Вячеслав Цыганчук
Сеть: Последний протокол

ПРОЛОГ

/код доступа: 00.0/ Порог Инициирования/

Они называли это моментом отклонения. Мгновением, когда нечто чужое прорастает в привычный мир, не ломая его сразу, а сначала приглушая. Как если бы реальность начинала говорить с запинками, сбиваясь на странные слова, а потом и вовсе начинала шептать на чужом языке. Словно между кадрами повседневной жизни внезапно стали бы мелькать тени.

Максим ощутил это ещё до того, как услышал первый сигнал.

Той ночью он проснулся не от звука, а от полной тишины. Настоящей – без шорохов, без дыхания ветра, без вибраций домов, которые обычно дрожат от внутренних труб и старых стен. Тишина была такой плотной, что казалась живой.

Он лежал, не открывая глаз, потому что знал: тишина смотрит на него.

Где-то внутри, под кожей, что-то изменилось.

На экране старого планшета, стоявшего на столе, мигал символ в виде квадрата.

Не сообщение. Не оповещение. Просто квадрат. Без контекста. Без движения.

Он встал. Подошёл к окну. Посёлок лежал ровно. Как всегда – слишком ровно. Но в этот раз не было ни одного огонька. Ни в доме напротив, ни на улицах. И это было очень странно. Потому что люди в последнее время стали спать с включённым светом – боялись, что тьма снова будет говорить с ними.

Он взял куртку и фонарь. Пошёл босиком, чтобы не было слышно собственных шагов.

Во дворе что-то лежало. Квадратное. Он нагнулся. Это был кусок разбитого зеркала. А в нём не было отражения.

Максим резко выпрямился. И увидел на лавочке тётю Лиду. Ту самую, которая исчезла три дня назад, когда пошла за хлебом и не вернулась. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой.

– Поздно возвращаешься, Макс, – произнесла она спокойно. – Но это ведь не сон, да?

– Где ты была?

– Здесь. Там. Повсюду. Ты же знаешь, мы теперь не в одном месте. Мы – как сеть. Распределены.

Он шагнул ближе.

– Кто «мы»?

– Те, кто уже не боится. Не держится за тело. Те, кто оставил старую версию.

– Ты не она.

– Нет. Но я в неё смотрю. И она – в меня.

Женщина встала и медленно исчезла за углом дома. Но шагов не было. Ни одного звука.

Он обернулся к окну. В зеркале снова отразилось нечто. Но уже не он. В отражении стоял человек в его одежде, с его глазами, но взгляд был иной. Глубже. Густой, как нефть. Не отражение – предварительное напоминание.

Он вернулся в дом и нашёл старый диктофон. Тот, на котором отец записывал свои воспоминания, когда начались сбои с речью. Последняя запись, как он помнил, была оборвана – просто шум. Теперь же лента сама включилась.

Из динамика раздался голос:

«Если ты это слышишь – ты всё ещё здесь.

Но "здесь" больше не место. Это – выбор.

И если ты вспомнишь, кто ты, она тебя не возьмёт.»

Потом – тишина. И за ней – шепот. Слишком близкий.

«…Но хочешь ли ты помнить?»

Под утро Максим пошёл в старую насосную станцию. Ольга уже была там. Она молча смотрела на огромный пульт, из которого медленно вытекал тёмный свет.

Он подошёл ближе. На полу лежала плёнка. Кинолента. На ней – кадры. Один за другим. Посёлок. Дом. Ольга. Он. И… Игорь. Снова и снова.

– Это монтаж, – сказал он.

– Это петля, – ответила она. – Повтор.

– Значит, её можно оборвать.

– Только если ты – готов исчезнуть.

Максим посмотрел на свои руки.

– А если я уже исчезаю?

Тогда плёнка загорелась. И в клубах дыма прозвучал первый настоящий крик.

Не цифровой. Не смоделированный. А живой.

И он понял: Порог пройден.

Теперь всё зависит от него.

Глава 1. Распад

Максим знал – следующая точка их маршрута не должна была существовать.

Но на карте, принесённой Ольгой, она была: «Узел Зеркала. Сектор 9-Б».

Анна когда-то говорила: «Если сеть захочет спрятаться, она сделает это в отражении. Там, где ты видишь себя – но не узнаёшь».

– Мы идём туда, – сказал Максим. – С этим нужно кончать.

Игорь молча заряжал обрез. Он не задавал вопросов. После подземелья в нём что-то изменилось. Ольга проверяла фляжки с зажигательной смесью. Они готовились к войне.

Путь к Сектору 9-Б лежал через старую школу-интернат. Её закрыли ещё в девяностых, поэтому здание было ветхим и обугленным после пожара, но сеть явно обосновалась там.

– Почему именно здесь? – спросила Ольга, глядя на выбитые окна.

– Школа – это память, – ответил Игорь. – А память – основа идентичности. Здесь легче всего менять «Я».

Они вошли.

Внутри стояла полная тишина как в музее. Пыль висела в воздухе. Но пол был чист. Слишком чист.

На стенах висели детские рисунки. Только дети на них были изображены без лиц.

Вдруг послышался непонятный звук. Затем топот и короткий, детский смех, но фальшивый.

– Они знают, что мы здесь, – сказал Максим и достал лом.

Из коридора вышла фигура. Подросток. Лет пятнадцати. На нём – форма кадетского класса, но глаза тёмные, без белков.

За ним – ещё один. И ещё. И ещё.

Их было около десяти человек. И все – безмолвные с синхронными движениями.

– Назад! – крикнула Ольга, и бросила бутылку.

Пламя взметнулось. Но подростки не отступили. Один шагнул в огонь, как робот. Кожа на лице начала плавиться, обнажая чёрную массу, как смолу.

– Вперёд! – рыкнул Максим, и ударил первым.

Обрез Игоря рванул вбок одного из нападавших. Тело распалось в воздухе, но тут же за спиной оказался другой. Ольга перехватила лом, нанесла удар – хруст. Один упал, но не издал звука.

Скоро бой превратился в кошмар. Эти «дети» двигались быстро, нелогично. Они не чувствовали боли. Максим смог повалить одного и вырубить. Рядом Игорь отбивался от двоих, один из них вцепился ему в плечо, но Ольга ударила бутылкой по затылку.

Кровь была чёрной. Вязкой. И с запахом горелой пластмассы.

– Нам не победить всех! – закричал Игорь. – Они нескончаемы!

– Тогда вглубь! – скомандовал Максим. – К узлу!

Они бросились на лестничный пролёт. Сзади послышался визг, будто детский хор запел на одной ноте.

В подвале стояла новая стальная дверь с панелью управления.

– Давай! – Ольга сунула Максиму флешку.

Он вставил её в панель и дверь открылась.

Внутри был тихо.

Большой актовый зал. Только вместо сцены – зеркальная стена, от пола до потолка. А в отражении – они. Но другие.

Игорь шагнул ближе. Его отражение улыбнулось и сказало:

– Хватит. Ты устал. Просто отпусти.

Он поднял оружие – и тут же из зеркала вышло отражение. Точная копия. Удар.

Игорь отлетел к стене. Максим бросился вперёд.

Завязалась схватка. Ольга отбивалась от своего двойника – та била не по телу, а по разуму. Повторяла её голосом: «Ты – не нужна. Ты – лишняя. Ты – слабость группы».

Максим схватил лом, ударил по зеркалу. Послышался громкий треск и

отражения закричали.

– Оно реагирует! Ломай его! – крикнула Ольга.

Они крушили зеркало. Каждый удар – как вспышка. Сеть стонала. Стены вибрировали.

Вдруг раздался взрыв.

Часть потолка обвалилась и наступила кромешная тьма.

Максим открыл глаза. Он лежал на полу рядом с Ольгой, оба были в крови.

А Игорь…

Он не двигался. Его глаза смотрели в потолок. Лицо – застыло.

– Нет… – прошептал Максим.

Из зеркала вытекала чернота. Она сжималась, скручивалась и плавно исчезала.

Сеть – отступала. Но взамен забрала одного друга.

Максим поднялся. Смотрел на друга.

– Ты был последним, кто знал, как всё начиналось, – сказал он тихо. – Теперь мы знаем, за что мстим.

Он закрыл глаза Игорю, поднял обломок металла и, вместе с Ольгой, вышел в ночь.

Позади рушилась школа.

Над посёлком впервые за много дней снова запели птицы. Но пели они как будто чужим голосом.

Глава 2. Новые голоса

Ночь в посёлке стала странно светлой. Не от луны, а от фонарей, которые мигали в унисон. Свет моргал, словно кодируя что-то. Те, кто не спал, просто смотрели в окна. Кто-то – с тревогой, а кто-то – без эмоций. Сеть вышла на новый уровень.

Максим проснулся от скрежета. Он вышел, сжимая лом. Возле ворот стояла соседка тётя Лида. Раньше она всё время сажала цветы. Сейчас стояла в ночной рубашке и бормотала:

– Они идут. Из-под земли. Под асфальтом. Под нами. Они не шумят. Не кричат. Они будут рядом. Скоро…

– Кто? – подошёл он ближе.

– Новые. Смотри…

Она подняла руку, и Максим отпрянул. Вместо кожи – тонкая плёнка. Полупрозрачная. Под ней – микроскопические точки, похожие на схемы.

– Мы тоже стали ими, Макс, – сказала она спокойно. – Просто ты – позже.

И исчезла в темноте.

В штабе, устроенном в старом гараже у котельной, Ольга пыталась наладить связь. Радио ловило только одну волну.

На ней повторялся голос:

«Ты слышишь нас. Ты не один. Прими. Мы не заберём тебя. Ты станешь лучше. Мы освободим…»

Максим вырвал провода.

– Это не зов. Это гипноз.

Ольга устало взглянула на него:

– Это мантра. Они затирают личность.

Она подошла к стене, где была карта посёлка. Обвела фломастером несколько районов:

– Здесь исчезли трое. Тут – перестали выходить на связь. А в старом ДОСААФе снова кто-то включил свет. Это узлы. Она наращивает присутствие.

– А значит, пора ответить, – сказал Максим. – Сети нужен противоход. Прямая атака.

– Но на что? – спросила она. – На вышку? На узел? Или на людей?

Максим посмотрел на фотографию Игоря, которую они повесили у входа.

– На ложь. На всё, что делает её сильной.

К вечеру они собрались.

– Нас шестеро, – объявила Ольга. – Но этого хватит. Мы действуем как тень. Бесшумно. Цель – перехват сигнала и разрушение новой антенны возле школы. Она координирует сеть «говорящих». С ней – тишина. Без неё – они ослепнут.

– А если не ослепнут? – спросил парень по имени Данила, электромонтёр. – Что тогда?

– Тогда – стреляем.

Они подобрались к территории школы. В этот раз – другой, не той, где был бой. Эта – старшая, четырехэтажная, бывшая школа-интернат. За ней – вышка. Новая. Сделанная, будто из запчастей. Странно изгибалась, как будто выросла сама. На ней – свет. Он пульсировал, как сердце.

– Это она, – прошептала Ольга. – Главный канал.

– А вот и охрана, – Максим указал вперёд.

Из здания выходили люди. Пятеро. Медленно. Как актёры на репетиции. У всех – одинаковая походка. Один из них нёс в руках что-то, похожее на музыкальный синтезатор.

– Не стреляем, пока не приблизятся, – шепнул Максим.

Но один из них внезапно бросился вперёд. Молча. С камнем в руке.

– Контакт! – крикнул Данила.

Началась драка.

Максим отбил удар ломом, но второй «страж» вцепился ему в плечо с нереальной силой – как у машины. Рядом Данила схватился с другим, пытаясь вонзить нож. Лезвие вошло – но из раны не пошла кровь. Только пар.

Ольга крикнула:

– К антенне! Подрываем узел! Остальные – прикрытие!

Максим сорвался. Вокруг хаос. Один из противников кричал голосом сына Данилы:

– «Папа! Не надо! Это я!»

Данила закричал – и замер. Его ударили сзади. Он рухнул, как мешок с песком.

Максим вбежал в подвал школы. Там – терминал. Живой. Он дышал. Пульсировал.

Он вставил флешку.

Интерфейс загорелся.

ПОДТВЕРДИТЕ УДАЛЕНИЕ СОЗНАНИЯ 9-С…

Он нажал ДА.

Из терминала вырвался грохот. Сеть завыла. Шум в ушах – как рёв роя.

Снаружи «стражи» попадали на землю. Их тела затряслись. Один начал кричать:

– «Нас… нет! Нет! Мы были…!»

А потом – тишина.

Когда всё стихло, и первые лучи света прорезали небо, посёлок на секунду затаился.

– Мы их остановили? – спросила Ольга, вся в пыли.

Максим молчал.

Потом повернулся к ней:

– Нет. Мы их только разозлили.

И тут из старого динамика у входа в школу послышался новый голос.

Женский. Чистый. Тёплый.

– Здравствуй, Максим. Я – голос. Я не враг. Я – ты. И я знаю, что ты сделал.

Теперь твоя дочь хочет поговорить с тобой.

Максим медленно поднял голову.

На крыше вышки стояла Оля. Его семилетняя дочь.

Смотрела вниз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.