# Рыжее (не)счастье для дракона

Алиса Князева

Я не вправе выбирать свою судьбу.

В моём мире оборотней считают вещами, поэтому к ударам судьбы я привыкла. Но когда по воле дракона-капитана я оказалась в доме самого влиятельного мужчины Империи, то не знала, чего ждать.

Дракон хочет, чтобы я была покладиста, соблазнительна и безотказна, но, мне кажется, хозяин ждёт от меня чего-то иного.

Если я хочу выбраться из передряг, то должна подчиниться приказу. Не знаю как выбрать между долгом и собственными чувствами.

## Глава 1

– Поверить не могу! Ты украла трусы капитана!

– Не ори, – возмутилась сумасшедшая подруга, из-за которой я скоро умру. – Я же объясняла! Одежда нужна для ритуала!

– Но почему трусы?!

– Именно трусы, – Хейли важно кивнула. – Там главные точки влияния! Чтоб мужик точно стал твоим.

– А на какие точки нужно повлиять, чтобы ты перестала верить в эту ахинею?

Я тихо вышагивала, заметая хвостом отпечатки ботинок. Чуткие лисьи уши подрагивали, вылавливая в звонкой тишине шорохи вездесущих крыс. Надеюсь, мы их не встретим. Хейли, ступающая за мной, их боится, а визг нам сейчас…

Ба-бах!

Я резко обернулась, прижимая уши к голове. Ржавое ведро покатилось по пыли в темноту и, будто издеваясь, задевало всё металлическое на пути. Этот звук мог расколоть мир пополам и оповестить абсолютно всех, чем мы, две бестолочи, занимаемся.

– Прости-и-и-и, – беззвучно протянула Хейли.

– Нас или убьют, либо я умру, – прошипела я. – От разрыва сердца!

Некоторое время мы стояли, боясь пошевелиться. Полузаброшенный склад задремал, хотя эхо грохота ещё звенело внутри моего черепа. Пахло сыростью и металлом, высоко под крышей тихонечко свистели сквозняки.

Кажется, пронесло. Никто не обратил внимания. Одни только пылинки закружили в косых лучах луны сильнее.

Не быть нам с Хейли шпионками. Это ведро наверняка слышали и в соседнем городе. Можно, конечно, надеяться, что шум спишут на крыс или на то, что хранящийся здесь мусор сгнил достаточно, чтобы обваливаться сам собой, но…

– Давай вернёмся. Дурацкая была идея.

– Что? Нет! Мы с тобой стащили трусы, – напомнила Хейли и решительно помотала головой. – Отступать некуда.

А, уже «мы»? Не «она»? Просто чудесно. Помочь однокурснице с ритуалом приворота – самое тупое решение в моей жизни. Я нервно дёрнула хвостом и прислушалась. Пока никого.

– Даже представлять не хочу, что он с нами сделает. А ещё меньше понимаю, как мы будем объясняться, если это случится. Сказала сотню раз и говорю в сто первый: дурацкая идея.

– Ой, да брось, – Хейли толкнула меня плечом. – Последний день в ранге учеников. Завтра первый бой. Вдруг нас убьют?

– Тебе не кажется жестоким привораживать мужика, если тебя убьют завтра?

– Я просто хочу, чтобы этот день запомнился, – она мечтательно улыбнулась. – А представь, ритуал сработает и Хакан будет со мной? Ох, он просто пожар ходячий. Ну, скажи же, а?

– Разве дракон может не быть пожаром? Как я слышала, для общения он открыт. Тебе оно надо?

– Конечно. Это же Хакан! Уверена, именно я приручу его.

Я благоразумно не стала комментировать, что я думаю об этой паре, и просто кивнула. Дракон такими, как Хейли, закусывает. Такими, как я – тоже. Да и многими другими, в принципе, но это не мешает армии его поклонниц красть трусы и проводить ритуалы.

Нам попался закуток, огороженный ящиками и каким-то хламом. Ценностей тут не водилось, плохой металл, древние спортивные снаряды, сломанный садовый инвентарь, непонятные коробочки, провода, банки и бутыли. Этот склад считался кладбищем ненужных вещей и воспоминаний. Последним – потому, что сюда часто приходили безнадёжно влюблённые парочки. Мы-то здесь по другой причине, но я тоже не хочу ничего вспоминать.

Хейли деловито оглядела место.

– Подойдёт.

Подруга скинула с плеча рюкзак, вынула свечи и инструкцию. Зачитав её в который раз, она с энтузиазмом принялась вычерчивать странные завитушки на полу припасённым куском мела обязательно розового цвета. Детали поиска столь важного атрибута я тоже хотела бы забыть.

В том, что магия существует, я не сомневалась, но для оборотней вроде нас она недоступна. Мы меняем облик, и это полезно, если ты тигр или медведь. Много лиса сумеет сделать? Хейли в иной форме меня крупнее, но ещё менее опасна. Овечьей шкуре в армии не место. Магия для высших, влиятельных и, конечно, надменных мира сего – эльфов. Надеюсь с ними не встретиться. Мне от людей хватает впечатлений.

Хейли закончила свои художества и довольно отерла пальцы. Расставила свечи полукругом, потом достала два вырезанных из бумаги сердца и портрет Хакана из академической листовки.

Одна из главных причин его популярности – отсутствие звериных черт. У оборотня всегда есть что-то, раскрывающее сущность. Чешуйки, уши, хвост, клюв вместо носа, особые глаза. Как, например, у Хейли, с её горизонтальными зрачками. Глаза Хакана неестественно переливались золотистой радужкой, а в остальном он выглядел как человек. Лицо серьёзное, широкая челюсть, безупречно выбрит, губы кривятся в усмешке. Хейли права, Хакан хорош собой, глупо изображать безразличие.

На этом снимке он в чёрной форме, как у нас с Хейли, но на крупных плечах и широкой груди выглядит она эффектнее.

Последним из рюкзака показался главный ингредиент – трусы, украденные из прачечной.

– Ох, так и представлю, как Хакан медленно их снимает, – Хейли мелодично, но тихо засвистела, любовно расправляя мужское бельё. – Иви, я знаю, что нам запрещено, но… ты когда-нибудь видела голых парней?

Вопрос выбил из меня нервный смешок:

– Тощий крыс считается? Помнишь, как Дожа через окно в душевую закинули?

– Пф, как вообще можно сравнивать его и Хакана?! Крысу и дракона! – Хейли махнула рукой. – Самый…

Она недоговорила, но взгляд скользнул на бельё капитана. Несколько мгновений смотрела на него, явно представляя что-то романтично-неприличное, после чего тряхнула светлыми кудряшками.

– Так, теперь мне нужна помощь. Держи трусы на весу, прямо под лунным светом. Растяни. Вот так, да, а я… – она достала из кармана свёрнутую бумажку и пробежалась по написанному взглядом.

Я сделала как сказано. Чем быстрее это закончится, тем лучше. Слава Создателям, пахнут порошком. Чистые. У меня бы хвост отвалился, если бы почуяла… другой запах.

Ох и удивится Хакан, когда не найдёт, во что переодеться. Интересно, что придёт ему в голову? Потеряли? А вдруг у него не первый раз крадут бельё?

– Хейли, а что, если мы не первые? Вдруг он их и не носил никогда? Твой ритуал сработает?

– Раз они из прачечной, значит сработает, – авторитетно заявила подруга. – И, я уверена, что мы первые. Ну… ладно, не сильно уверена, но у меня точно сработает. Так! – она выставила палец. – Осторожно с хвостом. Натрусишь туда шерсти, и Хакан в тебя влюбится. Я ревнивая, знаешь ли.

Я подняла трусы повыше.

– Ты для меня важнее мужиков. Даже драконов. Можешь быть спокойна.

– О, теперь я точно спокойна!

Хейли покивала. Встав напротив трусов, возвела руки к потолку и торжественно попела, кружась вокруг себя:

– Пчела на мёд, луна в компот, а Хакан возлюбленный ко мне придёт!

– И свои трусы наконец найдёт, – закончил кто-то в рифму с нескрываемым весельем. Низким голосом, напоминающим шипение очень брутальной змеи.

## Глава 2

Сердце пропустило удар. Меня словно окунули в прорубь, а потом бросили в кипящее вулканическое озеро.

Вляпались. Последний день в академии!

Прижав уши к голове, я медленно обернулась, даже не пытаясь спрятать бельё. Зачем? Хакан всё видел.

Как я его не услышала?! Что сказать? Как объяснить происходящее?

Я отчаянно перебирала в голове адекватные варианты, но «пчела, мёд, луна и компот» мешали ужасно. К тому же много сил отнимали попытки удержать неадекватный хохот. Нервы помахали ручкой.

Капитан привалился плечом к сваленным друг на друга ящикам, лицо его выглядело строгим, но золотистые глаза смеялись. Чернильно-синяя рубашка с закатанными рукавами подчёркивала мышцы и выделяющиеся на них жилы. В принципе, если он задушит меня этими руками, можно считать, что смерть удалась.

– Видите, эти идиотки украли! Дурацкие ритуалы на вас делали, капитан, – послышалось из темноты. – Будто не знают, что вы, – послышалась неприкрытая лесть, – выберете самую достойную.

Это кто такой смелый?! Завистливые стервы! Наверняка заметили нас у прачечной! Теперь понятно: капитан в этот склад не случайно зашёл. Его привели и носом ткнули.

– Да уж, сложновато выбирать достойную, когда трусы чуть не каждый день воруют, – Хакан хмыкнул, пронзая меня взглядом.

Блин, мы не оригинальны. А капитан любит удивляться.

Сейчас нужно ответить! Коротко, чётко, по делу. Можно остроумно. И ведь ни одной мысли…

Борясь за лишние секунды, я аккуратно, не помню, чтобы я когда-либо так старательно складывала вещи, свернула трусы и, не решившись их отдать, опустила руки.

– Прошу прощения, капитан, – голос звучал выше обычного, но и на том спасибо. – Последний день и последний шанс. Не устояла. Вы же… такой красивый!

Блин-блин-блин! Что я несу?!

Из темноты послышалось возмущённое шипение. А что? Не вы ли хотели, чтобы мы оказались в центре внимания? Выкусите.

Хакан выровнялся с лёгкой усмешкой. Потом медленно приблизился ко мне. Когда он оказался рядом, сердце заколотилось быстро-быстро, будто пойманная птица. Я вдохнула приятный, кажущийся острым морской запах. Когда он так близко, чувствуешь себя очень маленькой и слабой.

Хакан протянул руку и сжал мою кисть, в которой я держала треклятое бельё.

– Получается, из-за сексуальности мне без трусов ходить? Если так, то вы обе тоже без белья?

Эм… Мне считать это комплиментом?

– У вас не оказалось запасных? – ляпнула я. Губы растянулись в неуместную улыбку.

– Да, это последние, – Хакан ухмыльнулся. – Может, это знак, что они сегодня не понадобятся? Хотите сделать последнюю ночь запоминающейся?

Мои глаза округлились, а щёки обожгло жаром.

Отлично. Просто прекрасно.

Он решил поиздеваться перед тем, как убить.

– Ну что вы! Мне настолько неловко, что я буду вспоминать это до конца жизни. Простите за, э-э-э… неудобство?

Наклонившись с высоты своих двух метров, он приблизился к моему лицу. Хотела отступить, но капитан всё ещё держал руку. Сегодня я точно поседею.

– Я привык. А что я должен делать после ритуала? Может, он уже действует, а я и не знаю?

– М-м-м, – импровизировать сложно. – Эм-м-моциональный подъём, вдохновение и всё в таком духе. Как вы себя ощущаете? Может, хочется чего-то? В смысле, кого-то…

Ой, всё.

Капитан, просто сверни мне шею!

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – он картинно потёр широкий подбородок. – Может, поподробнее расскажете в более… подходящем месте?

Я что-то напутала? Он должен Хейли заинтересоваться!

– Не знаю… – стало жарковато. Я смотрю в золотистые глаза, будто пойманный кролик. – Могу здесь рассказать. Чем вам не нравится наш… эм… алтарь?

– Количеством зрителей. Вдруг ритуал представит меня в неожиданном свете? – Хакан посмотрел на съёжившуюся Хейли, а после на тех, кто топтался в темноте за поворотом. – Отбой прозвучал, курсанты. – Голос стал командным, как на тренировках. – Нарушение распорядка по-прежнему влечёт за собой наказание. Хотите выпуститься с пометкой о плохой дисциплине?

– Никак нет, капитан! – хором пискнули все.

– Бегом в казарму!

Приказ вырвал меня из гипноза. Я сделала шаг назад, намереваясь выполнить, обогнав всех соперниц, но вот незадача… капитан моё запястье не отпустил.

Влипла.

Дождавшись тишины, Хакан сделал ещё шаг ко мне.

– Кажется, да. Я начинаю что-то ощущать, – низко прошипел он. – Но мне необходимо присутствие виновницы этого состояния.

По спине пробежали холодные мурашки. Шаг назад, и я упираюсь в ящики. Сверху что-то свалилось с тихим шорохом, мы внимания не обратили.

Странное чувство. Я осталась наедине с мужчиной, о котором мечтает половина академии точно, а вторая боится признаться в этом. Его хотят многие оборотни, а возможно, и люди империи. Меня не покидает ощущение неправильности. Формально до утра я его кадет. Нам запрещены отношения и романтические связи. После выпуска – я, как и все молодые оборотни, становлюсь солдатом и остаюсь под командованием Хакана… который, впрочем, вертел эти правила понятно где.

Что делать? Он злится или издевается? Или эти намёки следует воспринимать не как шутку? Оу.

Мне, конечно, льстит, что из всех вариантов он поймал за руку именно меня, но… Может, издевается? И что тогда? Отрицать причастность к ритуалу? Уверять, что меня подставили?

– Опишите ощущения? – терять уже нечего, так что я позволила себе нести бред.

– Знаешь, это сродни жажды, – его голос стёк в низкий бархат. – Когда не терпится взять флягу и осушить до капли. – Его взгляд остановился на моих губах. – А вы, кадет Иви, хотите пить?

О, да. Желательно какой-нибудь яд!

Я тоже посмотрела на его губы. Проклятье, не так я хотела запомнить последний день обучения! Нет, он точно издевается. Видит, что я как помидор, и хочет, чтобы я в обморок свалилась.

– Немного, – чуть слышно ответила, посмотрев ему в глаза. – Но боюсь выговора за нарушение дисциплины.

– Всё в порядке. Ритуал действует настолько хорошо, что я закрою на это глаза, – снова сводящая с ума полуулыбка Хакана. – И раз нас обоих мучает жажда, предлагаю утолить её в моей комнате.

Мне стало очень страшно. Он, конечно, огонь-мужчина, и сделает всё так, что я потом на кого другого смотреть не смогу… это, кстати, отличная причина строить недотрогу.

– К-к-капитан, не уверена, что это… хорошая идея, – пискнула я, чувствуя, как горят щёки.

– Странно, а мои трусы у тебя в руках говорят об обратном, – он ухмыльнулся. – Ритуал сработал слишком быстро, и ты не успела подготовиться? Ничего, если хочешь, можем выключить свет.

Вероятно, на моём лице отразилось столько эмоций, что Хакан не сдержал смешка, а потом и вовсе расхохотался, отступая и выпуская меня из капкана своей ручищи.

– Расслабься, кадет. Не знаю, что ты себе нафантазировала, но я хочу с тобой поговорить, – на его лицо легла мрачная тень, а в голос вернулся строгий тон. – К сожалению, тема будет тяжёлой и болезненной.

## Глава 3

Квартира капитана располагалась в том же здании, что и казармы, на последнем этаже. Кроме него, там никто не жил. Мы поднялись по лестнице, и я вздрогнула, не ожидая никого увидеть, а в коридоре суетилась целая толпа. Сейчас какое-то совещание? Капитан решил пригласить меня? Вот только… К нам повернулся десяток разукрашенных лиц. Не знаю, где они достали косметику в нашем царстве аскетичности, но я сразу ощутила себя… скучной и блёклой. Это притом, что рыжая, как любили шутить ребята из стрелкового, за километр попадёшь. Может, Хакан решил устроить театр? Чтоб помирать завтра было не так страшно?

Коридор тут же зазвенел хихиканьем и томными вздохами.

– Капитан!

– Я хотела бы с вами поговорить.

– У меня для вас сюрприз!

– Мне нужна ваша помощь, не могу вкрутить лампочку.

– А у меня расстегнулся лифчик!

Моё ухо нервно дёрнулось, а Хакан ухмыльнулся.

– Дамы, понимаю, что с этими бедами могу справиться только я, но не сегодня, ладно? У меня разговор с кадетом.

Я семенила за ним с ощущением, что иду на казнь сквозь толпу злобных зевак. Я обрадовалась, что у оборотней нет иной магии, кроме смены формы. Иначе сейчас меня бы в дымку превратили.

Да, я понимаю, как всё это выглядит. Думаете: отняла ваш вечерний десерт? Честно говоря, я ещё не уверена, что это неправда. Но всё же где я, а где присутствующие. Да я даже целоваться не умею! Капитану будет со мной скучно, если что. Блин, к нему каждый вечер такая очередь?!

Хакан толкнул плечом дверь квартиры и, не прощаясь ни с кем из девушек, ввалился внутрь. Я поспешила следом, лишь бы убраться с чужих глаз, но облегченно выдохнуть не успела.

Небольшую гостиную преграждал диван, на котором возлежала роскошная женщина. На руках и ногах виднелись тигриные полоски. Большие раскосые глаза томно прикрыты, гибкий хвост изящной волной лежит на спинке. Она явно чувствовала себя как дома, поскольку никакой одежды на ней не было. Наши глаза встретились, и лицо женщины удивлённо вытянулось.

– Хакан, – рыкнула она. – Это ещё кто?!

– Иви, – невозмутимо представил он. – Мой кадет.

– Что она здесь делает?! Только я могу находиться у тебя. Сам говорил, что мы поженимся.

– Конечно, – Хакан подошёл и подобрал с пола её платье. – Обязательно, но сейчас важные дела империи и всё такое. Давай вернёмся к этому через пару недель. Хорошо, Полли?

– Я Рэйчел! – вспыхнула женщина и бросилась на Хакана. – Ах ты гад драконий! Насвистел мне в уши, а сам – дальше шляться?! Я не позволю путаться с другими! Рожу так расцарапаю, себя не узнаешь!

Хакан едва успел перехватить её за талию и без видимых усилий закинул вопящую тигрицу на плечо. Умудрился подобрать туфли, сумочку и бельё, потом подошёл к двери и выставил в коридор будто куклу, с которой не собирался играть сегодня.

– Прости, но мы не можем быть вместе. Твоё недоверие убивает и оскорбляет меня. Как же больно! Вот к чему ревность приводит, – заключил Хакан и закрыл дверь.

В неё тут же ударилось что-то, послышались крики, крепкая ругань и проклятия. Хакан обернулся и цокнул языком.

– Запомни, кадет, ревность убивает отношения.

Я сглотнула. Ладно, если капитан не убьёт меня за трусы, то это сделает Рэйчел. Ну или любая другая девушка, что видела меня в коридоре.

– Может… стоило всё ей объяснить?

Ага, всего лишь рассказать, что я натворила. Уверена, Рэйчел посмеётся, а потом мы сядем пить чай.

– Может, и стоило, – Хакан пожал плечами. – Ну, как будет, так и будет. Садись, Иви. Выпьешь со мной?

Начало так себе… Это проверка? Или намёк, что лучше согласиться, для храбрости? Блин, не мне с тигрицей тягаться.

– Только воды, – я изобразила вежливость и опустилась на краешек дивана

– Правильно. Я тоже лимонадом обойдусь. Завтра бой, – Хакан налил мне воды из графина, а себе – из глиняного кувшина с узким горлышком. – Держи и начни, наконец, дышать.

Легко сказать. Он-то привык видеть на своём диване голых женщин, а я, может, слегка в шоке.

Взяв стакан двумя руками, я осторожно подняла уши и посмотрела на него.

– Вы хотели поговорить. Если о том, что случилось, то это глупая шутка, и я…

– Эх, а я ведь решил: и правда так хорош, что прелестная лисичка обо мне мечтает.

Он выдержал паузу, дожидаясь моей реакции. Я прижала уши, таращась на него. Ну, помечтать-то можно, да только знаю я, что ничего не светит, вот и…

Капитан усмехнулся, а после прошёлся от небольшого комода рядом с окном до книжного шкафа у противоположной стены.

– Иви, ты чувствуешь в себе неумолимую воинственность и жажду побед? Очень надеюсь, что да.

– Ну… – не знаю, как правильно ответить на его вопрос. – У меня же контракт. Получу «боевое крещение», и в тыл. Мама будет моей хозяйкой. Она человек, – добавила я сама не зная зачем.

Хакан помолчал, сделал глоток и посмотрел на дверь. Рассматривал ее со всех сторон, будто специально тянул время.

– У тебя больше нет контракта, Иви. Твоя мама, – капитан присел на диван рядом со мной. – Она отказалась от него. Сочувствую, но ты остаёшься в армии. Со мной. Это, безусловно, плюс.

Что? Это шутка такая?

– Нет, – я нервно улыбнулась. – Мама не могла. Она же подписала бумаги в мой первый день здесь…

– Письмо пришло сегодня. Ты в войсках Империи, пока не умрёшь, не заразишься бешенством, либо тебя не выкупит кто-нибудь другой.

Мне послышалось? Он издевается, да? Решил отомстить за «пчелу-мёд», будь он проклят!

– Но…

Как и другие оборотни, я попала в академию в пять. Мама тогда расстраивалась больше, чем я, обещала, что обязательно заберёт меня. Как сейчас помню её руки, яркие зелёные глаза, которые я постоянно видела в зеркале. Она появлялась в первые годы обучения, интересовалась, как я. Потом всё реже.

– Почему? Что-то случилось?

– Муж, не терпящей ребёнка-оборотня, – неожиданно зло фыркнул Хакан. – И твой младший брат.

Должно быть, я выгляжу сейчас очень глупо.

Потрясающе.

Завтра первый реальный бой. Я надеялась, что последний тоже. Просто пережить один день и свалить в тыл, к спокойствию и безопасности. Обрести дом, семью. Я ведь могла бы помогать с братом! По дому! Какого демона?!

– Так, Иви, – Хакан положил ладонь мне на плечо и притянул к груди так резко, что я едва не облила его водой. – Ситуация сложная, но паниковать рано. Главная задача для тебя на завтра – выжить и не заразиться. Когда отобьём атаку, у меня будет время подыскать место. Давай начистоту, из лисы боец не очень, а пускать тебя на закусь жалко.

Вот спасибо.

– В крайнем случае возьму к себе интендантом. Если не позволят, у меня… – он запнулся. – Есть знакомый, который может помочь. Станешь питомцем, ничего сложного. Всё лучше, чем от диких бегать.

– А кто это знакомый?

– Он тебе понравится, – как-то подозрительно оскалился капитан. – Очень весёлый и жизнерадостный парень. Непутёвый, правда. Тебе нужно будет защищать его от всех опасностей, включая те, что он создаёт для себя сам. Скучно не будет, обещаю.

Подозрения распухали с каждым новым словом. А есть кто-то скучный? Можно всех посмотреть? Я прям чувствую, что дело тут нечисто.

– О ком вы говорите? – осторожно спросила я. – Кого я должна буду защищать?

– Эльфа, – весело ответил Хакан, и моя челюсть рухнула на пол.

Защищать. Самое. Опасное. Существо. Нашего. Мира. Он издевается?!

– Знаю-знаю, ты в восторге, – отмахнулся Хакан, поднялся и стал расстёгивать рубашку. – Если горишь желанием меня отблагодарить, я возьму натурой. Особенно когда она рыжая и симпатичная.

Возможно, я бы оценила обольстительную ухмылку, интригующе открывающийся торс, который видели лишь избранные счастливицы и за который мне обязательно выцарапают глаза, но сейчас мне на это наплевать. Хакан, на моё счастье, ограничился только снятием рубашки и утопал в ванну.

А можно, я в армии останусь?

## Глава 4

Хакана не было целую вечность. Я бродила по комнате, не зная, как себя вести. То ли идти в казарму, то ли ждать его… не пойми зачем. Может, он специально тянул, чтобы заманить меня к нему? Кто знает, что у этих драконов в голове твориться!

Что я вообще здесь делаю?

Я бы на месте мужчины не поменяла тигрицу на лису. Там есть за что держаться, а меня ещё…

Вой, прозвучавший за дверью, оглушил и ослепил.

Я замерла перед диваном, вокруг которого бродила в ожидании. Уши поднялись к макушке, хвост распушился. Этот звук ставит шерсть дыбом даже у тех, кто её не имеет.

Сирена!

Я знаю, что это значит. Мой первый бой начнётся раньше. Проклятье!

Из ванны вышел Хакан. Единственное, что на нём было, – странный ошейник. До этого я внимания не обращала, а теперь аксессуар стал НЕВООБРАЗИМО интересным!

– Опять полезли. А если б мы с тобой заняты были, а? – Хакан сердито цокнул языком и подошёл ко мне. – Иви, ты помнишь основную задачу?

Основная задача – смотреть ему в глаза!

– Д-д-да, – ляпнула я. – Загнать в ловушки и обезвредить, не допустив укусов.

– Нет. Главное, красиво выглядеть в форме, – капитан подмигнул, а после шутя коснулся кончика моего носа. – Шучу. Уверен, ты отлично выглядишь и без неё, – он резко стал серьёзным и схватил меня за плечи. – Всё верно, но основная задача выпускников – выжить. Стоишь в замыкающем строе. Никаких укусов. Страхуешь тех, кто идёт в передних шеренгах. Увидишь меня, защищай глаза и лицо, потому что я буду ослепительно великолепен.

Я вытаращила на него глаза. В голове возникло неуместно много вопросов. Не хочет ли он одеться? Считает ли он меня совсем бестолковой, раз напоминает то, чему учили больше десяти лет? А не жжёт ли ему горло, когда огнём дышит?

В конце концов, я предпочла помалкивать. За окном воют сирены, а передо мной шикарный мужчина, мокренький и с пеной в волосах.

– Да, ещё кое-что, – он сдвинул тёмные брови. – После боя – немедленно ко мне. Не с кем не общаться. И главное, избегать незнакомых людей на территории базы. Ты очень красивая, Иви, – совсем некстати добавил он. – В данной ситуации это опасно для тебя. Вот такая штука, – он ткнул пальцем в ошейник с мелкими змеями проводков у себя на шее, – позволит делать с тобой всё, что захочется.

Орущая сирена сильно мешает думать, так что я не поняла ни слова, но на всякий случай запомнила. Додумать можно после. Солдату лучше вообще не думать.

Меня уже потряхивало с перепугу.

– Да кому я…

Перебил мой лепет грохот, такой, что окна задребезжали. Я испугалась и обернулась в лису. Перед глазами замерцали блёстки, мир стал очень большим, а я –маленькой. Хорошо, что в этом теле я ругаться не могу.

– Вперёд, на построение, – рыкнул Хакан. – И обернись назад. Ты в поддержке, нужны руки, а не лапки.

– Аф!

Я выбежала в коридор. Видимо, девицы разбежались почти сразу, как Хакан ушёл купаться, так что путь до лестницы был свободен. Вот внизу уже не очень. Все носились как в форме человека, так и в звериной.

Выскочив на улицу, я рванула к административному зданию. Теперь понятно, зачем нас так много дрессировали. Тело точно знало, что нужно делать. Добежав до своих, я медленно выдохнула и вернула человеческий вид. Вокруг замерцали оранжевые искорки, похожие на светлячков.

– Курсант, где тебя носит?! – рявкнули над головой. – У нас брешь в стене! Сумки в зубы и бегом к стене!

– Прошу простить, – начала я, но объяснить не успела.

– Как же, от капитана оторваться не могла, – услышала я злобные шепотки.

– Ага, а перед нами скромницу корчила.

– Да ты посмотри на эту куклу, сразу видно, ходячая подстилка.

– Не хватает листа на лбу с надписью: «возьми меня».

Я обернулась, на них, собираясь расставить идиоток по местам, но мне на плечо упала огромная ручища:

– Отставить! – высокий и мускулистый сержант Харрис казался на удивление спокойным. – Хотите потрепаться, оправлю в штурмовую группу без оружия.

В меня вонзилось несколько убийственных взглядов. Ой, ну спасибо, я ещё и виновата! Будете выпендриваться, я вас обрадую, что к Хакану второй раз пойду. По приглашению! И вообще, он тигрицу на меня поменял!

И кому какое дело, что самое интимное между нами – касание моего носа его пальцем.

Я надеялась попасть в группу с Хейли, чтобы было не так страшно, но найти её в этом хаосе оказалось невозможно. Выпускников почти три сотни, и все здесь. Только если он мимо пробежит, я увижу. Из-за дурацких сирен орать бессмысленно.

Зябко! Пришла весна, но ветер всё ещё по-зимнему холодный и сырой.

Харрис выстроил нас в шеренгу, мимо которой к воротам базы пробегали отряды. По непонятному принципу сержант выделял из строя двух-трёх новичков и отправлял им в поддержку. Вот и всё распределение.

Почти сразу меня толкнули в спину. Даже отдышаться не успела. Ох, ненавижу быть в начале. Или Харрис решил убрать меня с глаз, пока голову не открутили? Если бы после этого экзамена меня ждал дом и хорошая жизнь, а так…

Отряд на нас не оглянулся. Интересно, если в армии останусь, тоже такой стану?

Шустрые. Двигаются на двух ногах ненамного медленнее, чем на четырёх, и так слаженно, словно у них один мозг на всех. У каждого по ружью со штыком. Лезвия кружат в странном танце, и эта колючая куча контролирует абсолютно всё вокруг. А с ними трое раздолбаев: я, волчара-Дик и кролик… не помню его имя. Кроликов я вечно путаю, их слишком много!

Над головой громко хлопнуло. Старшие бойцы внимания не обратили ни на звук, ни на нас. Они вообще старались делать вид, что новичков не существует. Понимаю, что мы тут вроде как набираемся боевого опыта и нянчиться с нами нельзя, но всё равно обидно.

– Это капитан, – пояснил Дик, толкнув меня продолжать бег. – Высоко летит.

Я задрала голову, пытаясь увидеть что-то в низких облаках, но Дик снова меня толкнул, а после рывком поставил на ноги кролика.

По правде говоря, ничего страшного не происходило. Вой сирен нагонял жути, чёрные провалы окон притворяющегося спящим города ловили блики уличных фонарей. Я прислушивалась, но в таких условиях разобрать что-то невозможно.

Отряд свернул к складам. Кролик порывался спрятаться и переждать. Мы с Диком считали, что идея тупая. Вдруг дикие найдут? Отряд бежит дальше, им наплевать на нас. Спасибо хоть приманкой быть не заставляют: бежать впереди и орать, привлекая внимание. Хотя на месте диких я бы улепётывала в глушь, лишь бы сирены не слышать. Ненавижу этот звук.

В облаках снова хлопнуло, но теперь я точно видела что-то огромное и золотистое. Хотелось верить, что Хакан присматривает за нами. Интересно, он оделся или так и полетел голышом? Хотя почему меня это беспокоит?! Потому что страшно. Я пытаюсь отвлечься.

Время шло, а неведомые чудовища нападать отказывались. Мы пробежали полгорода и устали от волнений. Дик перестал возиться с кроликом и просто бежал рядом. Мы даже шуточками обмениваться начали.

До последних домов ничего интересного не встретили, но, когда оказались на пустыре, липкие пальцы страха снова коснулись шеи. В полукилометре от нас граница города – высоченный сетчатый забор под напряжением. Мы постоянно бегали вокруг него на тренировках, следили за целостностью. С виду хлипкая преграда, она была надёжной защитой от утративших разум оборотней. Интересно, что случилось в этот раз? Подкоп сделали? Или с напряжением что-то?

– Занять позиции, – скомандовал кто-то из старших. На них были маски, не разобрать, с кем говоришь. – Растянуться по периметру на пять метров между собой.

Зашибись. Ладно, работаем. Если кого-то начнут жрать, остальные смогут пристрелить обоих. Ладно, мы не сможем, нечем.

Нас поставили в серединку, мне досталось место с краю, Дик в центре, а кролик в противоположном конце, так что его я уже не видела.

Примятая трава тихо шуршала. Я следила за штыками бойцов рядом. Первые метров пятьдесят всё было спокойно. Я уже начала различать смотровые посты на стене, а потом справа послышались хлопки выстрелов и крики. Нашли?

Я чуть не обернулась лисой, но сдержалась. Лучше оставаться человеком. Так нас не спутают с дикими. Наблюдающие со стен открыли предупреждающий огонь, замерцали фонарики, показывая, куда бежать.

Над головой хлопнули крылья. Видимо, Хакан тоже летит туда. Хорошо, что не мы встретили опасность. Для первого опыта мне впечатлений хват…

Пиу-у-у!

– Ай!

Я услышала свой крик раньше, чем бедро чуть пониже задницы обожгло холодом. Земля двинула мне по лицу, но я не почувствовала падения. Я махнула руками, стараясь ударить того, кто делает мне больно, но не попала. Кто-то кричал, вокруг засуетились, ловя мои кулаки и прижимая к земле.

– Меня укусили!

– Нет! – рявкнули на ухо, а в следующий миг я заорала так, что чуть не отключилась.

Не знаю, что они делали с моей ногой, но и без того тёмная ночь стала ещё чернее.

Я медленно ускользала в темноту, отказываясь принимать мысль, что меня и правда подстрелили. Так себе результат последнего экзамена.

## Глава 5

– Поздравляю, рядовой Иви, – сначала я услышала Хакана, а после в нос ударил резкий запах нашатыря. – Сегодня вы доказали свои таланты военного дела.

Плохо соображая, где нахожусь, я развернулась на голос и умудрилась свалиться с койки, на которой лежала на животе. С полом встретилась спиной, и от бедра по телу выстрелила молния боли. Я зашипела и перевернулась обратно на живот.

– Эх, знал бы, что тебя нужно защищать и от сослуживцев, поставил бы в уголочке у склада с мягкими игрушками, – веселился Хакан. – Есть мысли, кому ты так не угодила, и чем?

Осмотревшись, я поняла, что лежу в госпитале. Пол противно пах хлоркой, нога болела так, что возникали мысли попросить её отрезать. Потянувшись к бедру, я поняла, что лежу в медицинской сорочке, которая задралась в падении, и едва прикрывала стратегически важные места. Хакан, само собой, стоял над душой, пафосно сложив руки на груди и наблюдая за мной.

Нога, поясница и то, что между ними, забинтованы и ноют. Память услужливо напомнила о выстреле, падении и панике.

– Меня не кусали? – для собственного спокойствия уточнила я.

– Уверен, что многие хотели, но не в этот раз. Огнестрельное в заднюю часть бедра. Жизни не угрожает. К следующей битве будешь на ногах.

Я попыталась встать. Неприлично светить задницей перед капитаном. Он, может, и рассчитывает, что, показавшись мне во всей красе, смахнул границы наших отношений, но я не настолько смелая.

– «Снайпера» не нашли? – шипя от боли, я навалилась на кровать. – Мы просто бежали… Там бой начался, а потом я упала и… всё.

– Это кто-то из двух соседних групп, – Хакан сел на стул и, сцепив руки на затылке, покачнулся. – У некоторых курсантов оружие было из-за хороших результатов на стрельбищах. Например, у Хейли. Одиннадцать из двенадцати попаданий на лучшей из попыток, – добавил невзначай.

– Она бы в меня не выстрелила!

Я же её с трусами не сдала?!

Блин, больно. Как теперь на улицу-то выходить? Боюсь представлять, каким прозвищем меня наградят за ТАКОЕ ранение.

– У нее не хватает патрона. Стрелять куда-либо нужды не было, – Хакан перестал созерцать потолок и осмотрел на меня. – Госпиталь постоянно посещают меценаты и политики. А здесь ты.

– И что? – я не поняла смысла темы.

– И то, что твоя раненая задница, едва прикрытая сорочкой, и симпатичная мордашка равнодушными не оставят. И что больше им понравится, я предсказать не берусь.

Ой, мог бы не смотреть!

– У тебя была всего одна задача, – продолжил он. – Пережить бой и спрятаться. Но Иви лёгких путей не ищет, я прав?

– Ещё обвините в том, что я сама в себя стреляла, – фыркнула я. – Вот только я до оружейной не добежала, угадайте почему.

Стоило прикусить язык, но в моём положении вежливость к словам не прицеплялась. Сперва подругу обвиняют, теперь ещё я виновата в том, что в меня стреляли.

Блин, дела и правда плохи. Руководство вряд ли станет расследовать подстреленного новобранца. Спишет на то, что оборотни бестолковые. В большинстве своём это правда так. Молодняка много, потери пишут от балды.

Засада.

– Ладно, надеемся на лучшее. Ты сиди и рыжим хвостом не свети, а я попробую добиться нового контракта для тебя. Надеюсь, с работой на складе справишься, – Хакан поднялся. – Прости, апельсинов не принёс. Может, в следующий раз.

Зря я на него скалюсь. Он помочь пытается. Весьма своеобразно и не пойми зачем. В общем-то, и говорить всё это не обязан был.

– Спасибо.

– Ага, держись тут. Окружи свою пострадавшую часть нежностью и лаской.

Хакан подмигнул, махнул рукой и вышел.

Я ещё немного посидела на полу и с трудом поднялась. Поговорить бы с Хейли. Не то чтобы я верила в обвинения, но хочу узнать, на что она потратила ту пулю.

Как это провернуть, не нарушая приказа и не попадаясь?

День прошёл скучно. До обеда я лежала в полном одиночестве, то проваливаясь в сон, то вскакивая, если за дверью слышались шаги. В обед мне принесли еды и сменили бинты.

Надеялась, что зайдёт кто-то из друзей, но ничего. Даже медсестра смотрела на меня как на предательницу родины и была не слишком ласкова. Неприятненько. Я пыталась убедить себя: она злится, что меня не пристрелили, ведь тогда она могла бы не приглядывать за мной, но в душе понимала, что всё из-за внимания Хакана.

Неужели и правда Хейли в меня стреляла? И почему? За то, что с Хаканом говорила? Пф. Нашла самую тупую причину для убийства. Ладно, может, не убийства. Хейли стреляет неплохо и не попала бы в зад, когда целилась в затылок.

Слуха коснулись шаги, а после приглушённые мужские голоса… которые постепенно приближались.

– …вашим пожертвованиям, мистер Солт, мы закупили новые обезболивающие.

– А что насчёт обязательной вакцины от бешенства?

– По-прежнему пишем, что на неё уходит большая часть бюджета.

– Согласен, министр Мастерсон. О том, что Бетани выделяет её бесплатно, знать не обязательно.

Слово «министр» вынудило меня нырнуть под одеяло и притвориться мёртвой.

– Говорят, раненные после вчерашнего прорыва были?

– Да, ничего особенно. Хакан всех поджарил, как обычно. Десятка два выпускников покусали. Травмы интересные. Можете взглянуть.

– Да, почему бы не поиграть в благотворительность?

Голоса остановились рядом, и дверь моей палаты открылась. Вашу ж… мать.

Я пожалела, что мне не выстрелили в голову. Зажмурившись, я старалась не двигаться. Может, они не заинтересуются больной лисой?

– А вот и наши доблестные защитники, мистер Солт, – преувеличенно громко сообщил второй голос. – Они знают, как много для них делаете, и считают за честь отдавать жизнь за спокойствие вас и ваших близких. Я ведь прав?

Повисла пауза. Я старательно притворялась умирающей.

Неспешные шаги прямо ко мне. Кто-то схватил за край одеяла и сдёрнул с моей головы. Яркий белый свет резанул по глазам, и я увидела двух мужчин.

Тот, что разрушил мою актёрскую игру, был достаточно высоким, и в целом неплох для человека. Хотя небольшое пузо мешало одобрительно кивнуть. Тёмные волосы с красиво поседевшими висками зализаны к затылку волной.

Он выглядел дорого и высокомерно. Особенно в этом узком тёмно-сером костюме-тройке.

Если первого можно окрестить «ничего так», второй мне не понравился. Полный, с какой-то нездорово широкой шеей. Казалось, от ушей к плечу можно проложить прямую линию. Одевался тоже своеобразно, то ли специально выбрав костюм меньшего размера, чтобы пуговицы опасно натягивались, то ли дела его пошли в гору, и он раздобрел раньше, чем сменил гардероб. Мелкие глубоко посаженные глазки заинтересованно заблестели.

– Ух ты, вот это защитники.

– Нравится? Рядовой, встать!

Я прижала уши к голове и максимально немощно подтянула забинтованную ногу. Может, и попрактиковала бы падение на того, что симпатичнее, но боюсь, меня за прикосновение к человеку пристрелят. Ещё сорочка эта дурацкая. Повезло, конечно, что висит на мне мешком, но всё равно неловко.

Выпрямившись, я уставилась в пол.

– Ну, что ты, Дик, перестань. Девочка ранена, – толстяк приблизился ко мне. – Не нужно мучить её. Как тебя зовут, сладкая моя?

– Иви.

Мне конец. Я уже слышу, как орёт Хакан за то, что я снова вляпалась, но я ПРОСТО ЛЕЖАЛА! Не знаю, как это происходит.

– Замечательное имя, – покивал толстяк. – Давно из академии выпустилась?

– Нет.

Или лучше сказать «да»? Какой ответ правильный? Чего хочет?

– И уже ранили? – он скорбно цокнул языком. – Постоянные битвы с одичалыми – это риск заражения. Даже вакцина не спасёт. Иви, ты уже подписала контракт?

– Да, – технически я его подписывала. Кто ж знал, что его отменили. Я вот могла не знать. Вдруг и они не в курсе? – Мама оформила его в день зачисления.

– Ты что-то путаешь, Иви, – первый прищурился.

– У неё есть контракт!

В комнату влетел Хакан, едва не вынеся плечом дверь. Мужчины повернулись с одинаковым раздражением на лицах.

– Во-первых, кто разрешил тебе говорить без позволения? – сузил глаза тот, что посимпатичнее. – А во-вторых, не припомню, чтобы я ставил печать на новом контракте этой лисы.

– Её заберёт мать. Контракт при поступлении, – Хакан замер. Всё тело напряжено, а глаза разве что молнии не метают.

У меня внутри всё сжалось, настолько это мило. Если остальные узнают, что капитан так переживает за мой контракт, стрелять точно будут в голову.

Я робко посмотрела на капитана. Кажется, я теперь в долгу перед ним. Очень большом.

Ничего ценного у меня, разумеется, нет, но если полоса невезения когда-нибудь закончится, придётся что-то придумать.

Намерения господина Солта я и без пояснений понимаю.

– Что? Дик, но ты сказал, у тебя освободилось нечто совершенно особенное и чистенькое, – противно заканючил толстый.

– Хакан держит нас за идиотов, – холодно ответил Мастерсон. – Мать отказалась от неё. Иви ничья.

– Значит… – глаза Солта засияли.

– Думаю о новом контракте уже можно сообщить, – ухмыльнулся Мастерсон, глядя почему-то на Хакана.

Он подошёл к окну и, открыв его, выстрелил в воздух из спортивного пистолета.

У нас это означало немедленное построение.

– Надевай форму, Иви, – скомандовал он, а я уже слышала, как на площадку перед госпиталем сбегаются все части.


## Глава 6

К месту сбора шли молча. Первым – Хакан. Широкий шаг, расправленные плечи и взгляд, когда оборачивался, метал молнии. Мастерсон – чуть позади с лёгкой усмешкой. Я могла сильно отстать, но Солт то и дело предлагал придержать меня за талию, поэтому приходилось топать наравне со всеми.

Когда мы пришли, вся площадка была заполнена оборотнями. Министр вышел немного вперёд и оглядел свои владения. Официально он выращивал новых бойцов для армии правящей династии эльфов, но к нам спускался редко, всю работу делал Хакан.

– Хотел проверить, насколько быстра ваша реакция и оперативность. Ожидания превзойдены. Потрясающе. Вы – лучшие бойцы на моей памяти, – обаятельная улыбка. – Вторая причина вдохновить вас после ночной зачистки. Повезти может любому. Например, сегодня счастливицей стала Иви, и она…

– Вы помните битву десяти? – прервал его Хакан.

Мастерсон поперхнулся воздухом, а у всех оборотней вытянулись лица. Он посмел перебить человека?! При всех?! Министр умудрился сохранить улыбку.

– Ещё бы, капитан. Вы спасли несколько городов. За это вам пожаловали звание, множество привилегий, включая собственное квартиру и жалование.

– А ещё возможность выбирать себе пару. Жену, – Хакан поджал губы, и его слова будто выключили вообще все звуки вокруг. – Я определился. Иви.

Моя челюсть, как и у всех присутствующих, грохнулась об землю.

Ж-ж-жена? Ему? Вот прям капитану, да? Обалдеть!

Надеюсь, у Хейли нет оружия, потому что она меня пристрелит прямо сейчас! Дурацкие трусы, дурацкие «луна-компот-пчела»!

Он… Погодите, он не просто так передо мной покрасоваться вышел, да? Блин! Вот я дура!

Вляпалась…

Нет, я рада, конечно. Наверное. Как мужик, очень даже. Но всё же как-то…

Стоп, а если нет? Может, он просто по доброте душевной не хочет отдавать меня извращенцу? Настолько, что готов забрать себе в качестве… жены. Блин, со смешанными браками у оборотней лотерея всегда. А если у нас дети будут, то сто процентов драконы?

Тьфу, Иви, какие дети?!

Кажется, я подобрала челюсть в числе первых. Дети так дети. Ну а что? Хотела ж семью, дом. Вот, пожалуйста. За красивые глаза, прямо в лапоньки. Личное жильё у Хакана есть. Да он вчера тигрицу прогнал ради меня!

Число покушений на меня увеличится раз в сто, зуб даю.

– Дик! Что за дела?! – взвизгнул толстяк, притягивая меня, будто любимую игрушку. – Да как мне с Хаканом тягаться?! Я хочу её. Ты обещал!

– Капитан забывается, – холодно стегнул голос Мастерсона. – Контракт ты уже заключил с Иви, но Хакан, я не вправе аннулировать привилегию самого императора, – ухмылка. – Можешь побороться за свою «любовь». Договор Иви я оцениваю в пятьсот тысяч оверов. Заплатишь?

Это много? Мало? Оборотни редко дорываются до финансовых вопросов, так что я понятия не имею.

Хакан сжал зубы так, что я отчётливо увидела проступившие мышцы. Блин, похоже, много.

– Конечно нет, – толстяк победоносно вскинул голову и сделал шаг к Хакану. – Знаю, капитан, вы не привыкли к поражениям. Но сейчас именно так. Победил достойнейший. Смиритесь. Никто не сможет перебить цену и забрать контракт.

Ой, не надо тут. У Солта просто денег больше.

Я расстроенно прижала уши. В своих фантазиях я уже родила Хакану четверых пацанов и была беременна дочкой. Просто для души.

И что теперь? Ехать с этим пирожком?

– Достойнейший, говоришь? – Хакан неожиданно ухмыльнулся. – Что ж, эту цену перебьют.

Остальные переглянулись.

– О, серьёзно? – хихикнул Солт. – И кто же? Сам император?

– Почти. Никониэль Бетани, – выплюнул Хакан.

Мужчины одновременно вздрогнули и побледнели. Челюсти оборотней грохнули об землю второй раз. Ну да, когда кто-то называет имя, оканчивающееся на «эль», это не приводит ни к чему хорошему. Потому что в нашем мире хорошего от эльфов не дождаться.

Я так часто слышу про знакомого Хакана, что скоро перестану их бояться.

– Ты не посмеешь к нему обратиться! – рыкнул Мастерсон. – Забирайте, Солт. Лиса ваша. А ты, Хакан, сам напросился!

Он, будто фокусник, вытащил устройство с кнопкой и нажал на неё.

Раздался треск. Капитана дёрнуло так, будто он получил хлыстом по спине. Запрокинув голову, Хакан сжал руки, словно удерживал тяжеленную штангу. По предплечьям змеились жилы.

– Полное послушание, Хакан. Оборотень принадлежит человеку. Оборотень – слушает человека. Смирись, наконец!

Капитана трясло, и, в конце концов, он тяжело рухнул на одно колено. Мастерсон подошёл и с силой надавил ему на затылок, заставив нагнуться.

– Повтори. Это приказ!

Сзади ко мне подошёл Солт и, обняв за талию, шумно дышал в шею.

– Запоминай, сладкая, что бывает при непослушании.

– Хватит, – не зная точно, что делаю, я оглянулась на него. – Я пойду. Пожалуйста, пусть он прекратит.

– Конечно, пойдёшь, – он погладил меня по плечу, будто случайно коснувшись груди. – Но не мне мешать хозяину наказывать свою зверушку, – кивнул Солт на Мастерсона. – Ты что, правда о капитане мечтала? Бедная, наивная дурочка. У тебя слишком миленькое личико и отличная фигурка, чтобы отдать оборотню. Нет, ты должна развлекать высших существ – людей.

– Пусть. Он. Прекратит, – мне что, на колени падать? – Прошу, хозяин.

Высший так высший, мне плевать! Лишь бы Хакана оставили в покое!

– Хорошо, но ты мне будешь должна отплатить за доброту, – гаденько улыбнулся он. – Всё, Дик, хватит. Тут у барышень нервы сдают.

Мастерсон перестал нажимать на кнопку и почти по-отечески погладил Хакана по макушке.

– Я не хотел этого, капитан. Но правила действуют на всех без исключения, – он обернулся. – Что ж, мистер Солт, поздравляю с покупкой.

Рано поздравляете. Я пока одни несчастья приношу. Капитану вон как досталось, а он под ритуалом приворота всего день пробыл.

Я посмотрела на «хозяина», скрывая интерес. Да-да, ты мой пухлый властелин и всё такое, но сделал то, что я хочу. При грамотном подходе мой контракт может оказаться достаточно простым. Правда… от всяких мерзостей я вряд ли увернусь. Блин, лучше б я зашла вчера к Хакану в ванну. Первый раз не был бы испорчен… этим человеческим недоразумением.

– Идём, сладкая. Поезд уже ждёт.

Я оглянулась на Хакана. Капитан так и стоял на коленях. Не уверена, но вроде пытка не выбила из него признания. Золотистые глаза смотрели с сожалением и даже… виной? Пошутила бы про силу оборотнических ритуалов, но не стану. Не смешно уже.

Я вообще не представляла, почему он подчиняется. Он же дракон! Сорвал этот ошейник, да полетел в закат. Мог попросить своего друга-эльфа снять, если вдруг с защитой. Людские технологии против магии бессильны.

Мои сослуживцы наблюдали за происходящим с разной степенью злорадства. Было плевать, в общем-то. Больше волновала ноющая боль, стреляющая в спину. Перед выходом Хакан уговорил врачей вколоть мне обезболивающих, но я прекрасно понимала, что вечно держать лицо я не смогу. Ну хоть перед своими не буду выглядеть слабачкой.

Осторожно взглянула на хозяина. М-да, лучше бы министр выкупил, он хоть симпатичный. Прав был Хакан, после него на мужиков сложно смотреть, невольно сравниваешь.

Влипла. Снова. Ай да я!

## Глава 7

На улице ждал автомобиль, а рядом торчало двое охранников. Оборотни-быки, судя по рогам и хвостам с некрасивыми кисточками. Один тут же отлепился от капота и поспешил на водительское кресло, а второй открыл дверь. Меня затолкали первой, отрезая пути побега. Охранник сел с нами, но притворился элементом мебели.

– Что ж, теперь самая торжественная часть, – то ли хрюкнул, то ли хихикнул Солт, и вынул плоскую коробочку.

Ошейник, чего ещё ожидать? Символ моей принадлежности выглядел… Безвкусно. Широкая полоска чёрной кожи, даже с виду грубой, украшена заклёпками и большим кольцом для поводка. Он лежал в выемке так, что я без труда разглядела проволоку электродов на внутренней стороне. Основной метод наказания за проступки. Чую, получать я буду очень часто.

– Сейчас, милочка, – Солт вытащил ошейник и швырнул коробку на пол, а после некоторое время возился с застёжкой. – Нравится быть моей?

Он серьёзно думает, что на этот вопрос возможен положительный ответ?

Появление элемента контроля придало Солту уверенности. Он поймал мой хвост, поднял выше и позволил ему стечь с ладони. Потом взял за подбородок и рассмотрел лицо.

– Красавица. Ты ведь знаешь, что особенная, да?

А то! На меня, возможно, сам Хакан глаз положил!

– Конечно. Я несчастья приношу, – честно призналась я. – Вечно в неприятности влипаю.

Ну а что, будем усыплять бдительность.

– Глупости, – с придыханием ответил он.

М-да. Вертеть им может оказаться проще, чем я думала. Вот только нужен ли мне такой «хозяин»? Допустим, до ночи я смогу от него уворачиваться, а потом что? В постель уложит, и здравствуй пультик с кнопкой? Слышала я про некоторых извращенцев.

Мой новоиспечённый хозяин убрал руку, но уши не давали ему покоя. Снова коснулся, провёл по задней части, потёр кончик, неприятно смял. Оставалось только терпеть и сжать зубы.

– Такие мягкие, пушистые, чувствительные… Может, поедешь со мной в вагоне, мм? – Он положил мне ладонь на талию и привлёк к себе. – Как раз почувствуешь разницу между мной и этим драконом.

Не, спасибо. Я ещё план не разработала. Мотаю головой.

– Ничего, всё равно поймёшь, что я во многом его превосхожу. Я человек, и это главное, – гордо произнёс он. – По нужде нужно? Ехать не слишком долго. Но в ящике будет неудобно.

Мы заехали прямо на вокзал, где стоял ярко-синий поезд с переливающимися огнями. Он был полностью обшит массивным металлическими листами, расписанными витиеватыми узорами, чтобы отпугивать одичавших, живущих в пустошах между городами. Хотя я не знаю, помогают ли рисунки. Выглядит некрасиво

– Тебе туда, милочка, – Солт подвёл меня к заднему вагону.

Один из охранников сдвинул узкую металлическую дверь. «Ящик» напоминал шкаф, в котором раньше располагались детали поезда, но потом их демонтировали. Голые стены, света нет. Возникла горькая мысль, что, по всей видимости, он забрал только меня лишь потому, что двум здесь места не хватит.

Долго разглядывать не дали. Охранник толкнул меня в плечо, и я вошла. Не успела обернуться, дверь захлопнулась, послышались щелчки замков, скрежет, а после глухая тишина.

За-ши-бись.

Поездка в поезде оказалась так себе. Мои лекарства перестали действовать, так что каждое «чу-чух» отзывалось ноющей болью. Было очень темно и шумно. На ум пришла дурацкая мысль, что если на поезд нападут одичавшие, я им обрадуюсь, как родным.

Я напрягала слух, пытаясь уловить сквозь грохот рычание, крики или ещё что-то. Наивно надеялась, что Солта убьют, мне можно будет вернуться к капитану и ждать нормального контракта. Но ничего не происходило.

Чувство времени подсказывало, что прошло часа четыре. Несколько раз поезд останавливался на техническое обслуживание. Я слышала, как стучали по металлу, но меня не выпускали. Жаль. Уже начала надеяться, что обо мне забыли, но на очередной остановке снаружи зашумели громче обычного. Металлическая дверка съехала в сторону, и я зажмурилась.

Вопреки ожиданиям увидела не охранника, а Солта.

– Умаялась, милочка? Выходи.

Я думала, что в ушах звенит после поездки, но выбравшись из металлической коробки поняла, что здесь… слишком громко. Мир обрушился сотнями новых незнакомых звуков. Покачнувшись, я хотела пройти к выходу, но Солт придержал за предплечье.

– Нога болит, – пожаловалась я.

– Мы почти дома. Надо было ехать со мной, было бы легче. Ты же мне кое-что должна, рыжуля. Сейчас, пока мы вдвоём, хочу тебя попробовать, – он прижал меня к стене вагона.

Спину обожгло холодом. Солт поставил колено мне между ног и начал возиться с застёжкой на моих штанах.

– Сейчас сделаем по-быстрому. А потом уже, когда выпадет удачный момент, будем растягивать удовольствие.

М-да. Учитывая, что ночью в меня стреляли, утром продали, а теперь это, день у меня явно плохой. Он серьёзно хочет этого, когда у меня задница прострелена?

– А… ведь подобное запрещено в общественных местах?

– А мне плевать. Деньги, власть и чистая кровь открывает множество дверей. Я не дракон. Делаю что хочу и где хочу. Приспусти штанишки, будь хорошей девочкой.

Даже если захочу, не смогу. Ты ж меня в поезд вдавил своим брюхом!

– Я стесняюсь! – визгнула я. – Хозяин, я так не могу. Я же ваша, а тут столько… всех! Что если кто-нибудь увидит? К тому же мне повязку менять надо. К чему грязь эта? Сами сказали, что с вами лучше, чем с капитаном, так вот!

Что я несу, мама дорогая…

Я осмотрелась. Кажется, это был столичный вокзал, но какая-то дальняя, безлюдная его часть. Если я обернусь лисой, то легко найду укрытие. Не будь на мне треклятого ошейника, даже ждать не стала бы. Сбежать, а там придумаю, что делать. Само собой, на меня объявят охоту и, вероятно, быстро поймают, с моим-то везением, но тут меня точно ничего хорошего не ждёт.

– Проклятье, знал бы, что ты такая недотрога, захватил бы пару игрушек, – обиделся Солт. – Но ничего, можно и так. На тебе когда-нибудь применяли ошейник? Помнишь, как выгнуло вашего обожаемого дракона? Не сделаешь, что я хочу – узнаешь, каково это.

А он молодец. Не сдаётся, услышав «нет». Ладно, прикинусь идиоткой.

– Можете подробно объяснить, что именно от меня требуется?

– Юджин, ну что ты там возишься? – раздалось в стороне, и Солт с воистину кошачьей грацией отскочил от меня.

## Глава 8

К нам подошла пышногрудая рыжеволосая женщина на комично высоких каблуках. Из встречающих? Меня она тут же смерила презрительным взглядом.

– Да вот, взял нового оборотня, дорогая. Совсем тупая и обучена плохо. Ещё подстрелили вчера, так что со скидкой.

Ой, вы гляньте, какой практичный мужчинка.

– Ну и зачем? Она что, обмочилась?

Это кровь, дура! Может, меня извращенец твой поимел и девственность отнял!

– Так это же для тебя, тыковка… – изобразил улыбку Солт, но его жена завизжала ещё громче.

– Не делай из меня дуру! Я что, без глаз, по-твоему?! Грудь, смазливая рожа, задница! Юджин! – она ткнула в него пальцем. – Я устала топить щенков, которых наши домашние зверушки от тебя приносят. За них штраф по десять тысяч каждый. И самки воют потом так, что затыкать только через ошейник! Учти, поймаю с этой, – она глянула на меня, сморщив нос, – зверолюдиной, оторву тебе всё, что провоцирует проблемы!

Я задумалась, имеет она в виду голову или то, ради чего меня, судя по всему, купили? Ладно, жена мне в целом нравится. Наши взгляды на отношения между мной и Юджином сходятся.

– Что ты… Дейзи, – он поцеловал её руку. – Я люблю только тебя.

– А спишь с животными! – фыркнула та, а после снова посмотрела на меня. – Будешь прислуживать моей старшей дочке. И если ей что-то не понравится, – она недобро ухмыльнулась, – будет наказание.

– Поняла, госпожа.

– Идём, – миссис Солт взяла мужа под руку, и они направились по перрону к ярко-красной машине.

В этот раз мне досталось место рядом с водителем. Охранник заметил рану и предложил помочь, пока вещи господ загружали, но я отказалась. Ты, может, и оборотень, но светить задницей я не стану. Увильнув от увлекательного занятия, я долго искала более-менее удобное положение пока все наконец не расселись по огромному салону.

Если бы город можно было сравнить с цветом, Айравед я бы назвала медью. Красноватая брусчатка, кирпичные здания, провода, расчёркивающие небо. По тротуарам прогуливались горожане, заглядывая в ярко освещённые витрины магазинчиков. Наверно, вечерами здесь красиво. Меж фонарей провисают нити гирлянд с крупными лампочками.

Машина свернула вправо и покатила по мостовой, мощённой булыжником. С одной стороны открывался вид на тёмную реку. Дальше по улице расположились богатые дома. Я таких даже не видела. С башнями, лепниной, но при этом на крыше некоторых были лопасти, как у ветряной мельницы.

Проехав около десятка зданий, мы остановились у кованых железных ворот, за которым виднелся особняк со множеством остроконечных башен. Когда экипаж подъехал к парадному входу, на крыльце в низком поклоне выстроилось более десятка оборотней. Господа вылезли из машины, и слуги бросились вытаскивать вещи.

– Где Кити? – спросила госпожа Солт, едва вышла из повозки.

– Молодая хозяйка в своей комнате, – ответила крольчиха с поклоном. – С госпожой Мастерсон.

Хм… Знакомые фамилии.

Дейзи поманила меня за собой, и я поплелась. В других обстоятельствах я бы шла, весело помахивая хвостом, но сильно устала. И задница болит.

Внутри всё в зефирно-розовых тонах. Стены, мебель, даже лестница покрыты материалом, напоминающим вату. Само собой, розовую.

Госпожа Солт поднялась по лестнице, умудряясь топать на мягком ковре. Подумалось, что тяжёлый шаг для таких хозяев мне на руку, смогу спрятаться в случае чего. Широкий коридор оббит розовым бархатом не только на полу и стенах, но даже на потолке. Будто розовый ворсистый тоннель, честное слово. Сравнила бы с внутренностями червяка, но тут противнее.

Подойдя к соседней двери, госпожа Солт постучала.

– Девочки, к вам можно?

– Да, мам, заходи, – раздалось из-за двери, и госпожа Солт, жестом приказав идти следом, вошла.

Я ожидала увидеть ещё более омерзительный розовый, но комната предстала неожиданным интерьером. Кроваво-красные обои, белоснежный пол и высоченный потолок в тон ему. Тяжёлые тёмные шторы создавали приятный полумрак, а изящные электрические светильники, имитирующие свечи, красиво подчёркивали определённые предметы. Центральной частью комнаты являлся большой камин, на котором красовались латунные статуэтки непонятной формы. Перед ним диван, три кресла и столик посередине. На нём близко друг к другу сидели две девушки в обтягивающих платьях.

Мисс Солт я узнала сразу, она в золотом. Жидкие светлые волосы уложены лаком в подобие волн, над ухом перьевая заколка. Долго разглядывать хозяйку не положено, но я успела отметить для себя, что она не слишком симпатична. Вторая – худее, тоже светловолосая с хитро уложенной причёской в виде венка или, скорее, короны. Лицо под слоем белой пудры. Только губы кричаще выделялись кровавым пятном.

– Рада приветствовать вас, – она улыбнулась, а мисс Солт поднялась и поцеловала маму в щеку.

– Рада, что вы с папой уже приехали. Слышала, тёмные снова напали на какой-то поезд.

– Ох, вот ужас, – прикрыла рот ладонью старшая Солт. – Когда уже их окончательно перебьют?

– Не волнуйтесь, – подруга улыбнулась. – Папа на выходных всегда спускает Хакана с поводка, чтобы дурь из головы выбить. Так что скоро количество одичалых сильно уменьшится.

Пока у меня неплохо выходит притворяться мебелью. Впрочем, наверно, так и проходит жизнь домашних оборотней. Элемент декора, молчаливая прислуга, срывающаяся выполнять приказы с первого оброненного хозяином звука.

– А это что? – скривилась Кити, кивком указав на меня.

Вот блин. И что меня выдало?

– Подарок папы, – начала было старшая Солт, но дочь фыркнула.

– Для себя самого?

Женщина, тяжело вздохнув, развела руками.

– Для тебя, милая.

– Для меня нужен такой же, чтоб лицо смазливое, но только мужик. Бека, твой папа Хакана ещё не хочет продать мне?

– Да ты что? Он свою зверушку никогда и никому не отдаст. Это ж его главный и идеально выдрессированный трофей.

– Ох, как жаль. До сих пор помню, как мне его дали в качестве подарка на двадцатилетие, – Кити отмахнулась рукой. – Это были незабываемо. Признавайся, твоя идея?

– Знала, что ты любишь экспериментировать. Хакан достаточно хорош даже для человека. А главное, послушный, если знаешь, куда надавить.

– О, да. – Кити посмеялась. – Хотя мне ни разу не пришлось её применять. Может, я ему нравлюсь по-настоящему? А что? Хакан был бы моим наложником. Если папе можно оплодотворять таких, как эта, – она махнула в мою сторону рукой. – То почему мне нельзя? Или тебе жалко? – Кити посмотрела на Ребекку. – Вот, правда. Не верю, что, владея Хаканом, ты ни разу с ним не веселилась. Он же дракон! Единственный в своём роде.

– Отец не отдаст, – вздохнула та. – Хакан ничего, конечно, но мне нравятся мужчины интереснее.

«А может, он просто не захотел тебя даже под приказом?» – мелькнула в голове злая мысль.

Чудовищно. Хакан пример всем оборотням, каждый из нас старался быть хоть немного похожим на него, но, кажется, поэтому мы и не думали о том, что для людей нет разницы. Полузверь есть полузверь. Пусть у него немного больше возможностей, есть деньги и право купить себе другого оборотня, но для этих людей он такая же игрушка, как и я.

– Ты хочешь слишком необычного мужчину, – Кити показала кавычки. – Он не зверёныш, но повадки куда сумасброднее, чем у всех животных, которых я знала. Ему и ошейник-то не повесишь. Может, проще сосредоточиться на ком-то другом?

– Тем интереснее, – усмехнулась Ребекка и вздохнула, глядя на меня. – Что будешь с ней делать? Давай повеселимся?

Что-то мне не нравится тон и такая улыбочка…

## Глава 9

Я только сейчас поняла, что старшая Солт уже давно ушла. Так сосредоточилась на разговорах о Хакане.

Впрочем, ей моя судьба интересна лишь в контексте того, насколько часто со мной будет кувыркаться её муж. Как же это мерзко и неправильно.

– Итак.

Обе девушки подошли ближе, разглядывая меня.

– Как тебя зовут? У тебя же есть имя?

– Да, госпожа. Иви.

– Расскажи-ка мне, Иви. Откуда ты сюда попала? Уже была у контрактников? Сколько беременностей и родов было?

Оу.

– Я только из академии, госпожа. Это мой первый день и первый контракт.

– Хакана знаешь, стало быть?

– Его все знают, но да. Он был моим наставником.

И пытался меня выкупить, лишь бы я не попала в вашу семейку. Но вам этого знать не стоит.

– Только наставником? – ехидно уточнила Кити, но Бека ответила сама.

– Папа многое ему позволяет. Он, конечно, полузверь, но ему тоже хочется удовлетворять потребности. Насколько я знаю, там вся академия на него слюни пускает. У этой морда смазливая, так что шансов провести с ним время было больше. Дракон у нас разборчивый.

– Что? – Кити бросила на меня взгляд, точь-в-точь как тигрица Рэйчел. – Знаешь, Бека, раз она так понравилась. Давай испортим ей рожу?

Меня напугала не перспектива боли, а собственная мысль о том, что это неплохая идея. Может, её папаша оставит меня в покое?

– А тебе хочется с ней возиться? Она же выть будет несколько дней так, что пристрелить захочется.

Кити вздохнула и снова посмотрела на меня.

– Это я к чему, Иви, – она взяла дружеский тон. – С такой мордой беременеть ты от папы будешь часто, а это всех бесит. Вот я и хотела знать, насколько ты вообще быстро залетаешь.

– Меня не стерилизовали. Я могу попытаться избегать… встреч с господином, – осторожно предложила я.

Бека перевела на меня взгляд и вдруг улыбнулась.

– Слушай, а у меня отличная идея. Я знаю, как можно её не стерилизовать, но при этом на время оградить тебя от внебрачных родственников.

– Как? – встрепенулись Кити.

– Надо устроить случку с кем-то из ваших оборотней. Залетит, будет безопасна.

М-да. С кем нужно устроить случку этим двоим, чтобы в их головах зачался мозг? Что ж за день сегодня, а? Хакан предупреждал, но я всё же не могла подумать, что всё настолько плохо.

– Девочки, – в комнату вбежала госпожа Солт. Выглядела она напуганной. – К нам прибыли гости! Две семьи мы ждали. Да, такой весёлые посиделки с соседями. Но один, – она почему-то посмотрела на гостью. – Эльф. Без предупреждения. У Юджина шок. Бека, деточка, ты ведь знаешь, как с ним общаться. Помоги, пожалуйста. Они в саду.

– Что?! – Ребекка чуть ли не подпрыгнула, будто маленький ребёнок. – Он тоже здесь?! О, нет. Я же… я сегодня неудачно выгляжу! Не так, чтобы понравиться ему.

– Бека, ты всегда красотка, – суетливо и чересчур быстро проторила старшая Солт. – Иди же к нему. Я очень надеюсь, что он хочет подписать разрешение выпускать то самое дешёвое топливо без лишних отходов именно с нами. Мы же тогда станем едва не самыми богатыми в Эдхарле!

– Ох, я попробую, но, сами знаете, – она драматично взмахнула ресницами. – Он непростой. Не поймёшь, что на уме.

– Эльфы, – мрачно вздохнула старшая Солт, после чего выскочила так же быстро, как пришла.

Ребекка подвела губы, вправила несколько выбившихся из причёски прядей и вместе со всеми вышла из комнаты.

Я медленно выдохнула. Когда кажется, что хуже быть не может, появляется эльф. Однозначно, я самая везучая лиса в империи. Нужно валить отсюда. Сейчас, пока тот эльф распугивает всех своим присутствием. Надеюсь, кто-то косо посмотрит на него, и представитель высшей расы разозлится да пустит в ход магию, чтоб сравнять это гнездо разврата и «отличных» идей с землёй.

Недолго думая, я рванула к окну, но едва коснулась ручки, дверь щёлкнула. Я резко обернулась и тихо взвыла, когда увидела Юджина.

Вашу ж мать, а нельзя прятаться от эльфов в другой комнате?! Тут я!

– А вот ты где, малышка, – он усмехнулся и зайдя, прикрыл дверь. – Наконец мы вместе. И поверь, я тебя уже никому не отдам.

Вот блин.

– Вашей жене это не понравится, – попыталась воззвать к здравому смыслу я. – Особенно сейчас, когда у вас важные гости.

– Этот пришёл за тобой, – он подошёл ко мне и схватил за предплечье. – Вот только какая жалость. Ты настолько неуправляема, что уже сбежала. Ничего. Ребекка займёт его, а после выпроводит, потому что такой красоткой я делиться не собираюсь.

Никониэль Бетани.

Самое красивое имя, которое я слышала. Оно несёт мне спасение или ещё большие неприятности? Что он тут забыл? Хакан прислал его? Проклятье! И что делать? Бежать его искать? Солта я уложу мордой в пол, лишь бы пульт от ошейника в ход не пустил. Пожалуй да, надо бежать. Что меня ждёт с этим хозяином, уже понятно. Посмотрим, какие неприятности мне эльф подкинет.

– Назад, – я гибко увернулась от руки Солта. – Я не хочу вредить тебе, господин.

– О, ты и не навредишь, – рыкнул он и опустил голову, так что расплывшийся второй подбородок стал ещё массивнее. – На диван, девка. Ноги в стороны.

– Пошёл ты.

– Чего сказала?!

– Я говорю, пошёл ты. Сам ложись и ноги раздвигай, если тебе надо.

Я сама от себя в шоке была. Присутствие потенциального защитника накинуло мне наглости.

– Я так понимаю, контракт перекупили. Значит мой хозяин – Никониэль Бетани. Вот пока он не скажет, ничего я не раздвину.

Звучит так себе, ну да ладно. Надеюсь, смысл уловил.

– Ах ты ж! Сама напросилась!

Он сунул руку в карман и выхватил маленький пультик. Я зажмурилась, осознавая, что совершила очередную тупость, и уже приготовилась к боли… которой не было. Приоткрыв один глаз, заметила, что в воздухе повисла светящаяся белым дымка с мелкими, похожими на блёстки искрами. Это же…

– Что за?! – Юджин яростно щёлкал кнопкой, но меня не выгибало, как Хакана. Неужели моё везение наконец сработало правильно?!

В комнате будто пробежал сквозняк, после чего раздался тихий кашель и холодный безэмоциональный голос спросил:

– Значит, потерялась, да, мистер Солт?

## Глава 10

На пороге стоял высокий худой мужчина в хорошо сидящем тёмно-синем костюме. Я сразу отметила неестественно светлые волосы, заострённые уши и серо-голубые глаза, которые мерцали искорками магии.

Он… волшебный! Другого слова и не подобрать. А безупречная осанка выносила окончательный вердикт, кто тут настоящая высшая раса. Если сейчас прикажет на колени встать, я встану. Без шуток. И плевать на рану и всё остальное.

Я только сейчас поняла, что за мной в самом деле пришёл эльф. Настоящий! Чудо, что я вообще вижу его вживую! Ух, мне б водички.

Зато лоснящееся от жира лицо Солта покрылось пунцовыми пятнами.

– Д-д-да вот, нашли, мерзавцу такую. Сбежать хотела. Уж, я эту зверолюдину так оттаскаю…

– Вы сейчас сделаете шаг назад и извинитесь перед мисс за столь неуважительное обращение.

Мы с Юджином переглянулись. Не знаю, кто удивился больше.

– Ч-ч-что? Перед этой…

– У неё есть имя, – эльф подошёл ближе, отгораживая меня от Солта. – Вы можете представиться, мисс? Я не имел чести знать вас ранее.

– Иви.

«Не имел чести»? Мне послышалось? Эльф такое в мою сторону сказал? Вау.

Белоснежное лицо с тонкими безупречными чертами выглядело невозмутимым и немного отстранённым. Я только теперь поняла, почему все настолько впечатляются их расой. Он безупречен, и дело не только в том, что ворвался сюда как рыцарь в сияющих доспехах. Возможно, его внутренняя магия заставляла меня симпатизировать.

Эльф смотрел на меня, но мыслями был где-то очень далеко. Он повернулся и, кашлянув в кулак, тем же ровным голосом произнёс:

– Я жду, мистер Солт.

– Чего? – вытаращил тот поросячьи глазки.

– Извинений. Перед мисс Иви.

Как ему удаётся? Говорить таким прохладным незаинтересованным тоном и при этом каждым словом втаптывать Солта в грязь?

– Это неприемлемо. Я человек! Вы унижаете меня в моём же доме! У меня есть честь и достоинство, в конце концов.

– Тогда вытащите, наконец, – лёгкая усмешка на бледных губах. – Ведь, чтобы издеваться над раненой, вы явно засунули их очень глубоко. Думаю, не стоит уточнять, какую анатомическую часть тела я имею в виду. Что до собственного дома, вы правы. Как гость, я приношу извинения за дерзость. Немедленно покидаю его. Поверьте, это принесёт мне удовлетворение. И, само собой, забираю мисс Иви.

Признаться, от такого потока хитро вывернутых слов у меня случился кратковременный заворот мозгов. Но я поняла три вещи. Над Солтом только что знатно насмехались. Я ухожу с новым хозяином и… он у меня просто обалденный.

Солт побагровел.

– Вообще-то я за неё заплатил!

Эльф кивнул с ленивой грацией.

– Меня поставил в известность. Сколько?

– Шесть… Восемьсот тысяч.

Открыв широкую кожаную сумку, эльф достал книжку и чернильную ручку. Что-то написал и, оторвав лист, протянул Юджину.

– Пожалуйста. И до свидания. Провожать не стоит, ваше гостеприимство утомительно для меня, – он перевёл на меня взгляд. – Мисс Иви, вы способны передвигаться или вас понести?

– Способна, – покивала я, мне и так много чести оказали. – Только… вас обманули. Утром мой контракт оценили в пятьсот тысяч.

Ну а что? Жалеть Солта я причин не вижу.

Эльф посмотрел на оторопевшего Юджина, но вместо недовольства качнул тонкой кистью.

– Неважно. Если для того, чтобы забрать вас, необходимо заплатить больше, пусть, – он обернулся и изящно склонил голову. – До встречи, мистер Солт.

Эльф вышел в коридор и оглянулся через плечо. Я осознала, что опять залюбовалась и поспешила догонять. Сейчас даже боль не беспокоила.

Мой персональный свет ведёт сквозь тошнотворно-розовый интерьер навстречу лучшей жизни. Может, и рано было радоваться, про эльфов столько слухов ходит, но мне плевать. Пусть хоть шкуру спустит и шапку себе сделает, с таким лицом ему можно всё.

– Ник, – на пороге нарисовалась Бека, или как там её, и растянула губы в настолько слащавой улыбке, будто лисой была она, а не я. – Ты спас её? Ах, бедняжечка, Иви, – специально выделила моё имя, мол, я его знаю. – Как ты? Сильно досталось? – она подошла ко мне с лицом вселенной скорби. – Я так волновалась. Мужчины бывают несдержанны и жестоки. Тебя трогали там, где ты не хотела, да?

Меня накрыло злостью. Возможно, я об этом пожалею, но держать язык за зубами оказалось выше моих сил.

– Нет. Но, позвольте заметить, что нахожу вашу идею про насильную случку оборотней в качестве профилактики беременности аморальной, жестокой и неуместной.

Эльф медленно повернулся.

– Надеюсь, я ослышался?

– Нет, – Бека цокнула языком. – Увы, я тоже это слышала. Ник, ты представляешь, какой ужас пришлось пережить Иви. Наложение воспоминаний! Сам понимаешь, насколько это плохо. Я думаю, ей сегодня стоит успокоиться и передохнуть, – она подошла и игриво обвила предплечье эльфа двумя руками. – Давай, ты сегодня заночуешь у нас? Иви осмотрит мой личный психотерапевт, а мы с тобой прогуляемся по столице. Ох, Ник, ты ведь после смерти брата совсем погряз в своём захолустье.

Он отступил, освобождая руку.

– Благодарю за заботу, Бека. И правда, очень ценю её, но увы, не могу воспользоваться предложением. Я в срочном порядке выехал из Орберг-Айса. Образец четыре будет готов через двадцать восемь часов, и я обязан быть там.

Я не стала искушать судьбу второй раз. Мало ли, в каких они отношениях. Эльф меня убьёт щелчком пальцев. Первое впечатление хорошее, но кто его знает.

Поджав губы, я переступила с ноги на ногу. Психотерапевт, ага. Хотя, может, она Хакана в виду имеет? Жаль, тот почти наверняка с пистолетом придёт. Чтоб голову вылечить раз и навсегда.

Земля вдруг резко покачнулась, а потолок подпрыгнул. На мгновение всё затянуло разноцветными пятнами. Когда я проморгалась, то осознала, что нахожусь… у эльфа на руках.

Мы на улице, прохладный вечер, сильно стемнело. Наверно, свежий воздух привёл меня в чувства.

– Когда вы в последний раз ели? – спросил Никониэль, заметив, что я открыла глаза.

– Д-д-днём, – я сглотнула. – Кровопотеря, наверно. Простите.

– Кровопотеря.

Эльф остановился и чуть присев, открыл дверь машины, не выпуская меня. На первый взгляд, поменьше, чем у Солтов, но выглядела надёжно и дорого.

– Вас кусали?

– Нет. Подстрелили, – я почувствовала, что краснею, и добавила. – Случайно.

Никониэль опустил меня на сиденье повозки и помог устроиться поудобнее. Я правда тут поеду?! Вот прям лёжа? Так бывает вообще?!

– В вагоне я осмотрю вашу рану и наложу новую повязку.

О, я уже представляю, как это будет выглядеть. Учитывая, КУДА именно меня ранили. Не буду загадывать исход раньше времени, но с учётом моего везения…

Ладно, этот хоть красивый.

Очень красивый, что уж там. Если б у наших девчонок была возможность, трусы Никониэля не успевали бы на него надеваться.

## Глава 11

Никониэль сел на водительское место. Что-то пощёлкало, загорелись лампочки. Я приподнялась, пробуя осмотреться. В машинах я ещё в академии каталась, но у нас куда проще было. Такую видела впервые. У неё даже переливающаяся подсветка в швах имелась. Магия, не иначе. Впрочем, что эльфу? Он за меня кучу денег выложил. Знать бы, почему. Я же только из академии, ничего не умею. Какой от меня толк?

Мало кто из оборотней добивался чего-то в империи. Получить работу было практически нереально, документы имелись только у людей. Большая часть наших оседала в рядах армии, те, кто не выдерживал, отправлялись на заводы в тыл. Это гарантировало пусть маленький, но заработок, а ещё возможность получать прививки и не становиться диким за стеной.

Повернув голову, я увидела мерцающие глаза Никониэля в отражении зеркала заднего вида. Наедине с ним мне стало неожиданно неловко. Я не знала, что говорить и как вести себя. Опасности закончились, но, видно, я настолько привыкла к ним, что начала бы скалиться на собственный хвост, не окажись рядом более подходящего под это дело эльфа.

Никониэль потянул блестящий хромированный рычаг, и машина тронулась с места.

– К сожалению, вынужден вас огорчить, мисс Иви, – его голос звучал одновременно мягко и высокомерно. – Вы наверняка ожидаете встречи с Хаканом, но он у стен Айраведа. Это версия самого капитана. Настоящая же, – он на миг замолчал. – Наверняка его снова ограничили в передвижении. Из-за общения со мной.

Не понимаю, почему Капитан продолжает следовать своему контракту. Особенно после той унизительной пытки, что устроили на глазах у всех.

– Из-за меня тоже могут, – я вспомнила разряды, мерцавшие на его ошейнике. – Что теперь будет?

– Я заберу вас к себе домой в Орбег-Айс и продолжу работу над тем, чтобы вы, Хакан и другие оборотни были наконец в безопасности.

Я вспомнила разговор Солта и Мастерсона. Стало грустно. Надо бы рассказать ему о том, что знаю, но как-то…

– Разве это возможно? Оборотни могут заболеть бешенством, даже если находятся в городах и не выходят за стены. А значит, о безопасности остаётся только мечтать.

– Моя компания снабжает всех оборотней вакциной, дающей иммунитет на три месяца, абсолютно бесплатно, – Никониэль посмотрел на меня в зеркало. – Если вам делали эту прививку, как полагается по графику, заболевание без прямого контакта исключено. Считать вас источником опасности нет ни малейшего основания. Но раз все хотят абсолютных гарантий, – Никониэль недоговорил. Мы подъехали к вокзалу, и он сменил тему. – Вот и мой поезд. Пройдите в первый вагон у головы. Я пока поставлю автомобиль.

– Хорошо и… спасибо.

Слово показалось ничтожно маленьким. Как высших эльфов принято благодарить? В ноги кланяться? Ботинки целовать? Как бы ещё раз в обморок не грохнуться.

Вылезла из машины и узнала вокзал, только с другой стороны. Эльф поехал ставить транспорт… не знаю точно куда, я поковыляла в указанном направлении, придерживая поясницу и помахивая хвостом. Благо идти было всего метров десять, но даже это расстояние давалось с трудом, когда тебе не надо геройствовать или выпендриваться перед кем-то.

Внутренняя часть напоминала небольшой дом в светлых тонах. Несколько диванчиков, кресло, столик барная стойка, даже книжный шкаф имелся.

– Снимайте одежду, – раздалось у меня за спиной, едва я вошла в вагон.

Здравствуйте, приехали.

Я обернулась на эльфа, прижав к голове уши. И что мне отвечать? Проклятье, этот день когда-нибудь закончится? Можно мне остаться без новых потрясений?

– З-з-зачем?

– Мы это уже обсуждали, – Никониэль прошёл мимо меня. – Вам необходимо обработать рану, сменить повязку, и я дам вам обезболивающее. Если моё требование заставило вас волноваться о сохранности вашего тела, уверяю, оно в безопасности и меня совершенно не интересует.

Не, ну я так не играю. Меня за сутки пытались поиметь или склонить к этому все кому не лень, а тут вдруг «не интересует»?

Впрочем, о чём это я. Это же эльф. Странно, что за поездом бежать не заставляет.

– Просто… моя рана… – я почувствовала, что краснею. – В очень… неудачном месте.

– Повторюсь, смущение не обосновано. В данном случае меня следует воспринимать не как мужчину, а как врача, – Никониэль поставил сумку на один из стульев. – Я не противник половых связей, но не волнуйтесь, к вам это не относится.

Ну да, кто бы сомневался. Что-то я в самом деле не хило зазвездилась и уши навострила. В подсознании, видать, решила, что если единственный дракон империи был готов обозвать меня женой, то и с высшей расой прокатит.

Нет-нет, Иви, спускайся на землю. Такие красавцы точно не по твою ушастую душонку.

Чувствуя, как горят щёки, я потянулась к поясу. Стало ещё хуже, когда поняла, что стою перед ним в кадетской форме, пропахшей машинным маслом, кровью и домом Солтов. Неудивительно, что он нос воротит. Я сейчас просто омерзительна.

Главная беда в том, что наша форма – это комбинезон, так что для демонстрации пострадавшей части тела придётся… снимать всё. Блин.

Никониэль равнодушно ковырялся в своей сумке, пока я решала моральную проблему. Не знаю, сверкнуть бёдрами перед Хаканом было не так стыдно, как сейчас. Тот хоть интерес проявлял, а с этим… Очень хотелось не показывать себя назло, но я понимала, что могу умереть, если не обработать раны.

Скрипнув зубами, я расстегнула пуговицы и шевельнула плечами. Одежда с тихим шелестом упала на пол. На мне бельё, но всё равно!

Эльф обернулся и скользнул по мне взглядом. Не знаю, что он подумал, смотрела в пол, отчаянно краснея. Когда тишина стала угнетать, подняла голову.

– На диван, – скомандовал эльф каким-то другим голосом, но не успела я нафантазировать девчачьих глупостей, как он со шлепком натянул на руку перчатку. – Пожалуйста.

Ой, да ну тебя. Такого холода и безразличия в глазах даже у Мастерсона не было.

## Глава 12

К моему удивлению, до указанного места эльф помог дойти. Лечь сразу не позволил, отошёл к шкафу, из которого достал огромное белое полотенце и постелил на кожаную обивку. Я глянула на него, дождалась кивка и легла, сжав зубы. Было стыдно, неловко и немножко страшно.

Ладно, вру. Страшно было очень даже.

Слышала, как за спиной что-то шуршит и звякает металлом. Может, у него там орудия пыток? Сейчас как возьмёт и…

– Хм, – выдал Никониэль, стряхивая мой хвост в сторону здоровой ноги.

Послышался звякание, и бинт ослаб. Судя по шлёпанью, пора было менять ту повязку, которой следовало заменить эту. Кожа покрылась мурашками.

– Вам повезло, пуля по касательной прошла. Задеты лишь мягкие ткани и жировая прослойка. Но ощущения явно болезненные.

Жировая прослойка, ага. У оборотня, которого не каждый день кормят. Очень смешно.

Я начинаю этого эльфа ненавидеть.

– Переживу, – прошипела я и неожиданно добавила с обидой. – У нас если не в голову, то за рану не считается.

Последовала пауза.

– Такая иерархия и несправедливость основывается лишь на бешенстве. Изменения возможны. Более того, необходимы. Но более говорить я не буду. Положение вещей вы знаете гораздо лучше меня.

– Ничего не изменится, – снова стоило заткнуться, но он чем-то полил рану, и я сморщилась от боли. – И дело не только в бешенстве. Эти дурацкие ошейники уже под кожей. Подчиняйся или умрёшь. Иногда я думаю, что в кого бы мы ни обращались, кровь в нас кроличья, потому что только она гарантирует выживание.

Эльф ничего не ответил. Намазал на мой зад что-то приятно-холодное и принялся накладывать новую повязку.

Да и что он скажет? Ему наши проблемы до лампочки. Он – высшая раса и наверняка воспринимает всё как возню муравьёв.

Время от времени холодные и тонкие пальцы задевали кожу, и я невольно напрягалась. Не знаю, почему злилась. Возможно, это усталость, обида и воспалившееся чувство несправедливости. Я понимала, что конкретно этот эльф не виноват, но меня бесило то, что у него… Что он может делать всё, что захочет. Поехать за какой-то неизвестной лисой, заплатить за неё столько, сколько я, наверно, за всю жизнь не заработаю. Просто потому, что он таким родился. Я родилась на другом конце социальной лестницы. От меня даже мать отказалась.

– Располагайтесь, – он укрыл меня каким-то одеялом. – Вы голодны? Могу предложить красного вина, либо успокаивающий чай, чтобы немного снять перенесённый стресс.

Ой, да что ты знаешь о стрессе? Это моё обычное состояние.

– Всё в порядке, господин, – я натянула вежливую улыбку. В конце концов, он мою рану обработал. Да и от изнасилования спас. Ну, сволочь, что поделать. – Но если хотите, я могу что-нибудь сделать. В смысле, чай. Или…

Нет, Иви, лучше молчи. Ты слишком рано решилась говорить с высшим эльфом.

– Не утруждайтесь, – он собрал все инструменты и отошёл, едва взглянув на меня. – Если передумаете, закуски в шкафчиках за барной стойкой, – он выдвинул несколько ящиков, выбирая одежду. – Вот. Мужская, и не приспособлена под особенности вашего тела, но вы же придумаете что-то? Уборная и душ в дальнем конце вагона.

Оставшееся он договорил скороговоркой и, опустившись в кресло, достал из саквояжа какой-то журнал, блокнот и перьевую ручку. После чего углубился в изучение журнала. Полностью утратив ко мне интерес.

М-да. Я почувствовала, как вагон плавно качнулся. Уже поехали?

Я осторожно приподнялась. Не знаю, что у него за мазь, но теперь совсем не болит. На полотенце темнело некрасивое пятно. Под сложенной одеждой оказалось ещё одно. Его тоже надо испортить? Это я могу.

Я начала сворачивать грязное полотенце, как вдруг эльф хмыкнул, а потом рассмеялся. Как-то жутковато и совершенно по-маньячьи.

– Кажется, в учёные я подался слишком рано.

Я подняла уши. Никониэль заметил и изящно шевельнул кистью. Небрежно и грациозно одновременно. Как у него выходит? Выглядеть таким высокомерным, но вместе с тем привлекательным? Только из-за смазливой рожи?

– Не берите в голову, мисс. Просто привык восхищаться новыми методами исследований. Например, высказать теорию и тут же окрестить её открытием года. И зачем я тратил время на доказательства и опыты? Вот, у вас, мисс Иви, есть предположения, откуда в Эдхарле взялись бабочки-феи?

Он издевается? Я не знаю, существуют ли такие бабочки, и бабочки ли это. Не придумав ничего умного, я помотала головой.

– Ну, же мисс Иви, проявите исследовательский интерес, – эльф поставил локоть на подлокотник и подпёр голову, глядя на меня. – Давайте теорию. Любую.

Чувствую себя глупо.

– Прилетели… откуда-нибудь?

Николас щёлкнул в мою сторону пальцами.

– Гениально. Мисс Иви, с этого самого дня – вы официально учёная. Поздравляю, коллега.

Он точно псих.

– Мы с вами, мисс Иви, слишком погрязли в прошлом, – распалялся Никониэль всё больше. Вскочил на ноги и принялся ходить по вагону. – Доказательства? смешно, опыты? совсем бредово. Зато, – он схватил со столика справочник и подошёл ко мне, показывая чёрно-белый снимок, – на нём костюм-тройка самой последней моды. У вас такого пока нет, но эту оплошность мы легко исправим.

Я почувствовала, что снова краснею. На мне трусы и майка. Больше похожа на девочку для развлечений, чем на учёную.

Как мы вообще оказались в такой ситуации? Эльф и почти голая лисица рассуждают о том, как стать учёным.

– Если всё так просто, вы стали им не рано, а поздно, – я осторожно улыбнулась.

– Да-да, слишком долго решался. Сомнения, знаете ли, – он развёл руками. – Я родился всего лишь в семье учёных. Думаю, этого явно недостаточно, чтобы определиться! В любом случае, если вы ступили на этот путь достаточно рано, уверен, к встрече с Хаканом обзаведётесь ещё парочкой званий и достижений.

– Только если чему-нибудь научите. Меня смущают лёгкие пути.

– Нет. Увы, я слишком стар для этого и погряз в консерватизме и предвзятости. Кроме того, модная одежда будет сидеть на вас гораздо лучше. В этом я уверен.

– Менять мир будет не одежда.

Николас качнул головой.

– Напрашивается очевидная шутка: «…а её отсутствие».

Он взглянул на меня взглядом с интересной смесью любопытства и сдержанности. Чего не отнять, смотрел в глаза, а не на всё, что ниже, но я всё равно укрыла бёдра хвостом и отступила.

Почему я оказываюсь в таких ситуациях?!

– Спасибо, – пискнула я, сгребла выданную одежду и рванула к указанной душевой.

## Глава 13

Места ощутимо больше, чем в душевых нашей казармы. Чисто, на стенах светильники, похожие на кристаллические выросты. От них на белую плитку ложились пятна света. Лезть в душ я постеснялась, да и повязку было жаль тревожить, поэтому стащила одно из красиво свёрнутых полотенец, лежащих на полочке у раковины, чтобы обтереться. Так лучше. Душем всё же пришлось воспользоваться, чтобы вычистить хвост. Не представляю, в чём умудрилась его измазать.

Тревога понемногу отпускала. Всё хорошо, я жива, никто меня не трогает. Эльфу я неинтересна. Странный он всё-таки. Не представляю, как с ним говорить.

Я немного поторчала у зеркала, сплетая в косу волосы. Так аккуратнее. Потянула ошейник, проверяя, не смогу ли снять. Рисковать не стану, но… Хм. А Никониэль забрал у Солта пульт? Впрочем, заставить меня орать он и магией сможет.

Мысли снова потекли не в том направлении, и я сердито накинула на плечи рубашку. Пахнет порошком, но не таким лютым, как у нас. Обычно нос чешется, а этот… мягкий.

Одевшись, я осторожно подняла ворот рубашки, пытаясь спрятать ошейник, и вернулась в вагон. Попробую рассказать про вакцину, может, он сжалится и снимет его? Когда дошла до дивана, где мне меняли повязку, замерла.

Хозяин исчез. Что это за фокусы, мать вашу?!

Я подбежала к креслу, втянула носом воздух. Край блокнота выглядывал из сумки. Куда мог уйти высший эльф из мчащего в ночи поезда?

Пойду по следу. Запах яркий.

Впрочем, его перебивал аромат, доносящийся со стола. Два блюда были накрыты блестящими серебряными крышками. От одного тянулся запах запечённой рыбы и сыра, на другом – явно кусок мяса с чем-то сладковатым.

Желудок жалобно заурчал, но один набор столовых приборов намекал, чтоб я не облизывалась. Ну да, кто кормит оборотней нормальным мясом? Эх… Ну, мне и так повезло. Никониэль сделал для меня больше, чем я могла отплатить. Теперь главное, его найти.

Подошла к противоположной двери, но едва коснулась ручки, и услышала тихий голос хозяина.

– …нравится вам?

– Конечно, она ведь само очарование, – ответил Никониэль. – Разве я могу устоять?

– И обойдётся совсем дёшево. Очень неприхотлива в уходе, поверьте. Возьмёте, вам больше и не нужен никто будет.

Чего? Он там ещё кого-то выкупает? Ещё одного оборотня?!

А, теперь понятно. Это, видимо, фетиш такой. Загребает всех подряд. То-то ему на цену плевать. Сейчас доеду и увижу гарем «кукол». Нарядит в платьица, да будем в коротких юбочках пыль сметать. Блин, грустно.

– Возможно, – уже знакомая отстранённая вежливость Никониэля.

Провела с ним всего ничего, но угадываю манеру разговора.

– И не сомневайтесь, – снова слащаво навязчивый голос. – И диких не боится, не то что бестолочи из питомников. А ещё очень верная будет, уж поверьте.

– Да, этот качество очень… – тихий кашель, – редкое и ценное сейчас.

Пф. А кому верность хранить? Извращенцам вроде Солта?

Я обиженно сложила руки на груди, но долго дуться не смогла. Вспомнились слова Хакана и то, как он терпел наказание. Сомневаюсь, что капитан делает это из большой любви к Мастерсону, там есть ещё что-то. Может, та самая верность? Думаю, не к хозяину, а к другим оборотням. Пусть на поводке министра, но он может быть командующим армией. Страшно представить, сколько жертв было бы без него, учитывая, что их и так хватает.

Я поднялась и снова подошла к двери. Стало обидно, сама не зная почему. Я повернула ручку и заглянула в щель.

Никониэль стоял ко мне боком, а напротив расположился мужчина в ярко-красном костюме, который гладил высокую длинношёрстную… гончую?

– Прошу простить, но моя спутница вряд ли одобрит такое приобретение, – Никониэль прокашлялся в кулак. – Но вы правы, это действительно славная и просто замечательная девочка.

Он погладил собаку по макушке, и та завиляла хвостом, а потом лизнула ему палец. Никониэль широко улыбнулся и… я, кажется, ослепла.

Твою мать. Он и так красавчик, каких поискать, но, когда улыбается, может собой заменить солнце. Следом пришла злость, ведь улыбается он какой-то псине.

Обидевшись, я тихо закрыла дверь и вернулась на свой диван. Лучше б и правда был гарем. Не такой дурой чувствовала бы себя. Мужчины ещё о чём-то поговорили, но я специально не вслушивалась. А после раздались шаги, и он вернулся к нам. Изящной и пружинистой походкой прошёл в своё кресло.

– Почему не ужинаете? – кивнул на тарелки. – Не знал, что вы предпочитаете, поэтому заказал мясное и рыбное блюдо. Чуть позже ещё принесут десерт и кофе.

– Посчитала, это ваше, – не стала врать я.

– Я не голоден, да и подготовил всё для вас. Хакан рассказывал о том, как плохо кормят кадетов. Намереваюсь это исправлять всё наше последующее пребывание вместе.

Есть и правда хотелось. Кажется, пора признать, что я сейчас слишком устала, чтобы здраво мыслить. Сама не знаю, почему злюсь. Уж он-то точно не виноват.

– Спасибо, – в который раз поблагодарила я.

И правда, чего выделываюсь? Не так уж часто ко мне настолько по-доброму относились. Стало даже стыдно.

– И за это, и вообще. Я просто… – горло царапнуло, будто я колючку проглотила. – Жизнь полетела не пойми куда, а тут вы.

О, прекрасно. Думаю, это можно номинировать на худшую благодарность. Никто и никогда больше не станет мне помогать. Стоило бы заткнуться и придумать что-то поумнее, но уже поздно.

– Да, а тут я, – Никониэль ухмыльнулся. – И вы поняли, что всегда может быть хуже.

Я собиралась возразить, но тут в вагон вошла женщина с подносом, на котором стояла чашка, сахарница и графин, видимо, со сливками. Яркая помада, волосы распущены и ниспадают на плечи. Она даже не пыталась скрыть свой флирт и окинула меня надменным взглядом. Никониэль в это время сёл за стол и снова раскрыл свой блокнот. Кажется, ей тоже не дождаться от него улыбки от эльфийского солнца.

Я поймала себя на мысли, что женщина мне не нравится. Не исключаю, что это паранойя из-за знакомства с Солтами, но всё же… Было в ней что-то такое, что я не могу объяснить. Поймав ещё один неприятно оценивающий взгляд, я шагнула к столу и села рядом с хозяином. Женщина поморщилась и принялась расставлять перед ним всё, что принесла. Как-то слишком низко она склоняется к столу.

Ты ещё за волосы схвати и в декольте лицом ткни, ненормальная.

– Господин Бетани, – голос оказался приятно низким. – Ваш кофе готов. Но выпьете ли его, зависит от вашего выбора. Возможно, вы хотите чего-то более горячего? – она поиграла бровями.

Беспокойство во мне вцепилось в нервы сильнее. Не могу себя понять. Мне очень хочется, чтобы эта женщина ушла и никогда больше рядом с хозяином не появлялась.

Никониэль вскинул на неё взгляд.

– Спасибо, не интересует. Ваше обслуживание слишком навязчиво.

– Что ж, тогда больше не буду надоедать, – та изобразила улыбку, но вышел оскал. – Наслаждайтесь вашим кофе, мистер Бетани.

Развернувшись, она неторопливо вышла, покачивая бёдрами. Эльф не удостоил её взглядом, повернувшись ко мне.

– А вы что предпочитаете, мисс? В чём она права, так это в том, что кофе я действительно люблю, – он коснулся чашки тонкими пальцами.

Я собиралась ответить, что неплохо справляюсь с его варкой, но заметила, как девица будто случайно задержалась у двери и обернулась. Никониэль подцепил чашку и поднял над блюдечком, и тут мои пальцы легли на его запястье.

Хозяин непонимающе изогнул бровь, а я притянула его руку и вдохнула, прислушиваясь к аромату кофе. Ухо дёрнулось от напряжения. Я повернулась к женщине, продолжая удерживать руку Никониэля.

– Что вы туда добавили?


## Глава 14

– Кофе и воду, – снова улыбнулась женщина, но холодно. – Господин Бетани, почему ваш питомец заговорил со мной без разрешения?

Обалдела?!

Никониэль взглянул на меня.

– Действительно, зачем, мисс Иви? Стоит выбирать собеседника, который не настолько уступает вам интеллектом и навыками общения.

– Прошу простить, – рефлекторно отозвалась я и, отведя взгляд, уставилась на треклятую чашку. – Я чую что-то… химическое. Кофе перебивает, точнее не скажу.

Женщина фыркнула:

– Да ты просто не знаешь, как пахнет кофе. Привыкла к помоям.

Но лицо Никониэля мгновенно напряглось.

– Что вы туда добавили?

– Да ничего, господин Бетани, – поспешно она затараторила. – Кофе и вода. Вы же не любите ни сахар, ни сливки, ни ещё чего-то.

– Что ж, – эльф сказал это так, что по коже пробежал мороз. – В таком случае вы окажите мне любезность и выпьете из моей чашки.

– Нет, я не могу…

– Это был не вопрос, – он поднялся, а я невольно сжалась. – Подойдите и выпейте кофе, которое принесли. Иначе, – он поднял ладонь и над ним вспыхнуло ярко-синее пламя, – волью его силой.

Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. Я, не отрываясь, следила за синими всполохами, боясь шевельнуться. Проклятье, он же всего несколько минут назад собаку гладил и улыбался, а теперь… Будто в комнате оказался кто-то другой. Страшно.

Может, я и правда слишком рано выдохнула, решив, что мне повезло?

Женщина рухнула на колени.

– Помилуйте, господин!

– Что там? – безэмоционально спросил Никониэль.

Та, задрожав, выдавила:

– Лунный снег.

– Очаровательно. Я ожидал плевок в чашку, но яд – это перебор.

– Господин, – та умоляюще сложила ладони, но тот даже не взглянул на неё.

– Мисс Иви, будьте добры, пригласите охрану поезда, – он кивнул на красную кнопку у окна.

Я тихо встала. Ноги будто ватные, поворачиваться спиной было страшно, но я пересилила себя. Не хочу злить его ещё сильнее. Сделав, что велено, повернулась и осталась стоять, сцепив руки за спиной и прижав уши к голове.

– Господин, нет, – женщина поползла к нему. – Пощадите, прошу! Я больна. Тюрьмы не вынесу. Сжальтесь!

– С чего это? – Никониэль приподнял бровь. – Если бы не мисс Иви, я бы сейчас умирал на полу в страшных судорогах. Не похоже, что это проявление милости.

В вагон ввалилось двое рослых мужчин. По традиции первые злые взгляды достались мне, один даже красноречиво шлёпнул по руке палкой с шокером. Никониэль отвлёк их:

– Спросил бы про мотивы, да они и так очевидны. Уведите. Попытка убийства высшего эльфа путём отравления.

Охранники кивнули и схватили женщину под руки. Она кричала и дёргалась, но справиться даже с одним из них не смогла бы. Её выволокли из вагона, и вскоре шум стих.

Никониэль некоторое время смотрел на закрывшуюся за ними дверь, а после, мрачно поджав губы, опустился на стул.

– Проклятье. Никому нельзя доверять, – он взял чашку с кофе и начал подносить ко рту.

– Нет!

Забывшись, я прыгнула к нему и выбила чашку из руки. Фарфор с грустным звяканьем раскололся за диваном, а я практически лежала на коленях того, кто минуту назад создал синий огонь и грозился применить его на человеке.

Замерла, не зная, что делать дальше. Нарушила личные границы. Сейчас как попросит снова вызвать охрану, чтобы вывести уже меня.

Лицо эльфа было так близко! Я могла бы часами рассматривать его, чтобы найти дефекты. Шрам, прыщик, да хоть морщинку. Ничего. Его кожа будто мерцала изнутри. И пахнет от него так… Сперва он чётко ассоциировался у меня с кофе, но теперь, почти вплотную, я слышала запах его кожи, и она напоминала… солнце, растапливающее снег. Да, я знаю, что оно не пахнет, но аромат его кожи ассоциировался с чем-то тёплым, оживляющим и приятным.

Эльф качнул головой и вздохнул:

– Кажется, я вам тоже не гожусь в собеседники по уровню интеллекта. Пожалуй, эта смерть возглавила бы список самых нелепых. Благодарю вас, – тонкие, красиво очерченные губы дрогнули в мягкой улыбке, и я чуть не растеклась на его коленях. – Впрочем, возможно, мне стоило дать отравиться.

– Или вам тоже нужен отдых, – я мягко отстранилась. – Хотите, поищу, где здесь что, и сварю вам неотравленный кофе?

Кажется, всё хорошо. Он не злится. Демонстрации страшной магии удалось избежать.

– Нет, не стоит утруждаться. Но, боюсь, вынужден настоять на том, чтобы и вы не ели принесённое. Придётся потерпеть до Орберг-Айса.

– Конечно, – я медленно выдохнула и села на диван.

Некоторое время мы молчали. Никониэль думал. Возможно, о том, почему яд попал в кофе, я о том, как резко меняется его состояние. Пожалуй, кто угодно разозлился бы, если бы его попытались убить, но определённые выводы из случившегося сделать нужно. Главное – мой новый хозяин очень опасен. Наверняка синее пламя – лишь малая часть умений высшего эльфа. Теперь понятно, почему нам о них не рассказывали. Для оборотней высшая сила – пистолет в руках хозяина. Ну и пульт от ошейника, если всё не слишком плохо.

Я вздохнула, вскользь взглянув на блюда. Интересно, она правда всё отравила?

Никониэль поднялся и, взяв сумку, вернулся на место. Покопавшись в ней, он протянул мне горсть шоколадных конфет и упаковку печенья.

– Не мясо, конечно, но точно не отравлено.

Я вообще запуталась. Мы словно на качелях, где переход от маньяка к лапочке происходит по щелчку пальцев.

– Верю, – я улыбнулась, – но хочу попросить вас тоже поесть.

– Спасибо, я сыт, – он отмахнулся. – Поел гостеприимства так, что сутки спокойно проживу на жировых отложениях.

Я с сомнением оглядела его фигуру. Я, конечно, эльфов раньше не видела, но не думаю, что он толстый. Впрочем, возражать я не вправе, поэтому тихо вскрыла печенье.

М-м-м… куда вкуснее, чем у нас в столовой.

– Конфеты ещё лучше, – как бы невзначай произнёс Никониэль, продолжая усердно писать.

Как он увидел мою реакцию? Ждал?

– Карамель с воздушным рисом. И, конечно, шоколад. Бытует мнение, что дамы крайне неравнодушны к нему.

Вот так и привыкаем. Я присматриваюсь к нему, он – ко мне.

– Спасибо. Хотела начать с чего-то… знакомого. Более-менее.

– А какое ваше самое любимое блюдо? – он поднял голову, взгляд немного потеплел.

– Творог, – ответила я и смутилась.

Я только сейчас поняла, что творог напоминает о доме. Больше десяти лет назад, когда жизнь была спокойной, а обо мне заботились и защищали.

– Не страннее, чем любое другое. Полагаю, в академии вас редко баловали этим блюдом. Постараюсь исправить недочёт, – Никониэль кивнул, и вдруг нахмурился, будто вспомнил о чём-то, его лицо приняло прежний отстранённый вид. – Можете с утра написать Хакану. Успокоить, что вы в порядке. Сейчас же рекомендую перекусить и наконец отдохнуть. Постараюсь не слишком мешать.

Мне стало стыдно за то, что злилась на него в своих мыслях. В целом, знакомство с представителем высшей расы Эдхарла прошло хорошо. Надеюсь, скоро я привыкну и меня не будет швырять из крайности в крайность. Утомительно.


## Глава 15

У меня появилось новое любимое блюдо – карамель с воздушным рисом. Конечно, я старалась есть женственно и аккуратно, но, судя по выражению лица Никониэля, он понял, что мне нравится. Может, эльфы как-то считывают эмоции. Откуда мне знать?

Ночь была в разгаре. Я прислушивалась к стуку колёс, звукам поезда и миру вокруг. Не хватало ещё, чтобы на нас напали какие-нибудь тёмные твари. К счастью, всё спокойно. Хозяин всё писал, и писал, и писал, игнорируя усталость. Всё чаще прерывался, чтобы ненадолго сжать виски. Мне хотелось попросить его остановиться, отдохнуть, но я не решалась. Наверняка его работа очень важна.

Несколько раз эльф вставал и уходил в ванну, из которой я слышала сдавленный кашель. Он что, пытается сдерживаться, чтобы не мешать мне? Нехорошо кашляет. Простудился? И это отравление… Нужно побольше узнать о нём. И о его врагах. Я же теперь практически его питомец. И я точно лучше собаки! Кофе вкусный варю. Этого она не умеет!

Я пару раз поднимала голову и робко предлагала отдохнуть и ему тоже, но Николас ухмылялся и говорил, что понятие сон ему неизвестно.

Высшие эльфы не спят? Столько вопросов.

В конце концов я всё же задремала. Не знаю, сколько спала, а потом услышала тихий стук. Подняв голову, увидела, что… высшие эльфы всё-таки спят.

Николас сидел, откинувшись на спинку кресла. Светлая, почти белая чёлка прикрыла один глаз.

Черты лица наконец расслабились. А длинные изящные пальцы подрагивали, будто он даже во сне продолжал что-то записывал в блокнот, который сейчас покоился на полу. Вспомнилось, если кто-то решается спать при тебе, это признак доверия. В нашем случае, скорее признак усталости.

Вконец обнаглев, я осторожно слезла с дивана. Надеюсь, что эта выходка не будет стоить мне жизни. Я приблизилась к стулу, прихватив с собой плед, которым укрывалась сама. Кашляет он нездорово, а мои познания в медицине сводились к банальностям. Не думаю, что Никониэлю станет хуже, если он окажется в тепле.

Сердце колотилось так, будто я собираюсь нарисовать ему усы тушью. Уже успела насмотреться на него, но сейчас открыла новую грань. Никониэль был открыт, спокоен и… беззащитен? Жуткое высшее существо, которым пугают детишек, казалось даже милым.

Осторожное движение, и плед лежит на груди хозяина. Я улыбнулась и, положив на стол упавший блокнот, отступила. Отчего-то была очень горда собой. Сделала хорошее дело, позаботилась.

Видишь, эльф, я вообще прелесть. Шажок за шажком выражаю своё «спасибо». Куда полезнее слов.

Никониэль смял край пледа в ладонях и притянул, будто ребёнок плюшевую игрушку. На лице расплылась счастливая улыбка. Кажется, даже дыхание, в котором всегда угадывался нездоровый хрип, стало тише, свободнее. Вот и отлично. В идеале бы на диван положить, но, чую, опять скажет, что не устал.

Вернувшись на место, я легла на подушку и, обняв хвост, закрыла глаза.

Чу-чух, чу-чух. Чу-чух, чу-чух.

Плавное качание. Это совсем непохоже на поездку в ящике. Спокойно, усыпляюще и очень…

Эльф неожиданно раскашлялся. Я вскочила, не сразу сообразив, что случилось. Никониэль не проснулся ни от своего кашля, ни от моего вскакивания. Тот, кто вообще не собирался спать, даже не пошевелился.

Я усмехнулась. Не устал, ага. Снова улеглась на диван и, обняв хвост, прикрыла глаза. Стук колёс уже потянул обратно в сон, как вдруг по ушам ударил резкий скрежет.

Я снова вскочила. Аварийная остановка? Поезд дёрнуло, мы останавливались. Запахло машинным маслом. Странно, но допустимо. Никониэль спал, не обращая внимания на происходящее. Я осматривалась, навострив уши и пытаясь понять, что случилось, как вдруг по уху резанул иной скрежет.

Ясно. Это дикие. Нападение.

В голове хладнокровный голос Хакана напоминал порядок действий. Оружия мне, конечно, не выдавали, но в каждом вагоне имеется средства пожаротушения. За неимением лучшего сойдёт. Огнетушитель, лом, топор и багор – всё на месте. Последнее я уже держала в руках, когда в тяжёлую створку двери что-то ударилось, а после край начал отгибаться. Шустрые. Но сожрать нас не позволю!

Не сомневаясь ни секунды, я ткнула остриём в образовавшуюся дыру. Послышался рёв, попала куда надо. Толкнув багор от себя, я попробовала вырвать назад, делая рану ещё опаснее. Древко выскользнуло из моих рук и исчезло в темноте.

Я отступила, не спуская глаз с дыры, и подняла топор. Мало ли, найдётся ещё смелый. Хакан учил нас, что дикие всегда выбирают двери. Я слышала визг, какие-то странные шипящие звуки с улицы и ждала, примеряясь для удара.

Раздался оглушительный выстрел. Один, второй, третий. Несколько диких взвыли.

За окном полыхнуло красным. Рычание и вой достигли апогея, а потом резко стихли. Я стояла с топором, прислушиваясь.

В дверь, не ту, что караулила я, а внутреннюю, соединяющую вагоны, настойчиво постучали:

– Господин Бетани! Вы в порядке?!

Я вздрогнула и оглянулась. Хозяин всё так же сидел в кресле, укрытый одеялом. Переволновавшись, я совсем о нём забыла, а сейчас бросилась к нему, опасаясь худшего. Никониэль спал. Приложив пальцы к шее, я убедилась, что сердце бьётся.

Вот это да. Не представляла, что можно НАСТОЛЬКО крепко спать. У нас тут стычка с дикими, а он и не заметил?

Стук повторился, и я, чтобы не нервировать охрану, крикнула:

– Он спит! Всё хорошо.

– Кто спит? – от моих слов Никониэль резко открыл глаза и огляделся. – Я не спал.

В вагон ввалилась охрана. Те же парни, что недавно вывели незадачливую отравительницу.

– Вас не задели в стычке?

– Н-н-нет, – растерянно ответил эльф и посмотрел на меня. – Какой стычке?

Надо запомнить волшебную фразу, которая приводит его в чувства лучше, чем выстрелы и рёв диких.

– Вы проспали нападение, – я кивнула на мятую дверь и дыру размером с ладонь. – Ничего интересного.

– Напа… Что? – его глаза стали ещё больше. – Ох, мисс, – он вскочил и подошёл к двери вагона. – Что же вы меня не разбудили? А если бы вас укусили?

Просто не знала кодового слова.

Никониэль не ждал ответа. Подняв руку, он направил раскрытую ладонь на брешь, и металл под действием его силы стал расправляться. По стенам побежали бело-золотые искорки, просачиваясь в стены, пол и потолок.

Мы с охранниками стояли, разинув рты.

– Хорошо, – эльф стряхнул руку, будто та стала мокрой. – Поезд цел, скажите машинисту, что можно продолжать путешествие.

## Глава 16

Когда мы вышли из вагона, я ожидала увидеть что-то в духе столичного вокзала, но людей оказалось на порядок меньше. Все они носили форму работников железной дороги и на меня внимания не обращали. Сама не знаю, зачем я высматривала неудавшуюся отравительницу, но потом из вагона вышел Никониэль и пошёл куда-то сквозь толпу, а я за ним.

Судя по всему, поезд заехал в «гараж» рядом с домом эльфа. Мы оказались во внутреннем дворе здания, похожим одновременно и на завод, и на замок из детских сказок. У основного здания было… не знаю сколько этажей. Узкие решётчатые окна расчерчивали ржаво-красный кирпич. Несколько башен с круглыми витражами и острой крышей.

Пока я озиралась и гадала, куда попала, Никониэль подошёл к красивой резной двери с таким видом, что отпали последние сомнения: он живёт здесь.

– Мисс Иви, – эльф обернулся. – Вы идёте?

– Да, простите, – я нагнала его.

Хватит глазеть, не хватало ещё потерять его!

Эльф дождался, пока я подойду, после чего распахнул передо мной дверь.

– Ну, добро пожаловать в мою скромную, немного заброшенную обитель.

– Тут… просторно.

Мы оказались в большом холле, обрамлённом нависающими балконами. В противоположном конце комнаты – ажурная лестница, огибающая пару то ли колонн, то ли труб.

– Да, – Никониэль тоже огляделся. Так, будто вместе со мной впервые увидел дом. – Но потому, что места я занимаю не так много, большая часть в запустении. Не удивлюсь, если в каком-нибудь крыле тайно живёт несколько многодетных семей.

– Вы бы точно заметили. Шум. Значит… Больше никто не помогает?

– Никто. И по количеству пыли здесь вы в этом убедитесь, – он брезгливо поморщился. – Что ж, давайте покажу комнаты. Выберите, в какой хотите остановиться.

Обалдеть! Я могу выбрать?!

– Нужно будет сменить вашу повязку, но после душа, – закончил Никониэль, а я прижала уши.

Снова мне краснеть.

Мы пошли к лестнице. Впечатляющее место, а если прибраться, будет совсем здорово. Думаю, мне по силам это сделать. Внутри достаточно тепло, наверное, трубы, встречающиеся то здесь, то там, не простаивают. Большая часть Эдхарла отапливалась от горячих подземных источников. Если правильно настроить систему, зимой можно ни о чём не беспокоиться.

На лестнице Никониэль свернул к правому балкону, с которого мы попали в боковой зал. Светлая гостиная, несколько диванов и кресел, книжные шкафы и какие-то непонятные сооружения, то ли недоделанные устройства, то ли странные произведения искусства.

Похоже, когда-то это и впрямь был завод, а потом кому-то пришло в голову сделать из него дом. Задумка интересная, но до ума не доведённая. Всё выглядит диким и брутальным. Лапы так и тянутся внести в эту эльфийскую берлогу хоть немного уюта.

Позволит ли?

Миновав зал, мы снова оказались на лестнице, ярко освещённой высоким окном. Эльф объяснил, что если спуститься, я попаду на кухню, и пошёл вверх.

Этажом выше ждал коридор с двумя дверями по обеим сторонам.

– Все комнаты, кроме дальней, свободны. Там моя спальня. Впрочем, если она придётся вам по вкусу, можете забирать. Я всё равно практически там не нахожусь.

– А как же сон? – я сказала и тут же вспомнила о его упрямстве. Очевидно, спит он там, где закончится энергия.

– Я в нём не нуждаюсь. Если и задремлю, то в своей лаборатории.

Я выбрала дверь, соседствующую с комнатой хозяина. Так смогу услышать, если что понадобится или случится. Внутри поджидали неясные силуэты мебели, накрытые тканью, большое окно и очень много пыли. Кажется, я первый обитатель комнаты за последнюю сотню лет. Если не приберусь, кашлять буду как Никониэль.

Эльф нахмурился сильнее и не стал входить в комнату. Брезгует.

– Пожалуй, вам лучше воспользоваться моей спальней. Здесь необходимо прибраться. Идёмте. Заодно дам вам одежду. Возможно, в этом доме есть что-то, что подошло бы вам, но я понятия не имею, где искать, – он поманил меня в соседнюю комнату и распахнул шкаф. – Боюсь, сегодня у меня времени не будет, так что до магазина, чтобы купить вам всё необходимое, дойдём завтра. Проходите. Ванна там.

– Господин, – я сжала кулаки, борясь с волнением. – Могу я попросить… Ошейник снять. Чтобы током не ударил.

Никониэль замер и нахмурился так резко, что по спине пробежал мороз. Ну да, что я себе позволяю? Он бросил сумку на какое-то кресло и в два шага оказался возле меня.

– Почему вы не напомнили об этом ещё вчера?

Почему? Да потому, что этот вопрос последний, который я ожидала услышать.

– Впрочем, я тоже хорош. Должен был и сам проконтролировать.

Он поднял ладонь и, расстегнув тугой замок, сжал ошейник в кулаке, после чего тот осыпался на пол горсткой пепла. Я не успела обрадоваться, освободившаяся кожа отозвалась зудящей болью. Не заметила, что натёр.

– Смажем мазью и дискомфорт пройдёт.

Я кивнула и расстегнула верхнюю пуговицу, чтобы ему было удобнее. Проклятье, он что, правда помогает? Выдавив из тюбика прозрачную горошинку мази, эльф необычайно осторожно коснулся моей шеи.

– Рад, что вы не получили электрический ожог, – губы Ника дрогнули, и он перевел взгляд с шеи прямо мне в глаза.

– Я тоже, – я выдавила улыбку. – Спасибо ещё раз.

Он ничего не ответил. Закончил наносить мазь и отстранился.

– Такого вообще не должно происходить. Дикость и мерзость – вот как называется это обращение.

Я не рискнула возражать. Очень приятно, что Никониэль считает так. Выходит, я ещё и… смогу больше не носить эту штуку? Раз он уничтожил ошейник?

– Обозначите какие-либо правила или, может, распорядок дня? Список моих обязанностей или ещё что?

– Распорядок? – он изогнул бровь. – Сперва душ, потом перевязка, завтрак. И если собираетесь уходить, гулять, пожалуйста, предупреждайте. – Он задумался. – И, наверное, мне нужен список блюд, которые вы предпочитаете и какие не переносите. Чтоб я ориентировался при заказе продуктов.

– Господин, я многое умею, поэтому вопрос со списком блюд переадресую вам. Объясните, что вам нравится, и я приготовлю. Чтобы освободить вам время, – добавила, засомневавшись в своей навязчивости.

– Я люблю блюда, не включающие в себя опасные для жизни вещества, – он усмехнулся. – Буду благодарен, если вы исключите это из ингредиентов.

– Сделаю вкусно и без этих добавок. Не буду обещать ресторанную подачу, мне ещё практика нужна.

– Тогда предупредите, и на премьеру явлюсь в выходном костюме. Чтобы соответствовать атмосфере, – он сделал шаг к двери, после чего обернулся. – Есть одна просьба. При готовке, пожалуйста, не разливайте всё по отдельным тарелкам. Пусть поначалу всё будет в общей.

– Конечно, господин.

Я попыталась представить, каково это, едва избежать смерти. Думала, вообще к кухне не подпустит и сам будет готовить. Сейчас, наверное, даже в любимые заведения заходить тревожно. Пожалуй, следует принюхиваться ещё и к продуктам, которые попадают к нам на кухню.

– Давайте, я приведу себя в порядок и сварю вам… нам кофе?

По лицу Николаса пробежалась тень сомнения. Он смотрел на меня, будто решая сложную математическую задачу, но всё же кивнул.

– Если вы тоже будете пить, то да, окажите… – он закашлялся, – любезность.

Не нравится мне этот кашель, но сомневаюсь, что Никониэль ответит на прямой вопрос.


## Глава 17

После душа я спустилась в кухню. Никониэль сидел во главе длинного стола и писал. Не поднимая головы, он спросил:

– Как раны? Беспокоят?

– Нет. Мазь хорошая. Уже почти не замечаю.

– Почти не замечаете, – Никониэль потёр подбородок. – Нет, всё же нужно обработать. Да и повязка вымокла. Пойдёмте в лабораторию. Тем более, время свидания.

Свидания? Я смутилась, уже сама себя ругая, и кивнула. Потом вспомнила, что Никониэль говорил о необходимости связаться с Хаканом и отругала себя ещё раз. Свидание. Надумала тоже.

Мы спустились по лестнице ниже. Я ожидала увидеть что-то вроде кабинета, но сильно недооценила масштабы. Здесь всё если не стерильно, то очень близко к этому. Огромное открытое пространство делилось на зоны. В каждой были свои столы, шкафы и непонятные установки, обвешанные проводами и трубочками. В дальней части я слышала гудение вентиляторов, да и сама чувствовала, что воздух сухой и чистый. Это… поразительно.

– Момент, – Никониэль подошёл к одному из стеклянных шкафчиков и вытащил бутылочку с жидкостью и кусок ваты. – Там диван, идёмте. Надеюсь, вы не слишком испуганы моим жилищем? Оно неуютно, знаю это. И уж тем более не привлекательно для девушки.

– Я не просто девушка. Или вы хвост не заметили? – усмехнулась я, но улыбка быстро соскользнула с лица. – Мало кто из моих знакомых мог похвастаться тем, что знает, как живут эльфы. Что до уюта, думаю, тут станет намного приятнее после уборки, а с этим я могу помочь.

– Да я и сам не знаю. Мы с братом и отцом всегда жили обособленно. Я не вызываю любовь сородичей. Только наличие капитала не позволяет им как-либо это показывать.

Я украдкой взглянула на хозяина. Он живёт один, а в столице сказали, что его брата больше нет. Выходит… он остался здесь совсем один?

– Ну вот, а я только обрадовалась, что все сказки об эльфах выдумка.

– Если сильно захотите, можем напроситься с вином к какому-нибудь эльфу, соблюдающему традиции, – Никониэль улыбнулся. – Но, уверяю, мы там долго не продержится. Либо сами сбежим, либо нам укажут на дверь хозяева. Что ж, мисс, а теперь, боюсь, снова время неловкости для вас. Повязку нужно сменить.

Неловкость – не то слово. Я приподнялась на локтях и встала почти на четвереньки, поднимая таз. Кошмарное ранение. Знала бы, сколько проблем оно принесёт, перегрызла бы Хейли горло, пока была возможность.

Зато после всех этих процедур о смущении забыть можно. Никониэль видел уже предостаточно скрываемых приличными девушками частей моего тела.

– Не волнуйтесь, – голос эльфа звучал ровно, пока он стягивал с меня штаны, а после снимал повязку. – Вы для меня в данный момент пациентка, и единственное, что интересует меня в вашем теле – ранение.

Кожи коснулся прохладный раствор, который почти мгновенно убирал неприятные ощущения от травмы. Нужно пообещать себе, что больше никто не выстрелит мне в зад. Пониже, конечно, но не суть.

Прикусив губу, я вдруг задумалась над формулировкой. «в данный момент»… А что если…

Нет. Я же его домашняя зверушка. Ногу вылечит, и всё, начну интересовать как объект для экспериментов, или ещё что.

Вот «ещё что» и заставило меня краснеть до кончиков ушей. Хорошо, что они покрыты шерстью, может, не увидит?

– Спешу вас обрадовать. Ранение затягивается очень быстро. Ещё пару перевязок, и я перестану терзать ваше тело и самолюбие, – Никониэль закрепил повязку и отсел. – Когда мои маленькие пациенты наконец дожидаются окончания лечения, то я стараюсь как-то их обрадовать. – Он склонился в сторону, а после скомандовал. – Закройте глаза.

Когда я повиновалась, ощутила, как он взял меня за запястье удивительно тонкой, но при этом сильной ладонью и опустил её во…что-то. Похоже на ящичек или шкатулку.

– Теперь можете взять то, что попадётся в руку, – судя по голосу, он улыбался.

Я неуверенно шевельнула пальцами. Зашелестели фантики, но на ощупь я не понимала, что внутри. Прихватив один из предметов, потянула вверх и открыла глаза.

Из коробочки в руках Никониэля я вытянула шелестящий пакетик с торчащей наружу палочкой. Это… конфета? Когда я развернула фантик, убедилась. Действительно, леденец в форме звезды.

– Что ж, мисс Иви, спешу вас поздравить. Ранее меня убеждали, что все, кому попадается леденец-звёздочка, становятся феями и получают волшебные силы. И, я уверен, что четырёхлетняя мисс Бель эксперт в феях. Сомневаться нет никаких… – Никониэль отвернулся, закашлялся, а после снова продолжил, улыбаясь. – Причин.

– Простудились? – осмелев, спросила я.

– Да, – он ответил очень быстро. Даже не раздумывая, но огонёк веселья в серебристых глазах погас. – Это не стоит вашего внимания, мисс Иви.

– В академии по осени маленьким дают по ложке смеси, – неожиданно даже для себя рассказала я. – Там мёд, перемолотые орешки, лимон, курага и имбирь. Чтобы не болели. Хотите, я и вам такую замешаю?

Никониэль улыбнулся неожиданно мягко.

– Буду рад. И благодарю вас. Я и забыл, признаться, когда кто-то проявлял ко мне заботу. У жизни в одиночестве есть как плюсы, так и очевидные минусы. Но повторюсь, моё здоровье уж точно не стоит того, чтобы вы тратили на него внимание.

Я замерла, снова забывшись от вида его улыбки, и прослушала половину слов. Уже не помнила, что он может быть опасен, жесток или ещё что. Для меня здесь и сейчас Никониэль прекрасен, и я вызнаю все мелочи, которые могли бы порадовать его. Я открыла рот, чтобы возразить, как вдруг в комнате раздался тихий перелив колокольчика.

– Момент, – он подошёл к странному квадратному устройству. Впереди матовое стекло, а сверху множество медных проводков и труб. – Наверняка Хакану не терпится с вами уви… – он щёлкнул какой-то переключатель, и на экране возникло лицо Беки. – Мисс Мастерсон? О. Приятная неожиданность.

– Ник, мы же договорились, что я для тебя Бека, – та шутливо нахмурилась. – Неужели хочешь, чтоб я тебя поругала?

– Что? Нет, – эльф, кажется, смутился и поправил волосы. – Простите… то есть, прости. Никак не привыкну.

По спине пронеслись мурашки. Я невольно обхватила хвост руками, воспоминания о том, что со мной собиралась сделать эта ненормальная, полоснули по нервам. Чего ей надо?

– Ник, зайка, я слышала о том, что случилось! – воскликнула девушка. – Я убедила отца пройтись по той идиотке как следует, будь уверен, она очень пожалеет, что пыталась навредить тебе!

– Да я и сам виноват, – Никониэль улыбнулся, обращение ему явно понравилось. А я немедленно почувствовала грусть, что не смогу сама так к нему обратиться. – Слишком расслабился. Но забота приятна. Может, нужно почаще оказываться на грани смертельного отравления?

– Ты что, я же поседею от волнения! Давай, я приеду? Хочу убедиться, что ты здоров.

– Я в порядке, – Никониэль кивнул. – У мисс Иви отличное обоняние, которое меня и спасло.

– У кого? А-а-а, – картинно удивилась та и рассмеялась. – Она не сбежала? Ты поосторожнее с ней. Кити говорила, совсем дикая. Кусалась и шипела, когда её привели. Одного оборотня даже от бешенства привили на всякий случай.

Что эта дрянь несёт?! Да я там и пальцем никого не трогала!


## Глава 18

– Кажется, мисс Солт страдает тяжёлой формой галлюцинаций, – хмыкнул Никониэль. – Мисс Иви кроткая и воспитанная девушка, которая при всех обстоятельствах ведёт себя очень сдержанно и достойно, её общество – удовольствие для меня, – голос Никониэля похолодел, но мне захотелось встать поближе. – А вот за те зверства, что собирался устроить мистер Солт, впору отдавать под суд или как минимум проверять на вменяемость.

– Она всего лишь оборотень, – Бека дёрнула плечиком. – Да неважно. Мне нужно закончить пару дел здесь, и я вся твоя. В том году наша зимовка сорвалась, может, сейчас получится, мм?

– Прямо вся? – голос Никониэль свалился в приятный бархат, а мой хвост распух от возмущения. – Звучит интригующе. Впрочем, – он поморщился. – Сомневаюсь. Орбег-Айс не столица, здесь сойдёшь с ума от скуки. Тем более я в основном в лаборатории пропадаю.

– Ничего, я смышлёная девочка, – она подмигнула. – Смогу помочь, чтобы у тебя появилось немного времени на меня.

– Главная помощь – это не сделать хуже, чем есть, – он усмехнулся. – Но вообще, ты же знаешь, всегда рад тебя видеть. Может, – он снова смутился и потёр шею. – В столице увидимся? Сходим куда-нибудь?

– Приезжай, – Ребекка поиграла бровями и капризно надула губы. – Мне вообще не нравится, что ты так далеко. Будто отшельник. Сидишь на своём вулкане, а ведь так нуждаешься в заботе, внимании и женской ласке. Бросай всё и приезжай, я тебе год об этом говорю.

– Не брошу, но с удовольствием встречусь. Надеюсь, что хоть ненадолго хватит заботы, ласки и внимания.

Я опустила взгляд. Не знаю, почему меня это задевало. Я ревную того, с кем ничего не светит. С чего решила? Он был добр ко мне, но… кажется… ему нравится эта девушка. Они давно знают друг друга.

– Ловлю на слове. Собирайся и скорее приезжай! Мало ли что ещё случится. А если к тебе убийцу с ножом или оружием пришлют? Нет уж. Тут хоть есть кому за тобой присматривать.

Здесь, вообще-то, тоже! Я!

– Я не один теперь, – эльф посмотрел в мою сторону. – Так что готовь дополнительную спальню.

– Зверюшку повезёшь? Зачем она тебе? Сроду не возился, а тут… Эх, зайка. Совсем ты одичал. Хоть какая-то компания, да? Приезжай скорей.

Снова резкая перемена в голосе и лице. Смущающийся и мягкий Никониэль исчез, уступив место отстранённому и холодному.

– Мы это обсуждали. То, что оборотни склонны к бешенству – единственное, что их отличает о других рас. И многие по интеллекту дают фору любому человеку. – Он поджал губы. – Вообще, вряд ли у меня получится приехать. Много дел, приношу извинения.

– Зайка, подожд… – но Никониэль нажал кнопку, и связь прервалась.

Во мне снова боролось двойственное чувство. Было радостно, что хозяин прекратил общение с этой лицемеркой, но одновременно и грустно, ведь он расстроен, явно хотел встретиться, пообщаться. А тут я.

– Спасибо, – я поправила пояс. – Уже совсем не болит.

– Хорошо, – он кивнул, но тут же нахмурился. – Забыл про Хакана спросить. Ничего, сейчас вызову его, и вы побеседуете.

Я вздохнула, набираясь смелости. Почему-то, казалось, Хакан будет зол на меня. Из-за меня у него были проблемы, а может, до сих пор остались. Совсем не говорить тоже нельзя, он так мне помог.

Никониэль нажал рычаги в какой-то хитрой последовательности.

– Это хорошо, когда есть с кем разделить свою жизнь, – внезапно выдал он. – Кому доверять, с кем коротать вечера и вести приятные свободные беседы. Не всем так везёт, мисс Иви.

О, я понимаю. Вряд ли он знает, что всего три дня назад я думала, что у меня есть мама и тёплый дом. Поменьше, чем этот на порядок, но… относительно свой.

– Тогда нам с вами повезло, – я осторожно улыбнулась.

– В этой комнате таким везением можете похвастаться только вы, моё мировоззрение слишком непопулярно в обществе, чтоб я мог рассчитывать на длительные отношения как у вас с…, – в этот момент экран снова зазвонил колокольчиком, и мы увидели капитана во всей… красе. – Хакан, привет. Ты бы хоть оделся. Здесь мисс Иви желает поговорить.

Не подготовившись, я успела только прижать уши к голове. Стоило бы отвести взгляд, но… Хакан сидел на кровати, далековато от экрана. Так что я смогла сполна насладиться широкими плечами и мускулистой грудью. На лице расслабленная улыбка, взгляд немного блуждающий.

– Ник, привет, братишка. Спасибо, что вытащил мою девчушку. Сам знаешь, у того озабоченного от любой крышей поедет, а она совсем эфирная. Сломается сразу.

– Не стоит благодарности. Я счастлив, что у тебя наконец начало налаживаться, мисс Иви и правда само очарование. Но полагаю, бестактно общаться, будто её нет в комнате.

– Ладно. Где она там? – Хакан провёл ладонью от затылка ко лбу.

– Здравствуйте, – я подошла ближе, рассеянно перебирая шерсть на кончике хвоста. – Рада слышать, что вы в порядке.

– Привет, самая желанная лиса Империи, – он усмехнулся. – Как тебе Ник? Ритуалы уже проводила?

– Нет, – я почувствовала, что краснею. – Тем более, они всё равно не работают.

– Как же не работают? – приподнял уголок губ Хакан. – Я вот даже всерьёз задумался над тем, сколько приключений ожидает близкое общение с тобой.

– Хакан, милый, – услышала я чьё-то мурлыканье, а после мощную шею капитана обвили гибкие женские руки, и я увидела растрёпанную светловолосую девицу в том же «наряде», что и капитан. Не Рэйчел, как ни странно. – По утрам ты можешь заняться чем-то поинтереснее.

– Хакан! – Никониэль взмахнул руками, но не найдя слов сразу просто шумно выдохнул. – Как ты… Разве так можно? Что за цинизм?

– Ох, я и забыл, что вы у нас временами тот ещё ханжа, господин Бетани, – закатил глаза дракон.

– При чём тут я? Это низко по отношению к мисс Иви!

– Ничего, мы с ней разберёмся. Тем более, Ник, я бы хотел поговорить с ней наедине.

– Надеюсь, ты не надумаешь принимать решения, о котором сильно пожалеешь, – фыркнул эльф и, прокашлявшись, вышел.

Я тихо опустилась на катающийся табурет. Теперь я совсем запуталась в том, что происходит, и чувствовала себя полной дурой.

Что это? Я боялась признаться, но, судя по кислому комку в горле, подсознательно считала, что это нечто большее. Он же замуж меня звал.

Но вот не надо мне рассказывать, что они просто постирали одежду и ждут, когда она высохнет! Может, я и «эфирная», но столь очевидные намёки понимаю!

– Спасибо за то, что помогли, – я и правда была ему благодарна. – Много у вас проблем из-за меня?

Тот махнул рукой, вскользь погладила девушку по тонкому запястью.

– Лучше скажи, что думаешь насчёт Ника? Он тебе понравился? Как мужик?


## Глава 19

Я моргнула. Такого вопроса я точно не ждала услышать.

– Ну…

– Котёнок, сходи на кухню и сообрази, чего пожевать, – Хакан посмотрел на свою… не знаю, кем её считать.

– Но сла-а-а-адкий, мне ле-е-е-ень, – заканючила та.

– А мне лень слушать про туфли, которые тебе страсть как нужны. Все мы чем-то жертвуем. Давай, малышка, не ной.

Та недовольно посмотрела на меня. Вложенную мысль я не поняла. То ли «ах ты дрянь, из-за тебя мне приходится что-то делать», то ли «только попробуй на него глаз положить». Погодите, она что, ЧЕЛОВЕК?! Ну точно, ни хвоста, ни шерсти, ничего. Ого… Блин, ну нет, будь спокойна, подруга. Если он тебя охмурил, я вообще без шансов.

Голая девица пропала из кадра, а капитан проводил её взглядом.

– Про ритуалы я не просто так спросил, – Хакан потянулся, снова обращая внимание на меня. – Ты же не думаешь, что, попав к лучшему хозяину в мире, можно на всё забить? Придётся поработать, кадет. Я бы назвал тебя агентом от расы оборотней.

– Я не забываю, – обиделась. – Его пытались отравить. А я не дала выпить, почуяла. Вы знаете что-нибудь? Кто может угрожать?

– На Ника, радость моя, на его жизнь и здоровье мы всей расой молиться должны, – странно, но Хакан был абсолютно серьёзен, понизив голос, он наклонился к экрану. – Знаешь, над чем хозяин твой работает? Лекарство от того, что позволяет на нас надевать ошейники, – тронул пальцем свой.

– Знаю. Я ещё услышала в больнице, что его прививки должны бесплатно раздавать, а нет. Не знаю, как теперь сказать…

– Он не дурак, в курсе, – Хакан махнул рукой. – Но я не о том. Ник работает над препаратом, который можно будет принять один раз, а потом пусть хоть дикий за зад цапнет, бешенством не заболеешь. Как, кстати, твоя рана поживает? Жирдяй сильно потрепал?

– Не успел, – я надулась ещё больше, но виду не подавала.

– Надо же, – он ухмыльнулся и облизнул губы. – Значит, лисичка ещё чистая? Хорошо.

Ой, вот не надо. Во что он пытается меня втянуть?!

– Но если Никониэль знает про вакцину, почему тогда ничего не делает?

– А сама не понимаешь? Потому что всем плевать. Мы же оборотни, зверушки. Я у человека, ты у эльфа, что в большинстве своём на порядок хуже. Такова жизнь.

– Значит то, над чем он работает…

– Дошло, наконец, – обрадовался Хакан. – Да. Это прививка насовсем. Если Ник закончит, ты, я и остальные оборотни обретём независимость. Мы перестанем заражаться от укусов и не будем болеть, потому что ветер принёс чих дикого из-за стены.

Слова отпали сами собой. Я рассеянно обвела взглядом лабораторию. Высший эльф, живёт отшельником и его побаиваются такие влиятельные люди, как Солт и Мастерсон. На него совершили покушение, а меньше суток спустя…

– Когда я… – я тоже приблизилась к экрану, но задуманную фразу не смогла. – Можете ли вы сказать что-то о мисс Мастерсон? – посчитав вопрос бестактным, я поспешила объяснить. – Я пока мало что знаю, но меня немного настораживает её интерес к нему. Ничего конкретного, может просто паранойя, но… он ей симпатизирует, и я хочу понять, насколько это опасно.

– Ребекка? Он что, до сих пор не успокоился?! – Хакан рыкнул так, что дрогнули стеклянные пробирки в лаборатории. – Эта тварь хочет одного – женить Ника на себе, прибить и унаследовать права на всё имущество, разработки и патенты. Это огромные деньги, Иви. Если получить и использовать то, чем владеет Ник, можно разложить больше половины империи во всех позах. Чтоб ты понимала – всё оружие, топливо, поезда, лекарства – разработки Бетани. Он мог бы попытаться свергнуть правительство, если б захотел. Иви, – Хакан перестал ругаться и посмотрел на меня в упор, – кто угодно мог дать ему тот яд. Ник угрожает экономике империи, и это понимают все. Он опасен не только потому, что сильный эльф, но и потому, что пара его подписей сломает известную всем картину мира. У тебя появились враги, и очень могущественные.

О-бал-деть.

Лекарство от бешенства – ключ к уничтожению ошейников. Такие, как Солт, лишатся права издеваться над оборотнями и убивать детей. Можно будет заниматься тем, чем хочется, а не тем, что прикажет хозяин. Не будет больше стыда за то, что кто-то из твоей семьи имеет хвост… хотя это может и останется, но вряд ли приведёт к тем же последствиям, что в моём случае.

– Капитан, я не уверена, что справлюсь. Здесь нужно больше бойцов и кого-то посерьёзнее лисы, – решение возникло мгновенно. – Почему вы ещё там, а не рядом с ним?

– Забыла, что существует такое понятие, как контракт? Мастерсон мой отдавать не собирается, даже за деньги Ника. Поэтому тебе нужно взять на себя не просто защиту. Ты должна стать, – лёгкая ухмылка, – миссис Бетани.

– Ч-ч-что? – из меня вырвался нервный смешок.

– Влюби в себя Ника. Мордашка симпатичная, на зад твой он уже насмотрелся, пока царапину обрабатывал. В идеале от него нужно успеть залететь, чтобы иметь возможность удержать наследство. Он последний из Бетани. Других нет, – Хакан повёл мощным плечом. – Я, конечно, понимаю, что после меня больше никто не кажется привлекательным, но ничего, привыкнешь. Он не злой, извращения не терпит.

Возмущение во мне вспыхнула как сухая трава, упавшая в огонь. Вот почему он помогал! А я-то, дура, нафантазировала, что среди всех кадетов академии и людей, вспоминая Кити, он благосклонен ко мне. Что я и вправду такая особенная, раз понравилась дракону.

Дура.

Он просто выбрал мордашку посмазливее, чтобы подложить в постель своему другу. Зашибись.

– Я ему не нравлюсь. Хвост лишний.

– Понравься. Флиртуй, говори комплименты, голой ходи, в конце концов. Показать есть что. Давай, Иви, вылезай из мира грёз. Рядом такой же любитель фантазировать, поладите. Это твоё персональное задание, используй шанс вылезти из грязи.

Горло обожгла горечь. Я чувствовала, что вот-вот расплачусь и сжала зубы. Всё-таки я дура. И прав был Хакан, когда назвал меня эфирной. Жила в своём маленьком мирке, мечтала о том, как вернусь домой и буду жить спокойно и скучно. Побывала у Солта, где мне впервые показали жестокость, а потом спасли, и всё снова стало эфирным и сказочным.

У всего есть цена. С меня сняли ошейник, но я осталась игрушкой в чужих руках, просто хозяин теперь приятен внешне. Меня снова используют, и я ничего не могу сделать.

– Я буду его защищать, – ответила я, не зная, что ещё сказать. – И придумаю, как отговорить от поездки в столицу.

– Это в любом случае, – Хакан кивнул и поморщился. – Есть кое-что, что тебе поможет. У их расы полезная черта – зацикленность на поиске идеального партнёра или как-то так. Ну, знаешь, вроде истинной пары. Только оборотни фокусируются на инстинктах, а эти на интеллекте, душевной близости и так далее. Ник парится, что никак не находит «ту самую». Он хороший парень, отличный. Задури ему голову, чтоб зациклился на тебе, и дело сделано. Потом не отлипнет, поверь, – Хакан улыбнулся. – Гляжу, ты уже без ошейника, а представь, какая власть будет у тебя в качестве возлюбленной? – Внезапно лицо капитана сильно помрачнело. – Только себя в руках держи. Тебе к нему привязываться нельзя. Иначе, – он вздохнул. – Потом будет очень тяжело смириться. Как и мне.

– Почему?

– Потому.

Он издевается? Хочет, чтобы я забеременела без привязанности?!

Я разозлилась и, глянув на дверь, чтобы убедиться, что Никониэль не вернулся, прошипела сквозь зубы:

– Если вы хотите, чтобы я играла любовницу, то рассказывайте полную картину. Я уже поняла, что буду стоять между ним и всей империей, и неожиданные враги мне не нужны. Что ещё ему угрожает?

Хакан расхохотался.

– Лисичка рычит и показывает зубки? Взрослеешь, Иви. Так, глядишь, ещё и кусаться научишься, – он сверкнул золотистыми глазами. – Сама скоро поймёшь, но сильно пожалеешь об этом. Лады, приступай к заданию, агент. А я займусь своим, – его голос скатился в рычащее мурлыканье, которое против воли вызвало волну мурашек. – Малышка, иди к папочке, – повернул он голову в сторону, и экран погас.

## Глава 20

Я опустила голову, пытаясь справиться с эмоциями. Вот и что мне теперь делать? Не, эльф потрясный, конечно, но… а как?

Он – мой хозяин, а я практически его вещь. Может делать что угодно, мне не возразить. Захочет, буду дома голышом расхаживать и детей рожать раз в год. Интересно, как получится? Они будут оборотнями или эльфами? У нас, если речь не о селекции, когда сходятся два разных вида, ребёнок принимает сущность родителя, кровь которого сильнее. При этом с людьми почти всегда получается оборотень.

Мотнула головой. Ну вот о чём я думаю? Не будет такого. Никониэль на меня не смотрит даже, ему Ребекка нравится. Ну и как быть? Единственное преимущество – я здесь, а она там. Пока.

Стало так тоскливо и обидно, что захотелось что-нибудь разбить. Я даже огляделась, но вовремя остановила себя. Это лаборатория высшего эльфа. Сейчас трону что-нибудь, а оно взорвётся. А потом ещё Никониэль добавит.

Как же я устала. Все хотят меня использовать и никому не интересно, что я на самом деле думаю. Достало. Хоть в самом деле сбегай в пустошь и пусть пару дней, пока меня не сожрут дикие, но побыть в одиночестве, предоставленной самой себе. Немного свободы. Всё равно этот мир ко мне недружелюбен.

Поднявшись, я убрала табурет на место и пошла к лестнице. Настроение отвратительное. Говорить и обсуждать что-либо не хотелось. Наверное, скажу Никониэлю, что устала, вернусь в комнату и попробую полежать. Или сбежать. Посмотрим, как пойдёт. Ошейник-то он с меня снял.

Поднявшись по лестнице, я вошла в кухню. Никониэль сидел за столом, снова что-то записывал в блокнот. Холодный свет ламп красил кухню в голубоватые цвета, и волосы эльфа теперь отливали серебром. Перед ним дымилась чашка кофе, и за таким огромным столом он выглядел одиноким.

Значит, последний из своей семьи. Эльф, способный перевернуть мир или убить щелчком пальцев. Что он почувствует, если я сбегу сейчас? Обрадуется, что не придётся больше тратить на меня лекарства? Или расстроится? Вспомнилась та собака и его слова о преданности.

Я могла бы сделать так, как хочет Хакан. Обеспечить себе будущее, деньги, возможности. Он кашляет и, похоже, умирает. Думаю, капитан имел в виду это, да и сам эльф сменил тему, когда я спросила. Сколько ему осталось? Мне нужно быстрее принимать решение. Или… Нет, обманывать его я не хочу. Никто в жизни не относился ко мне так хорошо, как Никониэль. Это просто нечестно. Правильнее всего или сбежать сейчас, или остаться с ним, пока жив. В конце концов, найти погибель я всегда успею, в меня даже свои стреляли.

Никониэль откинулся на спинку стула и провёл по волосам ладонью. Потянувшись, он запрокинул голову, увидел меня и тут же вскочил.

– Мисс, вы в порядке? – Он шагнул ко мне и тут же качнул головой. – Хотя глупый вопрос. Как после такого можно быть в порядке? Хакан мой друг, но я не ожидал подобной… непорядочности. Он всегда был ветреным, я надеялся, что знакомство с вами призовёт остепениться. Я обязательно поговорю с ним, не расстраивайтесь. Не понимаю, как можно было променять невесту на случайную женщину.

Ну и кто из нас эфирный? Распереживался больше меня. Столько эмоций, будто его и правда это беспокоит. Или потому, что в его природе существуют только истинные пары?

Я попыталась представить, каково это. У нас, оборотней, отношения часто спонтанны, мы не контролируем свою жизнь и не знаем, что придёт в голову хозяину, или кого из нас укусят следующей ночью, если речь о военных. Никониэль живёт в системе других ценностей и это… очень трогало. Его беспокойство.

Нет, я точно остаюсь.

– Я не его невеста, – улыбнулась. – Простите. Глупо вышло.

– Значит, всё? – Никониэль явно расстроился. – Понимаю вас, сам бы не смог, наверное, такое простить. Хакана жаль. Не осознаёт, глупый, какое редкое счастье ему вып… – он резко закашлялся и вынужден был отвернуться. – Простите. Если вы вам что-нибудь нужно, или я чем-то могу помочь, обязательно говорите.

– Всё в порядке, – я тоже села за стол. Нужно что-то сказать, чтобы прояснить ситуацию. – На самом деле он…

Оборвала себя. Я же не собираюсь признаваться, что меня нарочно подложили в его постель?

– На самом деле, мы и не были вместе. Я думаю, он и про невесту сказал только, чтобы я на контракт не попала к господину Солту.

– Когда он связался со мной по вашему вопросу, то был очень обеспокоен. – Ну само собой, я же попала к маньяку-извращенцу. – Он был решительно настроен. Про любовный ритуал рассказывал.

Я вздрогнула, чувствуя, как от хвоста отваливается шерсть. Нервы. Я всерьёз хочу пристрелить Хейли.

– Там… ошибочка вышла… Понимаете, капитан сильно нравится моей подруге, и она попросила меня помочь… устроить сюрприз, – ага, с похищением трусов! – В общем, всё получилось очень глупо. Хакану не сказала, чтобы её не подставлять, а потом оказалось, что у меня проблемы посерьёзнее. Так что не беспокойтесь, я в порядке.

Никониэль вздохнул.

– Да, понимаю. – Он переступил с ноги на ногу, посматривая на блокнот. – Насколько я знаю, в таких случаях советуют пройтись по магазинам, поесть мороженого и шоколада, выпить вина, поболтать с подругой. – Ник смущённо посмотрел на меня. – Я вряд ли сойду за подругу. Но постараюсь соответствовать. Остальное легко исполнить.

Конечно, не сойдёшь, ты же мне в меня не стрелял пока. Хакан вообще хочет, чтоб я тебе ребёнка родила, так что вино нам обоим кстати будет.

– Только если у вас нет других срочных дел.

– Вы важнее, – серьёзно проговорил он.

Всё, я почти готова рожать ему наследника. Нельзя быть таким милым.

Смутившись, я провела ладонью по волосам и прочесала их пальцами, распуская растрепавшуюся косу. Заметила, как Никониэль внимательно следит за этим, кажется, даже дышать перестал.

– Ваши волосы… они так… висят, – внезапно выдал он. – Заставляют смотреть на вас дольше. И голова с ними. Ваша. Особенно лицевая часть. Сильно обращает на себя внимание.

Я попыталась перевести услышанное на понятный мне язык. Получалось плохо. Заставляет смотреть дольше – это что может значить? Что для высшего эльфа лицо так себе? Я ему не нравлюсь? Раздражаю? Почему он бледный? Его опять отравили?!

– Вы в порядке? – насторожилась я.

Зрачки расширены, это может значить что угодно.

– Да, простите. Слова и поведение были бестактны и неуместны, – он как-то поспешно принялся быстро листать блокнот с сосредоточенным видом, снова потеряв ко мне интерес.


## Глава 21

Этой ночью мне не спалось. Отчасти потому, что переживаний оказалось слишком много, отчасти из-за самой комнаты. Если с первым я ничего не могла поделать, то поправить второе вполне в состоянии.

Никониэль, как и предупреждал, в своей спальне не появлялся. Я ночевала на этаже в полном одиночестве и немного нервничала из-за отсутствия контроля.

Побродив по комнате, решила, что уборка сможет меня отвлечь. Нашла кладовку, в ней – таз и пару тряпок. Занятие развлекало меня до середины ночи, а потом силы закончились и я просто отключилась.

Проснулась от стука в дверь.

– Да?

– Мисс Иви, вы разрешите войти? – спросил Никониэль из коридора. – Или я не вовремя?

Как мило. Даже разрешения спрашивает, а не вламывается. Хотя может, это его дом.

– Конечно. Я…

И тут я осознала, что взяла без спроса его вещи. А как отреагирует? Я, конечно, просто чтобы порядок навести, но всё же…

Он приоткрыл двери. Одет необычно. Тёмно-синий костюм, такого же цвета жилет и белоснежная рубашка. Сидит всё настолько идеально, насколько вообще возможно. Но с чего такая красота?

– Мы с вами вчера собирались прогуляться, чтобы вы могли отвлечься, – он отвёл взгляд. – От происшедшего. Если не передумали, отправимся хоть сейчас.

На то, что я взялась хозяйничать, внимания не обратил. Это радует.

– Да, конечно, – ну а что выделываться? – Если у вас есть время.

– Я же сказал: для вас я его всегда найду, – Никониэль улыбнулся. – Тогда предлагаю и позавтракать в городе… М-м-м, нет не лучшая идея, – он наморщил лоб. – Я ведь меньше, чем в шаге… – эльф вздохнул. – Ладно, буду полагаться на ваше исключительное обоняние, которое уже спасло меня.

– Можем тестировать еду на мне. У оборотней быстрее усваивается. Если не умру, значит и вам можно. Или есть яды, которые не подействуют на меня, но навредят вам?

– Неприемлемо, – Никониэль качнул головой. – Ладно, посмотрим по ситуации.

Я не стала спорить. Швырнув тряпку в таз с водой, я утащила его в ванну, помыла руки и умылась. Некоторое время постояла у зеркала, пытаясь решить, что делать с волосами. В итоге просто собрала их и выскочила к хозяину.

На улице уже тепло почти по-летнему. Вчера я не успела толком осмотреться, но, кажется, это место и правда когда-то было заводом.

Никониэль завернул в сторону гаража. Туда же, куда вчера заехал его поезд. Меня он оставил ждать на улице. Через пару минут дверь с негромким лязганьем откатилась в сторону и во двор выехала его машина.

Остановившись возле меня, он распахнул дверь машины, дождавшись, пока я усядусь, снова закрыл её и мы выехали на широкую безлюдную улицу.

С одной стороны рельсы, с другой – какие-то длинные постройки, напоминающие склады. Не слишком живописно. Вскоре мы свернули влево и выехали на широкую просёлочную дорогу, по обе стороны от которой тянулись ярко-зелёные луга с сочной травой.

Никониэль переключил хромированные рычаги, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

– Вас это заинтересовало?

– Мм? А, да. Просто очень давно не была где-то, кроме учебных полигонов.

– Я про автомобиль. Хотите попробовать?

Он точно сумасшедший.

– Я? – взгляд скользнул по приборам. Назначение большей части кнопок я не знала. – Ну… у меня была только общая подготовка. Стажа вождения почти нет, а то, что есть – полигон.

– Как говорил Ирвин – это мой брат, – Никониэль улыбнулся. – Узнавать новое сложно, но до одури интересно. Так что, если есть желание, – он кивнул на руль. – Прошу. Я всё объясню, не волнуйтесь. Да и построек нет. Самое страшное – съедем с дороги, не более.

Попробовать жуть как хотелось. Это не ведро, за руль которого нас садили в качестве «общего развития», и всё же…

– А если я её сломаю?

– Я её починю, – Никониэль обаятельно улыбнулся. – Меняемся местами?

Не могу ему отказать. Это тоже магия? Едва я подумала, он припарковался и вылез из машины. Я следом, уже жалея, что поддалась. Не знаю, что страшнее, когда хозяин слишком давит или наоборот, позволяет много. Наверно второе. Быстро привыкаешь, а потом, если что-то меняется, становится больно.

Оказавшись на водительском месте, я поёрзала, пытаясь пристроить и хвост, и раненое бедро. Это на пассажирском я могла сидеть как угодно. Виду не показывала.

– Нужно подвинуть, – сказал он, уже устроившись справа. – Там внизу трубка, потяните.

– Так?

– Сильнее.

Я честно старалась, но как-то не выходило. Никониэль наклонился и, просунув руку мимо моих коленей, без усилия сдвинул сидение. Оу. Надеюсь, я не покраснела.

Никониэль выпрямился.

– Так лучше? Если устраивает, тогда поворачиваете вот этот рычаг, – указал он на небольшой валик слева от меня, – и автомобиль заведётся.

Я отмахнулась от мысли, что нужно «не справиться» с этой задачей, чтобы вынудить его снова помогать.

Нет. Совсем бестолочью я выглядеть не хочу. Повернула ручку, услышала, как проснулся двигатель. Похоже на мурлыкающее урчание. В академии машина заводилась с рёвом простудившегося дракона. Осмотрев приборную панель, я медленно выдохнула и положила руки на руль.

– Теперь левой ногой на педаль внизу и аккуратно тяните вот этот рычаг, – он положил руку на хромированную поверхность между нами, – на себя. Чем плавнее у вас выйдет, тем спокойнее автомобиль поедет.

Я потянула его так плавно, словно разоружала бомбу. Машина охотно тронулся с места. Совсем не так, как я привыкла. Это… легко.

– Кажется, вы специально скромничали, – лукаво прищурился Никониэль. – С вашими талантами мне впору брать у вас уроки.

– Талант? – я понемногу расслаблялась. – Нет. Я же еду по прямой. Это просто.

Никониэль покачал головой.

– Далеко не для всех. Мисс Мастерсон, к примеру, требовала моего непосредственного участия. Даже в нажатии рычагов и рулевом направлении.

Вот. А была бы я настроена на выполнение задания Хакана, уже знала бы, что он на простую уловку поведётся. Эх. Даже грустно. Такой умный, а хитрости не понимает. Или не хочет понимать?

– Оборотням редко разрешают. Да и порой лапами или крыльями быстрее.

Никониэль тут же помрачнел.

– Зависит от того, кто превосходит. А ещё страх и нежелание лишаться власти. Но уверяю, это ненадол…

Прямо под колёса выпрыгнул заяц. Не знаю, зверь или оборотень! Я ударила по тормозам. Машина, дрогнув, остановилась. Нас резко бросило вперёд, я ударилась о руль, Ник – о приборную панель.

Одновременно мы с Никониэлем повернулись друг на друга и хором спросили:

– Вы в порядке?

Движения и тон были настолько одинаковыми, что на миг мы замолчали, а после снова одновременно рассмеялись.

– Простите, – я отпустила руль, – была невнимательна.

– Да это я…

Никониэль, резко отвернулся и громко раскашлялся. В этот раз успокоился он не сразу, сделал явно болезненный судорожный вдох и снова раскашлялся.

Я не знала, как ему помочь, но хотела. Потянулась погладить по руке, но оборвала движение. Нагло будет. Прижав уши, ждала, когда хозяину станет легче.

– Как вы? Отвезти вас домой?

Сделав несколько вдохов, Никониэль снова повернулся ко мне и улыбнулся своей неизменно вежливой, располагающей улыбкой.

– Что вы, мисс Иви, из-за таких пустяков не стоит менять наши с вами планы. Вперёд?

Пустяк в том, что он чуть лёгкие не выплюнул? Эльфы странные.

## Глава 22

Мы оставили машину на парковке и свернули на уютную пешеходную улочку с кучей магазинчиков. Город обрушился на меня множеством новых звуков и запахов, но было не страшно. Наверное потому, что Ник сразу предложил взять его под руку, и я не стала возражать. Хотя чувствовала себя неловко.

Меня удивило, что здесь очень много оборотней. Куда бы я ни смотрела, всюду видела уши, рога, хвосты, и они не были похожи на слуг. И ошейников нет. Странно.

Многие подходили к Никониэлю и низко кланялись. Он в ответ хмурился, но выдавливал вежливую улыбку, неизменно повторяя:

– Это лишнее, я ведь говорил. И я очень рад встречи с вами.

Его не слушали. Чем дальше мы шли, тем больше обращений и благодарностей слышали.

– К сожалению, со всеми ними обходились жестоко, – вздохнул Никониэль, продолжая путь. – И многие никак не могут избавиться от правил, привитых прежними хозяевами.

Мне вспомнился стоящий на коленях капитан и его сжатые в кулаки руки. Он, пожалуй, самый сильный оборотень империи, но вынужден подчиняться. Что о других говорить?

– Иногда страшнее поверить, что плохое кончилось. Подсознательно готовишься, что в любой миг может что-то случиться и жизнь снова станет кошмаром, – я огляделась и, набравшись смелости, спросила. – Получается, все они принадлежат вам?

– Я выкупил их контракты, – отозвался Никониэль, – но мне никто не принадлежит. Каждый из них волен делать что пожелает.

Я ещё раз огляделась. Целый город… Я удивилась, когда он забрал меня за сумму куда больше настоящей, но, похоже, ему и правда было наплевать. Слышала, что деньги многое решают, но чтоб настолько?

Я невольно сжала его руку крепче. Наверное, он уже устал слушать «спасибо», но как ещё выразить благодарность, я не придумала. Иронично. Высшее существо вроде него не просто позволяет оборотням существовать, но и заботится о них.

– Вы обманули, сказав, что совсем один. Смотрите, сколько у вас друзей!

– Много, – Никониэль обвёл улицу взглядом. – И всё же я один. Мисс Иви, никто из них бы не вступился, не имей я денег или власти. Да и вы тоже сейчас бы не сжимали мою руку так трогательно и горячо. Это благодарность за чувство защиты. С дружбой и привязанностью ничего общего, – он опустил взгляд. – Как раз тот единственный, кто испытывает ко мне дружеские чувства, до сих пор не получил помощи.

– Мне кажется, Хакан остаётся там, чтобы контролировать ситуацию. А теперь вот отправив вам подарок в лице меня. Неприятностей много приношу. Решил вас развлечь, – я усмехнулась.

Не признаваться же в своём истинном задании.

– Вы не подарок. Хватит говорить о себе как о вещи, – Никониэль поджал губы. – И я хочу это подтвердить. Здесь есть ещё дома. Выберите любой, и можете остаться в Орбег-Айс. Подальше от меня и моего контроля.

Я посмотрела на эльфа. Лицо спокойно, но в его голосе звучит обречённость. Должно быть, ему больно раз за разом задавать этот вопрос. И слышать ответ на него.

– А можно мне остаться с вами?

Он взглянул на меня с удивлением, но быстро взял себя в руки.

– Только если это желание вас как личности, а не как «подарка» от Хакана.

Никониэль, кажется, обиделся на мои слова. Но мне и правда не хотелось быть на расстоянии.

– Учтите, что меня чуть не исключили за день до выпуска, мама отказалась от моего контракта, подстрелили свои, а после дважды продали. И всё в один день. Ну и внезапные атаки диких ещё посчитаем. Я приношу несчастья.

– Мне вы пока приносите лишь радость и удовольствие своим обществом, – Никониэль улыбнулся и остановился у небольшого розового здания. – А вот и лучшая кондитерская всего Эдхарла. Даже в столице нет таких замечательных лимонно-шоколадных пирожных. Они будто из другого мира.

Я была согласна, запах очень сложный и интересный. Ничего подобного я в жизни ещё не чуяла. Мы что, правда пойдём туда?

Никониэль свернул к двери и пропустил меня вперёд. Внутри оказалось очень светло и уютно. У окна несколько столиков с диванами, а напротив прилавок с кучей всего. Мне сперва подумалось, что это краски, а не сладости. Обоняние с ума сходило, рот наполнился слюной. В списке моих любимых зданий это будет занимать вторую строчку, сразу после безопасного дома Никониэля.

Едва мы сели, подбежала хозяйка в белоснежном переднике. Круглые мышиные ушки навострены, выражая сосредоточенность.

– Господин Бетани, какая честь! Что желаете? Вот меню, а малиновый штрудель по особому рецепту. И есть два новых вкуса мороженого – фисташковый и карамельный.

Никониэль улыбнулся.

– У нас заказывает мисс Иви.

Что? Я? Выбирать? Меня жизнь к такому не готовила!

– Э-э-э… – многозначно протянула я. – Хорошо, да. Давайте. Попробуем.

– Что именно? – широко улыбнулась хозяйка уже мне.

Какие сложные вопросы! Сердце стучало в висках. Я выгляжу как идиотка. Решите за меня, пожалуйста!

– Штру… ну… новый рецепт, в общем, – вот теперь я точно краснею.

– Хорошо, – она улыбнулась очень тепло и приветливо, а после положила мне на плечо тёплую и мягкую ладонь. – Не волнуйся, милая. Уверена, ты перенесла ужасы, как и все мы, но всё позади.

Теперь мне стало совсем стыдно, ведь ничего такого я не пережила. Похоже, я рановато вышла в приличное общество.

Хозяйка ушла, а Натаниэль неожиданно лукаво улыбнулся.

– Хотите, покажу то, что не даёт мне покоя?

– Конечно, – я пригладила волосы.

Он поднялся и поманил меня за собой к двери с табличкой «туалет». Я недоумённо изогнула бровь, а когда оказалась в тёмной комнате, остановилась потрясённая.

Помещение было небольшим. Всю стену напротив двери, от пола до потолка занимал аквариум, подсвеченный голубым. Внутри покачивались разноцветные водоросли и кораллы, в которых прятались рыбки, а в песке рылись маленькие серебристые раки.

– Ух-ты! – я шагнула ближе. – Это же…

Слов не находилось. Взгляд хватался за отдельные яркие пятна. Рыбки прятались в корягах и гонялись друг за другом. Маленькие, большие, как калейдоскоп! Мне кажется, тут часами просидеть можно!

– Не могу глаз оторвать. Как будто попадаешь в волшебство, – Никониэль подошёл к самому стеклу. – А вот это, – он указал на рыбку необычной формы, которая напоминала сердце и переливалась золотом и бирюзой. – Моя детская несбыточная мечта. Называется «ниами». Мне каждый раз хочется её выловить, – эльф понизил голос. – Даже сейчас. Мало того, что красивая, но в легендах говорят, что она исполнит любое желание.

– Поймать её для вас? – я подняла уши и повернулась к нему. – Я могу.

Никониэль посмеялся.

– Тогда желание ваше, а не моё. Чтобы вы загадали?

– Чтобы вы выздоровели, – ответ появился сам собой, и я ляпнула, не подумав.

Никониэль улыбнулся, но глаза будто потемнели немного.

– Благодарю за заботу, мисс Иви. Но уверяю, моё здоровье уже давно не стоит каких-либо желаний, – он посмотрел на рыбку. – Лучше пожелайте что-нибудь для себя.

Неужели всё настолько плохо?

– Это и так для меня. А ещё для многих других оборотней, – я наблюдала за рыбкой, мысленно упрашивая её исполнить желание.

Знала, что глупость, но всё же.

– Для вас, мисс Иви и всех оборотней у меня есть нечто надёжнее, чем волшебство рыбки и тем более моё здоровье. Я успел…

– Господин Бетани, – к нам крадучись подходил невысокий кругленький мужчина. Судя по запаху, бурундук. – Простите, что имел наглость прервать вас. Вы столько сделали для каждого из нас, что молчать считаю преступлением. В ответ на вашу доброту двое жителей удерживают прямо в Орбег-Айсе – одичалого! Вы же понимаете, стоит ему вырваться, как весь город заразится бешенством. Его нужно немедленно уничтожить!

Никониэль нахмурился:

– Кто они?

– Я провожу, – поклонился бурундук.

Я настороженно подняла уши. После поездки в поезде, попытки отравления и разговора с капитаном внутри поселилось нехорошее предчувствие. Что если не случайность? Вдруг кто-то хочет навредить Никониэлю?

Надеюсь, я ошибаюсь и это просто паранойя.

## Глава 23

Бурундук вёл нас узкими проулками меж покосившихся сараев. Здесь было неприятно сыро, встречаются дурно пахнущие лужи. Никониэль выглядел совершенно неуместно. Я вообще удивилась тому, что вселенная позволила ему пройти по этой грязи, а не обрушила невидимый барьер.

– Вот, смотрите, – бурундук остановился. – Как раз кормить идут.

Впереди действительно воровато шла молодую пара. Кажется, волки.

Высокий мужчина держал в руках громадное ведро. Девушка, быстро оглядевшись, открыла тяжёлый замок на двери и юркнула в тёмный проход. Мужчина последовал за ней. Некоторое время было тихо, а после я услышала вой, довольный рык и хруст костей.

– Я же говорил! Всю их семейку нужно на опыты сдать! Они подвергают жителей Орбег-Айса опасности. Из-за них господин Бетани может перестать быть настолько лояльным и добрым к нам. Отказаться от нас!

Никониэль изогнул бровь.

– Это исключено. И не обосновано ничем, кроме ваших домыслов.

Не представляю, что придётся сделать, чтобы Ник от кого-то отказался. Убить сотню младенцев на главной площади?

– Я посмотрю. Мисс Иви, постойте в стороне. Это может быть опасно.

Уже слышу, как Хакан перегрызает мои косточки.

– Вынуждена отказать, господин. Меня почти всю жизнь учили, я не могу позволить вам рисковать.

– Со мной ничего не будет, – Ник усмехнулся, и я тут же поймала укоризненный взгляд бурундука.

– Пусть пойдёт она. Или вообще, просто вызовите охранников из гарнизона, и они зачистят. Господин Бетани, – он сглотнул. – Вам нельзя сбой рисковать. Ни в коем случае!

– Благодарю за заботу, но я не столь беспомощен, как вы думаете, – в голос Ника вернулся холод. – И ни о какой зачистке и речи быть не может.

На последних словах он направился к сараю. Бурундук осуждающе покачал головой, а потом пошёл прочь. Я же рванула за Ником. Эльф, магия, все дела, но дикие оборотни – это не шутка. А если там кто-то из знакомых Ника? Он замешкается и пропустит удар! Этого я не допущу.

Нагнав хозяина, я с опаской глянула на него, а потом скользнула вперёд, и первой вошла в темноту.

Сыро, пахнет гнилью и металлом. Довольно светло из-за щелей, в которые взрослый мужчина легко просунет кулак. Большая часть помещения завалена металлоломом. Горы ящиков, стеллажи с непонятными мешками.

Оборотни стояли у дальней стены. Очевидно, там яма, не знаю для чего. Мужчина обнимал плачущую девушку, нашего появления они не заметили.

– Приветствую.

Никониэль сказал негромко, но этого хватило, чтобы все вздрогнули.

– Господина Бетани! – девушка шарахнулась, но почти сразу низко опустила подбородок и, сверкнув глазами, по-звериному зарычала. – Я не дам причинить Энджелу вред! Только через мой труп!

– Что с ним? С этим Энджелом, – Никониэль не изменился в лице. – Я должен посмотреть, чтобы понять, как помочь.

– Знаю я этот способ. Пристрелить, чтоб не мучился, да?! Тронешь сына, я перегрызу горло и тебе, и всем жителям Орбег-Айса!

Она сделала шаг к Нику. Я вышла вперёд, тоже опуская подбородок и показывая зубы. Пусть волк меня сильнее, но это не значит, что я буду стоять столбом, когда какая-то неблагодарная сволочь скалится на моего и своего! хозяина! Понадеялась, что Никониэль зажжёт на пальцах синее пламя, которое резко покажет, кто главный, но он просто положил ладонь на моё плечо, удерживая на месте и спокойно наблюдая за тем, как приближается волчица.

– Энджел заболел бешенством, я полагаю? Тогда вариантов и правда мало.

Отлично, а Никониэль, как и я, умеет делать и без того плохую ситуацию ещё хуже.

Ясно, зайдём с другой стороны. Я посмотрела на отца этого Энджела. Он тоже не выглядел довольным, но держал себя в руках.

– Рано или поздно он или вырвется за стену, – я видела, что волк понимает, – если, конечно, не попадёт под прицел охраны, или нападёт на кого-то и его пристрелят. Это плохой финал.

Никониэль кивнул.

– Нет разницы, подойду я к вашему сыну или нет. Дело в том, что я здесь не для того, чтобы читать мораль или убивать. Я предлагаю возможность вернуть мальчику сознание.

Отец моргнул. На мгновение в глазах блеснула надежда, но он тут же мотнул головой, не позволяя себе даже этого.

– Бешенство необратимо. Все знают. Но мы не хотим отдавать сына на убой.

– Было необратимо, – Никониэль слабо улыбнулся. – Лекарство есть. Опыты на крови пошли успешно, но на живых одичалых я не испытывал вакцину. Лгать не буду – риск есть. Но и вероятность излечения имеется. Если же оставить как есть, мальчик погибнет однозначно.

Волки замерли с вытянувшимися лицами. Их уши подрагивали. Первая пришла в себя девушка.

– Х-х-хорошо. Да-да, пожалуйста. Нужно попробовать! Только прошу, Энджел славный мальчик. Он не специально.

Мы, наконец увидели, что происходит на дне ямы. Ребёнок забился в дальний угол и на нас внимания не обращал. Глодал кость то ли из сегодняшнего обеда, то ли оставшуюся с предыдущего раза. Из одежды на нём осталась только тонкая футболка, видно, не смог сам снять.

– Мне придётся его усыпить, чтобы безопасно доставить в лабораторию, – Никониэль выдержал паузу, позволяя им осмыслить. – Для этого я попрошу мисс Иви купить снотворное, а кто-то из вас её проводит.

– Вы точно ему не навредите? – волчица настороженно подняла уши.

– Я защищаю каждого в Орбег-Айс, и Энджел не исключение. – Ник что-то написал в блокноте и вырвав страницу, протянул мне.

– Идём, – вперёд вышел отец ребёнка. – Здесь недалеко аптека есть.

Я посмотрела на Никониэля и, поджав губы, кивнула. Когда мы с волком оказались на улице, спросила:

– Как это случилось? Он выходил из города, и укусили?

– Не выходил. Запрещаем, рассказываем, как опасно. Единственное, что знаем – Энджел ушёл утром, не могли его целый день найти. Когда вернулся, был в восторге. Сказал, что говорил с прекрасной госпожой. Она обещала, что он непременно увидит господина Бетани, а через пару часов проявились признаки бешенства.

– Давно он болеет? – насторожилась я. – Если эта женщина ещё в городе, мы должны найти её, пока ещё кто-то не заразился.

– Три дня, – волк сжал зубы. – Убил бы ту тварь. Чем ей Энджел помешал? Воспользовалась его доверчивостью. Он очень спокойный, застенчивый. Никогда и никому бы не причинил вреда, – голос отца задрожал. – Скажи, господин Бетани, он правда может помочь? Надежда есть?

– Если говорит есть, значит может, – ответила я, сама удивившись своей уверенности. – Не знаю как, но он придумает.

– Энджи – самое ценное для нас. – Волк покачал головой.

Оставшуюся дорогу до аптеки и обратно мы провели в молчании.

Когда вернулись, Никониэль смешал принесённые порошки и, насыпав на мясо, бросил Энджи. Мальчик тут же схватил кусок и вгрызся в мякоть зубами.

Я впервые видела заражённого бешенством. Родителям ещё хуже. Они его знают, любят. Не так давно они обедали за одним столом, играли, книги читали. А сейчас этот мальчишка, вряд ли ему больше шести, мечется и бросается на пустоту. Страшно. Но Ник спасёт его. Обязательно!

Прошло минут пять, прежде чем мальчик упал на колени. Когда он повалился набок и затих, Никониэль скомандовал:

– Подождём ещё минут десять и пойдём. Нужно одеяло, есть у вас?

– Да, я сейчас!

Девушка выскочила на улицу, а отец, подойдя к мальчику, присел возле него на корточки и, убрав прядь его волос, вздохнул.

– Смешно. Теперь даже просто прикосновение к своему ребёнку – уже счастье. – Он посмотрел на меня. – Можете осуждать, но с появлением малыша вы поймёте, что готовы скрывать его от всего мира.

Мы с Никониэлем переглянулись, но прежде, чем кто-то придумал ответ, вернулась мать, неся шапочку и объёмное одеяло с ярко-синими мячиками.

Никониэль коснулся шеи Энджи, считая пульс. Посмотрел на обоих родителей и кивнул.

– Порядок. Он может рычать или вскрикивать по пути, это нормально. Пойдёмте.

Мужчина хотел взять на руки ребёнка, но волчица не позволила. Никониэль провёл нас какими-то другими, более приятными проулками до машины. Они сели на заднее сидение, обнимая и поглаживая сына.

Я пыталась представить их чувства. Будь у меня ребёнок, что бы я сделала? Оборотни заводят семьи, но, чтобы выжить в Эдхарле, маленький должен стать частью системы. Если хозяин достаточно добрый, он выкупает контракт кадета, и после выпуска семья воссоединяется. Такое случается нечасто.

Трудностей, к счастью, не возникло. Никониэль быстро, но плавно вёл машину, успевая махать прохожим, когда мы притормаживали на перекрёстках. Когда приехали к дому, он оставил машину посреди двора и выскочил первым.

– Я всё подготовлю. Мисс Иви, проводите всех в мою лабораторию.

Кивнув, я дождалась, когда семейство выберется, и махнула рукой, направляясь к парадному входу.

Ник умчался вперёд, а я невольно прикусила губу. Тут пыльно. Надо бы прибраться. Обязательно займусь, а то неловко перед гостями.

– А я ведь не встречалась с господином Бетани лично, – призналась волчица, когда мы вошли в гостиную и направились к кухне. – Меня просто… хозяйка в подвале держала, выпускала только работать. Когда сильно заболела, решила усыпить. И потом внезапно мне сообщают, что меня выкупил господин Бетани и я еду в Орбег-Айс, где меня уже ждёт не только врач, но и… дом.

– Спасибо историям про эльфов, заставляющим их бояться, – улыбнулась я. – Он добрый. Хотя иногда выглядит пугающе.

– Та «прекрасная леди», которая заразила моего малыша – тоже эльф, он говорил. Так что истории правдивы, – фыркнула девушка.

Час от часу…

– Разберёмся.

Мы спустились по лестнице, и я толкнула дверь лаборатории со словами:

– Сейчас будем заниматься Энджелом.

## Глава 24

Следующие две недели тянулись одинаково. Ник практически не выходил из лаборатории и пил столько кофе, что мне пришлось отправиться в город и купить ещё мешок. Он выходил только чтобы собственноручно сварить особо питательный бульон для мальчика.

Я бы порадовалась такой самоотверженности, но сам Никониэль превратился в скелет с безумно горящими серебром глазами. Как ему помочь, я не знала.

Волки тоже не вылезали из подвала, а все команды в духе «принеси-подай» они выполняли раньше меня. От безделья я понемногу приводила в дом порядок и готовила еду, но ели её только гости.

В один из таких вечеров Мика, так звали волчицу, которую сейчас сменил Рэй, отложила вилку и пристально посмотрела на меня, откинувшись на спинку кресла.

– Что? – я дёрнула ухом. – Пересолила?

– Энджи уже поднимается. Говорит, даже читает.

Мика сказала это радостно, но как-то странно. Будто за этими словами стоит ещё что-то.

– Это же здорово. Он не стал диким. Значит, лекарство работает и скоро мир изменится.

– Только если на нашей стороне всё так же будет сражаться господин Бетани, – Мика дёрнула ухом. – Но, сама понимаешь, он не только добрый и умный. А ещё богатый, красивый, влиятельный и молодой. Как считаешь, он привлекает женщин?

Меня насторожило направление разговора. Надеюсь, она не засланный агент Хакана, следящий за выполнением «задания».

– К чему ты клонишь?

– Уже завтра сюда может войти новая миссис Бетани, вот к чему. И что нас ждёт? Он создал практически идеальное безопасное место, но всё может рухнуть в одночасье.

– Никониэль в состоянии отстаивать свои интересы.

Мика фыркнула.

– Ты явно не знаешь, что такое брак. Мужчина и сам не заметит, как начнёт делать то, что хочет жена.

– И что ты предлагаешь? – я прижала уши.

– Можно морально готовиться к тому, что будет жесть. Ты, кстати, попадёшь первая. Любая женщина не одобрит красивую девушку рядом со своим мужчиной. К Никониэлю тебя больше никто не подпустит.

– Можешь пропустить эту нагнетающую вступительную часть, – я закатила глаза. – Чего хочешь? Чтобы я травила приходящих сюда женщин?

– Чтобы ты начала шевелить мозгами! – Мика схватила меня за руку. – У тебя единственной есть шанс помочь всем нам!

– Снова об этом! – Я вытянула руку из её пальцев.

– Что значит «снова»? – изогнула бровь Мика, а после отмахнулась. – Что ж, я поняла твою позицию: плыть по течению. Ясно. Тогда говорить не о чем. Попробуем что-то другое. Не знаю… – она задумалась и вдруг щёлкнула пальцами. – Виктория, ну конечно. Правда, человек, но в некотором смысле это даже надёжнее.

– Что? Это кто? – всполошилась я.

– А разве она ещё не приходила? – наморщила лоб волчица. – Впрочем, с чего такие вопросы? Тебе ведь всё равно.

– А ты умеешь общаться без завуалированных намёков и прямо говорить, чего хочешь? – Я сложила руки на груди.

Вот ещё истеричка, у которой ненависть к эльфам переключается по щелчку пальцев, учить меня будет.

– Я ничего от тебя не хочу. Прямо спросила – будешь пытаться Бетани охмурить? Ты меня послала, – волчица повела плечом. – Да, он приятный парень, спаситель моего ребёнка, но именно поэтому я хочу сделать всё, чтобы он остался на нашей стороне. Пусть обман и его использование. Насколько я знаю, он привык быть один, и на искреннюю любовь и привязанность даже надеяться не будет.

– Вот это меня и раздражает! – со злостью огрызнулась я. – Попытка использовать его. Не понимаешь? Хотя с чего бы. Я же тоже оборотень, мы привыкли, что есть те, кто использует, и тот, кого используют. Может, он потому и один живёт в обществе, в котором это норма. И никому не интересно, что он на самом деле думает.

– Ты серьёзно? – Мика округлила глаза. – Да плевать мне, что он думает! Мне нужно выжить и спасти семью. Как и всем нам. Ты из какого мира к нам явилась – сахарной ваты и розовых блёсток?!

– Видимо так, – фыркнула я.

Забрав наполнившийся кофейник, резко повернула к лестнице, злясь на весь мир. Это кошмар какой-то. Теперь, после этого разговора, я и сама была не уверена в том, из какого мира я сюда попала. Вроде бы мы жили в одних условиях, Мика тоже училась в академии. Отличие в том, что она успела пообщаться с первым хозяином, а я почти нет. В этом всё дело?

Перед дверью лаборатории я остановилась, испугавшись своей мысли. Стоит ли Никониэлю спасать нас? Ведь таких, как Мика, Хакан – слишком много. Одни спокойнее, другие агрессивнее. Я начинаю понимать, почему его пытались отравить. И почему та эльфийка, которую мы так и не обсудили, пыталась уничтожить город через мальчика. Ник придумал что-то на этот случай? Он сумеет сдержать агрессию?

Мотнув головой, я толкнула дверь и спрятала тревогу под улыбкой.

Никониэль держал в руках две пробирки – с ярко-жёлтой жидкостью и с ядовито-красной. Рассказывая о чём-то, он по очереди капал из каждой в пузатую пробирку с кипящей водой, которая стояла над зажжённой горелкой. Отца Энджи я заметила на диване уснувшим. Произошедшие сильно его вымотало.

– Это и называется – реакция, – закончил Ник.

Мальчик, всё ещё бледноватый, но без намека на одичалость, стоял рядом и смотрел на Ника круглыми глазами. В себя он пришёл на третий день, но потом лежал почти неделю. А теперь стоит. Поразительно.

– Мистер Бетани! – выдохнул он. – Это ведь даже лучше, чем магия в книжках.

– Именно, – Ник оглянулся, радостно кивнул. – Потому что с магией в книгах всегда много условностей. То она действует, то нет. В какой-то момент герой использует очень мощное заклинание, а после, будто забывая о нём, больше никогда не произносит. Или находится злодей, который умеет им пользоваться гораздо лучше. А наука стабильна, как и её законы. Если ты бросишь предмет на землю – обязательно упадёт. Если лишить пламя кислорода, – прижал огонь на грелке толстой тряпкой, а после поднял, – погаснет. Сочетание уксуса и соды шипит – это лишь крупицы знаний, которые ты, собирая и подставляя, как бесконечную мозаику, можешь превратить в нечто прекрасное.

Ник сгрёб ещё пару мензурок и капнул в общую пробирку. Та снова забурлила, заискрилась всеми цветами радуги.

– Энджи, как ты сегодня? – я нашла кружку Никониэля среди заваленного не пойми чем лабораторного стола. Лучше её помыть. – Хочешь чего-нибудь?

– Нет! Мистер Бетани ещё опыты обещал показать! Смотрите, что мы уже делали, – он показал плотный полиэтиленовый пакетик с водой. Из него торчали карандаши, которые его пробили, но вода не вытекла.

– Здорово, – оценила я, коснувшись плёнки пальцем. – Ты запомнил, почему так?

– Ну… это из-за таких маленьких штук, – Энджи на миг задумался, а после неуверенно посмотрел на Ника. – Молекулы, да?

Тот улыбнулся и кивнул. Мальчик приободрился.

– Они затягиваются вокруг карандашей. А вот если бы мы сначала воткнули карандаш, а после наполнили пакет, он бы непременно протёк.

– Да, – Ник снова улыбнулся. – Мисс Иви, полагаю… – он закашлялся, а после продолжил чуть более хрипло. – Полагаю, этот молодой джентльмен опередит и превзойдёт все мои достижения. Поэтому заранее капитулирую и признаю свою несостоятельность.

Я вымыла кружку в раковине для пробирок.

– Мистер Бетани так красиво говорит, да? – восхитился Энджи. – А ещё он разрешил приходить и читать в библиотеке всё, что захочу. Да, я умею, – важно подчеркнул он, а после просиял. – Первое, что я изобрету – тоже лекарство.

– Благородный выбор, – Ник кивнул. – От какой болезни?

– Как же? – изумился мальчик. – От вашей, господин. Чтобы никогда не кашляли и спокойно могли есть мороженое.

Я улыбнулась, но внутри всё сжалось. Значит, это вижу не только я. И радостно, и грустно, что лишь дети искренне желают помочь.

– Уверен, такая вакцина по плечу лишь будущему профессору Энджелу.

Ник мягко посмеялся, пожав руку мальчику, но тут же отступил, чтобы снов кашлянуть.

– И что? Не хотите помочь коллеге? – я наполнила его кружку кофе.

Никониэль посмотрел на пробирки.

– Уже пытаюсь. Пусть косвенно, но надёжно.

– Надо не косвенно, а целенаправленно, – выразительно посмотрела на него. – Меня тоже запишите в команду. Вдруг чем смогу помочь?

– Вы, мисс Иви, помогаете и вдохновляет уже одним своим присутствием, – Никониэль улыбнулся и вдруг зашёлся резким надрывным кашлем.

Я хотела подать ему кружку, но поставила на стол и подбежала ближе, прижав уши. Я слышала, как менялся кашель всё это время, и теперь звучало совсем плохо.

– Ник, – погладила по спине, не зная, что сделать. – Как помочь? Что принести?

Он не ответил. Согнулся пополам, схватился за край стола и зашёлся ещё более диким кашлем, а после повалился на пол.

Вот блин!