Глеб Трунин
Первое дело

Глава

I

: Начало в Лондоне

Прошёл почти месяц с того дня, как он сошёл на берег у доков Ист-Энда. За это время Париж стал казаться далёким, размытым сном, а Лондон – холодной ловушкой, из которой не выбраться без денег, связей или чуда. Он покинул Францию поспешно, почти бегом, когда газета, где он работал, внезапно оказалась замешанной в уголовном деле. Его имя всплыло в показаниях, которых он никогда не давал. Адвокат шепнул в полутьме: *«Vous allez tomber à leur place…»* – и он понял: если останется, его сделают виновным.

В Лондоне его приняли прохладно. Здесь никто не интересовался его статьями, никто не верил в его опыт. Он устроился в мелкую газетёнку, где платили в медяках, но даже она вскоре приказала долго жить – владельца повесили на долговой крюк, и редакция закрылась.

Деньги закончились. Он питался хлебом и чаем, и то – не каждый день. Когда стало ясно, что дальше – улица, он написал письмо старой знакомой во Франции. Просить было стыдно, но гордость умирает первой.

Когда перевод наконец пришёл, он позволил себе единственную роскошь – выйти прогуляться по городу, не думая о завтрашнем дне. Был ясный день, сухой ветер с Темзы, пахло углём и печёным картофелем. Тогда-то он и увидел его.

Высокий мужчина в чёрном пальто, цилиндре и с тяжёлой тростью – его знала вся Британия. Его статьи печатались в Манчестере, Бирмингеме, Эдинбурге. Его слова обсуждали в Шотландии, Ирландии, колониях. Он был голосом эпохи. Герой вырос на его колонках.

Он решился подойти. Представился. Сказал, что тоже журналист. Рассказал – коротко, как мог, не жалуясь – о французском прошлом, о бегстве, о попытке начать заново. Просил не места, а возможности.

Великий человек выслушал и посмотрел так, будто перед ним стоял не человек, а проситель у храмовых ступеней.

– Я не подаю нищим, – бросил он и пошёл дальше, не оборачиваясь.

Оставшись один, он долго стоял, глядя на уходящую фигуру. Было стыдно за надежду. Но злость сильнее стыда. В ту же ночь он решил: он откроет свою газету. Пусть это будет безумие, пусть последний фунт уйдёт в типографию – он рискнёт.

Газета вышла. Маленький тираж, чёткий шрифт, острые тексты. Он сам разнёс её по киоскам. Но её никто не взял. Неизвестного никто не читает.

Оставалось одно: идти к тем, с кем не хочется иметь дела. Он вспомнил о человеке, с которым когда-то сидел за одной партой в Лионе – оба учились, оба мечтали. Тот исчез после скандала с долгами и спустя годы всплыл здесь, в Лондоне – в полиции.

Он нашёл его, и тот не удивился. Только сказал:

– Если хочешь по-настоящему заработать – приходи завтра.

Он вернулся. Не от хорошей жизни – от безысходности.

Знакомый, глядя на него внимательно, чуть прищурился и заговорил по-французски. Его голос звучал почти с нежностью, как будто они снова были в лицее:

«À Liverpool, les ouvriers sont en grève… et certains d’entre eux commettent des pillages chaque jour. Si tu veux ton exclusivité, trouve celui qui tire les ficelles.»

«В Ливерпуле рабочие бастуют… и некоторые из них ежедневно совершают грабежи. Если ты хочешь свой эксклюзив – найди того, кто за этим стоит.»

Глава

II

: Переезд в Ливерпуль

Он принял решение. Каждое утро, встречая свою жалкую комнату, он уже знал, что больше не может оставаться в Лондоне. Квартира, в которой он жил последние недели, не стоила и половины того, что он был готов отдать за шанс начать заново. Но и её пришлось продать. Мизерные деньги, вырученные от сделки, едва покрыли расходы на переезд, а мысли о том, чтобы найти здесь новый дом или хотя бы пристанище, не покидали его. Жить в Ливерпуле с такими деньгами было невозможно – на квартиру, даже на самую убогую канорку, его средств не хватало.

Он был полон решимости. Когда его газета провалилась, когда все знакомые отвернулись, когда помощь так и не пришла, Ливерпуль стал единственным местом, где, как ему казалось, он ещё мог найти шанс. Здесь, в этом промышленном городе, происходили события, которые могли бы дать ему не только работу, но и возможность раскрыть загадку, к которой он стремился.

Начало разгадки было уже перед ним. Забастовки, о которых он слышал, те, кто за ними стоял, – всё это обещало быть важным. Он не мог остановиться. Ливерпуль стал не просто местом, куда его вела судьба, а местом, где он, возможно, найдёт ответы на вопросы, терзавшие его с тех пор, как он оказался в Лондоне.

Он упаковал свои немногие вещи, прощаясь с этим жалким уголком Лондона, и отправился на поезд, полагаясь только на свою решимость. У него не было планов, не было гарантий, но был один единственный путь – в Ливерпуль.

Он прибыл в Ливерпуль в холодное утро, когда над портом висел сизый туман, а с причалов доносился глухой стук молотов. Не теряя времени, он начал действовать в тот же день. Без денег, без редакции, без печатного станка – лишь с чернилами, бумагой и решимостью.

Он писал статьи вручную, строка за строкой, в сырой съёмной комнате, где каждый сквозняк заставлял дрожать свечу. Его почерк был резким, нетерпеливым, как будто слова вырывались изнутри сами по себе. Он писал о забастовках, о грабежах, о страхе, сковывающем город. Писал так, чтобы каждое слово било в сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.