# Парижанка в России. Мэриан

Лана Одарий

Мэриан – дочь французского художника и пленительной русской красавицы. В Париже, где она родилась и выросла, её ждала блистательная карьера, а сердце уже покорилось богатому французу. Казалось, безоблачное будущее расстелилось у её ног. Но невидимые нити судьбы тянулись к далекой России, где в тиши провинциального городка жила её русская бабушка. Впервые в жизни Мэриан решила покинуть привычный мир и отправиться в путешествие, не ведая, что эта поездка станет прологом новой главы её жизни, написанной русскими чернилами.

Книга I. Трилогия о жизни француженки в России, её сложных романтических отношениях и обретённой русской семье.

Обложка создана с помощью программ Шедеврум и ibis Paint X.

## Глава 1

Начало двухтысячных.

В один из тёплых августовских вечеров, когда воздух ещё хранит тепло уходящего дня, возле кованых ворот утопающего в зелени лиственных деревьев и ярких летних цветов особняка в пригороде Парижа, остановился красный седан марки "Ситроен". Из салона вышла среднего роста, изящная, довольно симпатичная девушка. Лёгким движением отворив ажурные ворота, она вернулась за руль, и машина по асфальтированной дорожке лихо въехала вглубь частного домовладения. Навстречу автомобилю выбежала аккуратная женщина средних лет, в её облике читалась утончённая элегантность.

– Мадемуазель Мэриан, ну почему вы такая самостоятельная! – с лёгким укором всплеснула руками женщина. – Я бы вам сама открыла ворота!

– Всё хорошо, Николь! Не беспокойтесь! – Мэриан заглушила двигатель, и, выпорхнув из машины, одарила встречающую приветливой улыбкой. Лёгким движением руки она поправила густые, светло-русые, прямые волосы, ниспадающие чуть ниже лопаток.

– Ваши родители уже давно дома. Без вас к ужину не приступают. Я приготовила ваш любимый гратен и профитроли.

– Благодарю вас! Тогда я немедленно бегу к ним!

В платье из струящегося жёлтого шёлка, Мэриан, словно солнечный луч, проскользнула в дом. Родители, как всегда, терпеливо ждали её в гостиной. Отец, не отрываясь от газеты, восседал на своём излюбленном диване в стиле рококо, а мать, устроившись в кресле у окна, увлечённо вязала на длинных спицах очередной шарф, который, как и все её предыдущие творения, предназначался исключительно для домашнего пользования.

– Добрый вечер! – просияла Мэриан, врываясь в комнату. Бездонные голубые глаза, обрамлённые густыми, бархатными ресницами, искрились любовью и неподдельным счастьем.

– Наша девочка, наконец, вспомнила о существовании родных отца и матери, – пожурил отец, оторвавшись от чтения и окидывая любящим взглядом свою единственную дочь. – Как прошло первое свидание?

Окрыленная любовью, Мэриан порхала по комнате, целуя родителей в щёки.

– Прекрасно! Лучше, чем я ожидала! Вы даже не представляете! Жан – само очарование! Галантный, интеллигентный… настоящий рыцарь! – щебетала она, переполненная восторгом.

– Я очень рада, дорогая, – ответила мать, прильнув щекой к дочери, и с лукавой искоркой в глазах добавила: – Надеюсь, ты вела себя достойно?

– Конечно, мамочка! Я же наполовину русская! А мы, русские девушки, всегда ведём себя достойно! – загадочно улыбнулась Мэриан.

– Неужели ты с ним ни разу… даже не поцеловалась? – отец добродушно прищурился, лукаво посмеиваясь.

– Папа, ну что ты такое говоришь! Разумеется, нет! Только позволила легонько коснуться щеки на прощание, – выпалила Мэриан, не моргнув и глазом. Совершенно потеряв голову от любви, она целовалась с Жаном на первом свидании так, словно завтра никогда не наступит.

С Жаном она познакомилась три дня назад совершенно случайно. Молодой, обаятельный, с манерами истинного аристократа, француз искал подарок для отца на день рождения. Он заглянул в известный в Париже художественный салон Стефана Лабарра, где и столкнулся с Мэриан. Между молодыми людьми завязалась непринуждённая беседа. Не прошло и получаса, как Мэриан была приглашена на свидание. Сегодня Жан изо всех сил старался очаровать её: рассказывал о семейном бизнесе, о старинном поместье в Бургундии, о своих родных. Мэриан немного огорчило, что Жан на две недели вынужден уехать в Австрию. Но главное, что они до безумия влюбились друг в друга. Жан поклялся, что как только вернётся в Париж, сразу же даст о себе знать и пригласит Мэриан на самое романтическое свидание в её жизни.

– Может, все-таки поужинаем? – с улыбкой предложила мать.

– Точно! Я голодна, как волк! – задорно рассмеялась Мэриан. – Мы с Жаном так много гуляли! Оказывается, он неплохо разбирается в живописи. Хвастался, что в их фамильном поместье собрана впечатляющая коллекция полотен французских символистов.

– Как интересно! – оживился отец.

– Мэриан, похоже ужин под угрозой, – пошутила мать. – Твой неравнодушный к живописи отец сейчас замучает тебя вопросами о коллекции Жана.

– Ни в коем случае! От столовой исходят такие божественные ароматы, что коллекция Жана может подождать! – рассмеялся Стефан.

Семья неспешно переместилась в столовую. Николь, много лет помогавшая по хозяйству, как всегда, превзошла себя: ужин был выше всяких похвал.

Мэриан Лабарр родилась двадцать пять лет назад в Париже. Ее отец, Стефан Лабарр, истинный француз, художник, двадцать семь лет назад отправился в Россию, чтобы насладиться шедеврами мировой живописи. Судьба распорядилась так, что его персональным гидом стала София Аникеева, русская красавица, только что получившая диплом искусствоведа и свободно владеющая французским. Вспыхнувший роман закружил их в вихре страсти, и Стефан вернулся в Париж уже с женой. Мэриан была долгожданным и обожаемым ребенком. Родители не жалели средств на её образование, тем более, что семья ни в чём не нуждалась. Отец владел престижным художественным салоном, где выставлялись работы известных художников и скульпторов. Сам Стефан предпочитал реставрацию, хотя его собственные картины пользовались успехом. София активно помогала мужу в салоне, с головой погрузившись в изучение импрессионизма и антиквариата. Иногда, по настроению, подрабатывала гидом, но, как ни странно, избегала русскоязычных групп, предпочитая англичан и французов.

Мэриан блестяще окончила факультет киноискусства Парижского университета Новая Сорбонна. Увлечённая лингвистикой, она, помимо родного французского, в совершенстве владела английским, итальянским и, конечно же, русским языками.

После ужина отец попросил Мэриан подняться с ним в кабинет. Так он называл мансарду – своё убежище, где он мог скрыться от всего мира и посвятить себя написанию научных статей. Он удобно устраивался в любимом кресле времен Людовика XIV за старинным письменным столом XIX века, украшенным изысканной резьбой. Мэриан обожала это место. Старинная фарфоровая лампа, огромные настенные часы с маятником, по семейной легенде подаренные предкам Стефана самим Наполеоном, отцовский мольберт, угловая этажерка начала XX века из ореха, заставленная красками и кистями, – всё это создавало неповторимую атмосферу, вдохновляющую на творчество.

Вот и сейчас Стефан расположился в кресле. Мягкий свет настольной лампы нежно касался его красивого лица.

– Папа, ты хотел поговорить со мной? – спросила Мэриан, присаживаясь на самый обычный стул, случайно оказавшийся среди антикварной мебели, словно бедный родственник среди аристократов.

– Да, моя дорогая. Именно так.

– Я слушаю, папа.

– Мэриан, последнее время я очень обеспокоен состоянием здоровья твоей бабушки.

– Папа, уверяю тебя, с бабушкой Жаклин всё прекрасно. Я только вчера была у неё в гостях. Она обрезала в саду свои розы.

– Нет, дорогая, я имел в виду здоровье твоей русской бабушки.

– А что случилось? – забеспокоилась девушка, её большие голубые глаза взволнованно забегали.

– Ирина снова попала в больницу с аритмией.

– Какой кошмар!

– Я не понимаю, почему она так упрямится и не хочет переехать к нам в Париж?

– Да… Похоже, характер у моей русской бабушки еще тот, – улыбнулась Мэриан, которая никогда не видела бабушку Ирину, но регулярно общалась с ней по телефону.

– Она заработала пенсию, о которой мечтала. Что её там держит, в этой России? Не понимаю. Софи было бы намного спокойнее, если бы мать была рядом.

– Папа, я с тобой абсолютно согласна. Мама места себе не находит, переживает за её больное сердце.

– Только ни слова маме, что Ирина в больнице. Она опять начнёт нервничать, страдать бессонницей.

– Папа, а может, мне самой слетать в Россию и поговорить с бабушкой? – немного подумав, предложила дочь.

– Мэриан, дорогая, идея прекрасная, но мы с мамой категорически против. Даже не обсуждается.

– Папа, ну почему? В конце концов, я хочу своими глазами увидеть землю, где родилась мама! Во мне же течёт русская кровь!

– Да, но и французская тоже, – улыбнулся отец, любуясь дочерью, в которой славянская красота гармонично переплелась с французским шармом и безупречными манерами, привитыми с детства.

– Решено! Я еду в Россию! А зная мой упрямый характер, вы меня не остановите, – смеясь, Мэриан подошла к отцу, обняла его за плечи и чмокнула в щёку. – Привезу вам с мамой расписную матрёшку и пузатый самовар. А для Николь – тёплую русскую шаль.

– Ну что с тобой поделаешь! – сдался отец.

В комнате повисла непривычная тишина. Мэриан бросила взгляд на старинные настенные часы. Их вечно бегущие стрелки застыли на месте.

– Часы нашего легендарного предка остановились, – тихо произнесла Мэриан.

– Плохая примета. Я бы на твоём месте воздержался от поездки.

– Папа, ну кто в наше время верит в приметы? На дворе двухтысячные, новый век! А ты рассуждаешь, как средневековый феодал!

Мэриан подошла к часам и легонько подтолкнула маятник. Комната вновь наполнилась мерным, умиротворяющим тиканьем.

– Надеюсь, всё обойдётся, – пробормотал отец.

Не прошло и часа, как Мэриан неторопливо прогуливалась с Софи по саду. Вдоль посыпанных гравием дорожек благоухали любимые Софи белые и розовые розы, наполняя летний вечер тонким, пьянящим ароматом. На тёмном небе, словно россыпь бриллиантов, мерцали звёзды, а полная Луна заливала сад мягким, серебристым светом.

– Мама, я еду в Россию, – начала разговор Мэриан. – Бабушка Ирина не может вечно жить одна. Она уже в почтенном возрасте и нуждается в нашей заботе и любви. Я хочу уговорить её переехать в Париж.

– Мэриан, я категорически против твоей поездки! – Софи нахмурилась, прекрасно зная непреклонный характер матери. – Это совершенное безумие! Тем более сейчас, когда ты познакомилась с таким перспективным молодым человеком.

– Мама, я быстро туда и обратно. Жана не будет две недели. Я как раз успею вернуться до его приезда. Вы даже соскучиться не успеете!

– Бабушка Ирина ни за что не согласится переехать в Париж. Твоя поездка – совершенно пустая затея.

– Зато я посмотрю Россию. Мамочка, пожалуйста, мне очень хочется!

– Ну хорошо… Раз переубедить тебя невозможно, поезжай. Только я хочу тебя предостеречь. Будь осторожна!

– Мама, ты говоришь так, словно мне на каждой улице грозит встреча с диким медведем, – засмеялась девушка.

– Ну, с медведем встретиться маловероятно, а вот русские мужчины – это отдельный разговор.

– Мама, перестань меня пугать. Мужчины везде одинаковые, – усмехнулась Мэриан, уже живо представляя, как сидит с бабушкой Ирой на залитой летним солнцем лоджии и пьёт чай с ароматным клубничным вареньем. Наставления матери показались ей излишними.

– Нет, не везде! Русский мужик – это тебе не француз. Особенно, если выпьет водки.

– И что будет?

– Что будет… Побьёт и всё. Я до Стефана с однокурсником встречалась. Красивый был парень, глаз не оторвать. Русские мужчины очень красивые, это факт… Так вот, он, когда узнал, что я беременна, напился и избил меня. Я попала с выкидышем в больницу. Его родители вместо сочувствия обозвали меня проституткой. В России забеременеть вне брака – большой позор. Вот такая грустная история. Спасибо судьбе, что в моей жизни появился Стефан.

– Какой кошмар! – потрясённая услышанным признанием, дочь нежно обняла мать. – Мама, я обещаю, со мной ничего в России не случится. Я вернусь домой через две недели. Вот увидишь!

– Хорошо, моя девочка. В добрый путь!

## Глава 2

Минули томительные три дня.

Взволнованная предстоящей встречей, Мэриан подъехала на такси к невзрачному второму подъезду старенькой пятиэтажки: хрущёвки из красного кирпича, словно осколка советской эпохи. Расплатившись с водителем, она, сжимая в руке небольшой чемодан, поднялась по гулким ступеням на третий этаж. Пальцы коснулись дверного звонка, сердце забилось в бешеном ритме, когда за дверью раздался взволнованный женский голос:

– Бегу, моя красавица! Бегу, моя внученька!

Узнав о приезде единственной внучки, бабушка Ирина, вопреки уговорам врачей, незамедлительно покинула больничную палату. Через несколько томительных секунд дверь распахнулась. На пороге стояла невысокая, седовласая женщина, удивительно похожая на мать Мэриан, Софи. Её лицо, испещрённое паутинкой морщин, светилось нежностью и добротой.

– Моя девочка! – выдохнула бабушка, бросаясь в объятия внучки. Слёзы радости, словно драгоценные росинки, заблестели в уголках её глаз. – Заходи, проходи же! Не ждала, не гадала! Какое счастье… нежданное!

– Бабушка! Нет плач… А то я… мне пожелать плакать, – пролепетала Мэриан, запнувшись. Русский язык, обычно ей послушный, от волнения отказывался складываться в простые фразы.

– Да что мы застряли-то на пороге! – Ирина вытерла слёзы уголком платка. Её лицо словно излучало свет. – Заходи, проходи!

Мэриан шагнула в скромную двухкомнатную квартирку, где когда-то прошло детство её матери. От волнения сердце колотилось так, что Мэриан казалось, оно сейчас вырвется из груди.

– Бабушка, а где мамина комната? – спросила она с лёгким, едва уловимым акцентом.

– Пойдём, покажу, моя дорогая, проведу тебе экскурсию.

Бабушка повела её в маленькую, но светлую комнату. На стене над узкой кроватью висел старенький ковёр с выцветшим узором. У противоположной стены ютились платяной шкаф и письменный стол, над которым примостилась полка с потрёпанными книгами, зачитанными до дыр. Обстановка разительно отличалась от той, к которой привыкла Мэриан, – всё скромно, аскетично, без единого намёка на роскошь.

– Мэриан, я тебе постелю в комнате Софии. Ты не против? – засуетилась бабушка. Она торопливо открыла скрипучий шкаф и достала с верхней полки комплект белоснежного, идеально отутюженного постельного белья, хранящего тепло её рук.

– Конечно, нет, бабушка. Мне будет очень приятно.

Девушка достала свои вещи из чемодана и аккуратно разложила их в шкафу.

– Бабушка, я привезла тебе подарок, – Мэриан протянула Ирине небольшой, изящно упакованный свёрток.

– Что это? – улыбнулась Ирина, вокруг её добрых глаз собралась лучистая сеточка морщин.

– Открой, посмотри.

– Боже мой! Какая прелесть!

По искренней реакции бабушки Мэриан поняла, что не ошиблась с выбором. Ирина с неподдельным восторгом рассматривала мягкий шерстяной шарф цвета кофе с молоком. Она подошла к старому зеркалу, висевшему на дверце шкафа, и накинула шарф на плечи.

– Я так рада, что тебе понравилось!

– Ещё бы! Буду самой модной бабкой во всём городе! Моя соседка лопнет от зависти!

– Как ты сказала? "Лопнет от зависти"? Какое смешное выражение! – засмеялась Мэриан. – Первый раз слышу.

– Кстати, ты прекрасно говоришь по-русски.

– Мама считает, что у меня небольшой акцент.

– Ну… Знаешь ли… У жителей Прибалтики акцент гораздо сильнее. Ой! Что-то я заболталась! Ты же у меня голодная! Я такой вкусной картошечки нажарила! Грибочков достала! Пойдём на кухню!

– Сейчас, бабушка. Только родителям напишу, что добралась. Звонить из России дорого.

Она достала из сумочки сотовый телефон и отправила короткое SMS.

До позднего вечера Мэриан и Ирина не могли наговориться. Бабушка и внучка обсуждали всё на свете: жизнь родителей в Париже, годы учёбы Мэриан, русские морозы, национальные кухни, русскую и французскую литературу, кино и многое другое… Лишь ближе к полуночи они разошлись по комнатам. От усталости Мэриан мгновенно уснула, утонув в подушках, пропитанных запахом детства её матери.

Утром её разбудил восхитительный аромат, доносившийся из кухни. Пахло свежей выпечкой. Она сладко потянулась, надела мягкие тапочки и побежала на кухню.

– Доброе утро, бабушка!

– Доброе, доброе! А что это ты так рано проснулась?

– Пахнет вкусно. Ты что-то печёшь?

– Пирожками с яблоками решила тебя побаловать. Люблю я всякие вредные вкусности.

– Спасибо, бабушка!

Ирина вытащила из духовки противень с румяными, пышущими жаром пирожками, от которых исходил головокружительный аромат.

– Какие красивые! – восхитилась Мэриан. – А я вообще не умею готовить.

– Почему?

– Ну… У нас Николь готовит. А я как-то и не пыталась научиться.

– Ну ты даёшь! А замуж выйдешь! Кто тебе готовить будет?

– Ну что ты, бабушка, я ещё карьеру не сделала, – смутилась Мэриан. – До тридцати я замуж не выходить. Ни-ни!

– Даже так? – хитро улыбнулась бабушка. Один в один как Софи.

– Ну… Если вдруг Жан предложит, тогда да.

– Кто такой Жан?

– Он такой замечательный! Ты даже не представляешь, какой он! – восторженно произнесла Мэриан. В памяти всплыло их последнее свидание, как они неспешно бродили по залитым вечерним светом улицам Парижа, держась за руки. От этих воспоминаний сердце забилось быстрее, захотелось поскорее вновь увидеть Жана.

– Влюбилась?

– Ну… В общем, да!

– Что-то мы заболтались. Скоро откроется продуктовый магазин. Нужно сходить за молоком и хлебом. Посидишь одна?

– Бабушка, давай я схожу! Я приехала как помощь.

– Вот непоседа! Ну хорошо. Это совсем недалеко. Я тебе всё объясню.

Следуя скрупулезным бабушкиным инструкциям, Мэриан быстро отыскала нужный магазин и, наполнив сумку покупками, спешила домой. Подойдя к пешеходному переходу, она собралась перейти улицу и терпеливо ждала зелёного сигнала. Мимо, словно разъярённые шмели, проносились авто, в основном российского производства. Наконец, долгожданный сигнал загорелся. Мэриан ступила на "зебру" и тут же, вскрикнув от испуга, отпрянула назад на тротуар. Прямо перед ней, визжа тормозами, остановилась легковушка какой-то незнакомой ей марки, тоже, видимо, родом из России. Сердце ухнуло в пятки. От испуга все русские слова мигом выветрились из головы. Из машины выскочил светловолосый молодой человек, атлетически сложенный, в простых спортивных штанах и белой футболке. Не стесняясь в выражениях, он обрушился на неё:

– Куда прёшь, дура?! На тот свет захотела?! Глаза разуй! Мозг свой куриный включи!

– Как вы смеет так разговаривать?! – вспылила Мэриан, от испуга с трудом находя русские слова. – Я переходить на зелёный! Вы почти убить меня!

– Я заканчивал манёвр! Дура ненормальная!

– Правила учить!

– Сначала по-русски научись говорить, а потом умничай! Понаехали тут из Прибалтики! И права качают!

– Я из Франция! То есть я – гражданин Франция! – не унималась Мэриан, сгорая от гнева. В этот момент она готова была испепелить грубияна одним лишь взглядом.

– Чё, серьёзно что ли? – к удивлению Мэриан, услышав о Франции мужчина мгновенно сменил тон на более любезный. – Ты… Это… Ну, извини… Не знал, что ты француженка. Слушай, а давай я тебя домой подвезу?

– Нет! Ты есть опасен! – продолжала злиться Мэриан.

– Ну, я же извинился! Давай знакомиться? Меня Сашей зовут. А тебя?

– Неважно!

– Да ладно тебе… Такая красивая девушка и злишься, – Саша с неподдельным интересом рассматривал красивую иностранку. Ему вдруг захотелось обнять её стройную фигурку, коснуться губами пухлых губ, да и просто узнать, каковы же эти самые француженки при более близком знакомстве. – Ну, правда, скажи, как твоё имя… А хочешь, я сам угадаю? Жозефина? Патрисия? Луиза? Кто там у вас ещё… От твоей красоты все французские имена из башки вылетели. О! Вспомнил! Людовик! Нет, это мужское.

Глядя на его старания, невозможно было не улыбнуться.

– Мэриан, – немного успокоившись, ответила она.

– Какое красивое имя! И тебе идёт. А хочешь, я тебе город покажу? Ну… Типа компенсации за моральный ущерб… За испуг!

Саша, забыв о недавнем конфликте, вовсю улыбался симпатичной девушке. Мэриан отметила его обезоруживающую улыбку, выразительные голубые глаза и спортивную фигуру. Комплименты приятно ласкали слух. Мужчина явно начинал нравиться.

– Ну, хорошо… Я согласна, – кивнула она, сменив гнев на милость.

– Тогда я в шесть вечера заеду. Говори адрес.

Мэриан продиктовала адрес бабушки и, весело помахав на прощание рукой, отправилась домой.

Весь день Мэриан места себе не находила в ожидании свидания. Бабушка заметила, как она то и дело поглядывает на старинные часы на стене и бросает нетерпеливые взгляды в кухонное окно, выходящее во двор.

– Ты чем-то взволнована, Мэриан? – забеспокоилась бабушка.

– Понимаешь, я сегодня случайно познакомилась с молодым мужчиной. И он мне очень понравился.

– Ты влюбилась? – улыбнулась бабушка, глядя на покрасневшую от смущения внучку. Невольно вспомнилась её первая встреча с мужем на лекции в институте, когда он подсел к ней и посмотрел своими небесно-голубыми глазами, такими же, как у Мэриан.

– Ну… Я не уверена… Мне очень нравится Жан… Но Саша совершенно другой, понимаешь? – восторженно вздохнула Мэриан. Тут же перед глазами возникло лицо её нового знакомого, его улыбка. В ушах звучал его приятный, низкий голос.

– У тебя с ним свидание?

– Бабушка, как ты догадалась?

– Мэриан, ты постоянно смотришь на часы, – добродушно рассмеялась Ирина.

– Да… Он вечером за мной заедет. Ты знаешь, я очень волнуюсь. Я знаю, как общаться с французскими мужчинами. А с русскими… как это по-русски… ума не приложу!