# Радуга

Лена Сале

Марк думал, что на его жизни можно ставить крест, пока на границе с Китаем не встретил девушку в радужной шапочке.

Глава 1

Злата

Я приехала на таможню как всегда пораньше. Мама приучила с детства-лучше подождать чем опоздать. Да и самой мне нравится время, когда таможенный пункт пропуска только-только начинает неспешно пробуждаться. Я люблю, не торопясь пройтись от стоянки машин, в кассе купить билет в Китай, пройти через КПП, зайти в здание таможни. По пути встречаются деловито снующие туда-сюда девушки и парни. Кто-то гордо носит форму таможенников, кто-то пограничников. В «гражданке» -работники порта. Большинство из них я хорошо знаю. С кем-то училась в школе, кто-то жил по соседству. Кто-то знакомый знакомых. Каждый из них, пробегая мимо, приветливо здоровается. Кто-то даже останавливался-перекинуться словом-другим.

– Златик, привет, растянув улыбку аж до восьмерок, крикнул на ходу одноклассник Женька. Пограничная форма ему очень идет. Видеться с ним всегда приятно-как в школе хорошим был, так и сейчас не испортился.

– Как жизнь? Опять к китайцам в гости?

– Нормально, Жень, улыбнувшись помахала рукой. Да, съезжу развеяться. Сам как?

– Норм!

– Ну, и слава богу!

С некоторыми из односельчан только на таможне и встречаемся. Почти все время отнимает работа.

– Привет, кулема, опять же на бегу, пропела знакомая таможенница.

– Как детки? Знаю, она недавно устроила в ясли своих девчонок двойняшек.

– Привыкают к садику. Все хорошо!

– Не болейте!

– Стараемся!

– Ой, чуть не забыла, смущенно улыбнулась знакомая.

В Китае какие-то новые куклы появились. Привези девчонкам моим.

– Хорошо, согласно кивнула.

Грозно сдвинув брови, вразвалочку прошел, небрежно кивнув, гроза всея таможни Егор-муж приятельницы. В обычной жизни он белый и пушистый. Добряк и балагур. Здесь же ему всегда обидно за державу. Поэтому его боятся как китайцы, так и наши. И я, конечно, в том числе.

– Злата, доброе утро, пробасила бригада портовских грузчиков. Вопреки ожиданиям трезвые, опрятные, улыбчивые. За работу здесь держались.

– Златушка, привет! Только спину и увидела. Это Лена-уборщица. Работы у нее всегда много. Поэтому пролетела как пуля. Кучкуются китайцы, возвращающиеся с заработков домой. Их сумки битком набиты тем, чего нет у них-шоколадными конфетами, кофе, крепким пивом, колбасой. Один зазевался и бесхозная собака, коих тут множество, выхватила прям из сумки батон сухой колбасы и дала деру. Китаец помахал-помахал руками, да и успокоился. Где ж ее теперь искать?

Таможня работает в международном речном порту в небольшом приграничном селе, на границе с Китаем. В этом селе я родилась, выросла и живу. Люблю свою малую родину, а с недавних пор влюбилась в Китай. Поэтому стабильно раз в месяц выезжаю по визе в Поднебесную. В этот раз поехала в преддверии нашего Нового года за подарками родным и близким. Почему «нашего»? Потому, что есть еще китайский Новый год. И если наш наступает зимой, то их ближе к весне. Он так и называется-Праздник весны.

Декабрь на Дальнем Востоке привычно холодный. Мороз кусается не на шутку. Поэтому одеваются здесь тепло. На мне сегодня пуховик, прикрывающий попу, стеганые брюки, теплые ботинки, варежки и моя любимая вязаная шапочка-радуга. У тех, кто часто ездит в Китай есть развлечение-давать друг другу клички. Свою я получила из-за шапочки-Радуга.

В такую пору здесь красиво. Кругом снег. Воздух аж звенит. Клубиться морозная дымка. И тишина. Красотой шибко не налюбуешься-мороз гонит в помещение. Захожу в святая святых-зал таможенного досмотра. Скромно сажусь на скамеечку и жду начала досмотра и пропуска. Здесь еще относительно спокойно. Это ненадолго. Ну, так и есть-спустя минут тридцать двери с грохотом открываются, и в зал вваливаются, нещадно шумя так называемые «Кирпичи». Так называют тех, кто помогает вывозить товар мелким коммерсантам. А вот и сами коммерсанты-бойкие девушки из близлежащего города. У всех-точка на городском рынке. У некоторых небольшие магазины. Берут с собой небольшие группы людей для вывоза товара. Взамен оплачивают питание и проживание и разрешают вывезти два килограмма «для себя». В нашем селе только ленивый не подряжался в «Кирпичей». Я тоже не брезговала. Но раньше и условия были лучше. Гостиница, питание, килограммы для себя. Еще и денег за работу давали. С ростом юаня плюшек стало меньше. Да и от дяди зависеть не нравилось. Поэтому открыла визу и была сама себе паровозом. Живу у друзей китайцев. Ем немного. Да и еда в Китае недорогая. Покупаю, что нравится. По мелочи привожу заказы для знакомых.

В зал вальяжно с отстраненными лицами заходят несколько уважающих себя коммерсантов. Это птицы более высокого полета-у них магазины и даже разные предприятия. Появляется небольшая группа людей-эти едут по путевкам.

– Нихао, памама, услышала обращенное ко мне. Китацы, заполняя миграционную карту, запутались в месяцах и просили о помощи. Поставила им своей рукой цифру двенадцать. Расплылись в благодарственных улыбках:

– Сеси! (Спасибо)

– Пукети, (Пожалуйста) ответила на благодарность.

На той стороне и китайцы бывает, помогают. Через некоторое время сотрудники таможни приглашают на досмотр. Желающие выехать за границу дружненько встают в очередь. Соблюдя формальности с таможней, подхожу к кабинкам КППешников. В последний момент оборачиваюсь на шумных припозднившихся. В зал влетают трое парней. Явно не местные. Скорее всего хабаровчане. Троица будто сошла со страниц глянцевых журналов. Все как на подбор-высокие, красивые, спортивные, модно и дорого одетые. Лица «обезображены» интеллектом. Вся женская половина присутствующих оживилась.

–В каких инкубаторах таких выращивают, подумала я и нырнула в кабинку пограничников.

Девушка пограничница задала несколько формальных вопросов, полистала мой загранник, заставила снять мою радужную шапку и очки, которые я носила со школы. Мою личность идентифицировали, шлепнули печать в паспорте и с чистой совестью выпустили на нейтральную территорию. В течении часа все желающие выехать в Китай прошли досмотр и нетерпеливо переминались с ноги на ногу в ожидании посадки в автобусы. Зимой именно они доставляли пассажиров через Амур по замерзшей понтонной переправе на китайскую сторону. Летом же по грозной реке переправлялись на пароме.

Глава 2

Знакомство

Среди счастливчиков в первом автобусе вместе со мной оказались несколько китайцев, бабенки-коммерсантки, и как не странно, троица красавчиков. Все, кроме меня и троицы шумно галдели. Китайцы на своем о своем. А бабенки вспоминали вчерашние пьяные сборы и планы по покупке дешевого тряпья и вечернего посещения китайского ресторана. Одна из них, самая бойкая сразу нацелилась на троицу.

– Парни, вы откуда такие крутые?

Троица скупо улыбаясь молчала.

Бабенка не унималась.

– В ресторан с нами вечером пойдете?

Парни позиции не сдавали, по- прежнему помалкивая.

К первой присоединилась ее товарка.

– Да, красавчики, пошли с нами. Мы тут все лучшие места знаем!

Один, явно не выдержав напора, ответил, улыбаясь

– Посмотрим.

Мне они не мешали. Я во все глаза вглядывалась в зимние пейзажи и с нетерпением ерзала на сидении, предвкушая новую встречу с любимой страной и ее жителями. А вот и китайская таможня. Не успеваешь ступить сюда, как тебя окутывают запахи, разносящиеся из буфета, который находится прямо здесь. Пахнет ароматными сосисками, лапшой и пивом. Все это с охотой покупают и китайцы, и русские. Таможня находится на острове. До города добираться минут тридцать. Мелкие, но важные китайцы работают споро. Досмотр прохожу в числе первых и с облегчением выхожу на площадь в поисках автобуса, который довезет до города. Вижу на лобовом стекле знакомое название города на китайском. Захожу в салон.

– Нихао, (Приветствие) приветливо улыбаясь здороваюсь с водителем-китайцем.

– Нихао, слышу в ответ.

Водитель на капоте разложил нехитрый обед-несколько вареных яиц и паровые булочки и торопиться перекусить перед отправкой. Предлагает мне яйцо. Отказываюсь.

– Сеси(спасибо). Улыбаемся друг другу приветливо.

Покупаю билет и занимаю свое место. Пока салон заполняется, с любопытством смотрю в окно. Вижу троицу. Парни озираются по сторонам. Ясно-первый раз здесь. Помахала им рукой, давая понять, чтобы заходили в автобус. С благодарными улыбками эти горы тестостерона запрыгнули в салон.

– Девушка, а как билеты купить, спросил один из них.

– Да вон водителю деньги отдайте и вновь отвернулась к окну. Купив билеты, эти лоси, подталкивая друг друга и смеясь, уселись на соседние сидения.

– Жрать охота, услышала одного из них. Двое других согласно поддакнули.

– Это ж сколько нужно еды, чтоб этих бугаев накормить, подумала я. Не мое дело, одернула себя. Планов у меня на три дня пребывания в Китае громадье. Успеть бы все. А главное-новогодние подарки купить.

– Девушка, не подскажите в какую гостиницу заселиться лучше, спросил тот же из троицы.

– Меня, кстати, Герман зовут, растянул в улыбке губы говорун.

– Чего привязались-то. Сидела же, никому не мешала.

– А я-Арсений, представился второй, снимая шапку.

Третий не спешил, молчаливо рассматривая меня.

– Нашего молчуна зовут Марк. Он у нас серьезный и умный, комментируют говоруны.

– А вы-дураки что ли, хмыкнув спросила.

– Да, не! Мы тоже умные! Юристы дураками не бывают, весело отозвался Герман-самый шубутной из троицы.

– О, это в корне меняет дело, съязвила.

– Так подскажете гостиницу? Мы тут первый раз!

Свалились на мою голову, подумала я. А вслух ответила

– Подскажу, куда ж от вас деваться!

– Мы хорошие, балагурил, не унимаясь Герман.

– Да, мы такие, это Арсений.

Марк привычно молчал и продолжал меня рассматривать.

– Парни, доберемся до города-помогу.

– А поесть где подскажете?

Начинается-дайте попить, а то так есть охота, что переночевать негде.

– Подскажу.

– А вы тут частенько бываете, смотрим.

– Да что ж вам не имется.

– Частенько.

– А по-китайски разговариваете?

– Разговариваю.

– Кстати, вы так и не представились, заявил Арсений.

– Да мне, вроде рано представляться, буркнула.

Парни дружно заржали, оценив шутку.

– И все же, как вас зовут?

– Злата, шумно выдохнула и вновь отвернулась к окну.

Толпа прошедших таможню заполнила автобус, и мы поехали в город. По дороге я время от времени скашивала глаза на троицу. Парни смеялись, что-то бурно обсуждая, похлопывая друг друга. Пока ехали, решила помочь этим обалдуям с проживанием и кормежкой. Чай, соотечественники. Да и я не зверь. А потом отошью. Дальше сами. Не маленькие, разберутся.

Через тридцать минут въехали в красивейший город. Трудолюбивые китайцы буквально за несколько лет превратили в него приграничную зачуханную деревню. Остановились на автовокзале. Отсюда мне недалеко пешочком до дома моих друзей-китайцев.

Пробираясь по салону к выходу, на ходу буркнула:

– Хотите, чтобы помогла-не отставайте. Троице два раза повторять не пришлось. Подхватив спортивные сумки, парни двинули за мной. Уже на улице Герман отобрал мою сумку и, скалясь, пропел:

– Слушаемся и повинуемся, госпожа!

– Клоуны, проворчала и махнула рукой-нам туда! Троица послушно потрусила за мной.

– Юристы, вам гостиницу покруче или попроще, спросила на ходу, стараясь не хватать морозный воздух. Горло-мое слабое место.

– А нам без разницы, ответил Герман.

– А лучше-где-нибудь по соседству с тобой, Злата! Это Арсений.

Вот так-запросто мы перешли на «ты». Так-то парни неплохие, но зачем мне этот балласт?

– Это с какой целью вы мне в соседи набиваетесь?

– Так чтобы пересекаться проще было, ответили хором Герман и Арсений.

– Незачем мне с вами пересекаться!

– Так зимой темнеет быстро! А мы тебя охранять будем и защищать.

– Незачем меня охранять и не от кого.

– Совсем не страшно?

– Нет!

Быстренько заселила их в недорогую, но уютную гостиницу в центре.

– А теперь кушать, скомандовала. Против никто не был.

Глава 3

В пельменной

Завидев свою любимую пельменную, сказала:

– Предлагаю перекусить вкусно и недорого. А вечером, уж так и быть свожу вас в хороший ресторан. Ох, что это я так раздобрилась? Ведь отвязаться от них хотела. Но только глянула на их щенячьи глаза, так и не смогла отказать. Я когда много лет назад только начинала осваивать Китай, тоже как слепой котенок тыкалась. И мало кто помогал освоиться. Как-то все за себя. Не успевали заехать -рассыпались в разные стороны по своим делам.

Я любила Китай и на примере приграничного города этим обалдуям хотелось показать его во всей красе. Конечно, не Харбин с Пекином, но здесь я нашла кучу привлекательных мест и полюбила их всей душой.

– Только давайте на берегу договоримся-сейчас едим, покупаем китайские симки. Вы погуляете сами. Я по своим делам побегаю. Часов в восемь созвонимся. Так и быть-покормлю вас вкусно. Только не забывайте про разницу во времени. Зимой она составляет час. Летом-два.

– А можно с тобой по твоим делам?

– Нет! Сказала же до восьми часов не беспокоить!

– Жестокая ты, проворчал Герман.

– Еще слово и вашими сопровождающими станут хабалки с рынка!

– Только не это, театрально закатил глаза Арсений.

Марк привычно молчал и по-прежнему пялился на меня.

Пельменная встретила паром, сигаретным дымом и потрясающими ароматами.

На входе заказала у хозяина заведения три больших и одну маленькую порции пельменей и холодный чай в бутылках. Он тут же в гарнитуру передал наш заказ на кухню. Махнула парням на свободный столик. Скинув верхнюю одежду, развесили ее на стульях. Сходила в туалет помыть с дороги руки. То же предложила сделать и им. Те послушно по очереди сходили к умывальнику и усевшись, с любопытством крутились по сторонам.

– У китайцев все просто, начала их просвещать. Видите лестницу на второй этаж? Парни согласно кивнули. Там живет хозяин с семьей. А на первом они работают. Несколько китаянок прямо в зале ловко лепили пельмени. Готовые относили на кухню. Там еще несколько женщин варили их в больших кастрюлях. Вот откуда пар. Варятся пельмени быстро-тесто очень тонкое, а фарш состоит из мяса и травы-50 на 50. Если есть желание, можно попросить хозяев-попробовать полепить пельмени. Я несколько раз лепила. Китаянки с удовольствием обучают. Существует 200 видов пельменей с разными начинками. Троица дружно замахала руками. Тем более, что уже минут через пятнадцать официантка принесла четыре дымящиеся чашки. Три больших разобрала троица, а маленькую я взяла себе. Дзяодзы (пельмени) принесли в горячем бульоне, обильно посыпанные ароматной кинзой.

– Ой, а что это за волосы с глазами в тарелках плавают, с ужасом воскликнул Арсений.

– Это сушеные креветки. Ешьте! Это вкусно!

За соседним столиком расположились трое китайцев. Они пили пиво, курили (в большинстве заведений здесь можно курить). Отсюда сигаретный дым. Перед каждым стояла тарелка с пельменями.

– Привет, обратился ко мне один из них.

– Привет, ответила. И тут он выдал:

– Пельмень похож на беременную женщину!

– Чем же, спросила.

Ответ китайца убил:

– И пельмени и женщина с начинкой.

– Где так разговаривать научился, спросила, помешивая горячий бульон.

– Я в Краснодаре на теплицах работаю. Огурцы и помидоры выращиваю уже несколько лет.

– Понятно.

– Меня Андрей зовут.

– Злата.

Наклонившись к парням, пояснила:

Китайцы для удобства общения с русскими берут себе русские имена. Они тут все Саши, Леши, Гали, Оли.

Имена берут простые. Легче выговаривать. Но иногда заморачиваются-как-то познакомилась с китайцем по имени Афанасий.

– Можете добавить соус и перечное масло, махнула в сторону бутылочек, что стояли на каждом столе.

– Только не усердствуйте-может быть остро.

Парни с недоверием зачерпнули первую ложку. Китайцы пельмени ловко выхватывали палочками, а бульон не заморачиваясь выхлебывали через край. Мои новые знакомые такими навыками не обладали, поэтому пользовались ложками. Я палочками пользоваться умела, но пельмени то и дело норовили выскользнуть. Поэтому тоже взяла ложку. Распробовав пельмени, парни шустро заработали ложками. Ели красиво-с аппетитом. Даже болтать перестали.

– А можно еще, спросил Герман.

– Конечно! Понравилось? Все дружно закивали, улыбаясь.

– Фууяа, крикнула я.

Тут же к нам подбежала девушка. Я попросила принести еще три порции.

– А что ты крикнула, спросил любопытный Арсений.

– Официантку подозвала.

– Ух, ты, восторженно отреагировал Герман.

– А мы думали, что здесь только змей с лягушками да собаками едят, с набитым ртом сказал Арсений.

– Это мифы, не болтайте ерунды. Едят, конечно. Но не все и не часто. Хотя бы потому, что все, что вы перечислили – это очень дорогие деликатесы. Они не каждому по карману. В основном здесь едят лапшу, овощи, немного мяса, зелень, рис.

– А как рис по-китайски, спрашивает Артем.

– Мифань.

– Хлеб по китайски-мембо. Но такого, как у нас вы здесь не найдете. Чаще всего вместо хлеба едят пресные паровые булочки. Китайскую кухню надо прочувствовать и полюбить. А, уж как полюбите, то даже скучать по ней будете. Она самая разнообразная, нарядная, ароматная, необычная. А подача какая! Китайцы умеют презентовать.

– Да нам уже нравиться! Пельмени-огонь!

Парни после горячих и вкусных пельменей согрелись и пребывали в хорошем расположении духа. Даже молчун Марк начал улыбаться. Но, как водиться, все хорошее заканчивается неожиданно. Входные двери с грохотом открываются и в пельменную с шумом и гамом вваливаются наши хабалистые торговки.

– Пиздец, негромко буркнул Герман.

– Какая встреча, мальчики, прогорланила самая бойкая, кажется Аня.

– Это судьба, пропела Ольга, шустро продвигаясь к нашему столику, призывно стреляя глазками и уже располагаясь за нашим столиком. Остальные девицы последовали ее примеру. Арсений, похоже был не против новых знакомых, лыбясь во все тридцать два.

Может девчонкам спасибо сказать, что перетянули с меня на себя внимание? Ну, в любом случае мне пора.

И тут случилась одна странность. Молчун Марк, мигом доев свою порцию, схватил куртку и как всегда молча, скачками двинул к выходу.

– Эй, красавчик, ты куда, заорала ему вслед Марина.

Я неспеша оделась и махнув всем, вышла на улицу.

– Злата, на связи!

– Конечно, кивнула я, в глубине души надеясь, что до этого не дойдет. На улице наклонилась, чтобы застегнуть на ботинках вечно разъезжающийся замок, а когда распрямилась поняла, что уткнулась кому-то в район груди. Подняла взгляд выше и попала в омут серьезных глаз Марка. Немного подзависла, а потом решительно обойдя эту гору, пошла в сторону дома подруги-китаянки не оглядываясь. Лю Ен жила рядышком, через дорогу. Подруга встретила, как всегда тепло.

– Злата, привет!

– Нихао, Лю Ен!

– Злата, привет! Это уже муж Лю Ен-Ван Вей Вей.

– Нихао, Ван!

– Как дела?

– Нормально!

Ну, еще, бы-у китайцев первое слово «Нормально». Что бы не творилось в их жизни-«Нормально». Молодцы! На жизнь не жалуются.

– Злата, чифа!

– Нет, Лю Ен. Я уже поела. Только сумки брошу и в Баошень. Баошень-это мой любимый супермаркет.

– Вечером поболтаем.

– Хоросо!

Поправив перед зеркалом шапочку-радугу, рванула на улицу.

Господи, а этот что здесь делает? На улице с хорошо так посиневшим носом нарезал круги Марк.

– Ты чего здесь?

– Я с тобой.

– Куда со мной?

– Хоть куда.

Только сейчас разглядела его близко. Высокий, статный, с густой гривой идеально уложенных черных волос, высокие скулы, благородный прямой нос, большие четко очерченные губы и необыкновенные синие глаза, в обрамлении длинных, густых ресниц. Немного раскосые (видимо есть восточные корни). Красивое сочетание. Для ДВ не редкость. Помимо блеска в его глазах было нечто такое, что позволяло ему выглядеть намного старше своих друзей. Хорош, поганец! Таким не юристами работать, а сиять на обложках глянцевых журналов! Тряхнула головой, освобождаясь от морока. Нельзя, Златка! Не твое это! Но, просто пообщаться то можно?

– Пошли, горе луковое.

Глава 4

По дороге в Баошень

Улыбнувшись (он умеет улыбаться?) молчун потрусил рядом.

Прошли ряд хорошо так воняющих мусорных баков, оказались на городской площади.

– Я это место особенно люблю в апреле-мае, бросила Марку.

– В это время начинает теплеть. Китайцы -стар и млад приходят сюда массово. Родители с ребятишками запускают воздушных змеев. Старики играют в карты. Кто-то занимается на спортивных снарядах. Их здесь много и на любой вкус. Молодежь играет в баскетбол. Женщины поют и танцуют. Пахнут зацветающие кустарники, летают пчелы. Я частенько подсаживаюсь к китайцам. Наблюдаю. Слушаю их импровизированные концерты. Китайцы, завидев русскую, начинают петь русские песни, приглашая присоединиться. Делаю это с удовольствием. А уж, как они радуются. А вот сколько раз пыталась повторить за ними танцевальные движения-ни разу не получилось. Ну, не дано мне танцевать. В теплое время года здесь вечерами здорово. Народу, желающего попеть-потанцевать еще больше. Приходят целыми коллективами от разных организаций-танцуют. Специально шьют костюмы. В руках веера. Парадоксально, но их никто не заставляет. Тут и там разворачивается торговля уличной едой. Ароматы стоят! Мастерам, красиво рисующим на брусчатке водой можно за небольшую плату заказать написание иероглифа, обозначающего счастье, любовь, здоровье, благополучие. Здесь верят, что пока иероглиф высыхает, задуманное обязательно сбудется. Никогда не боюсь находиться здесь одна. Даже ночью. Китайцы доброжелательные. К русским давно привыкли. Это раньше, как на мартышек в зоопарке реагировали.

– Кстати, знаешь, как иногда называют нас?

Марк вопросительно вскинул бровь. Ну, конечно, дождешься от этого немтыря слов!

– Ламоза.

Немтырь опять вскинул бровь.

– Волосатая обезьяна.

Снова бровь наверху.

– Мы для них слишком волосатые.

– Если в баню пойдете, посмотри на их мужчин и увидишь разницу.

Марк скривился.

– Это просто в познавательных целях.

– Угу, буркнул. Я еще этих недомерков не рассматривал.

– Ого, какую длинную речь толкнул!

– Кстати зря ты думаешь, что они все маленькие. Много и высоких, и красивых. У моей подруги Лю Ен-модельная внешность. И сын с невесткой у нее высокие и красивые. Особенно много высоких в Харбине. Ну, эти намешались с русскими в 1920–1940-х годах. Кстати, Харбин – город с русской историей, основанный в 1898 году как станция строившейся Россией Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Сначала в Харбине жили русские, строившие железную дорогу, потом сами железнодорожники. С 1901 года размещались пограничники и их семьи. В конце 20-х годов прошлого столетия в городе сложилась крупная русская диаспора. Здесь можно встретить русоволосых китайцев, которые с удовольствием расскажут о своих русских корнях.

После Октябрьской революции Харбин был одним из крупнейших центров русской эмиграции. Перед Шанхаем здесь недолгое время прожил русский и советский певец, актёр Александр Вертинский. В Харбине выступал Фёдор Шаляпин.

В городе до сих пор сохраняется множество зданий русской архитектуры. В нём было 26 православных церквей, сеть средне-учебных школ и 6 высших учебных заведений.

Пробурчав что-то невнятное, мой попутчик опять замолчал. Интересно-лимит его разговоров на сегодня исчерпан?

Глава 5

В Баошене

За разговорами (как громко сказано), мы подошли к моему любимому супермаркету «Баошень». В этом городе супермаркетов 12. Но этот я полюбила всей душой. На входе взяла тележку. Марк сразу ее перехватил и с немым вопросом уставился на меня.

– Начнем с правого крыла. Тут одежда, парфюмерия, мыльно-рыльные, посуда, сувениры, бытовая техника.

В Баошене жарко. Снимаю пуховик и кидаю его в тележку. Марк расстегивает куртку и снимает шапку. Здесь я не люблю торопиться. Медленно бреду мимо полок с товаром. Тележка постепенно набирается. Купила красивую клеенку на кухонный стол, средство для мытья посуды, шампунь, пару футболок, подарочный набор палочек, зонт, вок. Марк тенью следует за мной.

– А тебе, Санчо Панса, ничего не надо? Тут бритвы для бритья очень хорошие. Молча покрутил в руках и выбрал одну.

– Я такую мужу подруги покупала. Пользуется уже несколько лет. Без нареканий.

Согласно кивнул. Притормозил у прилавка с духами. Вопросительно на меня посмотрел.

– Девушке?

Привычно промолчал.

– Ну, давай нюхать. На четвертом флаконе нос перестал соображать.

– Какой-то аромат понравился?

– А тебе, спросил.

– В этих вопросах я не советчик. У каждого свой вкус. Но вот эти духарики пахнут неплохо.

Марк закинул их в тележку. Ага, значит девушка есть. Ну, да, глупо было бы такому альфачу да без девушки. На сердце заскребло, но я жестко себя осадила.

– Не моего поля ягода.

Идем по кругу и перемещаемся в левое крыло-здесь продукты. От расцветок и названий рябит в глазах. Неожиданно подходит молодая пара китайцев. Просят сфотографироваться с их ребенком. С удовольствием беру на руки годовалого китайчонка и улыбаюсь в камеру. Маленькие китайчата все хорошенькие. Бережно возвращаю мальчонку. Родители, улыбаясь благодарят. Смотрю на подзависшего Марка.

– Это нормально. Пошли дальше.

Накидываю в тележку чай, сок, соусы, лапшу и еще кучу всяких вкусняшек.

– Если нужны подарки-покупай здесь. Смотри водка в красивейших коробках. Коробка-сама произведение искусства. Жестяная, разукрашена многоцветной эмалью. Подарить не стыдно.

Марк взял парочку.

Рядом идет семейная пара. Обсуждают что купить для ужина.

– Знаешь, что у них на ужин, обращаюсь к своему немтырю.

Заинтересованно поднимает бровь.

– Овощи, свинина, рис, хлеб.

Марк скупо улыбается.

– Проголодался?

– Есть немного. Опять улыбается.

– Ну, да. Накорми такого лося.

– Пошли на кассы.

На кассах неожиданно встречаю китайца- переводчика Юру.

– Привет!

– Как дела?

– Нормально!

– Злата поехали в гости на ужин!

– Не могу, Юр. Но спасибо. В следующий раз.

– Это твой жених?

– Брат, шучу.

– Вы похожи.

– Конечно! Брат же, улыбаюсь.

– Цеде! (До свиданья).

– До свиданья!

Рассчитываемся. Надеваю куртку. Складываю покупки в баулы. Выходим на улицу. Несколько часов пролетело незаметно. Машу первому попавшемуся таксеру. Такси здесь больше, чем желающих ехать. Марк грузит баулы в багажник и плюхается рядом со мной. Ему явно некомфортно в маленькой машинке с его-то ростом. Но ехать недалеко.

– Сколько стоит?

– Пять юаней.

На выходе подает таксисту деньги. Джентльмен, блин. Не спорю, пусть платит.

На улице уже темно, но город освещают фонари и иллюминация. Народу-тьма-тьмущая. Шумно. Китайцы спешат домой. Оживает телефон Марка.

– Бро, ты куда пропал, кричит Арсений.

– Жрать охота, это Герман.

Марк вопросительно смотрит на меня.

– Скажи пусть через двадцать минут ждут у гостиницы.

– Слышим! Принято!

Завозим сумки к Лю Ен.

– Злата, чифа? (Кушать).

– Лю Ен, я с друзьями в ресторан.

– Хорошо.

Подходим к гостинице. Друзей Марка видно из далека. Эти двухметровые клоуны прыгают, толкают друг друга, хохмят. Скачут, как выставочные кони. Гривы, струящейся на ветру не хватает. Красавчики.

– Ну, наконец-то! Мы сейчас в голодный обморок завалимся.

– Вас убить проще, шепчу. Но все слышат.

– Мы тебе еще в хозяйстве пригодимся, хором.

– Поехали, клоуны! Кормить буду.

Улюлюкая, парни грузятся в такси. Марк аккуратно подсаживает меня и садится рядом.

Город светиться фонарями и неоновыми вывесками. Красиво.

– Златик, а китайцы матерятся?, вдруг спрашивает Герман.

– Еще как.

– А ты по-китайски умеешь?

– Вот выпросишь-узнаешь!

– Все! Молчу, молчу!

– Приехали, шутники, выгружайтесь!

Глава 6

В ресторане

Выгружаясь из такси, парни удивленно тычут пальцами на алюминиевые крышки от больших кастрюль, на которые выложены замороженные пельмени.

– Это нормально, говорю. Места в китайских квартирах мало. Хранить налепленные пельмени и другие продукты негде. Не у всех есть холодильники. Поэтому их хранят прямо на улице. Вон видишь -у порога прямо в снегу курица торчит? Тоже на хранении. За грязь можно не бояться-перед приготовлением ее отмочат и помоют. Ту же процедуру пройдет пекинская капуста в большом количестве валяющаяся в снегу.

– А если сопрут?, спрашивает Арсений.

– Тут с воровством жестко. Кто не хочет рук лишиться, тот не ворует.

Заходим в простой ресторанчик, коих тут много. Здесь тепло и вкусно пахнет. Объясняю хозяйке, что хотим поужинать. Проходим в випку по-китайски. Снимаем верхнюю одежду. Рассаживаемся за круглый стол. В соседних випках ужинают семьями китайцы. Шумно разговаривают, смеются, курят. Бегают, смеясь дети.

– Парни, что кушать будем?

– Все!

– Ясно! Тогда идите руки мойте. Туалет за углом. А я заказ сделаю.

– Ох, Златушка, что бы мы без тебя делали, воркует Герман.

–Давай, подхалим, на выход.

– Картинно приложив руку к сердцу, тот скалится и идет мыть руки.

Пока свалившихся на мою голову юристов нет, заказываю на свой вкус несколько блюд. С заказом не усердствую-порции здесь огромные. Буквально минут через пятнадцать официантка закатывает тележку с тарелками. Ловко выставляет на крутящийся стол мое любимое мясо «Губаджоу», харбинский салат «Лянсай», хрустящие баклажаны, паровые булочки, соевый сыр тофу, тушеные овощи с мясом по-китайски «Богатый урожай» и еще кучу всяких вкусняшек. Все пестрит красками, источает неземной аромат и радует. Глаза моих новоиспеченных знакомых загораются радостным огнем.

– Сеси (Спасибо), благодарю официантку.

Спохватываясь, спрашиваю парней:

– Пить будете?

– Будем, отвечают хором.

– Фууя, окликаю ушедшую было девушку.

– Бадзю, пидзю, дополняю заказ.

– А что такое пиздю, веселиться Арсений.

– Сеня, пиздишь пока что ты. А пидзю-по китайски пиво. Бадзю-водка. Марк привычно хмыкает.

– Ух, само то под такую закуску, расплывается в благодарной улыбке Герман.

Эти великовозрастные дети, глядя на меня с удовольствием протыкают палочками индивидуальные наборы посуды и с неменьшим удовольствием накладывают в тарелки вкусняшки. Разливают водку.

– Ну, за знакомство, предлагает тост Герман.

– Камбей, поддерживаю я.

– Что ты сказала?

– Китайцы говорят: «До дна».

Парни начинают есть с опаской, но постепенно входят во вкус. Сама не знаю почему, но вдруг зависаю на том, как они едят. Есть люди, что едят так, что у самого сразу аппетит просыпается. Эстетично, что ли.

– Златушка, следующий тост за тебя!

Смущаясь, пригубляю рисовую водку.

Явно согревшись и слегка утолив голод, юристы, оказывается, имеющие статус адвокатов начинают травить байки из своей адвокатской практики. С удовольствием поддерживаю разговор про город Ха, ведь я там училась. Люблю этот красивейший город на берегу Амура.

– Кстати, китайцы называют Амур Хэйлундзян, что переводится как Река черного дракона.

– Златуся, да ты просто ходячая энциклопедия, восторгается Сеня.

– Просто Китай люблю.

Дверь в кабинку неожиданно приоткрывается, и мы видим любопытную мордашку китайчонка.

– Нихао, щоха, тепло улыбаюсь и протягиваю малышу конфету. Тот ловко выхватывает лакомство и задорно хихикая, убегает в кабинку родителей, сверкая прорезью на заднем месте.

Ой, а чой-то у него штаны с дыркой, спрашивает Герман.

– Это Кайданку – китайские детские штаны. Они имеют не прошитый шов на ягодицах или отверстие по центру ягодиц. Такая особенность даёт детям возможность мочиться и испражняться, не спуская штанов. Ребёнок просто садится на корточки или удерживается родителями.

– Кошмар!

– Зато китайчата не мамкают, а сами решают свои проблемы.

– А что такое щоха, спрашивает Арсений.

– Щоха -маленькие детки, отвечаю.

Ужин проходит тепло и весело. Арсений и Герман то и дело пытаются подложить в мою тарелку вкусняшек. Марк хмуриться и молчит. Я уж привыкла. Ощущение, что знакомы много лет. Арсений, Герман и Марк слегка захмелели, расслабились. Чаще улыбаются, но до скабрезных шуток и распускания рук не доходит. Приятные и воспитанные. По закону жанра за дверями нашей випки раздается шум и к нам бесцеремонно вваливаются хабалистые землячки.

– А че это вы без нас, кричит Марина и плюхается рядом с Германом, чуть не снеся полстола своим огромным бюстом. Ее товарки так же без приглашения рассредотачиваются вокруг юристов.

– Пиздец, глухо проговаривает Марк.

– Так, что-то на столе ничего нет, деловито заявляет, Оля и начинает горланить, зазывая официантку. Заказывает еще кучу выпивки и еды. Марина уже сидит на коленях Германа, а он и рад-рот до ушей. Руки Арсения уже закинуты на плечи Оли. На ухо Марку что-то томно нашептывает третья девица. Я прошу чай и пока пью решаю покинуть эту теплую компанию. Прощаюсь со всеми, оставляя на столе сто юаней. Оказавшись на улице, с удовольствием вдыхаю свежий морозный воздух. Не успеваю сделать и нескольких шагов, как слышу быстрые шаги за спиной и знакомое:

– Злата, подожди.

Уже привычно не удивляюсь, видя спешащего ко мне Марка.

– Я с тобой! На ходу натягивает шапку и застегивает куртку.

– Ну, что ты ко мне привязался, тяжело вздыхаю.

– Нравишься!

Закатываю глаза и медленно бреду по хрустящему снегу. Марк догоняет и берет меня за руку. Идем неспеша. Вечер теплый. На улице красиво-город сверкает иллюминацией и всюду зажженными фонарями. Снег падает огромными хлопьями. Безлюдно и спокойно. Дойдя до католического храма, видим огромную толпу народа, машин и велосипедов. Ну, конечно, сегодня же католическое рождество! Среди китайцев много католиков.

– Зайдем, предлагаю Марку.

– А можно?

– Конечно!

Глава 7

В католическом храме

Протискиваемся мимо нарядно одетых китайцев. Проходим в огромный зал, где уже вовсю идет праздничная служба. В зале яблоку упасть негде. Все сидячие места заняты. Тихонько встаем в проходе.

Пресвитер-женщина что-то убежденно вещает со сцены. Негромко играет орган. Зал празднично украшен. Нас увидели и приветливо пытаются уступить места на скамьях. Показываю улыбаясь-не надо. Марк с любопытством все разглядывает. Слушаем минут пятнадцать.

– Пошли?, тихонько спрашиваю.

Марк кивает, и мы выходим на улицу, уступая место другим желающим посетить службу.

До гостиницы, куда заселила парней, добираемся быстро. Чувствуется усталость. Хочется спать. День был насыщенным.

– Тебе туда, машу рукой в сторону гостиницы. Сам дойдешь? Марк хватает меня за руки и мягко притягивает к груди. В глазах столько огня! Я застыла, как мушка в янтаре, не могу глаз отвести и сердце стучать, кажется, перестало.

– Пойдем ко мне!

– Марк, скажи честно-кому духи купил?

– Опустив глаза, глухо выдыхает: девушке.

В сердце болезненно кольнуло.

Ну, что и стоило ожидать.

– Спокойной ночи, Марик! Разворачиваюсь и спешно иду к дому Лю Ен.

Тихонько, чтобы не разбудить хозяев поднимаюсь на второй этаж в комнату, которая давно отведена для меня. Быстро умываюсь, раздеваюсь и юркаю под одеяло. Несмотря на усталость долго не могу уснуть. Мне нравится Марк. Серьезный, надежный, немногословный. Нравится его честность. Не стал юлить, вешать лапшу на уши. Признался на счет девушки. Но я в очередной раз понимаю, что пути у нас разные. Отключаюсь быстро-день был длинным. Сплю без сновидений. Просыпаюсь от стука в дверь и привычной уже фразы:

– Злата, чифа! (Кушать). Почему-то китайцы думают, что я всегда голодная. Может, привычка осталась с тех времен, когда они сами не доедали. У них даже приветствие вместо привычного сегодня Нихао раньше звучало как «Ни чифань лама?»-Ты сегодня кушал?

Лю Ен не отстанет, поэтому иду в душ, одеваю футболку, шорты и спускаюсь на первый этаж.

Сейчас я уже привыкла к какой-то неуютности китайских квартир. Штор у них нет. Везде зияют пустые окна. Поговаривают, что если есть шторы, то китайцам есть что прятать. Законопослушные китайцы изредка могут себе позволить жалюзи, которые не опускают. Это не придает уюта и попахивает казенщиной. В квартирах только необходимое-стол, стулья, кровать. Здесь не принято показывать достаток. Часто место для проживания совмещено с маленьким бизнесом (магазин, ресторанчик, кондитерская). Поэтому в квартире могут находиться атрибуты работы-сейфы, стеллажи с товаром, столы с кассой. Китайцы побогаче (как моя подруга) имеют отдельную кухню и даже столовую. Кто беднее-едят, моются, где придется. Порой, даже там, где спят. Моя подруга очень чистоплотная. И в доме порядок. Однако ни разу не видела, чтобы она стирала белье. Хотя машинка-автомат стоит. Может ночью стирают? Правда, как-то раз была не мало удивлена раскиданным по полу носкам. Потом узнала, что китайцы постиранные носки сушат о теплые полы. Что тут скажешь-практичные ребята. Но я давно не обращаю на это внимание.

Еще с лестницы машу Вей Вею и Лю Ен и кричу:

– Ни Хао!

Когда вижу за столом третьего человека, то буквально спотыкаюсь и со всей дури падаю с лестницы на коленки. За столом с важным видом восседает Марк.

– Что ты здесь делаешь, потираю ушибленные коленки.

Ко мне тут-же кидается Лю Ен:

– Дай посмотлю! («Р» ей не дается) Лю Ен-врач. Осмотрев колени, мажет их какой-то мазью и заверяет, что все нормально. Сажусь за стол и повторяю вопрос Марку. Тот привычно молчит и за него отвечает Лю Ен:

– Малк долго на улице мелз. Я его позвала чай пить.

– Перебился бы, шиплю.

– Малк-холосый, вступается Вей Вей.

– Кобель он хороший!

– Я не кобель и нам надо поговорить!

– Не о чем!

– Злат, выслушай, с мольбой.

Китайцы непонимающе крутят головами и, как всегда, улыбаются.

– Хулиган?

– Еще какой!

Глава 8

Марк

Я такую девушку всегда хотел видеть рядом. Теплая, естественная, умная, незаносчивая, красивая, самостоятельная. В моих кругах таких не было. Все сплошь и рядом куклы высокомерные, холодные, амбициозные. А со Златой быть хочется, жить, любить. Смотреть на нее, оберегать. Думал, к своим тридцати годам и не встречу такой уже никогда. Все в моей жизни шло как по накатанной колее. Школа с золотой медалью, институт. Практика у лучших юристов. Ну еще бы-папа с мамой известнейшие судья и адвокат города. Сейчас работаю в лучшей конторе. Связи родителей, конечно, сыграли свою роль. Но и я не дурак. В наших адвокатских кругах свой авторитет уже наработал. Люди со всего ДВ обращаются. Трешку в центре города сам купил. Машинка навороченная есть. На курорты заграничные два раза в год летаю. А на душе безрадостно как-то. Родители навязывают договорной брак с Марьяной-дочерью друзей семьи. Знаю ее, кажется с пеленок. Красивая, образованная, но холодная какая-то. Неживая будто. Бездушная. Трахаться с ней так и вовсе как на льду. Лежит подо мной как чашка фарфоровая. Того и гляди-уголок отколется. Тепла хочу. Как у отца с мамой. Родители почти дожали. Почти смирился. Кольцо помолвочное купил. Жутко: кольцо на пальце, а сжимается удавкой горло. А когда надевал на ледяные руки Марьяны, в глаза ее заглянул. А там холод арктический. Аж ужаснулся. И вот с этой Снежной королевой мне жизнь жить? Пока кольцо на палец натягивал, обморозился до кишок. Блядь, под что подписался? Ой, дурак! Когда званый вечер, по поводу помолвки закончился, подошла мама. Обняла теплыми руками. Погладила по голове.

– Марик, вижу-не рад совсем. Не волнуйся-стерпится, слюбится.

– Мам, не моя она.

– Не расстраивай отца, сын! Он на этот брак возлагает большие надежды. Как никак две влиятельные семьи породнятся.

– А как же любовь?

– Без любви самые крепкие браки получаются.

– Ну, да! Через сколько я ее возненавижу? Через месяц, год? Через сколько заведу любовницу? А то и не одну?

– Мам, что ж тошно то так? Положил как в детстве голову ей на плечо. Втянул родной запах.

Мама улыбнулась горько как-то и ласково сказала:

– Я твоего отца не любила, когда за него замуж пошла. Родители настояли. Но уважение было. Притирались долго. Думала-не выдержу. А потом ты родился. И все мои переживания отошли на второй план. Ты стал моим светом. Твой отец-хороший человек. Все, что мы имеем-благодаря ему. А любовь. Что любовь. Бог ее в подарок дает. Но не всем, видимо.

– Перемелется-мука будет. А у самой в глазах-тоска смертная. Неужто и в их крепком браке трещины есть? Да они их хорошо скрывают? Не увидел я? С этими тяжелыми мыслями завалился спать. Во сне приснилась девушка с изумрудными глазами. Я держал ее за руки, испытывая благодать божию. Но, тут налетел сильный ветер, лицо девушки стало исчезать. На его месте появилось так ненавистное мне Марьянино. Та смеялась своим ледяным смехом, будто издеваясь. А я все крутил головой по сторонам в поисках незнакомки. Разбудила меня трель телефона.

– Бро, не хочешь на недельку в Китай махнуть? Звонил мой друг детства Герман.

– Да хоть к черту лысому. Когда выезжаем?

– Сегодня ночью. Рано утром-на таможне. А в обед-здравствуй, Поднебесная! Погуляем, поедим, китаянок помацаем! С нами еще Арсений едет. Обещаю тебе незабываемую поездку!

– А политического убежища там можно попросить?

– Все так херово?

– Херовее быть не может!

– Тогда тем более, валим!

Резво соскочил с кровати, метнулся в тренажорку. Там добросовестно отпахал час. В голове одна мысль вертелась-сбежать отсюда в Китай. А по возвращении, может все рассосется. Сгонял в душ и в приподнятом настроении спустился в столовую на завтрак. Мама испекла любимые блины. В чашечках стоит сметана, мед, несколько видов варенья. Мама сама его варит. В огромном чайнике заварен свежий чай. Не знаю, что мама туда добавляет, но вкуснотища неземная. Аромат на всю столовую! Отец уже за столом. В костюме и при галстуке. Что-то читает в телефоне. Хмурится. Выпив чашку кофе и не притронувшись к блинам, чмокает маму в щеку и вальяжной походкой идет к выходу.

– Алексей, а как же завтрак? Не притронулся ни к чему!

– Некогда. Дел сегодня в суде много.

– Родители, я сегодня в Китай уезжаю!

– Какой Китай? Дела все закрыл?, рявкает отец.

– Закрыл. Да и еду всего на неделю. Приеду все разрулю.

– Ну, давай, рулевой! Хорошо съездить.

Уже выходя в дверь, оборачивается:

– Не забудь Марьяне подарок привезти.

– Ок, пап.

– Сын, что за Ок?

– Привезу, пап. Привезу.

Закидываю в топку штук пять маминых блинов «В дырочку», запиваю ароматным чаем, целую в щечку и несусь собираться. Складываю несколько смен чистого белья в сумку, загранник. Визу с пацанами еще в начале года открыли. Только вот дела все не отпускали. Ну, хоть раз успеем в уходящем году смотаться. Кстати, все трое едем первый раз. До отъезда решаю по телефону несколько вопросов с клиентами. Накидываю задачи секретарю. Я люблю свою работу и отношусь к ней ответственно. За делами не заметил наступления темноты.

Слышу мелодию из «Джентльменов удачи». Она у меня поставлена на Германа.