Вадим Мосягин
Ессеев

Глава 1

В живописной деревне Брусино, среди зелёных полей и тихих речных изгибов, стояло небольшое имение Фёдора Петровича Ессеева, доставшееся ему по наследству от покойного отца. Оно стало символом его достатка и упорного труда. Фёдор занимался торговлей, владел собственной лавкой в городе и пользовался уважением среди местных купцов. У Фёдора Петровича был сын, Андрей. В нем он видел продолжение семейного дела, которое будет передаваться из поколения в поколение.

По соседству в своем поместье жили Григорий Степанович со своей дочерью Аней. Григорий был человеком молчаливым и гордым, сдержанным, но в то же время строгим. Он был владельцем крупных земель, занимался земледелием, а также вел несколько ремесленных мастерских.

Всё было хорошо, но были они в давней ссоре. История их вражды с Фёдором Петровичем началась много лет назад, когда они были молодыми людьми. Фёдор Петрович только начал развивать своё торговое дело, он столкнулся с трудностями, связанными с поставками товаров. Григорий Степанович, хотя и был соседом, никогда не соглашался помогать ему, считая его старания излишними. Однажды, в порыве отчаяния, Фёдор попросил помощи у Григория, но тот отказал, заявив, что такие дела не его забота, и что каждый сам добивается своих целей, без помощи других. В ответ Фёдор не выдержал, и между ними произошел скандал. Вскоре отношения между семьями стали холодными, а спор о том, кто прав, не затихал. Люди в деревне начали подшучивать, говоря, что даже земля между их имениями перестала быть плодородной, как будто вражда распространилась на всё вокруг.

Григорий Степанович остался без семьи – его жена умерла при родах, а Аня была единственным утешением для отца.

Поздним вечером в имение прибыл Андрей. Вскоре они с отцом сели за ужин в просторной столовой. Фёдор Петрович, с улыбкой на лице, внимательно смотрел на своего сына. Он не видел его так долго и был рад его возвращению.

За столом Федор много расспрашивал Андрея:

– Ну что, сынок, как в столице? Ты не держишь на меня зла за то, что я отправил тебя учиться в такое большое место? Там ведь не так легко.

– Отец, не переживайте, всё было хорошо. Столица – это, конечно, не Брусино, но я многому научился.

– Ну, Андрей, – продолжил он, – о своём будущем подумал? Приехал, значит, домой… А невесту завёл?

Андрей слегка покраснел. Он посмотрел на отца, который, несмотря на свою серьёзность, всегда был достаточно прямолинейным.

– Я только вернулся, успокойтесь, время ещё есть.

Фёдор ещё долго общался с сыном.

Ужин подходил к концу, и после долгой дороги Андрей пошёл отдыхать. Он закрыл глаза, готовясь заснуть после долгого путешествия. Но внезапно его внимание привлекло нечто особенное. Из открытого окна доносился мелодичный и чарующий звук, словно волшебный голос, наполняющий комнату чудесной гармонией.

Сначала Андрей не узнал девушку – в её облике было что-то смутно знакомое. Приглядевшись, он понял: перед ним Аня, дочь Григория Степановича. Её лицо было спокойно и безмятежно, будто она пела не для кого-то, а для себя. Голос звучал полно и глубоко, но оставался лёгким и прозрачным, наполняя всё вокруг ощущением уединения и тихого умиротворения.

Когда песня закончилась, Андрей почувствовал, как его душа наполнилась каким-то странным чувством. Он ещё некоторое время стоял у окна, размышляя о том, как неожиданно и ярко открылись новые стороны этого мира, в который он вернулся.

В этот момент дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошёл Фёдор Петрович.

– Давно мы не выбирались на охоту, – произнёс он. – Помнишь, когда ты был ещё мальчишкой, мы часто отправлялись в такие поездки…

– Да, отец, ты прав. Охота – это хорошая возможность провести время вместе. Я не против.

– Прекрасно. Поедем завтра – не стоит терять время. Говорят, в охотничьих угодьях появилось новое стадо оленей.

Охота была не просто традицией, это было время сближения с природой, момент тишины и понимания, когда слова становились лишними, а главное чувствовалось в самом воздухе леса.

На следующий день, едва солнце склонилось к горизонту, Фёдор Петрович и Андрей выехали на охоту. Они оседлали своих лошадей, тщательно подготовленных к предстоящему пути. Фёдор Петрович ехал уверенно – несмотря на возраст, в нём по-прежнему чувствовалась сила и выносливость. Андрей держался немного в стороне, на своём резвом коне.

Когда они подъехали к лесу, лесной массив открывался перед ними, как живая картина. Он был густым, с высокими деревьями. Звуки природы наполнили воздух: трели птиц, шелест листвы под лёгким ветерком. Фёдор Петрович, уже опытный охотник, четко знал, куда направиться.

Прошло несколько часов, и тишина леса стала почти полной. Вдруг, на фоне туманного вечернего света, вдалеке показался силуэт. Сначала едва различимый, но потом всё более отчетливый. Несколько оленей, медленно выходили из-за деревьев.

Фёдор Петрович поднял ружьё:

– Подожди, – сказал он тихо. – Важно не то, чтобы поймать, а как поймать.

Олени медленно приближались, их стройные тела едва виднелись в сумрачном свете. Их движения были плавными, как тени, скользящие по лесу. Фёдор Петрович не спешил, внимательно наблюдая за каждым шагом. В его глазах читалась сосредоточенность.

Ночь опускалась всё глубже, и мир вокруг наполнялся тишиной. Лишь звуки дождя и шорох листвы нарушали её. Ветер усилился, и первые капли дождя стали падать, сначала мягко, а затем с яростной силой, обрушивая дождевые потоки на землю. Лес наполнился запахом влажной земли и хвои.

Фёдор Петрович взял ружьё крепче, его взгляд оставался устремлённым на добычу. Всё шло по плану. Теперь оставалось только одно – подойти поближе.

Олени продолжали двигаться, их шаги становились всё более уверенными. Но вдруг один из них замер, подняв голову. Все остальные олени последовали его примеру. Фёдор Петрович, заметив это, слегка покачал головой, прижимая ружьё к плечу, но не спешил делать выстрел. Он знал, что в такие моменты даже малейший шорох может всё испортить. А дождь продолжал барабанить по листве.

Ночь становилась всё темнее. Фёдор Петрович чуть наклонился вперёд.

– Сейчас, – сказал он, едва ли не шепча.

Как будто в ответ, один из оленей вновь стал двигаться вперёд, но теперь его шаги были увереннее. И тут Фёдор Петрович выстрелил. Олени, испугавшись звука, побежали в разные стороны. Но один, чуть отставши от стада, рухнул на землю, не успев сделать ни одного шага.

Фёдор Петрович опустил ружьё и повернулся к Андрею. Тот сдержанно наблюдал. Андрей знал, что для отца эта охота была не просто добычей, а чем-то большим.

– Пойдем, – сказал он наконец, снова садясь на коня. – Нам нужно возвращаться.

Когда они ехали обратно, дождь снова усилился, сливаясь в потоки. Буря не собиралась прекращаться. Фёдор Петрович и Андрей не успели как следует укрыться.

Когда они наконец прибыли в имение, Фёдор Петрович с трудом шёл. Он пошатнулся, как будто слабость мгновенно охватила его, и Андрей поспешил поддержать его.

– Всё в порядке, отец? – спросил он, заметив, как лицо старого дворянина побледнело.

Фёдор Петрович улыбнулся, но это была скорее натянутая улыбка. Он не отвечал сразу, только поднял руку, чтобы отмахнуться от беспокойства сына.

– Пройдёт, – сказал он, но голос был слаб и едва слышен. – Это всё дождь. Просто… холодно стало.

Андрей заметил, как его отец, всегда столь сильный и уверенный, стал слабым и обессилен. Пытаясь скрыть беспокойство, он помог отцу зайти в дом. Слуги бегали по дому, развешивали мокрые вещи, но Фёдор Петрович, не желая создавать лишний шум, попросил сразу отвести его в спальню. Андрей помог ему добраться до комнаты, но, прежде чем уйти, он всё-таки решил вызвать врача.

Прошла неделя. Фёдор Петрович не вставал с постели, его состояние ухудшалось. Врач подтвердил худшее – воспаление лёгких. Лицо дворянина стало бледным, а взгляд уставшим.

Андрей сидел рядом, беспокойно наблюдая, как его отец едва ли не каждую минуту задыхался и кашлял.

– Мы с вами справимся, – сказал врач, но Андрей знал, что никто не может контролировать всё, что происходит с отцом.

С каждым днём болезнь Фёдора Петровича прогрессировала. Воспаление лёгких стало тяжёлым испытанием для его организма. Он всё реже поднимал глаза, его слова становились редкими и едва внятными. Врач предупреждал;

– Нужно время, нужен покой. Но организм не всегда прощает такие простуды.

Андрей, сидя у постели отца, ощущал, как мир вокруг него постепенно исчезает. Каждый день был похож на другой, и с каждым днём Фёдору Петровичу становилось всё хуже.

Одним утром, когда Андрей вошёл в комнату, чтобы навестить отца, он заметил, что Фёдор Петрович лежит молча, с закрытыми глазами.

– Отец, – испуганно произнёс Андрей.

Фёдор Петрович открыл глаза. Его взгляд был затуманен, он с трудом понимал, кто сидит рядом. Но на лице появилась та же спокойная улыбка, которую Андрей видел в его глазах во времена, когда они сидели за столом, обсуждая будущее имения, охоту и жизнь.

– Ты… здесь, – произнёс Фёдор Петрович, едва слышным голосом.

– Я здесь, – прошептал Андрей. – Я буду с тобой, отец. Всё будет хорошо.

Но Фёдор Петрович уже не слышал. Его дыхание стало совсем слабым, а затем и вовсе прекратилось. Андрей остался сидеть рядом, не в силах пошевелиться. В комнате было тихо, всё вокруг оставалось прежним, но в его душе что-то изменилось навсегда. Этот момент стал той пустотой, которая не заполнилась ничем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.