Алексей Загуляев
Игра в измену

Говорят, что на седьмой год супружеской жизни случается первый по-настоящему серьёзный кризис в отношениях. Об этом знают почти все. Но вот спроси их, откуда такая информация, то мало кто скажет что-нибудь вразумительное. Так уж повелось. И многие эту седьмую годовщину ждут, готовя себя к испытаниям. Часто к этому времени первый ребёнок только начинает ходить в школу, перестаёт задавать свои бесконечные вопросы, и впервые свободного времени в семье появляется чуть больше, чем было до этого. Совсем чуть-чуть больше, но оно вполне ощутимо. Если, конечно, за первым ребёнком не последовал второй, а то и третий.

В семье Куваевых шёл как раз седьмой год совместной жизни. С тем лишь отличием, что детей они завести до сих пор так и не решились. Поженились ещё на первом курсе текстильного института. Потом Сергей – так звали мужа – уехал на целый год в ближнее зарубежье набираться опыта в должности начальника прядильного цеха, а Лиза пошла в аспирантуру. Когда Сергей наконец вернулся, чуть потолстевший и коричневый от загара, а Лиза отказалась от преподавания на кафедре и устроилась технологом в большую швейную фирму, то этот роковой седьмой год и застал их, и как раз в тот момент, когда они всерьёз задумались о ребёнке. Пока только теоретически, но практика в этом смысле – дело нехитрое.

Теперь они целые вечера могли проводить вместе. У них словно повторялся конфетно-букетный период, на который в первый год их знакомства времени особо не находилось. Сделались они завсегдатаями кино и ресторанов, приглашали в гости немногочисленных друзей, и сами по праздникам старались их навестить – в общем, как бы узнавали друг друга по новой, только теперь имея под ногами уже реальную почву в виде стабильной работы, и не мечтая, а чётко планируя свои перспективы. На октябрь даже присмотрели путёвку в Хургаду и с нетерпением ждали, когда же начнётся осень. До этого Лиза никогда не была на море, а Сергей видел только Каспийское, да и то урывками и в условиях, далёких от беззаботного купания и лежания на песчаном пляже.

А за окном пока что шелестел зелёной листвой август. Правда, стрижи уже улетели, в этом году отчего-то раньше положенного срока. А без стрижей и лето – не лето. Чует сердце скорые холода и зиму, короткие, тоскливые деньки и долгие вечера. Только грачи ещё важно прохаживались по обочинам в ожидании попутных ветров, да одинокие чайки суетливо бегали возле помоек.

Особенно остро такая тоска ощущалась всегда Лизой. Зиму она не любила с детства, особенно после того, как лет в двенадцать отморозила уши, так что хотели даже вмешаться хирурги. Слава богу, всё тогда обошлось. Но испугалась она в юности своей не на шутку. Да как же девочке без ушей-то?! И серёжки надеть не на что, и вообще чучелом огородным стали бы обзывать. Б-р-р… Нет, зима – это не для неё. Сергей, напротив, зиму обожал. Особенно ценил возможность покататься на лыжах. А для Лизы лыжи были сущим наказанием. Но приходилось составлять мужу компанию, тем более что другого способа поддерживать себя в физической форме зимой у неё не оставалось. Велотренажёр, купленный пару лет назад, превратился, как это чаще всего случается, в вешалку для белья, а по фитнес-залам ходить Лиза стеснялась – слишком много мужчин стали бы обращать на неё внимание. Форму свою она старалась не запускать и в свои двадцать пять выглядела превосходно.

Однако к началу сентября, пересмотрев все интересные фильмы, перепробовав в ресторанах все блюда и успев надоесть друзьям, супруги начали вдруг скучать. Как-то исподволь, не заметно для себя подобрались они к этой черте. Оказалось, что в отсутствии свободного времени имелись свои плюсы. А что делает человек, когда у него исчезают видимые проблемы? Правильно – начинает создавать эти проблемы себе сам. С прозорливостью детектива выискивает любой повод, вокруг которого, подобно капле воды вокруг пылинки, можно нарастить высосанные из пальца мотивы и воскликнуть: «Ага! А ты не хочешь мне объяснить?..» И т. д. И т. п. И пр. Ох уж этот человек… Не сидится ему ровно. Так и тянет вляпаться в какую-нибудь историю.

С Лизой в этом смысле получилось всё довольно типично. Проникшаяся болью об улетевших на юг стрижах и возложив на себя вину за набиравшую обороты скуку, она тут же вину эту захотела разделить и с супругом. Отчего это Сергей её стал таким молчаливым? Почему не может придумать ничего такого, что их могло бы снова взбодрить? И на работе стал задерживаться – сначала на полчаса, потом на час, а к сентябрю аж на целых два. Где это он пропадает по вечерам? И на кого тратит свой былой энтузиазм? Уж не завелась ли у него любовница? Глупая мысль. Почему же сразу вот так и любовница? Ну, подустали они от непривычной пока свободы. Это же и ежу понятно. Со всеми бездетными семьями такое периодически случается. Однако, чем глупее первое сомнение, тем прочнее оно окапывается в голове. День, другой, неделя – и пошло-поехало. Глупость превращается в убеждение. Да! Так оно и есть – точно нашёл кого-то на стороне! В первое время, когда подозрения только-только построили своё первое укрепление, она пыталась напрямую спросить Сергея, не крутит ли он роман. Но так и не решилась. Может, даже оттого не решилась, что это было бы слишком просто. Потом стала прислушиваться к его телефонным разговорам, когда тот брал трубку и уходил на кухню. Стоило ему скрыться в ду́ше, как Лиза тут же начинала просматривать историю его звонков и рыться в контактах. Женских имён в телефоне она нашла немало. Но что тут такого? Он всё-таки начальник прядильного цеха, а там, куда ни ткни, повсюду одни девки. Но с одной из них он разговаривал слишком уж часто. Значилась она в телефоне как Виолетта Петровна. И всё по десять да по двадцать минут висели они на линии. Неужели столько времени можно проговорить на рабочие темы? Вот у неё, например, только трое мужчин в контактах: сам Сергей, потом директор фирмы и один молодой менеджер, с которым приходилось общаться чисто по должностным обязанностям. И не перезванивалась она ни с кем из них после работы. Стирая Серёжины рубашки, Лиза чуть не под лупой стала выискивать на них следы его преступлений: то волос найдёт, явно ей не принадлежавший, то запах не её духов. Ладно хоть следов от губной помады не отыскалось, а то было бы совсем уж похоже на кино. Но и так всё понятно. Есть любовница, к гадалке не ходи – есть. Вот же кобелина… А ещё в Хургаду в октябре собрались. Нужно срочно что-то предпринимать, иначе уведут мужа. А терять Лизе его никак не хотелось. Любила она его. Потому и ревность разыгралась, что любила и ни с кем не хотела его делить.

***

Лиза не стала за Сергеем следить. Не пошла к частному детективу. Даже звонить этой Виолетте Петровне не стала, хотя сначала и порывалась. Решила она мужа своего проучить. Заставить и его понервничать, почувствовать ревность. Что это она одна-то должна страдать? Сначала стала названивать вечерами менеджеру, придумывая какой-нибудь повод; потом на самом виду оставляла свой телефон перед тем, как надолго застрять в душе. Но Сергей на это никак не реагировал. Зато отреагировал менеджер. Парень-то он был молодой и горячий, а Лизу бог не обидел на внешность. Молодой человек правда поверил в то, что Лиза хочет от него чего-то сверх их деловых отношений, и стал проявлять неожиданную инициативу. Лиза, конечно, испугалась такого поворота – никаких серьёзных отношений на стороне она, само собой, не планировала. Однако следовало уже пускать в ход тяжёлую артиллерию. Непрошибаемость Сергея Лизу ошеломляла.

Жил рядом с ними, в квартире напротив, одинокий сосед. Года на два или три постарше Лизы. Звали его Егор. С Лизой он всегда был приветлив, улыбчив и весел, но границ приличия в разговорах никогда не переходил, ничем не выдавая желания узнать соседку поближе. Лизе он был всегда симпатичен, с самого первого дня, когда они с Сергеем поселились в этом доме. Как-то легко они сошлись, будто и до этого сто лет были знакомы. Впрочем, симпатии Лизы имели характер больше платонический, чисто душевный, как если бы общалась она с родным братом. Ни о чём большем она тоже никогда не думала. Встречаясь иногда в обеденный перерыв в кафе через дорогу от её работы, они садились за одним столом и мило беседовали о всяческих пустяках.

И Лизе, как только подумала она о тяжёлой артиллерии, вдруг показалось вполне уместным и безобидным, если она попросит именно Егора разыграть с нею спектакль, чтобы пробить наконец толстокожего Сергея на настоящую ревность. Егор, посчитала она, вполне может сгодиться на эту роль. Он виделся ей сдержанным, в меру галантным и при этом совсем не ханжой. В отличие от менеджера с работы, в нём уже сформировался прочный стержень, и потому ожидать от него каких-нибудь непредвиденных выкрутасов, по мнению Лизы, не стоило.

Лиза стала искать удобного случая, чтобы завести с соседом разговор на такую щекотливую тему. И повод к середине сентября не преминул случиться.

Лёгкий южный ветер уже срывал с тополей последние пожелтевшие листья. Бабье лето пришло в срок. Город пестрел красками, блестел лужицами и стёклами витрин, отражая яркое солнце; по улицам гулким эхом разносились далёкие гудки поездов, грохот трамваев и гул людских голосов. Тоска первых осенних дней на время уступила место спонтанным порывам озорства в душе Лизы. Теперь она подолгу засиживалась на обеде в кафе, чтобы снова встретить Егора. И совсем скоро он там появился.

Он первый её заметил.

– Лиза, привет, – воскликнул он.

– Привет, Егор. Присаживайся. Хорошо, что встретила тебя здесь. Есть разговор.

Лиза решила сразу, без предварительной подготовки, обрушить на него все свои планы. С её-то точки зрения подготовка эта велась уже целую неделю, пока она поджидала в кафе соседа, который, как на зло, не приходил на обеды. Но он парень крепкий, подумалось ей, с таким можно и без прелюдий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.