Любовь Титова
Lola Shine

Ну что, открыли? Надеетесь на истории с блекджеком, оргиями и драмой? Потерпите. Всё будет. Но сперва – правда.

Перед тем как я вошла в порно, я прошла через ад. И если вы думаете, что эта индустрия – про глянец, кайф и крики удовольствия, то вы просто ни разу не смотрели за кулисы. Там нет шелков. Там кровь, слёзы и лёд вместо сочувствия.

Я не пишу эту книгу, чтобы вы пожалели меня. Или чтобы кто-то дрочил под мои откровения. Я пишу её, чтобы, может быть, одна девчонка, стоящая на краю, перед тем как сделать шаг в эту “сказку для взрослых”, успела подумать: а стоит ли оно того?

Это не просто исповедь. Это акт самоспасения. Я раздеваюсь на этих страницах не ради лайков, а ради правды. Моей. Грязной, прямолинейной и без прикрас.

Добро пожаловать в реальность. Не забывайте – вы сами нажали “play”.

Глава 1

Меня зовут Лола Шайн. Но такой я стала далеко не сразу.

Родилась я в маленьком городе в Ставропольском крае. Представьте: бескрайние поля, утопающие в зелени, озёра, тишина, и воздух, которым можно было захлебнуться – настолько он был чистым. Я пишу об этом с теплом, потому что, несмотря на всю жесть, что была в моей жизни, родные места – это то немногое, что не предавало.

Настоящее моё имя – Люба. Да-да, как в песнях про “Люба-Любонька”, только реальность была куда жестче. Я росла в семье, где нас было трое. Сестра на 8 лет старше, брат – на 13. Воспитывала нас мать. Старалась как могла. Отец… он был. Где-то. Иногда.

Это были 90-е. Кто жил – тот знает. Кто не жил – может даже не пытаться понять. Люди выживали как могли: воровали, сидели, торчали. Моего отца это всё не обошло стороной. Он был наркоманом. Жестким. И да, моя генетика – тот ещё коктейль. Но не спешите жалеть. У меня нет обиды ни на него, ни на мать.

Мама ушла от него почти сразу после моего рождения. Надоело, говорит, просыпаться от стука в дверь и видеть, как ментам проще влезть в наш дом, чем соседу в огород. Она собрала нас троих и ушла в “свободную жизнь”. Но при этом всё детство твердила: “Твой отец – хороший человек”. Зачем? Я до сих пор не знаю. Может, чтобы не озлобить меня. Может, чтобы себя простить за свой выбор.

Я любила его. Да. Маленькая, глупая, верящая в сказки. Он умер, когда мне было одиннадцать. И с его смертью умерло моё детство.

Я помню это утро, как будто оно было вчера. Шесть тридцать. Частный дом. Стучат в дверь. Мама просыпается, идёт посмотреть. Пришла тётка. Тоже Люба, кстати – ирония судьбы. Я, услышав стук, спряталась в шкаф. Почему? Страх. Инстинкт. Там, в темноте, я услышала её голос:

– Толик умер.

Толик – мой отец. Эти два слова срезали меня напополам. Они вошли в меня, как нож, и остались внутри. Я долго не могла простить его за смерть. Казалось, что если бы он хоть каплю любил меня – он бы выкарабкался. Бросил. Изменился. Жил.

Но нет. Он ушёл. А я осталась с пустотой.

Меня спас брат. Старший. Он стал тем мужчиной, которого не было рядом. Учёба, собрания, контроль, защита. Всё взял на себя. Он был моей стеной. Моей опорой. Моим папой, хоть и не обязан был им быть.

Мама до сих пор лепит из образа отца некую икону. “Он был хорошим. Просто жизнь такая…” Знаете, с возрастом я начала её понимать. Раньше злилась, а сейчас – нет. Она просто пыталась оправдать свою слабость, свой выбор. Она не знала, как по-другому. И, честно? Я не держу на неё зла. Мы все делаем глупости, когда любим не тех

Глава 2

Не буду рассказывать вам сказки про то, что я была пай-девочкой с косичками и пятёрками. Нет. Я была обычной. Самой стандартной. Среднестатистическое дитя постсовка: маленький город, мама одна, трое детей, школа, каша по утрам и вечная борьба за хоть какой-то покой.

Мы не голодали, не жили на хлебе с водой. Еда на столе была, одежда – по сезону, без понтов, но и без дыр. Жили скромно, но не в нищете. Мама крутилась как могла. И, чёрт возьми, я уважаю её за это. Но волшебства в этом не было – просто жизнь.

Школа была как у всех. Не ужас, не восторг. Никаких “она с детства была особенной” – я была самой обычной девочкой из подоконника с облезшей краской. Но была у меня одна странная фишка, такая почти мистическая.

Каждое утро я просыпалась под программу “Доброе утро”. Помните такую? Шла с шести. И я, как заведённая, ждала прогноз погоды. Не просто так – я всегда смотрела погоду в Санкт-Петербурге. Именно там. Именно тогда. Мне казалось, что этот город – волшебный. На экране он выглядел как мечта: туманы, крыши, дождь – всё в нём казалось мне каким-то магическим. Я говорила всем: “Я буду жить в этом городе. Обязательно.”

И знаете, сбылось.

После школы я действительно переехала в Питер. Но не по работе, не на учёбу, не в поисках вдохновения.

Меня туда забрал мой первый муж. Да, можете охреневать. Я вышла замуж в 18 лет. По любви, конечно. Как же иначе? Девочка из маленького города влюбилась в парня из Санкт-Петербурга. Сама судьба, кино, финал сказки.

Мне казалось, всё идеально: город мечты, мужчина мечты, новая жизнь. Я реально думала, что поймала золотой билет. Только я тогда ещё не знала, что даже самые красивые билеты могут оказаться билетом в ад.

Глава 3:

Всё начиналось красиво. Ну как же – Питер, лето, влюблённость по самое “не могу”. Мы с ним гуляли, держались за руки, слушали дождь, целовались под мостами. Я думала: “Вот оно – началась моя взрослая, настоящая жизнь.”

Началась, да. Только вот быстро стало ясно, что романтика – это фасад. А за дверью этой квартиры был другой мир. Мир, в котором мой муж оказался не просто романтичным питерским парнем, а самым настоящим торчком.

Сначала были подозрения. Белый порошок в карманах. Странное поведение. Потом всё стало явным. Первый год нашей “любви” был годом шока, депрессии и нервных срывов. Я курила одну за другой, глотала успокоительные, рыдала в подушку и пыталась уговорить себя, что это всё можно исправить. Что он изменится. Что он просто потерялся, и я ему помогу.

Глупая.

Он не менялся. Он играл в компьютерные игры сутками, и, по сути, жил в другом измерении. Мы жили на деньги его матери. Женщина – святая. Без пафоса. Она кормила нас, одевала, и каждый день терпела этот дурдом. Я до сих пор благодарна ей. Это она не дала мне сойти с ума.

Были моменты, когда я хотела сбежать домой. Собирала вещи, хотела уехать, исчезнуть. Но она – та самая мать – останавливала меня. Не уговорами, а просто своим человеческим теплом. И однажды я решила: “Хватит быть жертвой. Надо жить.”

Я пошла работать. Сначала – официанткой. Потом ещё кем придётся. Училась параллельно. Вкалывала, как черт. Помню свою первую работу – ресторан, который ночью превращался в ночной клуб. Я пахала по 12–15 часов в день. С полудня – и до рассвета. Получала 3000 рублей в неделю, и радовалась, будто выиграла джекпот.

Это была настоящая школа жизни. Там я встретила много клёвых ребят. Разных – порой странных, порой потерянных, но искренних. И там же я встретила её.

Мою первую настоящую подругу.

Её звали Лола. Да, имя, которое позже стало моим. Совпадение? Нет. Это судьба, как ни банально.

Лола была переводчицей по образованию, а официанткой – по обстоятельствам. Родом из Узбекистана. Стройная, яркая, с какой-то взрывной сексуальной энергетикой, которая была и неловкой, и очаровательной одновременно. Она могла обсуждать секс в любой момент – серьёзно, мы встречали гостей ресторана и между делом шептали друг другу шутки про анальный опыт и мужиков с маленькими членами.

Мне тогда было страшно говорить о сексе. Страшно думать о нём. А она ломала этот страх. Шуткой, словом, взглядом. Своей свободой. Я стояла рядом с ней и начинала дышать иначе. Свободнее.