# Роковая встреча. Начало

Максим Сапфиров

Встреча с почти идеальной женщиной полностью меняет жизнь главного героя, ставя его перед выбором между ней или любовью всей его жизни.

Сюжет и жизненные обстоятельства будут забрасывать героев в Таиланд, Россию и даже далекую Бразилию.

Посвящается Виктории Ра


– Я часть той силы, кой хочется добра, но сотворит лишь худо.

Почти Булгаков


Глава 1.

Макс и Тома, словно искатели мимолетных ощущений, заглянули в мерцающее огнями казино Сочи, надеясь на короткий побег от будней и щепотку азарта.


Макс, воплощение мужской красоты, плейбой с душой филантропа, излучал уверенность и беззаботность. Рядом с ним Тома, его нежная тайская фея, дарящая не только блаженство массажа, но и жар своей любви.


– Борщ, коньяк, хлеб, – властно произнес Макс, усаживаясь за зеленый покерный стол, словно бросая вызов судьбе.


Отхлебнув коньяк и блаженно зажмурившись от вкуса борща, он промурлыкал, как довольный кот:


– Блаженство! Но ничто не сравнится с твоим Том ямом, моя Тома!


Тома обвила его шею руками, прильнула щекой к его щеке и прошептала с нежностью, переполняющей сердце:


– Уничтожь их всех, любимый!


Крупье, бесстрастный жрец азарта, раздал карты.


В руках Макса затрепетали два короля – предвестники удачи!

Хм, неплохое начало вечера.


– Рейз, удваиваю! – провозгласил он, бросая вызов своим соперникам.


Остальные игроки, затаив дыхание, поддержали его ставку.


На флопе, даря надежду одним и разочарование другим, легли двойка, семерка и валет.

– Рейз, рейз, рейз! – голос Макса, резкий и напористый, врезался в тишину, словно эхо далекой бури. Он вел игру с той дерзкой агрессией, что была ему так свойственна, как хищник, почуявший сладостный запах добычи.

Трое мужчин, уже тронутых сединой, и белокурая дама, будто сошедшая со старинной фотографии, поочередно принимали его вызов, каждые уверенный в своей удаче .

Двое сбросили карты на терне, сломленные напором сомнений, , но оставшиеся упрямо держались, словно цеплялись за ускользающую надежду..

– Вскрываемся, господа! – провозгласил Макс, и в голосе его звучала та же уверенность, что и прежде.

– Две пары, короли и семерки, – небрежно бросил он карты на сукно, словно срывал последний лепесток с цветка надежды.

– А у меня фулл-хаус, сет из двоек плюс две семерки, – самодовольно ухмыльнулся другой игрок, словно выудил из глубин памяти давно забытую победу.

И тут, словно луч солнца, пробившийся сквозь густую пелену тумана, блондинка, сидевшая рядом с крупье, одарила всех обворожительной улыбкой, в которой сквозила неуловимая женственность.


– Каре, господа! Четыре семерки!


Ее взгляд скользнул по Максу и Томе, и она, как бы играя с ними, произнесла колкую фразу:


– Вы очень рисковали, сеньор Макс. Но, как говорится, не везет в картах – повезет в любви. И я надеюсь, ваша спутница Тома вам сегодня это докажет.


Она говорила по-русски с легким, едва уловимым акцентом, так мягко и изящно, что каждое слово проникало в самое сердце.


– А-а-а, – протянул Макс, ошеломленный ее появлением.


– Да, я говорю по-русски, а еще на английском, португальском и французском.


– Откуда…


– Я вас знаю? Это мой женский секрет. И да, борщ с коньяком – это faux pas, как говорят французы!


И, словно бабочка, вспорхнув в свой ярко-красный купе BMW M8, незнакомка умчалась в ночь, оставив после себя лишь шлейф загадок и недоумения.


– Макс, ты ее знаешь?! – в голосе Томы звучала тревога.


– Тома, клянусь, вижу ее впервые!


– Откуда она все знает о нас? Послушай, Казанова, если ты мне врешь, ты будешь сам готовить себе еду и делать массаж до конца своих дней!


– Тома, прекрати, – Макс пытался вернуть ускользающее самообладание. – Крупье, кто она?


– Мы не разглашаем информацию о наших гостях… Крупье немного помялся – Но… это дочь бразильского миллионера. Никто не знает ее имени.

– Кто бы она не была, это просто возмутительно – был вне себя от бешенства мужчина, который собрал фулл-хаус. – Мало того, что она крутила слоуролл – тянула время, зная что у нее на руках беспроигрышная комбинация – каре, так еще и сбежала сразу после выигрыша вместе с банком!

Макс машинально кивнул в ответ, но мыслями он был явно не здесь.

….


Весь следующий день Макс колесил на своем Hyundai Genesis по Сочи, отчаянно выискивая глазами ту самую BMW, но все было тщетно. Она словно растворилась в воздухе.

Мысли, как стая голодных волков, терзали его душу: кто эта незнакомка? Почему она его знает? Чего она хочет? И, главное, где её найти? И сможет ли он вообще найти покой после её появления?


На следующий день Макс обнаружил в своем доме конверт, а в нем письмо, написанное изящным почерком:


– Привет, красавчик! Я знаю, ты ищешь меня. Найти меня можно там, где небо целует море (для тех, кто не понял – буду завтра у кафе «Дельмар» ровно в полдень).


– Ты представляешь, эта чертовка опять издевается над нами, – с горечью выдохнул Макс, протягивая письмо Томе. У него не было секретов от нее, она была его самым близким человеком, его исповедальней.

– И что ты собираешься делать? – с тревогой спросила она.

– Я думаю, нужно поехать. Нет, пойми меня правильно, мне просто… интересно, что она скажет, – пробормотал он, отводя взгляд.

Макс лгал. В глубине души он жаждал увидеть ее вновь. Его сердце тосковало по озорному блеску в ее глазах, по теплу ее улыбки, по голосу с едва уловимым акцентом, который когда-то заставлял его сердце трепетать. Он мечтал узнать, какую новую шутку она приготовила, хотя прекрасно понимал, что эта шутка может обернуться для него новой болью. Но эта боль казалась ему слаще любого счастья вдали от нее.


– Конечно, поезжай. Я тебе полностью доверяю, – с грустной улыбкой сказала Тома.


Ровно в полдень Макс был у кафе. Неподалеку стояла та самая BMW. А облокотившись на автомобиль, стояла Она.


На ней был стильный брючный костюм, из-под выреза блузки виднелись солнцезащитные очки, а шпилькой она, словно играя, царапала автомобильный диск.


– Здравствуй…те, ты, вы, но… – начал бормотать Макс, обычно уверенный в себе, а сейчас смущенный, как школьник.


– Неужели ты меня нашел? Как? Ты просто гений дедукции! – в очередной раз уколола его незнакомка.


– Погоди, – прервав его попытку что-то сказать, она вдруг посерьезнела. – Знаешь, обычно у меня есть все, что я захочу. Ты знаешь, я из богатой семьи, я путешествую по миру, но редко встречаю людей, которые могли бы меня понять. Я знаю, у тебя есть Тома, и ты ее любишь. Наверно. Но… вот моя визитка. Здесь мой спутниковый телефон. Я всегда на связи, и в любой момент, когда захочешь, ты можешь мне позвонить. Иногда любовь – это просто приключение, – снова игриво улыбнулась она. – Завтра я улетаю в Рим, а оттуда – в Рио. Так что решайся, красавчик!


Макс взглянул на визитку: маленький кусочек пластика с двумя игральными картами – пиковой и трефовой семеркой, номером спутникового телефона и именем – Лаура де Сантос.


– Да, моя любимая цифра – семь. И счастливая рука в покере – две семерки!


Кстати, эти цифры тоже были в номере телефона.

После этого Лаура упорхнула в свой BMW, словно видение, оставив Макса в одиночестве. Машина умчалась вдаль, унося с собой частицу его смятения.

Обратный путь домой был для Макса окутан пеленой растерянности. На переднем сиденье, словно немой укор, лежала визитка Лауры. Он бросал на нее украдкой взгляды, словно надеясь прочесть между строк хоть что-то, что могло бы объяснить ее.

И тут, словно издевка судьбы, из динамиков радио «Ретро-FM» полилась знакомая мелодия, слова которой врезались в самое сердце.

– Ты не такая, ты не такая как все…


– Да кто же ты така есть, , Лаура де Сантос! Ангел или демон? Как тебе удается так дьявольски играть в покер? Откуда тебе известно все обо мне? И почему даже радио, кажется, шепчет твое имя?

Ему казалось, что все это – тщательно спланированная игра, искусная маркетинговая кампания по продвижению Лауры, этого манящего миража, скрывающего за своей внешней красотой непостижимую тайну. Он чувствовал себя пешкой в ее руках, марионеткой, чьи нити дергаются под аккомпанемент ее загадочной улыбки.


Макс и Тома сидели у камина. Он рассказал ей все.


– И что ты собираешься делать?


Макс коротко взглянул на визитку и бросил ее в огонь.


– Но она умна, красива, богата, остра на язык, все, как ты любишь… А я – простая девушка из Бангкока… – в голосе Томы звучала обреченность.


– Понимаешь, Тома, есть вещи, которые дороже всего этого. Например, любовь, – Макс грустно смотрел, как догорает визитка в камине, как сгорает последняя надежда на мимолетное приключение, и как в его сердце остается лишь одна – настоящая, выстраданная, любовь к Томе.


Глава 2.

Когда первые лучи солнца прокрались сквозь шторы, Макс увидел, как Тома безмятежно посапывает во сне, а на её губах играет тёплая, нежная улыбка. Сердце Макса заполнилось нежностью. "Как же мне повезло, что ты рядом," – подумал он, чувствуя, как любовь согревает его изнутри.

Вчерашний вечер был соткан из счастливых мгновений. Ароматные морепродукты, изысканное грузинское вино… Тома, как всегда, колдовала над своими восхитительными тайскими салатами, а Макс, словно зачарованный, наблюдал за ней, подбадривая любимую:

– Май пхет, май арой – если не остро, значит невкусно, – с хитрой улыбкой произнёс он известную тайскую поговорку.

– Чаай – даааа, – отозвалась Тома, одаривая его ласковым взглядом.

Зачерпнув ложкой дымящийся рис, Тома нежно поднесла его ко рту Макса, предлагая оценить степень остроты.

– Арой мак-мак! – воскликнул Макс, морщась от удовольствия, и в этот миг его унесло потоком воспоминаний в далёкий Таиланд.

Вспомнились их первые встречи, внезапный интерес Макса к тайскому языку, буддийской культуре. Он запоем смотрел видео в Интернете, пока случайно не наткнулся на канал россиянина, живущего на Пхукете с молодой и мудрой тайкой Ной.

Подписавшись на их канал, Макс с головой погрузился в их стримы, невольно проводя параллели между ними и своими отношениями с Томой.

Ребята были молоды, открыты, и время, проведённое в общении с ними, пролетало незаметно.

Именно от Ной Макс узнал, что имя Тома означает "река". В свою очередь, Макс пытался объяснить Ной ментальные различия между жителями больших городов России, таких как Москва и Питер, и маленьких провинциальных городков, откуда он сам родом.

Жизнь порой кажется невероятной матрицей. Если бы не встреча с Томой, не возникло бы интереса к Таиланду. Без этого интереса не было бы канала Ной, а значит, и столь ценной информации.

Они обсуждали уровень жизни в их странах, говорили о матриархате в Таиланде, о самых вкусных блюдах тайской кухни и многом другом.

Нельзя сказать, что общение было совершенно бескорыстным. Некоторые идеи Макс использовал в своём приложении "Sawatdi guide" – интернациональной информационной системе, помогающей российским и тайским туристам лучше понимать культуру друг друга.

Какие тёплые воспоминания…

Этим же утром, потягивая свежесваренный кофе, Макс блаженно вдыхал субтропический сочинский воздух.

– Ммм, я так счастлив, я так рад, у меня есть ты, – напевал он знакомый мотив. – Наверное, так пахнет воздух в Рио. Хотя, стоп. Почему именно в Рио, ведь я там ни разу не был? Рио – это же родной город Лауры, той самой чертовки, которая так ловко и уверенно ворвалась в его жизнь.

Сегодня она улетает домой через Рим. Возможно, навсегда. Возможно, он никогда её больше не увидит. Но ведь он сделал свой выбор в пользу Томы.

Да, но тогда он никогда не узнает, откуда ей известно его имя и имя его спутницы. Конечно, у богатых свои причуды, но она не похожа на сумасшедшую девочку, которая будет искать контакты случайного системного инженера, даже если он умён, красив и чертовски обаятелен.

– Не нужно быть гением дедукции, тьфу, опять эта фраза, чтобы понять, что единственный шанс узнать это – спросить об этом прямо у самой Лауры.

Это нужно было сделать ещё вчера при их встрече у "Дельмар", но всё произошло так спонтанно, что Макс не успел ничего спросить, а Лаура не спешила что-либо объяснять, словно знала, что у неё ещё будет такая возможность.

Руки Макса невольно нащупали телефон, а пальцы стали набивать расписание бизнес-джетов на Рим.

Ведь регулярных рейсов из курортной столицы России в город на семи холмах пока не изобрели.

Вылет был один и через три часа.

– Так, полчаса на трассу, час до аэропорта, должен успеть, – будто уговаривал сам себя Макс. Поочерёдно взглянув на Тому и на своё парковочное место, где стоял его чёрный Genesis, он всё же поддался искушению и двинулся к выходу.

– Любопытство – не порок, а источник знаний, – как всегда, он ввернул остроту.

В этот момент его кот Велес стал тереться о его ноги, как всегда прося сметану или какую-нибудь вкусняшку.

– Ути, маленький попрошайка! Ну ешь, ешь. Я ненадолго отлучусь, а ты пока охраняй сон Томы.

Велес был его талисманом. Частенько он целовал его в нос, передразнивал и кружил на руках, как на карусели. Он был с ним уже 16 лет везде, где бы тот ни был. И в Питере, и в Бангкоке, и когда они решили с Томой пожить в Сочи, вопрос о месте жительства кота, разумеется, не обсуждался.

Мотор взревел солидно и уверенно, двигая авто навстречу той женщине, которая поёт.

– Ну, не факт, что поёт, но не исключено, что с такими способностями Лаура ещё и джаз-дива.

Дорога была дальней, и чтобы немного отвлечься, Макс поставил альбом своей полупрофессиональной-полулюбительской группы "Crabs pepper", где он играл басистом, и как всегда, наслаждался голосом их прекрасной вокалистки Виктории:

– My foolish heart… – звучало бархатное и сильное сопрано певицы.

Идея организовать группу родилась долгими зимними тайскими вечерами, когда делать было особо нечего, а душа жаждала творчества.

Коллективу выходцев из стран СНГ как раз нужен был басист в их джаз-бенд, а Макс неплохо басил ещё со времён сериала “Элен, и ребята”, когда под впечатлением от их музыканта Себастьяна (самого адекватного персонажа на его взгляд), Макс решил овладеть 4-струнным инструментом. Ребята даже записали целый альбом, где-то выступали, с кем-то сотрудничали, но мировыми звёздами не стали.

– А может, оно и к лучшему, – философски заметил Макс.

Какой-то сегодня день тёплых ламповых воспоминаний.

По дороге он внезапно подумал, как автомобили могут отражать характер их владельцев. Вот, например, его Genesis – солидный, уверенный, не расположен к спортивным дрифтам, предсказуемый, надёжный и чуток семейный.

А вот БМВ Лауры – дерзкое, яркое, элегантное купе. Машина-эгоиста, в неё ты можешь взять только себя и самого дорогого тебе одного человека.

– Интересное наблюдение, надо будет написать диссертацию на эту тему.

Тем временем он подъехал к аэропорту Сочи, торопливо двинулся по терминалу и глазами принялся жадно искать Лауру.

И нашёл. Она стояла перед огромным окном-витриной и наблюдала за самолётами, уходящими на взлёт и заходящими на посадку.

В этот раз она была в мягком уютном пончо (или как называются эти женские кофты), вся какая-то домашняя, ни разу не женщина-вамп из предыдущих встреч.

– Удивлён, красавчик? – лукаво улыбнулась она. – Видишь, я могу быть не только тигрицей, но и домашней кошечкой.

– Признаться, да. Но я подозревал, что ты обладаешь многими талантами.

– О, Макс, наконец-то ты стал говорить что-то членораздельное. Ладно-ладно, давай без блефа, как ты недавно сказал – вскрываем карты, господа!

– А у тебя на руках опять каре, – спокойно парировал Макс.

– Ну, не может же мне везти вечно. Я ведь всё-таки человек, пусть и красивый и талантливый, как ты.

– И читаешь мысли других, – подумал он.

– Конечно, ты сейчас спросишь, откуда я о тебе знаю? Всё очень просто. Ты забыл, как чуть больше года мы встретились в чат-рулетке и болтали с тобой. Ты пытался учить португальский, а я – русский. Ты всё совсем забыл.

А ведь точно. Оттуда же необычное чувство чего-то знакомого, но забытого, будто это было во сне. Макс действительно учил тогда португальский, а, как известно, самый лучший способ – это общение с его носителями. Макс непременно хотел учить именно бразильский вариант, поскольку он казался ему наиболее красивым и певучим. Не зря сами бразильцы называют его "a açúcar", то есть "с сахаром".

Пролистывая собеседников разной степени интересности (в основном это были школьники, убивающие время на уроке), Макс внезапно наткнулся на женщину редкой красоты. Его зацепило то, что красота у неё была естественной, без каких-либо чудес современной медицины, но было видно, что со спортом она дружит, ухаживает за собой, однако без особого фанатизма. Казалось, она понимает, что её красота – такая же естественная вещь, как она сама, так зачем же акцентировать на ней внимание?

Первые секунд 20 собеседники молчаливо изучали друг друга.

В этот момент Макс сам не заметил, как начал расплываться в улыбке.

Лаура (а тогда просто прекрасная незнакомка) медленно ответила на его улыбку. Улыбка была тёплой, обезоруживающей. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного.

– Комо се шама? – Ме шамо Макс, э-э-э Максимилиан, – что-то бормотал он, пытаясь вспомнить португальские слова.

– Максимилиан? Котейру? – громко рассмеявшись, ответила она.

– Ладно, красавчик, можешь говорить по-русски, – вызывая ещё большее недоумение, продолжила она озорно улыбаясь. – Я знаю несколько языков, это моя страсть. Конечно, русский я знаю не так хорошо, как родной, но я стараюсь.

Хоть убей, Макс не мог вспомнить, о чём они говорили, как будто был под гипнозом. Лишь помнил, что отвечала она легко и уверенно, была невероятно эрудированна, остроумна и по-женски добра и открыта.