Рахиль Гуревич
Вика. Монодрама для подростков

Монолог для сцены

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Катя, 15 лет – крупная девушка в застиранной толстовке с капюшоном, в немодных джинсах и в кроссовках.

Действие происходит в наши дни.

СЦЕНА 1

Катя (спокойно, временами занудно). Дорога от школы до дома занимает восемь минут. Мы идём не по асфальту: забираемся в гору напрямик – по красным кленовым листьям. Клёны у нас в городе зачётные, очень красивые. Их по осени всё художники рисуют. Стоят такие с мольбертами… Прикольно.

Викин дом – самая высокая точка города. Напротив, через дорогу, − дзот, рубеж обороны, немцы сюда дошли в сорок первом, а дальше их не пустили. Мы со школой ходим к дзоту на Девятое мая. Раньше ходили, теперь забиваем – мы ж не мелкие и не активисты.

Забрались мы на гору, короче. Мы – это я, Вика и Марго. Встали. Закурили. Чилим. Дальше не идём − Вику мамка пасёт. Она в окно следит − Вике курить запрещает. Всё Вике запрещает: и с нами дружить, и в ТРЦ тусить, и к Графу на дачу ездить. А у Вики с Графовым – любовь… Вика и музыкалку из-за него бросила – мамка никогда ей этого не простит. Она ж настройщика вызвала, чтобы у пианина звук хороший был, чтобы доченька к экзамену готовилась. А Вика забила на экзамены, и, ясен пень, по мордасам от мамы получила. Мной, допустим, никто не занимается. Хочешь – кури, хочешь – вообще из школы уходи. Неинтересно даже. И пью я за компанию − когда в ТРЦ едем, всегда пьём. Выпьем и на коньках катаемся – каток, прикиньте, даже летом работает! А так я пиво не люблю − кислое оно, и от джина-тоника балда гудит.

(Восхищённо) А люблю я литературу, то есть рассказы всяки-разные… У всех− компы, планшеты, ноуты, а у меня − ни фига, даже телека нет. Родительница в храме служкой. Что надыбает, что из трапезной уволокёт, то наше. От книг ща все избавляются. Мамка подъезды знает – ей узкоглазые рассказывают, дворники и консьержки то есть. Чурки металлолом, мебель, одежду и бутылки забирают, а мамке книги остаются − отовсюду книги тащит, мамка меня любит, и бьёт только когда я расту и кроссовки малы становятся, и толстовки, и худи… Потому что денег нет – и мамке приходиться побираться, попрошайничать…

СЦЕНА 2

Катя (немного повысив голос). Короче, забрались мы на гору. Курим. А Марго говорит:

− Погода суперская!

А я говорю:

− Ага! Золотая осень.

− Скорее – кровавая. – Марго ходит, собирает листья и венок из них делает., и Вике на голову венок этот. Как венец терновый.

Я говорю:

− Сегодня у Людмил именины, а завтра Вера-Надежда-Любовь…

А Вика головой крутит, в венке красуется и говорит:

− Блин, Кать! Каждый день у тебя праздник… Притомиться можно…

А Марго − ржать:

− Нее! Каждый день праздник у тебя, Вик. Как домой приходишь, так маман тебя дрючит, пугает, что в подоле принесёшь, а она тебя на порог тогда ни зачто не пустит.

Это у Марго приколы такие – в классе её боятся: она всегда на одну тему шутит, понимаете на какую…

Вообще-то Марго не только из-за приколов боятся. Класснуха, допустим, никогда её не оскорбляет, всегда уважительно, не то что с Викой. Потому что у Марго родаки крутые. Марго-то в нашем районе с бабкой живёт, а родоки ейные − в тихом центре… Я там бывала. Ничего тихого. Места мало, не припарковаться, туристы вокруг. А в реке у моста утки плавают − я в шоке: воздух-то отравленный, хотя по утрам конфетами пахнет, карамелью и крекерами. Марго говорит – жители возмущаются, такой запах. А мне нра. Конфетки у них вкусные. Знаете? Должны, короче, знать…

С этими конфетами тоже неприятность вышла. То есть не с конфетами, а с шоколадками. Знаете, как воровать в супермаркете? Кое-что – по карманам. А что подешевле – оплачиваем. И нас словили. Шоколадки запикали на выходе. Их, оказывается, не мы одни тащили, и хитро так магниты в них клеить стали. Запикали у Вики, у меня нет. Но меня обыскали. Забрали вафельки. А у Марго ничего не запикало, она же оплатила всё для отвода глаз. И она сразу ушла, сказала, на улице нас подождёт. Нас посадили в комнате. Мне то по фиг, у меня и телефона нет. А Вике сказали родителям звонить. Делать нечего – Вика позвонила маме. Та прибежала, с работы отпросилась, она у Вики с детьми-инвалидами работает, выгуливает их, и занятия проводит, ещё у неё подработки – она логопед. Так вот – прибежала, ей сказали штраф на кассу оплатить или полицию вызовут. У них с деньгами не очень, но оплатила семьсот рублей. И нас отпустили. Марго к этому времени нам целую сумку закупила пивасика и колы, мы оттянулись с горя.

Я-то два раза у Марго в центре была, а Вика постоянно у Марго на ночёвках – убегает от матери. У Марго родаки только утром появляются – кимарят до двух и валят по делам, даже кофе не пьют, только моются. У них, прикидываете, две душевые кабины в одной хате.

Аут: Вика с Марго прикололись − по этажам бегали и коврики поджигали. Весь подъезд – в дыму, вонища несусветная – голова кружится, вертолёт. Вику тут уж не отмазали, в полицию соседи позвонили, а Марго смылась по-тихому… Никто не подумал, что Марго тоже поджигала, думали, что я ней была и смылась…

В общем, Вике с нами дружить запретили… А Марго, такая, заявляется к Вике домой, перед мамкой её как зарыдает, чисто слезами горемычными – она умеет для пользы дела, когда оченно надо:

− Вы почему с нами дружить запрещаете?

Викина мать растерялась, стоит красная − видно, что ей неудобно, стыдно…

− Мы больше не будем, − рыдает Марго и меня в бок толкает.

Я тоже повторила, что мы больше не будем, хотя меня и не было у квориков, а получилось, что я там была…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.