Анна Есар
Неверный. Уходя, уходи

Глава 1

Стойкое чувство, что моя семейная жизнь стремительно летит под откос, появилось сразу после очередного телефонного звонка. Звонила дочь моего мужа.

– Это Юлька. Плачет. Объяснить толком не может. Просит приехать, – сообщил мне мой муж, вероятно, увидев мой встревоженный взгляд.

– И когда ты уезжаешь?

– Послезавтра.

Я знаю, что моего мужа бесполезно отговаривать, если он уже принял решение, но…

– Но у меня же послезавтра день рождения! Всё уже организовано, приглашения разосланы, твои и мои родители будут… Что я им скажу? – Я обхватываю себя руками и на мгновение прикрываю глаза, неосознанно пытаясь отгородиться от этого внезапного неприятного известия.

О том, что мой муж может сорваться и срочно улететь на помощь своей бывшей семье, а точнее десятилетней дочери, я никому не рассказываю. Даже мои родители не в курсе того, что Андрей уже был женат и стал отцом десять лет назад.

Бывшая жена и дочь живут довольно далеко от нашего областного центра и я втайне рада: с глаз долой… Первое время после свадьбы так и было: Андрей регулярно платил алименты, пару раз в год созванивался с ними, в отпуске выделял несколько дней, чтобы повидаться с дочкой. На этом всё. Это было терпимо. Тем более, что о бывшей жене Марине он однажды высказался так, что из цензурного там были только союзы и предлоги. Даже «она» звучало как ругательство. Хотя мой Андрей никогда не позволяет себе материться дома.

Но Юля подросла и начала привлекать к себе всё больше внимания любым способом. К сожалению, девочке нет никакого дела до тех сложностей, которые она создаёт своему отцу, время от времени требуя его появления или решения её очередных проблем. И в последние полгода я перестала спать спокойно, так как эти капризы участились, а мать девочки не может или не хочет как-то на неё повлиять.

Я очень люблю детей, не могу не любить. Именно поэтому я с детства мечтала работать воспитателем. И моя мечта стала реальностью, когда я окончила педагогический и меня взяли в детский сад.

Мне очень жаль малышку, которая, в общем-то, не виновата в том, что её родители не смогли сохранить семью. И я была бы, наверное, не против, если бы Юля приезжала к нам на какое-то время, но её мать категорически против. Да и Андрея, похоже, всё устраивает. По крайней мере, он ни разу не заводил об этом речь. Однако, склад характера и воспитание не позволяют ему бросить бывшую семью на произвол судьбы. Да и меня это весьма бы огорчило, так как отказываться от детей – последнее дело.

Кроме того, мы оба ещё не оставили надежду обзавестись собственным ребёнком. Прошло шесть лет со дня свадьбы, посещен не один десяток консультаций у самых разных врачей, сдано множество анализов. Я очень благодарна своему мужу за то, что он, в отличие от многих мужчин, спокойно переносит все эти неприятные процедуры. Но врачи только разводят руками, на находя никаких причин того, что мы не можем забеременеть.

– Самолёт поздно ночью. Всё успеем. Я поехал на работу. До вечера, – как всегда, короткими рублеными фразами проговорил муж, надев укороченное тёмно-серое пальто поверх классического черного костюма.

Я невольно залюбовалась, глядя на Андрея. Эта одежда ему очень и очень идёт, подчёркивая его высокий рост, широкие плечи, холодные серые глаза и лёгкую небритость. И она, определённо, соответствует его должности. Будучи главным специалистом в конструкторском бюро во времена наших первых свиданий, он довольно быстро вырос до главного инженера в большой строительной компании и, я уверена, это ещё далеко не предел.

Андрей поцеловал меня в висок и закрыл за собой дверь. Я же, опомнившись, пожелала ему хорошего дня, хотя этого никто уже не услышал, и собиралась было начать снова переживать из-за его предстоящего отъезда, когда вспомнила, что мне тоже пора бежать на работу.

Я вихрем промчалась по квартире, одеваясь. Получив уведомление, что моё такси уже подъезжает, стремительно распахнула дверь.  И угодила в капкан крепких мужских объятий, вдохнув одуряющий аромат парфюма.

Глава 2

Аромат дорогого парфюма вскружил мне голову. Но, когда я оторвала взгляд от стильного  синего мужского костюма и подняла его вверх, я увидела пристальный взгляд ярко-голубых глаз, принадлежащих нашему соседу Егору. Я застонала от досады. Он, конечно, хорош: высокий, накачанный, хорошо одетый пепельный блондин с ярко-голубыми глазами. Егор живёт в одном подъезде с нами двумя этажами выше. Почему он выбрал именно этот ЖК, для меня до сих пор остаётся загадкой, так как это, хоть и престижный  район, но недостаточно элитный для такого мажорчика, как он.

Мы с Егором столкнулись однажды у лифта, когда с мужем возвращались от родителей. Они с Андреем кивнули друг другу, видимо, уже встречались ранее. А на меня он смотрел всё оставшееся время, пока лифт ехал до нашего этажа и, даже выходя из лифта, я ощущала на себе пристальный взгляд, который вызывал неприятный холодок вдоль позвоночника.

Затем, каждый раз, когда мы встречались (слава богу, очень редко), Егор не упускал возможности подкатить ко мне каким-нибудь очередным банальным способом. Не понимаю, зачем. Вокруг него всегда вьётся рой девиц разнообразной внешности, думая, что слетаются на мёд.

На самом деле, хоть Егор и очень красив, есть в нём то, что меня совершенно отталкивает. Высокомерие по отношению к окружающим, способность идти по головам и презрение к тем, кто ниже статусом, ярко  проявляются на его лице, когда он думает, что его никто не видит. А ещё он ненавидит, когда ему отказывают. Видимо, поэтому он и прицепился ко мне, едва понял, что я не в восторге от его внимания.

Мужу я ничего не говорю, так как ничего критического не происходило. И проблемы ему создавать не хочется. Да и жалко мальчика, у которого есть и внешность, и неограниченная сумма денег из папиного кошелька, и мозг, заточенный на то, как можно успешно их проматывать. Нет только любви и внимания самых близких людей. Так что, да, его жаль.

– А ты в курсе, что твой Андрюха тебе изменяет? – слышу я вместо “Привет”, мгновенно выпрямляюсь и отталкиваю Егора.

– У меня нет времени выслушивать ваши нелепые выдумки,– да, я с ним на вы (хоть и с маленькой буквы!), я же вежливый человек! – Я опаздываю на работу!

– Я тебя отвезу.

– Нет, нет и нет! Такси уже ждёт внизу, – я проскользнула мимо соседа, закрыла дверь и слетела вниз по лестнице, чтобы не ждать лифта. А вслед услышала тихое:

– Ты всё равно будешь моей, – или мне показалось.

Машина, указанная в приложении, уже стояла у подъезда. Я открыла дверь, поздоровалась с водителем, скользнула внутрь салона и, аккуратно прикрыв дверь, посмотрела в заднее лобовое окно. Егор уже стоял возле своего синего Лексуса и смотрел вслед моему отъезжающему такси.

Глава 3

Всю дорогу до детского сада, где я работаю, я отгоняла от себя мысли о словах соседа.

Я точно знаю, мой муж меня любит. Андрей крайне редко говорит мне об этом.  Но очень часто доказывает своими поступками. Он этим и покорил меня при нашем первом знакомстве. Машина Андрея была припаркована около моего садика и он без лишних слов помог мне донести детский инвентарь из такси до места работы. У меня попросили номер телефона. И при каждой следующей встрече мне преподносили какой-то сюрприз: то букет редких цветов, то вкуснейшие пирожные, то билеты в театр, то посещение художественной выставки, что я особенно любила, так как моей мечтой всегда было научиться рисовать. И многое-многое другое.

Дни моего рождения отмечались по-особенному: я получала то, о чем даже думать боялась. Чаще всего это были поездки за границу, где мы по моей прихоти осматривали красивейшие храмы, изучали древние развалины, взбирались на смотровые площадки или спускались к живописным горным озерам. Я обожала эти путешествия.

Самое удивительное впечатление на меня произвела Норвегия, куда мы поехали в первый раз. Горные серпантины, мощные и не очень водопады, живописные фьорды и, конечно, таинственные и неуловимые тролли – всё это вместе с жаркими ночами, которые дарил мне Андрей, до сих пор будоражит моё воображение. Так что да, я уверена в любви своего мужа.

Когда я выходила из такси у входа в детский сад, зазвонил телефон. Сердце почему-то дрогнуло, видимо, предчувствуя очередные неприятности. На экране высветилось имя любимого мужа. Приняв звонок, я услышала:

– Лара, родная, я еду в аэропорт. Пришлось уехать раньше. Не переживай, ко дню рождения буду.

– Но почему вдруг сейчас?

– Всё потом. Доберусь, позвоню.

Я отключила телефон и мысль, что грядёт что-то нехорошее, тяжестью легла на сердце. Но грустить было некогда, нужно было спешить к своим любимым воспитанникам.

Я взлетела по лестнице и, на ходу снимая светлый кардиган, купленный мне мужем в одной из поездок, забежала в группу, где меня уже ждали. Одна из коллег, с которой мы неплохо общались, забежала перед началом рабочего дня. Не то, чтобы мы были лучшими подругами, но могли иногда вместе выйти куда-нибудь выпить кофе в выходные или перед второй сменой. Благо, наши смены совпадали.

Маргарита, или Марго, как она просила себя называть, была невероятно разговорчивой и мне хватало получаса, чтобы не только узнать все новые рабочие сплетни и подробности её личной жизни, но и заработать головную боль. Поэтому, я чаще всего молчала, слушая краем уха и кивая в нужных местах, которые научилась вылавливать довольно быстро, и под любым предлогом ускользала с места встречи как только проходило время, положенное приличиями. Мы обе были довольны: она тем, что может высказаться, а я тем, что хоть иногда выхожу из дома не только на работу или в магазин за продуктами.

– Ты представляешь, мой-то опять…, – начала Марго и я, как обычно, переключилась на мысли о предстоящем рабочем дне. Пока, вдруг, в череду моих  размышлений, не вклинилось имя моей напарницы по группе. Я прислушалась и поняла, что совсем упустила из виду тот факт, что напарница с сегодняшнего дня уходит в отпуск и мне предстоит одной работать в две смены.

Я не то, чтобы расстроилась. Детки никогда меня не напрягают, совсем наоборот: моё настроение обычно стремительно улучшается, как только я перешагиваю порог моей группы и я напрочь забываю о своих проблемах до конца рабочего дня.

– Это всего на две недели, – ответила я, пожимая плечами и думая о том, что мой муж всё равно уехал и мне не придётся сидеть дома одной, прокручивая в голове одни и те же мысли.

Детки потихоньку начали собираться. Я встречала каждого с улыбкой. И, как всегда, мои малыши заставили меня забыть обо всём. Пока, ближе к ужину, не раздался сигнал входящего сообщения. Я открыла мессенджер и похолодела.

Глава 4

На фотографии, присланной незнакомым “доброжелателем”, были мой муж и его бывшая жена.  Он стоял спиной, а она, обнимая, висела у него на шее, счастливо улыбаясь. Рядом, прижавшись к отцу, находилась их дочь Юля. Прямо идиллия! Жаль только, выражение лица Андрея не видно. А там, я была уверена, совсем не восторг. Кому и зачем это надо?!

Рабочий день закончился, со мной осталась одна единственная девочка Ирочка, родители которой постоянно задерживались. Их семья сейчас была на грани развода и родители то бежали наперегонки, чтобы успеть забрать дочку, то чаще всего перекладывали друг на друга эту обязанность и забывали, чья очередь. Временами приходилось их вызванивать. Сегодня мне не везло: ни один не брал трубку. Марго, и сама задержавшаяся, но убежавшая уже добрых два часа назад, то ли посочувствовала, то ли позлорадствовала перед уходом:

– Опять тебе с ней возиться.., – а я только рукой махнула.

В саду остались мы с Ирой, охранник и уборщица тётя Катя – добрейшей души человек, которая уже перемыла все полы и собиралась домой.

– Бедный ребёнок, – вздыхала она. – И что ты будешь с ней делать? Может, в полицию обратиться? Сколько можно?!

– Ничего, тёть Кать, ещё немножко подожду и, если не появится никто, заберу к себе домой. Рано или поздно они обязательно спохватятся. Мой номер у них есть.

Распрощавшись с тётей Катей и подождав ещё некоторое время, я вызвала такси и уже собиралась везти Ирочку к себе домой, когда у ворот в садик нам навстречу выбежала мать девочки. Она, чуть не плача, обнимала дочь и благодарила меня за то, что я присмотрела за ней, предлагала денег за лишние часы работы. Я, конечно же, отказалась. Не в моих убеждениях наживаться на чужих бедах.

Оказавшись наконец-то дома, поужинав и усевшись в любимое кресло с книгой в руках, я сообразила, что звонка от Андрея я так и не дождалась.

Резвой козочкой вскочив с кресла (как будто и не устала совсем), я бросилась искать свою сумку, в которой лежал и отмалчивался мой телефон. Дважды перерыв сумку, я наконец-то выудила его из недр казалось бы совсем небольшого, но весьма дорогого кожаного изделия (очередной подарок любимого). В надежде на пропущенный звонок от мужа я разблокировала экран и, действительно, увидела несколько номеров, на которые не смогла ответить. Но ни один не принадлежал Андрею! Тут моё беспокойство возросло в несколько раз.

Наплевав на все приличия и несмотря на позднее время, я набрала номер мужа и начала считать гудки. Обычно он брал сразу же. Сейчас же раз за разом мне отвечали, что абонент, вероятно, занят и не может подойти. Я не сдавалась. На пятый или шестой раз я с облегчением услышала, что трубку взяли и только собралась потребовать от Андрея ответов на свои многочисленные вопросы, как на меня словно вылили ушат холодной воды:

– Чего ты названиваешь? Уже поздно. Мы спим, – сказал мне женский голос и сбросил вызов. Я, где стояла, там и сползла по стенке. Телефон выскользнул из моей безвольно опустившейся руки и… снова зазвонил.

Уже не надеясь ни на что хорошее, я взглянула на экран. С фотографии, сделанной где-то на фоне южного моря, на меня смотрел расслабленный и улыбающийся Андрей. Руки дрожали и я смогла принять вызов не с первого раза.

– Лара, родная, Марина не имела права этого делать и больше не сделает, – с напором произнёс мой муж последние слова, обращаясь явно к своей бывшей. А потом гораздо мягче произнёс:

– Не мог позвонить раньше! Прилетел и сразу нахлынула масса дел.

“Да-да, я видела эту разодетую при боевом раскрасе массу у тебя на шее”, так и хотелось мне сказать, но я промолчала, не желая устраивать мужу разборки здесь и сейчас. Приедет, обсудим. А пока:

– У меня к тебе, Андрей, только один вопрос: почему ты не остановился в гостинице?

Глава 5

– Здесь проходят какие-то региональные спортивные соревнования, съехались команды из разных городов. Гостиниц мало и они забиты под завязку. И это только на одну ночь, – ответил мне мой любимый муж. (Доверие. Помните?) – Как ты?

– Очень долгий день, – этими словами мне хотелось многое передать: какой трудный был этот день, как много всего произошло, как я скучаю без него и переживаю за нас. – А ты как?

– Устал, – полагаю, и он многое хотел сказать, но рядом были чужие заинтересованные уши. Не хотелось обсуждать личное в такой ситуации. Оставалось только пожелать друг другу спокойной ночи.

Моя ночь, неожиданно, оказалась именно спокойной. Хотя я думала, что ни за что не смогу уснуть. Однако же, мне ещё и сон замечательный снился: как я во время прогулки держу на руках кудрявого пухлощекого малыша, щекочу его, а он хохочет заливается. Вот только вместо Андрея к нам навстречу идёт наш сосед Егор. Я проснулась, удивляясь тому, как с нами играет подсознание.

Следующий день, суббота, пролетел в заботах и хлопотах, подготовке ко дню рождения. Необходимо было во всем удостовериться: что аванс в ресторане получили, что количество мест и меню соответствуют заявленным, что все приглашённые придут, что Андрей прилетит вовремя, а также что говорить, если не прилетит и далее по списку. Телефон едва не покраснел от напряжения. Я едва не поседела, гадая, почему именно на меня, именинницу, свалилось вот это вот всё. В целом, праздник обещал быть… просто быть! Потому что успешность его зависела от слишком многих факторов. И главным из них был: успеет ли мой муж вернуться к началу.

Успел! Я выходила из ванной, закутанная в огромное белоснежное банное полотенце, благоухая любимым ароматом жасмина, когда открылась входная дверь и на порог ступил мужчина моей осуществившейся мечты.

– Ты неважно выглядишь, – обнимая его и вдыхая самый чудесный запах на свете – запах любимого мужчины, прошептала я. – Измученный, уставший, легкая щетина превратилась в изрядную небритость, под глазами залегли тени… Такое чувство, что ты вагоны разгружал.

– Ну, примерно так и было, – пробормотал он, уткнувшись носом в мои влажные после душа волосы. – Мммм, так вкусно пахнешь, – руки Андрея скользнули под полотенце, прохладными пальцами касаясь разгоряченной кожи. – У кого-то сегодня день рождения? – я подняла взгляд и мои серые глаза встретились с его, тоже серыми. Вот странно: цвет, вроде бы один, а оттенки совсем разные. У меня теплый, как туманная дымка в утренние часы, а у него холодный льдистый, вызывающий мурашки даже после стольких лет замужества.

Мой мужчина склонился ниже и поцеловал меня, сначала очень легко и нежно касаясь моих губ и всё усиливая напор, пока мы полностью не растворились в этом поцелуе, забыв о том, что стоим на пороге, муж в полурасстёгнутом пальто, а я в одном полотенце, которое вот-вот сползёт и оставит меня совершенно беззащитную.

Первым опомнился муж. Он с трудом оторвался от моих губ и, крепко обнимая меня произнес:

– Привет.

– Привет, – ответила я, с трудом успокаивая разошедшиеся эмоции. – Сначала кофе, потом душ?

– Сначала душ, – наконец, чмокнув меня в нос и выпустив из крепких объятий, Андрей стал снимать верхнюю одежду.

Переодевшись в домашний шёлковый халатик, я отправилась на кухню варить кофе и делать бутерброды. На более сытный завтрак времени не было. Через час я ждала парикмахера, который должен был уложить мне волосы перед предстоящей вечеринкой.

Разложив бутерброды на тарелке и пританцовывая около плиты в ожидании, когда будет готов кофе, я почувствовала, как мою талию обвили сильные мужские руки и к спине прижалась крепкая мужская грудь. А мне в руку вложили буклет. Увидев, что написано и изображено на фотографиях, я развернулась в объятиях мужа, вскинула восторженный взгляд и задала только один вопрос:

– Когда мы едем?

Глава 6

– Едем на следующих выходных. В пятницу утром уезжаем, в понедельник вечером обратно. В этом году не получится съездить за границу, поэтому.., – что-то ещё говорил мой муж. А я мыслями уже была там.

Как же я люблю Петергоф! Я побывала там пару раз до знакомства с Андреем, но это были групповые экскурсии на такое короткое время, что мы едва успевали пробежаться по всем дорожкам. А уж о том, чтобы насмотреться и побродить всласть, и речи быть не могло. Я готова была ночевать где-нибудь там под кустиком, лишь бы на утро снова отправиться в путешествие по этим великолепным садам и паркам, где каждая локация – произведение искусства.

А Андрей ещё и отель выбрал там же – “Фрейлинский дом” называется, в пяти минутах ходьбы от Большого Петергофского дворца. Красивейшее место!

– Когда? Когда мы едем? – сбежавший кофе вернул меня на землю. Я всплеснула руками и бросилась убирать последствия своей мечтательности. Муж перехватил меня, крепко поцеловал, прошептав:

– С днём рождения, родная. Сядь, я сам уберу, – он усадил меня на стул, протёр плиту, разлил кофе по чашкам и сел напротив, повторяя для меня информацию:

– В пятницу утром улетаем, в понедельник вечером обратно.

– Подожди, я не могу!, – расстроилась я. – Я сейчас в две смены, моя напарница в отпуске.

– Всё нормально, прежде чем брать билеты, я договорился с вашей заведующей, она обещала на два дня найти тебе замену.

Я кинулась к нему в объятья, шепча: – Спасибо! Спасибо! – и целуя, куда придётся. Андрей подставил губы и мы опять чуть не увлеклись. На этот раз первой опомнилась я. Успокоившись и продолжая сидеть на его коленях (муж отказался выпускать меня из объятий), я придвинула к себе чашку, сделала глоток божественного напитка и спросила:

– Расскажешь?

– Как всегда, ничего сверхъественного не произошло, – муж сразу понял, о чем я спрашиваю. – Юлька растёт, гормоны начинают играть. Появились проблемы в школе. Мать уже несколько раз вызывали к директору. Марина на дочь орёт, не разбираясь, виновата она или нет. В прошлый раз она подралась с одноклассницей. Опять разборки, обвинили во всём Юльку. В общем, пришлось мне разгребать. В школе был, с учителями разговаривал, Марине велел записать дочь к психологу. С Юлей, вроде, тоже договорился, – отчитался он мне.

Я выдохнула: значит, так и было. Андрей мне никогда не врёт. Но сочувствовать или жалеть я его, конечно же не стала – он терпеть этого не мог. Да и некогда уже было. Пришло время приводить себя в порядок.

Через три часа я стояла возле зеркала и не могла отвести от себя взгляд. Мастер, которого я пригласила на дом, оказалась не только великолепным парикмахером, но и замечательным визажистом. Потрясающая прическа, безупречный макияж прекрасно сочетались с серым переливающимся вечерним платьем и жемчужным ожерельем, которое украшало моё скромное декольте. Серебристые туфли и такого же цвета клатч дополняли образ. Я казалась себе утонченной, воздушной и очень-очень красивой.

– Мммммм. Может, никуда не пойдём? Останемся дома, я поздравлю тебя за каждого по отдельности и за всех сразу.., – произнес мой муж хриплым голосом, от которого мурашки побежали по коже. Но я – кремень! Зря я что ли так много времени потратила на всю эту красоту?! Надо её обязательно выгулять!

– Тааааак, нам пора, такси подъехало, – выскользнула я из рук мужа и вышла за дверь. Он, недовольно рыкнув, прихватил мой кардиган и…

И праздник удался!

– Боже мой, – поздравив меня, щебетала Марго, которую я не могла не пригласить, – столько цветов! – букетов, и правда, было много (дома я обнаружила даже букет с карточкой от Егора, чему весьма удивилась). – Какие тут расторопные официанты, как аппетитно выглядят блюда! Мне так тут нравится!

Я только улыбалась и переходила от одного гостя к другому, принимая поздравления и комплименты и приглашая всех к столу. Тост следовал за тостом: родители, хорошие знакомые, друзья – все говорили теплые слова. Мы выходили танцевать, пели караоке, смотрели шоу-программу.

Конечно, не обошлось без шпильки от свекрови, которая не упустила случая напомнить:

– Семья без детей не может быть полноценной, поэтому желаю тебе поскорей стать матерью и сполна познать счастье материнства.

Укол, конечно, не прошёл бесследно, но я держала лицо, улыбалась и благодарила. Андрей был рядом. Я чувствовала его поддержку, восхищение и нетерпение.

Уже в конце вечера, когда все начали потихоньку разъезжаться, я, почувствовав вибрацию телефона, взяла трубку и услышала родной голос:

– Привет, дорогая. Позволь поздравить тебя с этим чудесным днём и пожелать.., – я улыбалась, вслушиваясь в слова своей любимой подруги, которая жила далеко, была очень занятой особой и не смогла вырваться из круга бесконечных дел, чтобы поздравить меня лично. Виделись мы крайне редко, так же редко созванивались, зато разговаривали подолгу, стараясь обсудить всё и сразу.

– Я сегодня быстро. Созвонимся, – смеясь сказала она.

– Спасибо, дорогая! Я очень скучаю! – успела я произнести и нас разъединили.

В приподнятом настроении я вернулась к оставшимся гостям, когда вновь почувствовала сигнал входящего сообщения на телефоне. Открывая мессенджер, я думала, что увижу очередную поздравительную открытку или подруга забыла что-то сказать, написала. Нет, это оказалось то, от чего моё настроение стремительно испортилось. Снова сообщение от “доброжелателя”, и снова фото.

Глава 7

Теперь фотографий было несколько. Но люди на них были изображены частично, только самое “интересное”. На первой мужская рука  обвивала женскую талию. На второй мужской торс, одетый в черную водолазку, обнимали тонкие женские руки с шикарным маникюром. На третьей на бедре мужчины, обтянутом черной костюмной тканью, лежала женская ладонь с тем же маникюром.

Сомнений в личности мужчины не было. Я очень хорошо изучила своего мужа. Сомнений в личности женщины тоже. Очевидно, что это его бывшая жена, Марина. А вот сомнения в том, что это не фотомонтаж, имелись. (Доверие. Помните?)

Обладая здоровой долей скептицизма, я решила поближе рассмотреть снимки и даже мне, совсем не профессионалу, стало очевидно, что это подделка. Не знаю, на что рассчитывал “доброжелатель”. В одном он не просчитался точно: праздник был подпорчен.

Но на лице продолжала сиять улыбка. И, распрощавшись с гостями и забрав подарки и цветы, мы с мужем отправились домой.

– Что с настроением? Устала? – Андрей прекрасно считывал моё состояние, но я решила подождать до дома и, растянув в улыбке губы, только кивнула. Он притянул меня к себе, поцеловал в висок и… И зазвонил его телефон.

– Андрей, милый, – сладким голосом пропела Марина.

– Ты записалась с дочерью к психологу? – не тратя время на расшаркивания, спросил он.

– Нет ещё. Юлька.., – попыталась было продолжить диалог она.

– Марина, мы договорились, – с нажимом произнёс мой муж. – Пройдёте курс, потом пообщаемся, – и отключил телефон.

– А вдруг там что-то серьёзное? – обеспокоилась я.

– Если что-то серьёзное, я узнаю из других источников. Давай не будем больше об этом.

Я согласно кивнула. Тем более мы уже приехали. Водитель такси помог Андрею поднять всю благоухающую красоту в квартиру. А я, придерживая для них дверь, слегка отстала и у лифта опять столкнулась с Егором, который с очередной девицей в очередной раз, видимо, отправился в очередной клуб проматывать папочкины деньги.

– Амалия, подожди меня у машины, – прозвучало как приказ, но девица и не подумала возмущаться. Она резво поцокала каблучками в сторону выхода.

– Надеюсь, мой букет пришёлся тебе по душе, – Егор шагнул ближе ко мне и я, отступив, оказалась прижата спиной к закрывшимся дверям лифта.

– Зачем? – спросила я и он прекрасно меня понял, но, ухмыльнувшись, сказал совсем другое:

– Ты сегодня просто сногсшибательна! Привет супругу не передаю, – и отстранившись, придержал меня, чтобы я не упала в открывшиеся двери лифта. Я даже не заметила, когда он нажал кнопку вызова. Сделав шаг назад, я нажала на свой этаж и всё время, пока закрывались двери, Егор окутывал меня взглядом своих ярко-голубых глаз, а я, всем своим видом выражая недовольство его наглостью, смотрела на него.

Когда я переступила порог квартиры, я ничего не успела не только сделать, но и сказать. Мой муж подхватил меня на руки и, пробормотав: – Я слишком долго ждал, – унес меня в спальню.

Ночь была восхитительна. Андрей умело раз за разом подводил меня к грани, наслаждаясь каждым сантиметром моего тела и даря наслаждение мне, в итоге позволяя ощутить себя на вершине блаженства. Про себя он тоже не забывал.

Спустя некоторое время мы лежали уставшие, обессиленные, выжатые, но счастливые в объятиях друг друга. У меня снова попытались выяснить причину упавшего настроения. Мне никогда не удавалось улизнуть от ответа, если мой любимый муж хотел знать правду. Правду я и выложила со всеми подробностями и фотофактами.

– Я выясню, – только и сказал он. А затем, нависнув надо мной снова, наклонился, чтобы поцеловать меня и утянул в следующий раунд эмоций и ощущений, заставляя забыть обо всём.

Я уже почти заснула, закутавшись в крепкие объятия Андрея, когда услышала шёпот на ушко:

– Хоть бы получилось, наконец-то, – и мгновенно напряглась.

Глава 8

Нет, я понимала, о чем он. О ребенке, конечно же. Я знаю, что он мечтает о сыне, о наследнике. Я знаю, что он хочет ребенка именно от меня, не раз в этом признавался. Я тоже о нем мечтаю, я тоже больше всего на свете хочу обнять и прижать к сердцу нашего малыша, укачивать, петь колыбельные, вдыхать его сладкий запах, целовать крошечный носик. Сердце рвется на части, когда я начинаю представлять всё это. Недавний сон ещё никак не выходит из головы. Тот мальчик был так похож на Андрея. Я до сих пор чувствую тепло его маленького тела в своих руках и нежность, которая переполняла меня.

Мы с Андреем столько всего прошли, включая две попытки ЭКО. Ничего не получилось. Раз за разом, месяц за месяцем я отслеживала свое состояние. Я старалась держаться и не скатиться в истерику, понимая, что она делу не поможет. Очень помогали мои детки в детском саду, отвлекая меня от этих тяжелых мыслей. Муж тоже никак не давил, не выговаривал (в отличие от своей мамы), поддерживал, спокойно сдавал все анализы и проходил осмотры. Ночами он любил меня жарко, ненасытно, таким образом показывая свою любовь ко мне.

Так я думала до этого момента. А сейчас у меня закралась мысль: а любовь ли это? Желанна ли я ему сама по себе? Или он просто так старается, чтобы я поскорее забеременела. А может, он уже устал от наших бессмысленных попыток? Может, он по привычке живёт со мной? Или того хуже, жалеет меня и боится бросить? Вопросы и сомнения посыпались как из рога изобилия. Весь сон как рукой сняло, а тоска нахлынула волной и захотелось уткнуться в подушку и плакать.

Я тихонько выбралась из кровати, стараясь не разбудить мужа, закуталась в тёплый плед и пошла на кухню. Сделав себе зелёный чай с жасмином, я устроилась на широком подоконнике и, прислонившись головой к прохладному стеклу, стала смотреть невидящим взглядом на улицу. Одни и те же мысли вертелись в голове, заставляя сжиматься сердце. В какой-то момент слёзы потекли по лицу и остановить их было невозможно. Печальные образы появлялись один за другим: я уже представляла себе, как Андрей уходит от меня, как женится на другой, как ведёт своего сына в садик, потом в школу… Слёзы переросли в еле сдерживаемые рыдания.

Да, день рождения всё таки грустный праздник. Особенно когда тебе исполнилось 36 и ты уже начинаешь задумываться о том, к чему ты пришла и чего добилась. И, конечно же, чего НЕ добилась.

Рыдания заглушили звук приближающихся шагов. Я только почувствовала как у меня забрали чашку, подхватили на руки, унесли обратно в кровать, прижали к себе и, шепнув на ушко: – Всё будет хорошо, спи, – нежно поцеловали.

Утром следующего дня я первым делом пробежалась по букетам, выловила и выбросила карточку Егора. От греха подальше.

– Дочка, как у вас дела? Есть новости? – неизменные вопросы мамы на сей раз укололи сильнее.

– Нет, мама. Всё по прежнему. Я не беременна.

– Ну, зачем ты так? Я же переживаю.

“Я тоже! Отстаньте от меня все!” – захотелось крикнуть мне, но я сдержалась, зная, что мама действительно волнуется.

– А вы не думали об усыновлении? Столько малышей в детских домах.., – ещё один укол сердобольной мамы. Я понимаю, она хочет как лучше.

– Нет, мама. Мы еще не потеряли надежду завести своих.

– Ладно, всё наладится, – не стала она продлевать тему. – Ты лучше скажи, что Андрей тебе подарил? Опять за границу едете?

– Нет. В этот раз Петергоф. В пятницу улетаем.

– Я рада за тебя. Знаю, как ты любишь это место. Кстати, в Петербурге есть Храм Святой Ксении Петербургской. Туда едут бездетные пары, чтобы попросить о рождении наследников. Может, и вам заехать?

– Маааааам, пожалуйста…

– Ладно-ладно, не сердись. Пойду я, отец зовёт. Заезжайте.

– Хорошо, мам. Созвонимся, – отключившись, я взяла чашку со свежесваренным кофе и понесла её в кабинет, где сегодня целый день работал мой муж.

– Марина, не надо названивать мне с незнакомых номеров, – раздался жесткий холодный голос Андрея. Не хотела бы я, чтобы он когда-нибудь так со мной разговаривал.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Я не хотела подслушивать. Правда-правда. Оно само получилось:

– Не надо присылать моей жене непонятные снимки. И понятные тоже не надо… Марина, я тебя предупредил! Между нами всё давно кончено. Юля уже большая, она поймет… Тебя не касается есть у нас дети или нет.., – с паузами на ответы бывшей жены чеканил слова мой муж. – ЧТО ты решила?

Дальше я уже не стала слушать, развернулась и тихонько ушла обратно на кухню. Я так и сидела в темноте, откинувшись на спинку кресла и погрузившись в мрачные мысли, когда зажёгся свет.

– Почему в темноте? Где мой кофе? – раздался низкий бархатный голос моего любимого мужчины. Я придвинула к нему чашку с уже остывшим горьким напитком и спокойно (кто бы знал, как мне далось это спокойствие!) произнесла:

– Давай разведёмся…

Глава 9

– Нет, родная. Даже не думай об этом! Я со всем разберусь, – муж присел на корточки, накрыв тёплыми ладонями мои колени и плавно скользя ими вверх под край короткой шелковой домашней туники.

– Ты не представляешь, на что способна амбициозная женщина, решившая добиться своего любым путём, – тихо проговорила я, прикрыв глаза.

– Лара, мы справимся. Ты у меня тоже очень даже целеустремлённая. У нас есть эта цель. Вот и пойдём к ней. Вместе. А сейчас, – Андрей встал, потянул меня за руку, заставляя подняться из кресла, – нас ждут душ и кровать, – с намеком произнес он и повел меня за собой.

– Ты спишь со мной только, чтобы я забеременела? – я правда не хотела, оно само слетело с губ.

Муж даже отвечать на эту глупость не стал. Он просто показал мне сначала в душе, потом в постели, что беременность отнюдь не самое первое, о чем он думает рядом со мной.

Но, вы же понимаете, если занозу сразу не вытащить, она будет неприятно зудеть до последнего. Так и дурные мысли: хочешь не хочешь, а они всё равно проскальзывают и вынуждают принимать не самые верные решения.

Я старалась не зацикливаться на плохом. Но окружающие не дают ни шанса. Началось с того, что мой Андрей неожиданно сообщил:

– Родная, я опять связался с клиникой и договорился с нашим врачом о новом протоколе ЭКО. Все основные анализы у нас сданы. Необходимый перерыв уже подходит к концу и мы можем попробовать еще раз.

– Когда на приём?

– На следующей неделе. Приедем и сходим.

– А если опять не получится?

– Значит, будем пробовать снова. Ты же помнишь, врач говорила, что некоторые и 7, и 10 раз делают.

– А если и тогда не получится?

– Лара, давай решать проблемы по мере поступления.

– Через сколько протоколов надо пройти, чтобы понять, что все бесполезно? Я не выдержу! Это очень тяжело – каждый раз надеяться, а потом с этой надеждой прощаться. Можно с ума сойти.

– Почему ты сразу о плохом думаешь? – Андрей попытался притянуть меня к себе, обнять. Но я не далась:

– Потому что шесть лет – это приличный срок! А если я всё таки не смогу забеременеть и родить тебе ребенка? Что ты будешь делать дальше? Найдёшь суррогатную мать? А может, найдёшь совсем другую мать для своего сына? А может, тебе лучше все таки вернуться к своей бывшей? Она ведь уже родила тебе дочь! И сына с удовольствием родит! – чувствуя, что скатываюсь в истерику, я схватила телефон, ключи, и, надев первые попавшиеся туфли, выскочила из квартиры. Захлопывая дверь, я услышала:

– Лара, куда ты?

Спускаясь по лестнице и едва сдерживая рыдания, я старалась глубоко дышать, чтобы не дать истерике прорваться наружу. Я надеялась, что до первого этажа хоть немного успокоюсь, пройдусь по небольшому скверу, расположенному совсем рядом, проветрюсь, приду в себя и вернусь домой.

На выходе из территории ЖК мимо меня в сторону парковки промчался автомобиль, сверкнув фарами.

В сквере вдоль дорожек с обеих сторон выстроились фонари, которые бросали яркие пятна света под ноги прогуливающимся парочкам. Ветер шелестел листвой, которая уже потихоньку окрашивалась в желтые, оранжевые и красные тона. На небе виднелась яркая луна, чье отражение покачивалось на поверхности маленького озера, расположенного посреди сквера. Изредка был слышен лай собак, которых выгуливали хозяева или которые выгуливали хозяев перед сном.

Через короткое время, когда я уже шла по одной из дорожек сквера, за спиной послышались быстрые шаги. Они поравнялись со мной, когда я подошла к озеру и остановилась, чтобы полюбоваться на луну и её отражение. Знакомый аромат настиг меня и я быстро сообразила, кто остановился рядом.

– Ты плачешь, – даже не вопрос, утверждение. – Что случилось? – спросил сосед Егор. А я и не заметила, что по щекам бегут слёзы, машинально вытерла их ладошками и ожидаемо не стала отвечать на вопрос – его это не касается. Я обняла себя руками, закрываясь от любопытства окружающего мира.

На плечи лёг мужской пиджак, окутывая меня теплом чужого тела. Озноб, вызванный напряжением от сложного разговора с мужем, эмоциями, переполнявшими сверх меры и вечерней свежестью,  постепенно сошел на нет. Егор, понимая, что я не собираюсь отвечать, просто стоял рядом. Помолчав некоторое время, я все же решила спросить:

– К чему был пассаж про измену?

– Прости. Это было своего рода предсказание.

– Не знала, что в свободное время вы подрабатываете оракулом, – не удержалась я от шпильки в его адрес.

– Я знаю, что твой ездит к  бывшей жене, – продолжил Егор, а я нахмурилась, пытаясь понять зачем ему эта информация.

– Во-первых, откуда? А во-вторых, он ездит к дочери.

– Во-первых, связи и возможности, а во-вторых, это одно и то же. Я знаю таких баб. Они ни перед чем не остановятся, будут использовать любой подвернувшийся шанс.

Очень хотелось продемонстрировать жест “рука-лицо”! Ну, или какой-нибудь более неприличный, но я воспитанная девочка и решила ограничиться укоризненным взглядом… Который, впрочем, не возымел никакого действия. Но был прерван входящим звонком, который я, видимо, случайно поставила на громкую связь:

– Ларочка, добрый вечер, – проворковала моя “любимая” свекровь. – Уже поздно, я не буду тебя надолго задерживать. Хотела спросить твоего мнения. Звонила Мариночка и слёзно умоляла нас взять Юлечку к себе на некоторое время. У неё серьезные проблемы в школе, она совсем не слушает маму. Мариночка считает, что перемена обстановки и близкое присутствие отца благоприятно скажется на ее поведении и учебе. Ты ведь не будешь против общения Андрея с дочкой?.. – что-то еще говорила свекровь.

– Делайте как считаете нужным, Евгения Николаевна, – охрипшим голосом из-за пересохшего горла проговорила я и отключилась.

Непроизнесенное “Я же говорил” повисло в воздухе.

Глава 10

Не сговариваясь, мы с Егором развернулись и направились в сторону нашего дома. Молчание не напрягало. Каждому было о чем подумать.

– Пойдем куда-нибудь выпьем, тебе явно требуется, – произнес сосед у выхода из сквера.

– Нет. Для выпить настроение неподходящее, а для напиться время еще не пришло, я полагаю, – с грустной усмешкой отказалась я, скидывая его пиджак и передавая с благодарностью ему в руки. – Спасибо за компанию.

– Может, отомстим твоему супругу вместе? Я готов! – вскинув голову и зло взглянув на Егора, увидела его вечную ухмылку. – Ну, вот! Глазищи сверкают, румянец появился! Гораздо лучше, чем слёзы, правда?

Я развернулась и мои каблуки резко застучали по тротуару выражая все мое негодование. А в спину донеслось:

– Соберешься напиться, зови.

Нестерпимо захотелось взмахнуть рукой и продемонстрировать неприличный жест, но я вовремя вспомнила, что я приличная девочка.

И, как приличная девочка, не стала подслушивать разговор мужа с мамой, а, постучавшись в открытую дверь кухни, вошла. Андрей, стоял спиной к окну и опирался на подоконник, держа телефон в руке:

– Мама, зачем вы с отцом согласились? Ты же знаешь, как она умеет манипулировать.

Я налила себе чай и собралась уйти из кухни, чтобы поберечь свои нервы, но Андрей взял меня за руку, усадил в кресло, сам присел на корточки рядом и уткнулся лбом в мои колени, продолжая разговор:

– Мама, вы очень усложнили мне жизнь, спасибо. Поговорим позже, – он отключился и поднял на меня взгляд:

– Ты уже знаешь?

– Да, твоя мама успела поделиться со мной такой радостью, – язвительность легко читалась в моем голосе. Андрей поморщился:

– Прости.

– Может, им обеим сразу сюда переехать? Будем жить одной дружной семьёй, она родит тебе мальчика, вместе воспитаем… Хотя, если она родит, я уже буду не нужна.., – обида, страх, ревность вновь подняли голову и меня опять понесло. Мне хотелось кричать от понимания, что наша жизнь рушится прямо на глазах, а я ничего не могу сделать.

– Лара, – устало проговорил муж, но я, чувствуя, что слезы снова скапливаются в уголках глаз, и не желая показывать их мужу, выбежала из кухни.

Принимая душ, я все таки дала волю слезам. Они текли по моим щекам, смешиваясь с каплями воды и здесь и сейчас мне становилось немножко легче. Уснула я, несмотря ни на что, довольно быстро и спала довольно крепко, не проснувшись даже когда рядом лег Андрей и притянул меня к себе.

Пару дней прошли, вроде бы, спокойно. Работа отвлекала и развлекала. Дома мы не поднимали острых вопросов. Я начала настраиваться на путешествие, предвкушала удовольствие от поездки, даже начала потихоньку складывать необходимые вещи в свою дорожную сумку. Вот за этим занятием меня и застал звонок в домофон.

Андрей еще не вернулся с работы. И я, думая, что это муж, не глядя, нажала на кнопку, впуская в свой дом тот самый плод богини Эриды, которое всем известно как яблоко раздора.

Открыв дверь, я, застыла, наблюдая, как из лифта выходит девочка Юля (фотографии видела, узнала сразу) в сопровождении моей свекрови.

– Здравствуй, Ларочка. Юленька очень хотела увидеть папу. Она очень соскучилась,  – прощебетала мама моего мужа. – Впустишь нас в дом? Или так и будем стоять у порога? – уже жестче произнесла она.

На ватных ногах, холодея от дурных предчувствий, я посторонилась и пропустила их в квартиру. Закрывая дверь, я постаралась успокоиться и собрать себя в руки для предстоящего сражения. То, что это будет оно, я ни капли не сомневалась. И кто выиграет в нем оставалось большим вопросом.

– Может, чаю? – решила я побыть вежливой хозяйкой и хоть немного потянуть время в надежде на скорый приход мужа. Но свекровь не оставила ни шанса:

– Юле налей, а мы с тобой поговорим. Я подожду в гостиной.

Предложив девочке присесть, я налила ей чай, поставила вазочку с конфетами и отправилась в гостиную, понимая, что ничего хорошего меня не ждет.

– Лариса, – начала Евгения Николаевна и тон её мне совсем не понравился. Похоже, она уже выбрала сторону и я в число её союзников не входила. – Я понимаю, что мой сын очень выгодная партия  и жить припеваючи, сидя у него на шее, очень приятно. Я понимаю, что держаться за такого мужчину нужно всеми руками и ногами, но ведь и взамен ему нужно что-то давать. А ты работаешь непонятно кем, домом не занимаешься и, в конце концов, ребенка ему родить не можешь. Более того, ты настраиваешь его не только против его же дочери, но и нас – его родителей. Может, уже пора дать ему возможность построить нормальную семью? Не заставлять его жить с тобой из жалости?

Все эти слова были настолько несправедливы! У нас, конечно, были не самые теплые отношения со свекровью, но не до такой же степени… Я совсем не ожидала, что она перевернет все с ног на голову и стояла, как будто на меня вылили ушат помоев. Я была так ошеломлена её претензиями, что не смогла ничего сказать в ответ, кроме:

– Мы с Андреем сами как-нибудь разберемся, – пытаясь сглотнуть, сухими губами произнесла я. –  Будьте любезны, уже поздно. Юля сможет увидеться с отцом в следующий раз.

Свекровь скривилась, тряхнула головой и пошла на выход, скомандовав:

– Юлечка, мы уходим, – и первая вышла за дверь. Юля, надев ботинки и выпрямившись, добила:

– Тетя Лариса, пожалуйста, папа говорил, что ему с вами плохо. Отпустите его, он нам с мамой очень нужен. Мы его очень-очень любим.

Закрывая за ними дверь, я чувствовала, что меня трясёт. Что еще чуть-чуть и я сорвусь и  или начну рыдать во весь голос, или крушить все направо и налево.

Но в роли отвлекающего события выступил звонок с незнакомого номера. Машинально взяв трубку, я услышала сухой бесцветный  голос:

– Лариса Ренатовна? – и, получив положительный ответ, голос продолжил, – Это звонят из больницы.

Глава 11

– Лариса Ренатовна? – и, получив положительный ответ, голос продолжил, – Это звонят из больницы. Вы знаете Соловьёву Ирину?

– Да, конечно. Она посещает мою группу в детском саду. Что с ней? – истеричного состояния как не бывало. Вместо него во всей полноте проявилось беспокойство.

– Они с матерью попали под машину. Сейчас в больнице. Отцу мы не можем дозвониться. Мать дала и ваш номер. Вы сможете приехать и привезти необходимые вещи?

– Диктуйте, – я схватила лист и карандаш, быстро записала, сложила в пакет все, что у меня было из списка. Всё остальное докуплю завтра. Вызвала такси и поехала в больницу скорой помощи.

Сообщив  в регистратуре, что мне звонили, я нашла дежурную медсестру. Она забрала вещи и вкратце описала ситуацию, за подробностями послав к дежурному врачу. Выловив его из ординаторской, я узнала, что и матери, и дочери предстоят операции. Обе пройдут завтра. И только после станет понятно, чего ждать и что потребуется для дальнейшего лечения. На данный момент их состояние оценивалось как средней тяжести. Ни к маме, ни к девочке меня, ожидаемо, не пустили.

После разговора с врачом я открыла приложение, чтобы вызвать такси домой, но меня опередил входящий звонок Андрея:

– Родная, ты где?

– Я в БСМП, – и, чтобы он сразу не надумал ничего лишнего, добавила, – девочка из моей группы попала в аварию. Расскажу дома, ладно? Сейчас вызову такси и приеду.

– Жди, минут через двадцать буду, – и отключился, не давая мне возможности возразить или отказаться.

– Привет, – поздоровались мы одновременно, когда я села в нашу красавицу Ауди. Андрей потянулся, чтобы поцеловать меня, я подалась ему навстречу и очутилась в таких родных, таких крепких руках, которые, между тем, очень нежно прижимали меня к себе. Знакомый и любимый аромат Trussardi окутал и напомнил, что мой дом там, где этот мужчина.

Пару минут нежности и мы оба вспоминаем, что уже довольно поздно и пора бы ехать домой, но:

– Ты сегодня успела поужинать? – получив мой отрицательный ответ, Андрей уточнил, – Дома есть что-то готовое?

Я закрыла лицо руками и помотала головой:

– Не успела, – мне было очень стыдно. Свекровь была права? Я плохая жена и хозяйка?

– Пристегнись, – напомнил мой муж и повёз меня в наше любимое заведение итальянской кухни. Я, конечно, не стала заказывать свою любимую пасту с лососем, ограничилась овощным салатом и зеленым чаем. Время близилось к ночи. Андрей выбрал стейк с овощами и кофе. Он тоже предпочитал питаться правильно.

– Как день прошёл? Почему задержался? – начала спрашивать я, чтобы не дать ему возможность сделать это первым. Я была не готова и не собиралась рассказывать о неприятных гостях.

– После работы заехал к родителям. Отец задержал. Мама с Юлей где-то гуляли. Ждал, чтобы поговорить.

Я мысленно застонала. Значит, это был спланированный и хорошо продуманный демарш. Значит, на лояльность родителей Андрея нечего рассчитывать и надо быть постоянно настороже. Это очень плохо. Как мы справимся, если даже с этой стороны нет поддержки?

Стараясь не выдать своих тяжелых мыслей, я рассказала мужу об аварии. Андрей знал, как я привязана к этой девочке Ирочке, как жалею этого несчастного ребенка, который находится между давно и беспощадно разводящимися родителями.

– Подождем результат операций. Мне очень жаль, правда, – накрыл он мою руку своей большой и теплой ладонью. – Поехали?

Следующий день обрушил на нас потоки дождя. Серое хмурое небо соответствовало моему настроению и состоянию души. Хотелось свернуться клубочком на диване возле камина, смотреть на огонь (пусть даже и искусственный) и хандрить, хандрить, хандрить…

Но дела сами не делаются. Отработав в садике полдня, я на сончас отпросилась у заведующей в больницу.

– Лариса Ренатовна, вообще-то вы работаете одна на группе и отвечаете за всех этих детей. Мне, конечно, очень жаль, что такое несчастье случилось с этой девочкой, но у неё ведь есть и другие родственники.

– Галина Сергеевна, вчера до отца не смогли дозвониться. Мама девочки дала мой телефон. Мне просто нужно завезти им кое-какие вещи. Обычно детки спят очень хорошо. Наша нянечка присмотрит.

– Хорошо, Лариса Ренатовна. Чтобы за полчаса до окончания сончаса Вы были на месте.

– Спасибо, Галина Сергеевна. Я успею.

Я вызвала такси и, по пути докупив всё необходимое, примчалась в БСМП. Отдала медсестре пакет и поинтересовалась состоянием больных.

– Операции прошли, они обе сейчас в реанимации. Подробности у лечащего врача, – сухо ответили мне и послали в нужном направлении.

Врача я опять вылавливала в ординаторской.

– В целом, более или менее нормально. У матери все в порядке. У дочери очень сложный перелом. Будем лечить. Как будет происходить заживление мы еще не знаем. Все зависит от организма девочки. Время покажет, – врач не стал вдаваться в детали. Но и этого было достаточно, чтобы понять, что успокаиваться пока очень рано.

На работу я вернулась даже чуть раньше. Стоя у открытого гардероба и складывая туда свои вещи, я услышала:

– Хорошо, что Вы вовремя вернулись. Марина Геннадьевна, познакомьтесь, это одна из наших лучших воспитателей: Лариса Ренатовна. Лариса Ренатовна, Марина Геннадьевна выбирает садик для своего ребенка. Наш, как известно, один из лучших. Расскажите ей, пожалуйста, обо всем, что её интересует.

– Спасибо, уважаемая Галина Сергеевна, – прозвучал голос, который я уже где-то слышала.– Вы очень любезны. Не смею Вас больше задерживать. У Вас так много дел, а я отвлекаю. Мы дальше сами.

А мне захотелось исчезнуть. Но я не привыкла встречать неприятности спиной. Глубоко вдохнув, я включила диктофон на своем телефоне, прикрыла дверцы шкафа,  и, сложив руки на груди, повернулась лицом к врагу (как бы громко это ни звучало):

– Здравствуй, Марина. Ты настолько плохая мать, что собралась Юлю снова в садик отправить?

Глава 12

– Здравствуй, Марина. Ты настолько плохая мать, что собралась Юлю снова в садик отправить? Девочка выросла, а мама к этому не готова? – лучшая защита, как известно, – нападение.

Я не знаю, как я выдержу еще одну битву. Я после вчерашней-то не отошла. Руки сложила и прижала к груди, чтобы не видно было, как они слегка дрожат, сердце холодеет, в горле пересохло. Все симптомы растерянности и беспокойства налицо. Ну, хоть не на лице. Улыбка, которую я изо всех сил старалась сделать непринужденной, словно приклеилась к моим губам.

Марина побледнела, сжала кулаки, но, к сожалению, быстро опомнилась и нанесла встречный удар:

– Ну, почему же? Я решила окончательно переехать в этот город. И заранее подыскиваю будущему малышу садик. Наш с Андреем сын должен иметь все самое лучшее.

“Только не ведись на её слова! Она врёт! Это неправда!” – как мантру проговариваю я про себя, стараясь не выдать, что её намеки все таки наносят урон моей итак хрупкой броне из любви, доверия и преданности.

– Сильно заранее. Не знала, что ты у нас новоявленная Дева Мария. Да и непорочность не твоё второе имя.

– Ну, что ты! Какая тут непорочность?! Всё очень даже мммм… Ну, ты сама понимаешь. Андрей невероятно страстный мужчина, – откровенная ложь ей очень хорошо удавалась. Я не хотела верить. Я не верила. Я держалась и лихорадочно подыскивала слова, чтобы она наконец-то заткнулась:

– Всё познаётся в сравнении, не так ли. Но ты поздно спохватилась, возврата к прошлому не будет.

– Андрей мой! Запомни это, гадина! Ему с нами лучше будет! Я рожу ему еще одного ребенка. А если понадобится, и двоих, и троих! А ты – бесплодна! На кой ты ему нужна! Лучше уйди с дороги, а то хуже будет! – наконец прорвало маску благовоспитанной и благопристойной дамочки.

– Лариса Ренатовна, – к моему облегчению, в наш диалог вклинился голос нянечки,– детки начали просыпаться.

– Вот такой у нас замечательный садик, Марина Геннадьевна. Непременно приводите сюда своих деток, – пропела я и добавила гораздо тверже, – если, конечно, ваши фантазии станут реальностью. А сейчас на выход.

Я дождалась, когда она покинет группу, выключила диктофон и продолжила работать.

Сегодня отвлечься у меня не получалось. В голове крутились одни и те же мысли. Я никак не могла прекратить вспоминать разговоры со свекровью, Юлей, Мариной. Разбирать их на слова, интонации. Ругать себя, почему достойно не ответила, не смогла защититься. Все думала, думала, думала. Сердце болело, дышать было тяжело, голова раскалывалась, из рук все валилось. Заниматься самобичеванием тоже было не время, но ничего не помогало. Вопросы множились: почему сейчас, за что, как быть, что делать, как лучше, а если так, а если не получится, кто поможет. Ответов не было. И главный вопрос: а любит ли Андрей меня на самом деле или просто жалеет – всю душу мне вымотал.

Слава богу, рабочий день закончился без происшествий. Я не могла и не хотела никого видеть, поэтому незаметно выскользнула из садика и отправилась домой пешком.

Погода стала только хуже. Начался мерзкий осенний мелкий дождь, который проникает во все щели и холодной неприятной влагой ложится на неприкрытые одеждой участки тела. Подул прохладный ветер, бросая мелкую дождевую изморось в лицо. И сколько ни кутайся, не укроешься ни от одного, ни от другого.

На душе у меня было так же мерзко. В какой-то момент слезы, как я их ни сдерживала, все же проложили дорожки по щекам, смешиваясь с мелкими дождевыми каплями. Тоска по спокойным счастливым дням накрыла с головой. Я шла, даже не думая прятаться под зонт и позволяя ненастью до отказа заполнить мне сердце.

Добравшись до дома, я зашла в душ, пытаясь согреться и понимая, что болеть мне сейчас совсем не следует. Приготовила на автомате ужин. Сама есть не стала, кусок в горло не лез. И пошла заканчивать то, на чем меня вчера прервали свекровь с дочерью моего мужа: собирать вещи в дорогу. Завтра мы летим в Питер. Эта мысль уже не радовала.

Андрей пришел домой, я молча поставила перед ним тарелку с ужином и ушла в спальню прилечь. Через несколько минут он зашел в нашу комнату, и, не включая свет, тяжело опустился на край кровати. Дальше он произнес то, что, кажется, я где-то в душе уже ожидала услышать и что стало спусковым крючком для моей истерики:

– Родная, прости, но завтра у меня не получится поехать в Питер. Внезапный форс-мажор на работе и Юльку надо устраивать в школу. Мама не может этим заниматься. Марина слегла с простудой. У нас есть два варианта: или ты едешь одна, или мы перенесем поездку на другие даты. Такая возможность есть.

Я уже не слушала, я начала смеяться. Сначала тихо, прикрывая рот рукой, потом все громче. Потом смех перешел во всхлипывания, а потом все это вылилось в безостановочные громкие рыдания. Я плакала навзрыд, казалось, несколько часов, выплескивая весь негатив, полученный за последние несколько дней, и никак не могла остановиться.

Андрей пересадил меня к себе на колени, крепко прижал к груди и пытался успокоить, поглаживая по спине, укачивая как маленького ребенка и нашептывая что-то, чего я не слышала из-за собственного плача. Постепенно, слезы сошли на нет и я уснула прямо в объятиях мужа обессиленная и выжатая досуха.

Проснулась я от звука дверного звонка. Кто-то звонил и звонил непрерывно в дверь. Распахнув её, я увидела огромный букет моих любимых пионов и бумажный пакет с логотипом моей любимой кофейни. И двух мужчин, которые пытались отобрать их друг у друга.

Глава 13

– Слушай, ты, я же сказал, что сам все отдам, – включил большого босса сосед Егор, пытаясь своим фирменным высокомерием и ледяным тоном заставить курьера удалиться с поля боя. Но молодой человек не сдавался:

– Это моя работа, мне за неё платят. Лариса Ренатовна? – и, получив положительный ответ, протянул мне на подпись бланк доставки.

Расписавшись и забрав у курьера цветы и пакет, я равнодушно наблюдала, как он удаляется в сторону лифта. Затем перевела вопросительный взгляд на Егора. После молчания в сквере (разговором это никак не назовешь), наши отношения изменились с низменно (с его стороны)-неприязненных (с моей) на заинтересованно-нейтральные. Но сейчас мне было не до отношений с кем бы то ни было, я никого не хотела видеть. После вчерашней истерики из меня как будто все соки выжали. Мне ничего не хотелось, меня ничего не радовало. Не порадовал и комментарий Егора:

– Неважно выглядишь. Помощь нужна? – в голосе Егора прорезалось беспокойство. Я отрицательно помотала головой и закрыла дверь.

Положив цветы на кухонный стол и поставив пакет туда же, я вернулась в спальню и, решив все таки не ходить на работу, раз уж меня отпросили, снова закуталась в одеяло и погрузилась в пучину безысходности. Есть не хотелось, пить не хотелось, плакать уже тоже не хотелось. Вчера, видимо, выплакала все слезы. Наступила полная апатия, в которой я провела весь день, не вылезая из кровати. Единственное, что я сделала, позвонила в больницу. Но и там мне сказали, что обе пациентки еще в реанимации.

Очнулась я от того, что меня вытащили из-под одеяла, подняли на руки, понесли в ванную и зашли вместе со мной в душевую кабину. Свет ударил прямо по глазам, струи воды, льющиеся из душа, потекли по нам обоим. Волосы и одежда сразу намокли. Ладно, я была в легкой домашней тунике, Андрей же снял только пиджак и сейчас стоял в брюках и рубашке, которая облепила его торс, став почти прозрачной.

Он поставил меня на ноги, взял в ладони моё лицо, заставил поднять на него взгляд и медленно наклонился, чтобы поцеловать. Я позволила, но отвечать ни энергии, ни желания не было. Не уловив отклика, Андрей отстранился и, заглянув в глаза, спросил:

– Родная, зачем так остро реагировать? Мы же пару раз уже переносили поездку. Все было нормально. Что не так сейчас?

Я только пожала плечами, помотала головой и ткнулась лбом ему в грудь. Муж обнял меня, прижал к себе. Так мы и стояли под струями воды, прижавшись друг к другу и находя опору друг в друге. А я решила, что постараюсь хотя бы делать вид, что все нормально. Не хотелось доставлять мужу неприятности еще и дома, он итак разрывается.

После душа, зайдя на кухню, я увидела, что цветы и пакет остались на своем месте. Я вздохнула и решила их убрать, они же не виноваты в моих неприятностях, а Андрей старался. Поставила цветы в вазу, разобрала заказ из кофейни: кофе отправился в раковину, а любимые пирожные в холодильник. Жаль, не было нормальной еды. Приготовив на скорую руку ризотто, я поставила перед как раз зашедшим мужем тарелку и собралась было уйти. Но Андрей встал, посадил меня на свое место, наложил еще одну порцию, сел напротив и сказал, как  отрезал:

– Ешь, – и добавил, – Ты сумку еще не разобрала? – получив отрицательный ответ, продолжил, – Ну, и хорошо. Завтра пригодится.

Делая вид, что я ем, а сама ковыряясь вилкой в ризотто, спросила:

– Зачем?

– Все завтра.

А назавтра с утра муж усадил меня в машину и повез за город. Через пару часов мы въехали в поселок и подъехали к высокому забору. Нам открыли ворота и мы очутились на одной из лучших в районе баз отдыха. Она находится в лесу, где растут не только хвойные, но и лиственные деревья. И, когда мы пошли гулять после того, как устроились в предоставленном нам доме, я смогла насладиться красотой окружающей природы.

Зелень высоких сосен и елей перемешивалась с яркими красками осенней листвы. Пение птиц, жужжание деловито летающих туда-сюда насекомых, солнечные лучи, то и дело проглядывающие сквозь кроны деревьев, шуршание веток и шишек под ногами, свежий ароматный воздух, присущий только лесу, все это несколько ослабило напряжение, которое сжимало мое сердце. Стало чуть легче дышать.

Вечер, который мы провели у костра, когда муж жарил на решетке мясо и кормил им меня, подкладывая в тарелку самые аппетитные кусочки, и ночь полная нежности и ласки заставили меня на время забыть о… да обо всем.

Возвращаться домой совсем не хотелось. На базе мы, не сговариваясь, оба отключили телефоны, чтобы нас никто не беспокоил. Зато сейчас, в машине по дороге домой, когда мы появились в сети, сразу же посыпались звонки и сообщения. Хотелось сохранить ту тонкую ниточку, связавшую нас с чудесно проведенным временем, и не обрывать ее так быстро, поэтому до приезда домой, ни один из нас так и не взял телефон в руки.

Половину следующего дня я провела в больнице. С утра, узнав, что Иру и её маму перевели из реанимации, я отправилась к ним. На сей раз меня пустили. Поставив пакет с покупками, сделанными специально для них, я села и выслушала очень тяжелый рассказ:

– Мы с Ирочкой переходили дорогу по “зебре”, когда на нас из-за угла вылетел автомобиль. Светофора там нет, было уже довольно темно. Водитель был пьян. Я даже среагировать не успела. Так быстро все произошло. Бывшему мужу не смогли тогда дозвониться. Извините, пожалуйста, что Вас потревожили. Мне просто больше не к кому обратиться. Спасибо Вам. Муж теперь в курсе. Но он сказал, что мы больше не семья, и нам с Ирочкой придется разбираться самим. Врачи говорят, что у дочки очень сложный перелом и пока никаких гарантий не дают. Здесь нас тоже долго держать не будут. Не знаю, как мы будем дальше. Буду как-то выкручиваться. Главное, что смогу работать. Кормить нас теперь некому, – Ирина мама держалась, как могла. Было слышно, что голос иногда срывался, но она не позволила себе ни одной слезинки. Сильная женщина!

Возвращаясь домой ближе к обеду, я все время думала о сложной ситуации, в которой оказалась эта семья. Мне было так жаль девочку, которая пострадала из-за безалаберности взрослых. Я раздумывала, чем я смогу ей помочь, когда, случайно повернув голову в сторону детской площадки, на качелях увидела дочь моего мужа.

Глава 14

Случайно повернув голову в сторону детской площадки, на качелях увидела дочь моего мужа. Я вздохнула и, как бы мне ни хотелось пройти мимо и не добавлять себе новых проблем, я пошла на площадку. Тихонько присев на соседние качели, я присмотревшись, увидела, что Юля наклонила вперед голову, чтобы никто не увидел ее слез, которые падали прямо на школьную юбку и образовали уже небольшое мокрое пятно.

Девочка помотала головой и тихо произнесла:– Дождя, вроде, нет, а у тебя юбка мокрая, – не нашла ничего лучше сказать я и после того, как Юля шмыгнула носом и вытерла руками слезы, добавила, – Бабушка с мамой волноваться будут.

– Мама уехала на весь день, а бабушка думает, я до вечера в школе.

– А ты?

– А я к папе пришла.

– Ну, пойдем. Папы еще, конечно, нет. Побудешь у нас до вечера, – Я встала с качелей, подождала Юлю и мы пошли рядышком. А у меня сердце зашлось. Я сразу представила, как иду вот так вместе со своей собственной дочкой или сыном. И как счастлив Андрей, когда ему удается взять свою дочь за руку и просто идти куда-нибудь.

В квартире Юля немного растерялась или застеснялась, не знаю. Я указала ей на ванную комнату, а сама отправилась на кухню накрывать к  обеду.

– Борщ будешь? – и, получив положительный ответ, налила две тарелки супа, разогрела в микроволновке и вместе со сметаной поставила на стол. Юля сначала осторожно, потом войдя во вкус съела все, от добавки отказалась.

– Спасибо, – сдержанно сказала девочка. На большее я и не рассчитывала.

– А сейчас чай со вкусняшками, – объявила я, доставая из холодильника пирожные, которые доставили вчера, и пробормотала, – Вот и пригодились.

После обеда надо было чем-то занять себя и ребенка и мы решили посмотреть хороший фильм. Но прежде я позвонила мужу и сообщила, что Юля у нас и что об этом никто не знает. Со свекровью общаться не хотелось, даже по делу. С Мариной тем более.

– Пусть  побудет у нас. После работы отвезу, – коротко ответил Андрей.

Единодушно сойдясь на “Хрониках Нарнии”, мы окунулись в волшебный мир принцев и принцесс, мифических животных и удивительных приключений.

– Как дела в новой школе? – попыталась я разговорить девочку. Но девочка не пошла на мировую:

– Простите, но вас это не касается.

– Почему же не касается. Мне интересно. Ты же дочь моего мужа, а мне важно все, что с ним связано, – не обращая внимание на её отповедь и делая еще одну попытку, произнесла я.

– Мама с бабушкой говорят, что вы увели у нас папу и не отпускаете его, что вам нужны только его деньги и что он вас жалеет, потому что у вас не получаются дети.

Чтобы не наговорить лишнего, я ушла на кухню готовить ужин. Слезы еле сдержала, понимая, что Юля не виновата, что она говорит словами взрослых. Но легче мне от этого не было.

Вернувшийся с работы Андрей как раз застал конец очередной серии. Дочь, услышав звук открывающейся двери, бросилась к нему и повисла у него на шее, крепко обнимая и не желая отпускать. У меня глаза опять подернулись влагой и мысль, что Юля должна жить с отцом, только окрепла.

За ужином у девочки не закрывался рот, она рассказывала обо всем, что произошло за короткое время: жаловалась на новую школу, хотя побывала там всего пару дней, на бабушку с дедушкой, которые с ней очень строги, на маму, которую практически не видит, на то, что все её  друзья остались в старой школе. В общем, пожаловаться она любила. И жаловалась, похоже, всю дорогу до дома.

– Привет, – в начале сончаса на следующий день ко мне заскочила Марго, – у меня столько новостей, ты не представляешь! Наши девчонки собираются поздравлять заведующую с юбилеем. Ты присоединишься?

Кивнув, я опять сделала вид, что слушаю, а сама предалась своим тяжким мыслям и перестала её слушать, пока не уловила знакомое имя: Андрей. Я прислушалась и поняла, что речь идёт о моём муже. – … видела твоего Андрея с какой-то бабой, . Ничего себе такая, вся расфуфыренная. Заходили в итальянский ресторан, о чем-то разговаривали. Я как раз мимо в такси ехала минут двадцать назад.

– Это, скорее всего, его коллега. Он говорил, что у него сегодня деловая встреча, – единственное, что удалось выдавить мне из себя.

– А, ну ладно. И, вообще, может, это и не он вовсе был. Ладно, увидимся. Я к своим, – протараторила Марго и убежала, оставив меня в полном раздрае.

В том, что это был мой Андрей, я нисколько не сомневалась. Марго, хоть и болтала без умолку, была очень наблюдательна. Однажды увидев человека, она его запоминала, можно сказать, навсегда  – такая вот особенность её памяти.

Я не знаю, что на меня нашло. Я никогда бы не стала следить за своим мужем, я всегда доверяла ему, а сейчас… Я попросила нянечку присмотреть за детками, сказав, что отлучусь максимум на полчаса, вызвала такси и помчалась в наше с мужем любимое заведение.

Попросив водителя подождать, я вошла в ресторан и, сказав администратору, что меня ждут, прошла в зал. На фоне окна увидела знакомый силуэт мужа, рядом его бывшую. Они о чем-то разговаривали. Марина ворковала, все ближе наклоняясь к Андрею. А он, отпив из бокала, наклонился и поцеловал её. Вот так! При всех! В нашем любимом ресторане! Я глазам своим не могла поверить!

Достав телефон, я сначала сделала снимок (чтобы потом каждый раз смотреть на него убеждаясь, что мне не привиделось) и решила позвонить ему. Вдруг, это мне чудится, а он сейчас находится на работе. Но надежда умерла, когда я увидела, что Андрей не разрывая поцелуя потянулся за телефоном. Марина забрала его, отключила и, зарывшись пальцами ему в волосы, усилила натиск.

Всё. Вот тут руки у меня опустились, в глазах потемнело, голова закружилась, я начала задыхаться, на сердце разрывалось от непонимания, как он мог! Меня трясло. Я не знаю, как я добралась до такси и не свалилась в обморок где-то по пути. Настолько сильные эмоции меня одолевали. Очнулась я, когда водитель остановился около садика и сказал:

– Приехали. Платить как будете?

Рабочий день опять прошел как в тумане. Придя домой, ужинать не стала (аппетит, казалось, пропал навсегда), дожидаться мужа тоже не стала (выяснять отношения не было сил), сразу легла спать, только не в супружескую кровать, а в другую комнату.  А проснувшись и зайдя в спальню переодеться, увидела смятую постель и разбросанные повсюду вещи мужские и женские…

Глава 15

– Лара, что происходит? Ты три дня меня игнорируешь, не разговариваешь, ничего не рассказываешь, на вопросы не отвечаешь. Утром тебе некогда. Днем ты не отвечаешь на звонки. Вечером прихожу, ты спишь и не в нашей кровати.

– Я хочу развод.

– Лара, родная, нет. Мы уже говорили на эту тему. Я тебя никуда не отпущу. Пожалуйста, я сейчас опаздываю. Давай вечером поговорим. Только дождись меня, пожалуйста.

Что мне оставалось? Я хотела, чтобы он уже ушел на свою работу и оставил меня одну, поэтому я кивнула. Кто его знает? Может, и правда вечером поговорим и все каким-то волшебным образом разрешится…

Я мужа все еще люблю и мне до сих пор очень трудно принять последние события. Поэтому, в последней надежде на чудо я решила дождаться и хотя бы выслушать его версию событий. Дождалась…

Очень поздно дверь открывалась весьма странно: ключ повернулся в двери туда-обратно несколько раз. Когда я встала с кресла, где ждала Андрея с книгой, и подошла к арке, ведущей в прихожую, дверь уже открылась и Андрей на очень нетвердых ногах, ничего и никого не видя, направился в спальню. Я прошла за ним и проследила, как он упал на кровать, а из кармана выпали ключи от нашей Ауди, визитница и телефон. Я довольно сильно потрясла его за плечо, чтобы узнать что случилось, он повернулся на бок и что-то пробормотал. От него сразу пахнуло крепким алкоголем. Андрей спал.

Для меня это было очень удивительно. Никогда раньше я не видела его в таком состоянии. Я стянула с него пальто, пиджак, обувь. Расстегнула и вытащила ремень из брюк и подняла ключи, визитницу и телефон, чтобы убрать их на прикроватную тумбочку.

Телефон в моих руках ожил и я прочитала входящее  сообщение: “Андрюшенька, любимый, я так счастлива! Наша ночь была волшебной. Я до сих пор не могу прийти в себя! Ты обещал, что мы обязательно повторим. Жду с нетерпением. Твоя Маришка.”

Вещи выпали из моих рук и я осела на пол, прижавшись спиной к кровати. Но, как ни странно, слез не было. Я начала лихорадочно соображать, что мне делать дальше.

А дальше на мой телефон пришло сообщение. Открывая мессенджер, я уже ничего хорошего не ждала. И правильно делала. На видео я увидела самое страшное: отрывок из страстной постельной сцены, где главными актерами выступали мой муж и его бывшая жена.

У меня уже не осталось никаких сил что-то чувствовать. Полное опустошение.  Я посидела какое-то время на полу. Когда слабость  немного отступила, я собрала самое необходимое из одежды. Взяла все свои документы. Переслала мужу на телефон все свидетельства его измены, включая диктофонную запись выступления Марины. Положила на кухонный стол буклет Петергофа – свидетельство нашей несостоявшейся поездки, ключи от квартиры, телефон и банковскую карту, которую муж выдал мне, когда мы поженились, чтобы все расходы оплачивались с его счета. Только благодаря этому я могла откладывать свою зарплату и у меня скопилась неплохая сумма на личном счете. На первое время хватит, но придется быть очень экономной.

Через несколько минут я уже ехала в такси в отель подальше от нашего ЖК. Долго жить там не получится, он хоть и недорогой, но это только для туристов, которые приезжают максимум на неделю. Я решила переночевать там пару ночей пока ищу что-нибудь подходящее.

Начать я решила с родителей в надежде, что они поймут меня.

– Ларочка, дочка, как же так? Ты не говорила, что Андрей уже был женат и, тем более, что у него есть ребенок! Если бы отец знал, он бы ни за что не разрешил тебе выйти за него замуж, запричитала мама, услышав правду, которую уже не скроешь. И лучше, пусть родители узнают её от меня.

– Мама, поэтому и не сказала.

– Так чего ты сейчас от нас хочешь? Надо было думать, когда соглашалась на его предложение. Теперь разбирайтесь между собой сами, – сказал отец и, развернувшись, вышел из кухни, где я делилась с мамой своими проблемами.

– Ты же хорошо к нему относился, – в уходящую спину проговорила я.

– Я и сейчас хорошо отношусь, – донеслось из прихожей.

– Понятно. Значит, это я во всем виновата.

– Дочка, подумай, может, еще можно что-то исправить? Поговорить, выслушать, попросить прощения.

– Мама, за что? Это не я ему изменила.

– Но ты бросила его в такой сложной ситуации. Может, надо было просто собраться всем и обсудить.

– Да, мама. Спасибо. Твоя позиция ясна. В общем, пожить у вас пару дней не получится, правильно я понимаю?

– Ну, ты же знаешь отца. Он уже четко высказался, –  с сожалением сказала моя мама, разведя руками. – Но ты обязательно звони и все таки попытайся наладить свои отношения с Андреем.

Я порадовалась, что не зашел разговор о том, где я сейчас остановилась.

Попрощавшись, я вышла из родительского дома  и, понимая, что мне предстоит еще один сложный разговор, направилась в свой садик.

К несчастью, мои опасения оправдались. Заведующая, видимо, в преддверии своего юбилея, была в нервном настроении и, выслушав мою историю о том, что мне по семейным обстоятельствам нужно срочно уезжать и что я не смогу доработать две недели, была невероятно сердита:

– С Вами, Лариса Ренатовна, одни проблемы! То Вам в больницу отлучиться надо, то отпустить Вас в отпуск посреди рабочей недели, то теперь увольняться надумали! Вам, Лариса Ренатовна, никакие законы не писаны! Как это не можете доработать  две недели? А где я сейчас найду нового воспитателя? У нас итак не хватает людей! А как же Ваши дети? У Вас такой сложный контингент. Там одни родители чего стоят!  Они к Вам привыкли. Нет уж, голубушка, как хотите, а доработать придется!

– Галина Сергеевна, простите, но я действительно никак не могу! У меня уже куплены билеты и собраны вещи.

– Если Вы не выйдете на работу, мне придется уволить Вас по статье.

– Галина Сергеевна, пожалуйста, войдите в мое положение:это вопрос жизни!

– Ладно. Что с Вами поделаешь! Давайте сюда свое заявление. Придете завтра за документами. Но имейте ввиду, хорошей характеристики Вы не получите.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.