Лина Певзнер
Нити Тьмы. Книга II. Тарнодан

Пролог

Очнулась Ника в тёплых объятиях Каса, заботливо завёрнутая во что-то мягкое и пушистое. Приоткрыв глаза, она увидела окутывающий тело синий ворсистый плед. Кас убаюкивал её, как маленького ребёнка, гладя по волосам и задумчиво смотря куда-то в пустоту. Краем глаза заметив, что девушка пришла в себя, он пробормотал:

– Девочка моя, зачем такие глупости творишь? Ты хотя бы осознаёшь, что могла умереть?

– Всегда осознаю, – хрипло насупилась Ника. – А вот ты это осознаёшь?

Он улыбнулся ей, ничего не ответив. Ферс сидел рядом, явно чувствуя себя гораздо лучше, и косясь на них с умилением.

– А ты как? – спросила у марна Ника.

– Почти как новый, спасибо, – белозубо улыбнулся он, показав пальцем на широкий чёрный шрам. – Без твоей помощи до прихода Каса не дотянул бы, да и вообще… За мной должок.

– Это радует. Почему вайтаны за тобой так рьяно гнались? – нахмурилась Ника, слегка приподнявшись и положив голову Касу на плечо. Он было убрал руку, переставая гладить, но девушка вернула её обратно. При прочих равных условиях и всех принятых ей решениях, сейчас Ника считала, что вполне заслуживала тепла и заботы.

Ферс покосился на Каса, и тот ответил за него:

– Потому что наш дорогой марн, хоть и защищаясь от выродков, ненароком пришиб на смерть их сотоварища.

– Ещё как нароком, – прошипел Ферс. – Это он меня айертанским клинком рассёк, паршивец. При сложившейся ситуации – я чист даже по тарноданским законам. А эта мелюзга может бегать за мной хоть до скончания веков, пока я их тоже не зашибу в очередной стычке.

– Не кипятись, дружище, – одёрнул его Кас. – Да, насчёт айертанского клинка ты прав… Вот только попробуй докажи теперь, что он у него был. Хорошо, что вайтаны тупы и заявкам в Хампт предпочитают кровную месть. Иначе тебя в лучшем случае депортировали бы в Лиерархен. В лучшем, брат, – Кас одарил его недовольным угрюмым взглядом.

– Я их вообще не трогал. Зачем они мне сдались, что здесь, что там? – Ферс фыркнул. – Но, ты прав, да… Постараюсь с ними не сталкиваться. Ника, вайтаны ещё на той крыше, не в курсе? – он махнул рукой в сторону соседней высотки.

– Я их прогнала. Они улетели, – девушка сделала невинное лицо, внимательно смотря на реакцию Каса.

– Не хочешь рассказать, как? – подняв брови, поинтересовался он.

– Не хочу, – пряча голову под плед, призналась Ника.

Тяжело вздохнув, Кас отодвинул его угол и, пристально смотря в виновато поблёскивающие изумрудным огнём глаза девушки, выглядевшие, как у нашкодившего котёнка, наставительно произнёс:

– Девочка моя, я весь во внимании.

Также тяжело вздохнув, Ника призналась в своей вылазке со всеми подробностями. Еле дослушав до конца, Кас скрипнул зубами и вспылил:

– Да где ты умудрилась всех этих гадостей понабраться? Я тебя дома привяжу, ей-богу…

– Да пожалуйста, – Ника показала ему руки, мол, вяжи. – Только чур, если ты тут со мной всё время будешь. И мне плевать, как ты освободишься от дозоров.

Кас усмехнулся, успокаиваясь, и положил щёку Нике на макушку. Слабое тепло вновь циркулировало между ними, несмотря на общую иссушённость чаров.

– Понятно теперь, что вы нашли друг в друге, – тихо подал голос Ферс. – Оба – психи…

– Мы – друзья, – в один голос ответили они ему.

– Конечно-конечно, – кивнул марн, – дайте мне часок прийти в себя – и я вас покину. А там дружите, чем хотите…

Своё обещание Ферс сдержал. Извинившись за разбитое окно, он ещё раз их обоих поблагодарил и ушёл через дверь. На вопрос, как Кас умудрился подружиться с марном, тот только смущённо улыбнулся и развёл руками. Ника решила больше не мучить его этим. Захочет – расскажет.

Из разбитого окна сильно сквозило, но время было вечернее, а мастер приедет лишь завтра. Переодевшись в пижаму и завернувшись обратно в плед, Ника сгребла под него Мей и стала подталкивать боком к спальне, не сказать, что сильно сопротивлявшегося, хохотавшего Каса.

Что уж тут говорить – в этот день она никуда не уехала, как и на следующий: покинуть этот уютный мирок и не спать потом ночами, терзая себя вопросом «А вернулся ли он из дозора?», Ника посчитала уже насилием над собственной психикой. И так довольно шаткой, если уж быть честной с самой собой.

«До моего первого дозора ещё не меньше одиннадцати месяцев, – рассудила девушка, – успеет от меня отвыкнуть. Хм, а может, наоборот, надоесть Касу своим присутствием, чтобы он меня видеть не хотел? А вдруг так только больше привяжется и Лайенирта не права? Что ж всё так сложно-то…»

Глава 1

В кампус Ника попала только в понедельник. Она стоически выслушала ворчания Каса по поводу прогулов университета до болезни и пообещала заглядывать туда почаще. Он привёз её к дверям Академии и отправился в Хампт – сегодня его ждал дозор.

Проводив друга взглядом, Ника оглянулась, высматривая Раду. Она писала подруге почти каждый день и спрашивала, не пристаёт ли к ней кто-либо. Рада отшучивалась, говорила, что всё в порядке и её теперь не только Леста и компания стороной обходят, но и другие студенты тоже.

Соседку по комнате ни на улице, ни в коридоре девушка не нашла, но зато наткнулась на вездесущего Ринта и решила допытываться до него. Он поздравил Нику с выздоровлением, потёр прямой нос с горбинкой и, сведя густые брови, задумчиво ответил на поставленный вопрос:

– Они её парту стороной обходили всю неделю. Кто ж знает, как твоё колдунство работает. Ты же как чёрт из табакерки, поди угадай, где появишься, – Ринт покосился на Нику и на всякий случай уточнил: – Это шутка, если что. Думаю, им главнокомандующая мозги вправила знатно. Она, когда грозна, особенно впечатляющая женщина. Я в новостях видел. К слову, ближайшие пару месяцев нас больше разделять не будут, по крайней мере, так значится в учебном плане в приложении.

– Ну вот, пропустила всё обучение командованию, – посетовала Ника. – Спасибо тебе за информацию.

– Всегда пожалуйста. А обучение… кому-то совсем не нужно, если и так дано, – Ринт подмигнул ей, и они направились в аудиторию.

Забежав под самое начало занятия, Рада бросилась к подруге и радостно обняла её. Лукаво улыбнувшись, белокурая хитрюга прошептала ей на ухо:

– Вижу по твоей довольной моське, что каникулы у друга удались.

Ника поджала губы, пытаясь сдержать улыбку, но у неё это плохо получалось. Так же тихо она спросила у Рады:

– Как думаешь, кто-то ещё догадывается?

– Думаю, что всем плевать, а тебе должно быть и подавно. Это твоя жизнь, – наставительно подняв брови, ответила Рада и села за парту.

– Обожаю тебя, – одними губами сказала ей Ника.

Несмотря на то, что Кас сегодня был в дозоре, настроение было приподнятым. «…вернётся. Всегда возвращается…» – вспомнились Нике слова Мей. Она улыбнулась этому воспоминанию, идя к своей зоне в спортивном зале.

Проходя мимо Сариты, девушка услышала насмешливое:

– Улыбайся, пока можешь.

– Что? – не поняла Ника, остановившись и резко повернувшись к ней.

– Говорят, после должного лечения психотравм, люди больше никогда не улыбаются, – смакуя каждое слово и надменно возвышаясь над ненавистной соперницей, сказала Сарита. Видя, как Ника старательно изображает недоумение, она наигранно посочувствовала: – Бедняжка, сколько ты пережила с этим подонком Дэрном Хейном. Не волнуйся, Хампт теперь о тебе позаботится, – Сарита улыбнулась омерзительно-ликующе.

Вздрогнув, Ника выпучила на неё глаза. Внутри что-то оборвалось, но страх мгновенно перерос в гнев, поднявшийся из глубин души и раскатившийся по всему телу яростной волной. Сарита была на полторы головы выше Ники и, несомненно, куда натренированнее, но сейчас это не имело значения.

В приступе отчаянной злости, Ника что было сил резко прописала ей кулаком в живот, а как только та инстинктивно согнулась, с размаха ударила лбом об голову соперницы.

На этом эффект неожиданности закончился, и Сарита ответно запустила Нике в скулу свой кулак, отчего та по инерции отступила на шаг, схватившись за лицо. Скорее всего, вдогонку прилетел бы и второй, если бы не подоспевший Арс.

Когда девушки уже намеривались знатно схлестнуться, чар сотворил между ними щит. Обе синхронно взвизгнули, отлетев от него и ударившись, падая на пол. Нике показалось, что Сарита даже обожглась.

– Спятили?! – прорычал Арс, переводя между ними суровый взгляд. Не получив ответа ни от одной из зло молчащих и сверлящих друг друга ненавидящими взглядами девчонок, он остановился взглядом на Нике и грозно велел: – Ты. Ступай в коридор и жди там. Уверен, за тобой уже выслали.

Ника молча поднялась и, продолжая кипеть внутри, всё же подчинилась, выйдя из зала в коридор. Пока она ждала своей участи, мысли в голове стали укладываться в самые ужасные картины, каждая из которой заканчивалась единственным будущим воспоминанием, где её волоком тащат по коридорам лечебницы – сама она идти уже не в состоянии… Выслали? Кто? Кого? И… куда?

В коридор вошли двое мужчин в серой форме и остановились напротив неё, ничего не говоря. Ника вздохнула и поднялась, отрешённо подчиняясь жестам конвоя. Спесь прошла. Остался страх перед неизбежностью…

У входа в учебный корпус их ждал унарт, короткий, чёрный, без окон и клетки наверху. Ника поёжилась – не догадалась накинуть на себя хотя бы френч, а в спортивной форме на улице было очень холодно.

Один из конвоиров открыл перед девушкой люк унарта, и она забралась внутрь, хотя всем своим естеством хотела убежать. От Хампта не убежишь… Спрашивать у сопровождающих, куда её отвезут, было бесполезно – за это время они не проронили ни слова. Забравшись за ней внутрь и задраив люк, конвоиры и вовсе застыли, как неживые истуканы, сидя напротив друг друга.

Ехали они всего с минуту. Не трудно было догадаться, что девушку привезли в Хампт. Ника удивилась, что её опять повели на самый верх – она ожидала какого-то распределения и дальше – всё, путь в лечебницу… но – нет.

Девушка вновь оставила ножны на пересадке между лифтами и с сопровождающими поднялась на тридцать шестой этаж. Конвоиры проводили Нику в кабинет в конце коридора. Как только они вошли, Лайенирта жестом отпустила их и дверь за ними закрылась.

Главнокомандующая сидела в кресле за столом, откинувшись на его спинку и сложив руки на груди. На ней было простое, приталенное, серое платье, а волосы впервые не были собраны в высокий пучок – раскиданы ровными, с редкой проседью, прядями по тонким плечам.

– Что, опять? – буравя девушку недовольным взглядом бездонных тёмных глаз, скорее риторически спросила Лайенирта. – Садись, – велела она, махнув рукой на диван перед столом.

Ника подчинилась. Она не собиралась ничего говорить – ведь теперь это не имело никакого значения. Лайенирта поняла, что девушка не станет оправдываться и взяла инициативу на себя, сдержанно спросив:

– Девочка моя, что происходит? Ты почувствовала власть и безнаказанность? – она сделала паузу, следя за реакцией, но Ника сидела отрешённо и понурив голову, смотря перед собой невидящим пустым взглядом. – В прошлый раз ещё можно было понять, ты защищала подругу, но сейчас… Кулаки – аргументы слабых и духовно несостоятельных. Их пускают в ход лишь те, кто в этой жизни из себя ничего не представляет и не может что-либо аргументировать как-то иначе. Я могла бы понять, будь ты эмоциональным подростком, но ты – взрослая женщина. Тебе скоро отвечать за чужие жизни, командовать и принимать ответственные решения… А мы в песочнице друг на друга с кулаками кидаемся, потому что – что? Мальчика поделить не можем? Это что за ребячество?

Ника подняла на неё взгляд, но не виноватый, а задумчивый, хотя и по-прежнему отрешённый.

– Хм, а из-за чего тогда схлестнулись, если не из-за Каса? – начала догадываться Лайенирта. Ника упрямо молчала, только глаза стали слезиться. – Девочка моя, диалог – это разговор двоих. Если ты будешь только молчать – мы не сможем понять друг друга. Правда всегда проста и ограничена, а вот фантазия бесконечна. Без знания правды она меня может далеко завести.

– Она меня подставила, – выдавила Ника.

Лайенирта свела брови, пытаясь понять, что девушка имеет ввиду. Догадавшись, она удивлённо их подняла и выдохнула:

– А-а-а, ну тогда понятней, хотя и не оправдывает тебя всё равно. Давай объясню, почему, – она поднялась и, обойдя стол, села на столешницу напротив Ники. – Смотри. У нас на руках есть факт доноса. Донос, очевидно, составлен на почве ревности и пока что никак и никем не подтверждён. Донос храна на чара – что уже отвратительно, хотя Сарита и пыталась прикрыть свою банальную ревность и созависимость якобы заботой о твоём ментальном здоровье. И вот тут – она тебя обставила. Дважды. Во-первых, такой посыл без знания контекста вполне имеет место быть, отчего идёт в плюс к подтверждению истинности доноса. Во-вторых, ты кидаешься на неё с кулаками, тем самым доказывая её правоту. Шах и мат. Ты проиграла. Поддалась эмоциям, вместо того чтобы сесть и подумать, рассчитать и поступить грамотно. Ника, для тебя такое поведение не приемлемо. Это моё тебе последнее предупреждение. И последний наш с тобой разговор в подобном ключе. Если тебя ещё хотя бы раз приведут сюда по похожей причине, я разозлюсь. Не умеешь без насилия – учись. У зазнобыря своего спроси, как это делается. Поверь, он в этом знатный умелец.

– Прости меня… – Ника не удержалась и расплакалась. Накрывшие с головой эмоции были сродни тем, что она испытывала в детстве, когда чем-то расстраивала маму.

– Это Сарите скажешь, когда остынешь, – вздохнула Лайенирта, сбавляя тон. – Всегда старайся быть выше мелочности, хамства и грязных интриг – тогда станешь сильнее. Врагов нажить всегда успеешь. Каждое действие чем-то мотивируется, и ты не можешь знать всего. Пообщайся с ней. А насчёт доноса… Ты правда наивно думала, что я о своих чарах что-то не знаю?

Ника изумлённо захлопала длинными ресницами. Столько усилий, а Лайенирта всё знала с самого начала? Но почему… ничего не предпринимала?

– Здесь ты – молодец, что старалась скрыть, – отметила главнокомандующая, читая её, как раскрытую книгу. – Хампт – огромный механизм, в котором есть вредители. Для них храны – лишь шифр из цифр и букв, если какой-то сбоит или чем-то ещё не устраивает – их устраняют, порой, без моего ведома. С чарами такой финт не пройдёт, но осторожность не повредит.

– Ты не считаешь, что у меня психотравма и что меня… в лечебницу нужно? – дрожащим голосом спросила Ника.

– Нет, – смутилась Лайенирта. – Но, если будешь на людей кидаться, могу пересмотреть своё мнение – имей ввиду. Я не знаю Дэрна, но мне его заведомо жаль, так как я знаю Рестора. Хейн-старший – законченный мерзавец. Он очень слабый чар, даже нелюдей из-под носа упускал, поэтому ему и позволили занимать должность в Хампте, а не в дозоры ходить – там от него толку, как от хранов без чара. Хейн это знал и лез по головам, как только мог, пытаясь всем вокруг доказать, что он – не пустое место. То, что Рестор самоутверждался и на семье, мне уже давно было видно – такие выродки тут ни к чему, оттого выше он и не смог прыгнуть. Остался в провинции, без возможности повышения… Вот и вырастил себе подобное. Да и как иначе? Мальчишка ничего другого и не видел, кроме тирана-отца, а мать того поди боялась и поэтому не уходила. У каждой медали две стороны, девочка моя. Все люди многогранны, тех, у кого нет психотравм – попросту не существует. Да и… нет от них лечения. Медикаментозного уж точно.

Ника тихо плакала, закрыв лицо руками, а управляющая молчала, не мешая ей. Наконец она негромко спросила:

– Ты в одной спортивной форме пришла что ли?

Девушка кивнула, вытирая глаза.

– Идиоты, – пробормотала Лайенирта, спрыгнув со стола и направляясь к двери. – Могли дать хотя бы одеться. Подожди минуту, сейчас приду.

Она ушла и вскоре вернулась со своим длинным пальто в руках, в котором неизменно появлялась на публике в холодное время года. Протянув его удивившейся Нике, главнокомандующая сказала:

– Оно новое. Тебе маловато будет, наверное, но до общежития дойти сойдёт. На занятия уже не ходи сегодня, лучше дома проспись. Арса я предупрежу. Или… лучше унарт вызвать?

– Спасибо огромное, – принимая из её рук пальто и не очень-то веря в происходящее, поблагодарила Ника. – Я лучше пешком… Ножны у меня с собой, если что, внизу лежат…

– Они не пригодятся. Здесь не будет червоточин, – отмахнулась Лайенирта. Заметив на лице девушки любопытство, она лукаво спросила: – Знаешь, почему?

– Нет. Даже догадок нет, – призналась Ника.

– Наш мир – отражение Лиерархена, – охотно пояснила главнокомандующая. – А червоточины появляются либо на поверхности земли, либо под ней. В Лиерархене на месте здания Хампта, кампуса Академии и некоторых прилегающих территорий находится озеро, только и всего. Здесь его когда-то осушили – специально для строительства. Вот тебе и пример, что правда – всегда проста, а фантазия безгранична. Каких только версий по поводу «странной неприкосновенности Хампта» я не наслушалась за свою жизнь.

– Да, такого варианта мне в голову не приходило, – призналась Ника. Она вспомнила, что ещё хотела спросить при встрече с главнокомандующей и не преминула задать этот вопрос: – Лайенирта, а учёных могут как-то наградить за их работу? Куда-то нужно ходатайствовать?

– Мне, – она улыбнулась. – И, если есть за что, нужно продемонстрировать.

– Угу, поняла, – Ника кивнула, – научусь пользоваться – покажу. Мне нужно будет сделать заявку?

– В письменном виде, от руки, десятым шрифтом из седьмой эпохи Лиерархена, – серьёзно сказала Лайенирта, но сразу же рассмеялась: – На сплитфон мне напиши – там договоримся. Иди отдыхай. Доброй ночи.

Ника смущённо попрощалась и вышла за дверь. Главнокомандующая грустно улыбнулась и покачала головой. Проблемы своих подопечных она находила забавными. Будь её воля – занималась бы лишь ими, став психологом или кем-то подобным, но… это были лишь мечты, ныне представляющие из себя скорее необычное хобби.

Без её власти Хампт превратится в бездушные жернова, перемалывающие всех, кто хоть немногим не вписывается в концепцию послушной дозорной машины. Лайенирта подошла к столу и взяла с него сплитфон, сделав в нём несколько манипуляций, она устало произнесла в микрофон:

– Шесть-восемь-пять. Проследи за безопасностью передвижения НК 1506 Чар, от Хампта до кампуса. Принято?

– Понял, принято, – последовал ответ.

Пальто не сошлось на груди и туго обтягивало фигуру, но Ника по-человечески была благодарна Лайенирте за него, да и не только за него… В голове ютился диссонанс, приводящий к непониманию и несостыковкам происходящего. Не только в личной жизни девушки, а вообще в целом.

С одной стороны весов был Кас, которому Ника доверяла беспрекословно, а он совсем не доверял Хампту. С другой была Лайенирта, которая ну никак не казалась ей главой жестокого чудовища. Она запуталась, но всё же Касу верила больше, чем кому бы то ни было.

Спустившись, Ника надела ножны поверх пальто, закинув руки крест-накрест за плечи, она вытянула вперёд текучий материал ножен, закрыв вязкой субстанцией шею и грудь – ещё раз простудиться очень не хотелось.

На первом этаже девушка поймала на себе несколько изумлённых взглядов ночных служащих Хампта, оказавшихся в холле. Покосившись на своё отражение в одной из серебристых панелей на стене, Ника хмыкнула – выглядело как-то воинственно и жутковато. «Интересно, кто-то сейчас рискнёт пойти и проверить, не убила ли я Лайенирту?» – про себя усмехнулась она и вышла в ночной мрак.

Идти в учебный корпус всё-таки пришлось, так как в раздевалке остался пока что единственный комплект формы. Нике не хотелось, чтобы её кто-то видел там в таком виде.

Помимо Рады, неплохим поставщиком слухов стал Ринт, с которым Ника стала периодически общаться перед занятиями и в ресторане. Парень действительно мог стать отличным шпионом, не будь он таким болтуном. Казалось, Ринт знал всё и про всех. Про Нику и так слухи ходили один бредовей другого, ещё новой порции не хватало.

По одному из них, кстати, девушку как раз считали дочерью Лайенирты. По счастью, Ника успела переодеться в свою форму и сложить пальто прежде, чем раздевалку наводнили закончившие занятия студентки.

Стояла непривычная тишина. Никто не разговаривал, только шуршала переодеваемая одежда. Ника ощущала на себе любопытные взгляды, но делала вид, что этого не замечает. Наконец, в раздевалку зашла Рада, бросившаяся к Нике с вопросами.

– Мне сделали выговор, – ответила она подруге достаточно громко, чтобы слышали все. – Пока что обошлось этим. А что случилось – уже наше с Саритой личное дело.

Рада кивнула и кинула удивлённый взгляд на пальто в руках Ники, но, поймав её умоляющее выражение лица, ничего спрашивать больше не стала. Обстоятельно они всё обсудили уже в своей комнате, на что Рада заключила:

– Лайенирта права. Нажить врагов ты всегда успеешь. Попробуй поговорить с Саритой. Мне кажется, у неё психологические проблемы какие-то, а кто может помочь с душой лучше, чем чар, – она усмехнулась. – Только не подеритесь опять. Либо она тебя побьёт, либо ты используешь магию и отправишь её в больницу, а сама поедешь следом, только совсем в другую. Ты справишься, я не сомневаюсь. У тебя, кстати, скула опухла, завтра синяк будет. Наверное.

Ника лишь отмахнулась.

На следующий день она поехала в университет – обещания существуют для того, чтобы их выполнять. Лицо болело, но это были мелочи. Единственное, что волновало Нику – это разговор с Саритой, такой нежеланный, но – необходимый.

Во время обеда девушке написал Кас, судя по всему, прознавший о случившемся, и настоятельно попросил её зайти к нему домой после занятий в университете. Вздохнув, Ника вышла из учебного корпуса и направилась в сторону его дома, не собираясь досиживать до конца учёбы – толку в этом сегодня уже не было.

Кас одарил её укоризненным взглядом, но в этот раз брюзжать не стал, а принялся надевать ботинки. Ника кинула сплитфон в ящик и остановила его:

– Не одевайся – нет необходимости, – она поймала ошарашенный взгляд и добавила: – Спрашивай, если что-то хочешь знать, и я пойду. Мне нужно в Академию сегодня пораньше.

– Я её убью, – сдавленно прорычал Кас, заметив опухшую скулу девушки. Он протянул руку, но Ника поймала её и холодно отчеканила:

– Даже не вздумай встревать. Это заслуженно.

Он тяжело вздохнул и всё равно коснулся её щеки, с силой преодолев сопротивление руки девушки. Несмотря на то, что Ника была в форме, а Кас – нет, он всё равно был намного сильнее неё. Приятное ощущение обволокло лицо, но упрямство друга её разозлило.

– Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были какие-то проблемы, – раздосадовался он.

– Ты здесь не причём. Прошу. Пожалуйста. Не встревай, – посетовала Ника и, убрав его руку, забрала сплитфон, попрощалась и вышла за дверь.

– Ты что-то поняла? – спросил Кас у сидящей рядом на полу Мей.

– Нет, – призналась та. – Но, одно тебе могу сказать наверняка: если ты решишь хоть как-то вмешаться, вы поссоритесь. Разговаривать с тобой точно не будет от обиды.

Он наклонился, поднимая кошку на руки и, гладя её по спине, пробормотал:

– Понял. Чтоб я без тебя делал, родная…

– Всю жизнь бы бобылём проходил, – фыркнула сестра.

Ника уверенно шла по тротуару к домам преподавателей. Она никого не хотела обижать, а тем более – становиться подобием Дэрна. Девушка злилась, но злость эта была только на себя.

Подойдя к четвёртому дому, Ника нажала на звонок. Дверь долго не открывалась, но девушка была настойчива и спустя минут пять на пороге возник невыспавшийся и недовольный Арс.

– Привет. Прости, что разбудила, – поприветствовала его Ника. – Скажи, пожалуйста, где живёт Сарита?

– Издеваешься? – смерив её взглядом, нахмурился он.

– Нет. Я извиниться хочу, – она посмотрела на него виновато. – Спасибо, что вчера нас разнял и остановил это безумие.

– Всегда пожалуйста, – пробормотал парень и показал пальцем на дом с противоположной стороны площади. – Девятнадцатый. Мне с тобой сходить?

– Нет, спасибо. Я справлюсь, – поколебавшись, ответила Ника. – Если она не решит на меня нападать, я точно драться больше не стану.

– Хорошо. У Сариты сегодня дозор, имей ввиду, – задумчиво сказал Арс.

– М, как и у тебя, – Ника закусила губу, ощущая новую волну чувства вины. – Спасибо за помощь. Удачи в дозоре.

Он кивнул и закрыл дверь. Нике было страшно. Она и представить не могла, как именно на её визит отреагирует Сарита, и очень надеялась, что это будет не хук справа.

Подойдя к девятнадцатому дому и поднявшись на крыльцо, Ника нервно нажала на кнопку звонка. Ей уже было неловко оттого, что она пришла в такой неподходящий момент, но оттягивать разговор уже было поздно, раз решилась.

В глубине души девушка надеялась, что Арс всё-таки поглядывает за ней из окна и, если что-то пойдёт не так, придёт на помощь. Сейчас Ника отдавала себе отчёт, что не вмешайся он вчера, неизвестно, куда бы могла привести их вчерашняя драка.

Дверь приоткрылась и Сарита одарила гостью настороженно-удивлённым взглядом, ничего не сказав.

– Привет, – прервала неловкое молчание Ника. – Я хочу извиниться перед тобой за вчерашнее…

– Заходи, – кивнула Сарита, отступая вглубь дома, чтобы открыть дверь пошире и пропустить гостью внутрь.

Ника опешила, чувствуя напряжение между ними, но всё же зашла. Сарита закрыла за ней дверь и неспеша направилась в гостиную.

Планировка в её доме была аналогичной дому Арса, с одним небольшим исключением: на перегородке, отделяющей гостиную и кухню, здесь был изображён морской пейзаж, где над белым песком пляжа нависали широкие пальмовые ветви, а морские волны, набегавшие на кромку берега, казались подвижными из-за световой иллюзии по периметру.

– Вина? – спросила Сарита, извлекая из кухонного шкафа высокую тёмную бутылку.

– Нет, спасибо. Мне на учёбу сегодня, – осторожно отказалась Ника. По крайней мере, мстить ей девушка не собиралась, отчего на душе стало немного легче.

– А мне – в дозор, – хмыкнула Сарита и достала один бокал, жестом приглашая гостью сесть за стол в гостиной. – Всем плевать, поверь. Моё дело – предложить, – она села рядом со скромно опустившейся на стул Никой и, закинув ногу на ногу, налила вина в бокал.

– Прости, что вчера на тебя накинулась… – начала было Ника, но Сарита её перебила:

– Ой, да обе хороши, – она отмахнулась и коснулась мягкими аккуратными губами прозрачного стекла бокала, делая внушительный глоток. – На твоём месте я поступила бы также. Так что… и ты меня прости за содеянное.

Было заметно, что Сарите очень непривычно говорить подобное и в таком тоне, но неискренней она не показалась. Ника примирительно кивнула, тихо выдыхая. Она очень надеялась, что разговор будет именно таким, хотя до её прихода это казалось невозможным.

– Что Лайенирта сказала? – поинтересовалась Сарита, откинув забинтованной от запястья до второй фаланги пальцев левой рукой прядь роскошных иссиня-чёрных волос. Под ней обнаружилось небольшое рассечение, наспех заклеенное полупрозрачным пластырем.

– Выговор сделала и сказала, что я – никчёмный командир, – не постеснялась признаться Ника. – Мне так стыдно… Очень болит?

– Царапина что ли? – Сарита рассмеялась звенящим переливистым смехом. – Не смеши. Мне недавно серк ягодицу прокусить умудрился – вот где боль! До сих пор нормально сидеть не могу, – она снова рассмеялась, проведя рукой по бедру ноги, закинутой поверх другой. – Думала, у тебя синяк сегодня на скуле будет. Хорошо хоть, что нет. Извини.

– Может, ещё нальётся, они порой не сразу появляются. Так что предлагаю считать, что мы квиты, – также осторожно сказала Ника, боясь, что Сарита догадается, почему скула даже не опухла. Впрочем, кто знает, о каких талантах Каса она в курсе?

– История эта твоя – мрак, конечно, – помрачнев, Сарита отпила вина из бокала и поставила его на стол. – С такими вводными легко понять, почему ты здесь. Куда ещё бежать от изверга под защитой Хампта? Только в этот самый Хампт…

– А как ты об этом узнала? Даже не представляю, где могла проколоться, – вздохнула Ника, не ожидая получить честного ответа, но Сарита охотно рассказала:

– В приложении Хампта в открытом доступе на всех есть небольшое досье. Там я узнала, где ты учишься и пришла в твой университет. Ты наверняка уже оценила, что форма Хампта открывает любые двери и весьма располагает к содействию, так что твою группу мне найти помогли. Я знала, что тебя не будет – Кас проставил тебе отсутствие по уважительной причине до конца недели в преподавательском электронном журнале. Кого бы я ни спросила о тебе – все украдкой указывали на Дэрна Хейна, но тот со мной разговаривать отказался и был весьма напуган моим визитом. Я сделала вывод, что он за что-то боится мести, а мне как раз и нужно было нечто провокационное. Поразмыслив, я снова подошла к девчушке-простушке, что мне показалась наиболее сговорчивой из всех. Кто же не любит сплетничать о других? Я поинтересовалась, не было ли между вами чего-то этакого, и она всё мне как на духу выложила. Про то, как ты тихо плакала на занятиях, как панически боялась своего парня, как не одна она замечала у тебя чрезмерное количество синяков… На вопрос, почему она об этом молчала и никуда не обращалась, девица сникла и ничего не ответила. Дома я уже отыскала досье на этого самого Хейна и поняла, почему она – молчала, а ты – терпела. Мрак, – Сарита сделала ещё глоток. – У меня тогда даже промелькнула мысль на тебя не доносить, потому как… не будь ты чаром, мы с тобой сейчас не разговаривали, а ты бы сидела где-то в лечебнице обколотая всякой дрянью. Мне приходилось там бывать, никому такого не пожелаю. Повезло, что я – не маленький нежный цветочек и знаю, как себя вести в подобных местах, так что у меня никаких психотравм не выявляли, – Сарита усмехнулась. – На деле, как раз были и много, но ты меня неплохо подлечила, – девушка показала пальцем на лоб и снова рассмеялась на виноватый взгляд Ники. – Не поверишь – как озарение снизошло. Да и целая ночь была на размышления… Что я вообще творю? Мало того, что тебе жизнь порчу, хотя ты тут не особо-то и причём, так ещё и зациклилась на парне, которому на меня давно плевать. Помешалась просто, словно я не взрослая самодостаточная женщина, а глупая мстительная школьница, самой смешно, – она фыркнула. – Помимо прочего… Вот воспринимай мои слова, как хочешь, но, быть может, моё мнение хотя бы задуматься тебя заставит. Кас очень упрямый, властный и своевольный. Дорогая, ты даже не представляешь, на что он может быть способен… даже я не представляю, – Сарита осушила залпом остаток вина в бокале. – Только вдумайся. С его влиянием, он может делать с тобой всё, что ему заблагорассудится, и ему ничегошеньки за это не будет. И Кас это знает, и частенько пользуется. Задумайся, пока не поздно: от Дэрна ты смогла убежать, а от Каса, если что-то пойдёт не так, сможешь ли?

– Мы просто друзья, – пожала плечами Ника. – Не думаю, что это может дойти до каких-то иных отношений… Не знаю, чего он во мне мог бы такого найти, чтобы дошло…

Сарита смерила её насмешливым взглядом и пригубила прямо из бутылки. Не удержавшись, она рассмеялась:

– Ты серьёзно, что ли? Мужчины любят глазами. Кас так тем более – может себе позволить рядом ухоженную, красивую, стройную, аппетитную девицу. Даже не одну, но тут он уже сам принципиален – не любит лишней «грязи». Это его, кстати, слова. Так что тут, как раз, ничего удивительного не вижу. К тому же, не всем девочкам нужна пресловутая любовь. Многим важнее почёт, статусность, слава, богатство, а у Каса этого в достатке, вот и пользовался этим, всегда имея самых желанных девиц. И я такой была, какое-то время, – её голос стал тише. – Пока не стала наскучивать. Но я его любила… и очень боялась потерять. До фанатизма… ну, ты видела отголоски… В общем, много глупостей натворила. И только сейчас сообразила, что… зачем? Всё, я уже не интересная книжка на помойке… Но – это для него. Так что, не обессудь, но пошёл бы твой… друг… ну, ты поняла, – она хмыкнула. – Я себя таковой не считаю.

В дверь настойчиво постучали. Сарита поднялась и, пройдя короткий коридор, открыла её. На пороге стоял встревоженный Арс. Он посмотрел на Сариту, затем на сидящую позади неё Нику, и хмуро поинтересовался:

– У вас всё в порядке?

– Да, вполне, – ответила Сарита. – А что, хочешь присоединиться?

– Дозор через полчаса, – напомнил Арс и, развернувшись, ушёл.

– Ишь, переживает за тебя, – хмыкнула Сарита, закрывая дверь и принимаясь бесцеремонно снимать с себя домашнее простое платье, чтобы переодеться в форму.

– Меня ли? – хмыкнула в ответ Ника, деликатно стараясь не смотреть на голую Сариту, но… насчёт укуса серка – она не соврала. – Меня он вчера выгнал, как нашкодившего котёнка, а остался с тобой.

– Брось, Арс меня никогда не простит, – задумчиво сказала Сарита и в её голосе послышалась грусть. – Какой мужчина простит женщину, которая предпочла ему другого? Ещё и морозилась, долгое время не говоря об этом… Эх, вернуть бы всё вспять, лучше бы с ним была. Хорош же, согласись?

– Наверное, – Ника поднялась и тоже направилась в прихожую. – Он мне Дэрна напоминает внешне. Я не морозилась, сразу сказала, что между нами может быть только дружба.

– Ну, да, есть сходство, – Сарита задумчиво подняла одну изогнутую чёрную бровь. – Тогда и правда странно, что он так печётся, если ты поступила, как я…

Они вышли из дома и, не торопясь, направились к перекрёстку, что вёл и к учебному зданию, и к воротам с другой стороны.

– Может, просто по-человечески переживает, – пожала плечами Ника.

– Сомневаюсь, – сказала Сарита. – Жизнь научила, что у всех есть свои интересы во всём… А если их нет – то и ты неинтересна. Спасибо за этот разговор, не обижайся на меня, пожалуйста. Это было по глупости и со зла. Больше не повторится, обещаю.

– Взаимно, – Ника примирительно пожала ей руку.

– Будет скучно, заходи. Только напиши сначала, а то я могу быть… занята, – она хитро улыбнулась.

– Договорились, удачи в дозоре, – улыбнулась ей в ответ Ника.

Глава 2

Снег сыпал с серого неба непроглядной стеной, всеми силами пытаясь запорошить улицы Тенериса. Где-то ему вполне это удавалось сделать, но дороги и тротуары коммунальные службы каждый год покрывали специальным экологичным веществом, и снежинки, касаясь асфальта, непременно таяли, собираясь по каплям на его поверхности в тонкие струйки, утекающие в стоки.

Ветер пронизывал насквозь, кружил позёмкой вездесущий снег… День был очень холодным и промозглым. Нахохлившись, как замёрзший птенец, Рада куталась в объёмную, пушистую, белую куртку, надетую поверх формы и практически полностью её скрывающую. Жаль, что служебную ещё не выдали. Поговаривают, в ней комфортно при любой погоде.

Несмотря на то, что необходимости в этом не было, университет девушка периодически посещала – была пара-тройка предметов, которые ей нравились и были интересны, да и просто для разнообразия фактически одинаковых дней. А ещё… больше всего Рада любила дорогу до университета и обратно, которую она непременно преодолевала пешком, придумывая в голове себе жизнь, которой у неё никогда не будет.

Вопреки мнению Ники, Рада всегда отдавала себе отчёт, куда она себя сдала и что её ждёт по окончанию обучения. Главной целью было отучиться и продержаться месяц, до получения одобрения на жильё, а там уже выживать сколько получится.

Живя в большой семье и будучи старшей дочерью, Рада быстро повзрослела, с первой своей осознанности начав помогать маме. Детства и юности как у сверстников у неё не было – лишь бесконечный круг домашних дел и непоседливых младших сестёр и брата.

Жили они скромно, ютясь ввосьмером в двухкомнатной квартире захудалого пригорода Тенериса. Ещё учась в школе, Рада прочла о том, что хранам за службу выдают жильё, притом любых запрошенных размеров и в столице. Тогда-то её и посетила мысль пойти учиться в Академию. Видя, как тяжело приходится родителям, девушка рассудила, что это её долг и единственная посильная помощь.

Сейчас Рада также не сомневалась, что выбор был правильным. Помимо помощи своей семье, она могла помогать и другим людям, защищая их от нелюдей по ночам. К тому же, рутинная дневная работа ей не подходила, а семейная жизнь, по её же мнению, с такими внешними данными была чем-то на грани фантастики. Да и Раде этого с лихвой хватило и в своей семье.

Больше в такой холод она никуда не пойдёт, без формы – точно. Где-то неподалёку раздался оглушительный скрежещущий грохот. Рада встрепенулась и замерла, прислушиваясь. Две высотки стояли тут вплотную друг к другу, меж ними был лишь небольшой проход, узкий, что и машина не проедет. Откуда-то изнутри него донёсся еле различимый стон и, не медля больше ни секунды, Рада направилась туда.

За высотками полукругом располагалась восьмиэтажная парковка, закрывающая собой внутренний двор и делающая его «глухим». Приглядевшись, у дальней стены девушка заметила лежащего на снегу без верхней одежды темноволосого парня, вымазанного в тёмной крови и силящегося приподняться хотя бы на локте.

Не раздумывая, Рада подбежала к нему, намереваясь помочь, но, склонившись, замерла в изумлении. Его кровь была чёрной, резко контрастировавшей со снегом, на который она стекала. Подняв на неё злой, недружелюбный взгляд оранжево-янтарных глаз, он резко произнёс:

– Хочешь жить – беги.

Позади раздался свист рассекаемого крыльями воздуха и цокот когтей об асфальт. Рада обернулась – в нескольких метрах от неё на землю приземлилось двое вайтанов, похожих друг на друга, как братья-близнецы.

Искристые, белее снега, перья исчезли, преобразовавшись в одежду, и они стали выглядеть как двое рослых, но вполне обычных парней. Совет марна – Рада не сомневалась, что темноволосый был именно марном – был вполне здравым и полностью совпадал на этот счёт с указаниями Карна, но что-то подсказывало девушке, что убежать она уже не сможет.

– А ты везуч на женщин, я смотрю, – щерясь, сказал один из вайтанов, обращаясь к марну, а затем начал медленно надвигаться на Раду, обращаясь уже к ней: – Кажется, дамочка, ты увидела кое-что лишнее.

– Отнюдь, господа, мне как раз повезло увидеть нечто, входящее в круг моих обязанностей по долгу службы, – она вальяжно сняла белую куртку, демонстрируя форму Хампта и небрежно бросила её на небольшую скамью, стоящую неподалёку. – А именно, несоблюдение законов мира, в котором вам любезно позволили обитать.

Один из вайтанов грязно выругался, но на другого должного впечатления это не произвело, и он нарочито громко произнёс:

– В этот раз не чар, брат, а всего лишь хранское мясо. Управимся быстро. И тебя, дорогуша, никто не найдёт.

– Говорил же… беги… – тихо фыркнуло за спиной.

– Ох ты, так вы – преступники? – глаза Рады вспыхнули яростным огнём и, хлопнув в ладоши, она расплылась в злой улыбке. – Как чудесно! Всегда было интересно посмотреть, как хрантоны работают на высших, а тут вы, вот это – удача! Уверена, тенериские ветра вам понравятся не только под вашими крыльями, но и когда вы полетите по ним… пеплом.

Рада сунула руки в карманы и меж её пальцев мелькнули белые гербы Хампта. Ошеломлённо переглянувшись, вайтаны мгновенно обросли перьями и с большой скоростью исчезли в сером небе. Проводив их взглядом, девушка закинула значки, выданные для мероприятий, обратно в карман, и вновь склонилась над раненным марном. На его лице появилась тень улыбки, и он укоризненно произнёс:

– Хрантоны дозорным выдаются только тогда, когда они идут в дозор.

– Что ж, нам крупно повезло, что твои недруги столь невежественны, – она достала сплитфон и поинтересовалась: – Идти сможешь?

– Да, ничего серьёзного, – настороженно ответил он. – Что делаешь?

– Машину вызвала, – отозвалась Рада, убирая сплитфон в карман. Она взяла куртку и накрыла ей плечи марна, помогая ему подняться и поддерживая его под руку. – Ты с парковки упал?

– Нет, с высотки, – усмехнулся он. Девушка изумлённо посмотрела на него, а затем на уходящую куда-то в небесные дали высотку. Ковыляя по узкому коридору меж зданий, марн хитро улыбнулся и поинтересовался: – Как зовут мою спасительницу? Я, конечно, прочёл на нашивке, но… это как-то невежливо.

– Так и зовут, Рада, – девушка очень не любила своё имя, – А тебя?

– Фейеристериус, – представился марн, усмехнувшись.

Рада одарила его укоризненным взглядом, посмотрев снизу вверх, и он рассмеялся:

– Ладно-ладно, просто Ферс.

Такси подъехало в указанную Радой точку. Кое-как водрузив в него марна и искренне надеясь, что куртка хоть как-то спасёт и он не вымажет кровью весь салон, она села с ним рядом и отсканировала в качестве оплаты ключ Хампта.

– Чего сидишь, кого ждёшь? – недовольно пробурчала Рада. – Адрес говори.

– Какой? – не понял он.

– Как какой? Свой, домашний. Куда везти-то тебя?

Опешив, Ферс назвал свой адрес и такси шустро направилось по заснеженным улицам к месту назначения. Всю дорогу они молчали. Лишь выбравшись возле дома, марн искренне поблагодарил её и еле слышно произнёс:

– Я думал, ты меня отправишь в Хампт…

– А я подумала, что это – плохая идея, – отозвалась Рада, помогая ему дойти до лифта. – Вряд ли там стали бы разбираться, жертва ты или агрессор.

– Именно так, – поразился Ферс. – Депортировали бы и всё. В лучшем случае…

В квартире дальше прихожей Рада не пошла – марн вполне справится сам, с учётом, что его раны подзатянулись даже за время поездки на такси. Белая куртка была напрочь выпачкана чёрной кровью, но Ферс её Раде отдавать не стал:

– Оставь мне свой контакт, я отнесу в химчистку и верну, как новую. Сейчас я не очень в кондиции, но это пройдёт. Заодно можем на свидание сходить, – он белозубо улыбнулся.

– Нет, только куртку заберу, – нахмурилась Рада, копируя свой номер на сплитфон Ферса.

– Что же так радикально? Всего лишь одно свидание, на второе я всё равно никогда не хожу, – усмехнулся марн.

– Я ни на какие не хожу, – отрезала Рада. – Выздоровления тебе, Ферс. Напишешь, когда забирать куртку.

Девушка уже собралась развернуться и уйти, но марн поймал её за руку и уже без наигранной слащавости сказал, сняв с крючка на вешалке свою, дорогую на вид, чёрную куртку:

– Постой. Там холодно. Возьми мою. Будешь забирать – обменяемся.

– Спасибо, – поколебавшись, Рада всё-таки накинула на себя предложенную куртку, повисшую на её тонкой фигуре мешком. – Поправляйся. Пока.

Войдя в лифт, девушка пообещала себе больше никогда не встревать в подобное, чувствуя, как дрожат коленки. «Обменяемся и забуду об этом, как о страшном сне,» – подумала она.

В общежитии Рада сняла куртку марна ещё в коридоре, ведущему к комнате, и сложила её в руках, опасаясь вопросов подруги. Ники в комнате не было, и девушка убрала куртку в пакет, а пакет – в шкаф, села на кровать и громко выдохнула. Ей сегодня очень повезло, но больше в такое встревать – ни в жизнь…

Глава 3

Пронизывающий холодный ветер блуждал средь еловых верхушек, заставляя их таинственно перешёптываться, шелестя ветвями. Свинцовое небо хмуро громоздилось над ними, словно наблюдая с укором.

Выпавший вчера огромными сугробами снег сегодня уже начал подтаивать, особенно рядом с асфальтом, отчего тот намокал от влаги и становился ярко-чёрным, создавая резкий, очень неприятный глазу контраст относительно белого снега.

Мерзкая погодка. Как раз под настроение. Сарита стояла на крыльце, опершись локтями на массивные деревянные перилла и курила сигарету, выпуская серый дым в этот серый мир.

Как много в жизни, оказывается, может изменить случайное решение, случайное действие, случайный разговор… Или же, набор случайностей или не случайностей вовсе?

Сарита сама была в этой жизни случайностью, и ей не преминули об этом всегда напоминать. Отец хотел сына, а родилась она – совсем ненужная, постылая дочь. Сарита была в этом виновата и, как бы ни стремилась делать всё, чтобы нравится папе, оставалась по-прежнему неугодной.

Семь лет назад её мать снова родила, на этот раз долгожданного сына. Сарита очень надеялась, что теперь-то всё изменится, и отец переключится на воспитание брата, а к ней станет лояльнее, но стало только хуже. В подросшей дочери он стал неожиданно видеть женщину, которая всегда должна была выглядеть идеально и непременно «отхватить» самого лучшего мужчину, окупив своё проживание в его семье.

И без того несчастливое детство закончилось. К восемнадцати годам девушка знала достаточно, чтобы соблазнить кого угодно, и выглядела гораздо старше своего возраста. Однако, где-то план отца дал сбой – от кавалеров отбоя не было, но вот жениться на распутной девице что-то никто не спешил. Тогда-то он и решил поступить проще, велев на пороге дома без формы Хампта не появляться. «Небось до сих пор каждый день молится, тварь, чтобы я сгинула в дозоре, а квартира ему досталась,» – подумала девушка, затягиваясь.

Дверь третьего дома распахнулась, и Карн бесцеремонно вытолкал Лесту за порог, захлопнув за ней дверь. Она заплакала, словно мотылёк начала биться в закрытую дверь и что-то лепетать – по счастью, Сарите отсюда не было слышно, что именно. Она наблюдала подобное уже далеко не первый раз. И не только с Лестой, но и с другими девчонками до неё…

Сарита пренебрежительно фыркнула, гася сигарету в пепельнице и задумчиво доставая ещё одну. Закурив и холодно наблюдая за разворачивающейся на противоположной стороне площади драмой, она снова погрузилась в свои размышления.

Треклятая зависимость от мужчин… как же хорошо, что она смогла от неё избавиться. Сарита усмехнулась, почесав кончиком аккуратного наманикюренного ноготка заклеенное пластырем рассечение. Ну, как смогла, ей немного помогли. Сама же была ничуть не лучше Лесты…

Её одержимость Касом была сродни болезни. Вопреки окутывающих их отношения слухов, Сарита была в него влюблена по уши. И слава, и богатство, и довольство её отца от того, что дочь, наконец-то, урвала нечто стоящее, имели значение, но далеко не первостепенное.

Куда больше девушку к чару тянуло совсем по другой причине. Холодный, властный, часто злой и бескомпромиссный, грубый в постели, сильный и физически, и характером, Кас словно был её болезненным идеалом, копией отца, любви которого так и не удалось добиться.

Немудрено, что она настолько зациклилась, пытаясь удержать его всеми возможными способами, а потом – и вернуть. Но… зачем? Наверное, чтобы отец снова начал с ней разговаривать – после того, как она надоела Касу, и тот её выставил, папа перестал с ней общаться.

– Ой, да катились бы вы в отхожую яму, оба, – выругалась Сарита, стряхивая пепел с тлеющей сигареты.

С ведущей к площади дорожки вышел Арс. Он кивнул девушке, здороваясь, и показал пальцем на свою левую руку. Сарита кивнула в ответ и показала большой палец вверх, мол, с рукой всё в порядке. Парень кивнул ещё раз и направился к своему дому. Она проводила его взглядом, гася и эту сигарету.

До недавнего времени Арс девушку раздражал и казался выскочкой, но сейчас Сарита понимала – это было не её личное мнение, а то, как его видел Кас. «Меня он выгнал… а остался с тобой…» – вспомнились ей слова Ники, не дающие покоя.

Впрочем, Сарита не верила в существование в этом мире доброты и заботы, максимум, что могло движить обжёгшим её чаром – чувство вины и, возможно, стыда, раз подобное действие показало, что он не способен контролировать свои эмоции. Всё ещё злится на неё, всё ещё не может простить и забыть… Сарита помрачнела. И где только её глаза были… да и мозги, когда она делала выбор?

Зайдя в дом, девушка бросила куртку на вешалку и, как-то зло запустив ботинками с ног в стену, поплелась на кухню. Достав с полки бутылку вина, не церемонясь, она пригубила прямо из горла и тяжело вздохнула.

Арс не просто остался с ней тогда. Выгнав Нику, он велел её и своей группе отправляться на пробежку. Помог подняться упавшей от удара о щит Сарите и отвёл в тренерскую. Там парень усадил её на стул и принёс аптечку, обработав и небольшое рассечение на лбу, и ожог… А потом и вовсе, оценивающе его осмотрев, взял руку девушки в ладони и прошептал:

– Это не опасно. Только не ори.

Его ладони засветились, и Сарита испугалась, но ощущение было приятным. Спустя полминуты Арс убрал руки, громко закашлявшись, а от ожога остался лишь малозаметный, почти заживший след.

– Не знала, что чары на такое способны, – изумилась Сарита.

– Вот лучше забудь и не знай, если не хочешь проблем, – угрюмо сказал Арс, вновь закашлявшись. Забинтовав ей руку бинтом, он велел его не снимать пару дней. Убрав аптечку, парень молча вышел из тренерской.

Сарита и представить не могла, что так бывает. Когда она, будучи ещё студенткой, на тренировке сломала руку, Кас лишь спровадил её в госпиталь, вызвав скорый унарт. Ещё и забрать её оттуда не удосужился, отчего она просидела там до утра, дожидаясь открытия Торенгарта.

Живя рядом с Касом, Сарита знала, что откат у чаров физически болезненный, и без нужды они к магии никогда прибегать не станут. Арс стал… и руки у него такие тёплые и нежные… Так. Стоп, дорогая. Плавали – знаем. Девушка отпила ещё немного вина и, закупорив бутылку, убрала её обратно на полку.

Сегодня у Каса был дозор, значит, и на занятия придёт Арс. Где-то вдалеке раздался привычный вой комендантских сирен, и Сарита стала собираться на занятия – нужно было выйти пораньше, чтобы не столкнуться с ним хотя бы по дороге. Бабочки в животе утонули в вине, нечего появляться новым.

Она действительно не злилась на Нику, считая её действия вполне оправданными и в глубине души даже была ей благодарна, но их потасовка всё же подорвала авторитет девушки как преподавательницы среди студентов. Сарита старалась не обращать на это внимание, но шепотки за спиной изрядно раздражали.

Пара не самых умных парней вовсе возомнили, что могут вести себя совсем некрасиво, подначивая девушку во весь голос или как бы невзначай ставя ей подножки. Вот и в этот раз, вместо того чтобы бегать со всеми, они нарочито медленно стали ходить по кругу, бросая на преподавательницу провокационные взгляды.

На очередном кругу хулиганов остановил Арс, отведя их в сторону и в довольно грубой форме им что-то объяснив, закончив свою пламенную речь красноречивым жестом, похожим на сворачивание шеи. Парни побледнели и, понурив головы, послушно побежали по кругу вместе с остальными.

Не оборачиваясь, Арс пошёл заниматься своей группой. Сарита поймала на себе красноречивый взгляд Ники, поднявшей брови, как бы говорившей: «Ну? Видишь?» Она не удержалась и улыбнулась, отрицательно покачав головой. Наивность – не её конёк, но всё ж…

Придя домой после занятий, Сарита села в прихожей и задумалась, не раздеваясь. А что ей, собственно, терять? Завтра она может не вернуться из дозора, так почему бы не взять то, чего так хочется, уже сегодня?

Поколебавшись пару минут, она открыла дверь и пошла через площадь к четвёртому дому. Арс тоже только вернулся, поэтому дверь открыл довольно быстро:

– Чего тебе? – прозвучало скорее устало, чем раздражённо.

– Переспим? – прямо спросила Сарита.

Он уставился на неё ошеломлённым взглядом и еле выдавил, кашлянув:

– Сарита, ты же знаешь, я тебя терпеть не могу…

– Знаю. И ты знаешь, что это взаимно, – ничуть не смутившись, резюмировала она. – Ну так что? Я пошла обратно или тебе дать ещё помяться, как девице на выданье?

Арс хмыкнул, но, когда девушка стала разворачиваться, чтобы уйти, поймал её за запястье, а затем другой рукой – за талию, и увлёк в свой дом, захлопнув дверь.

Резким движением он расстегнул её френч, скинув его с плеч девушки прямо на пол, отбросил за спину струящийся шёлк пышных, антрацитового цвета, волос и прильнул горячими губами к её губам, скользнув руками по стройной талии к упругим округлым ягодицам.

Сарита сбросила с ног предусмотрительно не зашнурованные ботинки. Проведя руками по подтянутому торсу парня, она обвила руками его шею, запустив пальцы в волосы и не давая тем самым от неё отстраниться.

Чувствуя накатывающее желание, Арс поднял её за бёдра, и девушка податливо подчинилась ему, прильнув всем телом и обхватив ногами за пояс. Прижав её посильнее и не отвлекаясь от поцелуя, парень унёс её в спальню на втором этаже.

В голове девушки промелькнула мысль – если бы Арс успел снять с себя физически усиливающую форму, ему всё равно не составило бы труда так легко нести её по ступеням вверх – настолько сильным был парень и только больше будоражил её этим.

Хитро улыбнувшись, она отстранилась от поцелуя, провела кончиком языка по его уху и легонько укусила его. Довольно прорычав, парень поймал тонкое запястье и провёл им по сканеру на форме девушки, резко срывая её с Сариты и впиваясь страстным поцелуем в шею. Постепенно спускаясь ниже, он расстегнул кружевной лиф и стал ласкать упругую грудь кончиком языка, едва касаясь сосков.

Сарита томно застонала, ощущая приятную волну нахлынувшего желания. В её глазах сверкнул чёрный страстный огонь, пробуждающий в парне необузданные первобытные инстинкты. Ловко и умело она раздела и его, прильнув к разгорячённому телу своей упругой грудью и восторгаясь проявлению его видимого безудержного вожделения.

Проведя пальцем по изящным чувственным губам, Арс запустил пальцы в волосы девушки и напористым движением направил её вниз. Сарита не сопротивлялась, наоборот, ей нравилось ему подчиняться.

Лаская губами его член, она дразняще щекотала головку языком, всё больше увлекаясь процессом. Возбуждение затуманивало разум, Арсу хотелось погрузиться в неё как можно глубже, но он отдавал себе отчёт, что партнёрше это может быть неприятно.

Осторожно отведя голову девушки слегка назад, парень наклонился, поднял её и повалил на кровать, забираясь сверху и не давая ей вести. Рука скользнула по стройной фигуре вниз, касаясь чувствительной точки и растирая смазку.

Выгнувшись всем телом ему навстречу, Сарита томно застонала и обхватила ногами, желая ощутить его внутри. Арс не спешил, словно играя с ней и распаляя желание прикосновениями и нежными, но настойчивыми, поцелуями в шею.

Поймав его лицо в ладони, она заглянула в сверкающие морской лазурью глаза, и одними губами произнесла: «Возьми меня». Арс улыбнулся, касаясь пальцами щеки девушки, выдохнул и вошёл в неё, срывая с губ восторженный вскрик. Покусывая Сариту за ухо, он стал медленно двигаться в ней, ловя приятные отклики её разгорячённого тела.

Тяжело дыша, девушка стонала, прижимая парня к себе. Не наигранно, как это часто бывало с ней раньше, а вполне естественно, не в силах сдерживать нахлынувших и рвущихся изнутри чувств. Каждый толчок был всё более требовательным и властным, но сильные руки не позволяли ей сменить позу, а подчиняться им было упоительно и приятно.

Ощутив, как цепко впивающиеся в его спину ноготки ослабели, а по телу Сариты прокатились мощные волны, Арс самодовольно улыбнулся и резким движением перевернул её, подтягивая соблазнительное тело к себе и входя в неё сзади, сжимая руками налившуюся грудь.

Откинувшись назад, девушка коснулась спиной разгорячённого торса, положив свою руку поверх руки парня и показывая, что он может сжимать её грудь сильнее – ей это очень нравится. Сарита стала двигаться вместе с ним всё быстрее и быстрее, страстно желая почувствовать, как он наполняет её собой.

Ощутив это раскатившейся по телу волной, она облокотилась спиной на него, млея в его объятиях и щекотя струящимися волосами.

Прижимая девушку к себе, Арс склонился к её шее и осыпал лёгкими поцелуями на грани чувствительности. Он удивил этим Сариту, не привыкшую к нежности «после», и повалил её на кровать, разворачивая лицом к себе. Лукаво улыбнувшись, Арс провёл языком вокруг стоявшего от возбуждения соска девушки.

– Щекотно же, – рассмеялась Сарита, взяв в ладони его самодовольное лицо.

Не прекращая хитро улыбаться, Арс одарил её долгим нежным поцелуем и нахмурился, блуждая взглядом по комнате. Озадаченно вздохнув, он спросил:

– Не помнишь, куда я брюки дел?

– Ты что, уже всё? – умилилась Сарита.

– Нет, разумеется. Я хочу ещё, но надо бы покурить, – парень посмотрел на неё с наигранным укором.

Сарита кинула взгляд на прикроватную тумбочку, где стояла полупустая пепельница и лежала пачка сигарет с автоматической зажигалкой. Уложив Арса движением руки рядом с собой на кровать, она посетовала:

– Сбежать, конечно, хитрый план, но – он провалился, – девушка взяла пепельницу, поставила на кровать между ними и потянулась за сигаретами. – Так что, тебе всё равно придётся со мной делиться, – она вытащила из пачки одну сигарету и, закурив её, протянула Арсу, доставая себе ещё одну.

Он рассмеялся, блаженно затянувшись и одарив её хитрым удивлённым взглядом. В ярком свете двух лун и расплывающихся в нём клубах дыма, Сарита любовалась его красивым подтянутым телом, а покрывающие кожу шрамы только добавляли колорита. Похотливо проведя пальцем по обнажённому торсу и ниже, она кокетливо усмехнулась:

– Ого, уже? Как шустро.

– Я не знал ни одной женщины, которую устраивало бы курение в кровати, – признался Арс, сладко докуривая и гася сигарету в пепельнице. – Считай это удивлением.

Сарита умилённо хмыкнула и убрала пепельницу обратно на тумбочку, заговорщически сказав парню шёпотом:

– Милый, я думаю, ты вообще ни одной женщины не встречал. Всё по девочкам шастаешь.

– Да уж, сказочный глупец, – рассмеялся он в ответ и потянулся к ней, желая притянуть к себе.

– Нет уж, в этот раз моя очередь рулить, – насмешливо фыркнула Сарита, хищно целуя его в губы и забираясь сверху.

– Не останешься? – поинтересовался Арс, разомлев, лёжа поверх лёгкого воздушного одеяла и наблюдая за тем, как девушка собирает с пола свои вещи.

– Завтра в дозор, нужно выспаться, – ответила она, надевая брюки с грацией пластичной кошки. – Моё тело жаждет новых шрамов, а тебя ждут нетронутые нелюдями девочки.

Парень сел на кровати, помогая ей застегнуть лиф и, проведя руками по стройной талии девушки, коснулся губами спины. Он понимал, что ей нравится его подначивать, но отпускать не хотел.

Вздохнув, Арс снова огляделся и принялся искать свои брюки, чтобы одеться и проводить её, но Сарита лишь усмехнулась:

– А ты куда собрался? Я дорогу найду, не маленькая, – она нежно коснулась его тёплых мягких губ и тихо попрощалась: – Спасибо за ночь. Будет желание – повторим.

– Взаимно, – Арс лукаво улыбнулся ей. – С желанием тебя, как ты могла заметить, у меня всё в порядке.

Сарита улыбнулась ему в ответ и ушла, тихо затворив за собой входную дверь. В её жизни много чего было, но такого влечения – ни разу. Медленно плетясь домой, она подумала – если и правда повторится, непременно выложиться на полную, чтобы и ему было столь же приятно и хорошо, как ей с ним сегодня.

«Не повторится, – пришла грустная мысль, когда девушка затворила за собой дверь в дом. – То, что сегодня было – уже чудо. Но… оно того точно стоило. Всё лучше, чем тешить себя глупыми надеждами и насиловать душу любовью.»

Налив себе вина в бокал и смакуя его, Сарита выпила в очередной раз чествуя учёных, которые изобрели кармосту – противозачаточное средство, что вводили всем девчонкам старше четырнадцати лет и работавшее всю жизнь, если не ввести антидот.

Кармоста имела один нюанс, но Сарите он давно уже был нипочём. Кому нужны эти отношения, если можно просто предаваться безудержной страсти и получать от этого наслаждение, а не боль и разочарование? Осушив бокал, она самодовольно улыбнулась и ушла спать.

Глава 4

Ферс стоял в прихожей перед зеркалом во весь рост. Засунув руки в карманы, он раздумывал, на сколько пуговиц стоит расстегнуть рубашку, чтобы на сегодняшней встрече и впечатление произвести, и не показаться слишком уж вульгарным. Хотя бы поначалу, а там как дело дальше пойдёт.

Столь необычной, а оттого и интересной игры, в его копилке ещё не бывало. Хранов марн обходил стороной, не желая нажить лишних проблем, но тут как будто сама судьба велела, отчего ж не попробовать и такое?

Хитро улыбнувшись самому себе в отражении, Ферс направился на кухню поразмыслить, чем угостить гостью, что вот-вот должна была прийти.

Идти с ним в какое бы то ни было заведение Рада наотрез отказалась, но ничего, это поправимо. Да и дома гораздо удобнее, тем более, она и так уже знала, где он живёт. И знала, что он – марн. И, будучи храном, не поддавалась внушению. И, как вишенка на торте, в Хампте знают, где она и с кем. Щекотливо, но от того и задорней, ведь девица того стоила.

Зрелыми, объёмными и распутными дамочками Ферс пресытился уже давно. С ними было проще, но – скучнее, ведь ничего нового в его долгую жизнь они привнести не могли. А тут и перчинка из нюансов, и девочка в его вкусе, как не поддаться такому искушению? Да и даже если не выгорит – как минимум, это новый опыт, что всегда неплохо.

Вальяжно растёкшись на огромном кожаном диване в своей гостиной, марн закинул ноги на низкий стол перед ним и достал сплитфон, в ожидании коротая время за чтением новостей. Пакет с курткой стоял рядом. Разумеется, морочиться с химчисткой он не стал, просто купив новую, аналогичную испорченной.

Рада в этот день нервничала с самого утра. Пёс её дёрнул ввязаться в эту затею. Ещё и взяла тогда его куртку… За своей девушка точно бы не пошла, но вернуть чужую считала обязательным.

Нервно перебирая в кармане кольца аркантитовой цепи, что ей любезно предоставил Лиевс, Рада стояла у подъезда, осознавая, что дом-то она запомнила, а вот номер квартиры – нет. Оно и к лучшему. Девушка достала сплитфон и написала марну о том, что ждёт его внизу. На все предложения подняться она наотрез отказалась, даже не удосужившись пояснить, почему.

– Что же ты такая вредная? То, что я – марн, не значит, что я тебя съем, – пробрюзжал спустившийся Ферс.

– Держи. Спасибо, – Рада протянула ему пакет с его курткой и забрала из рук Ферса пакет со своей, деликатно не проверяя, что внутри. – Береги себя. Удачного дня.

– Подожди, – остановил её смутившийся марн. – Давай хотя бы отвезу тебя. На Торенгарте до комендантского часа времени доехать получается впритык.

– Отвезёшь? – удивилась Рада. – У тебя есть машина? Зачем, если у тебя есть крылья?

– А ты часто видишь летающих высших? – вопросом на вопрос ответил он. – В тот день это было необходимостью. Днём летать – проблем наживать. Это не запрещено, но порицаемо. К тому же, на машине комфортнее и теплее, чем в холодном небе. Ну так что?

Рада понимала, что вероятность натолкнуться на знакомых вблизи кампуса была очень мала, но нулю всё равно не равнялась, а Академия была тем ещё рассадником слухов. Плюсом ко всему, чары чувствуют любых нелюдей, кто знает, вдруг для Ферса это и вовсе опасно? Или даже для неё самой, ведь девушка понятия не имела, может ли она вообще общаться с марном не по долгу службы?

– Нет. Спасибо за заботу, но всё-таки не стоит, – поколебавшись, улыбнулась Рада. – Прощай.

Девушка развернулась и быстро ушла. Проводив её взглядом, Ферс нахмурился. Обычно таких наглых девиц марн предпочитал сразу забывать, либо брать и забывать, но тут… даже не единого шанса. Обидно же?

По дороге домой Рада купила в аптеке успокоительного – её изрядно трясло. Она еле-еле успела в кампус, забежав на территорию под вой сирен.

Повезло, что занятия ведёт Карн, с которым они периодически общались, несмотря на то что по поводу предложения свидания она так и не нашлась, как отказать. Он тактично не напоминал, но всё-таки относился к ней мягче, чем к прочим студентам.

Другой преподаватель отчитал бы Раду за опоздание, но Карн сделал вид, что даже не заметил, как она тихонько прокралась на своё место. Ника вопросительно подняла бровь, но Рада только отмахнулась, мол, случается.

Пару дней Ферс ещё писал ей, но девушка старалась отвечать сухо и односложно, не задавая вопросов. Когда сообщения и вовсе перестали приходить, Рада выдохнула про себя: «Фух, наконец-то забыл.»

Ника всё-таки решила, что не докучать Касу своим присутствием в его жизни будет правильней и лучше, в первую очередь, для него. За последние три недели, что прошли с памятных недельных каникул у него дома, девушка приходила туда всего пару раз и то, когда он был в дозоре в выходные дни, чтобы повидаться с Мей, а по утру быстро уходила, придумывая нелепые оправдания.

Исполняя обещание, Ника исправно ездила в университет. Лекции она брала у одногруппников в записях и слушала их перед сном, после обеда каждый день направляясь в Академию.

Девушка много времени проводила, общаясь с подругами – с Радой и Люси они ходили в кафе неподалёку от кампуса или устраивали посиделки в комнате, а общение с Саритой и вовсе приоткрыло для Ники совсем иной мир, до этого неизвестный.

Сарита была весьма резка и прямолинейна, критична, и не выносила стереотипы, считая, что они для узких умом и недалёких людей. Некоторым умозаключениям Ники она искренне умилялась и, смеясь, говорила что-то вроде «ты же мой маленький цветочек» или «ты же моя наивная булочка».

Про Каса они больше не разговаривали. Сарита объяснила это тем, что личный опыт жизни с ним – это только её опыт, а отношения с ним Ники – это только их отношения и ничьи больше. Про себя она говорила редко, но с каждой их встречей Ника замечала, что подругу всё больше что-то гложет. Когда она тихонько поинтересовалась, не в ней ли дело, Сарита вновь умилилась и грустно сказала:

– Нет, котёнок. Ты удивишься, но мир не крутится вокруг тебя. Если у меня будет желание, я непременно поделюсь с тобой. Поверь, наше общение меня только спасает и успокаивает.

Больше она об этом не обмолвилась ни разу. Зато Сарита немного смыслила в управлении плетью, давая Нике отличные советы и что-то показывая на занятиях, где Арс заменял Каса. Это было их совместным решением, чтобы лишний раз не провоцировать лишних вопросов у последнего.

Новые готовые плети Нике доставили ещё три недели назад, и всё свободное время от необходимых отработок она посвящала тренировкам с ними. Управлять одной девушка уже могла вполне неплохо, а вот двумя ничего не получалось делать вовсе. Ника расстраивалась и злилась, но всё равно упрямо не бросала это дело.

Кас старался ей чем-то помочь, но с каждым днём становился всё мрачнее, расхаживая по залу наэлектризованной грозовой тучей. Сегодня и вовсе подозвал к себе Сариту и, буравя её леденящим взглядом, спросил:

– Ты ей наговорила чего-то про меня?

Сарита поморщилась, пытаясь осознать, о чём вообще идёт речь. Догадавшись, она умилённо фыркнула. Они были одного роста и, смотря в упор ему в глаза, девушка тихо произнесла:

– Ничего. Ты не настолько глуп, чтобы думать, будто девочки только о мальчиках и говорят. И Ника не глупая, чтобы слепо доверять чьему бы то ни было мнению, тем более – моему. А я его ещё и при себе держу, так что… если у вас какие-то проблемы, дело точно не во мне. Тебе самому не надоело быть псом на сене? И сам не ешь, и других отваживаешь?

Кас сдавленно зарычал и подался вперёд, но происходящее со стороны увидела Ника и подбежала к ним. Закрыв Сариту собой, она выпалила, обращаясь к чару:

– Кас, ты чего? Что случилось?

– Она тебе… угрожала чем-то? – он еле придумал, что сказать.

– Нет! Ты что? Мы – друзья! – Ника попыталась отвести его в сторону, а Сарита показала ему кончик языка и ушла, ухмыляясь, заниматься своей группой.

После тренировки Ника не пошла переодеваться, а сразу подошла к Касу, спрашивая:

– Кас… Ты можешь… включить для меня симулятор, пожалуйста? Лиевс так много сил вложил в моё оружие, я должна доказать Лайенирте, что он заслуживает награды, а для этого нужно продемонстрировать…

– Девочка моя, – тихо перебил он её. – Я для тебя могу всё, что угодно, но… То, что он делает – его работа, как наша – ходить в дозоры. Ты понимаешь, что в Академии только один экзамен? Как только симуляция будет не провалена, а завершена, это будет означать, что ты его сдала. Тебя уже можно отправлять в дозор. Разумеется, я не исключаю, что преувеличиваю и этого всё равно не случится, но – шанс есть.

– Учту, – нахмурившись, кивнула Ника. – Я всё равно уже сказала об этом Лайенирте, нужно тренироваться.

Кас тяжело вздохнул и угрюмо спросил:

– Я тебя обидел чем-то?

– Нет, – удивилась девушка. – С чего такой вопрос?

– Почему тогда ты меня избегаешь?

– Да нет же, – Ника поджала губы. – Просто… Столько всего в жизни появилось… Кас, я на тебя не обижаюсь и не избегаю. Наоборот. Хотела тебя как раз спросить. У нас в университете через пару дней экскурсия на строительный объект, ты говорил, что тебе такое интересно? Поедем вместе? Не думаю, что преподаватель будет против, если ты тоже послушаешь. А потом сюда приедем, м?

– Это искренне… или из вежливости? – также угрюмо и потерянно спросил он.

– Искренне, конечно, – Ника не удержалась и прижалась к нему, обнимая. Словами не передать, как тяжело было держаться от него на расстоянии.

Кас обнял её в ответ, так тепло и нежно, что Нике просто захотелось раствориться в нём, чтобы весь окружающий мир стал лишь сном… Сделав над собой неимоверное усилие, девушка всё же отстранилась и тихо спросила:

– Так что насчёт симулятора?

– Да, конечно, – он коротко кивнул и направился к стене, пробормотав лишь себе под нос: – Никому не позволю тебя у меня забрать…

Глава 5

Сарита сладко потянулась, словно довольная кошка, и прильнула к губам Арса, ощущая, как приятно его сильные руки прижимают её обнажённое тело к горячей груди. Она снова пришла к нему, а он вновь был этому рад. Что уж тут говорить, слова могут лгать, а вот тело куда более искренне. Мужское – в частности, со своими физиологическими особенностями.

Уходя от него в их первую ночь, Сарита была уверена – это больше не повторится. Однако, через ночь, которая была дозорной, в дверь её дома раздался стук, едва она успела прийти после занятий. Опершись о дверной косяк, на пороге стоял Арс, сверля её пытливым взглядом.

– Я тебя ждал, – ухмыльнулся он.

– Долго? – деланно изумилась Сарита.

– Целую вечность в пятнадцать минут, – посетовал парень.

– Ох, какой хороший мальчик, это точно стоит поощрить, – умилилась девушка, пуская его в дом и закрывая за ним дверь.

Та ночь прошла жарче предыдущей, уставшая и измождённая, Сарита раздумывала, как бы потактичней отправить парня домой – отговорка с дозором сегодня не работала. Неожиданно Арс догадался сам:

– Хочешь, чтобы я ушёл?

– Не стану тебя выгонять, – уклончиво ответила она.

– Угу, – он кивнул и стал собираться. – Ты придёшь завтра?

– Приду. Даже заждаться не успеешь, – улыбнулась девушка.

– Обещаешь? – он склонился к ней, страстно целуя на прощанье.

– Нет, – Сарита отстранилась и хитро улыбнулась. – Я ничего не обещаю и никогда не клянусь, но… приду.

И она приходила. Каждую ночь, что не была дозорной, коря себя и каждый раз говоря себе, что этот раз – точно последний, Сарита вновь и вновь шла через площадь, чтобы утонуть в его объятьях и позабыть обо всём на свете.

И уйти с рассветом, ни разу с ним не засыпая. Первое время Арс предлагал ей остаться, но девушка лишь молча собиралась и уходила, а после он перестал спрашивать, провожая её взглядом и тихо вздыхая.

Сарита ненавидела привязанность и боль, что с ней связана, когда ей «наиграются». Она уже чувствовала, что «передерживает» – их отношения становятся не просто безудержным влечением, а пагубной зависимостью, схожей с наркотической. Помимо прочего, девушка ощущала к парню не только физическое, но и эмоциональное влечение.

Арс стал больше и дольше курить, растягивая визиты своей ночной гостьи и больше общаясь с ней, нежели предаваясь любовным утехам. Говорить с ним было не менее приятно, чем заниматься любовью – для парня не существовало запретных и порицаемых тем, они часто сходились во мнениях даже в самых неожиданных моментах.

Вот и сегодня Арс задал Сарите вопрос о том, как она угодила в Хампт, но она очень не хотела на него отвечать и попыталась отвести разговор в сторону. Парень был настойчив, и девушка сдалась.

Быть может, узнав про неё всё, он просто выставит её за порог и больше не придётся мучиться, борясь с собой. Сарита не вдавалась в детали, осознавая, что они ему совсем неинтересны, поверхностно рассказав про отца и жизнь до Хампта. Она ожидала любой реакции, но только не такой… Взяв в ладони её лицо и заглянув в глаза, Арс сурово спросил:

– Он бил тебя?

Сарита поджала губы и опустила глаза, всей душой желая провалиться под землю. И как только догадался? Кас тоже когда-то понял, сказал ей, что нужно простить и отпустить, жить дальше…

– Убью его, – угрожающе тихо прорычал Арс, рывком садясь на кровати.

Сарита перепугано вцепилась в него руками, обхватив сзади и прижавшись к нему всем телом. Страх и восторг слились в бурную смесь эмоций, которую так сложно было держать в себе.

Девушка никогда не плакала при мужчинах, прекрасно зная, что это их только раздражает, но сейчас не смогла удержать слезу, скатившуюся по щеке. Нет, она не боялась за отца-мерзавца – только за Арса, который мог в порыве натворить бед и оказаться в сложном положении. И из-за чего? Из-за неё? Быть того не может, но вдруг…

– Не надо. Не марай руки. Это всё равно уже ничего не изменит, – тихонько смахнув тыльной стороной ладони слезу, попросила Сарита.

– Он тебя больше не тронет, – Арс продолжал внутренне кипеть. – Мне всё равно ничего за это не будет, ты же знаешь.

– Уже не тронет, – она села перед ним, обняв ногами и запустив руки в волосы. – Правда, это того не стоит. И… ты же понимаешь, что теперь тебе тоже придётся рассказывать мне свою историю?

– Да ну, зачем тебе… – фыркнул Арс.

– Затем же, зачем и тебе, – упрямствовала Сарита, старательно уводя его от предыдущей темы. – Сам начал этот вечер откровений, так что не вздумай отлынивать.

Он одарил её тяжёлым взглядом, размышляя. Подавшись вперёд, Арс коснулся щекой её щеки и тихо спросил:

– Ты же… всё равно уйдёшь?

– Я никому не расскажу, не бойся, – Сарита еле заметно улыбнулась, ощущая, какая гладкая его щека – парень явно брился специально к её приходу.

– Я не этого боюсь, – сдавленно сказал он, обнимая и укладывая девушку поверх себя обратно на постель. Какое-то время он молчал, гладя её волосы, что-то ища в тёмно-карих глазах и касаясь губами белоснежной бархатистой кожи её руки, нежно шебуршащей его волосы на затылке.

Сарита не прерывала его молчания и не настаивала, ловя момент и утопая в его сине-зелёных, словно морская гладь, глазах. Впрочем, море она видела только на панно в своём доме, а на другом, настоящем, ей никогда не побывать. Его реакция на историю её жизни стала точкой невозврата. Теперь только дождаться, пока выгонит, а потом переболевать в одиночестве…

– Я всегда знал, что я – чар, – вздохнув, начал свой рассказ Арс. – Дети хранов – всегда чары… У меня ещё и отец им был. Я его помню плохо. Знаю со слов матери, что они друг друга любили и жили душа в душу. Оттого и решили, что моё рождение поможет им жить долго и счастливо, избавившись от пут Хампта. Поначалу так и было, родителей освободили от дозоров, как только медики подтвердили, что мама беременна. Но… сама знаешь – чаров всегда не хватает. Спустя пару лет отца снова стали вызывать в дозоры, сначала в виде исключения и крайней необходимости, но вскоре привлекли к службе снова в полной мере. Не в Тенерисе, что должно было якобы повлиять на продолжительность жизни и… возможно, даже и повлияло, но отец погиб в дозоре, когда мне было шесть лет. Мать пыталась держаться, но через пару лет не выдержала и стала спиваться, пока это не завело её в могилу. Так, в одиннадцать лет, я попал в детский дом, спасибо кармосте, единственный в Тарнодане… Там я познакомился с Карном, так что пол жизни с ним дружим. У тех, кто туда попадает, выбора нет – нас вырастил Хампт, и мы обязаны ему служить. У тебя в группе тоже есть парень оттуда, Ринт, кажется… Я много знакомых лиц тут вижу. Теперь понимаешь, почему мне так странно слышать от кого-то, что у него не было выбора, хотя я точно знаю, что он не из детдома?

– Понимаю, – задумчиво произнесла Сарита. – Но, истории разные бывают. Давай, больше не будем говорить о таком? Я и так ненавижу весь этот… мрак… и с тобой мне нравится от него прятаться, а не сгущать ещё больше, – она коснулась губами его губ, наслаждаясь их ответной нежностью.

– Ты права, не будем, – согласился он, прижимая её к себе.

Сарита аккуратно выбралась из его объятий и стала одеваться, собирая раскиданную по полу одежду. Арс ей не мешал, лёжа в кровати и наблюдая за этим с отстранённым остервенением. Внутри при этом кипели обида и злость, приправленные горечью и болью. Когда девушка оделась, он неожиданно спросил:

– Как ты относишься к тому, чтобы заняться этим втроём?

– Смотря кого ты видишь третьей, – она вопросительно подняла бровь.

– Да с девчонками у меня уже было. И с двумя, и с тремя, – отмахнулся Арс. – Но никто, почему-то, не соглашался на ещё одного парня. Мне вот и стало интересно, что на этот счёт скажешь ты. Я вот хочу.

Он сложил руки на груди и лукаво улыбнулся, с вызовом смотря на неё. Сарита села на край кровати и задумалась. Почему раньше девчонки отказывались от такого необычного для мужчины предложения ей было предельно понятно: по бесстыжему красавцу сходила с ума добрая половина женского населения Хампта, и каждая его новая пассия непременно надеялась стать той самой, единственной-неповторимой, которую плохой мальчик полюбит на всю жизнь и для неё, такой терпеливой и прекрасной, станет хорошим.

Очевидно, что каждая подобная мадам осознает, что при такой оргии на утро она станет ему омерзительна и неинтересна. Конечно, это осознавала и Сарита, как и то, что единственной-неповторимой ей никогда не стать, тем более, для него.

– А парнем ты, разумеется, видишь Карна?

– Да без разницы, – ответил Арс небрежно. – Просто, если для тебя это важно – он точно не проболтается.

– Аргумент, – Сарита кивнула и вновь задумалась.

Карн ей очень не нравился. На его манипулятивность и пренебрежительное отношение к девушкам ей было плевать, а вот то, что даже в форме было заметно, что из-за освобождения от дозоров и отсутствия физической активности, он обрюзг и начал раздаваться в ширь, Сариту отвращало. Лично с ним Сарита никогда не общалась, но Арсу насчёт молчания его друга верила. Впрочем, она не сомневалась, что на её счёт ходили слухи и покрепче, но ей было всё равно.

Вне всякого сомнения, эта ночь станет для них последней совместной ночью. Уже утром он начнёт её избегать, а если они ещё когда-нибудь столкнуться взглядами, она увидит в его глазах лишь омерзение. Отличная идея всё закончить. Сарита не станет стучаться в дверь, за которой её не хотят видеть, как бы ей этого ни хотелось.

– Да и пёс бы с ним, Карн так Карн, почему нет, – буднично заключила она.

– Ты согласна?! – он резко сел на кровати рядом.

– Если ты действительно этого хочешь, я не против, но, – Сарита коснулась пальцем своих губ, – моё условие, что здесь – только для тебя. Идёт?

– Да… – Арс всё ещё не мог поверить услышанному. – Ты… правда… сделаешь это для меня?

– Разумеется. Я много чего могу для тебя сделать, – рассмеялась Сарита, хитро подняв брови. Легко чмокнув Арса в губы, она вальяжно пошла к двери, на прощанье одарив его умилительным взглядом.

Днём они общались редко, лишь сталкиваясь иногда в ресторане и на занятиях, когда Арс заменял Каса. Первым подходил всегда он, но Сарита находила повод или момент, чтобы улизнуть.

Ей очень не хотелось, чтобы их встречи закончились именно тем, что кто-то что-то ему про неё наговорил. Или спросил напрямую, не вместе ли они, а он… но – это вряд ли, всё-таки по её личному мнению, Арс был именно мужчиной, а не мальчиком, прислушивающимся хоть к чьему-то мнению. Осторожность, однако, не повредила бы.

Арс пришёл вечером, ещё до комендантского часа, и заметно нервничал. Пустив его в дом, Сарита прильнула к его губам, в последний раз наслаждаясь крепкими объятиями парня.

– Я так и не услышал, чтобы этого хотела ты, – тихо сказал он ей на ухо. – Согласие – это ещё не желание.

– Ой, да какая тебе разница, глупыш, – мелодично рассмеялась она. – Если чего-то хочется – нужно непременно это попробовать.

– Гораздо больше… я не хочу потерять тебя, – выдохнул он, зарываясь лицом в мягкие волосы.

– Чепуха, нашёл из-за чего переживать, – она умилительно чмокнула его в щёку. – Сходим на тренировку, а потом я к тебе приду. Будем прямо сегодня?

– Да… – тихо отозвался Арс. – У Карна есть ключ, он будет нас ждать. У тебя тоже есть, если ты не обратила внимание.

– Как? Когда? Ты чего, отзови! – изумилась Сарита.

– Нет, – парень всеми силами прижал её к себе в долгом поцелуе. Больше ничего не сказав, он вышел за дверь.

Посреди занятий к Сарите подошла Ника, обеспокоенно поинтересовавшись:

– Слушай, ты не знаешь, у Арса всё в порядке?

– Не знаю, а что-то не так? – она нахмурилась.

– Мне кажется, да. Я же чувствую других чаров и… как бы это поточнее описать… – Ника тоже нахмурилась. – Такое ощущение, что от него сейчас волной сшибёт.

Сарита непонимающе посмотрела на парня. Как только она столкнулась с Арсом взглядом, малочисленные лампочки в зале стали попеременно перемигиваться, а та, что была прямо над чаром, ярко загорелась и резко погасла, перегорев. Выругавшись, парень тряхнул головой и ушёл в тренерскую.

– Пригляди за лоботрясами, – настороженно попросила Сарита Нику. – Если что не так – зови. Узнаю у него, что случилось.

На всякий случай она ещё кивнула Тану, тренеру соседней группы, и тот кивнул в ответ. Не то, чтобы Сарита не доверяла Нике, наоборот – у её котёнка неплохо прорезывались зубки – просто так было меньше шансов, что в тренерскую придёт кто-то ещё.

Арс сидел на стуле, опершись локтями на колени и смотря в пол. Сарита подошла к нему и, опустившись перед ним на одно колено, взяла его лицо в ладони, тихо спросив:

– Что с тобой?

– Поцелуй меня, – также тихо сказал он.

– С ума сошёл? – прошептала она. – А если кто-то зайдёт и увидит?

Арс ничего не ответил. Он резко подался вперёд и поцеловал её сам, прижимая руками к себе и не давая отстраниться. Еле высвободившись и откинув голову назад, она тепло улыбнулась ему и настойчиво произнесла:

– Милый, у нас сегодня на это будет целая ночь, а сейчас нужно занятия вести. Пойдём.

Студенты в зале смиренно продолжали выполнять выданные им задания, и не мудрено: суровую девчушку с плёткой, умеющую внезапно исчезать и появляться, побаивались все. Сарита улыбнулась и шепнула ей на ухо, наклонившись:

– Спасибо, дорогая. Детка, ты – конфетка, не забывай этим пользоваться.

Арс хотел пойти домой вместе с девушкой, но Сарита убежала быстрей, сказав, что сегодня хочет переодеться. Он успел лишь проводить её хмурым взглядом и, выругавшись, накинул френч поверх спортивной формы и поплёлся следом.

Сарита забежала к себе домой. Как бы Арс не стал к ней относиться утром – их последняя ночь должна стать незабываемой, чтобы потом, засыпая с другими, он вспоминал именно её.

Хитро хмыкнув, девушка скинула с себя опостылившую форму и нижнее бельё, надела кружевной чёрно-красный пояс для чулок и прицепила к нему изящные чёрные чулки. Лиф надевать она не стала – всё равно от него не было толка. На голое тело она надела лёгкое, облегающее, алое платье, которое можно было снять одним движением или разорвать при большом желании. Поправив у зеркала макияж, Сарита накинула поверх платья френч, лишь запахнув его, и вышла из дома.

Прикладывать данный ей ключ к замку девушка не стала, привычно позвонив в звонок. Дверь открылась почти сразу, и Арс тихо пробормотал:

– Я же дал тебе ключ…

– А мне нравится, когда ты меня встречаешь, – непринуждённо отозвалась Сарита, заходя и скидывая с плеч френч.

Арс притянул её к себе за талию, наслаждаясь терпким ароматом лёгких, едва уловимых, духов, и, коснувшись щекой её шикарных волос, произнёс:

– Ты такая красивая…

– Идём наверх? – Сарита обернулась, одарив его кокетливым взглядом и игриво проведя по обнимающей её талию руке ноготками.

– Ещё минуту, пожалуйста… – в голосе послышалась мольба, и девушка ощутила внутри болезненный укол – её бы и вечности не хватило, но она закончилась с его предложением.

– Чего оттягивать? – деланно кокетливо спросила она, ловко выбираясь из объятий и направляясь к лестнице наверх.

Шумно выдохнув, Арс пошёл за ней, словно на эшафот. Открыв дверь, Сарита замерла, как вкопанная. Спальня была пуста. Нахмурившись и сделав несколько шагов вперёд, она обернулась, спрашивая:

– Карн… Придёт позже?

– Нет, – выдавил Арс. Он подошёл к девушке и прижал её спиной к стене, уперевшись руками в неё с двух сторон и пресекая все пути к отступлению. Внимательно смотря Сарите в глаза, он уверенно произнёс: – Ты нужна мне. Я не хочу тебя потерять, как тогда. Не хочу оставаться без тебя. И… Сари, я не хочу тебя ни с кем делить.

– Поэтому устроил мне проверку на вшивость?! – яростно вспылила девушка. – Чтобы всегда напоминать себе, какая я шлюха, что согласилась?! И потом ещё и рассказывать всем и каждому?! Поздравляю, я проверку не прошла! А ты… Подонок! – она влепила ему звонкую пощёчину и, воспользовавшись заминкой, выскользнула из-за его рук и сломя голову помчалась вниз.

Не помня себя, Сарита быстро сунула ноги в ботинки и схватила френч, выбежав за порог и помчавшись к своему дому. Ей казалось, что она слышит его голос, зовущий её по имени, но запрещала себе об этом думать.

Закрыв за собой дверь в свой дом, Сарита оперлась о неё спиной и сползла на пол, разрыдавшись. Сама виновата, знала же – если столько времени проводить вместе, потом может быть вот так. Больно. Спустя пару минут в дверь раздался настойчивый стук.

Проигнорировав его, она вяло поднялась и поплелась на кухню. Стук повторился, и голос Арса что-то сказал – плевать, что. Сарита не собиралась выслушивать, какая она падшая женщина и как он её ненавидит. Остынет и забудет. Ничего не было и не будет уже никогда.

Как назло, на кухне нашлось лишь пол бутылки красного вина и больше ничего. Вытащив пробку зубами, она сплюнула её на пол и приложилась к горлышку, осушив залпом.

Сбросив с себя всю одежду, Сарита оставила её бесформенным комом на полу, а сама завернулась в пушистый плед на голое тело. Настойчивый стук в дверь прекратился, а разум слегка затуманился алкоголем, хотя боль это никак не притупляло.

Кинув угрюмый взгляд на переливающийся морской пейзаж, украшавший перегородку между кухней и гостиной, девушка пробормотала:

– Знаешь что, судьба? У тебя отвратительное чувство юмора.

И плюхнулась на диван, повернувшись к панно спиной. Сарита зажгла в камине синтетический огонь и просидела так до утра, плача и смотря на танцующие жёлто-алые сполохи. Опять всё сгорело, и не останется даже тлеющего уголька, потому что по-настоящему это было только для неё.

Утром в входную дверь вновь раздался настойчивый стук. Рядом с дверью на всех домах располагался звонок, но Арс почему-то предпочитал именно стучать. Сарита не сомневалась, что это был именно он – Ника звонила в звонок и знала, что приходить к ней стоит не раньше полудня, а никак не ранним утром.

Стук повторился, но девушка даже не пошевелилась. Зачем? Ничего нового она не услышит. «Нам было здорово вместе, но давай завязывать…» «Я не держу на тебя зла за пощёчину, но не хочу таких отношений впредь…» «Больше не хочу, чтобы ты приходила…»

Любые вариации ожидаемого финала. Но, остыл и пришёл об этом сказать, что уже делает ему чести, а не стал банально избегать, как трусливый пёс.

Спустя длительное время стук прекратился, и Сарита посмотрела на своё запястье. Линия ключа от его дома была на том же месте, видимо, забыл отозвать. «Надо будет напомнить, чтобы забрал, – устало подумала Сарита. – Дабы не было соблазна принижаться…»

Всклокоченный, не спавший всю ночь Арс сидел за столом в ресторане и смотрел в одну точку. Он никогда не пил алкоголь, памятуя, сколько боли тот принёс в его жизнь и семью, но сейчас бы не отказался от чего угодно, что могло бы хоть немного приглушить разгоревшуюся внутри жгучую боль. Карн принёс ему большую кружку с кофе и поставил перед носом, но Арс даже не пошевелился.

– Друг мой, ну что за трагедия, смотреть тошно, – всплеснул руками Карн. – Выкладывай. Полегчает.

– Она всегда уходила… – сдавленно ответил Арс. – Каждый раз. И меня это ужасно злило. В тот раз особенно. И я ей предложил… – он до бела сжал кулаки и шарахнул ими об стол, напугав сидящих поблизости. – Кто ж знал, что она согласится?! Знаешь, сколько девиц лупали на меня влюблёнными глазами, говорили, что всё для меня сделают, а при подобном вопросе бежали, как ошпаренные? Для меня это стало проверкой на вшивость, если девушка переставала меня устраивать, я просто предлагал… И все исчезали! Но… моя Сарита… она меня устраивала, более чем, просто… разозлила. Почему она согласилась?! И обиделась, хотя я извинился за свою глупость! Ну, почти извинился… и пощёчину мне влепила! За что? И… дверь мне не открыла! Как понять женщин, я не представляю, – он протёр лицо ладонями.

– Ты из-за девки так раскис? Я же тебе сказал, надо было брать, раз давала, – меланхолично жуя, резюмировал Карн. – А ты чего? На тебе лица вчера не было. Да и сегодня вон скрутило как. Я тебя не узнаю. А почему согласилась варианта два. Либо решила, что ты этого очень хочешь и так дорожит вашими отношениями, что не могла отказать, но зная эту… – он запнулся, налетев на тяжёлый взгляд друга, – дамочку, думаю… ей просто плевать, и она решила развлечься. А когда ты её обломал, дверь тебе не открыла потому, что не хотела выслушивать, как ты в неё втюхался.

Арс залпом выпил всю кружку с кофе и, громко поставив её на стол, поник. Они сидели рядом со входом, поэтому он не упустил, когда в ресторан вошла Сарита. Потупившись, она слабо махнула рукой в приветственном жесте и прошла мимо.

– Чего гадать, нужно спросить напрямую и всё, – проводив девушку взглядом, сказал Арс. Дождавшись, пока она сядет за стол, он поднялся и пошёл через весь зал к ней. Опустившись на диван рядом с Саритой, он положил руку на стол и проникновенно произнёс: – Прости меня за вчерашнее. Я… очень глупо себя повёл. Это не было проверкой… точнее было, и она показала, что я – идиот. Ты правда очень сильно нужна мне. Не только в постели. Я вижу, что ты избегаешь меня и мне… больно от этого. Сари, ты меня стесняешься перед другими?

– Нет, с чего вдруг? – она перегорела за эту ночь и не была рада, что он подошёл. Внутри по-прежнему сжимался комок боли, а эти ненужные оправдания только распаляли его вновь. Сарита подняла на него пытливый взгляд, тихо спросив: – А ты меня?

– Нет, мне плевать на чужое мнение. Но твоё мне важно, – утвердительно ответил парень.

– Ты… ключ не забудь отозвать… – почти что прошептала она, глядя на него исподлобья.

– Нет, – упрямо возразил Арс. – Я хочу, чтобы ты… жила со мной. В моём доме. Сари, я хочу с тобой… просыпаться каждое утро. И если ты… тоже этого хочешь, скажи. И… если не хочешь, тоже… Сейчас…

Все лампочки в люстре над их головами дружно моргнули, перегорев. Арс замер, буравя девушку взглядом и боясь вздохнуть.

– Хочу, – Сарита всеми силами давила в себе слёзы. – Всегда хотела, но не думала, что этого действительно хочешь ты… и что тебе важно, как о тебе подумают из-за меня…

Он подался вперёд и поцеловал её, взяв в ладони лицо и не давая отстраниться какое-то время. Наконец, проведя носом по её щеке и хитро улыбнувшись, Арс поднялся и обошёл стол кругом, подойдя к девушке с другой стороны. Наклонившись, парень поднял её на руки, и Сарита, опешив, вцепилась пальцами в его плечи и изумилась:

– Ты чего творишь?

– Забираю своё, – нарочито громко ответил он, и уже тише у неё спросил: – Или ты ещё позавтракать хотела?

– Нет, я спать хочу, – шепнула она ему на ухо, стараясь нервно не рассмеяться от ошеломленных взглядов, направленных на них. – Забирай и уноси.

Улыбнувшись широкой белозубой улыбкой, Арс нежно поцеловал Сариту в губы и унёс к себе домой, ни разу не спуская её со своих рук. Дома он, не разуваясь, отнёс её в спальню, где аккуратно раздел девушку и уложил в постель, накрыв одеялом. Раздевшись и улёгшись рядом, парень притянул Сариту к себе и утвердительно сказал:

– Прошу тебя, больше никогда за меня не додумывай. Мне не нужны куклы. Я хочу тебя, настоящую. Если у тебя ко мне вопросы – спроси. Если тебе смешно – смейся. Если хочется плакать – плачь, только если это от обиды на кого-то, пальцем мне покажи на него. Просто будь со мной, живой и настоящей, а я постараюсь, чтобы ты была ещё и счастливой.

– Взаимно, – не в силах сдерживать эмоции, Сарита расплакалась, утопая в его объятиях и прижимаясь в ответ.

Глава 6

На обеденном перерыве Ника отыскала профессора Хеса Керевна, что должен был сегодня вести студентов на экскурсию. У неё не было сомнений, что профессор не откажет в приглашении Каса, но не спросить было бы не учтиво.

– Не поймите меня неправильно, лично я ничего не имею против, – тактично ответил ей Хес, озадаченно погладив седую бороду, – наоборот, уважаю любознательных людей и готов делиться знаниями со всеми их жаждущими… но это – строительный объект, и заявку на его посещение я давал на конкретное количество человек. Могут возникнуть проблемы со входом, если ваш друг – не представитель Хампта.

– На этот счёт не переживайте. Он – чар, – кивнула Ника, не сомневаясь, что Каса-то пустят куда угодно.

– Тогда зовите, не вижу никаких препятствий, – старец тепло улыбнулся ей и назвал адрес, куда они сегодня направятся.

Поблагодарив, Ника сразу же написала его Касу, чтобы не забыть. В ответ чар поинтересовался, поедет ли она с группой или с ним. Поразмыслив, девушка ответила: «С группой. Встретимся на месте.» Конечно же, Ника очень хотела поехать с ним, тем более что это проблем бы не доставило – Кас живёт рядом, и её университет будет по пути.

Вот только намеченный Никой план выходил ей же боком. Она и представить не могла, что отстранение от друга будет проходить настолько болезненно именно для неё самой, ещё и Каса это скорее просто раздражало, но никак не отталкивало.

Тем не менее, упрямство девушки и нежелание причинять ему боль брали верх: и общения, и встреч, она пыталась избегать, хотя это было сложно, ведь на занятиях нужно было видеться обязательно.

Несмотря на всё это, на экскурсию Каса девушка пригласила искренне, памятуя о том, что ему это было интересно и такого шанса может больше не представиться. Близость от поездки на мотоцикле была непростительной роскошью, рушащей немалую часть собираемой по кирпичику стены.

Сарита по поводу Каса больше не заикалась после их первой беседы у неё дома, но слова, сказанные новой подругой, прочно засели в голове и отрезвляли от глупых мечт. «…от Дэрна ты смогла убежать, а от Каса сможешь ли?»

Нет, Ника не верила, что её друг когда-либо мог бы опуститься до уровня бывшего парня, но допуская, что их отношения могли стать больше, чем дружескими, понятия не имела, куда это могло бы их завести. Дэрн тоже поначалу казался добрым и заботливым…

Ника помрачнела. Мечты останутся мечтами, тихо выплаканными ночью в подушку. Сейчас она просто не имела права плохо думать о человеке, спасшем ей жизнь и помогавшем во всех тяжёлых жизненных ситуациях. Ещё и повода для таких мыслей он ни разу ей не давал. Ника от всей души желала Касу счастья и отчётливо понимала, что сама этого дать никак не сможет по причине своей недолговечности. На этом всё.

Девушка размышляла об этом по бесконечному кругу, стоя, опершись боком о колонну у входа в учебный корпус университета и дожидаясь, когда все одногруппники соберутся и они, наконец, поедут. Ника давно заметила, что и здесь, и в Академии, студенты предпочитали её сторониться.

Дэрн – так в особенности, притом не наигранно или строя из себя обиженную жертву – парень натурально её боялся, хотя сейчас она уже не считала свой давний перфоманс устрашающим.

Удивительно, но за эти полтора месяца эмоции отжили своё и перегорели, сменившись совсем другими. Ника больше не злилась на Дэрна и, тем более, не боялась его. Она приняла то, что это было в её жизни, кардинально на эту жизнь повлияло, но – было. Больше нет и никогда подобного не будет.

Профессор поднял над головой руку, привлекая к себе внимание, и повёл студентов к Торенгарту. Самым любознательным на протяжении пути он рассказывал всяческие инженерные нюансы, и Ника подошла ближе, вслушиваясь и отвлекаясь от своих мыслей:

– …червоточины в пределах путей Торенгарта могут появляться только на определённых перегонах меж самых первых построенных станций, ещё не прошедших реконструкцию. Поднятые вверх тормашками поезда – это, скорее, дополнительная мера безопасности. Под большинством станций и перегонов находятся полости, заполненные керансисом. Именно поэтому железнодорожное полотно, располагайся оно на поверхности земли, всё равно не стало бы поверхностью открытия. А вот если червоточина образуется в этой полости, то нелюди из неё попадают прямиком в керансис, которого довольно много и вполне достаточно, чтобы удержать существо любого размера. В полостях расположены датчики движения, и при их сработке информация передаётся ближайшему дозору, который дежурит в этом секторе. Отсюда ещё одна необходимость такой конструкции поездов – они тяжёлые, и для их следования пласт между полостью и железнодорожным полотном мог быть достаточно мощным, чтобы стать поверхностью для появления червоточин. Тогда смысл в самой полости исчезал бы. Также есть ещё нюанс конструкции Торенгарта – до скалистых прочных грунтов тут всего ничего, оттого строить в распор, опирая остов на них, куда эффективнее.

– Почему об этом нигде нет информации? – поинтересовался кто-то из студентов.

– Керансис – дорогая штука и заливают его туда тоннами. На деньги налогоплательщиков, разумеется, – охотно пояснил Хес. – Мы с вами понимаем необходимость этого, но у многих могут возникнуть лишние вопросы. Так что, лучше никому не говорите, что я вам это рассказал. Особенно – главнокомандующей, – профессор воровато покосился на Нику и улыбнулся.

– Я точно не буду, – заговорщически улыбнувшись в ответ, сказала девушка.

– Вам уже удавалось встречаться лично? – он заинтересованно поднял брови. – Как впечатления?

– Да, ни раз, – Ника коротко кивнула. – Ну, какие могут быть впечатления, когда вызывают к руководству? Страшно, разумеется. Впрочем, как мне показалось, она весьма снисходительна, умна и справедлива… и всех вокруг видит насквозь.

Они подошли к воротам в заборе, ограждающем какую-то строительную площадку. Каса ещё не было, и Хес деликатно поинтересовался у Ники, где её друг. Девушка ощущала его присутствие на расстоянии доброй сотни метров, сначала еле заметно, а по мере приближения всё больше и больше. Притом, что с прочими чарами у неё такого и близко не было, но Ника списывала это на его силу и свою привязанность.

– Из-за этого угла сейчас приедет, – она буднично указала пальцем на дорогу.

Словно повинуясь её словам, послышалось тарахтение мотора, а затем из указанного места появился Кас на мотоцикле. Поставив его у обочины, он снял шлем и поздоровался. Краем глаза Ника заметила, что у профессора Хеса отвисла челюсть от изумления. Вне всякого сомнения, почтенный старец читал все новости и их главного завсегдатая знал в лицо.

– Господин Велант, рад знакомству, – он восхищённо пожал чару руку. – Когда Ника сказала, что приедет её друг, я и подумать не мог, что это – вы.

Кас смутился, пожимая руку в ответ и укоризненно улыбнувшись при этом Нике. Девушка сделала вид, что ничего не заметила, отведя глаза в сторону и нахмурившись. Её взгляд попал на Дэрна, и она изумилась: парень явно знал Каса.

Именно знал, лично, не из новостей. На Хейне при виде чара не было лица. Он побледнел и старательно давил животный ужас, одолевающий его. Ника перевела подозревающий взгляд на Каса. Тот на Дэрна внимания не обращал, смотря на неё привычно и добродушно.

Пока профессор заводил группу на территорию строительного объекта, Ника тихонько поглядывала на них двоих и ей показалось, что в какой-то момент, кинув взгляд на Дэрна, Кас усмехнулся. Хищно и зло. Это было мимолётно, но она его таким никогда раньше не видела. Что-то было не так. Выяснять, что именно, сейчас было очень несвоевременно, поэтому девушка решила поговорить наедине с обоими, начав с Дэрна.

На территории располагался котлован глубиной метров пять-шесть, на дне которого просматривались вбитые в грунт широкие сваи. Строительная техника завершала работу – профессор специально выбрал именно это время для экскурсии, чтобы не мешать рабочим. Ведя группу вдоль котлована, где уже никого не было, он рассказывал:

– Времени у нас не так много, поэтому о деталях поведаю на занятиях. Инженерная геология – важная и неотъемлемая часть строительства. Кто знает, быть может, кто-то из вас станет членом той самой секретной комиссии, что определяет безопасные места для разного типа зданий и сооружений. Уверен, работа комиссии долгая и кропотливая, но она того стоит – за последние тридцать с небольшим лет не разрушилось ни одного строения. На выходе её работы строительные компании получают карту с конкретными зонами, где и что можно строить. Как вы могли заметить, в Тенерисе никогда ничего не достраивается, кварталы создаются сразу по установленному проекту, оттого районы и считаются десятками. Пятидесятый, шестидесятый, девяностый… и так далее. Мы с вами находимся на строительстве двести семидесятого района, дом двести восемьдесят седьмой. По планам, в нём будет шестьдесят один этаж. Высота зданий, как вы могли догадаться, варьируется как раз от свойств тех или иных грунтов, на которых их построят. Здесь под тонким слоем осадочных грунтов так же находятся скальные, на которые и опираются сваи.

Он показал на дно котлована и, переведя дух, продолжил свой рассказ:

– В целом, без особенностей нашего мира, фундамент-плиту можно было бы положить прямо на сваи и уже строить выше, но… тогда сам фундамент стал бы поверхностью появления червоточин. Мало того, что жителей дома в таком случае мог поджидать на парковке смертельно опасный сюрприз, так ещё и часть стены могла бы обвалиться в Лиерархен, образуйся червоточина под ней. Дабы подобного не случилось, поверхность опускают немного ниже, и получается не одна плита, а две. Между ними располагается зазор метра в полтора, куда укладывается конструкция в виде мощной железо-бетонной решётки с толщиной стенок сантиметров в сорок. Таким образом, при образовании червоточины на нижней плите, из неё не выберется какая-то крупная нелюдь, так как при всей их силе поднять многотонную конструкцию, чтобы попасть в наш мир, они не в силах. Более мелкие создания даже если и смогут, окажутся в полностью изолированном пространстве и погибнут, если не сумеют вернуться обратно в свой мир.

– Не сумеют, – отозвался Кас, задумчиво глядя в котлован. – У миров разная сопротивляемость магии, а червоточины – не физическое явление, а магическое. Как следствие, попасть из Лиерархена в Тарнодан гораздо легче, чем наоборот, а серки и оттуда в наш мир частенько попадают, зацепившись за оренкрата или ещё кого-то помассивнее их самих. Так что, если выберутся, то вариант будет лишь один. Что будет, если червоточина образуется под сваей или прямо поперёк неё?

– Спасибо за уточнение, господин Велант, – глаза профессора блеснули восторженным огнём, и он поспешил ответить на заданный вопрос: – Свай количественно больше, чем необходимо для стабильности конструкции, поэтому потеря даже нескольких к катастрофе не приведёт. Помимо этого, по периметру, где червоточины опаснее всего, расположены дополнительные крепления, которые срабатывают от сигнала датчика и при минимальной потере устойчивости встают в распор. Если приглядеться, вы можете их тут увидеть, хотя внешне они почти не отличаются в закрытом виде от других свай. Все здания и сооружения в Тенерисе обвешены всяческими датчиками, в том числе, и контролирующими усадку. Если она составит критические восемь миллиметров и более, здание эвакуируют, а если это произойдёт ещё и ночью, на это у Хампта есть особый регламент. Если я не ошибаюсь.

Кас нахмурился, задумавшись. За него подсказала Ника:

– Есть. О нём в Академии рассказывают. Всех хранов поднимают по тревоге, при таком коде, ночью по улицам разрешается перемещаться всем представителям Хампта, не только чарам. И так до отмены, пока всех не эвакуируют.

– Да? – тихо изумился Кас. – Я и забыл уже. За четыре года службы ни разу такого не случалось, иначе меня бы призвали первым.

– Выходит, система хорошо работает, позволяя хранителям заниматься более важными делами, – улыбнулся профессор.

Ника и Кас переглянулись, а машинально посмотрели в одну сторону. До заката было ещё чуть больше часа, но ощущение открывающейся червоточины чары не перепутали бы ни с чем другим.

– Давайте все в клетку и пошустрее, – скомандовал Кас, подняв с земли маленький камень и запустив им в метровый красный столб в паре десятков метров от них. Камень угодил точно в тревожную кнопку, располагавшуюся на нём, и вокруг разом громко и раскатисто взвыли сирены.

Защитные клетки располагались везде, где проходили массовые мероприятия или расстояния между зданиями составляло более сотни метров. В том числе – на всех строящихся объектах.

В неактивном виде они представляли из себя аркантитовый прямоугольник на поверхности земли. Спрятать людей было куда эффективнее, чем в панике пытаться их куда-либо эвакуировать.

Вот и сейчас лишних команд не потребовалось – студенты во главе с профессором шустро заняли заветный прямоугольник, вышколенные за годы тренировок, которые нужно было проходить каждые полгода.

Услышав сирены, к нему примчался охранник из пропускного пункта и запрыгнул внутрь. Кас вопросительно посмотрел на Нику, но та заупрямилась:

– И не подумаю. Я не собираюсь выслушивать от Лайенирты какую ответственность я несу, и с чего вдруг чар решил отсидеться в клетке.

Кас на это тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он провёл рукой с ключом у располагающейся на земле панели и, резко лязгнув, по периметру прямоугольника поднялись решётчатые стены метра в три высотой, а над ними выстроился такой же решётчатый потолок, укрывая спрятавшихся со всех сторон. Чар коснулся прутьев обеими руками, и вся поверхность клетки слабо засветилась тусклым белым светом.

– Держи тогда, хотя можно было и изнутри это делать, – сетуя, велел ей Кас и отпустил руки, когда девушка взялась за прутья.

Поглядывая в сторону открывающейся червоточины, он достал серпы и, зачаровав их, направился к ней – там уже что-то маячило. «Вот и куда только один пошёл, герой, чтоб его…» – кипя внутри, подумала Ника, смотря как Кас в два длинных прыжка преодолел расстояние до червоточины.

В начавших сгущаться сумерках засверкали его серпы, рассекающие нелюдей. «По сути, храны и обычные люди ничем не отличаются, значит, зачарованный аркантит может поддерживать любой,» – закравшаяся мысль показалась девушке вполне здравой, и она скомандовала стоящим в клетке:

– Держитесь за прутья руками. Дэрн, тебе не надо.

Студенты подчинились, а парень благодарно кивнул – видимо, был в курсе, как это работает и что его может обжечь. Тем более, что эпицентром был Кас. Ника убрала руки, но зачарование не пропало. Она шумно выдохнула, радуясь, что не ошиблась.

Обернувшись, девушка заметила – нелюдей стало больше, и они оттеснили Каса немного в сторону от червоточины. Из неё выбрался арпел и, не обратив внимания на чара, шустро переставляя острые лапы, направился к клетке с прятавшейся в ней добычей.

Сосредоточившись на бурлящей внутри магии, Ника вытащила плеть и короткий меч, одновременно зачаровав их. Она ни раз представляла себе, как и с каким монстром бороться, опробовала это всё на симуляторе, но реальный арпел выглядел куда страшнее и быстрее своих голограммных собратьев.

Бросившись монстру навстречу, Ника подбежала максимально близко и резко крутанулась вокруг своей оси, давая плети наибольший замах. Рассекаемый воздух взвизгнул, а за ним и арпел – девушка отсекла ему половину конечностей и, отмахнувшись от оставшихся уже более смотанным концом. Сжав рукоять, она методично вонзила пылающий клинок нелюди в пасть. Противный звук моментально стих, но Ника вытащила клинок только тогда, когда тело арпела перестало биться в конвульсиях.

Тем временем, Каса сшиб оренкрат, повторно закидывающий тело вверх для сокрушительного удара. Пользоваться формой и ботинками – в частности – их в Академии ещё не учили, но ситуация была критической.

Немедля ни секунды, Ника оттолкнулась от земли так, словно хотела взлететь. Ощущение было странным, словно она подпрыгнула на батуте и пролетела немалое расстояние. Еле удержавшись на ногах при приземлении, в последний момент девушка успела накрыть себя и Каса полусферическим щитом.

Оренкрат ударился в него, потеряв при этом передние конечности и рухнув рядом, мерзко клацая обеими пастями. По Нике ударил откат, и щит исчез. Из носа пошла кровь, но девушка вытерла её рукавом и вновь зачаровала оружие, перед прыжком наспех убранное в ножны.

Поднявшись, Кас рассёк серпом серка и достал меч, вгоняя его оренкрату меж пастей по самую рукоять. Его оружие стало светиться куда слабее, и у Ники в голове промелькнула мысль, что дожить до дозоров для неё может стать роскошью…

Шатаясь, девушка поднялась, прикрывая Каса и вставая спиной к спине. Плеть здесь была неудобна, и она орудовала двумя мечами, отбиваясь от серков и ещё каких-то мелких тварей, покрытых щетинистой шерстью и напоминающих ежей.

В глазах начало темнеть, когда из червоточины выполз арпел и направился прямиком к ним. Ника бросила мечи на землю и подняла руки, в надежде сотворить ещё один щит, но меж пальцев мелькнули лишь слабые искры. Сознание померкло и последнее, что запомнила Ника – яркая молния, рассекающая арпела надвое, и что-то чёрное, мягкое и пушистое, во что она, падая, уткнулась лицом.

– …давай, принцесса, приходи в себя. Рановато помирать собралась, – послышался где-то далеко знакомый голос, и Ника ощутила приятное накатывающее тепло у своей щеки.

Разлепив глаза, она увидела над собой обеспокоенные лица Арса и Сариты.

– Ребята… – слабо улыбнулась им Ника. – А вы… как здесь…?

– Катались неподалёку и нас вызвали, – ответила Сарита. – Ты как?

– Пойдёт, а… Кас? – Ника обеспокоенно повернула голову, но та отозвалась резкой болью.

– Живой, – раздался хрип где-то рядом.

Арс аккуратно передал безвольно висевшую на его руках Нику Сарите. Поднявшись, он подошёл к Касу и протянул ему руку. Тот отрицательно покачал головой, но парень настоял:

– Я и так вижу, что ты иссушился. Ты её в таком состоянии до дома не довезёшь. Так что либо давай руку, либо придётся вызывать скорый.

Кас виновато посмотрел на еле живую девушку и протянул Арсу руку. Соприкоснувшись, их ладони засветились, и Касу заметно полегчало.

– Заменишь меня сегодня? – убирая руку, спросил он.

– Разумеется, – ответил Арс. – Людей только отпустим, когда закроется.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Кас.

– Катались… вместе? – тихо спросила Ника, и расплывшаяся в кокетливой улыбке Сарита была красноречивее любых слов. – Как вы здорово смотритесь вдвоём…

– Ух, кого-то сильно откатом огрело, – рассмеялся Арс, помогая подняться Касу и доставая свой сплитфон. – Вызову распределяющие. Комендантский час через пять минут. Не знаешь, сюда дозоры уже засылают?

– Да, но стройка для них такое себе, с этими их заборами, – пробормотал в ответ Кас, поднимаясь и осторожно забирая Нику из рук Сариты. – Спасибо вам обоим.

Они дружно кивнули, и он понёс девушку к выходу. Усадив её на мотоцикле спиной к рулю, Кас сел перед Никой и закинул её ноги за себя, а руки разместил на своём торсе. Голову девушки он положил себе на плечо, сказав ей на ухо громким шёпотом:

– Девочка моя, мы поедем очень медленно. Держись за меня и постарайся не потерять сознание, хорошо?

– Хорошо, – Ника обняла его руками покрепче и прижалась всем телом, чтобы он мог ощутить, если она обмякнет, потеряв сознание.

Кас завёл мотор и медленно поехал в сторону дома.

– Ничего себе. Какие он, оказывается, слова знает… «спасибо». С ума сойти, – не зло усмехнулась Сарита.

– Да пёс бы с ним, девчонку б не угрохал, пижон, – фыркнул Арс, нежно приобняв её за талию.

– Ему за это влетит, она же – чар, – Сарита взяла его за руку, и они направились к клетке. Зачарование с неё спало – чар-эпицентр был уже слишком далеко.

Оценив количество собравшихся в клетке людей, Арс хитро прищурился и резко обернулся.

– Пойду червоточину всё-таки проконтролирую. Уверен, ты здесь справишься без меня, – деланно-невинно улыбнулся он и направился обратно к червоточине.

– Лентяй, – укоризненно фыркнула ему вдогонку Сарита, прикладывая руку к панели на земле и тем самым снимая клетку. За несколько секунд её стены и потолок исчезли, тихо лязгнув и скрывшись обратно под землю.

– Нас оштрафуют? – пытливо поинтересовался профессор Хес.

– За что? – не сразу поняла Сарита. – Вы находились в зоне боевых действий в специально отведённом безопасном месте, не мешая хранам выполнять их работу. Так что никаких проблем у вас не возникнет. Мы вызвали унарты для развозки, всех доставят прямо к дому. Сейчас я отсканирую ваши документы и занесу вас в базу, дабы точно никаких вопросов к вам не возникло, – она достала из кармана сплитфон и поочередно стала сканировать линии с документами на левом запястье. Когда руку ей протянул Дэрн, Сарита замешкалась, колеблясь. Может, пусть словит штраф? Взгляд парня был ещё более потерянным и пустым, чем в их прошлую встречу, и она сжалилась.

«Да уж, – усмехнувшись, подумала Сарита. – Я тоже побоялась, если бы с моей бывшей девушкой встречался Кас. Ещё и если вела бы себя с ней, как этот подонок. На каждого зверя всегда найдётся зверь пострашнее…»

– Ника будет в порядке? – побеспокоился профессор.

– Конечно, не переживайте, – кивнула Сарита. Их внутренние отношения и разборки касались только них самих, для окружающих храны должны были оставаться сплочёнными непоколебимыми воинами. – С ней же Кас Велант, поверьте, он её в обиду не даст и сделает всё, чтобы она пришла в себя.

В тишине ночи где-то вдалеке раздался стук колёс о рельсы. Закончив процедуру сканирования, Сарита махнула рукой прохлаждающемуся в сторонке чару и повела всех к выходу со строительной площадки. Арс, старательно давя улыбку, тоже направился к выходу, натягивая на руки перчатки.

Унарт прибыл только один и был дозорным, а не транспортным. Когда храны выбрались из него, Арс в двух словах обрисовал ситуацию командиру – чару Рите. Хитро, но дружелюбно улыбнувшись ей, он спросил:

– Отправите людей на траспортниках? Нам в Академию нужно на занятия, можем опоздать.

– Да, не вопрос, – Рита слегка зарделась – хитрый чар ей явно нравился.

Парень учтиво поблагодарил её и направился к своему мотоциклу – поблёскивающему в свете тусклых редких фонарей глянцево-чёрному спорт-туру с большими гербами Хампта везде, где они только помещались, и нарочито крупным изображением глаза над ними. Вальяжно разместившись на нём, Арс достал шлем и балаклаву, вопросительно посмотрев на Сариту.

Девушка прекрасно знала, что никуда они не опоздают – за полтора часа до тренировки можно было успеть два круга сюда сделать. Хитрый белобрысый мерзавец. Как раз в её вкусе. Сарите была чужда ревность, она знала, что куда привлекательнее большинства девиц, оттого Рите могла лишь посочувствовать, умилившись. Будь на её месте, скажем, Ника, она бы ещё насторожилась, но здесь…

Сарита надменно улыбнулась и направилась к мотоциклу величавой походкой. Собрав длинные волосы в хвост и убрав его под френч, девушка надела балаклаву и шлем. Разместившись вплотную к Арсу, она прижалась к нему всем телом, цепко обхватив руками за торс, чтобы ни у кого не возникло сомнений – этот мужчина только её.

Парень не удержался и провёл рукой по бедру девушки. Наклонившись вперёд, он завёл мотор и, разрывая его шумом тихий мрак вокруг, быстро скрылся во тьме ночи.

– Они что, вместе? – поджав губы, спросила Рита.

– Вроде как – да, – ответил ей стоявший рядом Терин. – Говорят, недавно её из ресторана на руках унёс.

– Дряная парочка, – фыркнула Рита, тихо завидуя.

– Ну… не настолько, как если Велант соблаговолит признаться Стивет, что сохнет по ней, – пожал плечами хран. – Два самых сильных чара в Тарнодане и вместе. Ух…

Глава 7

Кас вёл мотоцикл медленно, боясь, что Ника упадёт с него. Иногда её руки, обнимавшие его, ослабевали настолько, что он останавливался и с тревогой поднимал лицо девушки, обеспокоенно смотря в затуманенные глаза. Ника успокаивала друга, еле слышно говоря, что она в порядке. Кас давал ей отпить из фляги, как-то виновато гладя её при этом по щеке, и вёз дальше.

Его переживания усугублялись ещё и тем, что чар иссушился и не мог ощутить, есть ли рядом червоточина или нелюди. Разумеется, Кас осознавал, что вызвать скорый унарт было куда безопаснее – в случае опасности от него пользы не будет никакой, но он упрямо вёл мотоцикл по улицам со скоростью бегущего человека.

Добравшись до дома, Кас нервно выдохнул и заглушил мотор. Подняв Нику на руки, он отнёс её к себе в квартиру. Девушка потеряла сознание, обмякнув на его руках, и Кас аккуратно уложил её на кровать в спальне, сняв верхнюю одежду, ножны и ботинки.

Велев жестом молчать с любопытством за всем этим наблюдающей Мей, он убрал их сплитфоны в ящик и разделся, укладываясь рядом с Никой. Нежно беря её за руку, он тихо прошептал, хотя и знал, что она его не услышит:

– Девочка моя, прости меня, если сможешь…

Ника еле разлепила глаза и сразу же наткнулась на встревоженный взгляд Каса. Слабо улыбнувшись ему, она сказала:

– Доброе утро. Если сейчас, конечно, утро, – девушка обернулась, посмотрев на часы, показывающие двадцать минут десятого.

– Доброе утро, – кивнул Кас. – Как ты?

– Вроде бы ничего не болит, но как-то мерзко, – призналась Ника. Она провела пальцами по его руке и нахмурилась – та была просто тёплой, как у обычного человека. – Я тебя не чувствую, как чара.

– Иссушение может быть долгим, – вздохнул Кас. – Дни, недели, месяцы… Если за три дня не восстановишься, нужно сообщить в Хампт, чтобы тебя не дёргали на форс-мажор как чара. Ну, и если уже будешь ходить в дозоры, то обязательно перед следующим, сама понимаешь. От них всё равно не освобождают, просто ходишь какое-то время как хран, а не чар. Если я восстановлюсь быстрее, я тебе… отдам всё.

– Вот ещё, – фыркнула Ника. – Тебе в дозор завтра, а ты собрался мне что-то отдавать? Даже не вздумай. Сама восстановлюсь, – она поднялась, потянувшись. – Спасибо тебе за заботу.

– Ты куда? – нахмурился Кас. – Я освобожу тебя от занятий сегодня…

– Зачем? Я в порядке, – Ника направилась к двери из спальни. – И потом, я обещала одному немало известному чародею, что не буду прогуливать университет. Обещания нужно держать.

– Сегодня я тебя от него освобождаю, – Кас тоже поднялся.

– Ну уж нет уж, оно так не работает, – Ника вышла в прихожую и начала одеваться.

– Может, хотя бы чаю выпьешь перед выходом? Или кофе? – грустно спросил он, отрешённо следя за тем, как она собирается.

– Спасибо, но нет. Иначе и на второе занятие опоздаю, – девушка кинула в карман сплитфон и, обернувшись на пороге, сказала: – Если есть желание, можем после Академии к тебе сегодня приехать.

– Да, есть, – Кас всё же подошёл к ней и обнял. – Удачного тебе дня.

– Взаимно, – Ника обняла его в ответ и отстранилась, уходя.

Разумеется, в университет сегодня она шла далеко не ради учёбы. Казалось бы, стоило отлежаться денёк, ничего страшного не произойдёт. Голова неприятно кружилась, а во рту стоял противный привкус крови, но упрямство было сильнее всех этих мелочей.

На обеденном перерыве Ника поймала у аудитории Дэрна и отвела его в сторону. Удивительно, как за это время всё изменилось – Ника больше его не боялась, даже иссушившись и лишившись магии.

Одногруппники весь день на неё с любопытством косились и интересовались о её самочувствии. Дэрн же был мрачнее тучи и отходя с девушкой к окну в коридоре, смотрел на неё болезненно-отстранённым взглядом, явно не ожидая ничего хорошего.

– Ты ведь встречал Каса раньше, не так ли? – напряжённо начала расспрос она.

– У него спроси, – сдержанно огрызнулся Дэрн.

– Непременно спрошу, но сначала хочу узнать у тебя, – упрямо сказала Ника. Парень молчал, смотря куда-то в сторону, и это молчание было для неё красноречивее тысяч слов. Сбавив обороты, Ника тише и вкрадчивей спросила: – Он тебя… избил?

– Нет, – еле слышно выдавил парень. – Прошу тебя, не спрашивай, иначе этот садист меня убьёт. Я сейчас понимаю, что заслужил, но… тогда уж лучше ты.

Ника нахмурилась. В любом случае, её догадки подтвердились. «…от Дэрна ты смогла убежать, а от Каса сможешь ли?» В мыслях яростным огнём вспыхнул диссонанс. Что бы ни сделал Кас, почему это было втихую, если касалось именно её?

– Ненависть порождает ненависть, а злость – злость, – задумчиво отозвалась Ника. – Я ни о чём его не просила. Более того, даже представить не могла, что он решит как-то вмешаться.

– Я тебя не ненавидел, – тихо сказал Дэрн, опуская глаза, – Я тебя любил… и сейчас люблю, несмотря ни на что. Ты была единственным в моей жизни, что я выбрал сам. Оттого было нестерпимо больно, когда ты не подчинялась или вела себя как-то не так, как этого хотелось бы мне. Я считал это предательством. Я боялся, что ты от меня уйдёшь. Мне ведом лишь один способ, как этого избежать, но тут я не учёл, что я – не мой отец, а ты – не мой сын, которому некуда деться. Я понимаю, что уже поздно и это не отменит моих поступков, но всё же… прости меня, если сможешь.

– Никогда не поздно, – Ника грустно вздохнула. – Я принимаю твои извинения и, возможно, когда-нибудь тебя прощу, если не погибну раньше, – она хмыкнула на его изумление. – Отец уже всё до конца жизни за тебя распланировал?

– Да, – ответил Дэрн, не сводя с неё глаз. – С рожденья и до гроба. Закончу университет и меня ждёт место в филиале Министерства недр. Какое-то высокопоставленное, я не вдавался в подробности. Меня женят на Мари Волт, она из очень обеспеченной семьи в Росбенросе… Я никогда её не видел.

– А сам бы чего хотел?

– Не знаю, не задумывался, чтобы лишний раз не обнадёживаться пустыми мечтами, – парень нахмурился и посмотрел на девушку как-то виновато. – Ник… Этот твой Кас – законченный псих, безнаказанный и фактически с безграничной властью. Поверь, я за свою жизнь насмотрелся на хамптских выродков, но рядом с ним никто даже не стоял. Чарам не страшны суды, как и любая власть, вплоть до верховной. Даже мой отец, встречавший его всего пару раз в жизни, боится больше, чем Лайенирты. Я понимаю, что моё мнение в твоём списке значимости на последнем месте, но всё же… будь осторожна. Возможно, что жизнь с ним будет ещё большим невыносимым адом, чем со мной.

– Мы – просто друзья, – дежурно отвесила Ника. – Хотя, как уже знать… друзья не делают что-либо за спиной друг друга, даже если это – месть или нечто подобное. За последнее время ты не первый, кто мне об этом говорит и это люди, в том числе и ты, принесшие в мою жизнь вред хотя бы однажды. Кас же всегда был ко мне добр и поддерживал в любой ситуации, не прося ничего взамен. Знаешь, как мы познакомились? Он был в дозоре в ту ночь, когда я от тебя ушла и хотела спрыгнуть с крыши высотки. Кас тогда не позволил мне этого сделать и умереть, или получить увечья на всю жизнь. Так что я сама решу, как к нему относиться. А тебе скажу вот что: в ту ночь я была уверена, что другого выхода нет и быть не может, но это – малодушие. Выбор и выход есть всегда. Они могут быть тяжелы в реализации и болезненны, но они есть, покуда ты жив и здоров. Ты можешь сделать счастливой свою, пусть и навязанную, супругу, ваших детей, а не взращивать ещё одного Дэрна Хейна. Ты можешь не женится на ней вовсе, если вы оба или кто-то один этого не захочет. Ты можешь не работать в Министерстве недр. Ты можешь уйти из этого университета. Ты можешь заняться каким-то единоборством и дать отпор отцу, если опять надумает тебя бить. Ты можешь всё это – и не только. Я смогла подняться, разорвать путы и уйти, хотя было больно, а ситуация казалась безвыходной. Ты тоже сможешь. Нужно лишь захотеть и попытаться.

Ника выдохнула и, качнув головой, пошла по коридору, давая понять, что разговор окончен. Дэрн всё равно ей больше ничего важного не скажет. Осталось поговорить с Касом.

Ночью, перед выездом, он поинтересовался, не передумала ли Ника ехать к нему, но девушка была весьма однозначна. В прихожей Кас показал пальцем вверх, предчувствуя нелицеприятный разговор, но Ника скинула с себя френч и поморщилась:

– Там холодно, дома поговорим.

Кас тяжело вздохнул и поплёлся в гостиную, разместившись на диване. Ника поздоровалась с Мей и сказала, что им с её братом предстоит серьёзный разговор. Кошка одарила их непонимающим взглядом, но отправилась в спальню, оставляя наедине. Девушка села рядом с Касом и, доверительно взяв его руку в ладони, сказала:

– Я искренне рада нашему с тобой знакомству и от всей души благодарна за всё, что ты для меня сделал. Но. Чем больше мы общаемся, тем больше я замечаю, что другие люди тебя бояться и сторонятся. Я не могу этого не замечать в силу своего жизненного опыта. У меня есть своё мнение на этот счёт, но, может, мне тоже стоит тебя бояться?

– Я хоть раз давал тебе для этого повод? – вопросом на вопрос ответил Кас.

– Лично мне – нет, – кивнула Ника. – Но, кто знает, когда и как это может измениться? Я видела вчера, что ты встречал Дэрна раньше. Думала, он меня так ужасно боится, но вчера поняла, что – тебя. Не хочешь мне рассказать, почему?

– Не хочу, – признался Кас и нахмурился. Под долгим выжидательным взглядом он нехотя и витиевато ответил: – Девочка моя, я верю, что в этом мире любой поступок возвращается с лихвой. Искренне верю. Но, порой, одной веры маловато. Иногда кармические процессы просто необходимо ускорить и самому стать тем самым бумерангом. Подобные Дэрну подонки никогда не меняются и понимают лишь один язык – насилия и страха.

– Что. Ты. Сделал? – Ника убрала руки и холодно посмотрела на него. Кас упрямо молчал. Тогда она тихо добавила: – Дружба – это про честность. Мы не сможем быть друзьями, если будем что-то скрывать друг от друга.

– Я просто не понимаю, зачем тебе это, – он покосился на неё и, наконец, сдался: – Ладно. Так и быть. Я пробил его по базе и узнал, как он выглядит. В «тени» я прошёл за тобой до аудитории и выцепил его в коридоре, вколов сильного снотворного. Оттащил в соседний кабинет и дождался начала занятий, чтобы в коридорах никого не было. Идти весь путь и туда, и обратно, в «тени» я бы не сдюжил. Закинул его на плечо и унёс, хорошо хоть форма помогла, тяжёлый ублюдок… Пропускной пункт прошёл в «тени». Бросил его на заднее сидение в машине и отвёз в лес, заодно от всех откатов отошёл, пока он пришёл в себя. Нашёл чутьём червоточину и… устроил ему небольшую экскурсию к нелюдям в Лиерархен на долгую память. Всё. Как видишь, Дэрн жив, здоров и проучен.

– И от этого он так испугался? – Ника от такой истории ошарашенно выпучила глаза. – Ты мне что-то не договариваешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.