Владимир Сединкин
Похмелье

Кажется, в соседней комнате звонил личный коммуникатор. Звонил-звонил и перестал. Всё это я отметил чисто на автомате так как утро начиналась с головной боли. Да не просто боли, а такой что разрывала мой череп на мелкие кусочки идя рука об руку с тошнотой и ломотой по всему телу. Не пил двадцать лет, точнее двадцать два с половиной года, и не надо было снова начинать…

Раскрыв глаза, в которые тут же ударил вроде бы не слишком яркий свет из окна, приглушённый закрытыми наполовину жалюзи (ями), я не сдержался и застонал от боли. Во рту было кисло и скопившуюся там слюну надо было срочно выплюнуть. Пить хотелось так что только одно воспоминание о прохладной жидкости кадык задвигался туда-сюда. Стиснув зубы, я сумел подняться и нетвёрдой походкой пройти на кухню. По дороге отметив, что одежда моя сложена аккуратно в соседней комнате на стуле и поверх неё лежит кобура, три запасных магазина и гарнитура связи. Пришёл пьяный в дрова, разделся, сложился, и только тогда рухнул на кровать. Многолетняя привычка справилась с алкоголем завладевшим сознанием. Интересно автомобиль по привычке заправил или всё-таки забыл?

Воды в кране не было индикатор моргал красным, да и местную воду пить я бы не стал. А вот бутилированная как назло закончилась. Надо было выползать на улицу, а там сейчас почти сорок пять жары и горячий воздух из пустыни Миндо от которого даже листья пальм сворачивались в трубочку и желтели. В гостинице-то красота кондиционеры трудятся в полную силу. Ладно, это потом. Сначала служба.

На личном коммуникаторе было десять не отвеченных вызовов: два от моей бывшей супруги, один от непосредственного начальника генерала Горелика Петра Ксенофонтовича, и семь от бабули. Валентина Фёдоровна держала руку на пульсе. Это надо же как тонко она чувствовало моё настроение находясь на другом конце вселенной. Месяц с ней не общались и ничего, а вчера, судя по времени когда я заглянул в этот проклятый бар, обзвонилась. Надо по-быстрому хоть сообщение написать ей, а то несмотря на свой почтенный возраст – в следующем ноября стукнет девяносто восемь, она быстренько прыгнет на ближайший рейс до Нового Колоокана, с её связями и разрешение в зону присоединения раздобудет. Мне вообще казалось, что бабуля перестала стареть после того как ей исполнилось шестьдесят девять. Я даже подозревал, что где-то в доме у неё хранится яйцо с иглой внутри.

Размышляя о своей боевой бабуле и при этом улыбаясь до ушей, я набрал номер Горелика.

– Слушаю вас внимательно, господин генерал.

– Григорий Максимович, как вы? – искренняя забота в голосе непосредственного начальника который всегда и обо всём был осведомлён, уже не удивляла. И по имени-отчеству, меня, полковника, генерал всё равно продолжал называть. Дело было не только в том, что я бывший Корсар, но и в том, что я до сих пор числился человеком князя Долголевского хоть тот на связь со мной в последний раз выходил года три назад. Вы не думайте. В контрразведке я трудился как и все на стандартных условиях без каких-либо поблажек и льгот. Наше управление занималось ликвидацией террористических и спящих ячеек на новоприсоединённых мирах. Последние полгода основательно вычистили и этот мирок заселённый потомками филиппинцев, индусов, пакистанцев и вьетнамцев. Новый Колоокан не захотел больше находится под властью Синдиката, категорически. Говорят, губернатор Дату Масипаг лично умолял Его Величество принять планету под свою длань. Видать очень хорошо просил.

– Всё хорошо, Пётр Ксенофонтович, – ответил я, отталкивая ногой, одетой в один носок робота-горничную порывавшуюся заправить постель.

– Вот и отлично. У меня к вам маленькая просьба.

– Слушаю.

– Ребята из группы Лесникова не слишком чисто сработали в прошлом месяце. Преследовали боевиков до жилого комплекса «Бокоро», те скрылись внутри и попытались местных использовать в своих интересах, прикрыться ими. Славу богу всё закончилось хорошо – убитых и раненых среди гражданских не было. Хотя десяток окон и парочку стен сломали.

«ВОДА ПОДАЁТСЯ В ОБЫЧНОМ РЕЖИМЕ. ПОЛОМКА ИСПРАВЛЕНА. АДМИНИСТРАЦИЯ ГОСТИНИЦЫ ПРОСИТ ПРОЩЕНИЯ ЗА ДОСТАВЛЕННЫЕ НЕУДОБСТВА» – раздалось под потолком бездушным голосом ИИ.

– А почему тогда «не слишком часто сработали»? Были исковые заявления? – продолжая разговор с генералом я сбросил трусы и носок направляясь в душ.

– Да, одно. Зато какое! На двадцати страницах. В общем съезди к заявительнице, удели ей пять минут времени, чтобы она была уверена в наших серьёзных намерениях и почувствовала на себе заботу Империи.

– А что у неё случилось? Её квартиру повредили?

– Нет. Кота поранили.

– Кого?! – я даже слюной подавился хоть думал, что её у меня уже не осталось.

– Кота этой бабки. Я тебе скинул её данные, местоположение жилого комплекса на юге города. Зовут Лузвиминда Батунбакал… тьфу! Еле выговорил.

– Серьёзно кот?

– Серьёзно, Григорий Максимович. Политика Империи – местные должны быть уверены что мы несём добро.

– Да хоть бобро.

– Что?

– Ничего, господин генерал, заеду проверю, доложу.

– Докладывать не надо, – рассмеялся Горелик. – Просто проверь, улыбнись ей там в тридцать три зуба. Она компенсацию получила такую, что можно три лошади купить не то что кота. С отпуском тебя! Два денька всего осталось. Отдохни как следует. Заслужил.

* * *

Дожить ещё до отпуска надо. Обливаясь потом в чёртовом чёрном официальном костюме и остроносых туфлях, я прошёл через площадь перед тремя десятками шестиэтажек выстроившихся друг напротив друга. Просто «Гагарину», который я всё-таки вчера заправил, было некуда сесть здесь из-за валявшегося повсюду мусора, старых вещей и другого хлама неизвестного происхождения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.