Азарова Анита
Только не ты

Тем, кто неутомимо ищет себя. Продолжайте идти вперед и не бойтесь смотреть в глубину: там вас ждет много сюрпризов.

Плейлист:

“505” – Arctic Monkeys

“Does Anybody Love Me” – NESYA

“Angel” – Massive Attack

“Where Do U Go” – JMSN

“Take Me to Church” – Hozier

“Tumblr Girls” – G-Eazy

“Sweater Weather” – The Neighbourhood

“Friends” – Chase Atlantic

“When I’m Small” – Phantogram

“Call Out My Name” – The Weeknd

“Way Down We Go” – KALEO

“Yellow” – Coldplay

“Where Is My Mind” – Pixies

“High Enough” – K.Flay & Xxtristanxo

“Hurts To Fall In Love” – Honestav

“Electric Love” – BORNS

“Feel” – Blend&Bury

“Can’t Pretend” – Tom Odell

“Sandman” – A$AP Rocky

“Love Me” – Lil Wayne feat. Drake & Future

“Diamonds” – Chris Travis

“Soul City” – Bowery Electric

Пролог

Иногда одно лишь решение – принятое или нет – имеет ключевое влияние на всю последующую жизнь. Порой эти повороты судьбы так эфемерны, что не сразу понимаешь, где именно свернул не туда. Успеваешь опомниться лишь тогда, когда вся жизнь, буквально, трещит по швам. Ты хватаешься за уцелевшие кусочки, но и они, словно песок, рассыпаются в руках.

Именно тогда и приходит осознание, что ты выбрал неправильный путь, допустил ошибку. Только вот незнание закона не освобождает от ответственности. Проблема в том, что жизнь играет примерно по тем же самым правилам.

Первый год в одном из лучших университетов Штатов. Лекции, книжки, зубрежка конспектов до пяти утра перед экзаменами, часы, проведенные в библиотеке и светлое будущее в обозримой перспективе.

Так я себе это представляла. На деле же все оказалось совсем по-другому.

Я свято верила, что это будет лучшее время моей жизни, пока один за другим не начали рушится все аспекты моей действительности. И самое главное, что именно он сыграл главную роль во всех этих разрушениях. Куда бы я не шла, он всегда был поблизости, втираясь в мое доверие, а затем по кусочкам отравляя все, что видел на своем пути.

Я ненавидела все, что было связано с Майклом Шендлером: его характер, поведение и этот до ужаса раздражающий надменный взгляд. Он был воплощением всего, что мне было чуждо.

Но разве я могла винить его во всем случившимся? Ведь я сама добровольно подписала себя на все эти страдания, шаг за шагом открывая ему свои уязвимости, оголяя свою душу.

Мозг требовал бежать от него как можно дальше, без оглядки, в то время как сердце не слушалось. Поддавшись его мнимой доброте, я совсем не заметила, как стала пешкой во всей этой истории.

Но когда я опомнилась, было уже слишком поздно…

Глава 1
Амалия

Кажется, к этому дню я готовилась всю свою жизнь и еще примерно тысячу раз в мельчайших деталях представляла, как он пройдет.

Конечно, я немного утрирую. По-настоящему я начала готовиться лишь пару лет назад, когда на полном серьезе решила поехать учиться в Америку. Но не совру, если скажу, что мечтала об этом с детства. Американский университет, харизматичные парни (куда без них) и вся эта атмосфера учебы – то, что всегда меня завораживало. Я прочитала десятки книг про американские школы и колледжи и пересмотрела, наверное, почти все сериалы. Исключая те, где не было главного героя красавчика.

И вот этот момент настал. Наконец я стою в своем дорме (так называют общежития в кампусе), оценивая взглядом место, которое буду называть домом, возможно, последующие 4 года.

Чувствую ли я легкость внутри, предвкушение нового этапа и ощущение, что с этого момента в жизни наступит бесконечная белая полоса? Нет. Скорее напугана неизвестностью и предстоящими коммуникациями с людьми. Вдобавок ко всему, я довольно сильно устала после перелета через половину земного шара.

Последнее, чего мне сейчас хочется – разбирать свои два гигантских чемодана и обустраивать комнату. Первым в цепочке потребностей стоит сон.

У жизни правда на меня совсем другие планы. Я получила визу в самый последний момент, поэтому еле успела прилететь к началу учебного года. Завтра должен быть первый день занятий, так что, как бы мне не хотелось, ни снимая одежды, уткнуться лицом в подушку, разбирать вещи все же придется.

Я оглядела пространство. Комната выглядела совсем небольшой: две высокие кровати, каждая из которых доставала мне до пояса, пара рабочих столов, большой шкаф и… о боже – ванная комната. В кампусах это было большой редкостью и даже своего рода привилегией.

Зачастую ванные комнаты здесь были общими и располагались в коридорах на этажах. Удовольствие не из приятных. Не то чтобы я была брюзгой, но чужие волосы в сливе и подобные мелочи не слишком уж вдохновляли.

Но самым главным минусом общественных ванных были огромные очереди. Либо вставай в 5 утра, либо проводи каждое утро в бойне за 5 минут в душе. Так что, хоть и маленькая, но своя ванная комната грела душу.

Правая сторона дорма уже была обустроена моей соседкой. По моим предположениям, она точно не была первокурсницей, так как комната выглядела довольно обжито: на кровати лежал пушистый белый плед и декоративные подушки, а стена была завешана разными фотографиями с друзьями и мотивационными цитатами, обрамленными гирляндой с лампочками. На столе стоял розовый iMac и кипы разных бумаг и книг. Между кроватью и шкафом – громоздкое зеркало в золотом узорчатом обрамлении, а рядом – рейл, увешанный разными вещами и сумками, стоимостью, вероятно, как моя почка.

Девочка явно не из простых.

Перед переездом я посмотрела кучу “дорм-тур” видео на YouTube. Люди тратили на декор своих комнат тысячи долларов. И часть дорма, которая была занята моей соседкой, выглядела именно так – идеально. Как я всегда и мечтала.

Что касается меня, у меня такой возможности попросту не было.

Две трети студентов переезжали сюда из соседних штатов и брали все необходимое прямиком из дома. К тому же, семьи большинства из них располагали бюджетом на оплату учебы, а уж обустройство комнаты по сравнению чеками на обучение – мелочи. Но я поступила на стипендию. И, если честно, денег впритык хватило на билеты, так что о декоре и прочих необязательных тратах я пока даже не могла и мечтать.

Что ж, тем лучше, по крайней мере не придется тратить весь вечер на распаковку чемоданов. В Дортмунде, где я прожила большую часть жизни, сейчас около двух часов ночи, поэтому мой организм отчаянно хотел спать.

Включив для бодрости “Missing You” – Boston Bun, я прибавила скорости и, на втором, а точнее, последнем дыхании, начала быстро заполнять пространство вещами.

Спустя минут 20 метаний по комнате вещи были разложены. Оставалось застелить белоснежное постельное белье, как в отелях, и – готово. Никакого декора и мелочей, создающих атмосферу, но, честно сказать, получилось довольно мило.

Скорым временем я легла в кровать, с головой укутавшись в одеяло. Не дожидаясь прихода соседки, я закрыла глаза. В голову тут же полезли картинки о завтрашнем дне, но сил не хватило даже на волнение. Буквально сразу же я провалилась в крепкий сон.

* * *

Еще не успев проснуться и понять, где я нахожусь, меня тут же пронзил трепет перед первым учебным днем. Спустя секунду, правда, я ощутила себя так, словно ночью меня переехал грузовик, причем медленно и не пропуская ни одной косточки. Такое иногда случалось, когда я спала на новых местах.

Я еле открыла глаза, которые еще резало от света, чтобы скорее разглядеть свою новую соседку, но ее здесь по прежнему не было.

Честно сказать, такое положение вещей меня вполне устраивало. Я всегда любила проводить время наедине с собой, и столь тесное соседство в небольшой комнате могло бы стать для меня довольно тяжелым испытанием.

Не заглядывая в телефон – мне все равно почти никто не писал (ладно, совсем никто) – я отправилась прямиком в душ.

Теплые струи воды приятно окутывали все тело. И с каждой секундой, проведенной под душем, я будто оживала. Оживало и внутреннее волнение перед началом новой главы моей жизни.

По своей натуре я была довольна застенчива, поэтому ни на секунду не сомневалась, что первый день в университете, да еще и в чужой стране, сулит как минимум приступ тревожности на фоне ощущения себя не в своей тарелке. В худшем случае, я попаду в парочку неловких ситуаций и вечером же пожалею о своем решении переехать в Штаты.

Закончив с душем, я закуталась в огромное махровое полотенце и распахнула дверь ванной.

– Ауч! – послышался громкий возглас где-то из-за двери.

Черт.

Что ж, кажется, пора открывать счет неловким ситуациям.

Чуть не убить соседку еще до знакомства?

Молодец, Амалия.

– Ой, прости, мне так неловко, – выпалила я, выпучивая глаза на бедную девушку.

К слову, бедностью там и не пахло.

И это моя соседка?

По телу пробежала волна смущения, но девушка быстро разрядила обстановку.

– Не парься об этом, – отмахнулась та. – Я Мэдди, кстати.

Мэдди протянула мне руку, а ее губы расплылись в вежливой, присущей американцам, улыбке.

– Я Амалия, но можешь звать меня просто Эми.

Честно сказать, моя новая соседка выглядела просто потрясающе. Крышесносная блондинка, какие обычно играют роли стерв тире капитанов команды по черлидингу в американских фильмах. Точеная фигура без грамма лишнего жира, уверенный третий размер груди и обтягивающий голубой спортивной костюм со штанами на низкой талии. Она будто сошла с картинки в Pinterest.

– Как скажешь, Эми. Ты откуда к нам? Ты же не отсюда, верно?

– О, я из Германии. Но родилась в России. Правда родители развелись и… В общем, почти всю жизнь я прожила в Германии – с мамой и отчимом.

Черт, опять от волнения выпалила кучу ненужной личной информации.

Спокойно.

Это всего лишь твоя новая соседка.

Просто обычный человек.

– Слышала, там холодно, да? – подмигнула мне Мэдди.

– Вообще да, не жарко. А ты откуда? – бегло перевела тему я.

Не хотелось сводить первый диалог к обсуждению погоды, иначе он точно вошел бы в топ самых неловких.

– Я из Аризоны, детка. Горячая кровь, – рассмеялась она. – Сама не знаю, как меня угораздило переехать в эту морозилку.

Мэдди махнула рукой и скривила лицо, но тут же встрепенулась и вопросительно посмотрела на меня.

– Ой, совсем забыла, сегодня же твой первый день. Давай устрою тебе небольшую экскурсию, покажу, что и как здесь устроено? Ты наверняка еще не успела разобраться, вчера же только приехала.

– Да, я заселилась совсем под вечер, так что это было бы о-очень кстати, – выдохнула я с облегчением.

Именно этого мне и не хватало, причем отчаянно. Дружелюбной соседки блондинки, которая спасет меня от волны позора. Иначе мне пришлось бы весь день краснеть от собственной неловкости и, вдобавок, тупить, не понимая, что вокруг вообще происходит. Сидеть одной за ланчем и стоять в стороне, как аутсайдер в перерывах между парами – последнее, чего мне сейчас хотелось.

Перекинувшись парой фраз с Мэдди, я принялась за выбор образа: нужно было подобрать что-то не слишком вычурное – чтобы не выглядело так, будто я слишком старалась, – но и не слишком простое.

Я знала, что здесь не принято наряжаться: большинство людей предпочитало худи с леггинсами и Air Force или подобную удобную обувь. Но чтобы чувствовать себя несколько увереннее, я решила одеться так, как привыкла, уделив чуть больше внимания деталям.

Я надела темные прямые джинсы, черный лонг со спущенными плечами и классические мюли. Дождавшись Мэдди, которая, казалось, провела целую мучительную вечность у зеркала, я наконец отправилась исследовать территорию кампуса.

– Смотри, здесь кофейня, – послышался голос блондинки. – Мы обычно берем тут кофе в перерывах между парами, но до 9 утра лучше сюда не соваться – огромные очереди. Ах да, тут не очень хороший выбор напитков и нет безлактозного молока. Мы обычно ходим в другую, я тебе чуть позже покажу. А вон там главное здание, – она указала рукой на роскошное старинное здание корпуса с величественными колоннами. – Сюда можешь обращаться по всем организационным вопросам. Ты на какой факультет планируешь, кстати?

– Я уже определилась – психология, а ты?

– Бизнес. Как возьмешь себе направления, посмотрим, совпадает ли у нас что-то. Может, будем ходить на какие-то лекции вместе, – подмигнула мне та.

Ну вот, кажется, я обрела здесь первую подругу. Вернее сказать, знакомую. Вероятно, она будет разбавлять мой интровертный вайб приглашениями на вечеринки, совместными похождениями в библиотеку и вечной болтовней. Будем вместе учиться и иногда утирать друг-другу слезы. Если подумать, звучит не так уж и плохо.

Пока все идет даже лучше, чем я предполагала.

При всем своем стервозном виде Мэдди, на удивление, оказалась довольно милой, отчего на душе стало спокойнее.

Я была совсем не из тех девушек, кто заходил в пространство, привлекая все внимание окружающих. И точно не являлась той, кто жаждал этого.

Мне нравилось жить в своем тихом, безопасном мирке. И порой было очень сложно вылезать из своей скорлупы. Поэтому наличие общительной подружки было очень даже кстати. Сама я вряд ли стала бы активно заводить знакомства, а сидеть весь семестр в комнате 30 квадратных метров, выходя оттуда разве что на пары, – так себе идея.

Мэдди безостановочно продолжала свой рассказ о том, как здесь все устроено, пока я вдруг не осознала, что совсем не слушаю ее. Мое внимание украл он. Главный красавчик из фильмов про американских подростков шел по коридору кампуса. И даже не один: их было трое, и все как на подбор.

Дабы не травмировать свое и без того потрепанное сердце, я на таких даже не засматривалась. За красивой оболочкой обычно скрывалось много гнили. Они точно знали, насколько хороши и не упускали возможности пользоваться этим. Парни по типу этой троицы привыкли, что весь мир у их ног. Нарциссизм и мания величия в одном флаконе.

Мимо, точно мимо. Но, кого я обманываю, полюбоваться на них со стороны – то еще удовольствие.

– У тебя такой взгляд, будто ты только что увидела Джастина Бибера, – рассмеялась Мэдди и обернулась в поисках объекта, укравшего мое внимание.

– А-а, король со своей свитой во плоти, – она поймала мой удивленный взгляд и тут же пояснила. – Это Майкл, Дэн и Чарли – золотая троица. Каждый из них буквально родился с золотой ложкой во рту. Майкл – тот, что посередине, – типа главный среди них. У его отца крупный строительный бизнес в Штатах. Дэн, слева – регбист. Его отец – Пол Мерфи, ты по-любому слышала: играл в сборной США, его все знают. А Чарли – британец. Его родители в политике не на последних ролях. В общем, лучше даже не засматривайся, – Мэдди чуть понизила свой голос и продолжила. – Честно сказать, не смотря на их положение в обществе, они те еще придурки. Трахают, все что движется. Но потом не жди переписок или ухаживаний, следующим вечером они будут развлекаться с другими, даже не вспомнив твоего имени.

– А-а… Кхм, я и не собиралась. Они не в моем вкусе, – быстро выпалила я, отмахнувшись.

Это было правдой, отчасти.

Да, каждый из них будто снизошел с небес прямиком сюда. Нет, ну нельзя быть такими красивыми, правда. Но я точно знала, что от таких парней не стоит ожидать ничего хорошего. К тому же я была совсем не из тех, на кого такие, как они, обращали внимание. А значит, тратить на это свое время было как минимум глупо. В конце концов, я приехала сюда учиться, а не плакать в подушку, собирая по кусочкам свое разбитое сердце.

– Откуда ты вообще такая взялась? – рассмеялась Мэдди. – Кто тогда в твоем вкусе?

– Нет, они, конечно, очень даже ничего, но мне больше нравятся искренние парни с благими намерениями и здоровым типом привязанности.

– Вот и умница. Все, я побежала, иначе опоздаю на лекцию. Сама найдешь свою аудиторию? Тебе на второй этаж – лестница в конце коридора. Ладно, я побежала, увидимся, – прокричала Мэдди, оборачиваясь мне вслед.

В ту же секунду я поймала на себе пронзительный взгляд Майкла и, не сумев выдержать напряжения, тут же отвела глаза.

От одного только его вида по телу пробежали мурашки. Так смотрят хищники, перед тем, как наброситься на свою жертву. Мы даже не были знакомы, а в его взгляде уже читалась неприязнь.

М-да, я точно не ошиблась насчет него.

Очередной сынок богатеньких родителей с завышенным чувством собственного величия.

Отвернувшись, я глянула на время и быстро устремилась в конец коридора – к лестнице, ведущей на второй этаж. До первой лекции оставались считанные минуты.

Оставалось надеяться, что я смогу найти нужную аудиторию за это время. Не хотелось опаздывать в первый же день.

Немного запыхавшись и даже спросив нужное направление у одного из студентов в коридоре, я все-таки нашла аудиторию и успела зайти ровно с началом занятий.

Передо мной простирался огромный полукруглый зал с подиумом, на котором в ряд были расположены сидения для студентов. Здесь было просторно, светло и пахло, как в библиотеке.

Почти все места были заполнены, кроме места в первом ряду и парочки мест в конце, поэтому я быстро проскочила в левый угол аудитории и села на третьем ряду с конца.

Я тихонько разложила на столе все необходимое для лекции в виде планшета с ручкой и бутылочки с водой, стараясь не создавать лишнего шума, и погрузилась в голос профессора.

Ну вот я и тут – на своей первой лекции в семестре по предмету “Психология влияния”.

Я слушала речь профессора и понимала все без труда, за исключением специальных терминов, которые он туже объяснял. Английский я начала учить почти с самого детства.

Когда мы переехали в Германию, мама с отчимом общались на английском, поэтому скорым временем этот язык стал главным в нашей семье. С мамой мы общались между собой преимущественно на русском. Еще был немецкий. С последним у меня сложились отношения хуже остальных. Как и с моим “дорожайшим” отчимом, который то и дело пытался приучить меня к немецкой речи и культуре. Не сложилось. В прочем, их отношения с мамой тоже. Несколько лет назад они развелись. Мама нашла себе нового мужчину и, оставив меня, переехала к нему в Москву, в то время как я осталась жить в Дортмунде вплоть до переезда в США.

От моих размышлений меня отвлек звук открывающейся двери аудитории, в которую вошел никто иной, как Майкл.

Ну конечно, все не может идти так гладко, особенно в первый день.

Мир точно решил подшутить надо мной.

В аудитории осталось всего два свободных места, и я очень надеялась, что Майкл не сядет рядом со мной.

– Майкл, – прозвучал голос профессора. – Опоздаешь еще один раз и я поставлю пропуск.

Тот кинул недовольный взгляд в сторону профессора, скользнул вдоль первого ряда и, пройдя мимо единственного свободного места на первом ряду, проследовал дальше.

Отлично.

Майкл будет сидеть со мной.

Просто за-ме-ча-тель-но.

Он неспешно поднялся по лестнице сквозь ряды и, не бросив на меня ни единого взгляда, небрежно сел рядом, откинувшись на спинку сидения.

Я еле заметно повернула голову в его сторону и услышала нотки приятного, даже несколько благородного, древесного аромата. Он точно подходил ему: грубоватый, глубокий, звучащий десятками разных нот одновременно. Но каждая нота была к месту и идеально дополняла остальные.

Темные, немного растрепанные волосы, крепкие мышцы и непробиваемая уверенность, которую излучал буквально каждый миллиметр его тела. Можно было понять, почему толпы девушек продолжали на него вешаться, несмотря на явную репутацию бабника, если верить словам Мэдди.

Проведя двухсекундную дискуссию в своей голове о том, стоит ли здороваться, я повернула голову в его сторону и неожиданно для себя сказала вполголоса:

– Привет, я Амалия.

Он повернул голову и уставился на меня, как на ненормальную.

Секунда. Вторая.

Почему он молчит?

– Молодец, Амалия, – безэмоционально ответил Майкл, ненадолго задержавшись на мне взглядом.

Кажется, он только сейчас понял, что сел рядом со мной.

И, кажется, я ему не нравлюсь.

Нет, определенно точно не нравлюсь.

Не то чтобы я тоже в восторге от этого парня, но разве это не является банальной вежливостью?

Майкл точно думает о себе слишком много. Он даже еще не знает моего имени, но уже успел окатить меня волной своего пренебрежения. Хотя… нет, черт, мое имя он уже знает. Но это ничего не меняет! Он ведет себя как полный придурок.

Оставшуюся часть лекции я старалась не отвлекаться на мысли о Майкле, хоть и чувствовала себя несколько неуютно в его присутствии.

Обзавестись неприязнью главного предмета воздыхания половины девушек в кампусе – это точно можно было записать в список “тех самых” неловких ситуаций. Но я старательно отвлекала себя мыслями о том, что я приехала сюда учиться. И с нетерпением ждала вечера, чтобы наконец расслабиться, поболтать с Медди и снова почувствовать себя комфортно.

– А теперь разделитесь на пары, – послышался голос профессора.

Я повернула голову влево и увидела, что мой “спасительный круг” в лице какого-то парня уже увлеченно болтал о чем-то со своей соседкой.

Отлично, просто зашибись.

Кажется, мне придется быть в паре с этим надменным придурком.

– А можно пересесть? – послышалось где-то из середины аудитории.

– Нет, нужно взять себе в напарники того, кто сидит рядом с вами, мисс.

В напарники? Стоп, мы что…

– Отлично, я вижу, что почти все разделились на пары. Пожалуйста, запомните свои места. Теперь на каждой лекции моего предмета вы будете сидеть так, как сегодня. К концу семестра каждая двойка будет готовить проект, и я ожидаю от вас сосредоточенной совместной работы в течение всего семестра. От этого будут зависеть ваша итоговая оценка по моему курсу. Вопросы?

Профессор с серьезным видом оглядел аудиторию, чуть приспустив очки. А мое бедное сердце чуть не провалилось в пятки от услышанного.

Мне что, придется сидеть с Майклом до конца семестра? И от нашего взаимодействия будет зависеть моя успеваемость? На кону моя стипендия! В отличие от некоторых, у меня нет ни единого шанса на ошибку.

Я посмотрела на Майкла и тут же встретилась с его недовольным взглядом.

“Что смотришь, придурок? Я тоже не в восторге от происходящего.” – хотела сказать я, но промолчала и бегло отвела взгляд.

Уже через полчаса я уверенно шагала в здание главного корпуса с полной решимостью заменить “Психологию влияния” на какой-нибудь другой предмет.

В этом плане система образования в США была просто идеальной: дополнительные предметы можно было выбирать по своему желанию. А еще у студентов была возможность менять предметы в первую неделю обучения – например, если не понравился профессор или выбранное направление.

Если честно, я хотела изучать “Психологию влияния”. К тому же мне действительно понравилось, как подавал материал профессор. Но все упиралось в стипендию: всего один заваленный курс или прочий промах – и можно было попрощаться с финансированием.

Оплачивать образование самостоятельно я не могла, так же как и рассчитывать на то, что мы все же найдем общий язык с Майклом и его презрительным взглядом. Так что из двух зол я выбрала наименьшее: поменять предмет на какую-нибудь “Статистику” или что-то типа того.

– Все, проблема решена, – пробормотала я себе под нос и самодовольно ухмыльнулась, распахивая дверь канцелярии.

Представляю выражение лица Майкла, когда тот узнает, что я снялась с курса. Этому парню вряд ли часто отказывают. Приятно оказаться одной из немногих, кто смог это сделать. Пора бы стереть эту надменную ухмылку с его симпатичного личика.

Говорят, нельзя праздновать победу до того, как ее одержал, – тут то меня жизнь и подловила. Спустя минуту надменную ухмылку я стирала не с его, а со своего личика. Иронично.

– В смысле нельзя поменять предмет?

Я вопросительно уставилась на работницу канцелярии – женщину средних лет, еле скрывая явное раздражение во взгляде. Не к ней, а скорее к вышедшей из под моего контроля ситуации, в которой я оказалась.

– Дело в том, мисс Браун, что профессор Эмбет уже предоставил списки напарников для итоговой проектной работы по предмету. Поскольку в вашем классе четное количество студентов, мы не можем снять вас с курса, иначе ваш напарник останется без зачета. Но вы можете взять дополнительные предметы, если хотите сосредоточиться и на других направлениях.

– Нет, это лишнее. Что-ж, спасибо, – я выдавила из себя вежливую улыбку, слегка поджав губы и вышла из канцелярии.

Первый день в университете пошел совсем (совсем-совсем) не по плану. Я еще не успела освоиться, как уже обзавелась недоброжелателем и возможным отчислением в будущем.

Но были и плюсы. По крайней мере, у меня была отличная соседка. А это – уже что-то.

Я вставила наушники в уши, включила “Freaks” – Surf Curse и направилась в сторону в кофейни. Все, что мне было нужно прямо сейчас, – тыквенный латте из Starbucks за 7$ и полчаса наедине с собой.

Глава 2
Майкл

Еще два года, и я смогу свалить из этой дыры и вернуться обратно в Лос-Анджелес.

Не то чтобы моя жизнь здесь особенно плоха: я живу на вилле с лучшими друзьями, езжу на новеньком спортивном Porsche и совсем не обделен вниманием и сексом.

Только вот при этом всем даже здесь я остаюсь под пристальным вниманием своей семьи. Ведь именно поэтому мой дорогой папочка запихнул меня в эту задницу под названием Чапел-Хилл. Ректор нашего университета – Даррен Шендлер – мой дядя и братом моего отца по совместительству.

Хорошая попытка очередной раз взять мою жизнь под собственный контроль.

Сегодня первый день семестра, и мне позарез нельзя опаздывать на первую лекцию к профессору Эмбету. Несмотря на то что мой дядя – ректор, этот препод никогда не дает поблажек, даже наоборот – будто специально топит меня. Если я опоздаю, он по-любому поставит пропуск. А мне вся эта возня сейчас вообще ни к чему.

Время близилось к 9 утра. Я быстро натянул широкие джинсы, белую майку, худи цвета мокрого асфальта и спустился вниз, где меня, с большей долей вероятности, уже ожидали ребята.

Мы с парнями жили на вилле недалеко от кампуса. Я, Дэн Мерфи и Чак Уильсон. И это было охренеть как круто. Обслуживающий персонал, просторные комнаты, много личного пространства и никаких посторонних глаз.

Для таких, как мы, это было не привилегией, а скорее необходимостью.

Когда твои родители нередко занимают первые позиции в новостных сводках, у тебя буквально нет права на ошибку. Любой промах – и об этом тут же можно прочитать в свежей порции утренних новостей. Что, конечно, влияет не только на имидж семьи, но и на ее финансы.

Так что, хоть отшельниками нас было назвать сложно – мы регулярно тусовались и иногда даже закатывали вечеринки прямо на вилле, – все же у нас имелся свой негласный свод правил. Например, никаких левых девчонок дома, за исключением дней тусовок. А еще – сохранение приватности личной жизни друг-друга. То, что происходило в частной жизни каждого из нас, оставалось при нас.

Это правило соблюдали все, за исключением Дэна, который то и дело, абсолютно случайно, выкидывал что-нибудь эдакое в кругу не предназначенных для этого ушей. Но мы уже привыкли.

По телу прошла лёгкая вибрация, и раздался звонок. Пара секунд, и я, взглянув на экран, свайпнул пальцем для ответа.

– Привет, Майкл, как ты?

– Все хорошо, мам.

Опять контроль.

– Сегодня первый день семестра, мы с отцом очень гордимся тобой, и…

Не дав матери закончить предложение, я тут же прервал ее, процедив:

– Так почему же отец не скажет мне это сам?

– Ты же знаешь, дорогой, Габриел весь в делах. Сейчас мы всеми силами стараемся вернуть прежнее положение вещей. Так что… Так что мы очень просим тебя в этом году обойтись без глупостей. Еще одно громкое попадание в новости, и отец лишит тебя денег. Ты же знаешь его характер. Он не будет давать поблажек.

– Ты для этого мне решила позвонить?

– Майкл…

– Пока, мам.

Не имея и малейшего желания продолжать этот бессмысленный диалог, я сбросил трубку и громко выругался.

– Не в настроении, м-м? – с ухмылкой на лице протянул Дэн.

– Отвали.

– Чувак, клянусь, ты когда злишься, у тебя даже челюсть напрягается. Полегче, а?

Проигнорировав мой недовольный взгляд, он оглядел нас с Чарли и весело продолжил.

– На чьей машине сегодня едем?

– Я сегодня пас, хочу проехаться под свою музыку и без лишний болтовни, – отрезал я.

Общаться – последнее, чего мне сейчас хотелось.

Возможно, мое настроение было бы куда лучше, если бы мать не решила прокомпостировать мой мозг с самого утра.

– Тогда я сегодня за рулем, – включился в диалог Чарли.

– Как скажешь, – ответил Дэн, а затем перевел взгляд на меня. – Бро, не горячись, пока не вляпался на эмоциях в очередную историю.

Я закатил глаза, а Дэн, взяв со стола бутылку воды, подмигнул мне и направился к выходу.

Дорога до кампуса – мое любимое время в течение дня. Обычно мы с ребятами заезжаем по пути в кофейню, слушаем музыку и несем какой-то бред. Абсолютно беззаботные пятнадцать минут, будто внешнего мира со всеми его многочисленными проблемами вовсе не существует. Все обязательства, контроль и маски исчезают, пока машина крутит колесами по асфальту.

Сегодня же беззаботность куда-то испарилась.

Я включил “Angel” – Massive Attack на полную громкость и вжал педаль газа в пол.

Гребаный отец опять нашел возможность лишний раз испортить мне настроение.

Иногда так и хочется назло накосячить, лишиться всех денег и, оставшись ни с чем, наконец выдохнуть. По крайней мере, не придется вечно оправдывать чьи-то ожидания. Особенно ожидания человека, которого не устраивает буквально все, что я делаю.

Даже если я блестяще окончу университет, найду себе идеальную жену под стать статусу, которая родит ему внуков, построю многомиллионный бизнес и возведу ему гребаный золотой памятник во дворе своего дома – ему все равно будет мало. А значит, нет смысла даже и стараться.

Пропитавшись внутренней яростью, я подрезал какого-то парня на повороте, и тот, явно не ожидая такого маневра, чуть не въехал мне в бампер.

Хотелось выйти из машины и хорошенько припугнуть этого ублюдка, но на самом деле единственным, кто был виноват в сложившейся ситуации, был я.

Дэн прав: мне следует успокоиться. Когда я злюсь, я абсолютно теряю контроль – это делает меня уязвимым.

Хочешь выиграть – играй в долгую и просчитывай ходы, а не действуй импульсивно.

Я свернул на парковку кампуса, где меня уже ждали ребята, и припарковался рядом. Мы всегда так делали – ждали друг друга, если кто-то ехал отдельно, как бы бронируя место.

На самом деле мы с этими парнями были почти как братья. Как бы странно это ни звучало, но мы буквально чувствовали друг друга и действовали, как единый слаженный механизм.

– Я захватил тебе кофе, бро, – протянул мне стакан с горячим напитком Дэн.

Что и требовалось доказать.

Они уже заведомо знают, что мне нужно.

– Спасибо. И… прости. Ну, за утро. День отстой.

Я запустил руку в волосы и немного взъерошил их.

– Все в порядке, – Дэн шутливо ударил меня кулаком в плечо. – Похоже кому-то пора хорошенько отдохнуть. В пятницу устраиваем вечеринку на вилле, все за?

– Чувак, мои яйца просто горят после двух недель Ноттинг Хилле с родней. Определенно да! – простонал Чарли.

– Ты же знаешь, мне нельзя косячить.

Я направил на Дэна тяжелый взгляд, но тот тут же разрядил обстановку в своей привычной манере.

– А косячить мы и не будем, – заверил меня он с ухмылкой на лице. – Пригласим пару десятков девчонок, своих братанов, и все. Все тихо, цивильно.

– В прошлый раз твое “тихо, цивильно” закончилось разбитой статуей за пятьдесят тысяч долларов и еле уцелевшим Range Rover, – я закатил глаза.

Не то чтобы я не любил вечеринки – я их просто обожал. Просто сейчас риски были слишком велики, чтобы облажаться на какой-нибудь мелочи.

Хотя, что может случиться? В конце концов, это же просто вечеринка. Главное – не напиваться до беспамятства.

– Будешь теперь прислуживать своему папочке? – клянусь, специально подлил масла в огонь Дэн.

Для меня эти слова были, словно красная тряпка для быка. И он прекрасно знал это.

– Окей, договорились. Закатим, мать его, самую крутую вечеринку в честь начала нового семестра, – я хлопнул пару раз в ладоши. – Пора оторваться.

– Его так легко развести, – засмеялся Чарли, покосившись на Дэна.

– Заткнитесь оба, – прошипел я.

– Да ладно тебе, Майки, потом сам спасибо скажешь, когда проснешься в постели с парой клевых девочек.

Дэн переглянулся с Чарли и они оба засмеялись.

Мы зашли в здание кампуса, где у меня проходила лекция по “Психологии влияния”

Я не очень любил профессора Эмбета, да и он меня не слишком жаловал, но предмет был и правда нужным.

Я учился на факультете бизнеса и прекрасно понимал: чтобы достичь больших высот, нужно искусно понимать мотивы всех игроков рынка, предугадывать их ходы, а иногда, вдобавок, использовать всякого рода манипуляции.

Все шло просто отлично: 5 минут до занятий – я на месте, начинаю год, как самый прилежный, мать его, ученик. Пока я не увидел эту сучку Мэдди. И гребаная неконтролируемая злость вспыхнула во мне с новой силой.

Какого хрена после того, что произошло она все еще спокойно спит, щеголяет в новых шмотках по коридорам кампуса и прямо сейчас беззаботно смеется с какой-то своей очередной последовательницей?

Раньше я ее не видел. Симпатичная стройная миниатюрная брюнетка. Одета аккуратно, без типичной присущей американкам вульгарности и пошлости. Определенно новенькая и нездешняя.

Честно сказать, она была совсем не похожа на Мэдди, да и вообще на 95% девушек здесь. Но, судя по тому, как они ворковали с этой законченной стервой, можно было смело сделать вывод, что они отлично спелись.

Очередная охотница за чужими деньгами.

Я на секунду залип на ней взглядом, и девушка, заметив это, тотчас же испуганно отвернулась.

Да, детка, до скилов Мэдди тебе явно еще далеко, но ведь у тебя будет время все быстренько выучить, верно?

Я непроизвольно сжал челюсть – настолько сильно, что на секунду даже стало немного больно.

– Все в порядке, бро, – Дэн легонько толкнул меня в плечо. – Месть – это блюдо, которое подают холодным, помнишь? Она еще получит свое.

– Она уже получила. И это все, сука, развернулось не в самую выгодную мне сторону.

На секунду захотелось разнести половину этого чертового коридора, но я быстро собрался, сделав глубокий вдох.

– Майкл, забей. Где она, а где ты? Ты реально будешь каждый раз беситься, проходя мимо этой стервы?

Дэн прав. Она не стоит того, чтобы тонуть в болоте своей злости и ненависти.

С другой стороны, если мы позволяем людям нагибать себя, скорым временем они начинают думать, что так делать можно. А я хочу, чтобы каждый гребаный придурок в стенах этого кампуса знал, что делать этого категорически нельзя.

– Ты же знаешь, что произошло. Какого черта ты сейчас говоришь? – выпалил я.

– Я знаю, что произошло и полностью поддерживаю тебя в этом. Просто не хочу, чтобы из-за такой, как она, у тебя снова были проблемы. Давай, приходи в себя и пойдем на пары – опоздаешь же. Я с мисс Монро смогу как нибудь договориться, – он ехидно улыбнулся, как бы намекая на непристойный подтекст, – Зато старик Эмбет будет только рад поставить тебе очередной пропуск.

Боже, чувак, ей же 45 лет…

Я глянул на время – 9:10.

Дерьмо.

Это явно не мой день.

Но самым ужасным было то, что я позволял эмоциям брать над собой верх. Надо было что-то с этим делать. Причем срочно.

Единственное, что меня сейчас успокаивало – мысли о предстоящей вечеринке.

Наконец можно будет хорошенько напиться, зависнуть с какой-нибудь новоиспеченной первокурсницей и успокоиться. По крайней мере, именно на это я и рассчитывал.

Пребывая в своих раздумьях, я отправился на пару, почти уверенный, что меня сейчас развернут обратно.

1:0 в пользу Мэдди.

Хотя, если так посчитать, баллов у нее набралось уже куда больше.

Пройдя до середины аудитории, я услышал голос профессора позади себя.

– Майкл, опоздаешь еще один раз, и я поставлю пропуск.

Я кинул недовольный взгляд в его сторону, но внутри немного расслабился.

Хоть что-то сегодня идет не через задницу.

Я оглянул аудиторию: оставалось одно место в первом ряду, где старик не упустит возможности всякий раз закидывать меня вопросами, и одно – в третьем ряду с конца.

Выбор очевиден.

Я лениво поднялся по ступенькам и наконец удобно раскинулся на скамейке, закинув одну руку за голову.

Из первой спокойной за сегодня минуты меня тут же выдернул тихий женский голосок.

– Привет, я Амалия.

Я повернул голову налево и увидел ее. Ту самую шестерку Мэдди.

А я только начал думать, что дерьмо на сегодня закончилось.

Как же.

Амалия смотрела на меня своими карими глазками с каким-то наивным взглядом.

Но нет, я на это не куплюсь, малышка.

– Молодец, Амалия, – ответил я, изобразив максимальное безразличие на своем лице.

Заводить знакомство с Мэдди номер два – последнее, что меня интересовало.

Моя реакция могла показаться грубой, но было бы куда хуже, если бы она вгрызлась в деньги моего отца, словно голодный цербер, и не отпустила бы хватку, пока не высосала бы все до последнего цента.

Я слишком часто поддавался своим эмоциям, отчего потом сам же и страдал, разгребая последствия. Поэтому теперь моя тактика заключалась в том, чтобы рубить на корню. И, конечно же, продумывать шаги наперед.

Лекция прошла максимально быстро. И хотя я с радостью бы прописал пару ударов по лицу профессора Эмбета, отдам ему должное – рассказывал он интересно. Только я совсем забыл, что этот мудак – фанат всякий замысловатых активностей.

Объединиться в пару с Амалией до конца семестра? Чертовски классная идея, не иначе!

Готов поспорить, я точно где-то нагрешил, причем сильно, иначе почему Бог так сильно ненавидит меня?

Скорее бы наступила эта чертова пятница.

Глава 3
Амалия

Когда мы с мамой переехали в Германию, мне было 6. Это время пришлось на мой первый школьный год. Я с трудом говорила на английском и совсем не знала немецкого. В конечном итоге, общение со сверстниками не задалось: я была другой – изгоем. Меня не буллили, нет, скорее просто игнорировали. Со мной не хотели общаться.

С годами я отрастила панцирь и убедила себя в том, что совсем не нуждаюсь в людях. Пока настолько не свыклась с этой мыслью, что попросту и сама начала игнорировать всех вокруг.

За всю свою жизнь у меня особо не было настоящих друзей. Конечно, я не затворничала в одиночестве, но и не с особо большим энтузиазмом открывалась глубоким связям. Все общение было скорее поверхностным и скорым временем сводилось на нет.

К слову, ничего удивительного в этом не было. Откуда этой эмпатии и глубине было взяться, если даже с собственной матерью мы созванивались от силы раз в месяц? Кажется, с самого детства я не знала, что такое качественное общение. И вплоть до недавних пор искренне считала, что это совсем не то, что мне нужно.

Неожиданным образом в последнее время внутри меня что-то изменилось. Захотелось стать нормальной: научиться общаться и разбираться в людях. Отчасти поэтому мой выбор пал именно на изучение психологии – я искренне хотела залечить свои раны и двигаться дальше, а не становиться заложником прошлого.

Не смотря на свою любовь к одиночеству, в конце концов я хотела завести семью, когда придет время. А еще, выбираться по выходным пить кофе с подружкой и иногда устраивать званые ужины дома. (На самом деле просто ужины с домашней едой в окружении друзей за просмотром какого-нибудь хорошего кино, но выражение “званый ужин” звучит прикольнее).

Самое интересное, что люди вокруг начали меня принимать, в ответ на то, что я стала потихоньку им открываться.

Так, например, сегодня мы полдня проболтали с Мэдди. Она показала мне кампус, пригласила сесть вместе с ее друзьями за столик в столовой, а вечером стала подробно расспрашивать о том, как прошел мой день. Выглядело так, будто я ей и правда… интересна?

В конечном итоге я решила, что, возможно, и правда пора дать кому-то шанс. Пусть это будет сногсшибательная соседка блондинка. Не буду же я вечно затворничать?

Я попробовала открыться ей и даже рассказала, что сегодня произошло с Майклом. Все-все: как он смотрел на меня, и как мне захотелось поставить его на место, как мы вынужденно стали напарниками, а еще – как я пыталась поменять курс на какой-нибудь другой, затем запивая неудачу сладким тыквенным латте.

– Ого, то есть вы теперь до конца семестра будете работать в паре?

Мэдди была явно шокирована и даже не скрывала очевидного раздражения на своем лице.

– Получается, что так. Надеюсь, что я не завалю курс из-за этого надменного парня с очевидно завышенной самооценкой. Учитывая, как он на меня сегодня смотрел, нетрудно догадаться, что мы вряд ли поладим.

Я слегка поежилась, сидя на кровати.

– Ты лучше сделай вот что: подготовь работу самостоятельно – на всякий случай. На него точно не стоит рассчитывать. А по поводу взглядов – лучше игнорируй его, он тот еще придурок. Я просто делаю вид, что его не существует и это работает.

– Между вами что-то произошло? – неуверенно спросила я, тут же пожалев об этом.

Наверное, я спросила что-то слишком личное. В любом случае, мы еще не были настолько близки, чтобы она делилась подобным.

– А, так, мелочи, – отмахнулась та и тут же вскочила с кровати. – На самом деле, он мне просто не нравится, – сделав короткую паузу, она продолжила. – Мы на одном факультете: некоторые предметы у нас совпадают. Когда-то мы тоже сидели вместе, и Майкл был таким наглым, словно, раз я сижу рядом с Его Высочеством Мистером Шендлером, то должна непременно пасть к его ногам. Он привык, что все девочки при виде него тут же снимают трусики, поэтому, получив отказ, очень сильно разозлился. Короче, длинная история. Забей. Просто, лучше не связывайся с ним, ладно?

Мэдди подошла ближе ко мне и заглянула в глаза с какой-то заботой во взгляде.

С каждый минутой злость и ненависть к Майклу только росла. Я абсолютно не понимала, как можно вести себя настолько нагло.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось с ним связаться. Возможно, ты права. Контактировать с Майклом – последнее, чего мне хочется, так что работать над проектом в одиночку – вполне хорошая идея.

– Кстати, если понадобится помощь – обращайся. Я брала предмет профессора Эмбета в прошлом году, так что, возможно, смогу кое-где подсказать.

– О боже, спасибо, Мэдди! Я не… я честно не ожидала, что мне достанется такая классная соседка. Ты прямо послана мне свыше.

Я расплылась в слегка застенчивой улыбке и тут же почувствовала румянец на своих щеках. Близость мне давалась все еще не слишком просто.

Несмотря на свой внешний вид стервы, Мэдди оказалось вполне себе милой. Она так просто встала на мою защиту и окутала всевозможной заботой, чтобы мне было комфортно обустроиться на новом месте. Кажется, впервые кто-то делал для меня что-то подобное – не считая семьи, конечно. Это обезоруживало и сеяло в сердце семена надежды.

– Да ладно тебе, малышка, ты тоже классная. По крайней мере, я скорее ожидала, что ко мне подселят избалованную стерву, фанатеющую от какого-нибудь молодежного бэнда и не знающую слово “нет”. Так что в любом случае я в большем выигрыше, – захихикала она и я вместе с ней.

* * *

Утром я решила заскочить за кофе в ближайшую кофейню у корпуса, где должны были проходить занятия.

Мэдди была права: ранним утром тут и яблоку негде упасть – словно весь кампус решил собраться одновременно в одном месте.

Благо я вышла немного пораньше, так что в запасе оставалось еще немного времени.

Наконец настала моя очередь, и я, не изменяя традициям, решила взять свой любимый тыквенный латте с двойной порцией взбитых сливок. Пожалуй, это была единственная радость, на которую я нещадно тратила отложенные деньги: на всем остальном приходилось экономить.

– Тыквенный латте, пожалуйста. Большой. О, и добавьте, пожалуйста, еще взбитых сливок сверху.

– И двойной эспрессо, пожалуйста, – отвлек меня голос откуда-то сбоку.

Я повернула голову и увидела милого парня с кудрявыми волосами – чуть длиннее обычного. Он был похож на француза, но говорил без акцента.

– Я оплачу.

– Ой, не надо, спасибо.

От его доброго жеста я тут же растерялась и засмущалась, а щеки залились легким румянцем.

Черт, опять веду себя как идиотка.

Сейчас подумает, что я странная.

– Все равно уже пробили в один счет. Ты же не хочешь, чтобы нас растерзала разъяренная толпа студентов, ожидающих в очереди, пока мы разбираемся со счетом? – он улыбнулся, без всякого стеснения заглядывая мне в глаза, и протянул руку. – Я Гарри.

– Амалия, – ответила я на его рукопожатие.

– И да, спасибо за кофе, – добавила я.

Я все еще чувствовала себя довольно неловко, поэтому спешно убрала руку и застенчиво заправила прядь волос за ухо.

Гарри аккуратно отодвинул меня в сторону, помогая избежать столкновения с протискивающимся в очередь громилой, и посмотрел мне в глаза с какой-то доброй ухмылкой.

– Что? – недоверчиво спросила я, уставившись на него в ответ.

Ну вот, как я и думала.

Точно решил, что я странная.

– Ничего, просто… Ты такая забавная. Ты немного отличаешься от общей массы обучающихся здесь.

С ростом 160, миниатюрной фигурой и детским личиком, мне часто давали не больше 16 лет в свои 19. А если добавить сюда мою застенчивость и неумение вести диалог – да, я несомненно отличалась.

Я еще больше застеснялась и просто продолжила пялиться на него. Как идиотка.

– Идешь сегодня на вечеринку к Уильсону? – Гарри прервал молчание, одаривая меня все той же очаровательной улыбкой.

Черт, какой же он красивый.

– Если честно, я даже не знаю кто это, так что вряд ли я в списке приглашенных.

Я схватила со стойки только что приготовленный горячий напиток, но тут же обожглась и спешно поставила его обратно, принявшись размахивать рукой в воздухе.

Гарри взял парочку капхолдеров, надел их на наши стаканчики и протянул мне мой тыквенный латте.

– Осторожнее, – с заботой в голосе сказал парень.

От него веяло уютом и теплом. Никакой дерзости и надменности. Будто, сколько бы раз я не облажалась, он все равно этого не заметит.

– Ну, тогда считай, что ты приглашена, идет?

– А-а, я подумаю…

Боже, ну что за идиотка…

Почему всякий раз, стоит мне я заговорить с каким-то классным парнем, мой мозг словно отключается? Еще не хватает пустить слюну изо рта, чтобы он решил, что я не только странная, но еще и умственно-отсталая.

От моего позора меня спас экран телефона, загоревшийся от уведомления.

На секунду сместив туда взгляд, я тут же спохватилась. 9:01. У меня была лекция с профессором Эмбетом, который, как я уже поняла, очень не любил опозданий.

Черт. Черт, черт, черт.

– Прости, время… Я… я очень опаздываю! Еще увидимся, пока, – второпях сказала я и, протискиваясь сквозь толпу в кофейне, рванула в здание корпуса.

Только спустя минуту до меня дошло, что мы даже не успели обменяться номерами.

Еще раз черт.

На самом деле, я хотела принять приглашение на вечеринку. И если бы не затупила, пялясь на него, как идиотка, вероятнее всего договорилась бы с ним о планах на вечер.

Оставалось надеяться, что мы встретимся еще раз, иначе придется бродить по коридорам университета, вглядываясь в лица. А вот это будет уже по-настоящему странно.

Он был определенно в моем вкусе. Одет в классическом европейском стиле: синие широкие джинсы, ботинки, белая футболка, кольцо в ухе и кожаная, слегка затертая куртка. Темные кудрявые волосы, голубые глаза и вечная улыбка на лице. Но самое главное, что он был очень милым и выглядел, как чистейший “грин флаг”.

Определенно мои “да” в парнях.

Через пару минут я добежала до нужной аудитории, едва не разлив кофе, и потянула за дверную ручку. Тяжелая дверь поддалась не сразу, а от толчка кофе подпрыгнул из стаканчика и обжигающими каплями упал на мою руку, перемешиваясь с жирными взбитыми сливками.

Отличное начало.

Но хоть не на белую блузку, и на том спасибо.

– Прошу п-прощения, профессор Эмбет, могу ли я войти? – запнувшись от волнения спросила я.

– Конечно, мисс, проходите. Впредь, постарайтесь не опаздывать, – строго ответил тот.

– Извините, – вполголоса пролепетала я и быстрым шагом направилась к своему сидению, ощущая на себе взгляды всех присутствующих.

Конечно, может, я себе это придумала. Когда что-то идет не так, кажется, все вокруг только и замечают твои недостатки. Запыхавшаяся и измазанная в сливках, я чувствовала себя крайне неловко – хотелось скрыться от посторонних глаз. Но один взгляд я все же ощущала на себе предельно ясно. Взгляд Майкла.

Майкл не стал вставать, чтобы пропустить меня, а просто подвинулся на соседнее сидение, где вчера сидела я, освобождая мне место возле прохода.

Привета так и не последовало, поэтому я тоже решила не здороваться.

Я достала салфетки из сумки и спешно принялась вытирать с руки капли кофейного напитка с липкими разводами от взбитых сливок.

От близости с Майклом я чувствовала себя неуютно. Будто за каждым моим действием следовал его осуждающий взгляд. Будто он всем своим видом транслировал мне: “с тобой что то не так, проблема в тебе”. И это правда действовало на нервы, к тому же – мешало сосредоточиться на предмете. Вместо того, чтобы слушать преподавателя, я невольно старалась контролировать каждое свое действие, выглядя при этом расслабленно и уверенно.

Рядом с Гарри я чувствовала себя ровно противоположно: уютно. Так, словно каждое его действие было направлено на то, чтобы мне было комфортно. И на контрасте эта разница ощущалась особенно сильно.

Совместной работы сегодня не было, впрочем, как и на прошлой лекции, так что к концу занятия я даже немного расслабилась, а присутствие Майкла уже перестало быть таким напрягающим.

По крайней мере, кто он такой, чтобы в его присутствии я чувствовала себя неловко? Авторитетная персона? Да он скорее воплощение всего того, что мне чуждо, а значит, париться из-за его мнения как минимум глупо.

Скорым временем профессор закончил лекцию, а аудитория наполнилась шумом и голосами. Я начала складывать в сумку то, что лежало на столике, как вдруг ко мне резко со стороны подлетела какая-то огромная фигура.

– Привет, Майки.

Я вздрогнула и рефлекторно повернулась в сторону неожиданного звука за спиной. Мой напарник обменивался приветствием с каким-то парнем. Кажется, я видела его вчера рядом с Майклом. Его звали Дэн или как-то так.

– А что это за красотка тут с тобой? – парень нагло проскользил по мне взглядом. – Идешь сегодня на вечеринку?

– Дэн, – перебил его Майкл.

Не дав ему договорить, я тут же выпалила:

– Ты про вечеринку у Уильсона?

Надеюсь, что да.

Это мой шанс встретиться с Гарри.

Раз он меня пригласил, значит точно будет там.

– А она шарит, – он посмотрел на Майкла, шутливо стукнул его кулаком в плечо и как-то странно засмеялся.

– Приглашаю, – Дэн вернулся взглядом ко мне, натягивая на лицо ухмылку.

Дэн вел себя куда более мило, чем Майкл. По крайней мере, он хотя бы разговаривал со мной. В прочем, от него исходила та же самая нотка надменности, тщательно скрытая под маской веселого парня.

Но если я хочу встретиться с Гарри, мне в любом случае нужно попасть на эту вечеринку. А значит, следует немножко подыграть ему.

– Вообще-то я уже приглашена, – с уверенностью в голосе сказала я. – Правда мне еще не сообщили адрес. Может, пришлешь?

Дэн протянул мне телефон, и я ввела цифры своего старого немецкого номера. Новый выучить еще не успела, а тратить время на его поиски не хотелось.

– Напиши мне в WhatsApp, этот номер только для мессенджеров.

Уже спустя секунду получила я сообщение от Дэна.

– Увидимся, крошка, – сказал тот, едва я успела поднять на него взгляд.

Подмигнув, парень развернулся и зашагал по лестнице вниз вместе с Майклом.

К слову, Майкл не выглядел особо довольным. Он слегка толкнул друга в плечо и начал что-то возмущенно рассказывать.

1:0, мистер надменные глазки.

Хочешь ты этого или нет, но эту вечеринку я точно не пропущу.

Глава 4
Майкл

– Чувак, ты рехнулся?

– А что, она миленькая, я бы с ней познакомился поближе, – Дэн натянул самодовольную ухмылку.

– Ты в курсе, что она подружка Мэдди?

Я раздраженно толкнул входную дверь аудитории, от чего та с силой отлетела в какую-то миниатюрную азиатку – на вид лет пятнадцати.

Что она вообще тут забыла?

Та в ответ бросила на меня испуганный взгляд и пробормотала что-то на своем азиатском.

Азиатском?

Господи, у меня что, отсох мозг?

– Черт, прости, я не хотел, – выставив ладони вперед, как на духу выпалил я.

Девочка тут же развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

Похоже, когда я зол – действительно выгляжу довольно жутко. Надо уже разобраться с этим чертовым самообладанием: последнее время я просто на пределе. Еще куда ни шло, когда я нахожусь один, но вот пугать маленьких девочек в коридорах кампуса – это уже перебор.

– Ты уверен? Даже не могу представить их вместе, – возразил Дэн, параллельно заигрывая взглядом с группой первокурсниц, выходивших из соседней аудитории.

– Да. Своими глазами вчера видел, как они стояли вплотную друг к другу и смеялись, как лучшие, мать его, подружки. Она не пойдет на эту вечеринку. Точка.

– Полегче, бро.

Дэн слегка обогнал меня и встал напротив, преграждая путь.

– Стой, так это же охренительно. Охренитительно, я бы даже сказал, – его глаза заискрились энтузиазмом. – Смотри, твоя новая напарница оказалось подружкой Мэдди. Так может лучше мы за ней немножко понаблюдаем на вечеринке? Посмотрим, кто она, может немножко напоим и пообщаемся. Она выглядит довольно безобидно и даже немного наивно. Того и гляди, узнаем кое-какую информацию про Мэдди.

– Я предпочитаю просто держаться от нее подальше, – отрезал я.

Тем меньше проблем.

– А вот это, друг мой, не правильно, – театрально произнес Дэн. – Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Слышал про такое? И даже не говори, что не собираешься устраивать Мэдди реванш. Нужно просто выведать чуть больше информации. Тут то нам и пригодится полезное знакомство в виде ее миленькой подружки с симпатичной задницей.

Дэн постучал пальцем по своему виску и, клянусь, по виду был очень доволен собой и своим “гениальным планом”.

Честно сказать, план был и правда неплох, только вот я не учел одного: со мной она вряд ли захочет общаться, наше знакомство как-то не задалось. Так что выведывать информацию придется Дэну.

Но он, кажется, и сам не против.

* * *

Чарли сел за руль своего Range Rover – сегодня он был “главным по развозке”. Я сел на переднем, а сзади – посередине, протискивая голову между сидений и закинув локти на спинки кресел, раскинулся Дэн.

Мы выехали с парковки кампуса и свернули на шоссе по направлению к дому.

– Сегодня моя очередь включать музыку и это даже не обсуждается, – обозначился Дэн.

– Нет, сегодня я за рулем, так что не прокатит, – потянувшись к телефону встрял Чарли.

– Ты и так пол ночи будешь ставить своего Drake.

Дэн ткнул ему рукой под ребра, от чего Чарли вжался телом в боковую дверь, дернув руль, а машина рывком подалась влево.

– Ай, поставлю и сейча-ас, – нараспев прокричал Чарли, смеясь и начал подпевать первую строчку трека.

– I’m on that good kush and alcohol.

– I got some down bitches I can call, – подхватил Дэн.

– Давай, Майкл, твоя очередь: I’ma ball till the day I fall, – теперь Дэн тыкал в бок меня.

– Yeah, long as my bitches love me, – сдался я.

– I could give a fuck ‘bout no hater long as my bitches love me, – мы все вместе начали орать.

С этими парнями все становилось как-то лучше. И даже мое скверное настроение куда-то улетучивалось. С ними не нужно было играть ролей или пытаться быть лучше. Они отлично знали меня и мой мерзкий характер – и всё равно принимали таким, какой я есть, не обращали внимания на мои приступы агрессии или грубости, будто это в порядке вещей. И, честно сказать, иногда мне казалось, что они мне ближе, чем моя родная семья.

Еще пару лет и мы разъедемся по разным уголкам Америки. Чарли, вероятно, вообще вернется в Британию. И, возможно, наши пути разойдутся. На расстоянии даже самая крепкая дружба порой забывается. Так что у нас остается каких-то чертовых два года.

Пожалуй, это единственное, что крепкой хваткой держит меня в Северной Каролине – эти парни. И хоть я зачастую веду себя как полный мудак, на самом деле готов порвать любого, кто перейдет им дорогу. Уверен, они сделают то же самое для меня.

Дорога до виллы прошла быстрее обычного. Чарли высадил нас с Дэном у входа – так быстрее, а сам припарковал машину в гараже.

Минут через десять приехала первая доставка.

Я растянулся на диване в гостиной, наблюдая, как вилла потихоньку оживает к ночи. Ребята раскладывали по столешницам только что привезенный алкоголь, в центре комнаты два грузчика устанавливали стол для пинг-понга (даже не буду говорить, что случилось с прошлым), а молодая девушка-декоратор суетливо ходила по холлу, оценивая пространство вокруг.

Скоро здесь будет не хуже, чем на вечеринках у селебрити. Да и денег у нас, честно сказать, не меньше.

После 18-летия каждому из нас открыли доступ к многомиллионным трастовым фондам. Всем, кроме меня. Мой отец решил, что я должен пойти по его стопам. И только когда я выполню все пункты из списка “идеальный наследник”, смогу получить доступ к деньгам.

Что ж, разочарую его – это случится не скоро. А пока пусть ловит очередной чек.

Легок на помине, как говорится.

Буквально в ту же секунду пришло сообщение от матери:

“Майкл, привет. В воскресенье в 19:00 – ужин в ресторане Cove. Отец тоже будет там. Не опаздывай: ты знаешь, как он это ненавидит.”

Еще одна попытка контроля.

Я знаю, зачем отец решил усадить свою задницу в кресло частного джета и прилететь в Северную Каролину. Чтобы устроить очередную промывку мозгов. Еще и маму подключил.

Моя мать – прекрасная женщина. Только всю жизнь будто прислуживает отцу. Она слишком мягкая во всем, что касается него, и никогда ему не перечит. Это вызывает лишь раздражение.

С самого детства мне хотелось, чтобы она хоть раз встала на мою сторону. Но вместо этого при любом моем конфликте с отцом она лишь покорно отводила взгляд – даже если в ее глазах проскальзывало несогласие с его методами воспитания.

Урок, что каждый сам за себя, я усвоил слишком рано. И не скажу, что это плохо. По крайней мере, что бы там ни случилось, это не станет для меня ударом. Я всегда могу самостоятельно разрулить все дерьмо – а оно, к слову, случается часто. И уж точно не нуждаюсь в чьей-то поддержке.

– Братан, так и будешь прохлаждаться? – навис надо мной Дэн, словно мамочка.

– Прости, мам, – съязвил я в ответ.

– Собирайся, скоро начнется веселье, – с неким озорством в голосе сказал тот и протянул уже открытую бутылку пива. – Держи, для разгона.

– Сюда-а. Это мне точно надо.

Я взял открытую бутылку из рук Дэна и сделал жадный глоток.

Скорым временем начали собираться первые гости: наши ребята, какие-то левые парни (по всей видимости, тоже не из простых семей) и студентки – очень много красоток студенток. Да еще и с такими мини, что даже фантазия не нужна, чтобы представить, что у них там под юбками.

Скучно.

Никогда не понимал, почему девушки считают, словно откровенный наряд увеличивает шансы на знакомство с парнем? Конечно, увеличивает, если так подумать, но только если цель – найти парня на одну ночь.

Людей собралось больше, чем я ожидал. Чертов Дэн. Пригласил половину универа, когда я четко и ясно попросил этого не делать. Даже мою напарницу успел позвать.

Кстати, к слову об этом… Где она?

Я пробежался взглядом по толпе, но, не найдя Амалию, остановил взгляд на Дэне с Чарли, которые стояли в компании нашего старого приятеля Гарри. Бывшего приятеля.

Когда-то мы частенько зависали вместе с Гарри. Пока он не позарился на чужое и не переспал с девчонкой, в которую был влюблен Дэн.

Теперь мы, хоть и не враждуем в открытую, но и не ведем себя как друзья. Скорее, здороваемся из вежливости.

– Бро, привет, снова в строю? – Гарри протянул мне руку и улыбнулся своей фирменной улыбкой, при виде которой все девочки были готовы снять трусики на первом же свидании.

Как же.

– Смотри, как бы ты из строя не вышел, – огрызнулся я.

Язвить в свой адрес я позволяю только самым близким. И он в этот круг больше не входит. Если он тусуется с нами, еще совсем не значит, что он здесь свой.

– Да ладно тебе, Майкл, я же шучу.

Гарри похлопал меня по плечу, чем только еще больше выбесил. Он, кажется, заметил мою перемену в настроении и – от греха подальше – перевел тему, обращаясь к ребятам.

– Кстати, гляньте на ту малышку, сегодня познакомился, хорошенькая, м-м?

Гарри самодовольно устремил взор влево, указывая подбородком направление. Глянув в ту сторону, я тут же наткнулся взглядом на знакомое лицо.

Амалия.

Серьезно?

Что, все вокруг разом решили помешаться на ней?

– Она под запретом, – тут же выпалил Дэн.

– Что? Чувак, ты серьезно? – взъелся тот.

На лице Гарри отразилось явное недовольство.

Он прекрасно знает, что идти против нас не получится. Так что, так или иначе, ему придется согласиться с нашими правилами.

Честно сказать, это довольно приятное чувство – наблюдать, как он бесится, но не может даже возразить нам. Можно подумать, во мне просыпаются диктаторские замашки отца, но на самом деле я просто ненавижу предателей.

– Абсолютно, – без доли шутки ответил Дэн.

– Понял, бро.

Гарри хлопнул Дэна по плечу, еле заметно кивнул нам с Чарли и спешно слился с толпой.

– И что это сейчас было? – я нахмурился, обращаясь к Дэну. – Какого черта Амалия под запретом?

– Никакого. Просто не хотел, чтобы она доставалась ему. Так сказать реванш за прошлогодние события. Понравилась девочка? Отлично! Сегодня ей займусь я, а он в пролете. К тому же, нам все равно нужно ее разговорить.

– Ну так иди, чего стоишь.

– Все будет в лучшем виде, – нахально ухмыльнулся тот.

Дэн схватил еще одну бутылку пива со стола, чокнулся со мной в воздухе и направился в сторону моей новой напарницы.

Я на секунду задержал свой взгляд на Амалии.

Забавно, как сильно она выделяется из толпы: аккуратное маленькое черное платье, черные классические лодочки, воздушные локоны. Весь образ – без капли пошлости, но при этом очень сексуальный и притягательный.

Она как Париж – первое, что приходит в голову при взгляде на нее. Такое редко встретишь в Америке, особенно на тусовках в кампусе. Скромная, женственная, красивая – я ведь не слепой, не буду отрицать очевидное.

Но есть в ней доля загадки. Не все с ней так просто – я уверен в этом.

Быстро выбросив её из головы, я направился в сторону кухни в поисках чего-то покрепче пятиградусного пива.

Завернув за угол, я неожиданно столкнулся с той, кого меньше всего хотел здесь увидеть.

Мэдди.

– Вон, – сходу выпалил я, указывая пальцем на дверь.

– Фу, как грубо, – Мэдди театрально скривила губы.

– Что ты здесь забыла?

Я оперся рукой на дверной проем, нависая над ней.

– Меня пригласили вообще-то, – она закатила глаза, отчего стала выглядеть еще более стервозно.

Боже, Майкл, о чем ты только думал, когда совал в нее свой член?

Одно только успокаивало: я был слишком пьян, когда согласился на эту авантюру. Только так у нее был шанс попрыгать на моем члене. И она использовала его сполна.

– Ты не знакома с этикетом? Тогда объясню на понятном для тебя языке: этот дом – мой, и тебе здесь не рады. Выход сама найдешь или мне тебя проводить?

– О господи, не сдалась мне твоя тусовка, мудак.

Мэдди оттолкнула меня двумя руками и нервно зашагала к выходу на своих высоких шпильках.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Хотелось догнать ее и высказать все, что я о ней думаю. Но Дэн прав – она того не стоит.

С такими, как Мэдди, нужно просчитывать ходы, а не действовать импульсивно. Иначе это может выйти мне боком. Еще раз.

Я налил себе в стакан щедрую порцию виски и залпом осушил его в несколько глотков. Обжигающая жидкость обволокла горло, мгновенно даря расслабление.

Меня тут же обняла какая-то симпатичная блондинка.

Она буквально всем своим видом транслировала, что не против поразвлечься, не обременяя себя лишними обязательствами. В прочем, я тоже не возражал. Хотелось выпустить пар и хорошенько оторваться.

Я налил себе новый стакан виски и обнял ее в ответ.

Глава 5
Амалия

Сегодня моя первая вечеринка в стенах этого кампуса. Хотя, если быть точнее, за его пределами.

Предвкушение внутри нарастало одновременно с чувством тревоги где-то в районе живота. Меня грели мысли о встрече с Гарри, но определенно точно пугали толпы незнакомых людей.

Обычно в новых компаниях я чувствовала себя не слишком комфортно, скорее даже неловко, а развитым навыкам коммуникации могла только позавидовать.

Я дернула дверцу шкафа на себя и оглядела его содержимое.

Вещей у меня было не очень много, зато почти все качественные и элегантные. Я скорее покупала что-то одно, но хорошее, чем тратила деньги на тонну хлама.

Взгляд упал на маленькое черное платье в стиле YSL (только раз в двадцать дешевле) и единственные в моем гардеробе туфли на каблуке – классические черные лодочки.

Закончив с укладкой своих шоколадных локонов и небрежными смоки на глазах, я оглядела себя в зеркало, расправляя руками складки на платье. Аккуратно, элегантно и со вкусом.

Образ полностью отражал меня – не вульгарный: в меру сдержанный, в меру сексуальный. Именно так я себя и ощущала. И именно так хотела, чтобы меня видели другие.

Остался последний штрих: пару пшиков сладкого аромата с еле уловимыми нотками табака, и… готово. Пора покорять автобус.

Прав у меня нет, машины, собственно, тоже. А пешком на высоких каблуках я вряд ли доберусь. Такова жизнь обычных студентов.

За спиной послышался щелчок замочной скважины, и в комнату спешно вошла Мэдди.

– Ого, вот это да! – воскликнула соседка, приоткрыв рот от удивления. – Выглядишь роскошно! Ты куда собралась?

– Э-э, меня пригласили на вечеринку. Хочешь со мной?

Не знаю, насколько приватная вечеринка, но судя по тому, что меня уже успели пригласить двое, думаю, людей там будет много. А значит, привести с собой подружку будет вполне уместно.

– На какую вечеринку? – с какой-то настороженностью в голосе спросила Мэдди.

– К Ульсону… вроде, – на секунду задумалась я, вспоминая фамилию.

– К Уильсону? Рехнулась? Ты же знаешь, кто это? – она покосилась на меня, как на умалишенную и прошла вглубь комнаты.

– Если честно, нет.

– Ульсон. Чарли. Один из троицы Майкла, – Мэдди помахала рукой перед моим лицом и продолжила. – Ты что, забыла, что я тебе вчера рассказывала?

– Черт, я и не знала, что вечеринка – его. Но это уже не важно. Я в любом случае туда пойду. Мне правда очень нужно там оказаться. Я… я ищу одного парня: мы сегодня познакомились в кофейне и не успели обменяться номерами. Я знаю, что он там будет, поэтому – без вариантов. И если ты не против, я была бы рада пойти с тобой, – я кинула умоляющий взгляд в ее сторону.

Идти одной, честно сказать, мне совсем не хотелось. Особенно после того, как я узнала, что организатор вечеринки – один из лучших друзей Майкла.

С Мэдди я буду чувствовать себя гораздо комфортнее. По крайней мере, не придется стоять в одиночестве у стенки, вглядываясь в толпу с отчаянным видом. Отчаяние – это явно не то, что привлекает таких, как Гарри. Да и вообще любых адекватных парней.

– Да и черт с ними. Погнали повеселимся, подружка! – недолго думав, весело проскандировала Мэдди.

И я с облегчением выдохнула.

Пока Мэдди ловко орудовала у зеркала кисточками для макияжа, я старалась занять себя чтением конспектов. Правда, информация в голову совсем не шла, а записи воспринимались скорее как рандомный набор букв. Перечитав в пятый раз одно и то же предложение, я сдалась и решила оставить эту безысходную затею.

Кого я обманывала? Все мои мысли занимал предстоящий вечер. Совсем того не ожидая, я добровольно подписалась на ночь в логове дикого зверя. Если тот самый Уильсон – это Чарли, тогда шансы на то, что я случайно не пересекусь с Майклом, близились практически к нулю. А выдерживать половину ночи его надменный взгляд – последнее, чего мне сегодня хотелось.

Успокаивало лишь то, что я буду там не одна.

– Я готова, – громкий голос Мэдди вырвал меня из порочного круга тревожных мыслей.

Она выглядела потрясающе – впрочем, как и всегда. Золотое облегающее платье, пышная укладка, черный клатч и такого же цвета босоножки на шпильке.

– Тогда можем выходить? – спросила я и, дождавшись ответного кивка, уточнила: – На автобусе поедем? Тут недалеко вроде есть остановка.

– Господи, нет конечно, – отмахнулась рукой блондинка. – За нами заедут.

Ее слова прозвучали как что-то очевидное – словно другого варианта и быть не могло.

И хотя обычно подобные затеи не вызывали во мне особого энтузиазма, сейчас внутри все ликовало.

Благодаря многочисленным неудачным опытам я успела усвоить одну простую истину: на каблуках удобно исключительно в первый час – все, что следует после, – сплошные мучения. И если есть хоть малейшая возможность уменьшить мои страдания, я вгрызусь в нее зубами.

Мы спустились вниз, где нас ожидал внушительных размеров Mercedes. Из окна виднелся силуэт блондина и оранжевый огонек тлеющей сигареты.

Поездка прошла на удивление быстро и комфортно. Мэдди без остановки болтала со своим другом, чему я была только рада – все что угодно, лишь бы не общаться с незнакомцами. А я тем временем смотрела в окно, запоминая дорогу: на всякий случай. Никогда не знаешь, чего ожидать в будущем. Лучше перестраховаться заранее.

В конце концов Мэдди уговорила своего друга отвезти нас обратно в кампус после вечеринки, и я окончательно расслабилась. Минус одна нерешенная проблема.

Я вдруг поймала себя на мысли, что сегодня все складывалось идеально. Стоило мне запереживать, как проблема тут же магическим образом разрешалась. Будто сама судьба вела меня прямиком в объятия Гарри. И я была почти уверена, что утренняя встреча с кудрявым красавчиком – совсем не случайная.

– Эми, приехали! – послышался довольный возглас Мэдди.

Я посмотрела в окно. Передо мной предстал огромный дом – буквально, дворец.

Все пространство вокруг виллы и весь внутренний двор были забиты роскошными машинами. Уже отсюда были слышны басы и гул вечеринки. А вокруг – десятки красивых девушек и парней, будто сбежавших со страниц Forbes из списка “30 до 30”.

Я ни раз видела крутые вечеринки в американских фильмах, но все это меркло по сравнению с тем, что я наблюдала своими глазами прямо сейчас.

Это оказалось еще круче, еще масштабнее, чем я себе представляла. Будто вся золотая молодежь города отдыхала здесь этой ночью. Представшая передо мной картина будоражила и завораживала даже больше, чем пугала.

От людей вокруг буквально за километр несло свободой. Они смеялись, обнимались, праздновали эту жизнь так, словно все что у них было, – это момент сейчас.

На секунду мне захотелось почувствовать внутри то же самое: свободу. От рамок, внутренних убеждений, критики и пожирающих мыслей. Вдохнуть в себя жизнь, которой у меня никогда не было.

Происходящее вокруг поражало и заставляло смотреть на мир несколько иначе привычного.

Когда мы зашли внутрь, у меня буквально открылся рот от удивления.

– Лови челюсть, – не удержалась от комментария Мэдди, и мы обе засмеялись.

Если спросить меня, как пахнут деньги, я отвечу, что они пахнут как этот дом.

Теперь стало понятно, почему эта троица была такого высокого мнения о себе. Если просыпаться каждый день, как во дворце, невольно начинаешь чувствовать себя королем.

Роскошные предметы интерьера, дорогая мебель, картины – такое я видела разве что в Pinterest. И всегда задавалась вопросом: кто эти люди, кто может себе позволить жить так.

Меня это не задевало, скорее наоборот – завораживало. Я всегда знала, что такая жизнь – не мой удел, но внутри зарождался интерес хоть на секунду прикоснуться к этому, ощутить, каково это – иметь все, что хочешь.

Я видела в своей жизни обеспеченных людей. Моя мать после развода с отчимом вышла замуж в третий раз за русского бизнесмена. Сейчас они живут в просторном загородном доме и, кажется, ни в чем не нуждаются.

Но после увиденного в стенах этого дома я только сейчас, кажется, поняла, что такое настоящее богатство. Кто-то гордится покупкой бутылки вина за десять тысяч долларов, а кто-то, не раздумывая, готов использовать ее в соус для готовки. Цинично? Возможно. Но кто осудит?

– Дорогая, прости, я тебя оставлю на пару минут. Ты не против? – Мэдди повернулась ко мне, а затем снова принялась разглядывать кого-то в толпе.

– Да, конечно. Увидимся, – неуверенно кивнула ей вслед я.

“Против. Очень даже против.” – хотела бы сказать я на самом деле, но промолчала.

В конце концов, я не могла ограничивать свободу другого человека. Но, честно сказать, подобная перспектива меня не слишком радовала.

Я еще даже не успела освоиться – мы зашли всего пару минут назад. Поэтому, как бы мне ни хотелось, неловкого и отчаянного стояния у стенки избежать все же не удастся.

Черт.

Оставаться одной в толпе незнакомых людей – то, что могло уверенно возглавить список вещей, вызывающих тревожность. Всегда не знаешь, чем себя занять, неуверенно пялишься в экран телефона, будто нашел там что-то очень интересное. И, кажется, будто все только и делают, что смотрят на тебя – причем с осуждающим видом, считывая твое отчаянное одиночество и неуверенность.

Я оглядела зал и почти сразу нашла глазами свою главную цель – парня с самой красивой улыбкой на свете.

Гарри.

Правда, увиденное меня совсем не обрадовало. Парень моей мечты, к моему большому разочарованию, стоял в компании той самой троицы: Майкла, Дэна и Чарли.

Выходит, они друзья или что-то вроде того.

У парней зачастую все гораздо проще, нежели у женщин. Пару раз пересеклись в общей компании, поздоровались – и все: мы теперь друзья. Но меня все равно удивляло, как такой, как Гарри – уютный, искренний и добрый, – может иметь что-то общее с таким, как Майкл – грубым и невежественным снобом.

Неужели мой новый знакомый не такой уж и безобидный?

Еще немного понаблюдав за компанией парней, я отвела взгляд. Если бы кто-то из них увидел, как я пристально пялюсь, получилось бы довольно неловко.

Оставалось придумать, чем заняться, пока Мэдди не вернулась. Вариантов было не много: найти что-нибудь из выпивки (что было не самой плохой идеей – расслабиться мне бы точно не помешало) или оглядеться здесь в поисках знакомых. Второе, правда, вряд ли было реализуемо: в списке тех, кого я знала, были только Мэдди и мой новый знакомый из кофейни. Ну и Майкл, конечно. Но этот вариант я даже не рассматривала.

Хм, что еще люди делают на вечеринках?

На секунду я столкнулась взглядом с каким-то парнем, но тут же испуганно отвернулась. Подобные случайные знакомства меня скорее нервировали, нежели интриговали. К тому же знакомиться мне и правда не хотелось: все мои мысли в голове уже занимал Гарри.

Отведя взгляд, я решила продемонстрировать отсутствие интереса, но парня это явно ничуть не смутило. Тот решительно направился в мою сторону, правда, глянув куда-то сквозь меня, тут же развернулся и пошел в противоположном направлении.

Странный.

Через мгновение надо мной нависла огромная фигура, от чего я невольно вздрогнула. Подняв голову, я увидела Дэна.

Видимо, пугать меня своими неожиданными появлениями у него уже вошло в привычку.

– Черт, ты напугал меня, – встревоженно отшатнулась я.

– Не думал, что я такой страшный, – отшутился парень, разрезая свою копну волос длинными пальцами.

– Нет… э-э… нет, я не это имела ввиду. Просто ты слишком неожиданно подкрался.

Я смущенно подняла взгляд и встретилась с его голубыми глазами, которые внимательно наблюдали за мной.

– Будешь?

Дэн с улыбкой протянул мне бутылку пива – по всей видимости, приготовленную специально для меня. Иначе зачем ему было держать две открытых бутылки?

– Нет-нет, спасибо.

– Не пьешь?

– Скорее, я просто не любитель пива.

– В таком случае, что будешь пить? Есть вино, виски, игристое, водка.

– Иристое, – я смущенно улыбнулась.

– Сейчас принесу. Ты только постой тут и никуда не уходи, ладно? А то еще украдут, – Дэн подмигнул мне и улыбнулся, демонстрируя свои ровные, идеально белые зубы.

– Да, хорошо, я буду тут.

Дэн пошел за напитками, а я осталась стоять на месте, как вкопанная.

Что это вообще было?

Все услышанное ранее от Мэдди абсолютно не клеилось с образом милого парня, который предстал передо мной сейчас. Он вел себя заботливо и учтиво: ни доли пошлости и грубости. Манера общения скорее напоминала Гарри.

Гарри.

Совсем про него забыла.

Я перевела взгляд в центр зала, где видела его последний раз, но вместо улыбки с ямочками на щеках нашла двух целующихся девушек.

Прелестно.

Ну вот, упустила из виду.

– Не заскучала? – Дэн спешно ворвался в мое пространство и протянул мне бокал игристого.

– Спасибо.

– К вашим услугам, – театрально произнес парень. – Ты одна пришла?

– Нет… эм… с подругой. Но она куда-то испарилась.

– Тогда я не позволю тебе сегодня заскучать, договорились?

Дэн стукнулся своим бокалом об мой и еле ощутимо обвил мою спину рукой, направляя меня вглубь дома.

Все происходящее было настолько странным и неожиданным, что я даже не успела среагировать на его прикосновения, в то время как обычно мне совсем это не нравилось.

– Хочешь, проведу тебе экскурсию по дому?

– Так это твой дом? – удивленно спросила я.

Я была уверена, что здесь обитель Чарли.

– Отчасти. Мы живем здесь втроем: я, Чарли, ну и Майкл.

Зашибись.

Только сейчас до меня дошло, что я нагло заявилась домой к своему напарнику.

На долю секунду мне даже стало немного неловко – учитывая, как яро я пыталась выбить адрес вечеринки. Мы даже и парой слов не обмолвились, а я уже успела проникнуть в его пространство. Сглаживало ситуацию лишь то, что помимо меня здесь были еще десятки таких же случайных гостей.

Дэн стал показывать мне дом, и, к слову, он оказался еще более роскошным. Параллельно мы много разговаривали: он интересовался моей жизнью, задавал бесконечное количество вопросов, рассказывал про себя. Все выглядело так, будто ему действительно было интересно узнать меня получше.

В конце концов, то ли от трех выпитых бокалов, то ли от комфортного диалога, я расслабилась и начала чувствовать себя гораздо спокойнее. К тому же, Дэн оказался совсем не таким, каким я себе его представляла, – он был очень даже милым. Поэтому я искренне наслаждалась проведенным временем.

Мы расположились у кухонного островка, чтобы лучше слышать друг-друга, и без остановки болтали. По крайней мере, здесь было гораздо тише, чем в зале, и можно было вести диалог, не надрывая голосовые связки.

– То есть, хочешь сказать, ты прожила пол жизни в Германии и не любишь пиво? – засмеялся Дэн, задевая локтем бутылку, от чего та едва не разбилась.

– Ты серьезно думаешь, что все немцы – фанаты пива? – я вскинула одну бровь и рассмеялась в ответ.

– А ты забавная. Нет, правда. Как только я увидел тебя впервые, решил, что ты недотрога. Только не обижайся. Ну, и ты совсем не такая.

– Ну, на самом деле я немного зануда, – захихикала я.

– Брось, тебя это только красит, – Дэн уставился на меня со своей слегка пьяненькой улыбкой.

Если бы мне кто-нибудь сказал, что мы с Дэном Мерфи будем стоять вдвоем на вечеринке и болтать третий час подряд, мило улыбаясь друг-другу, – я бы ни за что не поверила.

Но больше всего меня удивляло то, что он оказался совсем не таким, как я предполагала. Он не подкатывал ко мне, не пытался “снять” меня – мы просто по-дружески общались, будто знали друг-друга целую вечность. За маской избалованного мажора с комплексом бога скрывался добрый парень с отличными манерами.

К слову, наша идиллия продлилась недолго: все закончилось, как только в пространство ворвался Майкл.

С каждой нашей новой встречей я все больше убеждалась, что некоторые люди несут в себе лишь одну функцию – все портить и разрушать. Здесь Майкл мог бы потягаться с кем угодно, словно он бился за титул “мудак года”, причем не на жизнь, а на смерть.

– О, а вот и наша подружка Мэдди. Ну что, напарница, как тебе вечеринка? Нашла себе уже кого-то? – с саркастичным тоном спросил Майкл и облокотился локтями на кухонный островок, занимая позицию прямо напротив меня.

Он начал сверлить меня своим тяжелым насмешливым взглядом, а его черные глаза буквально излучали ярость. От его присутствия мне стало как-то не по себе.

– Что? – переспросила я, не скрывая удивления на своем лице.

Конечно, я прекрасно слышала, что он спросил. Скорее, была шокирована его наглым поведением – настолько, что не смогла выдавить из себя и пары слов.

– Ну, нашла кошелек? – Майкл посмотрел на меня с вызовом.

Его присутствие, слова и взгляд так сильно давили на меня, что к глазам начали подступать непрошеные слезы, которые я всеми силами пыталась сдержать.

Не время плакать.

Только не сейчас.

Не здесь и не при нем.

Тело сжалось и все, чего мне сейчас хотелось – скорее покинуть это пространство.

– К-какой кошелек? – запинаясь, спросила я, округляя глаза.

– Не слушай его, Эмс. Мой друг, видимо, немного перебрал, – Дэн кинул серьезный вопросительный взгляд в сторону друга и аккуратно похлопал меня по плечу.

В ответ Майкл лишь рассмеялся с какой-то злобой и дикостью в голосе.

– Слушай, – неожиданно для самой себя, я наконец встала на свою защиту. – Мы ведь даже с тобой не знакомы, но самого первого дня ты смотришь на меня, как на мусор. Может, расскажешь, в чем причина? Или у тебя в порядке вещей общаться с людьми подобным образом?

Я почувствовала мощный выброс адреналина в крови, от чего голос стал громче, а позиция – увереннее.

Я не позволю вот так с собой обращаться.

Никому.

И тем более – Майклу.

– В чем причина? В чем же причина? Может, ты знаешь, Дэн? – саркастично спросил тот, с ухмылкой смотря на друга. – Или может ты спросишь у своей подружки? – его яростные черные глаза вновь встретились с моими.

Сейчас вместо слез и желания сжаться внутри бурлила злость. Мне даже на секунду показалось, будто мне под силу выдержать его тяжелый взгляд и ответить тем же.

– Спрашивать нечего – она мне все уже рассказала. Причина в том, что ты полный кретин. А теперь, прошу меня извинить, – резким движением я схватила сумочку со стола и быстрым шагом пошла прочь.

Внутреннее напряжение было на пределе. Ярость, бессилие, обида – внутри все смешалось. И если секунду назад я с полной уверенностью была готова дать Майклу сдачи, сейчас чувства взяли верх. Я еле сдерживала себя, чтобы предательски не разреветься прямо посреди гостиной.

Спешно найдя туалет, я закрыла дверь на защелку и скатилась вниз по стенке, дав волю эмоциям.

Было больно и ужасно обидно. Я абсолютно не понимала, почему какой-то незнакомый человек мог вести себя со мной подобным образом. Почему, когда я старалась быть милой, он продолжал транслировать свою неприязнь? Его взгляд, его энергия, его слова – все это излучало неприкрытую ненависть. И я совсем не понимала, чем заслужила подобное отношение.

Вдобавок ко всему мне было неловко от того, как быстро я ушла – даже не попрощалась с Дэном. Тот, между прочим, был очень мил со мной сегодня: весь вечер заботился о моем комфорте и даже вступился за меня перед другом. Это о многом говорило.

Но оставаться на кухне вместе с Майклом было просто невозможно. Еще минута – и я бы набросилась на него. Ну или разревелась бы. В любом случае ни то, ни другое не сулило ничего хорошего.

А еще я совсем забыла про Гарри.

Какая же я глупая.

Бродить по дому с потекшей тушью и заплаканным видом, выискивая его, – так себе идея. Да и, если честно, у меня не осталось ни малейшего желания находиться здесь.

Приехать на эту вечеринку было большой ошибкой. Но на что я вообще рассчитывала? Я же прекрасно осознавала, куда иду и кого могу встретить.

В общем, ничего нового. Я вечно вляпываюсь в какие-то истории, как будто мне и так мало проблем.

Я разблокировала экран телефона и набрала номер Мэдди. Мы разошлись несколько часов назад, и я совсем про нее забыла, увлекшись новым знакомым.

Плюс один балл в копилочку косяков сегодняшнего вечера.

Да что со мной не так?

– Алло, – послышался сонный голос соседки спустя несколько долгих гудков.

– Привет, все в порядке? Ты где? Я тебя потеряла, – взволнованно выпалила я, в надежде на то, что не слишком обидела ее.

– Эми, прости… Тут такое дело: у нас случилась очередная стычка с Майклом, и я уехала. Точнее, он выгнал меня. Черт… прости, что не предупредила. Попроси кого-нибудь подвезти тебя – я уже сплю. Но ты, если что, звони – попробуем что-нибудь придумать, окей?

Видимо, Майкл успел довести сегодня не одну меня.

Чертов кретин.

За последние несколько дней этот парень успел стать главным источником всех моих проблем. Чем бы я не занималась, он обязательно появлялся где-то рядом и портил мне настроение.

– Окей. Буду держать в курсе.

Я сбросила трубку и, убрав телефон в сумочку, закрыла лицо руками.

Накатила новая волна всхлипов и слез.

Что же мне теперь делать?

Казалось, это худшее, что могло произойти сегодня. Я – пьяная, плакала в туалете какой-то виллы, где абсолютно никого не знала и, более того, не могла добраться до дома. А идти пешком до кампуса – так себе вариант: ночью, по шоссе, в коротком платье и на каблуках – идеальная наживка для какого-нибудь насильника.

В дверь громко постучали – по всей видимости, я тут засиделась, потеряв счет времени.

Я резко подскочила к зеркалу, чтобы стереть с лица следы недавней истерики, и принялась пальцами растирать черные круги под глазами. Если с тушью я кое-как справилась, то покрасневшие от слез глаза предательски лишали меня какого-либо алиби.

Я вышла из туалета и, поймав недовольный взгляд ожидающей за дверью девушки, стремительно направилась в сторону выхода. Я уверенно шла вперед по коридору, не замечая ничего и никого вокруг, пока не врезалась лицом в чью-то массивную грудь.

Сейчас мне хотелось лишь одного – устранить любое препятствие на пути, лишь бы поскорее выбраться отсюда. Но, подняв глаза, злость тут же сменилась смущением. Из всех грудей, в которые я могла врезаться, я выбрала именно эту – обладателем которой являлся по совместительству владелец самой красивой улыбки в кампусе.

Гарри.

Черт.

“Самое время”.

– Амалия, привет! – его губы растянулись в уже полюбившейся мне широченной улыбке, которая тут же сменилась замешательством на его лице. – Ты что… плакала?

– Привет. Да. Нет. Все в порядке, – ответила я, стараясь скрыться от его пристального взгляда.

Как почувствовать себя максимально неловко? Врезаться в парня мечты сразу после туалетной истерики.

– Так, давай рассказывай. Я же вижу, что что-то не так.

Гарри провел большим пальцем руки под моим глазом, убирая остатки слез, и слегка обхватил щеку пальцами.

В этом простом жесте было столько нежности и интимности. Но мне нравилось.

Обычно я не позволяла малознакомым людям прикасаться ко мне, особенно вот так. Но сейчас – то ли это эффект Гарри, то ли мои психологические барьеры слетели от стресса – в животе запорхали бабочки.

– Если честно, просто неудачный день, – я опустила голову, принявшись нервно разглядывать свои ногти.

О сегодняшней стычке с Майклом я решила умолчать – хотелось скорее забыть о произошедшем.

– Я могу тебе чем-то помочь? – рука Гарри аккуратно легла на мою спину.

– Вообще-то… есть одна проблема. Боже, мне так неловко. Я не хочу никого напрягать, – на секунду я закрыла лицо руками. – Может, ты сможешь меня подвезти до кампуса? Или ты не за рулем?

– Я сегодня на трезвом, так что, вообще не вопрос! Если честно, я только с радостью. Сейчас?

– Да, – кивнула я.

Гарри, не задавая лишних вопросов, обхватил меня крепче за талию и направился к выходу.

– Так что, – продолжил тот, как только мы вышли на улицу. – Не расскажешь, что с тобой приключилось?

Музыка наконец стихла и можно было не напрягаясь слышать его приятный, почти убаюкивающий голос.

– Если честно, хочется просто поболтать о чем-нибудь другом и немного переключиться. Не против? – я бросила на него беглый взгляд.

– Как скажешь, – ответил Гарри, открывая мне дверь машины.

Парень взял меня за руку и помог сесть на пассажирское сидение, отчего внутри все еще больше затрепетало.

– Знаешь, я кое-что забыл сделать – спросить твой номер. Весь день думал об этом, и вот ты тут. Видимо, сама судьба свела нас сегодня, – засмеялся он.

Сама судьба.

Как же.

Судьба с именем “Амалия”, которая прошла через все круги ада, чтобы добыть твой номер.

– Получается, что так, – нагло соврала я.

От его слов по телу начало разливаться приятное тепло.

Он думал обо мне весь день.

Щеки залились легким румянцем от неожиданного признания.

– Давай я что-нибудь включу? Какую музыку ты слушаешь?

– Можно поставить что-нибудь из Arctic Monkeys или The Weeknd… Если ты такое слушаешь, конечно.

От одного только его присутствия я уже начинала смущаться. Было страшно сморозить какую-нибудь глупость, тем самым разрушив наш маленький долгожданный момент, – но Гарри словно всем своим видом транслировал, что для смущения нет никаких причин.

– Хороший выбор, Амалия. Не перестаешь меня удивлять, – он задержал на мне взгляд и потянулся к телефону в поисках нужного трека.

На фоне заиграл “Call Out My Name” – The Weeknd – один из моих любимых. Гарри положил одну руку на руль, а второй взял меня за руку, аккуратно выводя большим пальцем узоры на моей ладони. От этого жеста внутрь живота проскользнула легкая щекотка. Я невольно вжалась в сидение – больше от смущения, хотя происходящее мне определенно нравилось.

– Можно? – он указал взглядом на мою руку, как бы спрашивая разрешения.

Видимо, почувствовал мое напряжение.

– Можно, – шепотом ответила я.

А внутри разразился фейерверк чувств. Нежность, легкое возбуждение, смущение: этот микс эмоций опьянял сильнее выпитого ранее алкоголя.

Дорога до дома занимала от силы минут пятнадцать, но мне хотелось, чтобы этот момент растянулся на весь остаток ночи.

Его нежные прикосновения расслабляли и успокаивали. Находясь с ним, я будто забывала все невзгоды сегодняшнего вечера: яростный взгляд Майкла, кровавые мозоли на ногах, истерику в туалете. Слезы сменились еле заметной улыбкой, которую я тщательно старалась скрыть.

Я не могла поверить, что еще сегодня утром мы не были знакомы. И вот я сидела в его машине, а он нежно гладил мою руку.

Обычно столь быстрое развитие событий меня скорее отталкивало и даже настораживало, но с ним было все иначе. Мне хотелось ему довериться. С ним я не ожидала какого-то подвоха и почему-то была абсолютно уверена в его чистых намерениях. С ним мне было хорошо и спокойно.

Возможно, это говорило во мне количество выпитого, но я решила подумать об этом завтра. Сейчас хотелось лишь одного: забыть обо всем и просто наслаждаться моментом.

Когда мы доехали до кампуса, Гарри вызвался проводить меня до двери дорма. Он открыл мне дверь машины, грел мои плечи, пока мы шли по улице, держал за руку, ведя меня по коридору – все, как в моих любимых романах. Нет, даже лучше. Потому что в книгах не было Гарри: его запаха, его тепла тела и самой красивой на свете улыбки.

Мы подошли к двери моей комнаты. Гарри развернул меня к себе и скользнул взглядом по глазам, опускаясь ниже – к губам.

Внутри мгновенно возникла паника.

Черт, кажется, он хочет поцеловать меня.

К настолько быстрому развитию событий я определенно еще не была готова.

В каком-то смысле Дэн был прав: я была недотрогой. До сегодняшнего момента в моей жизни был всего лишь один партнер, с которым дальше поцелуев даже не заходило.

То ли от недостатка опыта, то ли от слишком серьезного отношения к проявлениям чувств, внутри воздвигнулся какой-то барьер. Переходить эту черту я явно не торопилась.

Губы Гарри потянулись ко мне, и я испуганно увернулась, принимая удар щекой. От волнения ладошки вспотели, а тело вдруг стало таким тяжелым, словно я резко прибавила килограмм пятьдесят.

Это было ужасно неловко.

– Черт, прости.

На этот раз смущение отразилось на лице Гарри. Он застенчиво рассмеялся и заправил руку в волосы.

– Кажется, я слишком тороплю события.

– Нет…эм… В-все хорошо… Все нормально, – запнулась я, еще больше заливаясь краской.

– Ты не подумай, я не хотел тебя обидеть, – он посмотрел в мои глаза, теперь уже без доли улыбки, но с некой серьезностью во взгляде.

– Оставим поцелуи до того момента, пока ты не почувствуешь, что готова, хорошо?

Я еле заметно кивнула.

Гарри заключил меня в теплые объятия, и я обняла его в ответ, вдыхая приятный аромат свежевыстиранного белья.

Несмотря на очевидную усталость, сон приходить совсем не торопился. В голове крутились тысячи мыслей: обо всем произошедшем сегодня, о Гарри, о неслучившимся поцелуе, о его понимающей реакции и теплых объятиях.

Просмоковав в голове каждую деталь нашего сегодняшнего взаимодействия, я обняла скомканное одеяло – так, словно тепло прижимаюсь к нему, – и только тогда тело окончательно расслабилось, погружаясь в долгожданный сон.

Глава 6
Майкл

Как только я открыл глаза, тут же пожалел о том, что вообще проснулся. Все тело ныло, а голова кружилась от похмелья, как будто мне не 22, а все 40. Хотелось скорее заснуть и проснуться вечером, когда хоть немного полегчает. Но сна, как на зло, ни в одном глазу не было.

Рукой я нащупал место рядом с собой – там было пусто.

Отлично. По крайней мере не придется выпроваживать из своей комнаты очередную девчонку, которая вдруг решила, что если мы переспали, то у нас все серьезно. К тому же, я совсем не помнил, как закончился вчерашний вечер, а значит, точно ничего не потерял.

Проворочавшись еще полчаса в кровати, я решил спуститься за водой во избежание смерти от обезвоживания. Во рту так пересохло, словно туда песка насыпали.

В гостиной царил полный разгром: пустые бутылки, разлитый алкоголь, горы мусора. Благо, никаких людей, и полная тишина. Иначе бы моя бедная голова просто не выдержала – она и без того раскалывалась.

Погулял так погулял.

Я подошел к пепельнице и выудил наполовину живой окурок.

Обычно я не курил, но прямо сейчас – очень захотелось. Сделав пару затяжек, я поморщился и чуть не выблевал содержимое желудка прямо себе под ноги.

Ну и дрянь.

Послышался звук открывающейся двери, и я выглянул в дверной проем, чтобы посмотреть на ублюдка, посмевшего нарушить наш покой. Ублюдком оказался Чарли. Причем на фоне меня он выглядел довольно бодро.

– Неплохо ты вчера набрался, а? – отшутился он, проходя вглубь широкой кухни, совмещенной с гостиной.

– Черт, и не говори, – ответил я, потирая глаза, которые все еще резало от раздражающего дневного света. – Прикинь, вообще ничего не помню.

– О-о, ты вчера тут устроил, – засмеялся тот себе под нос, выкладывая продукты из пакета на стол.

– Твою мать… Что вчера было?

– Даже не знаю, с чего начать, – замотал головой Чарли. – Ты выпил, кажется, все запасы виски, которые у нас были, чуть не потрахался с какой-то блондинкой прямо на диване в гостиной, а потом громко послал всех нахер и приказал свалить. Ну и вдобавок пригрозил, что наваляешь каждому, кто не исчезнет через минуту.

– Ты же это не серьезно? Боже, скажи, что ты прикалываешься… – я закрыл лицо руками.

Моментально меня накрыла волна стыда вперемешку с каким-то адским похмельем.

– А еще чуть не врезал Дэну, – дополнил Чарли.

– Чего?! – я в недоумении покосился на друга.

Это надо же было так набраться.

– Ага, я еле вас разнял, – закатил глаза тот.

Срываться на других я умел – и еще как! По крайней мере, я не сильно удивился этой новости. А вот последнее меня несколько шокировало. Я никогда не ссорился с ребятами. Очевидно, была какая-то веская причина, но, черт, вспомнить бы хоть что-нибудь…

От неожиданно навалившихся проблем, которые я сам себе и создал, и отвратительного похмелья (к слову, тоже по моей вине), хотелось разнести всю кухню. Хотя она-то тут как раз была совсем не причем. Если на кого и стоило злиться, то разве что только на самого себя.

На лестнице послышались шаги, и я увидел сонного, такого же помятого Дэна.

– Доброе утро, – сказал я, прощупывая почву.

– Здаров, – кинул тот, хватая со стола бутылку воды, и осушая половину одним жадным глотком.

– Сушит? – задал я очевидный вопрос, чтобы хоть немного разговорить друга.

– Тебя, наверное, похлеще – после вчерашнего-то.

Дэн кинул презрительный взгляд в мою сторону.

Злится.

– Бро, прости, что бы я там не натворил. Я нихрена не помню.

– Ты вел себя как полный мудила, – равнодушно ответил тот.

– Это я могу.

Я слегка улыбнулся и почесал затылок, в надежде, что это хоть как-то поможет разрядить обстановку.

– Нихрена смешного. Ты вчера набрался, как свинья, начал посылать всех, а еще накинулся на Амалию – та убежала чуть ли не в слезах.

От услышанного легкое чувство стыда улетучилось так же быстро, как появилось, сменившись волной гнева. Мы не просто поссорились – мы поссорились из-за шестерки Мэдди. А Дэн, судя по всему, попутал берега и переметнулся на их сторону.

– Теперь все понятно. То есть ты хочешь сказать, что поссорился со мной из-за какой-то девчонки? – вскинув бровь, спросил я.

– Не из-за какой-то, как ты говоришь, девчонки, а из-за твоего дебильного поведения. К слову, прикинь, она оказалась нормальной, а ты, как полный придурок, начал орать, что она пришла сюда искать мальчика побогаче, – саркастично выдавил тот.

– У тебя обломился секс, и поэтому ты злишься? – язвительно спросил я, желая посильнее задеть друга.

– Ведешь себя реально как полный мудак, – бросил тот и с грохотом кинул недопитую бутылку воды в мусорный бак.

– Чувак, ты серьезно? – крикнул я вслед уходящему другу.

Дэн развернулся.

– Абсолютно. Я тебе говорю, она нормальная. Мы вчера провели вместе весь вечер и, скажу честно, она гораздо лучше, чем девяносто процентов девушек в кампусе.

– Ну хорошо-хорошо, извини, что обидел твою новую подружку, – закатил глаза я, раздраженный тем фактом, что мой лучший друг так яро защищает Амалию, вместо того, чтобы быть на моей стороне.

– Да причем тут это? Ты вообще весь мозг пропил что ли? Она не моя новая подружка. Просто она реально не заслужила той кучи дерьма, которую ты вчера на нее вылил. Мне реально было стыдно за тебя, чувак, – сказал Дэн, и, клянусь, я увидел в его взгляде нотки разочарования.

Вмиг мне стало не по себе: не столько от его слов, сколько от того, что я увидел в его взгляде.

Может, он действительно прав? Если друзья говорят, что я начал вести себя, как мудак, возможно, так оно и есть. После ситуации с Мэдди я стал слишком закрытым и озлобленным – это факт.

– А ты куда вообще вчера пропал? – обратился Дэн к Чарли. – Весь вечер тебя не видел.

– Да так, мы зависли с одной девочкой с сестринства. Я был у себя наверху.

– Чего? Я заходил к тебе, и тебя там не было.

– Ну, может, размянулись. Ты сам сильно был занят – ничего дальше своей Амалии не видел, – усмехнулся Чарли.

– И ты туда же. Мы просто с ней общались, окей? – раздраженно выпалил Дэн.

– Окей-окей, – с долей иронии в голосе ответил Чарли.

Но Дэн отвечать не стал.

Похоже, сил на очередную перепалку не было ни у кого. Кроме Чарли, конечно. Тот был бодр и свеж.

После вчерашнего разгрома хотелось лишь развалиться на диване и с тупым видом смотреть какие-нибудь не менее тупые фильмы.

Черт, диван… Как можно было…?

А… Даже думать не хочу. Если не помню – можно считать, что ничего и не было.

* * *

Субботний день прошел, на удивление, быстро. Вечером, как и планировалось, мы развалились на диване в гостиной за просмотром фильмов. Напряженная обстановка сохранялась, но мы с Дэном взяли негласный временный тайм аут: оба чувствовали себя неважно после количества выпитого.

В воскресенье утром я проснулся куда более бодрым, но последствия пятничной вечеринки все еще преследовали меня. Похоже, ко мне незаметно подкрадывалась старость. Похмелье прошло, но некая физическая усталость до сих пор присутствовала.

Начинать день совсем не хотелось. Была бы моя воля – провалялся бы весь день в кровати, но мой отец, как назло, выбрал для ужина именно сегодняшний вечер. А значит, полдня мне нужно было провести в подготовке ко встрече: съездить подстричься, помыть машину и сделать прочие дела, чтобы у отца в кое-то веки не было повода докопаться до меня. Хотя, кого я обманывал? Повод он всегда находил.

Ближе к вечеру мы даже обмолвились парой фраз с Дэном, но было заметно, что мы оба до сих пор злимся.

В прочем, выяснять отношения не было желания от слова “совсем”. Не сегодня. Сегодня мне предстояло выдержать очередной ужин с отцом – там мне здоровые нервные клетки были куда нужнее. Так что я решил оставить разговор с Дэном на какой-нибудь другой, более подходящий для этого день.

Я надел белую рубашку, классические брюки, прыгнул в свой Porsche и вбил в навигатор адрес ресторана.

В голове всю дорогу крутились мысли о вчерашней вечеринке.

В какой момент я успел превратиться в самого настоящего ублюдка? Как так вышло, что последнее время я только и делаю, что косячу? Грублю всем вокруг, срываюсь? Может, я всегда был таким? Может, отец все же прав, а за его нравоучениями стоят попытки воспитать во мне достойного мужчину?

К тому же, если Дэн утверждает, что Амалия – хорошая девчонка, тогда я действительно вел себя с ней как полный мудак, причем с самого первого дня.

Наверное, она совсем испугалась. Сам знаю, каким устрашающим я могу выглядеть в гневе.

Не хочется признавать это, но надо бы как-то загладить свою вину. Причем, желательно так, чтобы это не выглядело как жалкие извинения.

Потерявшись в своих мыслях, я не заметил, как подъехал к зданию, где располагался ресторан. Один из тех, где одна только бутылка вина стоила как годовая зарплата простого рабочего. Разве мой отец мог выбрать что-то другое?

Я невольно ухмыльнулся своим мыслям и вышел из машины, где меня тут же встретил парковщик, забирая ключи от машины.

Милая девушка-хостес проводила меня к столику, где уже издалека виднелась недовольная рожа отца. “Если бы не он, клянусь, я бы к ней подкатил.” – подумал я. Миниатюрная фигурка, кудрявые волосы, упругая попка, сама – немного застенчивая, но явно умеет грамотно преподнести себя. Все, как я люблю.

Но сейчас мне было совсем не до этого. Если отец приехал раньше меня, значит, я опоздал. Вне зависимости от времени моего прибытия.

– Здравствуй, отец. Мам, – я поцеловал ее в щеку и разместился напротив.

– Ты опоздал, – сходу выпалил тот, не удосужившись даже поздороваться.

Ну вот, как я и думал.

– Вы уже заказали?

Я решил проигнорировать комментарий отца, чтобы не начинать с плохой ноты, и быстро сменил тему.

– Нет. Ждали, пока ты удостоишь нас своим вниманием, – буквально, выплюнул он. – Конечно заказали.

– Габриел, ну перестань, – мама накрыла руку отца своей. – Мы рады тебя видеть, Майкл.

– Ага, вижу, – буркнул я и принялся изучать меню.

Скорым временем принесли первые блюда, и стол запестрил едой. Очень в стиле моего отца: если мы куда-то выбирались, нужно было непременно заказать половину меню, причем желательно из тех блюд, что подороже.

Я остановил свой выбор на стейке и каком-то зеленом салате. Обычно я съедал в разы больше, но, видимо, вчерашнее похмелье еще давало о себе знать.

– Вино? – спросил отец.

– Нет, спасибо, я сегодня за рулем.

Нет, спасибо, я набрался в пятницу так, что мне до сих пор хреново.

– Ну и молодец. Нечего много пить, тебе учиться надо, – сказал отец, не отрывая взгляда от тарелки и старательно кромсая свой кровавый стейк.

Зато пример у меня был отличный.

Сам каждый день не отлипает от виски, а мне: «нечего тебе пить».

– Я хотел с тобой поговорить.

Ага, вот мы и добрались до сути.

Сейчас начнется. Мы ведь не можем просто так собраться, как это делается во всех нормальных семьях. Если мы встречаемся – то для этого всегда есть повод. И обязательно хреновый.

– В прошлом году та история с девочкой, как ее там…?

– Мэдди.

– Да. Эта история с Мэдди сильно ударила по репутации нашей семьи. В копеечку это, конечно, тоже встало, но ты, наверное, очень благодарен, что у нас есть деньги покрывать последствия этих твоих развлечений.

Он остановил на мне взгляд, от которого любой бы съежился. Но только не я.

Что бы он ни делал, какие бы методы воспитания ни выбирал – я никогда не показывал, что боялся его. Показать ему свою слабость – значит проиграть.

– Моих развлечений?! – не сдержался я, хотя отец разговаривал вполне спокойно.

Он редко повышал голос, зато искусно использовал более изощренные методы давления.

– Я не насиловал ее: все было по обоюдному согласию. Откуда я мог знать, что она…? Черт, серьезно, ты мне не веришь? Хотя, знаешь, все равно, – отмахнулся я.

– Майкл, мне не важно, насиловал ты ее или нет. Хотя, на твоем месте я бы задумался об умении нести ответственность за свои поступки. Но речь сейчас совсем не об этом. Я кое-как договорился с партнерами не разрывать контракт и даже пошел на некоторые уступки, чего делать совсем не люблю. Еще одна твоя такая выходка – и можешь сам крутиться, как хочешь. Надеюсь, это предельно ясно?

– Ясно, – равнодушно ответил я.

Продолжать диалог не было смысла. Что бы я не сказал, все равно остался бы не прав.

Остаток вечера прошел чуть менее напряженно. Отец перешел на виски – от одного только вида которого уже начинало тошнить, – а мама начала заваливать меня расспросами про остаток лета, который я провел на вилле вместе с Дэном, пока Чарли был в отъезде.

С мамой мы виделись довольно редко. Иногда я скучал по ней, но не мог выносить долго компанию отца, так что обычно приезжал во время каникул не более чем на пару недель.

Когда вечер подошел к концу, я словил некое облегчение, садясь в машину. Так, словно одна большая проблема была позади, и теперь можно было немного расслабиться. Ужины с семьей всегда приносили больше дискомфорта, нежели приятных эмоций.

По дороге домой я заметил холмистый обрыв, с которого открывался неприлично красивый вид на ночное небо, усыпанное тысячами мерцающих звезд.

Включив в колонках “Diamonds” – Chris Travis, я вышел из машины, облокотился на капот и опрокинул голову назад, вглядываясь в ночное небо.

Раньше это не казалось мне таким чертовски-красивым. А может, я просто был слишком погружен в свои мысли – настолько, что буквально перестал замечать мир вокруг. Но сейчас, в эту самую секунду, жизнь ощущалась совсем иначе. Все вмиг стало таким неважным. Существовал только момент сейчас, и я в нем, лицезрящий россыпь звезд, миллионы лет хранивших в себе секреты мироздания.

Наверное, в тот вечер что-то изменилось во мне.

Только я сам пока не осознавал этого.

Глава 7
Амалия

Утро субботы началось с разразившегося громкой мелодией звонка. Мы с Мэдди обе вырвались из сладкого сна, в панике ища глазами источник шума. Источником оказался мой телефон.

Вскочив с кровати так резко, будто мне под одеяло забрался большой страшный паук, я схватила телефон и рванула в ванную. Не хотелось мешать спать соседке.

– Мам, – сонным голосом пробубнила я.

– Привет. Спишь что ли?

– Да, сплю. Время видела? – буркнула я.

Больше всего на свете я ненавидела, когда меня будят и тем более разговаривают со мной с утра. Если с малознакомыми людьми я умела держать себя в руках, то тем, кто знал меня давно приходилось несладко.

– Кажется кто-то вчера хорошо погулял, да? – проворчала в трубку мама. – Время обеда. У меня вообще уже вечер.

А отодвинула телефон от уха и посмотрела на время: 12:46.

Нормально я так поспала.

– Да, вчера была вечеринка в кампусе, и я поздно легла.

В голове тут же всплыли картинки вчерашней ночи, от чего сердце пропустило удар, а тело мгновенно залилось адреналином, пробуждая лучше любого кофе.

– Уже успела с кем-нибудь познакомиться? Давай рассказывай. Совсем не звонишь мне, не пишешь. Я же должна знать, как живет моя дочь.

– Ма-ам, – протянула я, – Давай чуть позже позвоню тебе, а?

– Ладно. Только не забудь, а то как обычно через месяц объявишься.

– Ага. Все, давай, мам. Пока.

С мамой у нас были весьма странные отношения. Честно сказать, никакой “семейной любви” между нами словно и не было. Лишь иногда мать вспоминала о наличии дочери в своей жизни – и непременно звонила мне с обвинениями.

Я уже привыкла и не обращала на это никакого внимания. Но и особо не делилась тем, что у меня происходит. Казалось, в этом не было никакого смысла.

Словно в этих ее звонках ей двигал не интерес к моей жизни и материнская любовь, а чувство вины. И это чувствовалось.

Я отключила звонок и принялась умывать лицо холодной водой, чтобы хоть немного прийти в чувства. Но в чувства меня вернула отнюдь не вода, а Гарри. Точнее – обрушившиеся на меня каким-то безумным потоком мысли о нем.

“Оставим поцелуи до того момента, пока ты не почувствуешь, что готова”, – прозвучало у меня в голове, и в животе предательски запорхали бабочки. А когда я подняла голову, чтобы взглянуть на свое отражение в зеркале, то вообще обнаружила на своем лице ту самую глупую улыбочку, которая как бы кричала: “Мозг покинул свой пост и передал бразды правления сердцу”.

Что ж, у меня для тебя плохие новости, Амалия.

Приняв горячий душ, я тихонечко вышла из ванной, чтобы не будить Мэдди. Правда, та, как я узнала позже, уже проснулась и только и ждала, когда я закончу умываться, чтобы завалить меня своими расспросами.

– Доброе утро, соседка, – бодро проскандировала Мэдди.

– Доброе утро. Извини, что разбудила, мама звонила.

– Да ничего, давно пора вставать.

Мэдди довольно потянулась, растягиваясь на кровати.

– Ну что, расскажешь, что вчера было? Ты во сколько вернулась? И что это за улыбочка на твоем лице? – последнее она сказала нараспев, расплываясь в хитро-любопытной улыбке, будто намекая, что без ответов не планирует отставать.

– Что за улыбочка? – решила сыграть дурочку я.

Но кого я обманывала? На моем лице буквально огромными буквами было написано: “Я влюбилась”.

– Та самая. Светишься, как рождественская елка. Давай колись, – она с энтузиазмом собралась в позу лотоса, в полной готовности слушать о моих ночных приключениях.

Не имея, по сути, выбора – да и особых возражений на этот счет – я принялась рассказывать обо всем, что произошло. За исключением туалетной истерики. Об этом было стыдно не то что упоминать, а даже вспоминать.

Даже призналась о завершении вечера вместе с Гарри – и не пожалела об этом. Внутри скопилось столько чувств и мыслей, что мне было просто необходимо поделиться всем этим хоть с кем-то. Иначе, казалось, меня просто разорвет.

Под конец моего рассказа Мэдди сидела с открытым ртом и абсолютно шокированными видом.

– Ну ты даешь! – наконец подала голос та. – Только приехала, а уже успела попасть в высшую лигу.

– О чем ты? – спросила я, расчесывая мокрые после душа волосы.

– Эти парни, считай, верх пищевой цепочки в кампусе. Каждая вторая здесь мечтает обратить на себя их внимание. А ты приехала меньше недели назад и уже успела стать их врагом. Какая-никакая, но тоже популярность.

– Вообще-то…

От услышанного у меня на секунду перехватило дыхание.

Их врагом?

– С Дэном мы уж точно не враги.

– Амалия, ты не нравишься Майклу, – констатировала факт Мэдди и многозначительно посмотрела на меня, будто подводя к какой-то мысли.

– Да, я в курсе.

– Ну, сама подумай. Эти парни неразлучны: они все делают вместе и всегда друг за друга горой. Стал бы Дэн идти против Майкла? Я знаю этих парней подольше, чем ты, и могу с уверенностью сказать: абсолютно точно – нет.

– Хочешь сказать, что наша милая затянувшаяся беседа была лишь игрой? – я с недоверием покосилась на соседку.

– Либо он хочет затащить тебя в постель, либо ему это зачем-то нужно. Другого не дано.

– Ну не знаю. Если честно, не было похоже на то, что он отыгрывает какую-то роль, – ответила я.

Но внутри уже успело прорасти зерно сомнения.

В словах Мэдди был смысл.

Если подумать, я никогда особо не пользовалась популярность среди парней. По крайней мере, так было в Германии. С чего я вдруг решила, что один из самых крутых парней кампуса вдруг заинтересовался мной?

К тому же я не нравлюсь Майклу. Я не знаю, почему, но сложно отрицать это. А Дэн, как я поняла, его лучший друг, поэтому он вряд ли стал бы делать что-то наперекор ему. Зачем он тогда вступился за меня на вечеринке?

В голове возникла путаница и десятки вопросов, на которые не было ответов. Но кое-что я все же поняла: не стоило так слепо доверять Дэну – по крайней мере, пока я не знала его истинных намерений.

– Извини, я не пытаюсь тебя обидеть, если вдруг ты так решила. Я просто хочу уберечь тебя. Сама когда-то наступила на эти грабли. И совру, если скажу, что не ушиблась. Как я уже говорила, эти парни не так просты. Не хочу, чтобы ты стала очередной их мишенью.

– Нет-нет, ты меня не обидела. Возможно, ты права. По крайней мере, это все выглядит довольно…странно.

– Ладно, не будем об этом. Ты мне лучше скажи, что за Гарри?

Стоило мне только услышать его имя, как на душе тотчас же стало тепло, а неприятный осадок от тревожных мыслей начал рассеиваться. Этот парень, вопреки всему, действовал на меня как-то исцеляюще. Казалось, что бы не происходило вокруг – пока я с ним, я была в полной безопасности.

– Я не знаю его фамилии. Кудрявый, похож на француза…

Стоило мне заговорить о нем, как на лицо тут же вернулась эта дурацкая улыбочка.

– Харт?

– Говорю же: не знаю. Кстати, видела его вчера в компании Майкла и его парней. Может это как-то поможет?

– Точно Харт. Амалия, ну ты даешь! Я просто в шоке, – засмеялась Мэдди.

– Что на этот раз? – с интересом уставилась на нее я.

– Похоже, ты тут устроила настоящий переполох. Если на тебя будут коситься девочки по коридорам – не удивляйся, – самодовольно отмахнулась та.

– Я не понимаю, о чем ты. И да, мне это совсем не нужно, – я закатила глаза.

Это было правдой. Меньше всего мне хотелось привлекать чье-либо внимание. Любого, кроме, наверное, Гарри.

От одной только мысли о том, что я стану предметом сплетен и обсуждений, стало неуютно, а в груди возникло чувство тревоги. Мне, порой, разговаривать с людьми то было сложно, а уж становиться объектом всеобщего внимания и подавно не было никакого желания. Я была из тех, кто скорее предпочел бы слиться с обоями, чем собирать на себе взгляды всех вокруг.

– Нужно, не нужно, но факт есть факт. Не смотри на меня так.

Она поймала мой взгляд, напоминающий, вероятно, загнанную в угол овечку, и продолжила.

– Рассказываю: Гарри раньше все время тусовался с нашей “любимой” троицей, чуть ли не был одним из них. Потом они что-то не поделили с Дэном и стали появляться вместе гораздо реже. Но популярность никуда не делась – девчонки в кампусе до сих пор за ним толпами бегают. Ну а дальше, сама понимаешь: вдруг появляешься ты, начинаешь тусоваться сначала с Дэном, потом с Гарри. Представляю, как девчонки от зависти лопаются, – захихикала Мэдди.

А вот мне было не смешно от слова совсем. Стать объектом насмешек было страшнее ночного кошмара. Главной целью переезда в США была учеба, а мое шаткое положение стипендиатки лишь добавляло стресса. Быть втянутой в конкурентные войны совсем не входило в мои планы.

– Да не пугайся ты так! Господи, это же круто! Совсем скоро все вокруг только и будут говорить о тебе, и…

Мэдди, судя по виду, уже была готова погрузиться в глубокие мечтания, если бы я вовремя не остановила ее.

– Хватит. Все, я поняла, поняла.

Я закрыла лицо руками, нахмурив брови, и попыталась сдержать предательские слезы, которые снова совсем не вовремя хотели вырваться наружу.

Внутри разразился какой-то животный страх, выбивающий из под ног почву.

– Ладно, смотри: ты со мной, я тебя в обиду не дам. А меня никто трогать точно не будет – знают, что могу дать сдачи, – с полной уверенность заверила меня Мэдди.

И почему-то я ей верила.

От услышанного стало немного спокойнее.

Вырвавшись из потока мыслей, я обнаружила себя наматывающей медленные круги по комнате.

– Слушай, а у меня есть идея. Мы с Гарри вообще-то неплохо общаемся – по крайней мере, тусуемся в одной компании. Сегодня вечером ребята как раз планируют собраться в баре. Пойдешь со мной?

– И как это поможет ситуации? – спросила я, обессилено приземляясь на край своей кровати.

– Если ты вольешься в тусовку, тебя точно никто не тронет. А вообще, я могу поговорить с Гарри. Может, он выведает про тебя у Дэна, м-м? Хотя бы мы будем понимать, что ему от тебя понадобилось.

– Не надо, это точно лишнее, – уставилась на нее я с умоляющим видом.

– Ладно-ладно, не буду, не паникуй. Ну так что, пойдешь?

Мэдди улыбнулась во все тридцать два зуба.

Невольно я задумалась о том, как много она успела сделать для меня за какие-то считанные дни.

Раньше со мной не хотели тусоваться, меня не приглашали в компании, никто не решал мои проблемы и тем более не защищал. И это новое ощущение внутри – оно мне нравилось.

Наверное, впервые в жизни я чувствовала, что я не одна. Что есть те, кто придет на помощь; есть те, с кем хочется провести время после долгого насыщенного дня; есть те, с кем безопасно и комфортно.

– Ладно, твоя взяла. Я пойду. Надеюсь, Гарри не будет против, – я застенчиво устремила взгляд куда-то в пол.

– Ой, судя по твоим рассказам о вчерашней ночи, он будет только рад, – Мэдди рассмеялась и побрела в сторону ванной комнаты, бормоча себе под нос:

– Обалдеть, ну и новости…

Время сегодня тянулось мучительно долго. Пару раз я пыталась сесть за домашние задания, но мысли в голове совсем не давали сосредоточиться на новом материале. Перед глазами стояла улыбка Гарри.

Кое-как я договорилась с собой сделать половину уроков сегодня, а половину – завтра утром, перед занятиями. Как бы мне ни нравился этот парень и сколько бы места в моей голове ни занимал, я четко понимала, что моя стипендия стоит на первом месте. Забивать на учебу в самом начале учебного года мне точно было нельзя. Так всегда и бывает: стоит дать себе слабину – и дисциплина рушится, как карточный домик.

Ближе к вечеру начало нарастать предвкушение встречи, а бабочки в животе безостановочно закружились в быстром вальсе.

Я пару раз успела переодеться: в первом случае оделась слишком просто, а во втором – перестаралась. Затем я сделала макияж и пролистала ленты всех соцсетей, кажется, до самого момента их основания.

Спустя некоторое время я наконец услышала заветное:

– Готова?

– Абсолютно, – вскочила я с места.

– Что, так сильно понравился? – игриво спросила Мэдди.

– А что, так сильно заметно?

– Ты полдня готовилась к вылазке в богом забытую забегаловку с бургерами и дешевым пивом, – подколола меня та.

– Черт, только не говори ему ничего, прошу.

С умоляющим видом, я уставилась на Мэдди, которая, нагнувшись над столом, усердно искала что-то в сумочке.

– Ты за кого меня принимаешь? Считай, я могила, – улыбнулась та, крутонув ключи от машины вокруг пальца.

* * *

Так называемый бар и правда напоминал скорее закусочную – вроде тех, что частенько располагаются на окраинах небольших американских городков.

Внутри нас встретил довольно простой интерьер: красные кожаные диваны, запертые столешницы и еле уловимый запах пота от нагретого пьяными телами помещения.

– И тут вы обычно собираетесь? – удивленно и даже с некоторой ноткой несвойственного мне презрения поинтересовалась я.

– Как видишь, округа не пестрит хорошими заведениями. Выбираем из того, что есть.

Внутри было довольно много людей, и все – разношерстные, но в большинстве своем нашего с Мэдди возраста. Наверняка тоже студенты.

Я оглядела глазами пространство и увидела знакомую кудрявую голову в самом конце помещения. Гарри возвышался над столом и что-то увлеченно рассказывал, разразившийся громким смехом.

За столом сидел Джейсон – он нас подвозил на вечеринку – и пара девчонок.

Та, что блондинка, была точной копией Мэдди. Нет, серьезно: та же укладка, тот же стиль в одежде. Будь я изрядно пьяна, непременно спутала бы их. Вторая была с примесью азиатских кровей – с роскошными длинными темными волосами и точеным модельным личиком.

Мэдди шагала уверенной походкой к столику. Она была частью их мира, частью этой компании. Она была на своем месте.

Я же застенчиво плелась сзади.

Я всегда немного побаивалась ярких девушек, знающих себе цену. Такие откусят полголовы и даже не подавятся, увидев в тебе конкурентку. Поэтому я чувствовала себя немного зажато на фоне тех двух, что общались с Гарри.

– А кто это у нас тут? – громко ворвалась в пространство Мэдди.

Все присутствующие, включая Гарри, повернули головы в нашу сторону. На лице парня, который не покидал моих мыслей весь сегодняшний день, отобразилось удивление. Он задержал свой изумленный взгляд на мне на добрых пару секунд – и по реакции нельзя было сказать однозначно, радовался он встрече или все же нет.

– Ого! Что-о? Как это вы так? – он проскользил несколько раз взглядом между мной и Мэдди. – Не может быть, вы что, знакомы? – Гарри взялся за голову и рассмеялся. – Я не верю.

– Мы соседки, – многозначительно подмигнула ему в ответ Мэдди, как бы намекая, что уже в курсе всех последних новостей.

– Ребят, это Амалия – моя соседка по комнате. Она у нас супермилашка, так что прошу любить и жаловать, – представила меня всем Мэдди.

Все разом уставились на меня, от чего я еще больше засмущалась.

В груди зарождалась паника всякий раз, стоило мне попасть в центр внимания. Казалось, все только и смотрят на явно бросающиеся в глаза недостатки. “Она не такая, как все”, “Она не вписывается” – твердил мой мозг про саму себя.

Какая же вселенская шутка! Мы приходим в этот мир одни и покидаем его также. Но зачастую нашим главным врагом выступает отнюдь не общество или очередной злодей, а мы сами.

– Всем привет, – с явным волнением в голосе, но старательно пытаясь собрать улыбку из напряженных мышц лица, произнесла я.

– Стеф, – с улыбкой на лице протянула мне руку блондинка.

– Это Элис, – продолжила Мэдди. – Ну а с Гарри и Джейсоном вы и так уже знакомы.

– Джейс, иди возьми дамам пива, – заигрывающим тоном протянула Стефани.

– Ой нет, я сегодня за рулем, – возразила Мэдди.

– Да брось. Ты почти всегда за рулем, и обычно это не особо тебя останавливает, – подколола подругу Элис.

– Ладно, но только по одной, – сдалась та.

– Что будешь пить?

Гарри подошел сбоку и слегка приобнял меня за талию. Так, будто скорее опирается рукой о диван за моей спиной, нежели обнимает меня.

– Я, наверное, пас. Не люблю пиво.

От внезапно возникшей близости между нами сердце забилось быстрее. К слову, так происходило всякий раз, стоило этому парню приблизится ко мне меньше чем на метр.

– Виски, водка, текила? Вино на крайний случай, но его я тут брать не советую.

– Нет-нет, я думаю, что сегодня в целом не буду пить, – замотала головой я. – Завтра понедельник, мне еще домашнее задание с утра делать, – сказала я и остановила свой взгляд на его прекрасных голубых глазах.

– Брось, ты в колледже в США – самое время веселиться. Когда, если не сейчас?

Его рука приобняла меня чуть крепче, отчего все мысли в голове, впрочем, как и аргументы против выпивки, мгновенно испарились.

Я собрала последние частички самообладания, чтобы возразить Гарри, но тот не оставил мне шанса.

– Не волнуйся, я прослежу, чтобы ты не пила сегодня много, – подмигнул мне тот.

– Ладно, – на выдохе сказала я, сдавшись. – Тогда буду водку. С колой.

– Водка с колой? – засмеялся Гарри. – Что-то новенькое.

– Отстань, мне нравится, – засмеялась я в ответ.

Вечер шел, в целом, хорошо. За исключением того, что Гарри вел себя совсем не так, как вчера.

После нашего “маленького момента”, где тот позволил себе приобнять меня за талию, мы больше не касались друг-друга, а диалог вели всей компанией. За все время, что мы были здесь, он подмигнул мне пару раз – и на этом знаки внимания закончились.

Конечно, я была не настолько глупа, чтобы решить, что после пары-тройки дней знакомства у нас было все серьезно. Мы даже не целовались! С другой стороны, я ожидала получить чуть больше знаков внимания.

С остальной частью компании мы особо не общались: перекинулись парой фраз о вчерашней вечеринке с Джейсоном, а затем Стеф расспросила меня про Германию. Оказалось, у той живут дальние родственники где-то под Берлином. С Элис диалог как-то не пошел – казалось, я не слишком ее заинтересовала.

Я была на пути в уборную, когда вдруг заметила знакомое лицо – что здесь случалось совсем не часто. Это был Чарли.

Если эта троица и правда делала все вместе, наверное, и Майкл мог оказаться где-то неподалеку. Пересекаться со вторым хотелось сейчас меньше всего на свете – я еще не успела отойти от вчерашнего. Поэтому я спешно проскочила к уборной, не поднимая головы – боялась, что случайно найду его глазами.

На входе в туалет я врезалась в Мэдди.

– О боже, осторожнее! Я чуть не спустила на тебя всех собак, – засмеялась Мэдди.

– Не поверишь, кого сейчас видела здесь. Чарли! – зачем-то громким шепотом сказала я.

Мэдди уставилась на меня с непонимающим взглядом.

– Разве эта троица ходит по подобным местам? – продолжила я.

– Город маленький, все возможно. Расслабься, ты с нами, так что можешь не переживать.

Мэдди отправилась обратно за столик, в то время как я прошла вглубь уборной.

Я стояла у грязного туалетного зеркала и крутила в своей голове мысли о последних днях моей жизни. События так быстро набрали обороты, что я даже не успела переварить все произошедшее.

Еще несколько дней назад я жила свою обычную жизнь, не вылезая из зоны комфорта: гуляла по привычным улицам, ела в привычных мне местах. Дни были не особо веселыми, зато понятными и безопасными.

Приехав в Штаты, я тут же успела попасть в водоворот событий, которые, развиваясь со стремительной скоростью, не оставляли места для привычной стабильности. Меня никто не спрашивал, нравится мне это или нет, – события просто происходили. И, судя по моим предположениям, накал страстей совсем не собирался останавливаться.

От всех этих мыслей пропало всякое желание веселиться. Хотелось скорее завершить вечер и побыть в одиночестве – это был единственный известный мне способ быстрого восстановления ресурсного состояния.

Происходящее в моей жизни не вдохновляло, а скорее грузило. В огонь подливали масла совершенно неясные мне намерения Гарри.

Вместо американской мечты я получила абсолютную путаницу в своей жизни. Я предполагала, что первые дни здесь будут непростыми, но совсем не в том ключе, в каком реальность предстала передо мной.

Глава 8
Майкл

Многие напрасно считают, что у богатых жизнь – как сахар. И считают так именно те, кто этим самым богатством никогда не обладал.

Люди грезят богатством и живут в слепой уверенности, что, как только они разбогатеют, деньги непременно решат все их проблемы, а в жизни наступит бесконечная белая полоса. Но правда такова, что каждый лишний цент на твоем счету навешивает дополнительный груз ответственности, которую далеко не каждый в силах потянуть.

Не мне рассуждать о вреде денег, расхаживая в образах за десятки тысяч долларов. Да и не стану отрицать, что деньги открывают множество дверей и делают жизнь куда проще. Я лишь хочу сказать о том, что далеко не каждый готов потянуть то, что прилагается к многомиллионным счетам.

Каждый второй в стенах этого кампуса скажет, что я хожу по коридорам, как король – с надменным лицом и безучастным видом. Но никому и в голову не приходило, что за слоями неподдельной уверенности, власти и статуса есть необходимость подобного поведения.

Когда твоя семья входит в список самых влиятельных семей Америки, у тебя нет варианта упасть в грязь лицом. Один прокол – и многолетняя репутация рушится, как карточный домик. Власть слабеет, а вместе с тем пустеет и состояние счетов.

Я не один. И никогда им не был. Это гребаная цепочка, где я и каждое мое действие неразрывно связаны с моей семьей. Если где-то идет сбой, он по цепной реакции затрагивает всех участников процесса, доходя до самых верхов. Такова моя реальность.

После выходных я до сих пор пребывал в каком-то отстраненном настроении. Конфликт с Дэном почти сошел на нет, но все еще требовал урегулирования некоторых моментов: после воскресного диалога на кухне мы больше не затрагивали эту тему. Поэтому проблема никуда не делась – скорее, просто отложилась на время.

Зато у меня было достаточно времени, чтобы поразмыслить над жизнью. И, не хотелось этого признавать, но я понимал, что был не прав.

В планах было взять инициативу по решению конфликта на себя и извиниться. Конечно, в своей манере.

Что-что, а гордости мне было не занимать.

До здания кампуса мы сегодня ехали порознь: я – чтобы побыть в своих мыслях, Дэн – вероятно, чтобы не пересекаться со мной, а Чарли… У Чарли просто не было другого выбора.

Добравшись до университетской парковки чуть раньше, чем обычно, я решил скоротать время на лавочке в неспешных размышлениях о жизни. Погода была хорошая: ранняя осень ощущалась совсем, как лето, а настроение способствовало некой саморефлексии.

Я чувствовал, что нахожусь в какой-то важной точке своей жизни, но совсем не понимал почему. Будто за следующим поворотом меня ожидал экзамен, от результатов которого будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь.

Стану ли я тем самым человеком – кем буду годиться? Или же опущусь ниже плинтуса, утопая в людской гнили?

Собственно, экзамен от жизни действительно поджидал меня – причем в буквальном смысле за следующим поворотом.

По традиции немного опоздав (благо, не на пару к профессору Эмбету), я неторопливо поплелся в здание под “Creep” – Radiohead в наушниках. Сегодня меня не волновали ни опоздания, ни успеваемость. В голове стояли более важные вопросы: о смысле жизни, личности, морали. Я ощущал себя так, как будто наконец понял что-то – и вся эта мишура вмиг потеряла смысл.

Из рассуждений в голове меня вырвал резкий толчок. Крепкие руки прижали меня к стене, сжимая мою шею и перекрывая проход воздуху.

В обычной ситуации я бы заметил угрозу, если только не был бы так сильно погружен в свои мысли и музыку, заглушающую шум вокруг.

Ублюдок напал исподтишка, зная, что я не успею среагировать.

В секунду растеряв остатки безмятежного спокойствия, я яростно отпихнул нападавшего, замахнувшись кулаком в ответ.

– Какого хрена?! – выплюнул я.

Парнем, у которого очень скоро будут огро-омные проблемы оказался баскетболист из нашей университетской команды. Я не знал его имени, но точно видел его ранее. Лицо было до боли знакомым.

– Сука, я тебя закопаю, – огрызнулся тот.

Его разъяренное лицо покраснело от гнева, а на лбу выступила вена.

– Ты совсем страх потерял? Давно не прописывали по смазливому личику? – съязвил я в ответ.

Нападение в стенах кампуса – последнее, чего я мог ожидать. Обладаемый мной статус накладывал на меня некоторого рода неприкосновенность. Здесь каждый знал, что шутить со мной, а тем более враждовать – слишком плохая идея.

Помимо крупного тела, импульсивного (даже агрессивного) нрава, семьи и связей у меня было слишком много людей в запасе – тех, кто беспрекословно встал бы на мою сторону. Не задавая вопросов. Не разбираясь в ситуации. Но, видимо, ублюдок решил, что он бессмертный.

– Слушай, мне похеру на твои связи и гребаную семью. Знаешь, что я нашел? Огромный, сука, компромат на твою охреневшую задницу, которая очень скоро отправится за решетку.

– Удачи, – отмахнулся я, ухмыльнувшись, и пошел дальше, не желая слушать бред этого придурка. – Я тебе пришлю контакт своего адвоката.

Я бы с радостью прописал ему пару ударов по этой наглой физиономии, но положение было и без того шатким. К тому же, доказать свою правоту будет куда сложнее, если этот урод окажется в больнице.

– Даже не хочешь узнать, в чем дело? – самодовольно ухмыльнулся тот, чем, признаюсь, на секунду привлек мое внимание. – Поверь мне, ты не будешь вести себя столь самоуверенно, когда узнаешь, что мне известно.

– Удиви, – обернулся я все с той же железной решительностью на лице.

В голове на секунду проскочила пара тревожных мыслей, но на лице – полное спокойствие, уверенность, готовность. Ни грамма страха. Каждый мой мускул и каждое движение выражали силу и устойчивость.

– Ты убил ее, сука. Ты! Это из-за тебя она умерла! – на повышенных тонах продолжил тот.

– О чем речь? – с максимальным безразличием на лице спросил я.

Конечно же я знал. Конечно же, мать твою, я всецело и полностью знал, о чем, а точнее о ком идет речь.

Только бы это не оказалось правдой.

Только бы этот придурок просто двинулся башкой, не имея понятия, о чем говорит.

Черт, только бы это случилось не по моей вине.

Нет.

– Ну ты и мразь, – с безумными, разъяренными глазами, будто в состоянии аффекта, сказал тот.

– Шерилл Джонсон. Забыл это имя? Забыл ее, да, сука? А мы с родителями каждый день ее оплакиваем. Сука, каждый гребаный день этой чертовый жизни превратился в настоящий ад, пока ты, ублюдок, спишь спокойно в своих хоромах, заказываешь вечеринки и развлекаешься с девчонками, растрачивая деньги, чтобы поддерживать свое бесполезное существование. Ну ничего, сука, не долго тебе осталось, совсем не долго.

Тело мгновенно пронзил страх, проникая в каждую клеточку.

Я приложился запястьем к его шее, придавливая к стене – лишь бы только он наконец заткнулся и перестал орать на все здание. Это должно было хоть немного привести его в чувства, не оставляя видимых следов на теле.

Увидев боковым зрением движение справа, я резко повернул голову.

Черт, как не вовремя.

Свидетели были совсем не кстати.

Но то, что я увидел, повергло меня в еще больший шок.

В нескольких метрах от нас стояла Амалия, смотря на меня огромными глазами, в которых читался неприкрытый ужас. Неловко, будто не управляя своим телом, та попятилась назад и быстро скрылась за поворотом.

Твою мать.

Вот теперь у меня очень большие проблемы.

Я отпрянул от парня и, еще раз бросив взгляд на место, где только что стояла Амалия, сказал:

– Все вопросы через адвоката. И будь очень осторожен. Надеюсь, твоя семья будет готова потерять все до копейки.

Я бросил в его сторону последний грозный взгляд и пошел прочь.

Из головы пропали все уроки, лекции, гребаные бесполезные предметы.

Я вышел из здания и направился в сторону машины.

В сознании одновременно крутились тысячи мыслей.

Куда ехать? Что делать?

Что, черт возьми делать?!

Неужели Шерилл покончила с собой из-за меня?

В памяти вспыли события прошлой весны, когда одним беззаботным утром университет погрузился в траур. Вся новостная лента пестрила яркими заголовками: “Степендиантка из Чапелл-Хилл найдена мертвой в университетском общежитии”, “Самоубийство или жестокая расправа?”, “Талантливая певица с многообещающим будущем свела счеты с жизнью”.

Я вспомнил ее смех, ее нежные мягкие губы, которые никогда искренне не желал, ее глубокие сообщения о чувствах, которые меня раздражали.

Черт.

Какая же я мразь.

Какая же я мразь.

Разогнавшись до предела, я мчал по трассе, а из глаз – впервые за много лет – лились скупые слезы.

Я громко закричал в пустоту, до боли в горле, но та не ответила. Это был крик души: раздирающий, полный безысходности.

В тот миг, когда пришло осознание о содеянном, я умер. Физически я все еще оставался собой, но внутри что-то сломалось. Огромная волна ненависти захлестнула разум – ненависти к себе, ненависти к жизни, ненависти ко всему вокруг.

Мне не хотелось признавать, не хотелось верить, что мир может быть таким. Что я могу быть таким. Хотелось отмотать время вспять, вернуться в сегодняшнее утро, понять, что все происходящее – сон, дурацкая шутка. Хотелось сбежать из реальности. Только лишь бы не думать об этом. Бежать от этой мысли со скоростью света. Будто если не смотреть в нее, она не будет существовать. Растворится. Исчезнет.

Огромная дыра в груди разрослась до вселенских масштабов, не оставляя внутри ничего, кроме боли и пустоты, тьмы и безысходности.

Все так же светило солнце. Люди беззаботно ехали по своим делам, гуляли по улочкам, смеялись и радовались новому дню. Мир оставался прежним – таким же, каким был сегодня утром.

Только вот я – нет. Мое солнце внутри вмиг погасло.

Глава 9
Амалия

“Иногда я чувствую, что тону. Попадаю в водоворот, гребу из последних сил, усилием воли всплываю на поверхность, и, кажется, будто вот-вот доберусь до берега, но, увы, снова иду на дно. Легкие наполняются водой вперемешку с обжигающей солью, а тело сводит в обездвиживающей судороге от усталости. И все, что остается – просто сдаться.”

Октябрь 12.2023, Дортмунд

– Эми-и, – Мэдди щелкнула пальцами перед моим лицом. – Прием! Где летаешь?

Я закрыла заметку в телефоне и уставилась на нее с вопросительным взглядом.

– Через 5 минут начинается лекция, ты идешь?

– А, да… Я сейчас.

Я схватила сумку с подоконника и спешно встала из-за столика, оставляя на столешнице недопитый кофе.

Оно настигло меня в кофейне, перед лекцией. Хотя, если честно, я почувствовала неладное с самого утра, но спихнула все на недосып и вчерашний коктейль с водкой. Спустя только пару часов я осознала, что алкоголь тут был совсем не при чем.

Это произошло резко – будто сработал переключатель и “бац” – ты в новой реальности. Я даже не успела подготовиться. Хотя…к этому никогда нельзя быть готовой. Оно всегда приходит без предупреждения, сметая все хорошее и прекрасное на своем пути.

Я шла по тропинке в здание корпуса и не понимала, зачем делаю это. Зачем приехала сюда, зачем иду на пару, зачем просыпаюсь по утрам и вообще… зачем живу. Все вмиг потеряло смысл, а внутри разрослась огромная пустота размером со вселенную.

Не смотря на неприятные ощущения, я знала, что это временно. Оно пройдет. Всегда проходило. Сейчас важно было продолжать следовать своим целям, хоть сейчас они и потеряли для меня всякий смысл.

Когда это случилось в первый раз, я совсем не сразу поняла, что что-то не так. Просто в один момент жизнь стала серой и однообразной: пропали поводы для радости, да и желание жить в целом. Казалось, что что-то сломалось, и больше никогда не будет, как прежде. С какой-то стороны так оно и было.

Со временем – и в результате упорной работы над собой – я наконец вернулась к прежнему состоянию. Даже лучше. Жизнь засияла такими яркими красками, что, казалось, я постигла нечто очень важное, недоступное каждому. Меня буквально распирала мотивация и какое-то дикий интерес к жизни.

В тот месяц я готовилась к выпускным экзаменам и отточила весь материал до совершенства буквально за пару недель. Энергии было вдвое больше, чем прежде. Теперь я могла все.

Пока… Пока снова не упала в эту яму.

К врачу я пошла не сразу, а лишь когда очередная депрессия извела меня настолько, что никакого смысла просыпаться больше не осталось. Я неделями лежала в кровати и смотрела в потолок. Вдобавок ко всему, я похудела на семь килограмм (с моим-то весом!), потому что забывала поесть. Или просто не хотела.

В конечном счете забеспокоилась моя мать, чьи звонки я настойчиво игнорировала. Та, наверное, решила, что я подсела на наркотики или что-то типа того – ее можно было понять: я и правда выглядела довольно жутко. Она тут же взяла билеты и первым рейсом прилетела в Германию.

После парочки скандалов, мама, буквально, за руку отвела меня сначала к психологу, потом – к психиатру.

Так начались несколько мучительных месяцев подбора лечения и установки диагноза. Я перепробовала около десятка разных препаратов: от одних спала целыми сутками, от других меня рвало, предпоследние вообще вызвали ухудшение состояния. Как мне потом сказали, антидепрессанты были не совместимы с моим заболеванием без коррекции другими таблетками.

Весь этот ад продолжался месяца четыре, пока вдруг в один день я не получила вместе с рецептом на таблетки бумажку с надписью “Биполярное-аффективное расстройство”.

Проблема этого расстройства заключается в том, что оно не лечится. Можно поддерживать свое состояние таблетками, но легче будет становится лишь на какое-то время. Зато есть ремиссии, которые могут длиться довольно долго – вплоть до десяти лет.

После последнего депрессивного цикла именно это со мной и случилось – я ушла в ремиссию. Я не принимала таблетки уже около полугода и чувствовала себя прекрасно: никаких депрессивных состояний, как и маниакальных. Абсолютно ровный эмоциональный фон.

Вторая проблема этого заболевания заключается в том, что, когда тебе нормально, тебе кажется, будто ты здоров. Что медицина врет, что это какая-то ошибка, и ты наконец излечился полностью. Ты свято веришь в это каждый раз, пока очередной депрессивный цикл не забирает тебя в свои сети.

И вот это случилось снова.

Попрощавшись с Мэдди я вдруг осознала, что пришла совсем не к тому корпусу, где должна была проходить лекция. Равнодушно глянув на часы, я поняла, что опоздала. Это не вызвало волнения и тревожности, как прежде. Внутри было лишь безразличие.

Вспомнив свое правило номер один, гласившее, что все это временно, и ни в коем случае нельзя давать слабину, забивая на свои цели, я все же заставила себя отправиться на поиски нужной аудитории.

Сейчас мне это казалось совсем не важным. Зато через пару-тройку месяцев, как только мне станет легче, я буду реветь как белуга, получив документ о снятии со стипендии.

Почти дойдя до нужной двери, я поймала отрывки странного диалога в коридоре. Казалось, я услышала что-то такое, что мы обычно слышим в фильмах или в сериалах – в реальности такого просто не бывает.

– Ты убил ее, сука. Ты! Это из-за тебя она умерла! – послышался громкий мужской голос.

На долю секунды страх пронзил мое тело. Инстинктивно мне хотелось сбежать. Мозг кричал: «Не поворачивай туда, там опасно. Никто не должен знать о том, что ты все слышала.», но ноги, будто живя своей собственной жизнью, предательски вели меня на верную смерть.

Повернув за угол, мое тело словно парализовало от увиденного. Я хотела бежать – бежать так быстро, как только можно, – но не смогла пошевелить и пальцем. Просто стояла, как вкопанная.

В паре метров от меня стоял Майкл, прижимающий шею какого-то парня локтем к стене.

Сердце забилось так сильно, что грудная клетка буквально завибрировала, а во рту резко пересохло.

Глаза Майкла встретились с моими – звериные, черные, готовые убивать.

Я, спотыкаясь, попятилась назад. От страха все тело затряслось в какой-то странной судороге – будто температура воздуха резко опустилась до минус пятидесяти.

Повернув за угол, я, словно пребывая в каком-то тумане, добежала до туалета. Меня вырвало пару раз, прежде чем в голову пришло осознание о произошедшем.

Майкл – убийца?

А я, кажется, только что невольно стала соучастником всей этой истории. Но разве это справедливо? Разве я хотела этого?

Я сидела на полу туалета, заперевшись в кабинке, и боялась пошевелиться.

Не знаю, что меня пугало больше: что мой напарник оказался причастным к смерти какой-то девушки, или осознание, что теперь он не оставит меня в покое. Теперь, когда я случайно узнала то, что не предназначалось мне, я стала его идеальной мишенью. Если до этого дня он уже успел знатно подпортить мне жизнь без особых на то причин, то что же будет теперь, когда я встала у него на пути?

Остаток лекции я провела в кофейне: пропустив полчаса от занятия, было бы бессмысленно и абсолютно бестактно вламываться в аудиторию.

Последующие часы – вплоть до самого вечера – я непрерывно прокручивала в голове мысли о произошедшем: сидя на лекциях, прогуливаясь до общежития, трудясь над домашним заданием. Мозг безостановочно придумывал разные ветки дальнейшего развития событий, пока тело не исчерпало свои запасы энергии.

В каком-то полудреме, находясь на границе между сном и реальностью, я наконец погрузилась в сон.

* * *

В 7:00, как обычно, прозвенел будильник. Я открыла глаза и тут же поймала себя на мысли, что что-то забыла. Мне нужно было что-то вспомнить: что-то важное. Мозг неторопливо начал включаться в работу в поисках нужной информации.

Спустя секунду на меня обрушилось осознание, а в голову просочились картинки вчерашних событий. И без того шаткое ментальное состояние было нокаутировано грузом навалившихся проблем.

Сегодня мне особенно не хотелось вставать с кровати: сил не было даже на то, чтобы сходить в душ – не говоря уже о посещении лекций, общении с людьми и тем более решении непредвиденных трудностей.

Больше всего давила мысль о предстоящем занятии с профессором Эмбетом. Я до сих пор не решила, как поступить: остаться дома, притворившись больной, или по-настоящему быть больной, добровольно идя на встречу с Майклом. Первый вариант привлекал гораздо больше.

Конечно, я не смогу вечно прятаться, зато выбью себе немного времени, чтобы продумать план действий.

С одной стороны, можно подумать, что я оказалась в весьма выгодном положении: у меня есть компромат на Майкла. И за мое молчание придется расплатиться как минимум хорошим отношением и парочкой извинений.

Но я же не настолько глупа. Во-первых, у меня нет никаких доказательств. Во-вторых, самое глупое, что я могу сделать, – это начать воевать с Майклом. По словам Мэдди, его семья является одной из влиятельнейших в Америке. Его деньги и связи развязывают ему руки почти в любом вопросе. Раздавить такую, как я, ему точно не составит никакого труда.

– Доброе утро, соседка, – как всегда неизменно бодро проскандировала Мэдди.

Казалось, та никогда не слышала об усталости и плохом настроении.

– Так и будешь валяться?

– Доброе утро, – вяло выговорила я. – Я себя неважно чувствую.

– Иу, ты заболела? – та скривила лицо, то ли от пренебрежения, то ли от жалости. Я так и не поняла.

– Ну, что-то вроде того.

Я вцепилась в одеяло – так сильно, словно кто-то хотел украсть его из моих объятий.

– У меня есть Панадол и Нексиум, нужно?

– Нексиум – это от изжоги. Не важно, – отмахнулась я. – У меня вроде нет температуры. Просто как-то плохо.

– На лекции не пойдешь?

– Думаю, сегодня пропущу. Вдруг совсем разболеюсь.

– Ну да. Я тебе оставлю таблетки на столике – бери, если понадобится. И напиши мне, если тебе нужно будет купить что-то на обратном пути, хорошо?

– Окей, босс, – отшутилась я по поводу ее командирского тона.

Было принято решение не вылезать из кровати как минимум до вечера.

Можно подумать, что я сбегаю от проблем, но это совсем не так. Хотя, кого я обманываю? Так оно и есть.

Я закуталась в одеяло и принялась безостановочно смотреть “Твин Пикс”. 3 сезона, 48 серий – то, что нужно.

Так я провела весь сегодняшний день. И следующий день тоже. И день после. Пока не осознала, что снова скатываюсь на дно.

Настало время решать проблемы. И начать следовало с самого главного – с похода к психиатру.

Глава 10
Майкл

Я валялся на полу, заливая свое горе виски, как гребаный слабак.

Она бы сейчас тоже, может быть, хотела бы пить виски, драматично страдая на полу роскошной виллы.

Но она мертва. А я жив.

– Смотрю, вечеринка продолжается, – кинул Дэн с явным упреком в голосе, появившись словно из ниоткуда.

– Чувак, – простонал я. – Прости меня, слышишь? Прости. Я конченная мразь.

– Знаю, – без тени сомнений в голосе сказал тот.

– Я гребаная конченная мразь.

Тело снова затряслось в тихих рыданиях.

Слабак.

– Бро, не драматизируй, все не так плохо. Я тоже чуть перегнул палку, – непонимающе уставился на меня Дэн. – Ты чего развалился тут, как пьяная свинья?

– Дэн, я убил ее, – хрипло произнес я.

– Твою мать, что ты несешь? – испуганно покосился на меня тот в полном замешательстве: то ли я напился до помутнения разума, то ли правда кого-то убил. Предугадать было сложно.

– Шерилл.

– Что? Нет, бро, заканчивай с выпивкой – она на тебя как-то плохо влияет последнее время. – Он вытащил бутылку из моих рук, демонстративно оставляя в сторону. – Шерилл покончила с собой, наглотавшись таблеток.

– Чувак, она наглоталась таблеток из-за меня! – переходя на крик изъяснил я.

– С чего ты взял?

– Гребаный, как его там… ее брат. Он сегодня прижал меня в коридоре. Сказал, что нашел доказательства.

– И что за доказательства?

– Черт, я не знаю, – я закрыл лицо руками и выдохнул, кажется, весь воздух, скопившийся в легких.

– Так какого хрена ты тут разнылся? Еще ничего не известно. Может, он на тебя зуб точит или ищет виноватых после смерти сестры, – сказал тот, пнув ногой какой-то мусор, валяющийся на полу.

– Дэн, я все увидел в его глазах, – я наконец поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. – Черт, она могла бы быть сейчас жива, понимаешь? Могла бы радоваться своей гребаной жизни, а не гнить в земле.

– Это ее выбор. Ты же знаешь, что у нее было не все в порядке с головой. Депрессия там или что-то типа того. Она сама решила свести счеты с жизнью.

– Да это я не заслужил ходить по этой земле. Из-за меня умер человек, а ты говоришь “ее выбор”? – я уставился на него с какими-то безумными глазами. – Чувак, мне нужно… мне нужно признать вину.

– Чего?! Рехнулся? – заорал на меня Дэн, пребывающий в нескрываемом шоке от услышанного.

– Дэн, так будет правильно. Так я хоть раз в жизни поступлю правильно.

– Не неси херню, понял? – тот схватил меня за лицо и начал трясти, пытаясь привести в чувства. – Какого хрена ты тут вообще расклеился?! Иди отдыхай, и завтра поговорим.

Дэн отпрянул от меня и быстрым шагом, сдерживая волну агрессии, пошел прочь, но напоследок развернулся и добавил:

– Чувак, я нихрена не дам тебе вот так вот сдаться. Ты тут не причем, понятно? Не поедешь ты в тюрьму, Майкл. Точка. Точка понятно?! – заорал тот. – В конечном итоге подумай о своих родителях, если тебе вдруг резко стало так сильно насрать на себя, – он задержал на мне пронзительный взгляд еще на пару секунд и окончательно удалился.

* * *

Снова похмелье. Отвратительное, ненавистное похмелье.

Но были и плюсы: сегодня мозг вернулся на место, а чувства уши на второй план.

После утренней порции стыда и отрезвляющего душа я осознал, что совсем не хотел садится в тюрьму.

Черт, какого хрена?! Что на меня вообще нашло?

Теперь нужен был четкий и продуманный план по спасению своей задницы.

Проведя небольшое кухонное собрание за завтраком и включив в курс происходящего ничего не понимающего Чарли, было решено, что братом Шерилл займется адвокат. Диалоги с этим парнем могли сыграть мне не совсем на руку: либо я бы не сдержался и прописал бы пару раз по его физиономии, либо сболтнул бы лишнего, что в последующем могло бы быть использовано против меня. В обоих случаях я был в проигрыше.

Я решил нанять собственного адвоката, не причастного к делам моей семьи. Для пущей уверенности Дэн предложил проводить транзакции со своего банковского счета, чтобы отец ни в коем случае не узнал о происходящем. В противном случае мне грозила если ни тюрьма, то как минимум полное отключение от семейного финансирования. И то, и другое не внушало доверия.

С первой частью проблем мы успешно разобрались: по крайней мере был придуман какой-никакой план по их решению. А вот вторая часть оказалась более туманной. Нужно было урегулировать вопрос с Амалией, причем сделать это следовало самостоятельно.

Проблема заключалась в том, что благодаря моему отвратительному характеру наше знакомство немного не задалось. Ладно, было абсолютно и тотально провальным. По моей логике, у нее было все основания разболтать об услышанном.

На самом деле я был почти уверен, что та, как минимум, успела поведать о событиях вчерашнего дня Мэдди. И если это так, то я был в полной заднице. Но внутри все еще жила надежда. Был всего один гребаный процент того, что она оказалась добрее и человечнее, чем я о ней думал. При таком раскладе Амалия решила умолчать об увиденном.

Все, что мне оставалось сделать – встретиться с ней и аккуратно выведать нужную информацию, да и вообще – понять, что у нее в голове.

Событийность складывалась идеальным для меня образом: в расписании стояла лекция по “Психологии влияния”, где мы так или иначе должны были пересечься. Захочет ли она со мной говорить? Вопрос. Но, по крайней мере, попытаться стоит.

Пара по статистике, стоявшая первой в расписании, длилась бесконечно долго. Казалось, минутная стрелка застряла где-то на месте и абсолютно не двигалась.

Каждые пару минут я проверял время в надежде, что прошло минут пятнадцать, и снова погружался в нетерпеливое ожидание.

От отсутствия контроля над ситуации внутри закипала злость. Меня бесило все: эти дурацкие графики на доске, нудный голос преподавателя, который делал эти два часа еще более мучительно-бесконечными, да и каждый гребаный шорох в целом. Хотелось встать и свалить отсюда, громко хлопнув дверью.

Когда лекция подошла к концу, я был уже почти на пределе и, игнорируя ланч (о еде не было даже и мысли), помчался к нужной аудитории. Хотелось скорее взять проблему под свой контроль и, наконец, спокойно выдохнуть.

Зайдя в нужную дверь за десять минут до начала занятия, я оглядел полупустой зал глазами, но своего успокоения там не нашел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.