Владимир Мисечко
Битва Света и Тьмы. Река Скорби

Битва Титанов и Богов: Эхо Грозы

В туманной дымке древних лет, когда мир был юн и дик,

Разверзлась бездна, полный бед, где правил мрачный лик.

Титаны, дети Геи-Мать, взращенные в земной утробе,

Владели миром, не желать иного не могли себе.

Но Зевс, рождённый в тайне гор, вскормленный нимфой нежной,

В душе своей зажёг костер, борьбы неудержимой, грешной.

Он собрал братьев и сестер, богов Олимпа светлых,

И бросил вызов, словно зверь, титанам, в силе крепких.

Олимп дрожал, земля стонала, от ярости небесной,

Когда титаны наступали, с мощью силы гневной.

Крон, их владыка, грозный, стар, метал громады скал,

Атлант, плечами мир держал, чтоб Зевс навеки пал.

Но Зевс, владыка молний, стрел, в руках держал судьбу,

И с каждым взмахом, с каждым делом, приближал свою победу.

Посейдон, владыка океанов, волной сметал врагов,

Аид, из царства мёртвых, звал на помощь легионы духов.

Стоглазый Бриарей, гигант, с цепями в каждой длани,

Крушил титанов, словно хлам, в безумном, диком плане.

И Гея, видя сыновей, в крови и прахе павших,

С мольбой взывала к небесам, о мире, долгожданном.

Десять лет бушевала битва, не знала передышки,

Пока не дрогнула твердыня, титанов, в силе пышных.

Зевс, молнией сразив Крона, сломил их гордый дух,

И в Тартар, бездну вечной тьмы, низверг их, словно пух.

Так кончилась эпоха титанов, и началась богов эра,

На Олимпе воцарился Зевс, владыка неба, мира.

Но эхо битвы той великой, доныне в мире слышно,

В грозе, в землетрясеньях диких, в памяти, что вечно жива.

***

Потоп Семи Морей

В те времена, когда небо было ближе к земле,

И боги ходили средь смертных в полумгле,

Нарушился баланс, и гнев небесный зрел,

На мир, погрязший в пороке и беспредел.

Великий Змей, что мир обвивал кольцом,

Вздохнул с тоской, и дрогнуло всё кругом.

Бог Грома, в ярости взмахнув своим мечом,

Расколол небосвод, и хлынул ливень с громом.

Семь морей взбесились, вышли из берегов,

Смывая города, как карточные дома.

Вздымались волны, словно горные хребты,

Поглощая нивы, рощи и сады.

Люди в отчаянии к богам взывали,

Но те молчали, взирали с высоты.

Лишь Ной, праведник, избранный судьбой,

Построил ковчег, спасая жизнь с собой.

В ковчеге тесном, звери по паре каждой,

Птицы небесные, и рыбы в глубине.

Сорок дней и ночей бушевала стихия,

Стирая память о былом величии.

Когда же солнце вновь пробилось сквозь туман,

И горы показались из водной пелены,

Ной выпустил голубя, вестника надежды,

С оливковой ветвью, символом безмятежности.

И радуга явилась, мост между небом и землёй,

Завет богов, что больше не будет потопа.

Ной вышел из ковчега, возблагодарил творца,

И начал новую жизнь, с чистого листа.

Так мир был очищен, омыт от скверны,

И память о потопе осталась навечно.

Напоминая смертным о силе богов,

И о важности праведности и добрых слов.

***

Девкалион: Песнь о Новой Жизни

Когда разгневанный Зевс, владыка громов,

Увидел людской порок, что землю грязнит,

Решил он покарать, потопом неистовым,

И смыть с лица земли всё скверное, что гниёт.

Лишь Девкалион, сын Прометея мудрого,

И Пирра, дочь Эпиметея, чистая душой,

Узнали о грядущем гневе всемогущего,

И в ковчеге, построенном, нашли приют.

Девять дней и ночей бушевала стихия,

Вода поглотила горы, леса и поля,

И лишь ковчег, как щепка в пучине великой,

Плыл, ведомый судьбой, в объятьях дождя.

Когда же гнев богов начал утихать,

И солнце пробилось сквозь тучи свинцовые,

Ковчег пристал к вершине Парнаса высокой,

И Девкалион с Пиррой сошли на землю вновь.

Опустошенная, мёртвая, сырая, тихая,

Лежала земля под бледным небесным сводом.

И Девкалион, скорбя о погибшем народе,

Воскликнул: «Как нам вновь населить этот мир?»

Тогда голос богини Фемиды прозвучал,

Из храма, заросшего мхом и травой:

«Бросайте кости матери вашей великой,

Через плечи назад, не глядя, с верой живой!»

В смятении Пирра, испуганная словом,

Сказала: «Не смею я кости матери трогать».

Но Девкалион, мудрый, понял значенье,

И камни земли, как кости, стал бросать он назад.

И чудо свершилось! Камни, брошенные им,

Превращались в мужчин, сильных и смелых.

А камни, брошенные Пиррой, прекрасной и нежной,

Становились женщинами, полными жизни и света.

Так Девкалион и Пирра, единственные выжившие,

Стали прародителями нового рода людского.

И из камней, брошенных с верой и любовью,

Возродилась жизнь на земле, обновленной и чистой.

И помнят потомки о Девкалионе мудром,

И о Пирре, супруге его, добродетельной,

Как о тех, кто дал жизнь новому миру,

После потопа, посланного гневом небесным.

***

Пиррова Победа: Песнь о Крови и Пепле

В Эпире, где горы вздымаются к небу,

Где волны Адриатики бьются о берег,

Родился Пирр, царь, чья слава и горе

Сплелись воедино в кровавом узоре.

Он, потомок Ахилла, жаждал величия,

Мечтал о победах, о славе античной.

И вот, Тарент, город греческий гордый,

Взывает к нему, в страхе перед Римом твердым.

«Приди, Пирр, спаси нас от легионов стали,

От дисциплины, что земли попрали!

Приди, герой, с фалангой своей грозной,

И Рим содрогнется от мощи союзной!»

И Пирр пришёл, с ним слоны боевые,

И воины храбрые, духом живые.

При Аскуле битва разверзлась ужасно,

Кровь лилась рекой, солнце померкло внезапно.

Римляне пали, под натиском слоновьим,

Но каждый сражался, смерть презирая, с отвагой дивной.

И Пирр победил, но победа горчила,

Слишком дорогой ценой она заплачена была.

Он, оглядев поле, усеянное трупами,

Увидел друзей, что навеки уснули там.

И вздохнул тяжело, в сердце тоска затаилась,

И горькая фраза из уст его вырвалась.

При Гераклее битва вновь разгорелась,

И снова победа, но радости мало осталось.

Римляне бились, как львы, не сдаваясь,

И каждый их воин, как десять казался.

И Пирр понял, что Рим – не просто город,

А сила, что крепнет, как буря, как холод.

Что победы над Римом – лишь временные вехи,

А цена их – жизни, и слезы, и грехи.

Он ушёл из Италии, оставив там пепел,

И славу, что кровью и горем ослеплена.

Пиррова победа – урок для потомков,

Что слава, добытая ценой непомерной.

***

Пирра, дочь глины и надежды

Из глины слеплена, как и отец,

Но в сердце – искра матери Пандоры.

Не знала Пирра ни коварства, ни лжи,

Лишь скорбь о мире, что ушёл в потопы.

Зевс разгневался, мир омыл водой,

И лишь она, с супругом Девкалионом,

На утлом ковчеге, судьбой ведомы,

Спаслись от гнева, от смерти холодной.

Когда вода отступила, и грязь

Покрыла землю, пустую и мертвую,

Они стояли, одни под небесами,

И плакали о прошлом, о жизни потерянной.

Оракул Дельфийский, голос богов,

Промолвил тихо, сквозь эхо забвения:

«Бросайте кости матери своей,

И жизнь вернется, в мир опустошенный».

Девкалион в ужасе отвернулся,

Но Пирра, мудрая сердцем и чистая,

Поняла намек, божественный шёпот:

«Земля – нам мать, её камни – кости».

И стали бросать они камни назад,

Девкалион – мужские, Пирра – женские.

И чудо свершилось, из камней возникли

Люди новые, сильные и смелые.

Так Пирра, дочь глины и надежды,

Вместе с супругом, мир возродила.

Из пепла прошлого, из камней земли,

Новое племя, для жизни сотворила.

И помнят люди, сквозь толщу веков,

О Пирре, праматери, что дала им жизнь.

Она – символ веры, символ любви,

И надежды свет, в мире безбрежном.

***

Эпиметей: Песнь о Дарах и Потерях

Я, Эпиметей, брат Прометея, помню день,

Когда боги, с Олимпа глядя, начали творить.

Зверей, птиц, рыб, и всякую земную тень,

И каждому дары свои спешили подарить.

Мне Зевс поручил распределить дары те щедро,

Чтоб каждый зверь был силен, быстр и защищён.

Один получил когти острые, как лезвие,

Другой – крылья, чтоб парить над миром обречён.

Я раздавал, не думая, не зная меры,

В восторге от могущества, что в руки мне дано.

Кому-то дал броню, кому-то острые клыки,

И каждому казалось, что счастье обретено.

Но вот, когда последний зверь был одарен,

Я вспомнил о существе, что должно было прийти.

О человеке, слабом, голом и беззащитном,

Которому не осталось ничего, увы, найти.

Я в ужасе взглянул на брата, Прометея,

И понял, что ошибку совершил, не осознав.

Все дары розданы, и человеку не досталось,

Ни силы, ни защиты, ни умения летать.

И Прометей, мой брат, увидел мою скорбь,

И сжалился над будущим людским родом.

Он спустился с Олимпа, тайком от богов,

И подарил людям огонь, мудрость и свободу.

Но Зевс, разгневанный, узнал о дерзком акте,

И покарал Прометея за его благородство.

А мне, Эпиметею, оставил лишь печаль,

И память о дарах, что розданы в безумстве.

Я помню день, когда Пандора открыла ящик,

И выпустила в мир все беды и несчастья.

И понял я тогда, что дары, без мудрости,

Лишь множат боль и горе, а не счастье.

Так слушайте же, смертные, мой горький сказ,

О дарах, что розданы бездумно и напрасно.

Цените мудрость, знание и огонь,

И помните, что щедрость без ума – опасна.

Я, Эпиметей, брат Прометея, помню день,

Когда дары раздал, и мир изменился навсегда.

И до сих пор, в душе моей, живёт та тень,

И память об ошибке, что совершил тогда.

***

Имхотеп: Песнь Зодчего и Врачевателя

В песках палящих, где Ра восходит в гневе,

Родился гений, мудростью отмечен.

Имхотеп имя, что шепчут в Нила дельте,

Зодчий, врач, провидец, богом нареченный.

Он зрел в камнях не груду мертвой массы,

А лестницу к бессмертию фараона.

И пирамиды, взмывшие в небеса,

Стали песней его, навеки непревзойденной.

Он знал секреты трав, что исцеляют раны,

И заклинания, что изгоняют хвори.

В его руках болезнь, как воск, послушной стала,

И жизнь дарил он, словно щедрый бог Хори.

Он был советник, мудрый и бесстрашный,

Владыке помогал держать бразды правленья.

И справедливость, словно свет луны ясный,

Сияла в царстве, где царило просвещенье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.