Ирина Сотникова
В Небесном Городе…

Коротко о важном…

Битва

Послушай, битва началась без нас.

Я вижу пламя городских пожаров

И смерть, застывшую в отвалах

Домов просевших, где огонь угас.

Мы две свечи, зажженные рукой,

Уставшей от небесных сотворений.

Мы проживаем бесконечно время,

Несомое взбесившейся рекой.

Война, любовь, нежданная беда –

В водовороте гибельных событий.

Любовь беспечна, с нами вечно быть ей.

Жизнь бесконечна, это – навсегда.

Мы победим. Пускай несется вал

Огня, что всё сжигает в одночасье.

Мы победим, и каждый станет счастлив

Тем, что прошел, и тем, что испытал.

***

Я вечно в дороге, как будто заклята

Бежать и бежать от незримой погони.

Я в поиске вечном, как будто когда-то

Себя потеряла в любимых ладонях.

Себя потеряла и стала ранимой,

Свою беззащитность под масками пряча.

Привычно бегу в отчуждение мира,

На боль нарываясь душою незрячей.

Бегу от надежды, что горем изъела

Мою до поры не иссякшую нежность,

И пью суету, как дурманное зелье,

До тени себя истончая небрежно…

А мне бы с дороги сойти в безоглядность

Высоких порывов и чувств позабытых.

Но что-то мешает, но что-то нескладно

В обещанном счастье любовного быта.

***

Пусть время сгорает, как водится, –

Безжалостно и незаметно.

Оно обо мне заботится,

Стирая судьбы приметы.

Не будут в душе расставания

Гнездиться обидой женской.

Окутаны расстояния

Забытой печалью вселенской.

Конечно, я лгу бессовестно,

Конечно, всё было проще –

Я сумрак, что робко кроется

В ветвях обнаженной рощи.

Полощется алым знаменем

Закат в потемневших шторах.

Я та, чьи слова-признания

Слабее, чем ветра шорох.

***

Отравлена до кончиков волос

Я этим воздухом и сигаретным дымом,

Вином и ветром, что опять принёс

Полыни запах из предгорий Крыма.

И аромат бензиновых дорог

Давно изъел мне альвеолы лёгких,

И суррогатный, но славянский бог

Простил грехи. В терпении высоком

Я соглашусь, как неприкаян мир,

И как тонка граница меж любовью

И злобой. Я отравлена людьми

И их, почти невыносимой, болью.

Почти мертва, но также влюблена

Я в эту грань меж будущим и прошлым.

Плетётся потихоньку жизни прошва…

Кто виноват, что жизнью я больна?

***

Не хочу убирать

Мелкий сор бытовых каждодневий.

Не хочу умирать,

Обессилено плавясь в сомненьях.

Не хочу уходить –

Мой уход без меня обозначен.

И вибрирует нить,

И мой ангел над городом плачет.

Не хочу принимать

Вседозволенность грехопадений.

И смеётся опять

Надо мной черный ангел из тени.

Не хочу перемен –

Растворяюсь в них снова и снова.

Но приходит взамен

Чистый звук. И рождается – Слово.

***

В доме тишина. Вода из крана

Падает размеренно и гулко.

Каверзно, мучительно, упрямо

Бьет по барабанным перепонкам.

Пережито. Снова недоступно.

Разве было? Нет, наверно, снилось…

Падают размеренно минуты,

Рассекая память, чтоб остыла.

Капли в сердце бьют. Оконной рамой

Ограничена дорога в небо.

Недоступною строкой Корана

Пляшет бликов вязь по крошкам хлеба.

В доме тишина…

***

Пути вокзальные встречают поезда

И провожают, не запомнив имени.

А с неба падают не слёзы, а вода,

И хочется печаль на счастье выменять.

Пуста платформа, как уставшая душа,

И ветер в бок толкает пса бродячего.

Я знаю: мне остался только шаг

В такое непростое настоящее.

Текут изменчивые дни сквозь решето

Земного времени и миропонимания.

Пора признать, что всё предрешено,

И поезда идут по расписанию.

***

В стылом вагоне насмешкой судьбы –

Чай-кипяток, ананасы и водка.

Пьяно хохочет над жизнью взаймы

Дама замерзшая в черных колготках.

Мне непонятен вагонный мирок,

Тесный от полок, людей и иллюзий.

Поезд приедет в назначенный срок,

Выплеснет толпы в студёные лужи…

Скоро решится, куда мне идти,

Скоро восточное солнце займется.

Поезд ползет, выбирая пути,

Пьяная дама – над жизнью смеется…

Разговор в поезде

Поезд мчится сквозь лунную завесь,

Рассекая холмы и туманы.

Я сегодня спокойна на зависть,

Я сегодня легка и желанна.

Мой попутчик лукав и вальяжен:

– Пригубите любовного зелья!

– Нет, спасибо, пила я однажды,

До сих пор не покину те земли…

– Вы, мадам, настоящая пани, –

Продолжает, глазами сверкая.

– Мой отец, между прочим, испанец!..

Боги, боги! От края до края

Разметалось сиянием белым

Это небо. Озёрами, лесом

Поезд мчится к ненужным победам

С милой дамой и выпившим бесом.

***

Души моей небесная река –

Клокочет в этих тесных берегах.

А где-то даль – светла и высока,

А где-то мне уже неведом страх.

Как пусто, если сердце на замке, –

Чужое, что стихами не болит.

Мы все в одной взбесившейся реке,

Нам всем свобода видится вдали.

Да будет жизнь, как Богом суждено,

Да будет боль слезой ослеплена!

Давно то поле зноем сожжено,

Где брошены надежды семена…

Да будет всё! Иначе не пройти

Наитий запоздалых лабиринт.

Характер мой до времени строптив –

Душа всегда вне времени горит.

***

Кто сказал, что больна одиночеством,

Что от горя седа голова?

Всё неправда. Мне просто не хочется

Раздавать понапрасну слова.

Кто сказал, что жалею я времени

На врагов и на близких людей?

Просто всё в этом мире временно,

Просто жизнь – мимолетность дней.

Кто сказал, что я в чем-то раскаялась,

Что несу на себе тяжкий груз?

Я любила отважно, отчаянно,

И судить свою жизнь не берусь.

Не пытайте меня опрометчиво,

Не спешите к былому вернуть.

Я, как вечер, тиха, я изменчива…

И не больше. Но в этом вся суть.

Неформальность

Можно быть неформальной

И не верить в дресс-код.

Дыбом встал аномальный

Отвратительный год.

Оглушил, огорошил,

Выбил прочь из седла

И ворвался, непрошен,

Исковеркал мне длань

Безобразностью линий,

Несомненно приврав.

Я не Цезарь, не Плиний,

И никто здесь не прав.

Мне бы смелости дога

И харизмы чуть-чуть.

Неформальность немного

Искажает мой путь.

Неформальность – не прихоть.

На беду, на бегу

Я не знаю, где выход,

В этом адском году…

Я не знаю, где выход.

***

Я – на пороге. Дерзость полутона,

Фанданго цвета, образность луча…

Ворваться в мир, глотнуть его бездонность

И захлебнуться небом сгоряча…

Я – подожду, я созерцаю вечность,

И рано нарушать её покой.

Еще не долетел мой ворон вещий,

И ласточка печали далеко.

Благословенны эти остановки

У новых врат, на точке между строк.

Перешагнуть невидимый порог –

Неверно, неуверенно, неловко –

И …сделать вдох.

***

А сколько нам жизней осталось?

А сколько нехоженых троп?

Усталость, такая усталость

В расчёте метафор и строк!

А где-то легко и свободно –

Что лгать, что плести кружева.

Ни в рабстве, ни царского рода,

Зачем-то поныне жива.

В дороге состарился Странник,

Надежду мою расплескав.

Как странно, до глупости странно

Всё верить, что встреча близка!

А сколько нам жизней осталось?

Да вечность, да звездная рать!

Усталость? Да самая малость –

И Богу дано уставать!

Обещания были таинственны…

***

Обещания были таинственны –

То ли рая, а может быть, ада…

Мой потерянный, мой единственный,

Не тревожь мои мысли, не надо.

Не врывайся в бессилие памяти,

Не касайся реки сновидений.

Мы с тобой бесконечно обмануты

Этим временем блеска и тени.

Были встречи. Но в чьем отчуждении?

На каком из последних дыханий?

Смерть была. И второе рождение –

Из орлицы в запёкшийся камень.

Обещания были. Но верности

И печали, до боли щемящей,

Мне не нужно. Давно уже в вечности

То безумство. А я – в настоящем.

Повесть

Пожелай мне счастливой дороги,

Улыбнись и развей мою грусть.

Пусть прощание будет недолгим –

Я к тебе никогда не вернусь…

Время вышло, торопится поезд,

Суетится гудящий перрон.

До финала дописана повесть:

Лязгнув, тронулся с места вагон.

Ты, конечно, меня пожалеешь,

Нет пока для разлуки причин.

Всё равно на вокзальной аллее

Нам сорока беду натрещит.

Скоро в длинном гремящем вагоне

Дам я волю горячим слезам.

Кто-нибудь посочувствует горю,

Кто-то, может, осудит в глаза.

Ночь без сна пролетит черной птицей,

Образ твой побледнеет с луной.

Вот и все. Я закрыла страницу,

Где так скоро прощалась с тобой.

Жизнь напишет мне новую повесть,

В ней я стану мудрее чуть-чуть.

Но пока очень больно. И поезд

Не закончил назначенный путь.

***

Ты пытался меня угадать,

Человек одной из планет,

Ты придумывал имена

И решил, что я вечно одна.

Ты хотел, чтоб все время «да»

Вместо мягких и скользких «нет»,

Ты смотрел, расстоянье кляня,

И проваливался до дна

Моих глаз – беспокойных озер,

Моих мыслей – бурлящих рек.

Ты придумывал имена,

Будто тихо наигрывал спев.

Не старайся взломать затвор,

Незнакомой звезды человек:

На секунду сошлись времена –

Ты меня угадать не успел.

***

Сигаретный дымок тихо тает,

Дождь и ветер танцуют фокстрот.

Незаметно свой круг замыкает

Очерёдность ненужных забот.

Серой шалью на плечи ложится

Полотно заблудившихся туч.

Вырывается пойманной птицей

В облаках затерявшийся луч.

О любви, о надеждах, о вечном

В этот день только дождь говорит

И хоронит ошибки беспечно.

Дождь, ты прав. Кто ошибки хранит?

Научи меня, дождь, всетерпенью,

Лабиринтом страстей проведи

К осознанью основ, примиренью,

Категориям вечной любви…

Стоп, о чем я? Чужие проблемы

Тем, кто занят, совсем не нужны.

Дождь свои заполняет пробелы

В уголках неуёмной души.

Сигаретный дымок тихо тает,

Ненавязчиво дождь моросит,

Что-то шепчет, зовет, объясняет,

И в деревьях чуть слышно шумит.

***

Я сошью себе платье из кленового ситца,

По подолу украшу разноцветной каймой.

Пусть зеленое лето мне сегодня приснится

И небесный корабль с белоснежной кормой.

Будет море спокойным, как уставшее сердце, –

Бирюзово-ленивым, безмятежно-простым.

Стану змейкой на камне я у берега греться,

Вспоминать, как когда-то говорила «прости».

Он меня не простил, бессердечьем обманут,

Навсегда затаил непростую печаль.

Я ушла от него с медным грошем в кармане

В моросящий закат, в неизвестную даль.

Я сошью себе платье, непременно на счастье.

Ты обнимешь и спрячешь у горячей груди.

И расколется жизнь на неравные части:

Подзабытую боль и любовь – впереди.

***

Никогда ни о чем не жалела

И пила свое горе до дна.

Только сердце зачем-то болело,

Только снова в дороге одна.

И, наверное, мало надежды

На безумие счастья впослед…

Бог мой, как он неистов и нежен!

Дай мне, Боже, обещанных лет!

Дай мне зим, что согреты стремленьем

Всё отдать, всем ответить ему.

Пред тобой упаду на колени,

Прорываясь сквозь бед пелену.

И какое, воистину, право

Осуждать, ненавидеть, казнить?

Как жестоко болезненны раны…

Как тонка серебристая нить…

Никогда не о чем не жалела.

И, казалось, в том грех небольшой…

Я, наверное, счастья хотела –

Заплатила за счастье душой.

***

В небесном городе их стало двое –

Поэт и Дева.

Сплелись не вдруг единою судьбою

Душа и тело.

А рядом жизнь стремительная билась

Рекой к порогу.

Еще не верили. И всё молились

Судьбе и Богу.

Любви земной нехитрое искусство

Постиг и нищий.

Но не было на целом свете чувства

Сильней и чище.

Пытались разлучить законной властью,

И боль кипела.

Но вопреки всему – узнали счастье

Поэт и Дева.

***

Как вас назвать?

Каким придумать, где искать?

А, может быть, уже не стоит

вас как-то называть,

а просто о любви не думать?

Не поддаваться чувствам,

не согревать своим теплом

букетик ландышевых бусин

и не писать стихов.

Страшнейшим из грехов

считать свои причуды

и жить, как все, – без ожиданья чуда

и без томительных, тревожных снов.

Вы где-то есть.

Пускай не в этом времени, не здесь –

в других мирах, в других вселенных,

где рокот моря бьется в венах,

где ввысь уносится душа.

Все отдала бы до гроша,

чтобы узнать – вы где-то есть,

и, может, скоро будет встреча.

Уйдет печаль, утихнет в сердце боль.

И теплый майский вечер

обманчиво нашепчет

безумные сонеты про любовь

и – ваше имя.

Невыносимо

мне ничего о вас не знать.

Так как же вас назвать?

Кража

Ты вырвал меня из привычного круга

Друзей и надежных подруг.

Осталась за окнами зимняя вьюга,

За ласками жаждущих рук.

Меня ты украл, и украл не спросившись,

Как будто имел все права.

И круг мой стонал, как проситель осипший,

И тронулись бед жернова.

Но кони несли, не боясь оступиться,

Взмывая над гребнями гор.

И снова дрожали в истоме ресницы,

И плыл непростой разговор…

То было давно. Так давно, что не помнят,

И дерзкий проступок забыт.

И круг без меня, как утопленный – в омут,

Втянулся в спасительный быт.

Я – здесь, средь цветущих, как пена, черешен

И запаха скошенных трав.

Целую тебя, мой любимый и грешный:

«Спасибо, родной, ты был прав».

***

Любое желание выполню

И стану послушна, как шелк.

С тобой я из жизни выпала

Сквозь бледной реальности шов.

Не хочешь игры в бессмертие,

Где вечность, как небо близка?

Не надо. Такому поверю я

И больше не стану искать

Иных степеней вдохновения,

И взглядов, и жадности лон.

Тебя я взяла из мгновения,

В котором ты был влюблён!

Любое желание сбудется,

И станут полны берега.

Ты слышишь, как дышит улица,

Внимая моим шагам?

Ты слышишь сердцебиение

Вселенной, зажжённой вновь?

Сегодня мой день рождения,

И право – моё! – на любовь.

***

Провели воскресенье в гостях,

Как положено, пили чай.

Говорили, что жизнь пустяк,

О серьезном вскользь, невзначай.

Обещали что-то взамен,

Разошлись, не запомнив лиц.

Под защитой знакомых стен

Целовали бархат ресниц.

И срывали одежд шелка,

Отдавали извечный долг,

И с рукой сплеталась рука –

И был путь до рассвета долог…

А потом на круги своя

Возвращались, слова говорили,

И в греховности Бытия

Эту тайну от всех хранили…

***

Сегодня день такой обыкновенный,

Проста и ночь.

Но кровь пульсирует зачем-то в венах

И гонит прочь.

И почки на сирени, словно груди,

Рубашки рвут.

И пересвистом птицы воздух рубят

И там, и тут.

И больше лёд в озерах не застынет –

Деньки не те.

И ты мне говоришь слова простые –

О красоте.

И снова солнце в небе властвует,

Как было встарь.

Иди ко мне и позабудь о царстве,

Мой милый царь!

***

В эту ночь летний дождь шёл

И заставил деревья плакать.

Предрассветных пейзажей шёлк

Растворился в сиреневых каплях.

Возвратились вместе из снов

И прижались, как дети, телами.

Возвратились друг к другу снова,

Не пороча рассвет словами…

Тихо скрипнула дверь. Кот

Рыжей тенью проник в спальню,

Благодати космический ход

Нарушая хозяйски нахально.

Дождь опять по деревьям бисером

Рассыпает. Работа спорится.

У природы своя миссия:

Воскресение. Троица.

***

Какая сказочная осень

В скупом двенадцатом году!

Душа опять о счастье просит,

У снов своих на поводу.

Щедра моя печаль дарами –

Не пожалеть прошедших лет.

Мне сложит осень оригами

Из чувств, желаний и побед.

А что оплакивалось горем,

Сгорело в пламени костра.

Остался дом, беседка, горы,

И крик совы, и запах трав.

Любить и также быть любимой,

Благодарить любовь стократ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.