Владимир Мисечко
Битва Света и Тьмы. Двойной Клинок Зари

Пентиселея: Эхо Амазонки

Вздымались волны Эгейского моря,

Когда корабль, как раненый зверь, причалил к Трое.

Не золото, не славу, не земли искала,

А искупление, что душу терзало.

Пентиселея, царица амазонок,

Чья стрела, в миг роковой, сразила сестру.

Теперь, в доспехах, блестящих как лунный осколок,

Пришла на помощь троянскому костру.

Она помнила клятву, что дала Аресу,

Богу войны, чья кровь текла в её жилах.

И в ярости битвы, забыв про небеса,

Рубила врагов, словно колосья в полях.

Ахилл, герой пелопонесский, могучий,

Сразился с ней в схватке, что длилась вечность.

И в миг, когда копьё пронзило девичье плечо,

Увидел в глазах её не страх, а бесконечность.

Он снял с неё шлем, и в лучах заходящего солнца,

Увидел лицо, прекрасное и гордое.

И понял, что жизнь, как нить, оборвется,

И даже герою не избежать рокового жребия.

Ахилл оплакал её, амазонку-воительницу,

Чья храбрость затмила собой все сомнения.

И похоронил с почестями, как царицу,

На поле брани, где стихли сражения.

И шепчут ветра над троянской землёй,

О Пентиселее, чья слава бессмертна.

О царице амазонок, что нашла покой,

В объятиях смерти, но не забвения.

Её имя живёт в легендах и мифах,

Как символ отваги и женской силы.

Пентиселея, эхо амазонок в стихах,

Навеки останется в памяти мира.

***

Розамунда: Легенда о Шипах и Луне

В долине спящих туманов, где шепчет древний лес,

Росла Розамунда, дева неземной красы.

Её волосы – золото солнца, глаза – глубина озёр,

А голос – песня ветра, что в кронах сосен поёт.

Она была дочерью Луны, что в небесах царит,

И ветра, что землю ласкает, и тайны в себе хранит.

Росла Розамунда вдали от людских глаз,

В окружении фей и эльфов, в волшебный час.

Но однажды, принц Эрион, охотник молодой,

Забрёл в долину туманов, преследуя оленя робкого.

Увидел он Розамунду, и сердце его замерло в груди,

Красота её затмила всё, что он видел до сих пор в пути.

Он предложил ей руку, обещал ей трон и власть,

Но Розамунда, дитя природы, не знала людскую страсть.

Она отказала принцу, сказав: «Я – дочь Луны и ветра,

Моя судьба в танце с ветром, в сиянии лунного света».

Разгневанный Эрион, отвергнутый красотой,

Решил силой взять то, что не дала ему судьбой.

Он схватил Розамунду, намереваясь увезти,

Но лес восстал против него, не дав ему уйти.

Шипы роз обвились вокруг, словно живой щит,

Защищая Розамунду, от зла и обид.

И в тот же миг, Луна, увидев страдания дочери своей,

Пролила слёзы серебра, превратив их в росу на ней.

Розамунда исчезла, растворившись в лунном свете,

Оставив лишь аромат роз, в прохладном рассвете.

А на месте, где стояла дева, вырос куст роз,

С шипами острыми, как память о пролитых слёзах.

С тех пор, говорят, в долине туманов, в лунную ночь,

Можно услышать шёпот Розамунды, что гонит печаль прочь.

И если сорвать розу с этого прекрасного куста,

То можно увидеть в её лепестках, отражение лунного света и грусть.

Так родилась легенда о Розамунде, деве луны и роз,

О любви и свободе, о шипах, что защищают от угроз.

И помните, путник, если встретите куст роз в лесу,

Будьте осторожны, ведь в нём может жить душа Розамунды.

***

Марина, Царица Амазонок

В тумане вечном, где волны бьются о скалы,

Где ветер шепчет древние сказанья,

Родилась Марина, дочь бури и стали,

Царица гордых амазонок племени.

Её глаза – как глубина морская,

В них отражались штормы и закаты.

Коса, как ночь, густая и густая,

Венчала лоб, где мудрость и отвага.

Она владела луком, словно богиня,

Стрела летела, смерть неся врагам.

И меч её, из звёздной пыли выкованный,

Сиял в бою, как молния во мраке.

Марина правила железной волей,

Защищая земли свои от бед.

Её народ, свободолюбивый, вольный,

Не знал ни страха, ни покорных лет.

Однажды, царь чужой, надменный, жадный,

Позарился на земли амазонок.

Он войско двинул, злобой ненасытный,

Чтоб покорить их, словно слабых птенчиков.

Но встретила Марина его войско,

С дружиной верных, храбрых амазонок.

И битва разгорелась, словно искра,

В которой пали гордые герои.

Марина, впереди, как львица в гневе,

Рубила врагов, не зная устали.

И меч её, как молния небесная,

Сражал врагов, что на неё напали.

И дрогнуло войско чужое, испугалось,

Бежало прочь, оставив поле битвы.

Марина победила, торжествовала,

Царица гордых, вольных амазонок.

И долго помнили о ней народы,

О силе духа, о любви к свободе.

Марина, царица, дочь бури и стали,

Легендой стала в вечном хороводе.

И до сих пор, когда бушует море,

И ветер воет, словно зверь голодный,

В нём слышится отголосок той истории,

О Марине, царице амазонок гордой.

***

Песнь о Богумире, Первом Пахаре

О, Богумир, сын Сварога и Лады,

Первый пахарь, что землю возделал.

Не мечом и копьем ты прославил свой род,

А плугом, что в землю глубоко вошёл.

Когда мир был юн, и леса дремучи,

Когда люди скитались, голодны и злы,

Спустился ты с неба, исполненный мудрости,

И дар земледелия людям принёс.

Ты научил их пахать и сеять зерно,

Ты показал, как взрастить урожай.

И земля, что молчала, вдруг заговорила,

Колосьями золотыми, что тянутся в Рай.

Богумир, ты дал людям надежду и силу,

Ты научил их трудиться и ждать.

И в благодарность тебе, они песни слагали,

О пахаре первом, что землю стал знать.

Твои дети, Богумил и Славуня,

Продолжили дело отцовское свято.

И от них пошли роды славянские славные,

Что землю родную берегут, как когда-то.

И доныне, когда плуг землю взрезает,

Когда семя бросают в темную грудь,

Мы помним тебя, Богумир, великий пахарь,

И просим тебя, урожай нам вернуть!

Пусть солнце сияет над нивами нашими,

Пусть дождь напоит землю сполна.

И пусть будет хлеб на столе у каждого,

Во славу твою, Богумир, навсегда!

***

Сказание о Славуне, Защитнике Земли

В седые времена, когда мир был юн и дик,

Когда боги ходили по земле, а лес был полон див,

Родился Славуня, богатырь небывалой силы,

Чей дух был крепок, а сердце – полно любви.

Он был сыном ветра и матери-земли,

В его жилах текла кровь древних родов,

И с самого рождения судьба ему пророчила

Защиту слабых, борьбу против зла и невзгод.

Славуня рос не по дням, а по часам,

И вскоре стал могучим воином, равных которому нет.

Его меч, выкованный в недрах гор, сверкал,

Рассекая тьму и даря надежду свет.

Он сражался с чудовищами из глубин лесов,

С драконами, что небо затмевали крылами,

С колдунами, что плели сети лжи и обмана,

И всегда выходил победителем, славя свое имя.

Славуня защищал деревни от набегов кочевников,

Охранял поля от засухи и града,

Он был опорой для стариков и детей,

И его имя шептали с благодарностью уста.

Однажды, злой колдун, позавидовав славе Славуни,

Решил погубить его, наслав на землю мор.

Люди стали чахнуть, скот умирал,

И отчаяние охватило их сердца.

Тогда Славуня, не раздумывая, отправился в путь,

Чтобы найти лекарство и спасти свой народ.

Он прошёл через горы, реки и леса,

Преодолел множество испытаний и преград.

Наконец, он достиг пещеры, где обитал древний мудрец,

Знающий тайны жизни и смерти.

Мудрец поведал Славуне о волшебном цветке,

Растущем на вершине самой высокой горы.

Славуня взобрался на гору, сражаясь с ледяным ветром,

Преодолевая пропасти и камнепады.

И вот, наконец, он увидел цветок, сияющий ярким светом,

Словно звезда, упавшая с небес.

Сорвав цветок, Славуня вернулся в свою деревню,

И приготовил из него целебный отвар.

Люди исцелились, скот ожил,

И радость вновь вернулась на землю.

Славуня продолжал защищать свой народ,

Совершая подвиги и прославляя своё имя.

И до сих пор, когда над землей нависает опасность,

Люди шепчут имя Славуни, надеясь на его помощь.

Ибо сказано в древних преданиях,

Что дух Славуни жив и поныне,

И он всегда придёт на помощь тем,

Кто нуждается в защите и любви.

***

Царь Ян: Песнь о Солнцерожденном

В багряных небесах, где дремлют драконы,

Родился Ян, дитя небесного огня.

В его глазах пылали солнца искры,

А в жилах текло пламя бытия.

Он был царем, чья власть была безмерна,

Над землями, где горы в небо рвутся.

Его народ, как рожь под солнцем зрелый,

В его тени нашёл покой и мудрость.

Царь Ян, был не просто смертный правитель,

Он был мостом меж небом и землей.

Его дыханье – ветер, что колышет,

И шепчет сказки древние порой.

Он правил справедливо и бесстрашно,

Сражался с тьмой, что выползала в ночь.

Его мечом, как молния, сверкавший,

Он прогонял зловещих тварей прочь.

Однажды, змей великий, Черный Дракон,

Затмил собой небесное светило.

И мир погрузился в вечный мрак и стон,

Надежда в сердце каждого остыла.

Но Ян, царь Солнца, не склонил головы,

Он вызвал силу древнюю, забытую.

И пламя, что хранилось в глубине души,

Взорвалось, тьму кромешную пронзая.

Он бился с Драконом, как равный с равным,

В небесной битве, что потрясла миры.

И меч его, огнём небесным плавясь,

Рассёк чешую змеи, словно кору.

Дракон повержен, тьма отступила прочь,

И солнце вновь засияло над землёй.

Царь Ян, герой, он спас народ свой в ночи,

И стал легендой, вечной и святой.

И до сих пор, когда закат пылает,

И небосвод горит багряным цветом,

Народ царя Яна вспоминает,

О Солнцерожденном, воспетом поэтом.

***

Тритонское Озеро: Песнь Забытых Глубин

В песках ливийских, где солнце – бич и гнев,

Лежит Тритонское озеро, древнее, чем миф.

Не море, не река, но зеркало иное,

Где отражается небо, странное, чужое.

Когда-то, говорят, здесь племя жгло смелых,

Тритонов – полулюдей, полурыб, умелых.

Они владели тайной дыхания под водой,

И строили дворцы из ракушек морских, порой.

Тритон, сын Посейдона, сам правил этим краем,

И трезубцем своим усмирял бушующее пламя.

Пустыни, что пыталась поглотить их дом,

Но озеро хранила, как драгоценный сон.

В его глубинах скрыты сокровища веков,

Коралловые рощи, шелка морских богов.

И шепчут древние раковины песни о любви,

О битвах и победах, что в памяти земли.

Но гнев богов обрушился на гордый этот род,

За дерзость, за богатство, за непокорный ход.

И озеро, взбесившись, поднялось до небес,

Поглотив дворцы и храмы, оставив лишь песок и лес.

Теперь лишь ветер воет над мёртвой гладью вод,

И солнце выжигает всё, что еще живёт.

Но если прислушаться, в тишине ночной,

Услышишь тихий шёпот, зовущий за собой.

То духи Тритонов, из глубин веков,

Напоминают миру о величии былом.

И ждут, когда найдется тот, кто сможет вновь

Открыть врата в Тритонское озеро, где живёт любовь,

И память о народе, что в глубинах спит,

Пока песок ливийский над ним безмолвно спит.

И может быть, однажды, из пепла и огня,

Восстанет Тритонское озеро, как феникс из золы.

***

Мургун: Двойной Клинок Зари

В тумане вечном, где рождаются мифы,

Из искры хаоса, из вздоха тишины,

Восстал Мургун, бог яростный и дивный,

Владыка битвы и пленительной весны.

В его глазах – закат пылающий багряный,

И утренняя роса, что на траве дрожит.

Он – буря ярости, что рвёт оковы старые,

И нежный шёпот, что в сердце говорит.

В одной руке – клинок, что жаждет крови,

Им рушит царства, и армии ведёт.

В другой – цветок, рожденный из любви,

Что исцеляет раны, мир в сердца несёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.