# И в ссоре, и в радости. Как счастливые пары используют конфликты, чтобы стать ближе

Джон Готтман, Джули Шварц-Готтман

В течение 50 лет Джон и Джули Готтман, как ученые, наблюдали за парами в специальной «Лаборатории любви», анализируя взаимодействие и эмоциональные реакции супругов и в бытовом общении, и в пылу ссор. Через этот эксперимент прошли более 3000 человек. Собранные данные помогли выявить принципы общения счастливых пар, и ошибки, которые со временем разрушают браки.

Когда супруги живут душа в душу, они ссорятся. Причем постоянно! Но эти ссоры не обычные – они не разобщают, а наоборот, помогают стать ближе. Джон и Джули Готтман объясняют, как любой паре научиться использовать принципы конфликтов, в которых выигрывает любовь.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

FIGHT RIGHT: HOW SUCCESSFUL COUPLES TURN CONFLICT INTO CONNECTION

Julie Schwartz Gottman, PhD and John M. Gottman, PhD

Copyright © 2024 by John Gottman, PhD, and Julie Schwartz Gottman, PhD

© Кабассер Е.И., перевод на русский язык, 2025

© Кривощапова-Демина М.Н., предисловие к русскоязычному изданию, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Предисловие научного редактора к русскоязычному изданию

С Джоном Готтманом – семейным терапевтом, ученым и, пожалуй, самым известным исследователем отношений и предсказателем развода с точностью до 90 % – я познакомилась в 2009 году на конференции в Сиднее «Счастье и его причины». Научный подход к любви с доказанной эффективностью меня очень увлек, однако вернуться к вопросу о полноценном обучении удалось только в 2017 году. Я прошла первый, второй, а затем и третий уровень обучения супружеской терапии по методу Готтмана. Его проводили Джон и Джули, дело было в Сиэтле. Тогда же, осенью 2017 года, я начала проходить и сертификационный процесс, который в среднем занимает около 2 лет. И вот, о счастье, в январе 2020 года меня сертифицировали – я стала первым русскоговорящим супружеским терапевтом, полностью сертифицированным по методу Джона Готтмана.

К этому времени в России уже вышел бестселлер Джона «7 принципов счастливого брака» с моим предисловием как первого русскоговорящего специалиста в этом подходе. Я с удовольствием практиковала, развивала социальные сети, рассказывала о Джоне и его исследованиях, и мне очень хотелось, чтобы Джон и Джули смогли приехать в мой родной Санкт-Петербург и провести обучение для дорогих коллег, начавших активно интересоваться эффективным научным подходом к любви. Но пришел COVID…

Мы не остановились. В октябре 2020 года состоялся первый для русскоязычной аудитории живой вебинар Джона и Джули Готтман «Мужчина и женщина. Ключи к вашим близким отношениям». Интерес русскоговорящей аудитории был налицо. В октябре 2021 года мы организовали и провели первое на русском языке обучение супружеской терапии по методу Джона Готтмана. Сделали это клинический директор Института Готтмана (The Gottman Institute) доктор Дон Коул и я в качестве ко-тренера. Переводчиком первого потока обучения стала приглашенная мною коллега-психолог, по первой специальности переводчик, Елена Кабассер.

Стоит сказать, что мероприятие прошло феерично. Это было потрясающе интересно, коллеги были вовлечены и увлечены, многие влюбились в метод, и эта любовь продолжается.

30 января 2024 года вышла новая книга Джона и Джули Fight right, объединившая 50-летний опыт научных исследований отношений и по-настоящему раскрывающая ключи к любви и умению управлять конфликтом так, чтобы вы подружились с ним. Проглотив книгу за 5 дней, я немедленно написала моему дорогому редактору «Бомборы» Полине Гузь (на тот момент у меня самой вышла книга «Позитивный тайм-менеджмент для супругов. Как успевать жить, работать и любить») с просьбой найти возможность покупки прав на перевод этой потрясающей книги на русский язык! Мне стало совершенно ясно: эти знания и навыки необходимы каждому человеку, эта книга просто должна быть переведена на русский язык!

Мое страстное желание исполнилось: через 2,5 месяца Полина предложила взяться за перевод. Я, конечно, с большой радостью согласилась. Но, подумав немного, решила, что будет лучше, если основным переводчиком станет моя коллега и соавтор по книге «Разделенная любовь», практикующий психолог по Готтману – Елена Кабассер. Она имеет подобный опыт и в курсе терминологии как переводчик обучения и один из переводчиков обучающего мануала. Кроме того, мы прекрасно сотрудничаем. Я же выступлю в роли научного редактора, как преподаватель (с 2022 года я стала единственным русскоговорящим преподавателем метода супружеской терапии по методу Готтмана). Мне показалось, это будет прекрасный тандем, и я не ошиблась.

Вы держите в руках русскоязычное издание книги «И в ссоре, и в радости». Я думаю (и надеюсь), что эта книга изменит ваши отношения. Как это однажды случилось со мной. Приятного прочтения и путешествия к вашим теплым, любящим отношениям!

Мария Кривощапова-Демина, супружеский терапевт, преподаватель по методу Готтмана

## Предисловие

Из-за чего мы вообще ссоримся?

Они идеально подходили друг другу во многом. Она была молодым юристом (земельное право), как и он (право о СМИ). Оба переехали со Среднего Запада США в Сиэтл. Оба были амбициозны, заняты работой, а свободное время любили наполнять новыми впечатлениями. В начале отношений каждые выходные они отправлялись куда-нибудь в новое место. Прыгали в машину и ехали на выходные в Ванкувер, чтобы побродить по открытому рынку или поздно вечером зайти в уютное местечко поесть суши. Отправлялись в горы, чтобы устроить кемпинг на одну ночь. Или в последнюю минуту покупали билеты на какой-нибудь спектакль или игру. Оба любили быть спонтанными.

Однако существовала маленькая проблемка. Она хотела щенка. А он нет.

Год спустя они все же завели щенка, который вырос в большую, счастливую и игривую собаку. Зато их брак закончился: документы о разводе подписаны. Они съехали из дома, который купили вместе до брака. Из того самого дома, куда вернулись после свадьбы, смеясь и вытряхивая из волос и одежды конфетти. Теперь они поделили всю мебель, книги, кастрюли и сковородки. Она, конечно, взяла собаку.

Как щенок разрушил этот брак?

Конфликт начался с простого: разные мнения по одному вопросу. Он считал, что собака – это слишком большая ответственность, слишком много работы, слишком много обязательств. Ее нельзя оставить дома надолго, нельзя уйти даже на день. И вообще-то это дорогое удовольствие. Разве они не хотели использовать сбережения как-то иначе? Разве они не обсуждали путешествия?

Его работа требовала частых командировок, он много отсутствовал, оставляя жену одну в доме, где она работала на удаленке. Супруга чувствовала себя одинокой, когда он был в отъезде, по ночам было страшно. И вообще, они не путешествовали, как когда-то мечтали, – почему бы тогда не завести для нее щенка, друга, который составит компанию? Она представляла, как собака сопровождает их в походах по выходным, едет в машине, высунув голову в окно. Было приятно воображать их втроем: пара со своей собакой.

Они зашли в тупик, продолжая ходить по кругу внутри одного и того же разногласия, без каких-либо подвижек и результатов. Его опасения по поводу времени, денег и обязательств казались ей преувеличенными. Она была уверена: если бы он только попробовал, то увидел бы, что это не такая уж большая работа! Поэтому решила просто купить щенка и вручить мужу как подарок. Ну как он сможет устоять, если на коленях окажется настоящий, живой, очаровательный пушистый комочек? Он сразу же поменяет мнение.

Но не поменял.

Конфликт лишь обострился.

Он был расстроен, что жена проигнорировала его мнение и сделала то, что хотела. Она была расстроена, что муж продолжал упорствовать даже после того, как объяснила, насколько это важно для нее. Для него щенок в доме стал постоянным напоминанием, как она совершенно не учитывала его чувства и важные для него вещи.

Для нее отказ принять собаку ощущался как отказ от нее и ее потребностей. Каждая мелочь разжигала пламя: кто будет с ним гулять, счета от ветеринара, добавление собачьего корма в список покупок. Хуже того, теперь они ссорились из-за других вопросов – больше, чем когда-либо прежде.

Женщина начала замечать, как мало он делает по дому. «Ладно, – думала она, – за большую часть собачьих дел сама отвечаю» – ведь это была ее идея. Но, похоже, он оставил супруге и остальные задачи. Либо ему все равно, либо он только того и ждал. Вот что было бы, размышляла она, если бы у них родился ребенок? С его стороны, то, как она озвучивала недовольство и переживания, раздражало. Жена никогда не просила о помощи. Она говорила: «Предполагаю, что сегодня вечером мыть посуду буду снова я», и какая-то небольшая вспышка гнева внутри него заставляла огрызаться: «Да, наверное, так». Но на душе оставался неприятный осадок, поэтому он пытался внести свой вклад – загружал белье в стиральную машинку, убирал ванную комнату, – однако она этого никогда не замечала.

Они проводили вместе все меньше и меньше времени. И однажды в пятницу днем, когда он напомнил, что уезжает на выходные в поход со старым школьным приятелем, ее охватили гнев и печаль.

«О, так ты просто собираешься уйти! – воскликнула она с внезапно подступившими слезами. – А я могу остаться дома с этой собакой, которую ты никогда не хотел».

Огорошенный, он взорвался: «Да что с тобой? Я планировал поездку несколько месяцев! Это не имеет ничего общего с глупой собакой!»

За ссорой крылась причина: у каждого свои глубинные потребности.

Его глубинная потребность: свобода и приключения.

Ее глубинная потребность: семья.

Но они едва ли могли признаться в этом сами себе, а уж тем более друг другу.

Супруги отдалялись все больше, каждый зарывался в свой отдельный окоп, из которого швырял в партнера обвинения и критику, как гранаты. Однажды она сильно простудилась и не смогла выгулять собаку – это пришлось сделать ему. Его переполняло негодование каждый раз, когда приходилось прекращать делать что-то важное, чтобы взять в руки поводок, – он на это не подписывался! На другой день щенок выразил собственный протест: наложил небольшую кучу прямо под столом мужа, где тот работал.

Он сказал, что не будет убирать.

Она сказала, что тоже не будет.

Эта крошечная кучка фекалий проложила границу, которую никто так и не перешагнул. Пересечь ее означало бы признать поражение и позволить другой стороне победить.

Во время продажи дома при разводе они заказали клининговый сервис. Уборщицы переходили из комнаты в комнату, смывая следы совместной жизни пары: отпечатки пальцев и кухонные специи, пыль и оставленные бумаги, – делая пространство безупречно чистым для новых жильцов. И подошли к столу.

Знаете ли вы, что происходит, если надолго оставить собачьи какашки?

Они превращаются в твердый белый комок.

Да, изюминка истории такова… мумифицированные собачьи какашки. И нам очень жаль! Для чего мы рассказываем эту историю? Она универсальна: в каждой паре есть маленькое разногласие, которое никуда не уходит, превращается в снежный ком и затем в лавину. И это кажется тривиальным! Легко услышать историю и подумать: какой ужасный повод разрушить хороший брак – щенок?

На самом деле конфликт не из-за щенка или какашки. Собака олицетворяла жизненную философию каждого партнера. Когда они ссорились из-за выгула собаки, или счетов за ветеринара, или из-за того, кто должен покупать корм, они на самом деле ссорились из-за иного.

> Супруги боролись за собственные ценности, мечты, видение того, чего хотят от брака и от жизни.

Ссорились из-за основополагающих установок – вещей, в которые им было бы полезно вникнуть и которые, возможно, спасли бы брак. Но они так и не погрузились на эту глубину. Они так и не поняли, из-за чего на самом деле ссорятся и как говорить об этом друг с другом. Их ссоры стали разрушительными, и в итоге крепкие отношения, которые когда-то были, распались.

Это было давно, еще до того, как Джон начал работу по исследованию пар. Он не мог полностью понять глубину конфликта, пока собственные исследования не научили его разбираться во взаимоотношениях. В конце концов, он не смог им помочь. Они, к сожалению, расстались. Однако с тех пор мы помогли тысячам других пар, которые так же оказались в тупике, застряли и потеряли гармонию.

Работая над книгой, мы много думали об этой паре. Нам бы хотелось тогда знать то, что мы знаем сейчас, имея за плечами пятьдесят лет исследований. Если бы мы могли вернуться в прошлое, мы бы написали эту книгу для них.

Настало время исправить то, как мы ссоримся

Строить долгосрочные романтические отношения, изящно преодолевая все взлеты и падения, никогда не было легкой задачей. Мы работаем с парами несколько десятилетий и хотим сказать следующее: люди всегда искали помощь и поддержку в вопросах построения отношений. Но, исходя из нашего опыта, последние несколько лет оказались особенно тяжелыми для многих пар.

Современные пары и семьи столкнулись с огромным уровнем стресса и давления. В период пандемии COVID-19 многие оказались заперты в домах, а если и нет, обычный распорядок дня был нарушен. Они изолировались от привычных мест отдыха, были отрезаны от социальных связей, которые давали им важную поддержку. Границы между работой и домом исчезли: вдруг спальня стала рабочим местом. Мы давно следим за тем, как пары переносят стресс с работы на домашнюю атмосферу. Во время локдауна это расстояние стало еще меньше, а уровень стресса – выше. Теперь все происходило в одном пространстве – дома. Пары изо всех сил пытались уладить вопросы финансов, ухода за детьми, графиков работы. Многие спорили, как лучше следовать рекомендациям по соблюдению безопасности во время пандемии. Безопасно ли приравнять друзей к узкому кругу семьи? Или не стоило рисковать? Например, ситуация, когда один из партнеров отчаянно нуждался в общении и поддержании социальных контактов, а другой испытывал глубокую тревогу из-за внешних контактов, создавала гремучую смесь для деструктивного и противоречивого конфликта.

Данные за этот период все еще поступают и обрабатываются, но предварительные наблюдения показывают, что пандемия COVID-19 довела пары до крайности: те, у кого до пандемии все было хорошо, в основном справились – у них все в порядке. Но у пар, работавших над проблемами и желавших улучшить отношения (будем честными, их много), ситуация ухудшилась. Сложности, которые при нормальных обстоятельствах можно было скорректировать, стали критическими.

Мы предполагаем, что у нас даже нет полной картины, насколько многим парам в тот период стало плохо. Исследователи часто проводят анонимные опросы для оценки удовлетворенности браком, которые, к сожалению, могут быть предвзятыми. Когда у людей возникают действительно серьезные проблемы, они просто вешают трубку, когда звонит интервьюер. Не хочется обсуждать проблемную тему. Поэтому нам может не хватать информации от пар, находящихся в кризисе.

Для многих последние несколько лет стали периодом смятения и попыток ответить на множество вопросов. Люди переоценили приоритеты и перераспределили время и ресурсы. Многие пары задались вопросами: разделяем ли мы одни и те же цели? Являются ли все эти разногласия признаком того, что нам не суждено быть вместе? Действительно ли мы совместимы?

Но вот в чем дело. Есть пандемия или нет, пары всегда переживали времена взлетов и падений. Мы все проходим периоды в отношениях, когда по какой-то причине положение дел становится особенно трудным. Кажется, будто каждая мелочь вызывает ссору, и она ужасна. Мы говорим то, о чем потом сожалеем. Но, если есть желание, можно все переиграть.

Вы способны сделать это на любом этапе отношений, не важно, все ли у вас хорошо или плохо, молода ли ваша любовь или ей уже несколько десятилетий. Главное условие: вы точно не хотите, чтобы «под столом остались мумифицированные собачьи какашки».

Отсутcтвие ссор – это не решение

Давайте сразу проясним важный момент: мы не собираемся учить вас, как НЕ ругаться. Возможно, это звучит красиво – жизнь без конфликтов. Блаженство! Правда?

Но знаете что? Это не в ваших интересах, ведь близость неизбежно порождает конфликт.

Приведем пример еще одной пары, с которой мы работали. По их словам, они вообще не ссорились. Оба старались избегать острых вопросов: не хотелось задеть чувства друг друга или ввязаться в жесткую ссору. Какой смысл, рассуждали они, если такие разговоры никогда не заканчивались решением проблемы? Они считали, что лучше обойти трудности, которые все равно не получалось преодолеть. Так можно избежать стресса и драмы.

Звучит разумно. Но к тому моменту, когда они оказались в нашем офисе, сидя рядом на диване, мы увидели, что эмоционально они находились на расстоянии нескольких километров друг от друга. Да, они были вежливы, в доме не было слышно криков и разговоров на повышенных тонах. Не было ни хлопков дверью, ни недовольного цоканья языком, ни маленькой кучки собачьих фекалий, окаменевшей под столом. Однако в какой-то момент они потеряли друг друга из виду.

Во время терапевтической сессии мы предложили им выполнить задание, которое часто проводим с парами. Его суть в ответах на простые вопросы. Цель – посмотреть, насколько хорошо партнеры знают друг друга. Например: Кто лучшие друзья вашего партнера? С какими стрессами сейчас сталкивается партнер? О чем мечтает ваш партнер? И так далее.

Когда эта пара начала отвечать, сразу стало ясно: они едва ли могут ответить даже на один. В процессе терапевтической работы накопившиеся в отношениях напряжение и обида медленно вытекли наружу. В какой-то момент муж признался, что его беспокоило несколько месяцев и что он никогда не обсуждал с женой: у нее появилась привычка вечером каждой пятницы после работы ходить куда-нибудь выпить с подругой по работе, вместо того чтобы идти домой. Его это тревожило, поскольку сами они ни на какие свидания не ходили… и он не мог вспомнить, когда это было последний раз.

Она была шокирована.

– Но я же спросила, не возражаешь ли ты, и услышала «нет»! Почему ты прямо не сказал, что думал?

– Ну, – ответил он, – я не хотел ругаться.

> Конфликт – естественная часть любых человеческих отношений, их неотъемлемая и важная часть.

В обществе бытует убеждение, будто низкий уровень конфликтов равно счастливая жизнь. Это неправда. Отсутствие конфликтов не показатель крепких отношений. На самом деле это может означать прямо противоположное.

Исследование, проведенное «Проектом поддержки медиаторами пар в процессе развода», показало: подавляющее большинство разведенных пар (80 %) основными причинами расставания назвали эмоциональную дистанцию и потерю чувства близости с партнером.

В свою очередь, наше исследование показало: пары могут создавать счастливые длительные союзы, несмотря на различные типы «стилей конфликтования». Дело не в том, есть ли в ваших отношениях ссоры, которые укрепляют или разрушают связь. Даже самые счастливые ссорятся. Дело в том, КАК вы себя ведете в ссоре.

Конфликт – это связь. Именно так мы выясняем, кто мы, чего хотим, кто наши партнеры, кем они становятся и чего хотят. Так мы преодолеваем различия и находим сходства, точки соприкосновения.

Проблема в том, что нас не учили, КАК это делать правильно. Нам не преподают в старшей школе предмет под названием «101 ссора». Мы вступаем в первые отношения без этих знаний. Мы движемся вслепую. Наши убеждения и подход к конфликту берут начало из нашего детства, воспитания и культуры, а также прошлых отношений, и они формируют то, как мы ведем себя в ссоре. И делаем это, скорее всего, не осознавая «почему и как». Независимо от того, сколько отношений у нас было или сколько лет мы состоим в них, многие до сих пор нащупывают свой путь. И в процессе этого мы совершаем много ошибок.

> Мы слишком долго копим обиду, прежде чем озвучить проблему.

> Мы поднимаем вопрос жестко – начинаем с критики.

> Мы не знаем, как успокоиться, когда нас переполняют эмоции.

> Мы защищаемся, а не сотрудничаем.

> Мы не останавливаемся, чтобы выяснить, в чем глубинная суть ссоры.

> Мы пропускаем или отвергаем попытки партнеров к примирению и поиску компромисса.

> Мы не можем пойти на компромисс, поскольку считаем, что уступим слишком много.

> Мы извиняемся слишком быстро, потому что просто хотим, чтобы ссора закончилась.

И самое важное: мы игнорируем прошлые ссоры. В нашем методе терапевтической работы мы называем их «прискорбные инциденты». Обычно о них не говорят, их не исцеляют, на них не учатся. Пары убирают их в дальний ящик и просто идут дальше.

Итог: мы причиняем друг другу боль. Раним друг друга ссорами и эмоционально отдаляемся от партнеров все дальше. Или, боясь эмоциональной боли, полностью избегаем конфликтов, и тогда эмоциональная дистанция становится еще больше.

Мы совершенно не умеем ссориться! И нам срочно требуется спасительный рецепт.

Как наука может помочь людям «правильно конфликтовать»

Науку любви мы изучаем продолжительное время – пять десятилетий! Джон – как ученый и математик; Джули – как практикующий клинический терапевт.

Дело всей нашей жизни заключалась в разработке действенных решений для пар, которые любят друг друга и хотят, чтобы отношения были благополучны. При этом у них не все идет гладко, и они очень нуждаются в понятных практических шагах, которые помогут отношениям процветать и развиваться в правильном направлении. Зачастую проблема не в самих отношениях, а в том, что нам просто не дали нужные знания и алгоритмы для правильной коммуникации. Каждые отношения индивидуальны. Каждые отношения – уникальный, неповторимый химический проект любви и влечения, конфликта и близости двух личностей – каждая со своей историей жизни. Все это перемешивается, сталкивается, и в результате создается что-то новое. Каждые отношения уникальны и не похожи на любые другие. Тем не менее мы обнаружили, что существуют универсальные техники и приемы, успешно работающие в любых парах. И больше всего мы хотим, чтобы об этих приемах и техниках узнал весь мир. Они нужны нам всем.

Прошло пятьдесят лет с тех пор, как Джон вместе с напарником Робертом Левенсоном провел первые исследования пар, применив к любви научный метод. Прошло три десятилетия с тех пор, как мы (Джон и Джули) начали работать вместе, открыв нашу «Лабораторию любви» в кампусе Вашингтонского университета в Сиэтле. Там мы встретились и полюбили друг друга. Когда мы объединили наши жизни, поженились и стали родителями, как и всем парам, нам пришлось разбираться с собственной культурой конфликтов. Приходилось разбираться с ссорами, которые начинались неправильно, возникали из ниоткуда, которые, казалось, повторялись неоднократно на одни и те же темы. И разобрались – мы научились управлять нашими конфликтами! Мы обнаружили, что ссориться можно с добротой, любовью и, в конце концов, с миром. Но у нас было одно преимущество: научные данные из «Лаборатории любви».

Через нас прошло более трех тысяч пар. Наша цель как исследователей заключалась в том, чтобы получить как можно более подробную информацию, какое конкретное поведение приводит к крепкой любви и семейному счастью.

Как это происходило: в наш научный центр приезжали пары и оставались на выходные в уютной квартире по типу тех, что сдаются на Airbnb. Эта квартира и была лабораторией. В ней мы записывали на видео и анализировали взаимодействия людей. После этого мы наблюдали за этими парами в течение многих лет, даже десятилетий. Мы отслеживали статус отношений, насколько супруги счастливы и удовлетворены. И поскольку это важно для здоровья отношений, сосредоточились на конфликтах. Мы собирали данные, как партнеры взаимодействуют до, во время и после ссор.

В одном исследовании мы просили пары обсудить один из конфликтных моментов, который все еще оставался открытым. Это обсуждение записывалось на видеопленку. Затем видеозаписи проанализировали с точностью до сотой доли секунды. Мы закодировали каждый жест, вздох, улыбку и паузу, язык тела, тон голоса. Ни один нюанс не упустили – важным было все! В процессе обсуждения конфликта к партнерам подключали устройства биологической обратной связи, чтобы одновременно отслеживать частоту сердечных сокращений и дыхание – физиологические маркеры, которые могут многое рассказать о том, как и почему конфликт разворачивается именно так.

Мы исследовали разные пары: с детьми и без, богатые и бедные; пары различной расовой и культурной принадлежности. Получив невероятно глубокую и подробную картину взаимодействия каждой пары в момент обсуждения конфликтной ситуации, мы оставались с ними на связи, год за годом приглашая в лабораторию, чтобы они обсуждали открытые конфликты снова и снова. Нас интересовало: изменятся ли они? Останутся ли вместе? Будет ли союз счастливым?

Нам захотелось узнать: почему некоторые расстались из-за ссор? А другие обрели мир в своих отношениях?

Итак, что мы узнали…

Наблюдая и кодируя поведение пар, мы вдруг обнаружили, что можем предсказать развитие отношений с точностью более 90 %. Например, какие пары останутся вместе, несмотря на взлеты и падения, и в целом будут удовлетворены отношениями (мы назвали их «мастерами» любви). А какие разведутся, расстанутся или останутся вместе, но будут глубоко несчастливы (их мы назвали «ломастерами» любви).

Оказалось, первые три минуты ссоры могут показать, какой статус будет у отношений шесть лет спустя.

Мы также обнаружили, что парам необходимо достичь определенного соотношения позитивных и негативных взаимодействий во время конфликта, чтобы сохранить любовь надолго. Вне конфликта это соотношение должно быть еще выше.

Мы обнаружили, что пары, которые во время ссоры демонстрировали четыре ключевых негативных типа поведения – «Четыре Всадника Апокалипсиса» (критика, презрение, выстраивание «стены» и защита), – скорее всего, расстанутся в среднем через пять лет после свадьбы.

Однако выяснилось, что «отсутствие ссор» не признак чего-то хорошего. Среди пар, которые, казалось бы, бесконфликтно прошли отметку в пять лет, примерно через десять начиналась волна разводов. Да, у них не наблюдалось присутствия Четырех Всадников. Но и общего не было ничего вообще. Никаких серьезных конфликтов. Но и никакого юмора. Никаких вопросов. Никакого интереса друг к другу.

Мастера любви не избегали ссор. Зато у них был определенный набор интерактивных навыков, позволявший вступать в конфликт как в сотрудничество, а не как в войну; и когда кто-то был «ранен» в процессе (что может случиться даже с лучшими из нас), они знали, как исправить ситуацию.

Мы узнали все это и многое другое. И собираемся подробно рассказать об этом в нашей книге. Начать хотим с контекста ссор. Под контекстом здесь мы понимаем исходные данные, которые приводят к сражениям в паре. К ним относится все, начиная с воспитания, в какой культуре выросли, наши мета-эмоции (как мы чувствуем и понимаем чувства). Все элементы удивительным образом формируют специфику отношений.

Мы расскажем, как повседневное взаимодействие с партнерами настраивает нас на определенную динамику в процессе конфликта. Поговорим, какие удивительные открытия можно сделать, когда наконец-то понимаем, из-за чего на самом деле ссоримся, что кроется в глубине конфликтов (поверьте, вы ссоритесь не из-за щенка!). А затем покажем пять видов ссор, которые ясно продемонстрируют, где мы совершаем ошибки. На примерах разберем, как делать правильно.

Знаете, для чего это? Наши исследования показали: когда людям дают практические, научно обоснованные шаги, как действовать в конфликте, они могут изменить отношения на любом этапе. Могут начать правильно ссориться, искренне любить друг друга и сформировать глубокую эмоциональную связь.

Когда наша дочь была маленькой, она однажды сказала то, что прояснило нашу миссию. В тот момент мы размышляли, для чего вообще проводим всю эту работу с парами? Она расспрашивала о «Лаборатории любви» – возможно, ее раздражало, что мы собирались уехать на выходные и провести ретрит для пар, тогда как она предпочла бы, чтобы мы остались дома и покатались с ней на пароме или вместе поели мороженого в парке. В общем, пыталась понять, что именно мы делаем со всей этой «наукой любви». Мы объяснили, что работали над выделением наиболее действенных шагов, которые пары могут предпринять, чтобы оставаться влюбленными и счастливыми (если они этого хотят). Мы пытались найти эти ключи и поделиться ими с другими. Мы рассказали, что многие пары, включая нас, в определенные моменты переживают период, когда просто не могут ладить друг с другом.

– Как думаешь, что произойдет, – спросили мы ее, – если мамы и папы будут все время ссориться?

– Ну, – сказала она, – я думаю, в доме больше не будет радуги.

Мы оба замолчали. Никакой радуги в доме. Этот маленький четырехлетний ребенок только что сформулировал идеальное описание миссии нашей работы. Штормы придут – они неизбежны. Но на смену им может прийти что-то прекрасное. До радуги можно добраться, лишь пройдя через шторм.

Конфликт – это человеческая константа

Мы много что написали о любви: как она возникает, что ее разрушает и что сохраняет. Но недавно почувствовали острую необходимость разобраться, как мы решаем конфликты. Одна из главных причин – они никуда не деваются.

> Научные данные подтверждают вновь и вновь: из-за чего бы вы ни ссорились, скорее всего, ссориться вы будете всегда.

Более того, большинство конфликтов не мимолетны, не ситуативны или легко решаемы – они вечны.

В парах есть два основных типа ссор/проблем: решаемые и вечные.

К решаемым относятся те, где можно найти решение. Они поправимы. Допустим, вы чувствуете себя обиженным, поскольку вам всегда приходится загружать посудомоечную машину после того, как партнер устроил беспорядок на кухне, готовя ужин. Вы можете долго спорить по этому поводу, закипая от негодования (примечание: будем обсуждать этот момент, как не довести ситуацию до критической точки кипения), но в конце концов, возможно, найдете решение: поменяетесь местами или партнер будет убирать беспорядок на кухне, пока вы занимаетесь другими домашними делами. Это логистическая проблема, ее можно решить, когда оба находятся в спокойном расположении духа.

С вечными конфликтами дела обстоят иначе. Это проблемы, которые не исчезают. Мы ссоримся из-за них вновь и вновь. А все потому, что эти вопросы затрагивают более глубинные различия между нами: личности, приоритеты, ценности и убеждения. И независимо от того, насколько идеален для вас партнер, эти конфликты будут с вами всегда. Мы не влюбляемся в своих клонов. На самом деле нас часто привлекают люди, в чем-то сильно от нас отличающиеся: те, кто не повторяет нас, а дополняет.

В результате различий мы приходим к следующему: подавляющее большинство проблем – а точнее, 69 % – вечны и неразрешимы. Это много! И значит, в большинстве случаев все, о чем вы спорите, не имеет простого и легкого решения. Из этих вечных проблем 16 % – тупиковые: партнеры обсуждают одни и те же темы по кругу. В итоге не только ничего не добиваются, так еще и причиняют друг другу больше боли. Они злятся и дистанцируются. По этой причине нам срочно нужно менять то, как мы конфликтуем. Ведь конфликт напрямую связан с тем, как мы взаимодействуем и устанавливаем эмоциональную близость. И мы уверенно заявляем, что делаем это неправильно: бросаемся в спор, в процессе причиняем друг другу боль и упускаем возможности все исправить. Затем цикл повторяется: следующая ссора из-за того же самого и по тому же сценарию.

Сам текущий период в истории человечества требует иного подхода.

Сейчас, в эпоху, когда мы пережили COVID, пары находятся в более тяжелом положении, чем когда-либо. Уровень домашнего насилия растет. Мы провели международное исследование, в котором приняли участие более сорока тысяч пар. Среди них у 60 % пар в отношениях присутствует домашнее насилие в той или иной степени. Помимо этого, высок уровень тревоги (27 %), депрессии (46 %) и суицидальных настроений (29 %). Почти треть всех пар сталкивались с проблемами, связанными со злоупотреблением психоактивными веществами, 35 % столкнулись с изменой.

Кажется, будто мир становится все более и более неустойчивым. Довольно часто мы вымещаем стресс и тревогу на самых близких. Сражаясь с партнером, мы делаем это не в вакууме. В процессе присутствует весь мир. К тому моменту, когда доходим до точки конфликта, мы зачастую уже несем в себе многое. А поскольку наши эмоциональные возможности ограниченны, когда мы когнитивно перегружены, теряется, способность бережно относиться друг к другу. Мы несем с собой все, что происходило за день, все тревоги и стресс. При этом можем не осознавать, какая на нас лежит эмоциональная нагрузка. Во внешнем мире мы сталкиваемся с огромным количеством конфликтов и противоречий. Не меньше их и в виртуальном мире, где сам формат взаимодействия сильно снижает вероятность истинного взаимопонимания. Наш мир никогда не был настолько противоречивым.

Мы переживаем критический момент в истории человечества – момент, когда повсеместно, в каждой сфере жизни нужно не обороняться, а открываться, укрепляя мир и взаимопонимание. И начинается это внутри четырех стен наших домов.

Наши романтические отношения – строительные блоки более крупных сообществ. Они влияют на детей, дружбу, на взаимоотношения на рабочем месте; на нашу способность принести пользу миру и изменить его к лучшему; на то, как мы функционируем все вместе – как общество. Научившись лучше конфликтовать дома, мы сможем лучше конфликтовать в сообществах, несмотря на политические разногласия. Мы сможем конфликтовать лучше глобально – как человеческая раса.

Конфликты свойственны только человеку. Конфликтовать – это очень по-человечески. И зачастую совершенно правильно. Однако нужно привнести в конфликты все лучшее, что у нас есть.

Мы должны научиться в процессе конфликта создавать что-то лучшее. Это его конечная цель: создать лучшее для себя, для вас и партнера, как пары и для всего мира. Конфликт не должен нас разлучать. Конфликт и мир – не взаимоисключающие понятия. Мы можем прийти к миру через конфликт; можем сочетать доброту и мягкость с борьбой. Мы можем стать ближе благодаря конфликту. Для этого нужно добраться до сути наших разногласий.

Как люди мы обладаем способностью глубоко чувствовать и сопереживать. Мы – это не только внешность. Мы даже не те личности, кого проецируем. Мы – глубинные существа. Внутри нас есть реки, водопады и скалистые утесы, глубокие долины, которые, возможно, мы сами до конца не исследовали. И зачастую мы боимся показать эти части себя в отношениях. Мы чувствуем, что должны вести себя «наилучшим образом», чтобы завоевать сердце другого человека. Поэтому держим дверь в сложный внутренний мир закрытой. Когда вступаем в сложную динамику отношений, эти глубинные части нас начинают просачиваться наружу. И чаще всего это происходит через конфликты, удивляя не только партнеров, но и нас самих. Эти глубоко запрятанные или подавленные части – сдерживаемые потребности, мечты и эмоции. Они вспыхивают в самый разгар ссоры. И могут сжечь дом.

Однако не обязательно так.

Ссоры могут быть напряженными и запутанными. Могут открывать старую боль и травмы. Мы легко впадаем в старые паттерны – нас захватывают эмоции, прошлое, старые обиды. Но если сможете добраться до того, что находится в глубине, в самой сути конфликта, появится сострадание и понимание.

Мы надеемся, что, читая книгу, в одиночку или вместе с партнером, вы сможете увидеть в конфликтах огромную возможность для положительных изменений. Мы надеемся, вы получите более глубокое понимание собственной культуры конфликтования и ее происхождения. Научитесь определять то, из-за чего на самом деле ссоритесь, и сможете лучше понимать друг друга. Мы надеемся, вы получите ясное представление о пяти основных ошибках, которые мы совершаем, сражаясь с тем, кого любим больше всего. А также узнаете и запомните, как правильно изменить ситуацию даже в самый разгар ссоры. И надеемся, вы сможете привнести в свои конфликты немного юмора и легкости – это может иметь большое значение.

Конфликт не всегда доставляет удовольствие, однако мы верим: книга будет читаться легко и интересно.

## Часть 1. 101 ссора

### Почему мы вообще ссоримся?

– Что происходит? – спрашивает он, и в это же время она произносит: – Так о чем ты хочешь поговорить?

Оба смеются.

Пара сидит близко друг к другу, откинувшись на белые подушки на удобной кровати, лицом к камере. Они смотрят друг на друга. Оба кажутся спокойными и расслабленными. Возможно, немного нервничают из-за видеосъемки. Мы попросили включить камеру ноутбука и начать видеозапись, пока они делятся тем, как проходит их день.

Тем временем наша система искусственного интеллекта наблюдает за ними.

Эта система создана, чтобы помочь в работе нашим терапевтам, прошедшим обучение по методу Готтмана. Однако доступна и парам, желающим самостоятельно оценить отношения.

Наш ИИ собирает данные, как партнеры реагируют друг на друга в процессе повседневного общения и в моменты ссор. ИИ может считывать частоту пульса по видеопотоку без каких-либо других устройств. Он кодирует эмоции, каждую секунду определяя каждого партнера по широкому спектру возможных эмоциональных категорий. Также оценивает уровень доверия каждого человека к партнеру по шкале от 0 до 100 %.

Этот ИИ создан нашими блестящими коллегами Рафаэлем Лисица и доктором Владимиром Брайманом. Он собирает все данные, пока пара рассказывает о рабочей неделе, о том, как они с нетерпением ждут выходных и возможности расслабиться. До сих пор ИИ кодировал взаимодействие пары как переход от «нейтрального» к «заинтересованному». Оба расслаблены – пульс около 80. Показатель доверия достаточно высокий.

И тут она говорит:

– О, кстати. Я сказала родителям, что они могут остаться в нашей спальне на этих выходных, когда приедут в гости. Мы будем спать на диване.

Пауза.

– Ты им это уже сказала? – уточняет он.

– Ну да, – отвечает она немного пренебрежительно. – Они мои родители. Я…

– Ты знаешь, я плохо сплю на диване.

– Ой, да ладно (закатывает глаза). Это только на выходные. В чем проблема?

– Ну, я хочу хорошо себя чувствовать, когда твои родители будут здесь. Не хочу быть сварливым, потому что я не…

– Как будто ты всегда хорошо себя чувствуешь с моими родителями…

– Вот как… – В его голосе слышатся обида и сарказм. – Ладно.

– Почему ты делаешь такое лицо? Ты знаешь, что это правда!

– Эй, я вообще-то стараюсь ради твоих родителей, и…

– Ах да? Ну и почему тебе понадобилось три года, чтобы вдруг начать стараться? Почему в эти выходные?

– Три года? Ты считаешь, я ничего не делал три года?

С этого момента накал страстей быстро возрастает. Они перебивают друг друга и пытаются переговорить. Она обвиняет его, что он недавно заставил ее отца плакать во время телефонного разговора. Она нападает, он защищается.

– Тебе прям необходимо было вставить этот ехидный комментарий, да? – закипает она. – Именно в тот момент, когда я поздравляла папу с днем рождения?

– Я просто пытался пошутить! – вскрикивает он.

Искусственный интеллект зафиксировал увеличение частоты пульса у обоих партнеров. Его пульс высок – до 107 ударов в минуту. Показатель доверия резко упал. Его уровень доверия падает до критического, ниже 30 %. Показатель позитивных эмоций резко упал у обоих. Взаимодействие переходит в негативное. Она нападает. Он защищается. Оба выражают презрение. Менее чем через тридцать секунд они поворачиваются друг к другу спиной. Измученные и злые. Общение полностью прекращается. На последних кадрах видеозаписи каждый смотрит в противоположную сторону.

Кодирование конфликта

Это реальная пара, согласившаяся участвовать в тестировании новой онлайн-платформы. Ее цель – оказать психологическую помощь таким парам, как эта: обычным, пережившим трудный период (или трудный год… или тяжелое десятилетие). Пары, которые нуждаются в поддержке и сопровождении.

В последние годы спрос на квалифицированных терапевтов превысил предложение. Этому способствовала пандемия COVID-19. Кроме того, есть много пар, у кого загруженный график, кто работает полный рабочий день плюс ухаживает за маленькими детьми или другим членом семьи. Им может быть сложно попасть на прием к специалисту. Многие из тех, кому действительно нужна профессиональная помощь, по разным причинам остаются без нее. И мы хотели найти решение для таких пар. Мы видели, что их на самом деле много. Поэтому приступили к разработке платформы, к которой можно получить доступ через смартфон, ноутбук или планшет. Эта платформа должна была стать местом, где легко найти рекомендации и действенные рецепты. И требовался искусственный интеллект. Этот ИИ должен был чутко наблюдать за взаимодействием пар. Он, как самый квалифицированный и опытный профессионал, должен был уметь распознавать признаки и сигналы разговора, когда тот переходит на токсичную территорию. Терапевтов обучают искать эти признаки: тонкие сигналы языка тела и физиологии, тон голоса, мимика, выбор слов и многое другое. Может ли компьютер быть запрограммирован на такую чувствительность?

Вкратце: да. А когда дело доходит до кодирования конфликта, ИИ не только не уступает человеческим коллегам, но даже превосходит их.

Большая часть данных и наблюдений о конфликтующих парах, которые мы приводим в этой книге, получена в результате десятилетий нашей работы в «Лаборатории любви». А также из других важных и новаторских исследований, проведенных нами и другими учеными. Зато теперь мы получаем еще более сложную и подробную информацию от нашего ИИ. Мы обучили его с помощью системы эмоционального кодирования, которую создал Джон. Ее мы назвали SPAFF, сокращенно от «Система кодирования специфических аффектов» (Specific Affect Coding System, далее – SPAFF).

Когда Джон впервые начал исследования пар, психологическая наука пыталась выявить устойчивые закономерности поведения одного человека – одной личности. Про подобные закономерности при взаимодействии двух личностей не было и речи. В этой области науки бытовало следующее мнение: исследования пар слишком ненадежны, чтобы быть полезными с научной точки зрения. Изучение одного-то человека ненадежно, а говоря о паре, ненадежность удваивается. Джон, будучи математиком, намеревался доказать: это утверждение ошибочно.

Он начал искать модели поведения у отдельных людей и пар. А именно последовательности взаимодействий, которые могли бы указывать, счастлива ли пара и насколько успешны (или нет) их отношения. В ходе серии исследований он и его коллеги разработали систему кодирования, измерявшую все возможные нюансы взаимодействия между двумя людьми: мимику, тон голоса, слова и построение речи, физические сигналы и многое другое.

Вместе с коллегой Робертом Левенсоном Джон разработал инструменты, дававшие парам возможность оценить собственные ощущения во время конфликтных разговоров. Так он смог получить еще более важные данные о том, как люди переживают конфликт и насколько эти переживания соответствуют их намерениям и действиям в процессе ссоры. Наблюдая за парами, Джон и коллеги смогли проследить, как закодированные последовательности взаимодействий в паре согласовывались с развитием отношений: расстались ли они? Остались ли вместе? Если оставались вместе, были они счастливы или несчастны?

Джон изучил три группы пар: которые развелись, которые остались вместе и были счастливы и которые остались вместе и были несчастливы. Он собрал подробные данные. И они оказались надежными!

Джон выяснил, что специфика общения в паре оставалась удивительно стабильной в течение длительного времени и во многом предсказывала будущее отношений. Используя SPAFF для кодирования взаимодействия пары, он смог с точностью более 90 % прогнозировать будущее отношений одной взятой пары. И огромная доля этого прогноза опиралась на то, как пара вела себя в конфликте.

Одним из ключевых моментов в исследованиях Джона было «конфликтное задание». Его суть заключалась в том, что паре предлагалось выбрать тему текущего конфликта и обсудить ее. Процесс записывался на видео. Затем группа исследователей тщательно анализировала отснятый материал. Кодировались каждое выражения лица, каждый жест, тон голоса с точностью до сотой доли секунды. Это трудоемкая работа. Наши специалисты должны были обладать высоким уровнем подготовки, чтобы ее выполнять.

До появления SPAFF существовали и другие системы кодирования поведения и взаимодействий между людьми. Но эти системы фокусировались лишь на внешних сигналах: действия и выражения лица – те элементы человеческого поведения, которые можно заметить визуально. Проблема в том, что упускалась масса важного контекста. А как насчет тембра голоса? Например, мажорная тональность говорит о положительных эмоциях, в то время как минорная указывает на негативные. А ударения и акценты на определенных словах в предложении? Мы называем это паралингвистическим сигналом: одно и то же предложение, прочитанное с акцентом на разные слова, может выражать либо разочарование, либо готовность проявить гибкость. Все должно учитываться! Как насчет культурных различий в использовании языка и жестов? Наша система кодирования учитывает все эмоции, которые передаются по всем каналам связи при человеческом общении.

> Мы сложные существа, поэтому любая система кодирования нашего поведения должна быть столь же сложной.

Чтобы кодировать эмоции во время ссоры, нужно быть невероятно чутким. Вы должны знать значение слов, понимать слова в контексте, понимать культуру, с которой работаете. Вы должны услышать музыку в словах: тональность, громкость, высоту, темп, акцент. Это много! Но что удивительно: ИИ, обученный с помощью системы кодирования Джона, может все это делать! С самого начала ИИ соответствовал уровню людей-профессионалов. И со временем, благодаря машинному обучению, становился все лучше, пока не стал настолько же хорош, как наши специалисты.

Подведем итог: наш ИИ чрезвычайно хорош в своем деле. Когда перед камерой сидит пара и ссорится, он собирает ценные данные. И делает это лучше, чем большинство опытных профессионалов. Он умеет даже синхронизировать кодирование эмоций с физиологией каждого из партнеров.

Результаты, которые мы получили от ИИ при анализе конфликтного обсуждения той молодой пары в начале главы, были высокоточными. Конфликт этой пары особенно интересен для анализа, поскольку прекрасно демонстрирует практически все, что люди склонны делать в конфликте.

Классическая ссора

Мы выбрали ссору этой молодой пары в качестве основного примера для книги по простой причине: она классическая и прекрасно иллюстрирует основные черты типичного семейного конфликта.

• Вся ссора ни о чем. Вот мы мило обсуждаем прошедшую неделю; и вдруг на пустом месте разгорается полномасштабное сражение.

• Конфликт разгорается очень быстро (эскалация). ИИ зафиксировал, что взаимодействие пары переросло в эскалацию конфликта менее чем за минуту.

• Никто никого не слушает. В диалоге мы не видим какого-либо понимания. Только нападение и защита. Это больше похоже не на разговор, а на битву с мечами.

• Присутствуют все «Четыре Всадника Апокалипсиса»: деструктивные модели общения, которые со временем предсказывают конец отношений:

• критика («Почему тебе потребовалось три года, чтобы начать стараться ради моих родителей?»);

• презрение «(Тебе обязательно было вставить свой ехидный комментарий, да?…»);

• защита («Да я просто пытался пошутить!»);

• выстраивание стены (в конце конфликта партнер-мужчина эмоционально отключается, вообще перестает отвечать).

• Эмоциональная затопленность. Это эмоциональный отклик нервной системы на конфликт. В данный момент сильные эмоции блокируют логическую и сопереживающую часть мозга. В результате мы эмоционально отключаемся от партнера и возводим «стену», как в примере выше. ИИ зафиксировал быструю и интенсивную физиологическую реакцию у партнера-мужчины по мере эскалации конфликта. Это выражается в резком скачке сердечного ритма с 80 ударов в минуту (уд./мин.) до 107 ударов в минуту (а может, и выше). Это главный индикатор эмоциональной затопленности.

• Негативные взаимодействия быстро превосходят позитивные. Чтобы отношения были успешными в долгосрочной перспективе, партнерам необходимо поддерживать определенное соотношение позитивных и негативных взаимодействий в конфликте. Это соотношение составляет 5:1 – на каждое негативное взаимодействие приходится пять положительных. В этом конфликте взаимодействие практически сразу становится на 100 % негативным.

• Очень мало попыток примирения (если вообще есть). Один из основных способов, с помощью которого мастера любви поддерживают ход конфликта в правильной траектории, – попытки примирения. Причем делают это не только после ссоры, но и во время. В нашем примере по ходу обострения ситуации и накала страстей эти двое не хотят или даже не могут сделать шаги навстречу – примириться. Такое свойственно многим из нас. И все идет во вред отношениям.

• И последнее… родственники – камень преткновения! Предполагаем, нам всем это знакомо.

Хотим дать вам визуальное представление об этой паре: им под тридцать. Они молодожены – женаты около двух лет. У нее длинные светлые волосы в стиле Джони Митчелл и тонкое золотое кольцо в носу. У него темные волосы до плеч. В начале разговора он проводит по ним рукой спокойно, расслабленно откидываясь назад на кровати. Затем, когда начинает волноваться, делает все быстрее. Когда она злится, то наклоняется к нему. Язык тела агрессивен. Она пристально смотрит на него, сфокусировав взгляд на его лице. Высказывает критические замечания и едва может дождаться ответа, прежде чем высказать следующее обвинение. Она вспоминает все прошлые конфликты или выплескивает все обиды, которые накопились. Защищаясь, он использует сарказм. Кажется, будто он чувствует себя под ударами боксера в этом разговоре. Вы почти видите, как хаотично мечутся его мысли: «Из этого нет выхода».

По итогу ссоры они ни к чему не пришли.

Оба замолкают, негодующе качая головами.

Но они здесь! Они подключились к нашей платформе. А это означает, что они не побеждены. Они знают, что что-то не так. И пытаются исправить. Они не желают отказываться друг от друга и от семейной жизни. Они хотят все изменить. Однако их мучает вопрос: почему мы такие? С ним же к нам приходят много других пар.

Мы могли бы назвать вам сотню причин, почему мы ссоримся. Но начнем с глобальных.

«Противоположности притягиваются» и другие причины, по которым мы обречены конфликтовать

Известная фраза: противоположности притягиваются. И, как оказалось, научно точная.

Между нами правда работает «химия». Это доказал швейцарский зоолог Клаус Ведекинд. Он исследовал связь обоняния, влечения и генетических различий. В его исследовании приняли участие сто гетеросексуальных участников – поровну мужчин и женщин. Они подбирались с акцентом на различия в генетических данных. Мужчинам выдали чистые футболки и отправили домой. Задача заключалась в том, чтобы носить их в течение двух суток, не снимая по ночам, и затем вернуть нестираные футболки обратно в лабораторию. Далее наступила очередь участниц-женщин. Каждой предложили понюхать по семь разных футболок (вы бы подписались на это исследование?). По мере того как они переходили от футболки к футболке, вдыхая запах каждой, их просили описать с точки зрения «интенсивности, приятности и сексуальности» и сказать, запах какой футболки для них наиболее привлекательный.

Результаты поразительны. В подавляющем большинстве женщины предпочитали запах футболок мужчин, у кого была последовательность генов, наиболее отличавшаяся от их собственной. Конкретный ген, на котором сосредоточился Ведекинд, – ген MHC (major histocompatibility complex), или главный комплекс гистосовместимости – ГКГС. Почему именно этот? Он является ключевой частью иммунной системы. Когда у родителей отличные друг от друга гены MHC, их потомство будет иметь преимущество в борьбе с вирусами и болезнями. Они более защищены. Иными словами, спаривание с кем-то генетически отличным от вас – это глубоко укоренившийся биологический механизм выживания человека.

> Итак, оказывается, мы конфликтуем с партнерами, поскольку выбрали кого-то, кто сильно отличается от нас! Мы запрограммированы на это!

Фактически индивидуальные различия – причина подавляющего большинства конфликтов в парах. Как мы говорили во введении, большинство конфликтов (69 %!) вечны. Они неразрешимы. Мы будем иметь с ними дело всегда. Вечные проблемы обычно возникают из-за различий в личных предпочтениях и образе жизни партнеров. Чем больше пары могут принять различий друг друга, тем лучше. То, что мы часто пытаемся превратить наших партнеров в самих себя, а затем критикуем их, когда это не получается, – ошибка. Различия, которые когда-то были такими заманчивыми и притягательными, становятся постоянными камнями преткновения.

«Меня привлекла в нем непосредственность» превращается в «Почему ты не можешь составить план и придерживаться его?».

«Я влюбился в ее общительный характер и великолепное чувство юмора» превращается в «Тебе действительно нужно разговаривать с каждым человеком на вечеринке? Ты флиртовала с тем парнем?».

Даже если вы не относитесь к классической паре под названием «противоположности притягиваются», вы не застрахованы от вечных конфликтов. Мы видим много примеров того, что называем «скрытые противоположности». Например, вы и ваш партнер кажетесь настолько похожими, что требуется время, чтобы увидеть различия. Но они есть. Возьмем, к примеру, пару, с которой мы работали: оба были творческими натурами – он художник, она певица. Их объединяло создание произведений искусства и творческий процесс. Но она была экстравертом, получающим энергию и творческую искру от взаимодействия с другими. Он – интроверт, которому требовалось много времени для уединения и отдыха. Люди, объединенные общими интересами, происхождением и образом жизни, при этом с противоположными характерами и потребностями – очень распространенный сценарий.

Еще одна причина конфликтов – глобальные перемены в жизни, например переход в статус родителей. Рождение ребенка должно быть радостным событием. Но наше исследование молодоженов показало: через три года после рождения ребенка огромное количество пар – 67 % – испытали резкое падение общего счастья и всплеск враждебности по отношению друг к другу. То есть между ними возникало гораздо больше ссор. Появление ребенка – глобальная перемена в жизни. Однако любые жизненные изменения могут стать причиной нарастающих конфликтов. Особенно если эти изменения идут в разрез с вашими потребностями, мечтами, убеждениями и ценностями. Например, переезд к вам пожилого родителя. Новая ответственная работа. Переезд в другой дом, город, страну. Значимые перемены в финансовом положении. Все это, конечно, часть жизни, и именно поэтому вопрос правильного конфликтования становится столь важным.

Еще один момент – мы не ссоримся в вакууме. Ежедневный стресс – огромный фактор, влияющий на то, как часто мы ссоримся и как проходят эти ссоры. Идем ли мы в офис, работаем ли через Zoom в спальне или проводим весь день, заботясь о детях, мы несем стресс и тревоги дня в наше взаимодействие с партнером. В 2004 году наш коллега Роберт Левенсон провел исследование, которое назвал «Остатки рабочего дня». Он изучал, как то, что происходило в течение рабочего дня, влияет на супружеские отношения. Исследование было посвящено семьям полицейских. Как известно, их работа связана с высоким уровнем стресса. Это исследование дало особенно яркое представление о том, как рабочий стресс и утомление могут повлиять и на физиологические, и на субъективные психологические компоненты супружеских взаимоотношений. Иными словами, как организм реагирует на конфликт и как участники оценивают собственные переживания во время него постфактум. Левенсон попросил участвующие пары вести ежедневные «дневники стресса» в течение месяца. Параллельно с этим раз в неделю пары приходили в «Лабораторию любви» (та самая квартира-лаборатория по типу Airbnb) и общались как обычно. Например, обсуждали свой день. В это время за ними наблюдали ученые.

Что они обнаружили: в дни повышенного стресса взаимоотношения между партнерами были более негативными. Оба супруга были физиологически возбуждены (или эмоционально затоплены: высокая частота сердечных сокращений, высокое кровяное давление, высокий уровень гормонов стресса и признаки высокой перегрузки нервной системы). Заполняя опросники о самочувствии, они сообщали о большем количестве отрицательных эмоций и меньшем количестве положительных. Мужчины и вовсе страдали от физического истощения: когда были особенно вымотаны после рабочего дня, то испытывали еще больший всплеск эмоциональной затопленности. Все это ясно указывает на следующее: наши взаимодействия с внешним миром (в том числе когда находимся в наших спальнях и домашних офисах, работая удаленно) определенно влияют на отношения. Когда мы испытываем стресс на работе (или при воспитании детей, что тоже работа), с высокой вероятностью возникнет конфликт с партнерами. И с высокой вероятностью в нем мы будем физиологически затоплены и переполнены эмоциями. При этом крайне сложно взять эти эмоции под контроль.