальше, на выход со школьного двора пришлось прокапывать тропу: я прихватил деревянную лопату возле входа в бункер, а Карине дал в руки другую – пластмассовую, полегче, но достаточно крепкую. Так и шли: где прокапывали проход, где шли по колено в снегу. Я обратил внимание, что снег был лёгкий, пушистый, не слежавшийся. Поэтому прокапываться через него было относительно легко.

Выбрались со двора и направились в сторону дома Меняйлы. До него было недалеко, но это по летним меркам – чуть больше километра, но сейчас, по колено, а то и по пояс в снегу, это расстояние казалось просто нереально большим. Хорошо, что температура была более – менее вменяемая – пятьдесят пять градусов мороза.

Когда я выбивался из сил, на моё место лидера становилась Карина и бодро расчищала нам тропу, хотя бы по колено. Чтобы можно было идти. Потом я заменял её. Так и шли, не останавливаясь ни на минуту. В наших условиях – остановился, значит через пару минут замёрз, а ведь Холод подкрадывается незаметно – когда человек замерзает, ему почему – то становится тепло, он расслабляется, останавливается, садится или ложится, и всё – тихо уходит в мир иной.


Когда мы пробились до меняйловского дома, мои силы были уже исчерпаны полностью, и я двигался только на злости и страхе замёрзнуть в двух шагах от цели. Карина несколько раз падала на колени и мне приходилось её поднимать – женщина была уже обессилена полностью.

Но мы дошли! Ворота в поместье были к счастью открыты. И входные двери в дом не заперты – это было большой удачей! Я мысленно поблагодарил наших ребят, что бросили в спешке всё открытым, после грабежа меняйловского дома – иначе нам с Кариной пришлось бы худо – открывать запертые ворота и двери сил бы точно не хватило!

Дом был большой, в два этажа. На веранде, заметённой снегом виднелись полуоткрытые двери в дом . Было темно. Я задубевшими от холода руками достал из кармана куртки фонарик , включил его и передал его Карине – ей виднее, куда нам двигаться дальше. Но в глубину дома Карина не пошла – сразу за входными дверями она наклонилась, подсветив себе фонариком, раздался щелчок и женщина отодвинула в сторону фальшпанель, за которой были двери с мигающим рубиновым огоньком кодовым замком. Карина набрала код, дверной замок щёлкнул и массивная металлическая дверь открылась. Карина протянула руку направо, практически наощупь и включила на щитке несколько тумблеров – зажёгся неяркий аварийный свет, подсветивший ступеньки, уходящие вниз.

– Пошли! А дверь я закрою – так надёжнее! – сказала женщина захлопывая за нами фальшпанель и входные двери.

Спустились вниз и оказались в обширном подвале, вернее – в подземном гараже, размером по площади с баскетбольный зал с низким потолком, укрепленным бетонными колонами. Чисто – снега нет, хотя холод стоял собачий – помещение сильно остыло. В подвале были складированы многочисленные ящики, рядами, местами в рост человека и выше. В углу подвала стоял большой чёрный джип Мерседес Гелендваген. Нехило, однако! Как это наши парни не добрались до этого подвала? Тут, наверное, есть чем поживиться! Видно, не хватило времени – выносили, что было под рукой, на дворе и в многочисленных хозяйственных постройках, куда Меняйло сгружал награбленное добро.

Карина тем временем, пока я осматривался, подошла к стене в самом углу подвала и позвала меня:

– Андрей! Подойди сюда!

Я подошёл

Карина сдвинула в сторону скрытую фальшпанель затерявшуюся в большом, в человеческий рост разноцветном рисунке на стене. Подобными рисунками, выполненными грубыми мазками баллончиками с краской, были разрисованы все стены в подвале – вроде, как баловство подростков, а на самом деле эти рисунки умело маскировали вход в какое – то помещение, как я понимаю. За фальшпанелью была дверь, овальной формы, видно, что массивная. На двери подмигивал рубиновым огоньком кодовый датчик. Карина набрала код, приложила к сканеру большой палец правой руки и дверь с лёгким шипением ушла в сторону, в стену, открывая проход в тамбур, перекрытый ещё одной дверью.

– Заходи! – сказала мне Карина.

Потом она закрыла до щелчка фальшпанель в подвал, нажала большую кнопку справа от входной двери, которая вернулась на место, наглухо изолировав нас от внешнего мира. В тамбуре загорелись потолочные светильники. Карина открыла внутренние двери тамбура, нажав кнопку возле двери. Дверь открылась и мы зашли в сам бункер, как я уже понял.

Вспыхнул яркий свет в потолочных светильниках, от которого я невольно зажмурился – глаза уже привыкли к полумраку в нашем убежище, и сейчас с трудом привыкали к нормальному освещению.

– Вот и мы и дома, Андрей! Посиди на стуле, вот он, возле двери, а я сейчас включу отопление и осушение – пятнадцать минут и мы сможем уже нормально себя чувствовать.

Я осмотрелся: большое помещение, хотя с довольно низкими потолками. Впрочем, это была только одна большая комната, метров восемьдесят квадратных, разделённая полупрозрачными перегородками, за которыми виднелись входы в другие помещения поменьше. Возле стены слева от входа – большие столы с двумя компьютерными мониторами и ноутбуками, какими – то приборами, книгами, стопками документов – серьёзно всё тут!

– Слушай, Карина! Тут шикарный бункер, и чего твоему Меняйле тут не сиделось?

– А Меняйло и не знал об этом подвале, и уж тем более, об этом бункере.

– Это как? Ты знаешь, а он не знал?!

– А Меняйло и не муж мне! И ему не положено было знать о бункере! Он был всего лишь управителем этого поместья моего мужа. И он полностью вышел из – под контроля, когда увидел, что приближается Большой Пиздец, решил, что теперь он местный король и начал чудить в деревне.

– Интересно! – только и выдавил я. – А муж твой, что, не знал, что здесь творится?

– Мой муж в Новой Зеландии. Застрял там, не успел улететь… А мне, пока ещё была связь, приказал срочно ехать в Россолы и уходить в бункер. Должны были приехать ещё наши друзья – муж с женой, но они не добрались. Я приехала за два дня до разборок Меняйлы с вами, всё так случилось внезапно, что я не успела укрыться в бункере и оказалась в вашем плену. Вот и всё, немного, но это неважно! Ты помог мне добраться до моего убежища и теперь мы будем здесь жить. Здесь всё автономно. Запасы топлива для генераторов, продуктов – на пять лет из расчёта на четырёх человек, так что, Андрей, теперь можно выдохнуть и жить нормально.

– Круто! – только и нашёлся, что ответить я. – Это просто круто!


Глава 2


Вскоре помещение действительно нагрелось настолько, что мне стало жарко в моём полярном одеянии. Думаю, что в бункере всё – таки поддерживалась автономно минимально допустимая температура – градусов 10, потому что бункер не остыл и быстро нагрелся. Всё это было настолько неожиданно для меня – этот бункер, эта неожиданная перемена моей жизни, этот резкий переход от ожидания жестокой борьбы за жизнь к максимальному комфорту, что я даже немного растерялся. Хорошо, что Карина понимая, моё состояние, не беспокоила меня разговорами, а молча сняла с себя верхнюю одежду – тулуп, шапку, сняла мокрые валенки и унесла это куда – то. Потом она вернулась и показала знаками – мол, снимай куртку и обувь.

Я разделся, а женщина унесла мою верхнюю одежду.

Я сидел на стуле, более внимательно осматриваясь вокруг: напротив меня на стене висела огромная видеопанель, размером по диагонали не меньше двух метров – я и не видел таких больших. Слева, вдоль стен, как я уже заметил ранее, расположился солидный компьютерный центр, или рабочие места, по крайней мере. Справа располагалась жилая зона, разгороженная матовыми перегородками под потолок. В торце основного зала – двери в какие – то другие помещения. Из одной двери вышла Карина с большим пакетом в руках и подошла ко мне:

– Вот, Андрей, это чистое бельё и одежда. Раздевайся, снимай всё своё тряпье и иди мыться – душевая, вон, там, в углу, крайние двери. Туалет рядом. А я тут приберусь и тоже пойду купаться, а то я чувствую себя настоящей грязной оборванкой – ещё бы, три месяца нормально не мыться и ходить в одной и той же не стиранной одежде, воняющей потом и всяким подвальным дерьмом.

– Хорошо, я быстро помоюсь! – ответил я, принимая чистую одежду

– Да, не спеши ты, мойся сколько хочешь – здесь есть ещё одна душевая. Да и ванная комната есть с джакузи, так что с водными процедурами у нас всё нормально. А потом я подстригу тебя – ты же выглядишь, как настоящий бомж. Но это после ужина – я дико хочу есть! Так что, давай приведём себя в порядок и поскорее займёмся приготовлением еды!

– Отличная идея! – кивнул я. – А я пойду в душ голый? Может, я в душе разденусь?

– Какой ты стеснительный, однако! Снимай всё барахло и кидай его в этот мешок, да не тряси особо хламом – могут и вши в одежде быть. И Карина дала мне руки большой пластиковый чёрный мешок:

– Давай, раздевайся, а я пойду купаться тоже, чтобы тебя не стеснять. Мешок оставишь здесь, только завяжи поплотнее горловину, наглухо, прошу тебя!

– Понял! Сделаю!

– Отлично, Андрей! Я пошла купаться!

Прежде всего я сходил в туалет: какое это удовольствие посидеть в тёплом туалете на нормальном унитазе! А в той, уже прошлой жизни я этого не замечал, а воспринимал как само собой разумеющееся. Всё, реально, познаётся в сравнении!

Потом я мылся в душе, долго и с удовольствием. Это ни с чем не сравнимый кайф после трёх месяцев жизни в старом бункере. Да, мы там мылись, регулярно, на помывку выдавали полведра тёплой воды, не больше – слишком много дров уходило на нагрев больших количеств воды и Петрович постоянно ворчал по этому поводу.

А я здесь я плескался, как утка в летнем пруду и даже несколько раз рассмеялся от чувства комфорта и удовольствия, переполнявших меня.

Когда я стал мыть голову, то даже мокрые волосы было трудно распутать – они сбились в настоящие колтуны, ладно, всё равно нужно будет стричься! Когда я стал вытирать голову после после душа, я случайно увидел на полотенце каких – то мелких насекомых, совсем мелких. Я похолодел: вши!

Я вышел из душа в полной растерянности – что же делать с этими тварями? Возле душа в меня уже ждала Карина, тоже с мокрыми нерасчёсанными волосами, в одной длинной футболке, босая. На большой чёрной плёнке стоял стул, на втором стуле рядом лежали большие ножницы и машинка для стрижки волос. Рядом лежал большой пластиковый мешок, уже чем – то заполненный.

– Ну, что, Андрей? Видел, что у тебя твориться в голове?

– Видел. Это вши?

– Да. Вши обыкновенные. Не смущайся – у меня они тоже поселились. Голова у меня чесалась последние недели три, до жути. Такая же ситуация со вшами, я уверена, у всех наших сидельцев – спим же все вместе, а просто мытьё волос проблему не решает.

– А что решает?

– Либо специальные лекарства, которых у нас нет, либо…

– Что, либо? – поинтересовался я

– Что, что?! Головы нужно остричь наголо!

– И тебе?

– И мне! Мы должны полностью избавиться от этой заразы

– Раздевайся, мужчина! Все вещи, и старые и новые, полотенце – все сбрасывай в мешок! Я уже собрала и свои вещи, сейчас отправлю в топку эту заразу. Раздевайся, не тяни резину, Андрей! Да не стесняйся ты так! Я что, голых мужчин в своей жизни не видела? Видела, и гораздо больше, чем ты себе можешь представить, так что удивить меня трудно.

Я молча разделся, потом сбросил в мешок все свои вещи и сел на стул.

Карина приступила к стрижке – сначала безжалостно кромсала колтуны на моей голове, а потом подстригла меня машинкой наголо.

– Ого! Прокомментировала женщина, увиденное на моей голове. – Сильно они тебя пожрали! Ладно, я что – нибудь найду подходящее в аптечке, вернее – в нашей аптеке, лекарств там запасено на все случае жизни. А теперь, мужчина – бери машинку и состригай бороду, и все волосы – под мышками и в паху. А я пока вынесу в топку нашу одежду.

Через полчаса я состриг всю свою растительность, и только сейчас почувствовал абсолютно голым. Да и ладно, ведь всю заразу убрал с себя!

Вернулась Карина.

– Справился? – внимательно осмотрела она меня

– Вроде, да

– Теперь иди снова в душ, смывай всё по – новой, а я пока приберусь тут. Вот тебе новое полотенце и противопедикулёзный гель, мойся!

Кожу на голове этот гель пёк беспощадно, да и во всех других обритых наголо местах! Пришлось потерпеть.

Когда я вышел из душа с чувством огромного облегчения от понимания, что я избавился от этих тварей на мне, Карина уже сидела на стуле, на расстеленной новой плёнке. Одета она была в большую футболку оверсайз, открывавшую лишь её колени

– Ты готов? – не оборачиваясь спросила Карина

– Да

– Тогда бери ножницы – я уже их простерилизовала каким – то зверским дезинфекционным средством, и реж мне волосы, потом подстрижёшь меня наголо машинкой

– Ты уверена, Карина? Всё – таки у тебя такие длинные и красивые волосы…

– Спасибо, Андрей. Реж! Новые вырастут! А то, что я буду выглядеть, как лысая тифозница – это неважно! Шапочку одену, чтобы тебя не пугать.

И я начал стричь Карину. Нужно сказать, что задача эта оказалась непростая – женщины постоянно шипела, к как дикая кошка, когда я невольно делал ей больно, но терпела.

И подстриг Карину налысо. Зрелище было то ещё по красоте, но это было неважно – вся кожа головы женщины была в сильных расчесах -видно, зуд её беспокоил сильный и давно.

– Ну, как я тебе, Андрей? – поинтересовалась Карина, когда я закончил работу

– Нормально! – коротко ответил я

– Хорошо, я поняла – выглядит всё это жутко. Ладно, переживу! А теперь, Андрей, я приберусь и отнесу на сжигание всё это заражённое барахло, давай и это полотенце, которым ты вытирался второй раз!

– Соожжёшь?

– да! А что тебя смущает?

– Может, постирать, прогладить утюгом?

– Экономщик! – рассмеялась Карина. – не переживай – запас у меня здесь полотенец и белья достаточный. Иди, в душевой в настенном шкафу есть гели для бритья, лезвия – побрейся, наконец и будешь выглядеть цивильным мужчиной, без этой мерзкой щетины! Везде побрейся и приведи себя в порядок!