Анастасия Ридд
Заставь меня любить

Глава 1 Есения

– Добрый день, дамы и господа! Говорит командир корабля Станислав Рыжов, – по громкой связи доносится голос первого пилота. Он говорит о том, что рад приветствовать нас на борту этого огромного авиалайнера. Мне плевать. Ещё минута, и я просто взорвусь. С другой стороны, понимаю: это не он виноват в том, что рейс задерживается. Конечно, пилот обязан поздороваться со всеми пассажирами и сообщить место следования, но в данную минуту меня раздражает абсолютно каждое его слово, потому что я уже битый час торчу в самолёте. – Приносим Вам свои извинения за причинённые неудобства в связи с задержкой вылета, произошедшей, – Станислав делает небольшую паузу, – по причине ожидания группы транзитных пассажиров.

Я удивлённо вскидываю бровь, обреченно вздыхая, когда в дверной проём самолета буквально вламывается транзитная группа, состоящая из трёх человек. Поворачиваю голову в сторону этих людей. Не слишком-то они напоминают транзитных пассажиров, скорее властелинов мира. Двое высоких мужчин и один среднего роста, одетые в деловые костюмы, переговариваются со стюардессой, в ответ на что последняя хихикает, заливаясь румянцем. Чёрт возьми! Только этого не хватало. Все пассажиры должны дожидаться, пока эти недоумки закончат беседу? Ну уж нет.

Я намереваюсь встать с места, но один из мужчин поворачивает голову. Не моргая, смотрю в его профиль и застываю. Ладошки потеют, а пульс за одну секунду допрыгивает до критической отметки. Этого просто не может быть. Я опускаюсь на свое удобное сиденье и автоматически накидываю капюшон. Радуюсь тому, что на мне надето безразмерное худи и что моё место находится у окна, а в бизнес-классе довольно много свободных мест, и вероятность, что он окажется рядом со мной, весьма мала.

Моё сердце заходится в бешеном ритме, и мне становится трудно дышать. Прислоняюсь к иллюминатору, не замечая, что происходит в салоне самолёта. Я смотрю в окно, но всё плывет перед глазами. Не различаю ничего, и весь пейзаж сливается воедино. Уже столько лет я восстанавливаю свою жизнь, пытаюсь любить потрясающего человека, но одно мгновение, похоже, решает всё.

Я терпеливо жду, когда мужчины наконец займут свои места и самолёт взлетит. Моё желание исполняется слишком быстро, но не так, как хотелось бы. По телу бежит мелкая дрожь, когда Влад Беркутов опускается на сиденье рядом со мной. Он вежливо здоровается с моим затылком, на что я лишь киваю головой, по-прежнему глядя в окно. Запах знакомого парфюма врезается в нос, и я моментально пьянею от свежего аромата с нотками цитруса.

Судя по всему, его спутники устраиваются в том же ряду через проход, потому как их голоса раздаются совсем близко.

– Влад, продуктивная встреча получилась, – говорит один из них. – Думаю, уже завтра они отправят договор на подписание. Выгоднее предложения быть не может.

– Нужно быть полным кретином, чтобы отказаться, – голос с хрипотцой заставляет меня вздрогнуть.

Из Лондона лететь в столицу около четырех часов. Наверное, за это время я сойду с ума. Про напитки, еду и уборную на время полета можно забыть. Остаётся только притвориться спящей. Именно этим я и собираюсь заняться, потому что восемнадцать часов без сна для моего организма означают отсутствие мозговой активности. Но, учитывая обстоятельства, спать мне сегодня не придётся. По крайней мере, до тех пор, пока я не доберусь до квартиры своего супруга.

Самолёт наконец-то взлетает, и я немного успокаиваюсь, потому как спустя пятнадцать минут по левую руку от меня слышится негромкое сопение. Исподтишка поглядываю на человека, которого я когда-то так отчаянно любила и который разбил мне сердце, вычеркнув навсегда из своей жизни.

Я смотрю на изменившиеся черты лица, будто изучаю заново. Они грубее, чем раньше, но это придаёт ему ещё больше мужественности. Замечаю мелкие морщинки во внешних уголках глаз, вероятно, Влад много смеётся. У меня перехватывает дыхание, как только я вспоминаю его негромкий смех, который раньше был в большом дефиците. Губы сжаты в тонкую линию, но я невольно останавливаюсь на них. И вновь воспоминания лавиной захлёстывают меня. Это какое-то наваждение. Прошло более шести лет, но в голове сохранилось всё, до последней мелочи. Я быстро перевожу взгляд на людей, с которыми он летит. Наверняка они работают вместе. Костюмы на всех троих довольно дорогие, а гаджеты, которые торчат из карманов, и вовсе последней модели. Я не слежу за судьбой миллионера Беркутова и всегда переключаю русский канал, когда о нём начинают говорить. Запрещаю себе хоть что-то знать о его жизни. Но информация просачивается, и мне известно, что мужчина является одним из самых богатых людей в столице.

Глаза невольно возвращаются к Беркуту. Взгляд скользит по его шее, спускаясь ниже. Несколько пуговиц белоснежной рубашки расстёгнуты. На груди мужчины виднеются тёмные завитки, и я нервно облизываю губы. Господи! Что со мной?

Стоп! Хватит разглядывать его! Это нелепая случайность, что мы оказались в одном самолёте. Странно, что он летит на рейсовом, ведь наверняка у него имеется личный. Отворачиваюсь к иллюминатору и даю себе установку не думать о нём. Но разве это возможно?

Все четыре часа сижу как на иголках, не сплю и не встаю со своего места. Беркут по-прежнему мирно посапывает и просыпается, только когда сообщают, что авиалайнер прибывает в столицу.

– Наконец-то, – вздыхает Влад, а я невольно напрягаюсь. – Макс, по прилёте займись моим самолётом. Чёрт бы его побрал!

– Влад, – с нажимом говорит, судя по всему, тот самый Макс. – Ты напоминаешь в седьмой раз. Я понял, что эта задача в приоритете.

– Отлично, – в голосе слышатся мягкие нотки, после чего он подзывает стюардессу и просит воды.

Шасси самолёта касаются земли, и я облегченно вздыхаю. Остаётся самое простое: выйти следом за Беркутовым так, чтобы он не мог меня заметить.

Влад встаёт и движется в сторону выхода. Я провожаю его взглядом, по-прежнему сидя на своём месте. Но вдруг происходит то, чего я никак не ожидаю. Он резко разворачивается и быстрым шагом возвращается на место. Сердце стучит, и я знаю, что на этот раз мне просто некуда деваться. Мужчина забирает забытый им кейс. Теперь он не двигается, медлит, в глубине души я слишком остро ощущаю его присутствие.

– Ты думала, я тебя не узнаю, Мышонок? – грубый голос мужчины с нотками хрипотцы заставляет меня поднять на него глаза и встретиться с ледяным взглядом, от которого все воспоминания разбиваются вдребезги.

Я замираю. Насмешливый взгляд карих глаз пугает меня. Влад и сейчас действует на меня странным образом, равно как и шесть лет назад. Безмолвная минута тянется вечность. Теперь уже мы оба изучаем лица друг друга, которые претерпели изменения за столько лет.

Я не успеваю ничего ответить, поскольку его окликает тот самый Макс, и Беркут исчезает, окинув меня равнодушным взглядом. Я облегченно вздыхаю, но до сих пор не могу поверить в то, что оказалась в одном самолете ни с кем иным, как с Владом Беркутовым.

Много лет я живу со своим мужем и дочерью в Канаде. С того момента, как в моей жизни случился полный кавардак и я улетела из столицы, прошло более шести лет. Впервые за всё время я возвращаюсь на родину. И из огромного количества людей, живущих на этой планете, я встречаю именно Беркута. Судьба, чёрт её дери!

Первое время после отъезда я вспоминаю с большим трудом. Все происходило как в тумане. Хоть меня и мучил дикий токсикоз, я умудрялась делать курсовые работы на заказ. На автомате писала диплом. Кстати говоря, мой муж Дима смог договориться, чтобы я защитила выпускную работу дистанционно, а поскольку я числилась лучшей студенткой на курсе, мне с радостью пошли на уступки. Пожалуй, только благодаря людям, которые меня окружали, я смогла выбраться из страшной депрессии под названием “Владислав Беркутов”.

Из тяжелых в эмоциональном смысле воспоминаний меня выдёргивает голос стюардессы, которая намекает, что мне пора бы уже выйти из самолета, потому как все пассажиры несколько минут назад покинули авиалайнер.

– Да-да, простите, – бубню себе под нос. – Я просто… задумалась.

– С вами всё в порядке? Вы будто привидение увидели. – Приятная девушка в форме трогает меня за плечо.

– Можно сказать и так. Всего хорошего, – я мягко улыбаюсь и начинаю двигаться в сторону выхода.

Глава 2 Есения

Столица встречает меня хмурой погодой и слякотью. Мелкий дождь заставляет укутаться в тоненькую курточку поплотнее, а ледяной ветер то и дело сдувает капюшон с головы. Весна в этом году холодная и серая. Или, возможно, я просто забыла, какая она здесь, за то время, что меня не было.

Багаж получаю довольно быстро, а на выходе множество таксистов зазывают меня в свои автомобили. Каждый предлагает лучшие условия, но я выбираю того, кто спокойно сидит в машине и терпеливо ждёт клиентов.

– Добрый день! Вы свободны? – спрашиваю я, на что он кивает. Я называю свою цену, с которой он мгновенно соглашается, не торгуясь. Мужчина средних лет выходит из машины и открывает мне дверь.

Не могу сказать, что столица слишком изменилась, возможно, я многое позабыла. Мысли невольно возвращаются к Владу. Он был главным воспоминанием, которое я все шесть лет мечтала вычеркнуть из памяти. За окном мелькают серые здания и точно такие же люди, которые спешат куда-то, постоянно опаздывая из-за пробок. Я никуда не тороплюсь. По крайней мере, не сегодня. Поэтому, пока мы едем, могу вздохнуть полной грудью, давая себе мимолётную передышку между съёмками.

Мы попадаем в пробку и стоим около получаса, прежде чем огромный поток машин впереди начинает двигаться. Я достаю блокнот и записываю свои мысли. В последнее время делаю это довольно часто. Мной исписано уже три таких блокнота, и я радуюсь, что могу перечитать и вспомнить то, что произошло некоторое время назад. Особенно ценны записи, сделанные в первый год жизни Сонечки. Их не слишком много, но они самые близкие моему сердцу.

Только к вечеру я добираюсь до дома, в котором шесть лет назад останавливался Дима, и радуюсь тому, что наконец могу выдохнуть.

Первым делом звоню дочке пожелать ей доброго утра.

– Ягодка моя, доброе утро! Как же я соскучилась по тебе. – Сердце сжимается от счастья, когда в ответ я слышу тоненький голосочек.

– Мама, мама! Баба, там мама звонит, – тараторит Соня, а на заднем плане я слышу, как мама передает мне привет. – Мамочка, как дела? Я уже встала, почистила зубы и смотрю мультик.

– Не поела ещё? – спрашиваю я.

– Баба готовит мою любимую запеканку, – протяжно говорит она. – Мамочка, а когда ты приедешь?

– Малыш, меня не будет около двух недель. Я постараюсь побыстрее закончить все свои дела и вернуться к тебе.

– Ага. А когда приедет папа? – спрашивает ребёнок. Я набираю в рот воздуха, чтобы ответить, как вдруг осекаюсь, вспоминая Беркута. Но её отец не он, по крайней мере, по документам.

– Он вернётся завтра. У папы срочная командировка, Ягодка, – ласково отвечаю я.

– Сколько можно работать? – сердито спрашивает она, а я уже вижу картинку, как дочка кладёт руку на бок и хмурит бровки.

– В следующем месяце мы поедем в отпуск на море, хорошо? – говорю я, наверное, в пятидесятый раз.

– Хорошо, мамочка, но это будет только через месяц, а я скучаю уже сейчас. Особенно по тебе, – хнычет моя девочка.

– Малыш, я тоже очень скучаю, обещаю, я ненадолго. Ну всё, беги завтракать. Люблю тебя и целую, – говорю я и издаю звуки поцелуя.

– Пока, мамочка, – дочка повторяет то же самое и кладёт трубку.

Сердце щемит от тоски по ребёнку. Я ещё ни разу не оставляла её на такой долгий период. Разумеется, мои съёмки не ограничиваются городом, в котором мы живём. Но чаще всего я беру Соню с собой, либо уезжаю одна, но максимум на двое суток. Тяжело вздыхаю и принимаю ситуацию. В конце концов, я вернулась в Россию не просто так. Меня ждёт продуктивная двухнедельная работа, за которую я получу весьма кругленькую сумму.

Моя заказчица является крайне популярной бизнесвумен в мире красоты и стиля. Ей нужны не просто качественные снимки для своего мероприятия, а самые лучшие. И в этом, как она считает, мне нет равных. Как ни крути, а репутацию себе я успела создать, и именно поэтому меня уже не в первый раз приглашают на подобные съемки.

– Слушаю, – с второго гудка отвечает Кристина.

– Кристина, добрый вечер! Это Есения Орлянская. Я добралась до столицы, – говорю я. – Можем планировать встречу на утро.

– Есения, здравствуйте! Как же хорошо. Задержись вы на один день, и всё. Все мои труды были бы напрасны, – сокрушается она.

– Почему? Мероприятие же состоится через три дня, – говорю я и слышу рваный вдох.

– Что вы! Презентация завтра с утра, а в двенадцать состоится мастер-класс, на котором вы мне просто необходимы.

– Хорошо, скиньте мне адрес сообщением. В какое время нужно быть на месте? – торопливо спрашиваю я, складывая одежду в шкаф.

– В девять утра я буду ждать вас, – чётко отвечает она.

– В девять? – хмурюсь я, не понимая, для чего приезжать в такую рань.

– Да, нам нужно всё обсудить. И вы должны понять принцип работы сети моих салонов, – сумбурно говорит она. В голове крутится один единственный вопрос: зачем? – но задать его я не успеваю. – Хорошо, раз уж мы договорились, тогда до завтра, – продолжает Кристина, после чего тут же бросает трубку.

Я принимаю ванну, расставив по периметру зажжённые свечи. Господи, как же хорошо! Чувствую себя потрясающе после почти двух суток пыток. Ненавижу летать с пересадками. По мне это слишком неудобно.

Перебираю в голове события последних двух дней. Всё началось с того, что прямой рейс до столицы внезапно отменили. Я довольно быстро нашла вариант, каким образом добраться до места назначения. Самым быстрым оказался рейс с пересадкой в Лондоне, но из-за Беркутова, как позже мне стало известно, я потеряла ещё один час.

Как же ему идёт щетина. А широкие плечи, которые за то время, что мы не виделись, увеличились почти вдвое? Глаза всё такие же непроницаемые, что-либо прочесть в них невозможно.

Спустя час я выхожу из ванной комнаты и достаю свой ноутбук. Сегодня меня ждёт художественная обработка одной из последних съёмок. Как же я счастлива заниматься тем, что нравится. И это всё благодаря маме. Именно она шесть лет назад подарила мне на день рождения сертификат на обучение фотографии у одного из самых популярных фотографов в мире. Подарок оказался не просто удовольствием, но и вложением в будущее, теперь и у меня всё расписано на несколько месяцев вперед.

Прежде чем войти в программу по обработке фотографий, я открываю новости и вижу на главной странице фото Кристины в свадебном платье и… Беркутова. А заголовок гласит: "Новоиспечённая жена Беркутова закрывает глаза на похождения мужа". Ниже снимок сомнительного качества,где Влад запечатлён в обнимку с неизвестной брюнеткой.

Я застываю в изумлении. Этого не может быть! Я работаю на супругу Влада. Чёрт возьми!

Мысленно ругаю себя за то, что не интересуюсь новостями, иначе бы я была в курсе. При составлении договора на оказание моих услуг Кристина указала старую фамилию. Разумеется, старую. В тот момент она ещё не была замужем за Владом. Они поженились три недели назад, а договору уже более месяца, мы заключили его в начале марта.

Набираю в окне поиска имя Владислава Беркутова и вижу, что нет ни одной статьи, кроме этой, касательно его личной жизни. Так-так. По какой-то причине Влад скрывает Кристину от прессы, хотя она довольно популярная молодая бизнесвумен.

В свои двадцать восемь девушка имеет достаточно крупную сеть салонов красоты не только в России, но и в некоторых странах мира. В одном из самых первых своих интервью Кристина рассказывает о том, с чего начинается её карьера. Оказывается, в восемнадцать лет она изучает основы макияжа для себя, после чего решает попробовать свои знания на других. В ход идут все: подруги, родные, знакомые, однокурсницы. Таким образом она начинает зарабатывать свои первые деньги.

Уважение к жене Влада растёт у меня с каждым новым прочитанным словом. Она в самом деле самостоятельно добилась успеха за короткий промежуток времени. И к двадцати трём годам открыла уже пятый салон красоты.

После прочтения статьи приступаю к следующей, так увлекаюсь жизнью человека, на которого буду работать, что не сразу замечаю, как время близится к двум часам ночи. Сна ни в одном глазу, а режим полностью сбит в связи с разницей во времени и пересадками. Закрываю ноутбук и убираю его в чехол. Устраиваюсь как можно удобнее в огромной кровати, гадая, что же ждёт меня в этой поездке. И знай я, чем всё обернётся для меня, не думая, уже летела бы обратно. Домой.

Глава 3 Есения

Я резко открываю глаза, надеясь, что мне это только кажется. Смотрю на часы. Чёрт! Не кажется! Проспала. Восемь тридцать утра. Судорожно стягиваю с себя одеяло и бегу в ванную комнату. Наспех принимаю душ, не замечая, какой температуры льётся вода. Волосы собираю в высокий хвост, на ресницы наношу немного туши. Остаётся выбрать, что надеть. Обычно никто из заказчиков не требует дресс-код, тем более в платье и на каблуках не так просто делать снимки, ведь ракурсы могут быть самые разнообразные. Но сейчас я сомневаюсь. Всё-таки сфера красоты. Надеваю на себя белое трикотажное платье с небольшим вырезом на спине, подчеркивающее мою, не побоюсь этого слова, почти идеальную фигуру, которую я довольно долго восстанавливала после родов. Обувь выбираю удобную, но подходящую к платью.

Окидываю себя быстрым взглядом и пулей вылетаю из дома к таксисту, который уже несколько минут ждёт меня. Достаю из сумочки свой мобильный и замираю. Двадцать семь пропущенных вызовов, и все от моей заказчицы. Набираю её номер, девушка отвечает после первого же гудка.

– Вам известно такое слово как пунктуальность? – вместо приветствия выплёвывает она в трубку. – Презентация длится уже двадцать минут! А вас до сих пор нет в салоне.

– Начнем с приветствия! Здравствуйте, Кристина! – За время, которое я работаю в данной сфере, мне удалось научиться сохранять спокойствие в любой неприятной ситуации. Сдержанность – мое второе имя. – Я не буду оправдывать себя. Но форс-мажоры никто не отменял. Мне искренне жаль, что я задерживаюсь уже на двадцать минут, и хочу сообщить, что вам придётся подождать меня ещё около десяти. Кристина, давайте будем честными. Моё присутствие на презентации не так уж обязательно, а сам мастер-класс начнётся только в двенадцать. Фактически я даже не опаздываю. Вчера у меня не было сил с вами спорить, поэтому я согласилась приехать пораньше, но, при всём уважении к вам, отчитывать меня за то, что на часах девять, а меня до сих пор нет, с вашей стороны не слишком вежливо.

Несколько секунд девушка молчит, по всей видимости, переваривая услышанное. Мне уже кажется, что она сбросила вызов, но на экране по-прежнему высвечиваются секунды.

– Вы правы, – голос Кристины становится мягче. – Приношу свои извинения. Сегодня очень нервный день, и я вся как на иголках, – оправдывается она. – Так хочется, чтобы и презентация, и мастер-классы прошли идеально.

– Могу вас заверить, что со своей стороны я сделаю всё возможное, чтобы вы не волновались, – хищно улыбаясь, произношу я.

– Спасибо, Есения. Я вас жду. До встречи, – говорит она и кладёт трубку.

Мысленно радуясь очередной победе, я перевожу взгляд на окно. Если человеку хочется, чтобы с ним считались и уважали, без твердости в характере не обойтись. И в моей работе это является ключевым моментом. Уважение к моему делу и ценность труда. Не всем могут нравиться мои снимки, мой подход или же я сама, но при любом раскладе в первую очередь важно, чтобы заказчик понимал: фотография – это такая же работа как и то, чем занимается он сам.

Таксист подвозит меня к роскошному зданию, которого я не припомню. Вероятно, не так давно построено. Вывеска поражает своим великолепием.

Студия красоты Кристины Сокольской

Я вхожу внутрь и невольно зажмуриваюсь. Помещение потрясает своей дороговизной, которая сочится буквально из каждого уголка. Но всё подобрано со вкусом, вычурность отсутствует полностью.

На входе возле стойки ресепшен меня встречает приветливая девушка с улыбкой на лице. И самое главное, что меня удивляет в ней, – улыбка сотрудницы по-настоящему искренняя.

– Добрый день! Меня зовут Милана. Я рада приветствовать вас в нашем салоне. Чем могу помочь? – говорит девушка.

– Здравствуйте! Меня зовут Есения Орлянская, я фотограф… – не успеваю закончить фразу.

– О Боже! Это действительно вы? – почти шепотом произносит сотрудница. – Я видела, как мне кажется, все ваши работы. Они уникальны, Есения. Вы меня простите, пожалуйста, но я не могу не попытать счастья и не спросить. Возможно, в вашем плотном графике вы сможете найти окошечко? Полчаса, пятнадцать минут. Я согласна. Да и сумма для меня не важна. Мне просто очень хочется красивые фотографии от вас.

– Вряд ли это будет возможно,  – раздаётся властный голос справа от меня.

Я оборачиваюсь и вижу перед собой эффектную сногсшибательную девушку с надменным взглядом. Её черные как смоль волосы аккуратными локонами спадают на плечи, а голубые глаза кажутся невероятными, настолько завораживающими, что оторваться становится непосильной задачей. Без лишних слов ясно, кем она является. В жизни девушка выглядит несколько иначе, нежели на фотографиях в глянце.

– Доброе утро! – уголки её губ чуть трогает натянутая улыбка. Девушка протягивает мне руку. Я пожимаю. – Вот мы и встретились. Я Кристина.

– Здравствуйте! Я Есения. Рада познакомиться лично, – отвечаю.

– Пройдёмте, Есения, – говорит Кристина тоном, не терпящим возражений, после чего разворачивается и, цокая каблуками, идёт по коридору.

– Думаю, я смогу найти и час, Милана, – подмигиваю девушке и шагаю вслед за своей заказчицей, на ходу добавляя: – а сейчас прошу меня извинить, но работа не дремлет.

– Да, конечно, – едва заметно улыбается Милана, после чего моментально принимает деловой вид.

Мы входим в просторное помещение, которое большей частью напоминает больничную палату. Очевидно, здесь используется минималистичный стиль, но даже его можно сделать живым. Я же чувствую себя в нём как в огромной белой коробке, хрупкие стены которой мгновенно начинают давить.

– Я хочу, чтоб вы понимали, – без предисловий начинает Кристина, – в ближайшие две недели работы у вас будет невпроворот. Сюда съедутся визажисты со всей страны и не только. Мои мастер-классы по тонкому искусству макияжа будут чередоваться с уходом за волосами, в том числе и колористикой. И это не всё. Два дня мы посвятим аппаратному массажу, рассказывая о потрясающем новом оборудовании.

Кристина продолжает рассказывать о своих планах, на что я молча киваю, не сводя с неё глаз. Но в этот момент я думаю совсем о другом. Как скоро мне предстоит встретиться с Владом Беркутовым? Это ведь неизбежно. Он супруг моей заказчицы.

Ожидание оказывается недолгим. Дверь в конференц-зал открывается, и на пороге появляется тот самый мужчина в строгом деловом костюме. Непроизвольно задерживаю дыхание и отворачиваюсь. Но, к счастью, Влад не смотрит в мою сторону.

– Кристина, что ты, мать твою, творишь? – он не сдерживается в высказываниях, даже несмотря на то, что в одном помещении с его женой совершенно посторонняя девушка.

– Влад, давай не здесь, – в её голосе слышатся напряжённые нотки. – Если ты не заметил, я сейчас не одна.

– Меня не интересует, кого из подчинённых ты в очередной раз отчитываешь за малейшую провинность. Я хочу знать, где… – Беркут сбавляет тон.

Но Кристина всё равно его резко перебивает:

– Влад, познакомься, – говорит Кристина, не обращая внимания на его негодование. – Это фотограф, о котором я не раз тебе говорила. Есения Орлянская.

Я медленно поворачиваю голову. Надменная ухмылка, с которой Влад ворвался в конференц-зал, мгновенно слетает с лица. А ледяной взгляд карих глаз сражает наповал. Я судорожно ищу пути отступления, но Влад заговаривает первым.

– День добрый! – отвечает Влад, сверля меня стальным взглядом. Он медленно, словно хищник, высматривающий свою добычу, движется в ту сторону, где сижу я.

– Здравствуйте! – несмело роняю я. – Рада с тобой познакомиться. Снова.

– Значит, это ты тот фотограф, за которым моя супруга охотилась несколько месяцев?

– Ой, Влад, ну скажешь тоже, – наигранно усмехается Кристина. – Хотя в чем-то ты прав. Мне очень хотелось, чтобы этот проект для моих салонов отсняла именно Есения. Её работы просто изумительные. В них есть жизнь. Вы знакомы?

– Учились вместе, – безразличным тоном бросаю я. – Большое спасибо за столь высокую оценку, Кристина, – сдержанно продолжаю, переводя взгляд на жену Беркутова.

– По-моему, Есения, вы просто скромничаете. Ваши работы бесподобны. И, кстати говоря, восхищает то, что хороши не только портреты и съёмки людей, но и пейзажи, – улыбается Кристина. – Кстати, может, перейдем на ты? Уверена, так будет удобнее.

– Я только за, – отвечаю я. – Мне приятно, что тебе нравится мое творчество. Если бы семь лет назад кто-то сказал мне, что я стану фотографом, ни за что бы не поверила. Мне всегда нравились цифры и всё, что с ними связано.

– Никогда бы не подумала, – качает головой жена Влада.

– Значит, ты взяла эту милую девушку в круглосуточное рабство? – ухмыляясь, вставляет свои пять копеек Влад, после чего вновь возвращает взгляд ко мне.

– Почти. Есения на время станет моей правой рукой. В части фотоотчета моего долгожданного проекта, – отвечает девушка, но не успевает продолжить.

У Кристины звонит телефон, и она поспешно выбегает из конференц-зала. Судя по всему, звонок важный.

Мы с Владом остаёмся вдвоём в огромном помещении, которое моментально сжимается до спичечной коробки. Я снова чувствую это: невозможность дышать от его близости, пусть нас и разделяет двухметровый стол.

– Как жизнь? – внезапно спрашивает он, нервно постукивая пальцами по столу.

Не понимаю, что со мной происходит, но я просто молчу. Поднимаю глаза и разглядываю мужчину, которого когда-то любила больше всего на свете. Он прищуривается. Я замечаю, как его грудная клетка поднимается всё чаще, складывается ощущение, будто Влад задает совсем не тот вопрос, который крутится у него на языке.

– Тебя в самом деле это интересует? – добавив голосу безразличия, произношу я. Брови Влада слегка приподнимаются, а губы расплываются в ядовитой улыбке.

– А ты думала, что я буду говорить с тобой о том, как быстро ты выскочила замуж за удобного тебе… недоноска и укатила с ним за границу, пока я валялся в больничке после неудачного боя? – От ледяного тона Беркута пробирают мурашки. Я улавливаю в его изменившемся выражении лица чувства, похожие на разочарование, но искренне сомневаюсь, что это действительно так. Скорее я выдумываю то, чего бы мне так отчаянно хотелось, но чего нет, и не может быть на самом деле.

– Влад, о чём ты говоришь? – растерянно спрашиваю я. – Не ты ли вышвырнул меня из своей жизни? Если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, то это я сломя голову неслась в больницу, чтоб узнать о твоем состоянии. А ты просто… – я запинаюсь, – просто сыграл в мои чувства и выгнал меня из палаты и из жизни. По-твоему, я должна была страдать и плакать по человеку, который так обошёлся со мной? Ну уж нет. Ты сделал всё, чтобы я возненавидела тебя. Помнишь, как сказал, что заставишь ненавидеть тебя? Браво! У тебя получилось.

Я мысленно возвращаюсь в тот день и втягиваю разреженный между нами воздух через нос. Сцепляю зубы и качаю головой. Мне не хочется вспоминать о том, что произошло тогда. Много лет я продолжаю отпускать ту ситуацию, которая вдребезги разбила моё хрупкое сердечко. И сейчас, возвращаясь в родную страну по работе, я никак не ожидала того, что придется окунуться в прошлое и пережить эту боль заново.

Беркутов напряженно смотрит мне в глаза, не моргая. Он хочет что-то сказать, возможно, возразить, но продолжает молчать.

– Так или иначе, Влад, что бы ни произошло в прошлом, оно останется в прошлом. Зачем ворошить? У тебя семья, как и у меня, – говорю с расстановкой. Я замечаю, как его взгляд темнеет, словно он слышит совершенно не те слова, которые ожидает. – Прошло столько лет, и мне кажется, мы можем забыть то, что было. Тем более нас ничего не связывает… – я запинаюсь. Влад поднимает бровь в удивлении. Но ведь он никак не может знать. Только если Беркут всё это время следил за мной, что маловероятно. Иначе бы он давным-давно заявился и предъявил свои права. – Через две недели я вернусь обратно, и мы вновь забудем о существовании друг друга. Придётся тебе некоторое время потерпеть моё присутствие, – нервно усмехаюсь я. – Ничего тут не поделаешь. Твоя жена, к твоему сожалению, выбрала именно меня для этого проекта.

– А к твоему? – он не моргает, смотрит в упор, и я теряюсь. Неожиданный вопрос застаёт врасплох.

– Жаль ли мне? – почти задыхаясь, спрашиваю я. В ответ Влад кивает головой.

– Разумеется, нет. Это отличная возможность заработать хорошие деньги и попрактиковаться в съёмке такой интересной сферы, – тараторю я.

Но Беркут резко обрывает меня:

– Я не об этом, Есения.

Влад открывает рот, чтобы разъяснить, что он имеет в виду, но не успевает, поскольку в этот момент возвращается Кристина. Девушка плюхается в своё кресло и закрывает глаза.

– Господи, ну что я сделала такого, что меня окружают одни идиоты? – возмущается жена Беркута. – Я же четко сформулировала свой заказ. Несколько раз повторила, какие конкретно кисти мне нужны. Неужели так трудно отравить то, что необходимо?

Никто из нас не отвечает. В данный момент я вообще не слышу и не понимаю, что говорит Кристина. Слова Влада острым клинком врезаются в мою голову. Неужели спустя столько лет этот человек может что-то чувствовать ко мне? Ведь даже тогда для него наши отношения являлись не чем иным, как игрой в любовь, в которую я так отчаянно верила.

– Крис, мы с тобой не раз обсуждали, что заказ нужно формировать не в устной форме, – раздражённо произносит Беркутов.

– Да, Владусь, ну ты же знаешь, что такие моменты порой вылетают из моей головы, – надувает свои губки Кристина. Девушка мгновенно меняется. Из серьезной и сосредоточенной бизнес-леди она превращается в глупенькую влюблённую девчонку.

– Так, ладно. Не забудь, у меня сегодня деловой ужин. – Влад поднимается со своего места и двигается в сторону выхода. Уже в дверях останавливается и, не оборачиваясь, добавляет: – Надеюсь, Есения, сотрудничество будет плодотворным. Рад был повидаться.

Глава 4 Есения

Домой возвращаюсь только к вечеру. Уставшая до невозможности. Принимая ванну, размышляю над словами Беркута. Это и впрямь чёртово рабство. Кристина дрессирует не только свой персонал, который, кстати говоря, и без её подсказок работает профессионально и слаженно, но Беркутовой нужно держать всё под контролем. Представляю, как сильно это раздражает её подчиненных. К несчастью, я также попадаю под горячую руку своей заказчицы.

Спустя час выхожу из ванной. Набираю номер мамы и жду, когда моя родительница соизволит ответить на звонок.

– Слушаю, – быстро отвечает мама.

– Мама, это я тебя слушаю, – облегчённо качая головой, произношу я. – Несколько раз звонила тебе, распереживалась.

– Еся, да что со мной будет? – усмехается мама. – Всё отлично. Мы пальчиковыми красками с Сонюшкой рисовали. Пока я отмылась от них, – по голосу слышу, как она улыбается.

– Мамочка, как же мне повезло с тобой.

– Ну ладно тебе, хватит. Смущаешь меня, – в этот момент я представляю выражение её лица и образовавшийся румянец на щеках. – Расскажи лучше, как работа. Раньше сумеешь закончить?

– Боюсь, что нет. Она хочет видеть меня утром, днём и вечером. Я должна присутствовать на всех формальных и неформальных встречах, – я закатываю глаза, но мама, конечно же, не видит этого. – Знаешь, кто моя заказчица?

– Высокомерная заносчивая стерва? – мама посмеивается надо мной.

– Пока ещё не поняла, – пожимаю плечами я. – Она супруга Влада Беркутова.

В трубке повисает продолжительное молчание. Мама, по всей видимости, тоже не очень-то часто смотрит русский канал. Для моей родительницы семья Беркутовых слишком далека от идеала, но, как ни крути, я уверена, что она до сих пор что-то чувствует к отцу Влада. Мама одинока. Она целиком и полностью погружена в воспитание единственной любимой внучки.

– Мам, алло, ты здесь? – спрашиваю я.

– Да, медленно прихожу в себя, – сипло произносит она. – Я так надеялась, что нам никогда больше не придется видеть эту семейку, тем более так тесно пересекаться с кем-то из них. Ты видела Влада?

– Да, – коротко отвечаю я.

– Ладно, я не буду тебя ни о чём расспрашивать, дочка. Ты уже взрослая и понимаешь, что для тебя лучше, – твёрдым голосом говорит мама. – У тебя замечательный муж, который сдувает пылинки и носит на руках. Вы воспитываете прекрасную дочь…

– Но не его, мам. Соня не его дочь, – отрывисто произношу я.

– Ты при любом удобном случае напоминаешь об этом, Есения, – вздыхает. – И только благодаря тебе я никогда не смогу забыть об этой семейке.

– Ну уж прости, мамуль, – улыбаюсь я, понимая, что она не со зла, – так уж вышло шесть лет назад.

– Зато какая она у нас красивая, дочка. Это порода Беркутовых, как ни крути.

– Зато глаза мои, – усмехаюсь я, потому как Соне действительно достался от меня только цвет глаз. Во всём остальном – копия Влада. – Ладно, передай моей малышке, я перезвоню позже. Не буду вас отвлекать.

– Хорошо, Сеня. И будь осторожна, – ласково говорит мама. – Сети Беркутовых очень прочные. Не попадись снова.

– Пока, мам, целую.

Я кладу трубку, тяжело вздыхая. Встретившись с Владом, вновь чувствую себя живой. Во мне просыпаются давно забытые чувства, которые никогда и ни с чем не смогут сравниться. У меня есть прекрасный муж, ставший другом для меня и отцом для моей девочки, но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Так же и с моим сердцем. Песня под названием Влад Беркутов снова звучит из любого утюга. И я точно знаю, что моё возвращение в столицу бесследно не пройдет. В первую очередь для меня самой.

Я набираю знакомый номер телефона, испытывая чувство вины. Я уже сутки в городе, но до сих пор не позвонила лучшей подруге.

– Сеня? – она отвечает на видеозвонок и хмурит брови. – Ты где? Не может быть! – восторженно кричит подруга в трубку. – Ты вернулась!!! Наконец-то!

– Катюша, привет! – смеюсь ей в ответ.

– Как же я соскучилась по тебе! Мы не виделись два года, Сень! – Катя ходит с телефоном по комнате, и я никак не могу разглядеть её, так как экран трясётся.

– Соболева, дай-ка поглядеть на тебя, не тряси мобильник! – шуточным тоном приказываю я.

– Ты занята сейчас? Может, встретимся? Я заеду. Как раз собиралась ехать на ужин. – Подруга присаживается на диван, и я наконец-то могу поймать фокус на её лице.

– Я с радостью, – отвечаю.

– Мелкая с тобой прилетела? Как же я по ней соскучилась, – протягивает Соболева.

– Нет, она дома. Я всего-то на пару недель по работе. Так, ладно, всё обсудим при встрече. Жду тебя. Я живу в квартире Димы.

– В вашей квартире, Сень, – поправляет меня подруга.

– Нет, Кать. Я разделяю понятия моё и наше.

– Забавная ты. Вы же муж и жена! – восклицает Катя и тут же добавляет: – Через полчаса буду.

Мы стоим возле автомобиля Соболевой и никак не можем отправиться в ресторан, который Катя заказала по пути ко мне. Поток слов не прекращается, и мы рассказываем друг другу всё, что произошло за последний месяц, потому как в течение этого времени никак не удавалось созвониться.

– Ненавижу эту разницу во времени! – восклицает подруга, крепко обнимая меня. – Ладно, пора ехать, с утра ничего не ела.

Катя прибавляет громкость, и мы поём нашу общую любимую песню. Скорее даже орём. Вспоминаю беззаботные студенческие годы, когда Катя стабильно раз в месяц отрывала меня от учебников и тащила куда-нибудь развлечься. Губы непроизвольно расплываются в улыбке. Если бы не она…

Ресторан, который выбрала Соболева, довольно пафосный. Хорошо, что Катя успела написать мне сообщение, предупредив, как нужно одеться. К сожалению, в моём гардеробе оказалось лишь одно подходящее платье. Но зато какое! Чёрного цвета с интригующим разрезом вдоль правого бедра и открытой спиной до самой поясницы.

Мы подъезжаем к ресторану около девяти вечера. На парковке лишь одно свободное место.

– Здесь всегда полно народа. – Катя медленно паркуется, после чего глушит двигатель.

– Его не так давно открыли? – спрашиваю я, выходя из автомобиля.

– Года три назад. Но даже в будний день здесь не так-то просто забронировать столик. – Подруга берёт меня под руку, улыбаясь. – Но когда есть связи, то всё решаемо.

– Отличные связи у тебя, Соболева. – Я открываю дверь в ресторан, и подруга проскальзывает внутрь.

Здесь два зала. Мы проходим в первый из них и занимаем столик, рассчитанный максимум на троих человек. Озвучиваем заказ официанту и продолжаем болтать обо всём на свете.

– В общем, подруга, он не оказался героем моего романа, поэтому я отправила его восвояси. – Соболева допивает второй бокал красного вина. – Зачем мне альфонс? Мало того, что я его, можно сказать, содержала, на работу устроила, так ещё и в ресторане должна за нас двоих платить? Ну уж нет.

– Ну и на кой он тебе сдался? – спрашиваю я, забирая бокал. – Тебе, похоже, хватит, подруга.

– Не хватит. – Забирает бокал и, делая глоток, морщится. – Ну вот скажи, Сеня, что со мной не так? Мне просто не хотелось быть одной. Я буквально погибаю от одиночества. Мне хочется мужа, детей, полноценную семью, – почти хнычет подруга.

– Кать, – я беру её за руку, – уверена, что в скором времени у тебя всё будет.

– Ты видела этого? Знаешь, он женится, – мямлит заплетающимся языком Соболева, и я понимаю, о ком она говорит.

– Теперь знаю. Они ведь давно вместе, в этом нет ничего удивительного, – пожимаю плечами я. – Кать, неужели ты до сих пор сохнешь по Лисянскому?

– Ни по кому я не сохну, – резко говорит подруга, будто приходя в себя и надевая маску полного безразличия ко всему.

– Вот она причина, почему ты до сих пор одна, Кать, – продолжаю я. – Пока он будет жить у тебя голове и сердце, ты ни с кем не сможешь построить отношения. Ладно, я сейчас вернусь. Где здесь уборная?

– Заходишь во второй зал, проходишь метров десять. Слева будет дверь.

– Поняла. Не скучай, – улыбаюсь я и удаляюсь в нужном направлении.

Второй зал по размерам примерно такой же, как и первый, но значительно отличается. Здесь преобладает совершенно другой стиль, но атмосфера самая что ни на есть приятная. На небольшой сцене приглашённая певица готовится к выступлению.

В этом зале нет ни одного свободного места. Бросаю быстрый взгляд на столики и цепенею. Беркутовы и Лисянский, очевидно, со своей будущей женой громко смеются в двух метрах от меня, а я не могу пошевелиться, во все глаза разглядывая счастливые лица этой четвёрки.

– Есения! – восклицает Кристина, случайно кинув взгляд на меня. Лис и его невеста мгновенно оборачиваются, а Владу настолько безразлично моё присутствие, что он даже не смотрит в мою сторону. Мужчина поднимает бокал и делает пару глотков.

– Всем здравствуйте! – натянуто улыбаюсь я.

– Сколько лет, сколько зим! – Костя встаёт со своего места и подходит ко мне. Несколько секунд смотрит на меня, не моргая, после чего крепко сжимает в объятиях. – Ты невероятно красива, Сеня! Какими судьбами?

– Я работаю на Кристину, – едва слышно произношу я.

– Вот дела! – восклицает он, оборачиваясь к своей компании. – Крис, я тебя поздравляю! Я видел работы Есении, они великолепны! – добавляет он, после чего его взгляд возвращается ко мне. – Сень, это что-то неповторимое. Впрочем, как и ты сама.

– Я никогда не слышала такого количества комплиментов за две минуты от самого Кости Лисянского, – усмехаюсь я. Стараюсь держать ситуацию и своё сердце, которое от волнения едва не выпрыгивает из груди, под контролем.

– Люди меняются, – серьёзным тоном говорит он.

– Ты так думаешь? – удивлённо спрашиваю я. – Помнится, некоторое время назад ты считал по-другому.

– Вот поэтому я и говорю, что людям свойственно меняться. И не только внешне, – улыбается он и, схватив за руку, ведет меня к их столику. – Идём, представлю тебя своей будущей супруге.

Я знакомлюсь с Лерой, после чего спешу откланяться. Облегченно выдыхаю, только закрыв за собой дверь уборной и прислонившись к ней спиной. Мне не нравится, что сердце так реагирует на этого человека, и пока я не представляю, как вычеркнуть Беркутова из моих мыслей.

Глава 5 Есения

Едва я выхожу из уборной, как накатывает ощущение дежавю. Не слишком трезвый мужчина пожирает меня таким взглядом, от которого становится не по себе. Он заслоняет собой выход в зал, и я оказываюсь в ловушке. Не нравится мне всё это.

– Скучаешь, красотка? – его глаза бегают по моему платью, задерживаясь на груди.

– Вы так думаете? – усмехаясь, спрашиваю я. – И кто же меня развеселит? Уж не вы ли?

– Конечно, – произносит он, криво улыбаясь.

– Советую вам убраться.

– Мы могли бы поразвлечься. Невооружённым взглядом видно, что у тебя давненько не было разрядки.

– Невооруженным взглядом видно, что ты полный кретин. – Меня раздражает подобное поведение мужчин, если этого человека можно назвать таковым.

Я больше не могу это слушать, поэтому направляюсь к выходу. Но мерзавец ловко перехватывает мою руку. Я кричу и брыкаюсь, пока он держит меня.

– Отпусти меня, ублюдок! – Кусаю его за руку так, что остаются следы зубов. Он резко отскакивает от меня, потирая руку в месте укуса.

– Ты в своем уме, идиотка? – рычит мужчина, после чего его взгляд становится не просто злым. Теперь он выглядит как разъярённое животное.

Дверь резко распахивается, и на пороге появляется Влад. Его глаза вспыхивают огнём, и он словно дикий зверь движется на свою добычу. Внезапно Беркут поворачивается ко мне, и его губы трогает лёгкая улыбка. Я на мгновение теряюсь. Мне кажется, передо мной стоит всё тот же Влад, готовый защитить меня от всего на свете. Я едва не киваю в знак благодарности, но успеваю заметить, как рот мужчины изгибается в кривой усмешке.

– На выход, недоносок! – Влад хватает парня за грудки и вышвыривает за дверь.

Я судорожно поправляю платье и волосы, которые успели растрепаться, пока вырывалась из лап негодяя. Поднимаю глаза на Влада и замечаю лёгкую ухмылку на его лице. Очевидно, он помнит тот случай, из-за которого в прошлом мы так глупо поссорились. Вернее, похожая ситуация стала началом разрушения того, что мне в тот момент было так дорого.

– Твои методы стали более гуманными? – вопросительно смотрю на Беркутова, на что он лишь кивает головой.

– Тебя по-прежнему приходится вытаскивать из лап этих ублюдков, – натянуто улыбается он. В его голосе нет раздражения или упрёка, он произносит это таким обыденным тоном, будто мы обсуждаем погоду. – Прошло шесть лет, а ты всё так же цепляешь всякий мусор.

– Я бы справилась сама, – получается немного грубее, чем я рассчитываю. – Тебя никто не просил строить из себя героя.

– Есения, достаточно простого спасибо, – хмурится Беркут. Его взгляд скользит по мне. Влад слишком пристально разглядывает моё платье. – Странно, что муж отпустил тебя одну. Ещё и в таком виде. Нужно быть скромнее, Есения. Ублюдков хватает.

– В каком виде? – я гордо вскидываю подбородок, собираясь противостоять нападкам Беркута.

– Чересчур откровенном. – Влад делает шаг мне навстречу, а я инстинктивно складываю руки перед собой. – Негоже отпускать жену в таком виде на съедение волкам.

– Какой смысл ехать со мной на две недели, тем более зная, что я всё время буду занята? – раздражённо произношу я. – Зачем я вообще говорю тебе об этом?

– Есения, не понимаю твоей раздражительности, – спокойный тон Влада заставляет заводиться ещё больше. Какого чёрта он лезет в мою жизнь?

– А я не понимаю, кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь? – Он резко возвращает свой взгляд на меня и делает ещё один шаг.

Время будто замирает. Влад буравит меня таким взглядом, от которого потеют ладошки. Этот человек действует на меня так же, как и раньше. Но я сопротивляюсь. Своей голове и своему сердцу.

– Тебе придётся задержаться на месяц, Есения, – серьёзным тоном произносит он.

– С чего это вдруг? – непонимающе качаю головой.

– Кристина, вероятно, забыла сообщить о том, что через десять дней мы улетаем в Италию. Весь персонал, в том числе и ты, едет с нами. У моей супруги какой-то очередной мастер-класс, место проведения которого пару часов назад перенесли в другую страну.

– Как у вас всё просто, – фыркаю я. – Одна страна, другая. И я не ваш персонал, Влад, уясни это сам и разъясни своей супруге, – я намеренно выделяю каждое слово, потому что мне неприятно слышать подобное. Разумеется, я оказываю им услугу, за которую получаю хорошие деньги, но называть меня персоналом – это верх неуважения.

– Спрячь свои шипы, Мышонок, – его глубокий смех отзывается эхом в моём сердце. – У тебя с Кристиной договор. Ты оказываешь ей услугу, она платит. Всё просто. Не нужно принимать это так близко к сердцу.

Влад подходит чересчур близко ко мне, и через мгновение я чувствую, как сбивается его дыхание. Он смотрит в мои глаза, не двигаясь и не моргая, будто хочет что-то разглядеть в них. Я теряюсь. От взгляда, от близости и от… желания, которое стремительно разливается внизу живота. Спустя несколько секунд я беру себя в руки и выхожу из уборной с норовящим выпрыгнуть из груди сердцем.

На ватных ногах я передвигаюсь по второму залу ресторана. Знакомый голос глухо отдаётся в ушах, и я поворачиваю голову словно в замедленной съемке. Кристина машет рукой, подзывая меня к столику, за которым сидит вся компания. Я натянуто улыбаюсь и останавливаюсь, сомневаясь, стоит ли подходить снова. Но внезапно замечаю самодовольное лицо Соболевой, которая усаживается рядом с Костей. Бросаю беглый взгляд на соседний стул. На нём уже располагаются моя сумочка и мобильник.

– У нас была бронь до десяти, Сень, – Катя надувает свои пухлые губки и незаметно для всех подмигивает. – Тебя долго не было, я отправилась на поиски, а тут такая знакомая компания. – Если бы я так хорошо не знала Соболеву, то решила бы, что она искренне сожалеет.

– Есения, мы рады гостям, тем более, как оказалось, вы друг друга знаете, – в голосе Кристины слышатся нотки раздражения. – Уверена, будет, что вспомнить, – протягивает Беркутова.

– Да, своеобразная встреча выпускников, – отстранённо произносит Лис. Такое ощущение, что он намеренно избегает контактов с Катей. Ему некомфортно, чего не скажешь о подвыпившей Соболевой.

Не проходит и пяти минут, как возвращается Влад. Я чувствую себя не в своей тарелке, но бросить лучшую подругу не могу. Ведь совершенно очевидно, по какой причине мы оказываемся за столиком Беркутовых и Лисянских. Катя слишком любопытна во всем, что касается Кости и его личной жизни.

– Соболева, вечер добрый! – Влад улыбается лишь уголками губ, протягивая моей подруге руку.

– Привет, Бер! Рада тебя видеть. – Подруга отвечает на рукопожатие и тянется к своему бокалу. Я сурово смотрю в её сторону, но Соболева делает вид, будто не замечает. – Сколько лет, сколько зим. Как жизнь?

– Отлично, – коротко отвечает он, прищуриваясь. – Я заметил, у тебя тоже всё в порядке. Поднять с колен империю отца – это сильно, Катя.

– Да, ты прав, Влад. Немалых усилий мне это стоило, – задумчиво отвечает девушка.

– А чем ты занимаешься? – интересуется Лера. Соболева едва ли не давится своим вином, потому как совершенно не ожидает вопроса от спутницы Лиса.

– В прошлом мой отец занимался производством бумажной упаковки, но не выдержал конкуренции. Закрыл огромный цех, оставив только производство праздничной бумаги, – подруга погружается в тяжелые для неё воспоминания. Она большая умница, ведь за короткий срок сделала то, что другим оказалось не под силу. В том числе и её отцу, Алексею Геннадьевичу. – И десять лет назад как раз перед моим поступлением в университет мы оказались на грани разорения. Но кое-что всё же удалось сберечь. Именно в тот момент я поняла: если не помогу отцу, если не дам хоть какой-то толчок, то не видать мне вышки как своих ушей.

Катя замолкает, а девушки, похоже, с трудом переваривают информацию. Вероятно, головам обеих сложно понимать такие вещи. Хотя, судя по статьям, в которых пишут о Кристине, ей подобная ситуация может быть знакома. Но в данную секунду у меня возникают большие сомнения, что в СМИ говорят правду о ней.

– И ты в семнадцать лет вместо того, чтобы отдыхать и развлекаться, работала на производстве? – удивлённо спрашивает Лера. По правде говоря, после этого вопроса она выглядит полной дурой. Смотрю на неё и никак не могу понять, что нашёл в ней Лис.

– Дорогуша, я не просто работала, я впахивала так, как тебе это даже и не снилось, – не слишком вежливо бросает Катя. Мою подругу раздражает Лера, и Соболева даже не пытается это скрыть.

– И именно поэтому сейчас она может позволить себе посещать подобного рода, – Костя окидывает взглядом ресторан, – заведения, ездить на новой дорогой машине и путешествовать по миру. Молодец, Катя. Ты пришла к тому, к чему всегда стремилась.

Подруга нервно кивает, и я замечаю, как её хорошее настроение мгновенно улетучивается. Вероятно, я чего-то не знаю. И это что-то определенно связано с Лисом. Странно, что подруга за столько лет лишь изредка и вскользь говорила о своём бывшем друге. И никогда о чувствах к нему, которые, по моему наблюдению, спрятаны глубоко внутри под амбарным замком.

– Ну, Есения, может, расскажешь нам о том, чем ты занималась после университета? – Кристина переводит взгляд на меня, пристально наблюдая. Что-то недоброе в её глазах заставляет меня быть осторожнее в высказываниях.

– Да что тут скажешь? – я пожимаю плечами и беру в руку стакан с водой. – Вышла замуж и уехала за границу. Обучалась на курсах фотографии и стала заниматься любимым делом, – я натянуто улыбаюсь жене Влада и делаю глоток.

– Так ты приехала сюда с мужем? – в голосе Кристины слышатся удивлённые нотки.

– Нет, Кристина, у мужа дела, поэтому он остался в Канаде, – просто отвечаю я.

– Странный он у тебя, – усмехается девушка. – Таких красоток, как ты, нельзя оставлять одних. Не то уведут. И куда он смотрит?

– Не волнуйся, Кристина, – я надеюсь, что Беркутова не замечает мой лёгкий сарказм, – у нас доверительные отношения с Димой. Ему не о чём переживать.

– Так необычно. Влад бы уже на нет извёлся, если бы я куда-то уехала, ещё и так надолго. Он страшный ревнивец. – Кристина касается пальцами руки Влада. – Правда, милый?

Беркут не отвечает, он тщательно пережёвывает мясо, делая вид, будто ничего не слышит. Кристина не обращает внимания на поведение мужа и переводит тему. Девушка снова без умолку говорит о сети своих салонов в то время, как уже никто, кроме Леры, не слушает её.

– Катя, а ты когда-нибудь бывала у нас? – жена Беркута переводит надменный взгляд на девушку, вероятно, ожидая похвалы.

– Да, в прошлом году, – подруга говорит тем же тоном, что и Кристина. – Не хочу тебя обидеть, Крис, но после того раза я зареклась туда ходить. Дело в том, что в тот день у меня была назначена фотосессия в честь моего дня рождения, но её пришлось отложить на несколько часов, пока другие мастера приводили меня в тот вид, который мне был необходим.

Я едва не давлюсь смехом от выражения лица госпожи Беркутовой. Улыбка моментально соскальзывает с её губ, и девушка теряется до такой степени, что и вовсе не знает, что ответить.

– Крис, выдохни, – разряжает обстановку Влад. – И так тоже бывает. Неужели ты и в самом деле думала, что за всё время работы твоих салонов не будет ни одного негативного отзыва?

– Мне нужно знать имена этих горе-мастеров, которые сотворили с тобой чёрт знает что, – она быстро собирается и уверенным тоном продолжает: – Ноги их в моих салонах не будет.

– Я не помню, кто это был. Да и, Кристина, у каждого должно быть право на ошибку. Возможно, девчата не совсем правильно поняли, что я хочу. – Соболева открывает галерею в своем мобильном и показывает фотографию с прошлого дня рождения, на которой Катю сложно узнать, потому как девушка выглядит в непривычном для себя амплуа. Ярко-розовая помада, фиолетовые тени и разноцветный бант на голове идеально сочетаются с одеждой: обтягивающие леггинсы голубого цвета и розовый топ. – Теперь ты понимаешь, что далеко не каждый смог бы сотворить такое, – усмехается подруга, замечая, как вытягиваются лица Кристины и Леры.

Я не успеваю услышать, чем заканчивается разговор между девушками, поскольку раздаётся трель моего мобильного. Звонит моя Ягодка.

Глава 6 Есения

После почти получасового разговора со своей доченькой, мамой и Димой, я наконец возвращаюсь за столик. Честно говоря, у меня нет никакого желания проводить время со своим бывшим сводным братом и уж тем более с его супругой. Рабочие моменты – это одно, а личные встречи – совсем другое.

Я облегчённо вздыхаю, когда вижу, что все присутствующие один за другим встают из-за стола. Подхожу ближе и обращаюсь к подруге, игнорируя взгляды Влада в свою сторону.

– Кать, я поведу. Давай ключи от машины. – Я протягиваю руку Соболевой, но она искренне удивляется.

– Сень, машину я заберу завтра. Не волнуйся. А сейчас мы едем играть в боулинг, – Катя расплывается в улыбке. – Хотя в одну машину мы не поместимся.

– Кать, ты рехнулась? – шёпотом говорю я, хватая подругу за руку. – Я никуда не поеду с этой компашкой. Ты вообще в своём уме? Я приехала сюда для того чтобы провести время с тобой, а не со своим бывшим… – я запинаюсь, – братом, парнем. Плевать! И его супругой, которая по совместительству является моей начальницей.

– Ой, Орлянкая, угомонись! – весело подмигивает подруга. – Ты когда отдыхала в последний раз? Ты постоянно только и делаешь, что работаешь, Сень. – Я закипаю изнутри, не отвечая на вопрос. – Да какая разница, какой компанией мы едем играть в боулинг? Сегодня у нас свободный вечер, не чахнуть же дома, когда можно весело провести время.

– Да, я однозначно буду веселиться в компании своего бывшего некогда любимого мужчины и его жены, – язвительным тоном произношу я. – Подруга, ты в своем уме?

– Ладно, – сдаётся Катя, – признаюсь, у меня есть свои корыстные цели. Я не верю в чувства Лиса к этой моли. И хочу в этом убедиться, довольна?

– Я здесь при чём? Езжай одна. – Складываю руки перед собой.

– Серьёзно? Ты оставишь меня одну? – Я понимаю, чего добивается Соболева. – Сень, я тебя не так часто о чём-то прошу. Пожалуйста.

– Ладно, – сдаюсь я, потому как Соболева так невинно хлопает глазами, что мне сложно ответить отказом. А вообще, Катя права, я и в самом деле не помню, когда в последний раз развлекалась. – Но только одну партию, и я уеду. Даже не уговаривай, – обречённо вздыхаю я. – Кстати, как ты себе представляешь игру в боулинг в таком виде?

– Длина платья вполне нормальная, а с дурацкими кедами, которые выдают в боулинге, будет смотреться ещё круче, чем с каблуками, – широко улыбается подруга.

– Ты неисправима, – я закатываю глаза, после чего мы вместе направляемся в сторону гардероба.

Четвёрка усаживается в автомобиль к Кристине, а я всё же оказываюсь за рулем Катиной машины. Как только мы подъезжаем к боулинг-центру и выходим на улицу, Лера сообщает, что ей срочно нужно уехать к родителям. Отец плохо чувствует себя, а матери дома нет. По правде сказать, выглядит всё довольно странно, но никто из присутствующих не обращает на это внимания. А поскольку из всех собравшихся за рулем только я и Кристина, именно она и вызывается отвезти подругу в место назначения.

– Крис, я поеду на такси, что ты будешь мотаться туда-сюда? Тем более это займет не меньше часа, – спокойным тоном говорит Лера.

– Всё нормально, я подброшу, – слишком настойчиво, как мне кажется, отвечает Кристина и подходит к Беркутову. Она прижимается к его губам, будто показывая всем окружающим, кому принадлежит этот мужчина. – Я ненадолго, милый. Не скучай.

Влад ничего не отвечает, лишь провожает взглядом удаляющуюся черную иномарку. Я в очередной раз чувствую себя не в своей тарелке. Слишком много ненужных воспоминаний, которые так и норовят залезть в голову. Мне ничего не остаётся, кроме как развернуться и направиться внутрь здания.

– Ребят, ну что, будем здесь стоять или пойдём поиграем? – восклицает Катя. – Кость, это была твоя идея.

– Идём, конечно.

 Я оборачиваюсь. Катя с Лисом направляются следом за мной, а вот Влад не спешит. Он некоторое время стоит на месте, после чего опускает руку в карман кожаной куртки и достает оттуда пачку сигарет. Мужчина подносит ко рту сигарету, будто сомневаясь в своем решении, после чего чиркает зажигалкой. Но, не сделав ни единой затяжки, мгновенно выбрасывает.

– Я скоро подойду, – доносится до нас голос Влада.

– Я думала, он бросил много лет назад, – говорю я, когда ребята равняются со мной. Беркут по-прежнему стоит на одном месте, сунув руки в карманы.

– Он и не курит, – отвечает Лис. Он набирает воздух в легкие, будто хочет добавить что-то ещё, но в итоге не произносит ни звука.

Мы почти доигрываем первую партию, когда Влад присоединяется к нам. Уже не в первый раз я ловлю на себе пристальный взгляд, который скользит по моей фигуре. После очередного удара по кеглям я подхожу к столику, за которым сидит только Влад. Лис объясняет Кате, как именно нужно кидать шар, чтобы выбить страйк.

– Ты изменилась, – после непродолжительной паузы говорит Беркут. Я чувствую, как мои щёки вспыхивают от его глубокого низкого голоса. – И эти изменения тебе к лицу.

– Влад, если ты хотел сделать мне комплимент, то спасибо, – резко отвечаю я. – Но думаю, не стоит, учитывая обстоятельства.

Он не отвечает, лишь нервно постукивает подушечками пальцев по столу. Он сканирует меня своими карими глазами, от взгляда которых я теряюсь. Влад слишком странно на меня действует для человека, которого я почти выкинула из головы.

– Ты быстро поправился после того боя? – слова вылетают сами собой, и я сразу же искренне жалею, что произнесла их.

– Желание быть нормальным оказалось сильнее, чем желание жалеть себя, сетуя на то, как несправедлива ко мне оказалась жизнь, – уклончиво отвечает он. Я открываю рот, чтобы задать ещё один вопрос, но Влад резко перебивает меня. – Если бы ты не сбежала тогда самым трусливым образом вместе со своей матерью, то была бы в курсе, что к чему.

– Я не сбегала. – Мои пальцы сжимаются в миниатюрные кулачки, а внутри меня разливается раздражение на слова Влада, которые цепляют всё больше. – Ты сам выгнал меня, разве не помнишь? Ты сказал, что я не нужна тебе, разве нет?

– А чего ты ожидала? Что через год мы сыграем свадьбу и укатим в путешествие, в то время как ты гуляешь со своими бывшими одноклассниками, а потом ночуешь у них? По-твоему, я похож на кретина?

– Влад, – ахаю я. Прошло столько лет, а я помню ту ссору, будто она произошла вчера.

Я замолкаю, потому как к нашему столику направляется Кристина. Она широко улыбается и, подходя к Владу со спины, закрывает его глаза руками.

– Угадай, кто вернулся? – шепчет на ухо своему мужу, но я отчётливо слышу её вопрос.

Мгновение медлю. Не знаю, зачем я это делаю, но тем не менее слежу за реакцией Влада. Получается как-то само собой, непроизвольно. Он моментально убирает руки супруги, после чего я отворачиваюсь и иду к дорожке. Сейчас моя очередь бросать. Беру шар в девять килограмм и пытаюсь мысленно сфокусироваться на кеглях. Но голова забита совершенно другим. Я одергиваю себя. Меня не должны цеплять отношения моего бывшего сводного брата с его женой. Но, к сожалению, я ничего не могу поделать с собой. Сжимаю зубы, прогоняя дурацкие мысли, и четко по центру бросаю шар.

– Страйк! – глубокий голос с хрипотцой раздается над ухом. Я вздрагиваю, непроизвольно дергая плечом, и оборачиваюсь. Карие глаза насмешливо разглядывают моё лицо, задерживаясь на губах дольше, чем позволительно в такой ситуации. – Моя очередь.

Этот вечер, переходящй в ночь, кажется нескончаемым. Я ловлю слишком частые взгляды Беркута в свою сторону и не могу сосредоточиться на игре. Поэтому, когда Катя наконец предлагает поехать домой, я с радостью соглашаюсь.

Глава 7 Есения

Утро следующего дня наступает довольно быстро, потому как в квартиру я возвращаюсь только в три часа ночи. К счастью, сегодня у меня выходной. Хотя нет, не так. Кристина дала возможность подготовиться к завтрашнему показу:

– Есения, думаю, завтра я справлюсь без твоей помощи. Профессиональные снимки не нужны. Поэтому пусть у тебя завтра будет выходной. Но в субботу нас ждёт показ. Мои девочки будут собирать моделей. И на показе тебя ни в коем случае не должен подвести твой фотоаппарат, поэтому, пожалуйста, подготовься как следует. И заранее. – Вспоминаю вчерашний разговор с Кристиной.

– Хорошо, – я пожала плечами.

– Есения, у меня к тебе деловое предложение. Дело в том, что место проведения одного из моих мастер-классов переносится в Италию. Честно говоря, я узнала об этом совсем недавно, – надула свои пухлые губки Кристина. – Я знаю, что у тебя всё расписано буквально по минутам и что у тебя после работы на меня запланирован отпуск, но я бы хотела попросить продлить наш договор. Буквально дней на десять. Поездка, питание и проживание полностью за счёт компании. И двойной гонорар, – она улыбнулась во все свои тридцать два, а я задумалась.

Предложение однозначно было стоящим. А в отпуск мы собираемся на целый месяц. Ничего страшного не случится, если количество дней отдыха немного сократится. Единственный момент, который меня покоробил, – это то, как выразилась Кристина. "После работы на меня". Я оказываю ей услугу. И в любой момент могу отказаться. Она не является моей начальницей, так же, как и я не её подчинённая.

– Кристина, думаю, я могла бы оказать тебе такого рода услугу, но мне бы хотелось, чтобы мы с тобой друг друга понимали, – я слелала небольшую паузу, а девушка внимательно смотрела на меня. – Я качественно выполняю свою работу и получаю за это деньги. И, при всём уважении к тебе, я не твоя подчинённая. У меня тоже иногда случаются форс-мажоры, как, например, у тебя с переносом места. Поэтому давай договоримся, что наши рабочие отношения будут сводиться к такому формату: заказчик-исполнитель.

– Разумеется, – кивнула головой Кристина. – И ещё у меня к тебе просьба личного характера, – шёпотом сказала она, несмотря на то что в ту секунду мы были одни. – Через две с половиной недели у Влада день рождения. – Внутри меня что-то оборвалось. Я наизусть знаю эту дату, несмотря на то что никогда не поздравляла его. По понятным причинам. – Мы как раз будем в Италии. Я собираюсь закатить, что называется, пир на весь мир. Могу ли я попросить тебя быть нашим фотографом? Разумеется, за отдельную плату.

Я согласилась, но, по правде говоря, ответ вылетел на автомате.

Этот разговор до сих пор остаётся в памяти. Я медленно бреду в сторону кухни, закутавшись в одеяло, и достаю из шкафчика турку. Ещё со вчерашнего дня мечтаю о свежезаваренном кофе и наконец исполняю своё желание. Присаживаюсь на стул и закрываю глаза, наслаждаясь потрясающим ароматом и вкусом. Взгляд непроизвольно падает на часы. Восемь утра.

Неожиданно раздаётся звонок в дверь.

– Кто? – спрашиваю я, выходя в прихожую.

– Доброе утро, Есения! – глубокий голос с хрипотцой выбивает из моих лёгких весь воздух.

– Что ты здесь делаешь? И как узнал, где я живу? – Я судорожно поправляю одеяло, после чего соображаю: разумеется, в договоре я указывала временное место жительства. Это, кстати, было одним из основных условий Кристины.

– Может, откроешь наконец эту чёртову дверь? – раздражённо произносит он. – У меня не так много времени.

– Да, сейчас. – Я быстро заглядываю в зеркало, на ходу поправляя нерасчёсанные волосы. Поворачиваю ключ в замке и открываю дверь. – Влад, подожди одну минуту. Я сейчас.

Я едва успеваю заметить его негодование, потому как быстро скрываюсь в комнате, чтобы переодеться. Скидываю с себя одеяло, оставшись в одних кружевных трусиках, и открываю шкаф в поисках футболки. Хватаю первую попавшуюся майку белого цвета и надеваю на себя. Чёрт! Она непозволительно короткая. Даже не прикрывает пятую точку. Судорожно снимаю с себя и бросаю на кровать. Я распаковала ещё не все вещи, поэтому открываю дорожную сумку. На глаза попадается чёрное домашнее платье.

– Неплохо выглядишь, Мышонок! – позади меня раздаётся голос Влада. Я нервно сглатываю и оборачиваюсь, прикрывая куском ткани своё почти полностью обнажённое тело.

– Я попросила подождать, Влад, – с придыханием говорю я. Это происходит непроизвольно. – В коридоре.

– Я слишком тороплюсь, – хрипло произносит он.

Я пристально разглядываю Беркута. Знаю, что он надеется смутить меня своим присутствием. Но я не теряюсь. Ведь перед ним уже не та доверчивая девчонка, которая стеснялась обнажить своё тело. Поэтому я расправляю платье и поднимаю руки вверх, натягивая на себя чёрную ткань. Замечая прерывистое дыхание Влада, я поворачиваюсь к нему спиной.

– Застегни, – получается слишком тихо. – Пожалуйста.

Он медлит, а я уже несколько секунд стою к Беркуту спиной, пытаясь унять дыхание, которое сбивается с равномерного ритма. Проходит ещё мгновение, и его горячие пальцы касаются моей обнажённой кожи. Господи! Я чувствую, как внизу живота разливается жар, а ноги становятся ватными. Нервно сглатываю в ожидании окончания этой сладкой пытки. Но руки Беркута по-прежнему находятся на моей спине.

– Что ты делаешь, Мышонок? – тихий голос раздается над ухом, и моё сердце от давно забытых ощущений падает камнем вниз. – Зачем провоцируешь?

Я не могу ответить. Чувствую лишь, как его грудная клетка поднимается и опускается наравне с моей. Влад правой рукой отодвигает мои волосы, после чего проводит подушечками пальцев по моей спине. Рой мурашек бежит по телу, но я не могу остановиться. Не хочу. Мне нужно ещё. Нечто подобное я испытывала много лет назад, но не так горячо и остро, как сейчас. Левой рукой Влад касается моей талии, после чего поднимается выше, снимая бретельку платья.

– Я не могу, – вырывается у меня, но я остаюсь на месте. Ноги прирастают к светлому ковру, на котором мы стоим, а руки и вовсе отказываются двигаться. Сердце требует ещё, в то время как разум молчит.

– Я тоже, Мышонок. – Влад касается губами кончика моего уха, после чего я забываю, как дышать. Непередаваемые эмоции накрывают меня лавиной, а сердце стучит так, словно ещё мгновение и выпрыгнет из груди. – Не думал, что… – мужчина запинается, после чего хрипло продолжает: – скучал до такой степени.

Эти слова срывают последние преграды. Я поворачиваюсь к Владу лицом и сама прижимаюсь к его мягким губам. Господи! Меня бросает то в жар, то в холод от переизбытка чувств. Я впиваюсь ногтями в широкие плечи Влада, крепко сжимая. Невозможно описать словами, что я ощущаю в этот момент. Мне кажется, что я лечу над огромной пропастью без страховки и никак не достаю земли, не разбиваюсь о скалы. У меня словно вырастают невидимые крылья, и я парю, наслаждаясь невероятным видом с огромной высоты.

Влад подхватывает меня на руки и стальным телом прижимает к стене. Я успеваю сделать вдох, прежде чем снова погрузиться в эту лавину, сметающую всё на своём пути. Его поцелуй становится настойчивее, требовательнее, горячее. Мир вокруг нас замирает, рассыпаясь на тысячи осколков, но я не замечаю ничего вокруг. Пытаюсь прийти в себя и оттолкнуть Беркутова, но это невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока я отвечаю его губам.

– Вла-ад, – мой стон теряется в очередном поцелуе.

Горячие сильные руки продолжают блуждать по моему телу, и я почти перехожу грань, но от большой ошибки меня спасает трель мобильного.

Остро чувствую, будто на нас выливают ушат ледяной воды, благодаря которому я моментально прихожу в себя. Влад резко отстраняется и отвечает на вызов.

– Да, Крис. Не волнуйся, – лицо Беркута моментально приобретает серьёзный оттенок. – Я всё передал. Уже еду по делам. Отлично. Увидимся через неделю.

Я судорожно поправляю платье, которое едва не оказалось на полу вместе с бельем. Медленно поднимаю взгляд на Беркута. Он тоже смотрит в упор, но теперь в его глазах невозможно прочесть ровным счётом ничего.

– Я оставил в прихожей коробку, – безразличным тоном произносит Влад. – Это для показа. Крис просила передать.

– Проще было позвонить, я бы заехала, – пожимаю плечами, пытаясь сделать вид, будто несколько секунд назад ничего не происходило.

– Думаю, если бы было проще, то я не приехал бы сюда, – холодно бросает он. – Твой телефон выключен.

– Тогда можно было передать завтра, – говорю я.

– Крис уезжает из города. Приедет только завтра к показу. А у меня командировка на неделю. – Влад разворачивается и выходит из комнаты. – Можешь не провожать, – последнее, что я слышу, прежде чем захлопывается входная дверь.

Я открываю коробку, которую привёз Влад, и достаю бордовое платье средней длины. В удивлении веду бровью. Кристина в самом деле думает, что я пойду в этой униформе? Моя заказчица однозначно перегибает. Диктовать, в чём мне идти на показ, – это верх неуважения к своим-то сотрудникам, но в отношении меня это и вовсе перебор.

Я натягиваю платье на себя и радуюсь, потому что оно как минимум на два размера больше. Появляется веский повод выбрать то, что мне придется по душе. Простое, но элегантное. Именно поэтому сегодня я намереваюсь посетить один из торговых центров.

Медленно снимаю с себя платье, всё ещё ощущая дрожь в коленях от внезапной встречи с Беркутом, и замечаю на полу небольшой конверт. Не могу поверить своим глазам, увидев содержимое.

Платье на несколько размеров больше. Крис часто перегибает. Выбери что-то сдержанное, но элегантное.

В нос врезается аромат парфюма с нотками свежести, исходящий от плотной бумаги. Кажется, я начинаю медленно сходить с ума, скучая по тем эмоциям и ощущениям, которые давал мне Влад.

Вспоминаю о том, что происходило несколько секунд назад, и чувствую, как сердце с каждой секундой начинает биться быстрее. Пытаюсь мыслить разумно: а смогу ли я вообще выдержать столько времени вместе с этой семейкой? Ведь почти месяц я буду находиться рядом с Владом, который, кстати говоря, не прочь изменить своей супруге. Внезапно мне становится стыдно. Ведь в момент близости Беркута я даже и не думала о своем муже.

Мне нужно срочно каким-то образом отвлечься от навязчивых мыслей. Взгляд невольно падает на записку, и я моментально понимаю, что нужно делать.

Глава 8 Есения

Спустя полчаса я уже брожу по торговому центру в поисках костюма на завтрашний показ, но ничего подходящего пока подобрать не могу.

Неожиданно на экране мобильного, который я сжимаю в руках, высвечивается имя моего мужа. У него сейчас почти три часа ночи. Я медлю, а телефон по-прежнему трезвонит. В такое время Дима может позвонить только в том случае, если что-то случилось.

– Алло, – спустя некоторое время я всё же отвечаю. – Дима, что стряслось? Как Сонечка, мама?

– Да всё в порядке, Есения, – медленно, почти по слогам, произносит мой муж. – Сонечка, мама. А как же муж?

– Оу! Похоже, кто-то не слишком трезв, – я закатываю глаза, но Дима, разумеется, этого не видит. – Есть повод?

– Как столица? – весёленьким голосом спрашивает он.

– Отлично, многое изменилось, – равнодушно произношу я.

– Как семейка Беркутовых? – в голосе Димы слышится негодование.

– Что ты имеешь в виду? – я закрываю глаза, предполагая, что будет дальше. – Откуда ты узнал? – удивляюсь я.

– Есть свои источники, – ледяным тоном произносит он. Не нравится мне всё это. В последнее время мы не слишком-то ладим друг с другом, в основном из-за того, что работа отнимает довольно много времени, но то, что происходит сейчас, вовсе не поддаётся объяснению.

– Я узнала, что работаю на жену Влада, только когда приехала сюда, – раздражённо произношу я.

– Думаю, ты мне врёшь. Может, это был твой план? Встретиться со своим ненаглядным?

– Что? О чём ты говоришь? – Я плюхаюсь на лавочку посреди торгового центра и непонимающе смотрю в одну точку.

– Не делай вид, что не понимаешь, – в голосе моего мужа столько раздражения и злости, что я невольно теряюсь.

– Дима, давай-ка ты ложись спать. Проспись как следует, и позже поговорим, – по правде говоря, подобное я слышу от Димы впервые. Но его следующие слова и вовсе вводят меня в шок.

– Я отец Сони, уяснила? И только я. – Не нравится мне тон Шахова и не только тон. Слова Димы заставляют меня вздрогнуть. – Он просто выгнал тебя как ненужную шавку в тот день. Или ты уже забыла? И даже не захотел слушать, что ты беременна.

– Откуда ты знаешь об этом? – В данную минуту я не просто зла, я пребываю в бешенстве. Неужели мама проболталась? Нет, не может быть. Но тогда откуда он узнал?

Дима молчит и часто дышит в трубку. Похоже, он только в этот момент осознаёт, что сказал лишнее и это для моих ушей определенно не предназначалось.

– Отвечай, Дима! – требовательным тоном говорю я.

– Ты всё это время держала меня за полного кретина, Есения, – тихо усмехается он. – Но я не такой простачок, как ты всегда думала. Ты в самом деле считала, что я поверил, будто биологический отец Сони случайный парень? Я знаю гораздо больше, чем ты мне тогда преподнесла. И могу тебе сказать только одно: мне стоит только пальцами щёлкнуть, и вся твоя подноготная окажется у меня на столе. Но пока что я тебе доверяю.

– Почему ты заговорил об отце Сони спустя столько лет? – выкрикиваю я, привлекая внимание посторонних людей. – За шесть лет ты ни разу не попытался поговорить об этом. Ты даже не начинал эту тему. Что же произошло сейчас?

– Я протрезвел, Есения. Все эти годы я был опьянён любовью к тебе. Я искренне полюбил тебя и тот маленький комочек, который забирал из роддома. Я ощущал, что у меня есть семья. И ни разу не упрекнул тебя в том, что на протяжении трёх лет ты не давала мне ни единого шанса.

– Я с самого начала была честна с тобой, – сбавляю тон и уже тише говорю я. – И я не готова была к отношениям.

– Ты ответила на тот поцелуй, помнишь? – в голосе Димы слышится равнодушие. – В тот день, когда мы отдыхали на даче, на пикнике у Сорокиных.

Я молчу. В голову врезаются смутные воспоминания о том летнем дне. Впервые мы с Димой вышли, что называется, в свет без Сонечки. В тот день мама осталась ночевать с внучкой у своей подруги, поэтому я позволила себе расслабиться.

По правде сказать, не проходило ни единого дня, чтобы я не думала о Владе. Что с ним? Как он? И каждый день мне хотелось хотя бы на одно мгновение почувствовать себя свободной от навязчивых мыслей и воспоминаний. И я мысленно дала шанс своему… мужу. Вот, собственно говоря, и вся история.

– Молчишь, – невесело усмехается он. – Значит, так, Есения. У тебя два варианта. Либо ты за несколько дней завершаешь все свои дела и возвращаешься обратно, либо… – Дима замолкает, и от этой тишины мне становится страшно.

– Либо? – мой голос дрожит.

– Думаю, ты сделаешь верный выбор, и второй вариант озвучивать не придётся.

– Меня ждёт огромная неустойка, – возражаю я.

– Неустойка важнее семьи? Дочери? – в голосе слышатся нотки раздражения.

– Дочери? На что ты намекаешь? – по слогам произношу я. Не верю своим ушам.

– Ни на что, Есения. Ты должна понять, что для тебя на самом деле важно. Выбор за тобой, – нагло усмехается он, и я вдруг отчетливо понимаю, что совсем не знаю своего мужа. Все эти годы он прятал истинное лицо под маской.

– Хорошо, Дим, я тебя поняла. – Собираю всю свою волю в кулак и продолжаю: – Я что-нибудь придумаю.

– Давай без глупостей. Мне нужны ты и дочь, – в его голосе слышится решительность. – И я ни за что не откажусь от своей семьи. Извини, если был несколько резок, пойми меня правильно. Но вряд ли ты оценила бы всю серьёзность ситуации, скажи я по-другому. Беркутов снова оказывается в твоей жизни…

– Это случайность, Дима, – раздражённо произношу я. – Откуда ты узнал? Про прошлое.

– Есения, это не столь важно, – в голосе мужа слышится знакомая мягкость, и мне становится не по себе оттого, насколько я была слепа. – Важно не разрушить то, что мы успели выстроить за столько лет. Ладно, я спать. Хорошего дня тебе. Люблю и скучаю.

– Спокойной ночи, – отвечаю я и сбрасываю вызов, четко осознавая, что вся моя жизнь, которая казалась почти идеальной до этой поездки, в один миг рушится как карточный домик.

Я хватаюсь руками за голову, судорожно соображая, что же делать. Возможности вернуться в Канаду пока нет, потому как согласно договору придётся платить огромную неустойку. И мой уровень ответственности порой чересчур зашкаливает, когда дело касается работы. Но, разумеется, не когда моя дочь находится в опасности. А судя по разговору с моим мужем, это так и есть. Оставить Соню с Димой после тех слов, от которых у меня на голове до сих пор волосы стоят дыбом, я тоже не могу. Вариант только один: привезти дочь вместе с бабушкой в столицу. Это вызовет определённые трудности, но попробовать стоит. В голове набатом стучит только одна мысль: он может отнять у меня ребёнка.

Внутри меня всё обрывается, когда я до мельчайших деталей вспоминаю всю нашу жизнь с Димой. Человек, которому я доверяла даже больше чем самой себе, ведёт себя так, будто я и Соня являемся его собственностью. На протяжении стольких лет Дима с такой радостью помогает с Сонечкой, исполняя роль самого настоящего отца, а на самом деле он просто зациклен на мне со времён школы. Это зависимость, а не любовь. И к чему она может привести – неизвестно. А после разговора и вовсе страшно подумать.

Время тянется слишком медленно, и я считаю каждую минуту до момента, когда Канада проснется, чтобы позвонить маме. Как только я беру в руки телефон, на экране высвечивается её номер.

– Мам, привет! – пытаюсь говорить непринуждённо, чтобы ничем не выдать волнение. – Что-то раненько ты.

– Привет, дочка. Дима разбудил нас с Соней. Они сегодня едут в гости на пару дней, – произносит ничего не подозревающая женщина.

– Мама, – шёпотом произношу я. Внутри меня всё обрывается, паника нарастает, и я мечусь по комнате, не зная, что теперь делать.

За время ожидания наступления утра в Канаде у меня в голове родился отличный план, как вывезти маму и Есению в столицу. Разрешение на вывоз ребёнка имеется и от имени отца, и от матери. Несколько месяцев назад мы с Димой планировали поездку в США. Я и муж должны были уехать раньше, а моя мама с Сонечкой присоединились бы к нам через неделю, поскольку у меня было запланировано очередное обучение, а у Шахова нарисовалась внезапная командировка. Только теперь мне становится ясно, по какой причине Дима поехал со мной. Но в тот момент мама сильно простыла, поэтому Сонечка сразу поехала с нами. А вот разрешение осталось. Оно должно лежать в сейфе, дома у мамы.

Новая мысль прилетает неожиданно. Возможно, эта поездка мне даже на руку. Да и Дима ничего не сделает ребёнку – это факт.

– Сеня, что случилось? Что с голосом? – взволнованно спрашивает моя родительница.

– Мам, ты дома одна? У себя же? – спрашиваю я.

– Да, дочка. Ты меня пугаешь, – её голос становится тише.

– Помнишь, несколько месяцев назад мы выписывали разрешение и доверенность на вывоз Сони за границу? Там ещё несколько стран указывали. Эти документы у тебя? – говорю я, мысленно молясь получить положительный ответ.

– Да, Есения, они в сейфе. И пока ты не расскажешь, что стряслось, я больше ничего не скажу, – упрямо говорит мама.

– Хорошо. Ты одна? Уверена, что тебя никто не слышит? – снова задаю тот же вопрос, искренне надеясь, что в моём телефоне нет прослушки.

– Дочь, конечно, уверена, – сердито отвечает женщина. – Не томи, что стряслось?

– В общем, мам. Вы с Соней должны как можно скорее приехать ко мне, – быстро произношу я. – Иначе я рискую в ближайшем будущем не увидеть своего ребёнка совсем.

– Как это? – спрашивает мама в недоумении.

– А так, мам. Дима знает, что я работаю у Беркутовых. И он поставил мне условие, – вздыхаю я, когда в память врезается неприятный разговор с мужем. – Либо я заканчиваю работу и через несколько дней оказываюсь дома, либо меня ждут большие неприятности. А самое дорогое в моей жизни – дочь, и ему это прекрасно известно.

– Ты думаешь, он способен на то, чтобы разлучить мать с ребёнком? Почему ты вообще решила, что если между вами происходят какие-то разногласия, то Дима сразу же прибегнет к таким методам? – её голос дрожит. – Есения, про Диму ли ты сейчас говоришь? Самого доброго, пожалуй, во всём мире мужчину.

– Да. Он боится.

– Чего? – удивлённо спрашивает мама.

– Что я заберу Сонечку и вернусь к Владу. Это просто бред какой-то, – мямлю я. – Некоторое время назад он позвонил мне. Выпивший. Сказал, что у меня ровно три дня, чтобы закончить работу у Кристины. Иначе…

– Ты думаешь, что Дима может отобрать у тебя Соню? – видимо, в голове мамы мелькает та же мысль, что и у меня. – Соня вообще не его ребёнок. Она даже папой его через раз называет.

– Прямым текстом он не сказал об этом, но намекнул, что знает, кто отец и по какой причине я согласилась на работу у Беркутовых, – я качаю головой. – Мам, неужели ты проболталась насчёт Сони?

– Сень, нет, конечно, – с твёрдостью в голосе произносит мама. – Это только твоя тайна, девочка моя.

– Уже нет, мам.

– Я не понимаю. Всегда разумный и спокойный человек. Что на него нашло?

– Я думаю, это ещё и ревность, – поджимаю губы и смотрю, как за окном идёт дождь. – В не самом лучшем её проявлении. Хотя столько лет прошло. Ну и страх потерять меня. А вообще, я даже представить себе не могу, что у него в голове, если Дима говорит об этом впервые спустя столько лет.

– Может, ты всё не так поняла, Сень? – в голосе мамы звучит надежда. – Услышала то, чего нет на самом деле?

– Если человек угрожает отнять у меня ребёнка, пусть и не прямым текстом, то от такого надо бежать без оглядки. Моё чутьё никогда не подводит. Поэтому сегодня подготовь все документы. На себя и Соню. Собери самое необходимое. Приедешь к нам домой, в шкафу с правой стороны под коробкой возьмёшь ключ. Он от маленького сейфа, который ты найдешь в подвале. Там я храню часть своих сбережений. Забери всё, хорошо?

– Да, Есения, – говорит мама.

– Как соберешь чемодан, отвези его в аэропорт в камеру хранения. Билеты я возьму на послезавтра, на утро. Ты пойдешь гулять с Соней, и Дима ничего не сможет заподозрить. А к вечеру, когда он поймет, что вас нет, будет поздно. Вы будете рядом со мной. – Волнение внутри меня нарастает. Я не могу унять дрожь, ведь если что-то пойдет не так, то велика вероятность, что моих самых дорогих людей я увижу нескоро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.