# Пособие для минималистов, или Как превратиться в робота

Дмитрий Андреевич Котовщиков

Когда-то она писала ему короткие электронные письма, словно птички, прилетающие из прошлого. Он ничего не понимал. Но время неумолимо движется вперёд, а за ним неизбежно следует разрушение.

Судьба привела их к моменту, когда память становится единственным убежищем, а реальность начинает трещать по швам. В мире, где одиночество съедает разум, а боль заставляет выбирать крайности, главный герой вынужден принимать решения, меняющие жизнь навсегда.

Психологический триллер с элементами депрессивного любовного романа, погружающий читателей в атмосферу одиночества, безысходности и мрачных тайн.

«Чем дольше длится разлука, тем глубже уходит одиночество»

Франц Кафка


Глава 1. Письмо

1 ноября 2017 год.


Он бежал не разбирая дороги, дождь мелкими каплями падал ему на капюшон. Остановился спустя 5 минут чтобы перевести дух. Обрывки воспоминаний волной вновь нахлынули. Он закрыл глаза. Закричал и упал лицом на мокрую траву усеянную осенними листьями…

Огонь медленно поглощал древесину аккуратно брошенную в камин. Тени деревьев застыли в ожидании неистового ветра. Такое время суток нравилось Ди , ведь как он думал, ночь – это минуты безнадежного счастья когда можно забыть о всех делах и заботах. Когда можно уйти вдаль своих фантазий , уйти в свою утопию.

Поздними вечерами Ди любил читать книги сидя у камина в своем любимом кресле, он вообще был помешан на книгах. Они казались ему чем-то родным. Запах напечатанных страниц, запах новоиспеченных историй. Для него это было настоящим раем.

Свист чайника заставил Ди пробудиться от безмятежных витаний в облаках. И он шаркая старыми потертыми тапками, медленно стараясь ненарушить покой мирно похрапывающего пса Гриззли который свернулся в уголке у камина, прошел на кухню.

На кухне было не так много мебели 2 стула, стол, плита на которой стояли чайник и сковорода со сгоревшим блином и раковина с новеньким кранчиком который был куплен две недели назад.

Ди не любил когда слишком много вещей скапливалось у него в доме. Он вообще не понимал как у других людей может лежать слишком много ненужного барахла.

Аромат свежего кофе разбудил Гриззли и он тихо поскуливая приподнял свои лапы к верху чтобы Ди смог пощекотать его брюхо. Гризз любил щекотки. Еще когда был щенком он весело визжал когда Ди брал его на руки и кончиками пальцев беспорядочно возил по животу пса.

“Не сейчас Гризз!” Недовольным голосом произнес Ди.

Гриззли нехотя встал на передние и задние лапы и подбежал к своему хозяину. Ди ничего не осталось сделать как почесать своего любимца за ухом и угостить лакомством, молоком.

Пес был очень доволен ведь это был его любимый напиток и он жадно лакая молоко все также поскуливал, но на этот раз в знак благодарности.

Ди был искушенным любителем кофе. На завтрак , обед , ужин он постоянно пил этот хоть и вредный, но прекрасный напиток.

За окном пошел дождь, последний фонарь погас и на улице воцарилась тьма. Ди подошел к своей коллекции книг и взял новенькую еще непрочитанную книжку. И как только он сел в свое кресло, вибрация смартфона заставила вздрогнуть от неожиданности Ди.

Звук сообщения напугал его , Ди не любил социальные сети , поэтому старался как можно реже пользоваться ими.

В электронном письме было приветствие таинственной незнакомки по имени Анна.

“Приветик ) Может пообщаемся?”


Глава 2. Визит после разлуки

3 ноября 2017 года

Ливень стучал за окном, словно слёзы, капающие на крышку гроба. Комната была холодной и пустой, словно заброшенная станция метро, навсегда оставленная пассажирами. На столе валялась недопитая чашка холодного кофе, словно последняя привязанность к жизни, потерявшая всякий смысл.

Внезапно раздался тихий стук в дверь, словно отдалённый шепот, вторгающийся в сон. Ди замер, словно загипнотизированный кролик, поймавший взгляд удав. В его душе поднялась волна ужаса, словно рука, пытающаяся схватить его за горло.

На пороге стояла Анна, словно призрак, случайно перешагнувший границу между мирами. Её лицо было бледным, словно восковая маска, приложенная к коже. Глаза были пустыми, словно старые газеты, пожелтевшие от времени. Казалось, она пришла из другого измерения, где отчаяние и одиночество приняли физические формы.

– Привет, Ди, – тихо сказала она, словно механическое устройство, произносящее заложенную программу.

Он молчал, словно камень, лишённый способности отвечать. Внутри него росло чувство тревоги, словно гриб, питающийся мхом на гнилом стволе. Ему хотелось позвать её войти, но он боялся того, что произойдёт, если она останется.

– Что случилось? – спросил он, словно глухой, пытающийся расслышать музыку.

Анна переступила порог, словно бездомная собака, ищущая временное убежище. Она стояла посреди комнаты, словно неприкаянная душа, пытающаяся найти своё место среди живых.

– Я… скучаю, – тихо сказала она, словно ребёнок, признающийся в совершённом грехе.

Ди молчал, словно сфинкс, наблюдающий за прохождением тысячелетий. Он смотрел на неё, словно человек, смотрящий на кладбище, не находя знакомых могильных плит.

– Чего ты хочешь? – спросил он, словно врач, диагностирующий неизлечимую болезнь.

Анна опустила глаза, словно птица, спрятавшая крылья от людских взглядов. Затем снова подняла взгляд, словно парусник, ловящий последний попутный ветер.

– Мне плохо, – тихо сказала она, словно пациент, докладывающий врачу о симптомах болезни.

Ди почувствовал, как внутри него поднимается волна, словно цунами, собирающееся смыть песчаный пляж. Он понимал, что Анна снова вошла в его жизнь, и теперь ему предстоит разобраться, что это значит.

– Почему ты вернулась? – тихо спросил он, словно адвокат, добивающийся правды от обвиняемого.

Анна молчала, словно отвергнутый докладчик, не допущенный к трибуне. Наконец она ответила:

– Потому что я поняла, что не могу жить без тебя.

Ди смотрел на неё, чувствуя, как внутри него поднимается волна, готовая захлестнуть его с головой. Он понимал, что Анна снова вошла в его жизнь, и теперь ему предстоит разобраться, что это значит.

– Мы больше не можем быть вместе, – тихо сказал Ди. – Мы пошли разными путями, и я не могу вернуться назад.

Анна кивнула, словно тень, добровольно согласившаяся исчезнуть. Она понимала, что их встреча – это не просто случайность, а последняя возможность вернуть то, что было потеряно.

– Что теперь будет? – тихо спросила Анна.

Ди молчал, словно психиатр, пытающийся понять безумие своего пациента. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна, готовая захлестнуть его с головой.

– Я не знаю, – тихо ответил он. – Моя жизнь изменилась, и я не могу вернуться назад.

Анна кивнула, словно лошадь, подчиняющаяся воле седока. Она поднялась, словно дух, освободившийся от временной оболочки.

– Тогда прощай, – тихо сказала она, словно самоубийца, расставшийся с последней надеждой.

Ди смотрел ей вслед, словно арестант, оставленный в камере после освобождения товарища. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна, словно море, собирающееся к шторму.

В его груди теплилось чувство, словно заржавевший механизм, снова начал тикать, словно наручные часы, пробудившиеся после долгих лет сна.

Анна стала частью его жизни, и её уход вызвал в нём бурю эмоций, которых он давно не испытывал.

Он снова посмотрел на дверь, чувствуя, как внутри него поднимается волна, готовая захлестнуть его с головой. Теперь ему предстояло принять решение, которое изменит его жизнь навсегда.


Глава 3. Мокрый ноябрь

6 ноября 2017 года

Ноябрь пришел, словно неспешный завоеватель, низвергая осень с престола и распространяя свою влажную, холодную власть. За окном стучал дождь, словно миллиарды мелких металлических игл, вонзающихся в оконное стекло. Комната Ди погрузилась в серую, тошнотворную пустоту, словно он находился внутри давно закрытого консервного завода, наполненного тишиной и сыростью.

Он сидел в кресле, уставившись в стену, словно заворожённый чем-то, чего никто не мог увидеть. Тяжёлые капли дождя падали за окном, словно бренчали на клавишах рояля, играя самую удручающую и тоскливую композицию, известную человечеству.

Его взгляд перемещался по комнате, словно по лагерю беженцев, оставленным властями. Кругом царила тишина, словно короста, образовавшаяся на теле, покрывающем раны жизни. Лампы в углу, словно единственные выжившие на острове, бросали бледный свет, подчеркивая атмосферу безнадежности.

Взгляд упал на кофейную чашку, в которой застыла жидкость, словно тонкий слой масла на поверхности водоёма. Запах кофе давно выветрился, и напиток приобрёл оттенок болотной воды. Ди вспомнил, как когда-то Анна готовила кофе, наполняя дом ароматами, словно весна входила в открытые окна.

Старое фото Анны лежало на столе, словно напоминание о гибели корабля, оставленного на дне моря. На ней она улыбалась, но улыбка казалась ненастоящей, словно маскировка, скрывающая внутреннюю боль. Её глаза были широкими и ясными, словно окна, через которые можно было увидеть дальние страны, но теперь они были закрыты навсегда.

– Зачем ты вернулась? – мысленно спрашивал он, глядя на фотографию. – Или это была ошибка?

Его рука медленно потянулась к телефону, словно конечность, управляемая кем-то извне. Он набрал номер Анны, словно давая сигнал бедствия в эфир, но трубка молчала, словно старая радиостанция, давно утратившая связь с внешним миром.

Сердце сжалось, словно рыболовная сеть, вытащенная из воды с добычей, слишком крупной для ловли. Он ощутил пустоту внутри, словно тёмную, бездонную яму, в которую легко свалиться и потеряться навсегда.

Внезапно в его мозгу всплыли отрывочные воспоминания: их общая прогулка под осенним дождём, её смех, звуки музыки, веявшие из наушников, вкус кофе, сваренного ею собственноручно. Он снова и снова возвращался к этим моментам, словно одержимо пытаясь повторить опыт, который больше никогда не случится.

За окном продолжался дождь, словно чёрная завеса, накрывшая весь мир. Становилось всё темнее, словно мир готовился исчезнуть, уступив место новым циклам времени. Ди чувствовал, как внутри него растут одиночество и безнадёжность, словно колючая проволока, обмотавшая сердце и препятствующая любому счастью.

Потом он снова посмотрел на фотографию, словно ища поддержку в человеке, которого уже не было рядом. Однако её взгляд оставался неизменным, словно замороженный навсегда в миге, который уже никогда не повторится.

И снова наступила тишина, словно гора камней, обрушившихся на него, похоронив под обломками былую жизнь. Внутренний голос шептал: «Оставайся в одиночестве, потому что другого выхода нет». И Ди слушал этот голос, словно радиоприёмник, настроенный на частоту отчаяния.

Ноябрь прошёл стороной, словно злодей, предпочитающий оставаться в тени, пока мир спит. Но в душе Ди оставалась боль, словно рана, зажившая снаружи, но продолжающая кровоточить внутри. Он сидел в кресле, словно памятник самому себе, побеждённый жизнью и временем.

И дождь продолжал идти, словно бесконечная сага о потере, разочаровании и ужасе одиночества. А в душе Ди царила тишина, словно море, поглощённое волнами времени, которые уже никогда не вернутся.


Глава 4. Снежный сон

5 декабря 2017 года

Холодный декабрь накрыл город плотным одеялом из снега, словно мир внезапно погрузился в анабиоз, лишённый звука и цвета. Город за окном выглядел, словно белая страница книги, лишённой букв и смысла. Холод проникал сквозь стены, словно зараза, охватывая и душу, и разум.

Ди сидел в кресле, словно прах, затерянный в старом здании, давно забытый всеми. Вокруг царила пустота, словно сердце, прекратившее биение. Дом был погружён в тишину, словно лаборатория, в которой прекратились эксперименты.

Рядом с креслом лежал старый пёс Гриззли, словно памятник верности и любви, лишившейся энергии. Он смотрел на хозяина, словно пытаясь словами сказать: «Мы нужны друг другу». Его дыхание было ровным, словно дыхание вечности, а взгляд – внимательным, словно опытный врач, наблюдающий за больным.