# Брокингемская история. Том 23

Алекс Кардиган

Доддсу и Маклуски уже давно пора уходить в очередной отпуск, но они всё никак не могут расстаться с любимой работой… В двадцать третьем томе «Брокингемской истории» два знаменитых детектива, как обычно, переполнены жаждой новых творческих свершений. Они расследуют дело о загадочном луче света в подземном туннеле, занимаются поисками подозрительного ящика с жёлтой поперечной полосой и разоблачают банду злоумышленников, торгующих поддельным шампанским – ну а напоследок они приоткрывают завесу над тайной, которую мрачный нелюдимый нувориш долгие годы тщательно скрывал от широкой общественности…

© А. Кардиган, текст, 2025

© Издательство «Наш мир», оформление, 2025


При публикации текста сохранены авторские орфография и пунктуация

## CCXXI. Луч света в тёмном туннеле

– Магазин не работает! – предупредил один из троих сидевших на лавочке джентльменов, – Видите табличку на двери?

Два других джентльмена чрезвычайно решительной наружности (но без саквояжей), к которым была обращена эта реплика, в задумчивости остановились напротив входа в магазин и окинули скептическим взглядом табличку «Закрыто», висевшую на ручке входной двери.

– Собственно, магазин нам не очень-то и нужен… – глубокомысленно высказался первый из них.

– Кстати, по какой причине он не работает? – поинтересовался второй.

– Учёт, переучёт и санитарный день, – не затруднился с ответом ещё один из сидящих на лавке.

– Но если магазин вам не нужен, то не всё ли вам равно, почему он не работает? – логично заметил третий из сидящих.

– Видите ли, в чём тут загвоздка… – приоткрыл карты первый из визитёров, – Для начала представимся: Следователи лондонской Центральной полиции Доддс и Маклуски!

– Совершенно верно: Маклуски и Доддс! – подтвердил его спутник.

Посланцы Центральной полиции предъявили озадаченным собеседникам свои служебные удостоверения. Затем Доддс продолжил:

– Мы прибыли в ваш замечательный Лонгчейн из соседнего города Пантинктона. Перед отъездом оттуда мы связались по телефону с вашим полицейским начальником, капитаном Куртноллом, и договорились, что сразу по прибытии заглянем в его отделение полиции в рамках своеобразного обмена опытом. И вот мы прибыли в Лонгчейн на автобусе… (Это произошло около часа назад.) Прямо с автовокзала мы направились в одну из местных гостиниц, сняли там номер и оставили в нём наш багаж, после чего поспешили в ваш полицейский участок. Однако Куртнолла мы там не застали… Его коллеги сообщили нам, что он вместе со своим сержантом Гарнеттом внезапно отбыл в некий магазин Оуэна для проведения какого-то расследования. Уточнив местоположение этого магазина, мы незамедлительно отправились сюда, дабы предложить Куртноллу наше скромное профессиональное содействие… А теперь позвольте узнать: Так где же всё-таки в данный момент находятся Куртнолл и Гарнетт?

Сидевшим на лавке джентльменам понадобилось не менее пары минут, чтобы переварить только что услышанную информацию. Затем первый из них ответил:

– Они отправились на товарную базу. Это – соседнее с нами строение… (Отсюда до него – метров двести.) Куртнолл сказал, что будет очень занят, и попросил не беспокоить его без особой нужды. Нам он велел закрыть магазин, повесить на двери табличку и дожидаться его дальнейших указаний.

– Вот так номер! – с явным интересом произнёс Маклуски, – Ну что ж, придётся нам дожидаться возвращения Куртнолла вместе с вами!

– Пожалуй, ничего другого нам не остаётся, – подтвердил Доддс.

Гости из Лондона скромно уселись на вторую лавку, врытую в землю в паре метров от первой. По их решительному виду было очевидно, что они намерены сидеть здесь до победного конца… Чудесная солнечная погода и мягкий неназойливый ветерок с моря внушали надежды, что их ожидание превратится в весьма приятное времяпрепровождение.

Магазин Оуэна, куда занесла проказница-судьба двух прославленных столичных детективов, был расположен в довольно пустынном месте неподалёку от морского берега. Местность вокруг поросла дикой травой; кое-где из земли торчали редкие кусты; метрах в пятидесяти от магазина проходила старая раздолбанная грунтовая автотрасса… (Именно по ней и пришли сюда из города Доддс и Маклуски.) Где-то далеко по ту сторону дороги виднелись загадочные горные силуэты. Метрах в двухстах от магазина, уже по эту сторону трассы, можно было разглядеть дощатый забор упоминавшейся ранее товарной базы. Собственно, эта база вместе с магазином Оуэна и представляли собой главные и единственные местные достопримечательности. Других сооружений поблизости невооружённым глазом заметно не было.

– Раз уж вы нам представились, нам тем более нет смысла скрывать своё инкогнито, – прервал затянувшееся молчание первый из сидящих на первой лавке – джентльмен средних лет и вполне добродушного вида, – Я и есть тот самый Оуэн – владелец этого магазина!

– Левелин! – отрапортовался второй из старожилов – долговязый и широкоплечий субъект примерно такого же возраста, – Я тоже работаю в этом магазине. Я приехал сюда вон на том грузовике, – он указал на транспортное средство, припаркованное метрах в пятнадцати поодаль, кабиной к магазину.

– Байерли! – закончил представление последний из посидельцев – джентльмен невысокого и щуплого вида, зато чрезвычайно бойкий и напористый, – А вот я в магазине не работаю и вообще не имею к нему ни малейшего отношения…

– Не надо скромничать! – добродушно подначил его Оуэн, – Что значит «ни малейшего отношения»? Вы-то и заварили всю эту кашу, которую теперь расхлёбывают Куртнолл с Гарнеттом!

– Какая удача! – обрадовался Доддс, – У вас в Лонгчейне заварилась какая-то каша, а главный кашевар сейчас сидит перед нами на соседней лавке? Байерли, мы ждём от вас подробностей этой кулинарной истории! Пока Куртнолл вернётся со своей базы, мы успеем выслушать от вас даже не один, а целых три интересных рассказа… (Ведь недаром говорят: Любое дело тянется в три раза дольше, чем было первоначально запланировано!)

– Между прочим, совсем недавно я уже рассказал эту историю своим приятелям, – Байерли указал на Оуэна и Левелина.

– Ничего, мы согласны услышать её и повторно! – не стал возражать Левелин.

– С большим удовольствием! – охотно подтвердил Оуэн, – Любопытную историю полезно бывает послушать и по второму разу… Между прочим, если наши гости служат в полиции, то ваш рассказ наверняка их заинтересует и в профессиональном плане…

– Мы целиком обратились в слух! – заверил заинтригованный Маклуски.

– Ну хорошо, я повторю свой рассказ специально для наших гостей, – поддался на уговоры Байерли; впрочем, было очевидно, что необходимость повторяться его нисколько не удручает, – Для начала уточню: Сам я в полиции не служу и являюсь сугубо гражданским лицом; но с недавних пор я помогаю нашему полицейскому начальнику в качестве внештатного сотрудника… Речь идёт о борьбе с организованной преступностью, – небрежно добавил он, чем ещё более заинтриговал двух бывалых детективов из Центральной полиции, – Суть проблемы вот в чём: Недавно где-то в Уэльсе была нейтрализована одна преступная банда, которая любила собираться на сходки по ночам в каком-то заброшенном подземном сооружении. После того, как все члены банды были арестованы, полицейские власти Уэльса дали указания местным властям усилить борьбу с организованной преступностью. Им было предложено проверить все свои подземные сооружения на предмет того, не собираются ли в них какие-либо преступные элементы. В рамках этой кампании Куртнолл и пригласил в своё отделение полиции внештатных гражданских добровольцев; одного из них вы сейчас видите перед собой, – Байерли скромно указал на себя, – Вот уже почти две недели я выполняю важное задание нашего начальника полиции: спускаюсь во всякие люки и обследую кое-какие подземные системы… Между прочим, самая главная из этих систем расположена как раз в нашем районе – её входной люк находится аккурат за грузовиком Левелина, – (столичные детективы ещё раз с любопытством окинули взглядом припаркованное неподалёку транспортное средство), – И вот вчера, в воскресенье, я прибыл сюда для проведения очередного подземного обхода… Стоял поздний вечер; вокруг уже стемнело, а магазин Оуэна давно закончил обслуживать посетителей. Сам Оуэн сидел вот на этой самой лавке и дожидался Левелина с его грузовиком – тот должен был подъехать буквально с минуты на минуту. Я надеялся закончить свой обход где-нибудь за полчаса и вернуться в город на грузовике Левелина… (Об этом мы с ним договорились заранее.) Итак, я отпер люк специальным ключом, полученным в полиции, и спустился вниз. Крышку люка я, как положено, захлопнул за собой, дабы в него, чего доброго, не провалился в темноте какой-нибудь шальной забулдыга. И вот я – уже под землёй… Теперь я должен сказать вам пару слов о системе этих подземных лабиринтов. Она имеет достаточно разветвлённую структуру и состоит из множества туннелей; большинство из них сходятся вместе где-то по ту сторону дороги (разумеется, тоже под землёй). Из этой узловой точки подземные ходы расходятся по всей округе. Один из них подходит к нашему магазину, другой – к товарной базе, остальные – ещё куда-нибудь. В нескольких местах туннели выходят на поверхность через специальные люки. Однако в полиции мне выдали ключ только от одного люка – того самого, возле которого теперь стоит грузовик Левелина… Итак, я залез в люк, спустился в туннель, зажёг фонарик и отправился на обход территории. Нетрудно догадаться, что по ночам в подземных лабиринтах царит кромешная темнота. К счастью, Куртнолл вместе с ключом от люка догадался выдать мне и свой казённый электрический фонарь… И вот шагаю я по туннелю, свечу по сторонам фонариком и размышляю о чём-то своём… Надо сказать, что за последние две недели я уже успел пару раз побывать в этих подземных казематах, и моя вчерашняя инспекция была по счёту третьей. Это дело стало мне в какой-то степени привычным, и я мог позволить себе немного отвлечься и поразмышлять попутно о всяких посторонних делах. Моя излишняя самоуверенность и сыграла со мной злую шутку… Задумавшись о чём-то, я запнулся ногой за какую-то выбоину и шмякнулся носом в бетонный пол. Фонарик вырвался у меня из руки, завалился в какую-то траншею и погас. Я оказался в полнейшей темноте… Мне оставалось лишь одно – наугад ползать в потёмках и наощупь искать свой фонарик. Найти его было делом непростым; я далеко не сразу сообразил, в какую сторону он от меня ускакал – налево или направо. Минут пять я потратил на поиски… Но вот фонарик – снова у меня в руках. Вздохнув с облегчением, я щёлкнул кнопкой включения – и обнаружил, что мой осветительный прибор больше не функционирует. (Должно быть, бережливый Куртнолл выдал мне самый дохлый из своих фонарей, который приказал долго жить после первой же небольшой встряски.) Ещё минут десять я, как заправский Щелкунчик, щёлкал этой идиотской кнопкой и уговаривал фонарик перестать валять дурака. Как и следовало ожидать, мои увещевания на него не подействовали… Только теперь до меня наконец дошёл весь абсурдизм ситуации, в которую я так нелепо угодил. Как назло, недавно я бросил курить и перестал носить с собой спички – тем самым я лишился последнего источника освещения, который ещё мог бы выручить меня в этих дурацких катакомбах… (Добавлю для полноты картины: Даже часы на моей левой руке не имеют внутренней подсветки. В темноте я мог лишь слышать их совершенно бесполезное тиканье, но узнать точное время у меня теперь возможности не было.) Разумеется, о продолжении моей инспекции в таких условиях не могло быть и речи. Пределом моих желаний в тот момент было хоть как-нибудь добраться до нужного люка и поскорее вылезти на поверхность земли…

– Вам ещё повезло, что эта неприятность приключилась во время вашего третьего путешествия по здешним казематам, – заметил к слову Маклуски, – За два предыдущих раза вы уже успели в общих чертах познакомиться с местностью, и теперь вам не составит труда найти обратную дорогу. А вот если бы ваш фонарик погас при первом же вашем спуске в эти подземные лабиринты, ваше положение было бы куда более незавидным…

– Боюсь, что и вчера мне мало кто бы позавидовал, – возразил Байерли, – До сих пор я был знаком с этими катакомбами лишь при свете своего фонарика; в темноте же я оказался беспомощен, как какой-нибудь слепой подопытный кролик… Собравшись с мыслями, я для начала попытался припомнить, в каком месте подземной системы нахожусь. Я точно знал, что уже успел пройти узловую точку и углубиться в один из дальних туннелей. Стало быть, мне требуется вернуться в эту узловую точку, отыскать туннель, ведущий к магазину, и дойти по нему до нужного люка… К сожалению, пока я ползал по полу в поисках фонарика, я окончательно потерял ориентировку. Теперь я был бессилен определить, с какой стороны что находится… Мне оставалось лишь одно: бродить по туннелям наугад в надежде наткнуться на какое-то знакомое место. И вот я взялся правой рукой за правую стенку и отправился в путь… Мои блуждания можно было смело сравнить с хождением по мукам: Через каждые десять шагов я либо наворачивался на очередной выбоине, либо натыкался лбом на очередную стенку. Несколько раз мне начинало казаться, что я узнаю окружающую местность – но мои призрачные надежды снова и снова разлетались в пух и прах, как только на моём пути неожиданно вырастала очередная глухая стена… Признаюсь честно: Доведись мне в тот момент повстречать в туннеле какого-нибудь члена преступной группировки, я был бы рад ему, как лучшему другу. Если бы он подсказал мне дорогу до нужного люка, я бы простил ему всё и даже не стал бы доносить на него в полицию… Промыкавшись подобным образом примерно полчаса, я совсем упал духом. Но тут моё мрачное беспросветное положение вдруг прорезал тоненький лучик света – в прямом и переносном смысле. Я не мог поверить своим глазам: Метрах в двадцати впереди меня на правой стене туннеля ни с того, ни с сего появился вертикальный световой отблеск…

– Так-так-так! – многозначительно произнёс Доддс.

– Сперва я уж было испугался, что у меня от долгого пребывания в темноте начались зрительные галлюционации, – продолжал свой рассказ Байерли, – Но луч на стене выглядел вполне натурально и исчезать явно не собирался. При его свете я сумел разглядеть, что в этом месте мой туннель заканчивается небольшим закутком, уходящим куда-то влево. Похоже, с левой стороны закутка находилась некая двустворчатая дверь; свет проникал в туннель сквозь щель между створками и отражался в виде тонкой яркой полоски на противоположной стене туннеля, как настоящий луч света в тёмном царстве. (Саму дверь я видеть не мог – она была скрыта от моих глаз за углом закутка.) Не в силах поверить своему счастью, я застыл от неожиданности на месте… И тут тишину вдруг нарушил чей-то приглушённый мужской голос: «Нет, это бесполезно!» Ему ответил другой голос, тоже мужской: «Да, здесь мы не проберёмся…» Я открыл рот от удивления – а свет вдруг резко погас, и в моём туннеле снова наступила полная темнота и тишина… Суть произошедших событий далеко не сразу дошла до моих мозгов. Но в конце концов меня прошибла шальная догадка: Должно быть, я каким-то образом забрёл в туннель, подходящий к соседней товарной базе. Надо заметить, что эта база имеет большое подвальное хранилище, из которого существует проход в нашу подземную систему. Ходят слухи, что вся эта система была проложена в предвоенное время на случай каких-нибудь внезапных бомбардировок… (Впрочем, этим запасным проходом уже давно никто не пользовался, а сами обитатели торговой базы, похоже, вообще забыли о его существовании.) Между прочим, спешу представить вам ещё двоих персонажей нашей истории – директора торговой базы Гвинфрина и его помощника Местела! Оба они тесно сотрудничают с соседним магазином и состоят в тесных дружеских отношениях с Оуэном и Левелином… Как только ко мне вернулась способность здраво рассуждать, я смекнул: «Судя по всему, Гвинфрин и Местел по какой-то срочной необходимости явились на свою базу поздно вечером в воскресенье. Они зачем-то спустились в подвал, зажгли в нём на минутку свет и о чём-то между собой поговорили…»

– Погодите! – поспешил вмешаться Маклуски, – Значит, вы узнали эти два мужских голоса? Вы готовы поручиться, что они принадлежали Гвинфрину и Местелу?

– Не стану лукавить: Узнать эти два голоса мне не удалось, – честно признал Байерли, – Во-первых, каждый из них произнёс лишь по нескольку слов; а во-вторых, в этом узком подземном туннеле неизбежно возникает довольно сильное эхо, которое напрочь искажает любые звуки. Боюсь, в той ситуации мне было бы не под силу узнать даже хорошо знакомые голоса… Тем не менее, я решил, что голоса принадлежали Гвинфрину и Местелу. К своему выводу я пришёл логическим путём: Позвольте, а кто ещё мог оказаться поздно вечером в подвале товарной базы, как не её директор и его помощник? Место действия у меня сомнений не вызывало: За те несколько мгновений, что за дверью горел свет, я успел разглядеть окружающую обстановку и приметить кое-какие знакомые детали. Я запомнил, что метрах в пяти впереди меня в правую стенку вмонтированы одна над другой несколько металлических скоб. Очевидно, они ведут наверх, к ещё одному подземному люку… Оуэн не даст соврать: Возле въездных ворот базы Гвинфрина из травы торчит точно такой же люк, как и перед нашим магазином. Именно под этим люком я в тот момент и находился… Когда свет в туннеле снова погас, я как бы по инерции прошёл в темноте вперёд ещё метров пять и нащупал правой рукой эти ржавые металлические скобы. Умом я отлично понимал, что мне они ничем помочь не смогут… (Люк, к которому они вели, должен быть заперт, а ключей от него Куртнолл мне не выдал.) Сам не знаю почему, я всё же вскарабкался по скобам наверх и потрогал снизу дверцу люка. Чуда не произошло – мне не удалось приподнять её даже на миллиметр. Тогда я снова спустился на дно туннеля и двинулся наощупь в обратный путь… Несмотря на последние неудачи, в моём положении всё же появилась некоторая определённость: Теперь я уже имел представление, в каком месте нахожусь и как отсюда следует выбираться. Передо мной стояла пусть и не самая простая, но вполне определённая задача: дошагать по туннелю до узловой точки, отыскать в ней другой туннель, ведущий к магазину, и добраться по нему до нужного люка. До узловой точки я доковылял относительно быстро, минут за десять… Уточню специально для наших гостей: Под термином «узловая точка» имеется в виду большой подземный зал, из которого во все стороны расходятся не менее десятка туннелей. При свете фонарика я с первого взгляда определю, какой из туннелей мне нужен; да и в темноте эта задача особых трудностей не вызывает. Мне требуется всего лишь отыскать то место в зале, где из стены торчит обрубок какой-то трубы; нужный мне туннель будет четвёртым, если идти от этой трубы вдоль стенки зала по часовой стрелке… Итак, я немного побродил по залу, наткнулся на эту трубу и отсчитал от неё четвёртый коридор направо. Ещё минут десять целенаправленных блужданий в темноте – и моя правая рука наконец натыкается на очередную металлическую скобу, вделанную в стену туннеля… Сложно описать, какие чувства я испытал в этот момент. Я ощущал себя едва ли не кругосветным путешественником, вернувшимся домой после долгого странствия… Из последних сил я взобрался по скобам наверх, распахнул над головой дверцу люка и выполз на свободу. На улице стояла глубокая ночь; вокруг было так же темно и тихо, как и внизу, под землёй. Дверь магазина была слегка приоткрыта; из неё лился едва заметный тусклый свет, который с непривычки едва меня не ослепил… Заперев люк, я зашёл в магазин и столкнулся у входа с Оуэном. Тот сразу закричал: «Байерли, где вас черти носят? Левелин уже замучился вас дожидаться – пять минут назад он плюнул на вашу подземную инспекцию и укатил в город…»

– А как ещё прикажете мне поступить? – не преминул вмешаться водитель грузовика, – Мы с Оуэном целый час дожидались Байерли, сидя на лавке. В конце концов нам это надоело, и я сказал: «Да этот Байерли, похоже, заснул в своей подземной дырке! (Может быть, он прихватил с собой какой-то плюшевый диван?) Поеду-ка я домой – а Байерли пускай добирается до города сам, как знает!»

– Левелин, вас никто ни в чём не обвиняет, – проявил великодушие энтузиаст подземных инспекций, – Итак, встретились мы с Оуэном у входа в магазин… Я пересказал ему свои приключения и на всякий случай спросил: «Кстати, вы не заметили, приезжали ли сегодня вечером Гвинфрин и Местел на свою товарную базу?»

– А я ответил: «Я вам – не дневальный при товарной базе!» – моментально откликнулся Оуэн, – «На моих глазах на базу никто вроде бы не заезжал. Но раз вы слышали голоса из тамошнего подвала – значит, Гвинфрин и Местел каким-то образом там очутились… По большому счёту, забраться в подвал товарной базы могли только они двое!»

– На том мы и порешили, – продолжал Байерли, – Итак, пришлось мне топать до дома на своих двоих… А сегодня с утра я явился к Куртноллу, сдал ему дохлый фонарик и отчитался о проделанной работе. Наш полицейский начальник отреагировал оперативно и весьма профессионально: «Ага! В подвале базы Гвинфрина этой ночью находились два каких-то неизвестных лица? А ну-ка позвоним Гвинфрину и спросим, кто бы это мог быть!» Он прямо в моём присутствии связался с товарной базой. Поговорив с её начальником, он положил трубку и сообщил: «Вот как интересно: Гвинфрин утверждает, что он и Местел весь вчерашний день провели в Кардиффе; в Лонгчейн они вернулись только сегодня утром. Выходит, никаких гавриков в подвале базы этой ночью находиться не могло – вернее, не должно было… Байерли, вам сильно повезло! Судя по всему, вам удалось застукать на месте преступления неких злоумышленников…» «Так-так-так!» – сказал я, приходя в недоумение, – «Значит, этой ночью в подвале товарной базы проходила тайная сходка преступных элементов?» «Сдаётся мне, дело тут гораздо проще», – опроверг Куртнолл, – «Скорее всего, эти двое залезли на базу с целью её обчистить. Они явно неспроста выбрали для этого ночь, когда начальник базы и его заместитель оба отсутствовали в городе… Для начала нам следует хотя бы оценить масштабы произошедшего ограбления», – он решительно поднялся со стула, – «Я немедленно отправляюсь на эту базу! Пускай Гвинфрин и Местел в моём присутствии спустятся в свой подвал и проверят, какие из их товаров на месте, а какие отсутствуют!» И вот он прихватил с собой сержанта Гарнетта и срочно выехал на товарную базу. За ними последовала и наша бригада быстрого реагирования на собственном служебном автомобиле – я же своим ходом дотопал до магазина и дожидаюсь здесь дальнейшего развития ситуации…

– Мы с Левелином тоже этого дожидаемся, – дополнил рассказ приятеля Оуэн, – Перед тем, как подъехать к базе, Куртнолл и Гарнетт крикнули нам из автомобиля, чтобы мы повесили на дверь табличку «Закрыто» и сели на лавку в полной боевой готовности. Возможно, скоро нас вызовут на базу для дачи свидетельских показаний… Так вот с самого утра тут и сидим, – подытожил он.

Два прославленных детектива, погружённые в какие-то собственные напряжённые размышления, согласно кивнули в ответ своими умудрёнными головами.

– И всё-таки удачно вышло, что Байерли вчера удалось застукать на базе этих двоих жуликов! – вернулся к главной теме Оуэн, – Любой торговый работник вам подтвердит: Недостачу товара важно заметить вовремя – желательно, сразу после того, как она образовалась… Вы только представьте, какие неприятности могли бы возникнуть на этой базе, если бы вчерашнее вторжение злоумышленников осталось незамеченным! Допустим, где-нибудь через месяц Гвинфрин спустился бы к себе в подвал и неожиданно обнаружил бы, что его хранилище наполовину разворовано… Кого бы он в первую очередь заподозрил? Разумеется, своего заместителя! (Тому было проще других обчистить подвал базы, имея от него все необходимые ключи.) И пришлось бы Местелу нанимать себе адвокатов и отбрыкиваться от уголовных обвинений… В общем, он должен сказать вам, Байерли, огромное спасибо: Если бы не вы, он бы сейчас находился под подозрением полиции! Но раз вы выследили на базе этих двоих проходимцев, то с Местела сами собой снимаются все подозрения – ведь вчера он никак не мог оказаться на базе, поскольку находился в это время в Кардиффе в компании Гвинфрина…

– Мне его спасибо ни к чему! – возразил Байерли, – Я всего лишь исполнил свой гражданский долг – за который мне, между прочим, платит наша доблестная полиция… Тем не менее, я рад, что хоть чем-то помог Местелу, – скромно добавил он, – Он – парень неплохой. Я бы не хотел, чтобы у него из-за какой-то ерунды вдруг возникли неприятности…

– Местел – отличный мужик! – подтвердил Левелин, – У нас с его базой сложились взаимовыгодные торговые отношения. Мы не пожалеем сил, чтобы помочь нашим деловым партнёрам!

На какое-то время над закрытым магазином повисла неоднозначная задумчивая тишина… Столичные детективы всесторонне обдумывали полученную информацию. Сверху радушно припекало яркое майское солнце; слева (если смотреть от дороги на магазин), со стороны берега, то и дело налетали порывы прохладного морского ветерка. По раздолбанной грунтовой автотрассе изредка пробегали шальные легковые или грузовые автомобили – то справа налево (в направлении морского побережья), то слева направо (в сторону города Лонгчейна)…

– Как я погляжу, мы изрядно озадачили наших лондонских гостей! – заметил Оуэн, обратив внимание на излишне глубокомысленные выражения на лицах двух знаменитых детективов.

– Не без этого, – признал Маклуски, – Ваша история вызвала у нас непроизвольный наплыв разнообразных жизненных ассоциаций…

– Совершенно справедливо! – поддержал его Доддс, – Рассказ Байерли напомнил мне мои собственные детские годы, когда моей голубой мечтой было забраться в какой-нибудь подземный лабиринт и бродить по нему в потёмках до победного конца. Мне на ум тут же пришла одна любопытная история, которая произошла со мной в то далёкое время…

– С удовольствием её послушаем! – оживился Оуэн.

– Я тогда проживал в Шотландии и ещё не работал в Центральной полиции, – углубился в подробности Доддс, – Дело было летом. Я как раз закончил первый класс начальной школы и успешно перешёл в класс второй… В один прекрасный день я и два других моих сверстника от нечего делать слонялись по какому-то пустырю; там мы случайно повстречались с двумя ребятами, которые были года на три старше нас. И они по большому секрету сообщили нам удивительную новость: Оказывается, где-то тут неподалёку обнаружена самая настоящая машина времени… Они спросили нас, не хотим ли мы испытать её в деле и перенестись лет эдак на тысячу назад, во времена королей Макбета и Дункана. Разумеется, мы немедленно согласились. (Да кто бы на нашем месте отказался от такого соблазнительного предложения!) И вот старшие ребята завели нас в какой-то заброшенный строительный городок. Мы спустились в некий котлован к какому-то недостроенному сооружению типа подвала. Нам объяснили принцип действия машины времени: Мы должны зайти в этот подвал через боковую дверь; затем эта дверь запирается снаружи ломом; после этого мы должны в полной темноте десять раз обойти подвал по периметру в направлении по часовой стрелке – и попадём ровно на тысячу лет назад… Алгоритм действий выглядел не слишком мудрёно, и мы прекрасно его себе уяснили. И вот мы зашли в подвал… Старшие ребята заперли за нами дверь, от души посмеялись и отправились гулять дальше – ну а мы трое оказались в полной темноте в помещении размерами пять на пять метров. Теперь только от нас зависел успех всего предприятия… Держась левыми руками за стенку, мы принялись осторожно обходить подвал по часовой стрелке, старательно отсчитывая каждый пройденный оборот. Как ранее уже упоминалось, тем летом я и мои приятели закончили первый класс начальной школы, и кое-какие навыки арифметики у нас худо-бедно имелись. Втроём мы почти без проблем досчитали до десяти… Но когда мы завершили десятый круг по подвалу, в нём по-прежнему было всё так же темно. Немного растерявшись, мы спросили совета у наших старших товарищей – однако из-за двери нам никто так и не ответил. Тогда самый сообразительный из нас троих (это оказался не я) предположил, что мы уже перенеслись на тысячу лет назад, а наши старшие друзья остались по-прежнему в веке двадцатом. (Неудивительно, что они теперь не слышат наших призывов!) И пришлось нам самостоятельно выбираться из машины времени… Дверь, через которую мы зашли в подвал, нам тоже отыскать не удалось. (Судя по всему, тысячу лет назад её на этом месте ещё не было.) Зато мы обнаружили где-то в уголке другую, маленькую и неприметную дверцу. Нам удалось как-то её открыть и по одному вылезти из нашего подвала… Мы сразу убедились, что за минувшие тысячу лет с окружающей местностью произошли разительные перемены: Если раньше наша машина времени находилась на дне какого-то котлована, то теперь она почему-то оказалась на пригорке в неком дремучем первобытном лесу. Пройдясь немного по этому лесу, мы вышли к какой-то реке, которую раньше на этом месте никогда не замечали… Излишне говорить, что передвигались мы по местности в полной боевой готовности. (Каждую секунду на нас из-за ближайших кустов могли выскочить какие-нибудь норманны, даны или викинги в своих рогатых шлемах.) В качестве средства самообороны каждый из нас взял в руки по большой ветке. Возможно, именно поэтому никто на нас напасть так и не решился… Мы ещё немного побродили по берегу первобытной реки – а затем кто-то из нас вдруг вспомнил, что сегодня вечером по телевизору должны показать один интересный фильм про Робин Гуда. Пропустить его мы никак не могли… Но тут перед нами внезапно встал вопрос о том, как же мы собираемся возвращаться обратно в двадцатый век. (Перед началом нашего путешествия во времени мы из-за вполне объяснимой спешки не успели прояснить этот нюанс у наших старших товарищей.) Немного пораскинув мозгами, я высказал предположение, что для возврата назад нам следует снова забраться в машину времени и десять раз обойти её уже против часовой стрелки. Оба моих спутника дружно забраковали это предложение как слишком громоздкое и трудоёмкое… Тогда самый умный из нас троих (это оказался не я, а Дрю Хендерсон) выдвинул другое предложение: Для попадания обратно в двадцатый век нам будет достаточно быстро взбежать на ближайший пригорок. На первый взгляд этот вариант выглядел откровенно абсурдно… Но при экспериментальном испытании он оправдал себя на все сто процентов: Взбежав на пригорок, мы действительно увидели перед собой хорошо знакомый индустриальный пейзаж… На следующий день мы во всех подробностях пересказали нашим приятелям во дворе, как накануне совершили путешествие на машине времени и геройски сражались с рыцарями, жившими тысячу лет назад. Разумеется, недоверчивые слушатели восприняли наши рассказы с изрядной долей скептицизма… А ещё какое-то время спустя я случайно забрёл всё в тот же заброшенный строительный городок и уже более внимательно изучил котлован с машиной времени. Как оказалось, в этом подвале было сразу две двери: одна – та, через которую мы в него вошли со стороны строительного городка; а вторая (в противоположной стене) – та, через которую мы из него вышли в сторону леса и берега реки. Судя по всему, когда мы обходили тёмный подвал по периметру, мы сбились со счёта и совершили не ровно десять оборотов, а десять с половиной или девять с половиной. Потому-то мы и попали при выходе из машины времени в какую-то незнакомую местность… Занятная история; не так ли? – в задумчивости подытожил Доддс, – Какое-то шестое чувство мне подсказывает: Между ней и историей Байерли наверняка имеется гораздо больше общего, чем нам сейчас представляется…

– Должно быть, вы на что-то намекаете? – блеснул догадкой Оуэн.

– Уж в этом можете не сомневаться! – ответил за коллегу Маклуски, – Когда Доддс что-то рассказывает, он почти всегда на что-нибудь намекает!

– Интересно, на что именно? – полюбопытствовал Левелин.

– Обычно намёки Доддса особой завуалированностью не отличаются, – поделился конфиденциальной информацией Маклуски, – В нашем случае его намёк очевиден: Он пытается дать понять Байерли, что и сам непрочь немного побродить по подземным казематам…

– Это – правда! – не стал отпираться Доддс, – С течением лет моя любовь к подземным странствованиям ничуть не угасла: Я и теперь готов в любой момент спуститься в какой-нибудь заброшенный туннель и бродить по нему до победного конца в полной темноте – или, что ещё лучше, при свете электрического фонаря… Кстати, Байерли: Куртнолл уже выдал вам новый фонарик взамен сломанного?

– А как же! – внештатный сотрудник полиции достал из-за пазухи очередной осветительный прибор и несколько раз пощёлкал кнопкой включения, демонстрируя его работоспособность, – Так вы и в самом деле хотите побывать в нашей подземной системе?

– Мечтаю всей душой! – подтвердил Доддс, – Как говорил один древний философ: Чтобы составить правильное представление о какой-то интересной истории, не поленись лично осмотреть место событий!

– Я с радостью покажу вам это место! – заявил Байерли, решительно поднимаясь с лавки, – Я с самого утра без толку торчу на этой лавке и только жарюсь на солнцепёке… Не пора ли мне сменить обстановку? Небольшая экскурсия по местам моей боевой славы поможет нам немного развеяться…

– Надеюсь, вы вернётесь быстрее, чем вчера? – уточнил Оуэн.

– Не волнуйтесь: Мы осмотрим лишь самые важные объекты и сразу отправимся обратно! – заверил Доддс, уже успевший принять стоячее положение.

– Будем с нетерпением вас дожидаться! Но постарайтесь долго не задерживаться, – понапутствовал его Маклуски.

Сердечно попрощавшись с коллегами, Байерли и Доддс направились к пресловутому люку подземных коммуникаций – для этого им пришлось обогнуть припаркованный напротив магазина грузовик Левелина… Покрашенный в защитный цвет люк был едва различим среди густой травы и отдалённо напоминал люки обычных городских канализационных систем. Присев перед ним на корточки, Байерли извлёк из кармана ключ и приступил к его вскрытию. (Ключ этот был больше похож не на обычный дверной, а скорее на гаечный или разводной.)

– На всякий случай, имейте в виду: В отличие от вас, я ещё не бросил курить, – проинформировал своего спутника Доддс, – Если у вас вдруг опять, чего доброго, забарахлит фонарик, вы всегда можете рассчитывать на мой верный коробок спичек…

– Я на ваши спички не претендую, – проявил учтивость Байерли, – Вчерашний урок я усвоил на всю жизнь: Теперь у меня за пазухой всегда припрятано штук пять спичечных коробков и ещё пара свечек… Ну что ж, прошу! – он любезно указал в только что открытый им люк, ведущий в систему подземных коммуникаций, – Поскольку вы у нас нынче находитесь как бы в гостях, вам даётся право первому залезть в эту дырку – ну а радушный хозяин скромно последует за вами и закроет за собой дверь…

Доддс осторожно спустился по металлическим скобам на пятиметровую глубину. Вскоре он уже стоял обеими ногами на бетонном дне туннеля… Несколько секунд спустя к нему присоединился и Байерли со своим электрическим фонариком. (При спуске он не счёл за труд захлопнуть дверцу люка, как и было предусмотрено правилами производственной безопасности.)

– Ну, какие наши достопримечательности вы желаете посетить? – поинтересовался он у Доддса, зажигая фонарик и водя его лучом по сторонам, – Наверно, вам не терпится увидеть место, где я вчера застукал злоумышленников?

– Не стану темнить: Я был бы непрочь побывать на этом месте! – заверил Доддс.

– В таком случае, вперёд! – провозгласил Байерли, направляя световой луч прямо перед собой.

Небольшой отряд двинулся в путь решительным, но не слишком быстрым шагом. Фонарик Байерли освещал перед путниками всё новые участки бетонного пола, на которые им предстояло ступить; иногда световой луч попутно выхватывал из темноты фрагменты боковых бетонных стен или мрачно нависающего сверху бетонного же потолка. Но даже при таком скудном освещении Доддс сумел разглядеть, что туннель имеет всего пару метров в вышину и столько же в ширину, а вдоль боковых стен проложены небольшие траншейки, по которым кое-где протекает нечто вроде подземных ручейков…

– Вот мы и дотопали до узловой точки! – объявил через пару минут Байерли, когда узкий двухметровый туннель вдруг резко перетёк в обширный подземный зал, – Впечатляющая картина; не правда ли? – с восхищением произнёс он, шаря световым лучом по сторонам и освещая то здесь, то там всё новые тёмные проёмы многочисленных подземных коридоров, уходящих во всевозможных направлениях куда-то в таинственную неизвестность, – Вон там из стены торчит обрубок трубы, о котором я вам недавно рассказывал! Как нетрудно убедиться, наш с вами туннель будет как раз четвёртым по счёту, если идти оттуда вдоль стенки по часовой стрелке… Ну а наш путь теперь лежит вот сюда! – он перевёл луч фонарика в другой угол зала, – Да-да, этот коридор приведёт нас прямиком к подвалу товарной базы Гвинфрина… Конечно, в полной темноте и наощупь он вроде бы ничем не отличается от всех прочих туннелей – но уж при свете фонаря я его ни с каким другим не перепутаю!

Отважные путники углубились в новый туннель. (По внешнему виду он действительно ничем не отличался от предыдущего.) Ещё пара минут ходьбы – и луч фонарика упёрся в очередную глухую стенку…

– Именно здесь обитают наши Гвинфрин и Местел, – уточнил для полной ясности Байерли, – А справа от нас в стенку вделаны другие металлические скобы; сверху над ними – ещё один люк, – (световой луч на несколько секунд переместился вертикально вверх, а затем опять вернулся к глухой стенке впереди), – Ну а прямо перед нами вы видите закуток возле запасного выхода из подвала…

Подземные следопыты прошагали последние два десятка метров и очутились в упомянутом закутке. Он представлял собой небольшое (примерно на метр-полтора) углубление в левой боковой стене туннеля. Байерли в упор осветил закуток… Теперь стало видно, что в стене имеется массивная двустворчатая дверь, покрытая сверху донизу многолетним слоем пыли и грязи.

– Вот за этой дверью и сидели вчера наши два гаврика, – прокомментировал Байерли, – Они узнали, что на базе никого нет, и решили туда забраться; они спустились в подвальное хранилище, включили в нём свет и немного порыскали по стеллажам с товарами. Свет прошёл между створками двери и отразился на противоположной стенке туннеля – там-то я его и приметил… Судя по всему, изнутри на двери висит большой амбарный замок. (Он соединяет вместе обе створки и не позволяет им раскрываться.) Злоумышленники сперва рассчитывали отпереть замок и выйти из подвала в туннель – но потом, получше рассмотрев дверь, передумали и отказались от своих замыслов. Небольшой фрагмент их беседы мне и удалось вчера подслушать… Между прочим, и сейчас из подвала доносятся чьи-то голоса! – он приложил ухо к щели между двумя дверными створками, – Надо полагать, Гвинфрин и Местел бродят вместе с Куртноллом где-то на другом конце подвала и ведут друг с другом какие-то разговоры… Доддс, о чём это вы задумались? – он с любопытством посмотрел на своего спутника, чьё глубокомысленное лицо оказалось ненароком освещено боковым светом его фонарика, – У вас появились какие-то ценные соображения?

– Разве что самые общие, – не стал преувеличивать Доддс, – Например, вот такие: Судя по большому равномерному слою грязи на этой двери, её не открывали уже много лет…

– Так оно и есть! – подтвердил Байерли, – Конечно, эти два типа проникли на базу совсем другим путём (скажем, через забор и окно), а потом точно таким же способом выбрались обратно… Надеюсь, теперь-то ваше профессиональное любопытство удовлетворено? Или вы желаете осмотреть ещё какие-то важные места?

– Пожалуй, только одно, – ответил Доддс, придя к некой любопытной мысли, – Я должен подняться по этим скобам и своими руками потрогать этот люк… Байерли, а ну-ка посветите мне!

Озадаченный Байерли вслед за своим проницательным спутником вернулся на пятнадцать метров назад и снова осветил вделанные в стену металлические скобы. Доддс не слишком резво, но весьма упорно и целеустремлённо полез по ним наверх. Несколько секунд спустя откуда-то с заоблачных высот донёсся его задумчивый голос:

– Я так и знал: Люк не открывается!

– Ну да, разумеется, – ответил оставшийся внизу Байерли, – А как иначе? Вчера вечером, когда здесь побывал я, люк был заперт; с тех пор никто и подавно не мог его отпереть. Боюсь, даже в нашей доблестной полиции не знают, каким ключом он отпирается…

– Если так, то мы можем со спокойной душой возвращаться на исходные позиции, – принял решение Доддс, спускаясь по скобам на бетонный пол туннеля.

Несколько минут спустя два энтузиаста подземных лабиринтов снова оказались в начальном пункте своего непростого маршрута. Направив луч фонарика на знакомые металлические скобы, Байерли для пущей верности поинтересовался:

– Ну что, экскурсия закончена? Больше ничего не желаете посмотреть?

– Подождите минуточку! – остановил его Доддс, – Прежде, чем покинуть эти загадочные катакомбы, нам было бы неплохо провести здесь один небольшой эксперимент… Байерли, а ну-ка выключите ваш фонарик!

– Это ещё зачем? – опешил от неожиданности внештатный сотрудник полиции.

– Выключите – и сами поймёте, зачем! – уклончиво ответил непревзойдённый мастер сыска и розыска.

Байерли послушно щёлкнул кнопкой включения – и подземный туннель тотчас погрузился в темноту… Впрочем, темнота эта оказалась не такой уж и беспросветной.

– Я был прав; не так ли? – воскликнул торжествующий Доддс; гулкое эхо разнесло его возглас по всем закоулкам подземного туннеля, – Ну что, убедились?

– Да провалиться мне на этом месте! – только и смог сказать потрясённый Байерли.

Взгляды обоих были прикованы к дальнему углу туннеля, который упирался в глухую стенку метрах в пятнадцати поодаль. Чуть правее, на боковой стене, из окружающей темноты вызывающе выступала чёткая вертикальная полоска света…

– Ну как, узнаёте старую знакомую? – осведомился Доддс у своего порядком озадаченного спутника.

– Ничего не понимаю! – вскричал в отчаянии борец с организованной преступностью, – Я точно знаю, что в этом углу находится небольшой закуток, а за ним – запасной выход из подвала магазина Оуэна… Но кто и зачем зажёг в подвале свет?

– Я уже догадываюсь, кто бы это мог быть, – обнадёжил его Доддс, – Эй, Маклуски, вы нас слышите? – крикнул он в дальний угол туннеля.

– Я – здесь! – донёсся оттуда знакомый голос, немного искажённый эхом, – Доддс, как ваши успехи?

– В целом – неплохо, – не стал скромничать Доддс, – Наша с вами гипотеза в целом подтвердилась. Осталось обмозговать лишь самые последние мелкие нюансы… Встречаемся через пару минут на лавке перед входом в магазин – там всё и обсудим! – предложил он своему невидимому собеседнику.

Когда Доддс и Байерли, выбравшись из подземного люка, подошли к двум знакомым лавочкам, им навстречу из магазина с задумчивым видом вышли Маклуски, Оуэн и Левелин. Все пятеро молча расселись по своим прежним насиженным местам и вопросительно переглянулись между собой.

– Байерли, вам слово! – нарушил молчание Доддс, – У вас ещё остаются какие-то сомнения; не так ли?

– Сомнения – не то слово, – ответил Байерли, – Ваш эксперимент загнал меня в тупик. Я чувствую себя беспросветным тупицей и ровным счётом ничего не понимаю… Для начала объясните мне: Каким образом Маклуски вообще оказался в подвале магазина?

– Сейчас мы вам это расскажем, – взял слово Оуэн, – После того, как вы с Доддсом залезли в люк, мы втроём ещё немного посидели тут и ещё кое-что друг с другом обсудили. И вдруг мы с Левелином вспомнили одну важную деталь, о которой почему-то забыли вам сообщить…

– Забыли потому, что раньше она не казалась нам важной, – уточнил Левелин, – А дело вот в чём: Вчера мы с Оуэном целый час просидели на этом самом месте, дожидаясь Байерли. Время шло – а он всё не появлялся и не появлялся… Наконец, мне надоело ждать, и я сказал: «Да чёрт бы побрал этого волынщика! Может быть, он совсем про нас забыл? Оуэн, давайте откроем люк и крикнем ему, чтобы пошевеливался!»

– А я ответил: «Нет, это лишено смысла!» – продолжил рассказ Оуэн, – «Через люк мы до него не докричимся. (В этом туннеле – никуда не годная акустика.) Давайте лучше спустимся в подвал магазина и покричим через запасную дверь – она выходит как раз в этот туннель!» Мы с Левелином тут же отправились в подвал. Но пробиться к запасной двери нам не удалось – все подходы к ней были заставлены всякими стеллажами, шкафами и ящиками. Без бригады грузчиков там уж точно было не разобраться… В конце концов мы плюнули на это дело и поднялись наверх. Левелин залез в грузовик и укатил домой, а я ещё немного задержался в магазине. Когда Байерли наконец вылез из люка, я уже и сам был готов отчаливать в город… Вот такая небольшая история приключилась с нами вчера! Сегодня мы с Левелином её вспомнили и пересказали Маклуски – а он предложил нам ещё раз спуститься с ним в подвал и показать ему эту запасную дверь. Но мы опять не смогли к ней пробиться – нам помешали те же самые шкафы и ящики, что и вчера. Мы лишь издалека посмотрели на нашу запасную дверь – а тут из-за неё вдруг раздался голос Доддса…

– Одним словом, всё произошло настолько логично, что иначе и быть не могло, – подвёл итог Доддс, – Байерли, ну а теперь-то вы что скажете? Убедил ли вас наш следственный эксперимент? Признали ли вы в нашей сегодняшней световой полоске вашу вчерашнюю?

– Вы совсем сбили меня с панталыку! – Байерли обеими руками вцепился в свою шевелюру и основательно её взъерошил, – Вы хотите сказать, что вчера я видел свет из подвала магазина, а эти два голоса принадлежали Оуэну и Левелину? То есть, я забрёл вовсе не к товарной базе, а к нашему магазину? Довольно смелое предположение… Допустим, эти два туннеля и впрямь сильно похожи; перепутать их в темноте не так уж и сложно. Из-за громкого эха я мог не узнать и хорошо знакомые голоса… Но неужели я, находясь в здравом уме и трезвой памяти, умудрился так капитально заплутать в этих трёх соснах? – засомневался он.

– Ничего удивительного в этом нет, – обнадёжил его Доддс, – В темноте совсем не мудрено заблудиться в малознакомом помещении! Подтверждением этому служит история из моего далёкого детства, которую я рассказывал вам полчаса назад… Примерно такой же случай произошёл и с вами минувшей ночью. Оказавшись без источника света в широкоразветвлённых подземных казематах, вы двинулись вперёд наобум, полагаясь лишь на свою профессиональную интуицию – и она вас не подвела, с первой же попытки выведя в нужный туннель к нужному люку. Но затем ваша интуиция пришла в противоречие с вашими логическими рассуждениями – и вы вообразили, будто находитесь в другом туннеле, возле товарной базы. (Справедливости ради следует отметить, что конечные участки обоих туннелей действительно сильно похожи: И в том, и в другом имеются одинаковые закутки на торце, а металлические скобы и там, и здесь расположены на той же правой стене на одном и том же расстоянии от закутка.) Вняв голосу разума (а не интуиции), вы отправились в дальнейший путь. Вы дошагали по туннелю до узловой точки, отыскали на стене кусок трубы и отсчитали от него четвёртый коридор – и в итоге снова попали в тот же самый туннель, по которому только что туда пришли. (Разумеется, в темноте это обстоятельство ускользнуло от вашего внимания.) Через несколько минут вы вторично прибыли к тому же самому люку и со второй попытки наконец выбрались на поверхность земли… Байерли, вы желаете что-то возразить?

– Минуточку-минуточку! – воскликнул не на шутку заинтригованный Байерли, – Выходит, я дважды пытался вылезти в один и тот же люк? Но позвольте: В первый раз люк был заперт – а во второй я открыл его безо всяких проблем! Сдаётся мне, это были два разных люка…

– Увы, люк оба раза был один и тот же, – опроверг Доддс, – И мы уже догадываемся, почему в первый раз он не открылся…

– Объяснение лежит на поверхности, – немного двусмысленно высказался Маклуски, – Левелин, а ну-ка припомните: В каком месте вы вчера припарковали свой грузовик?

– Да я всегда паркуюсь примерно одинаково… – ответил сбитый с толку водитель грузовика.

– Пожалуй, я могу прояснить этот нюанс! – неожиданно пришёл к нему на выручку Оуэн; поднявшись с лавки, он подошёл ко входной двери магазина и развернулся лицом к грузовику, – Так-так-так… Скажу вам совершенно точно: Когда я вчера вышел из магазина, грузовик стоял примерно на метр дальше и на метр левее, чем сейчас!

– Вот и прекрасно! – обрадовался Доддс, – В настоящий момент правое заднее колесо грузовика находится одним метром ближе и одним метром правее нашего люка (если смотреть на место событий со стороны магазина). Стало быть, вчера вечером это колесо стояло аккурат на вашем люке… Между прочим, Левелин подъехал к магазину уже после того, как Байерли отправился в свою подземную инспекцию – а уехал ещё до того, как Байерли вылез обратно. Как теперь выясняется, он (Байерли) вообще не имел возможности выбраться на поверхность, пока грузовик Левелина был припаркован возле магазина…

Левелин издал некий нечленораздельный звук и едва не сполз с лавки на землю… К счастью, вовремя вернувшийся Оуэн успел подхватить его на лету и усадить на прежнее место.

– В оправдание Левелина спешу выразить уверенность, что это было сделано им безо всякого злого умысла, – продолжил излагать реконструкцию событий Доддс, – Конечно, в темноте он не мог разглядеть этот люк, выкрашенный в защитный цвет и полностью скрытый в траве; ну а после того, как на нём припарковалось столь внушительное транспортное средство, у Байерли уже не было никаких шансов открыть его снизу… Кстати, на верную догадку меня навёл один небольшой эксперимент, который я провёл несколько минут назад в присутствии Байерли: Я тщательно ощупал люк возле торговой базы и попытался осторожно его приподнять. Разумеется, люк оказался заперт; тем не менее, мне без особых усилий удалось слегка пошевелить его вверх-вниз и вправо-влево… А ведь вспомните: Вчера Байерли не смог приподнять первый люк даже на один миллиметр! Очевидно, речь шла не о люке возле базы Гвинфрина, а о каком-то другом, заблокированном более основательным образом. Теперь мы уже знаем, что это был за люк и что это был за образ… Вы упомянули, что в данную минуту возле товарной базы находятся сразу два автомобиля местной службы полиции; не так ли? Судя по всему, им удалось припарковаться более удачно, чем вчера Левелину – то есть, на люк подземных коммуникаций они не наехали ни передними, ни задними колёсами… Вот, собственно, и всё, что я хотел рассказать вам по поводу данной истории! – с оптимизмом закончил Доддс свой проникновенный рассказ.

– Но всё-таки оцените: Какой могучий накал страстей и какой небывалый драматизм событий развернулся вчера возле вашего магазина – как на поверхности земли, так и под землёй! – снова взял слово Маклуски, – Оуэн и Левелин, сидя на своей лавочке, совершенно искренне возмущаются долгим отсутствием Байерли – а их третий коллега в этот миг всего в нескольких метрах поодаль буквально выбивается из сил, пытаясь приподнять дверцу несчастного люка, на которой стоит грузовик Левелина… Пожалуй, даже перо Шекспира или Сервантеса не смогло бы описать весь трагизм и абсурдизм возникшей ситуации! Подобное было бы под силу лишь одному человеку на свете – нашему коллеге из УБОПЭПа Кристи, большому специалисту по абсурдизму и психологизму…

– Есть в этой истории и ещё один забавный момент, – добавил Доддс, – Вспомним: Когда Левелин вчера предложил открыть люк и позвать Байерли, Оуэн ответил, что это лишено смысла… Но теперь неожиданно выясняется, что смысл в этом предложении всё-таки был. Конечно, докричаться до Байерли через этот люк его коллегам, может быть, и не удалось бы – но при этом они бы наверняка обратили внимание на не совсем удачное расположение грузовика. Исправляя допущенную оплошность, Левелин передвинул бы своё транспортное средство на пару метров в сторону – и Байерли смог бы на несколько минут раньше вылезти из злополучного туннеля…

– Но постойте! – вскричал внезапно Байерли, – Я только что вдруг сообразил: Так значит, эти два жулика, которых я застукал вчера на базе, оказались Оуэном и Левелином в подвале нашего магазина?

– Совершенно верно, – подтвердил Маклуски, – Причём находились они там вполне легально и не совершали ничего предосудительного, – добавил он для пущей ясности.

– Но тогда какую недостачу ищет сейчас на базе Куртнолл? – поставил вопрос ребром Байерли.

– Это – тоже очень интересный вопрос, – признал Доддс.

– Я должен немедленно известить его о новом повороте в нашей истории! – Байерли решительно поднялся с лавки, – Не побоюсь громких слов: В этом теперь состоит мой главный гражданский долг!

– Мы целиком поддерживаем ваш гражданский порыв! – выразил с ним солидарность Маклуски, также принимая вертикальное положение, – Мы с радостью составим вам компанию – нам тоже требуется кое о чём потолковать с вашим Куртноллом…

– Не будем терять времени – отправимся поскорее на эту товарную базу! – присоединился к Байерли и Маклуски Доддс.

Оуэн и Левелин остались нести боевое дежурство возле входа в неработающий магазин, а трое прочих участников расследования поспешили по кратчайшему пути к неоднократно упоминавшейся ранее торговой базе… Байерли повёл своих решительных спутников по тропинке меж буйных зарослей диких лопухов и ещё каких-то одуванчиков. Тропинка была достаточно широка и выглядела изрядно растоптанной. Очевидно, за долгие годы близкого соседства сотрудники магазина и базы уже успели наладить между собой тесное взаимовыгодное сотрудничество и проложить друг к другу удобные торговые пути…

Через двести метров тропинка привела троих путников к неказистому дощатому забору. (В некоторых местах он был облуплен едва ли не до неприличности.) Чуть далее в заборе виднелись проездные ворота с миниатюрным КПП. Возле них стоял наготове полицейский фургон с решётками на окнах и ещё один более скромный автомобиль с надписью «Полиция» на боку. (Рядом с его правым задним колесом из травы выглядывал очередной люк подземных коммуникаций, покрашенный всё в тот же защитный цвет.) Но не успели гости подойти к воротам, как из КПП стремительно появился ещё один решительный джентльмен, одетый в полицейскую форму.

– Куртнолл, я хочу сказать вам одну важную вещь… – обратился к нему Байерли.

– Ага, вы – уже здесь! – обрадовался начальник полиции Лонгчейна, – Байерли, позвольте выразить вам глубокую благодарность! – он крепко пожал руку своему недоумевающему внештатному сотруднику, – Ваша бдительность помогла нам раскрыть одно весьма непростое преступление и задержать с поличным одного матёрого злоумышленника!

– Какое ещё преступление? – вскричал в замешательстве Байерли, – Вы что, действительно обнаружили на базе недостачу?

– Недостача – это ещё мягко сказано! – усмехнулся Куртнолл, – Говоря без обиняков, у Гвинфрина разворовано больше половины товарного склада, – сообщил он с таким гордым видом, словно сам же и разворовал эту половину, – В моей практике хищений подобного масштаба, признаюсь честно, ещё не встречалось…

– Ничего не понимаю! – воскликнул потрясённый Байерли, – Куртнолл, а ведь я как раз хотел вам доложить: Вчера, как теперь выяснилось, я не мог видеть в подвале базы никаких посторонних лиц…

– Вы правы: Вчера никаких расхищений на складе уже не происходило. Его разворовали гораздо раньше, – подтвердил начальник полиции, – Только что мы с Гарнеттом, Гвинфрином и Местелом спустились в подвальное хранилище. На первый взгляд, там всё было в полном порядке, а на всех шкафах с товарами стояли печати Местела; но когда мы сломали печати и заглянули в эти шкафы, они оказались совершенно пусты… Дело получилось настолько очевидным, что Местелу не было смысла долго отпираться. Мы с Гарнеттом и Гвинфрином в один момент припёрли его к стенке прямо там, в подвале… Он сознался во всём и сообщил, что уже долгое время тайком от начальника уносил из подвала различные товары и затем сбагривал их налево в другие города. На текущей неделе он планировал инсценировать ограбление подвального хранилища и свалить вину на неких неизвестных злоумышленников. Ещё бы несколько дней – и ему бы наверняка удалось спрятать концы в воду. Если бы не ваш своевременный сигнал, Байерли, это хищение так и осталось бы нераскрытым… К счастью, нам удалось задержать Местела прямо на месте преступления – возле пустых шкафов, опечатанных его печатью. Сейчас мы доставим его в участок и оформим протокол… Ага, его уже ведут! – он бросил взгляд на дверь КПП, из которой только что появился джентльмен в форме сержанта полиции в сопровождении другого джентльмена в штатском с наручниками на запястьях, – Гарнетт, сажайте задержанного в фургон и везите в участок! – скомандовал он сержанту, – Я присоединюсь к вам немного попозже…

Гарнетт повёл Местела в полицейский фургон с зарешёченными окнами. Задержанный шёл молча, вперив в землю озлобленный взгляд; на его лице застыло выражение горькой досады и негодования на происки злодейки-судьбы. («Ну почему же мне так не везёт?» – казалось, думал он в полной безысходности.) Перед тем, как окончательно исчезнуть в боковой дверце фургона, он успел обернуться назад и процедить сквозь зубы:

– Байерли, вы – подлый стукач! Вот уж не ожидал, что вы сдадите меня полиции…

– Я же теперь, оказывается, во всём виноват! – в задумчивости произнёс Байерли, глядя вслед отъезжающему фургону, – Так всегда и бывает: Хочешь сделать человеку доброе дело – а в ответ получаешь чёрную неблагодарность…

– Не принимайте близко к сердцу упрёки задержанного! – попытался вселить в него оптимизм Маклуски, – Вы всего-навсего исполнили свой гражданский долг; не правда ли?

– Ну да, конечно, – вынужден был признать Байерли, – А с другой стороны, откуда же я мог знать, что он замышляет какие-то махинации в своём подвале? Чтобы сдать его полиции, мне следовало, по крайней мере, быть в курсе его чёрных делишек; не так ли? У меня же вместо доноса в полицию вышло сплошное недоразумение…

Тем временем Куртнолл, проводив фургон, снова вернулся к КПП и прокричал в открытую дверь:

– Гвинфрин, вы притащили ящик? Давайте его сюда!

Из открытых дверей высунулся край дощатого ящика с каким-то массивным содержимым. Подхватив ящик, Куртнолл торопливо поволок его в сторону другого автомобиля с надписью «Полиция», припаркованного в нескольких метрах поодаль.

– А это что ещё за ящик? – машинально спросил Байерли; его вопрос был адресован не столько Куртноллу и Гвинфрину, сколько двум прославленным столичным детективам.

– Судя по всему, это – ещё одна порция товаров, разворованных Местелом, – не затруднился с ответом Маклуски, – Начальник полиции Лонгчейна опять проявил присущую ему смекалку: Он спешит унести домой то, до чего у Местела ещё не успели дойти руки и ноги. В нынешней ситуации исчезновение лишней пары-тройки ящиков может быть легко списано на происки всё того же Местела, который и без того уже опустошил склад выше всякой меры. (Два-три дополнительных ящика вряд ли сильно отяготят его послужной список.) Ну а ваш смекалистый начальник полиции наверняка найдёт этим товарам полезное применение в своём домашнем хозяйстве…

– Эй, Байерли! – прокричал Куртнолл, высовываясь из своего служебного автомобиля, – Залезайте-ка и вы сюда – вам тут тоже найдётся кое-какое задание!

– А нас вы в свою машину разве не приглашаете? – осведомился Доддс.

– А вы кто такие будете? – проявил профессиональную бдительность Куртнолл, с любопытством оглядывая двух незнакомых ему спутников Байерли.

– Следователи Доддс и Маклуски из Центральной полиции! – не стал темнить Доддс, подходя вместе с коллегой к автомобилю и предъявляя начальнику полиции своё служебное удостоверение, – Если вы ещё не забыли: Мы созванивались с вами перед выездом из Пантинктона…

– Да-да, залезайте и вы в машину – вам тоже найдётся дело! – не стал напрягать память Куртнолл, – Вообще-то я направляюсь в отделение полиции на допрос задержанного – но по дороге собираюсь завернуть к себе домой и выгрузить в сарай один интересный ящик…

– Надо полагать, вам требуется наша помощь при транспортировке ящика из машины в сарай? – уточнил Маклуски, пробираясь вслед за Байерли на заднее сидение автомобиля. (Переднее кресло рядом с водительским уже было занято всё тем же ящиком.)

– Да нет, ящик я уж как-нибудь дотащу сам, – опроверг Куртнолл, для пущей конспирации прикрывая свой груз каким-то мешком, – Вы понадобитесь мне для другого дела: Когда мы будем проезжать мимо магазина, вы все втроём крикнете Оуэну, чтобы он снимал табличку и открывал обратно свою лавочку. Подъезжать туда вплотную и тратить лишний бензин я не собираюсь – а докричаться до Оуэна с дороги вам троим будет куда проще, чем мне одному…

– Не беспокойтесь, Куртнолл: Мы вас не подведём! – пообещал Доддс, удобно устраиваясь на мягком заднем сидении.

## CCXXII. Постоялец и кресло

– А вот и та гостиница, про которую нам рассказывал Парсонс! – обрадовался один из двух решительных джентльменов с большим саквояжем в руке, – Маклуски, взгляните: Вот она виднеется на самом краю леса!

– Никто и не сомневался, что мы её разыщем, – кивнул головой второй точно такой же решительный джентльмен с другим точно таким же большим саквояжем, – Кстати, Доддс: Как вы полагаете, удастся ли нам застать в этой гостинице Парсонса?

После некоторых размышлений Доддс ответил:

– На мой взгляд, шансов на это у нас немного… Будем рассуждать последовательно: Мы расстались с Парсонсом четыре дня назад, в прошлую пятницу; он сказал нам, что собирается задержаться в этом Тулле на пару дней, а к концу выходных вернуться наконец к себе в Кардифф. Сегодня у нас на календаре – вторник, двадцать девятое мая… Только очень важные, неотложные и внезапно возникшие дела могли бы заставить Парсонса изменить своим планам и застрять в этой захолустной дыре на пару лишних дней. Я бы оценил наши шансы наткнуться здесь сейчас на Парсонса примерно в семь-восемь процентов… Нет, скорее даже в шесть с половиной!

– А вот и посмотрим! – в задумчивости ответил Маклуски.

Два выдающихся детективных работника современности твёрдыми уверенными шагами двигались по узкой неровной тропинке по направлению к скромному двухэтажному деревянному зданию, призывно манившему путников своим уютным неприхотливым обликом и вывеской «Гостиница» над своим главным и единственным входом. Дикая природа буквально со всех сторон напоминала детективам о своём присутствии: Сверху их головы припекало утреннее, но уже довольно жаркое майское солнце; шальной ветер гонял перед их глазами какой-то пух – а со стороны леса до их ушей доносились чьи-то жизнерадостные стрекотания и покаркиванья.

Маклуски, который в тот день формально возглавлял совместную с Доддсом следственную работу, первым дошагал до входной двери гостиницы и решительно дёрнул её за ручку. Знаменитая туллская гостиница встретила высоких гостей приятной прохладой и вполне привычной для подобных захолустных заведений обстановкой. Посереди небольшого приёмного холла стоял крохотный дежурный стол с телефонным аппаратом и дежурным журналом (а также ещё несколькими журналами, по виду явно не дежурными). За ним правым боком ко входу восседал совершенно обычный дежурный гостиничный работник, одетый пусть не в самый новый, но зато добросовестно отглаженный костюм… При скрипе входной двери у него сработала годами натренированная профессиональная реакция: Он торопливо закрыл недежурный журнал (который до того не без интереса разглядывал), сунул его куда-то под стол и резко вскочил на ноги. Повернув голову вправо, он внимательно посмотрел на новоприбывших и одобрительно кивнул.

– Сразу два джентльмена… серьёзных и решительно настроенных… весьма респектабельного вида… с большими саквояжами… Да, неплохой вариант! – произнёс он как бы себе под нос, – Добро пожаловать в лучшую гостиницу города Тулла, уважаемые гости! – воскликнул он, широко улыбаясь и выходя из-за стола, – Моя фамилия – Рейд. Я исполняю в нашей гостинице обязанности дежурного администратора… А вы, надо полагать, желаете снять себе один из наших номеров?

– Боюсь, без этого уже не обойдётся, – вселил в него некоторые надежды Маклуски, – Но сперва мы бы хотели задать вам другой вопрос: Рейд, знаком ли вам некий Парсонс?

– Ну ещё бы я его не знал! – улыбнулся администратор, – Парсонс, мелкий бизнесмен из Кардиффа; рюкзак на плече, взъерошенные волосы, трёхдневная щетина… Да, этот джентльмен вселился в нашу гостиницу в прошлую пятницу вечером, как раз в мою дежурную смену; он занял одноместный номер в левом угловом крыле на втором этаже. Собственно, он до сих пор продолжает его занимать…

Прославленные детективы озадаченно переглянулись между собой.

– Выходит, шесть с половиной процентов оказались сильнее девяноста трёх с половиной! – глубокомысленно высказался Маклуски.

– Рейд, а вы ничего не перепутали? – уточнил на всякий случай Доддс, – По нашим данным, Парсонс планировал задержаться в Тулле лишь до конца прошлой недели…

– Да, сперва у него были именно такие планы, – подтвердил Рейд, – Он сам поделился ими со мной, когда вселялся в нашу гостиницу в прошлую пятницу… Но на следующее утро его планы изменились: Он сообщил мне, что ему срочно потребовалось поработать над какими-то важными материалами, и попросил не беспокоить его без особой надобности. С тех самых пор он почти не выходит из своего номера. С утра субботы я видел его от силы пару раз; вид у него – и впрямь какой-то утомлённый. Похоже, работа над материалами продвигается туговато…

– Парсонс работает над какими-то важными материалами? Вот это номер! – Маклуски в задумчивости поскрёб себе подбородок, – Совершенно не похоже на старину Парсонса! Я готов скорее поверить в то, что он скрывается здесь от каких-то злобных рэкетиров…

– Может быть, он уже давно съехал из этой гостиницы незаметно от дежурных? – высказал шальную догадку Доддс.

– Нет-нет, со мной подобный номер не пройдёт! – засмеялся Рейд, – Между прочим, я видел Парсонса буквально за пять минут до вашего прибытия – он спустился на первый этаж, чтобы налить воды в чайник, а потом понёс его к себе в номер…

– Если так, то присутствие Парсонса в данном месте следует считать установленным фактом, – вынужден был признать Маклуски, – Рейд, а не могли бы мы с коллегой заглянуть к Парсонсу в гости? Мы понимаем, что он очень занят и просил лишний раз его не беспокоить… Но мы с Доддсом являемся его старыми добрыми приятелями, и он наверняка будет рад нас увидеть, – выразил убеждённость он.

– Нет проблем! – заверил Рейд, – Извольте, я провожу вас к нему!

Следует заметить, что в этой гостинице приёмный холл имел вид своеобразного узкого колодца, вклинившегося между двумя крыльями двухэтажного здания. На уровне второго этажа этот колодец был опоясан небольшой галереей с деревянными перилами. С правой и с левой сторон с неё спускались вниз две деревянные же (но отнюдь не приставные) лестницы… Рейд начал подниматься по левой лестнице, а столичные детективы со своими верными саквояжами не преминули последовать за ним.

Поднявшись наверх, все трое свернули с галереи в левое крыло. Оно состояло из небольшого тамбура с двумя гостиничными номерами, двери которых были расположены одна напротив другой… Рейд подошёл к дальней из дверей, вежливо постучал в неё и предельно тактично произнёс:

– Мистер Парсонс, позвольте вас побеспокоить! К вам прибыли гости!

Ответом ему была гнетущая тишина… Секунд пятнадцать спустя её нарушил голос Доддса:

– Ну вот, что мы говорили: Парсонса здесь нет!

– Но я своими глазами видел, как он нёс сюда свой чайник! – возразил порядком озадаченный Рейд.

– А вдруг он понёс его не в свой номер, а куда-то ещё? – выразил обеспокоенность Маклуски.

Оба детектива, не сговариваясь, обернулись назад и бросили свои цепкие профессиональные взгляды на дверь номера напротив.

– Тот номер пустует с прошлого четверга, – развеял их сомнения Рейд, – До этого там проживали два других постояльца, Китсон и Хэккетт. Они съехали в четверг днём; с тех пор номер заперт, а ключи находятся у дежурного… Нет, Парсонс никак не мог зайти в этот номер – а в номера другого крыла и подавно! (Ведь я точно видел, как он свернул с галереи в это крыло.) Но почему же он тогда нам не отвечает? – он в порыве эмоций подёргал за ручку двери, – Да, дверь заперта. Может быть, он принёс в номер чайник, заперся внутри и заснул? Эй, Парсонс! – крикнул он в полный голос.

В полутёмном тамбуре снова воцарилось гнетущее молчание… Поняв, что события начинают приобретать неожиданный оборот, Маклуски решительно отодвинул администратора в сторону, присел на корточки возле двери и, держа в правой руке саквояж, приставил один из своих глаз к замочной скважине. Минуту спустя он в задумчивости поднялся обратно, а освободившийся наблюдательный пункт тут же занял Доддс. Ещё минутой позже он также закончил свой осмотр и снова принял стоячее положение – после чего прославленные детективы обменялись между собой весьма многозначительно-вопросительным взглядом.

– Не видно там что-то никакого Парсонса! (Да и никого другого тоже.) – констатировал неутешительный факт Доддс, – Не исключено, что вашего постояльца хватил внезапный удар…

– Но когда он набирал воду в чайник, он выглядел вполне здоровым! – воскликнул встревоженный Рейд.

– К сожалению, инфаркты и инсульты иногда случаются неожиданно, – сочувственно покачал головой Маклуски, – Скорее всего, Парсонс упал на пол в дальнем углу комнаты, и теперь его загораживает неудачно стоящая кровать… У нас остаётся только один выход: поскорее взломать дверь, достать Парсонса из-под кровати и срочно доставить его в ближайшее медицинское учреждение! – проявил присущую ему расторопность он.

– Да вам бы только крушить чужие двери! – нервно вскричал Рейд.

– В этом теперь состоит наш главный морально-нравственный долг, – подтвердил Доддс.

– Не надо ничего ломать! У меня есть запасной ключ, – Рейд дрожащими руками извлёк большую связку из бокового кармана пиджака.

Найдя нужный ключ, он вставил его в замочную скважину, в которую только что заглядывали оба детектива. После нескольких судорожных лязганий и скрежетаний дверь наконец открылась… Маклуски ненавязчиво отстранил администратора и первым зашёл в номер Парсонса; за ним последовал Доддс, а замкнул летучую спасательную бригаду Рейд.

С первого же взгляда стало очевидно, что в данный момент номер абсолютно пуст. В нём не было ни Парсонса, ни каких других лиц – да и мебели в комнате оказалось совсем немного, даже по меркам захолустного Тулла… Столичные детективы окинули помещение своим цепким профессиональным взглядом. Окно напротив входной двери было распахнуто настежь; возле него, на расстоянии примерно одного метра, стояла гостиничная кровать, упиравшаяся изголовьем в левую стенку. У той же левой стены, немного ближе к двери, громоздился неуклюжий палатяной шкаф; между ним и кроватью каким-то чудом втиснулась крохотная тумбочка. Этими тремя предметами и исчерпывалась вся здешняя меблировка… Что касается кровати, то она была небрежно застелена грубой тёмно-синей накидкой с белыми поперечными полосами. Поверх неё в полнейшем беспорядке были разбросаны уже знакомые детективам мешочки с мелкими товарами и прозрачные пакетики с важными документами… Для полноты картины следует отметить полное отсутствие на полу каких-либо ковров, ковриков или ковровых дорожек; сам же пол состоял из крупных прямоугольных половиц, покрытых изрядно пообтёршейся мастикой.

– Примерно такую картину мы и ожидали тут увидеть… – произнёс порядком озадаченный Маклуски.

Пока Рейд в растерянности крутил головой по сторонам, прославленные детективы предельно оперативно приступили к осмотру места происшествия. Подойдя к открытому окну, они немного постояли возле широкого и совершенно пустого подоконника; их глазам во всей красе предстал окрестный лес, начинавшийся буквально в десяти метрах позади здания гостиницы. В гостиничном номере явственно ощущался свежий аромат листьев, травы, древесины и чего-то ещё… Бегло полюбовавшись могучими деревьями и ветвистыми кустами, детективы перенесли всё своё внимание на внутренний интерьер гостиничного номера. Их первые подозрения были направлены на небрежно застеленную кровать… Зайдя к ней с двух разных боков, они заглянули под неё с двух разных сторон – но, как и следовало ожидать, не обнаружили в этом месте ничего интересного. Затем они направились к палатяному шкафу, решительно распахнули его створки и окончательно убедились в его полной пустоте. Закрыв шкаф обратно, они ещё раз окинули взором окружающее пространство… Теперь их внимание привлекла тумбочка между кроватью и шкафом. Приоткрыв её дверцу, два мастера сыска и розыска тщательно рассмотрели её совершенно пустые внутренности… Наконец, они закрыли тумбочку и вопросительно переглянулись между собой.

– Итак, Парсонса здесь нет, – подвёл промежуточный итог Маклуски.

– Но я своими глазами видел, как он поднимался на второй этаж с чайником в руке! – воскликнул Рейд, героически собираясь с мыслями по ходу дела, – Кстати, вот этот чайник! – он указал на округлый металлический предмет серого цвета, стоявший сверху на тумбочке, – Как видите, он до сих пор наполнен водой…

Детективы ещё раз посмотрели на чайник. (Естественно, они уже успели обратить на него внимание, пока разглядывали внутренности тумбочки.) Вид у него был какой-то вызывающий: Он злорадно попирал круглую деревянную подставку, а на его правом металлическом боку задорно играли солнечные блики, как бы насмехаясь над потугами детективов проникнуть в тайну исчезновения своего хозяина… В данный момент верхняя крышка с чайника была снята. (Она лежала рядом с ним на той же тумбочке.) Сквозь открытое наливное отверстие было видно, что чайник заполнен водой примерно на три четверти. Из этого отверстия наружу торчал обычный бытовой кипятильник – но другой его конец, с вилкой на конце, понуро валялся на полу, никуда не подключённый. По блестящему серому боку чайника не торопясь сползали продолговатые водяные капли, словно намекая на то, что воду в этот чайник наливали всего несколько минут назад.

– Ну что ж, подытожим то, что нам известно к данному моменту! – призвал присутствующих Маклуски, – Совсем недавно Парсонс принёс сюда этот чайник, наполненный водой; он поставил его на тумбочку и даже всунул внутрь кипятильник – но воткнуть его в розетку по каким-то причинам не успел или не сумел. Внезапно он покинул гостиничный номер и исчез в неизвестном направлении… К счастью, нам уже известно, каким путём он это сделал! – не преминул похвастаться он.

– Собственно, у него был только один путь, – подтвердил Доддс.

Отойдя от тумбочки, детективы снова подошли к окну. Совсем сбитый с толку Рейд последовал их примеру… Облокотившись о широкий подоконник, мастера сыска и розыска высунулись из окна чуть подальше и уже более пристально осмотрели окружающий пейзаж… Как уже упоминалось, лес начинался всего в десяти метрах поодаль. Всё это десятиметровое пространство между гостиницей и кромкой леса представляло собой нечто вроде полупустыря с наполовину вытоптанной травой. Как и предвидели детективы, следов чьего-либо недавнего присутствия на этом пустыре как будто не наблюдалось.

– Ну да, так и есть! – усмехнулся Маклуски, – Прямо под нашим окном проходит какой-то карниз довольно приличной ширины; чуть правее нас в стену вделаны мощные металлические противопожарные скобы. По ним можно без труда спуститься вниз до самой земли… Теперь понятно, каким образом исчез из номера наш Парсонс!

– И каким же? – заинтересовался Рейд.

– Вылез из окна – и был таков! – не затруднился с ответом Доддс.

– Это я уже понял, – подтвердил Рейд, – Но зачем он это сделал? Что ему не понравилось в нашей гостинице?

– Мы можем высказать на сей счёт несколько гипотез различной степени правдоподобия, – охотно ответил Маклуски, – Например, вот такую: Пока Парсонс ходил за водой, в его опустевший номер снаружи по противопожарным скобам забралось некое постороннее лицо (или забрались некие посторонние лица). Как только Парсонс с чайником снова появился в номере, эти лица напали на него и связали по рукам и ногам, после чего покинули гостиницу через то же самое окно, унося с собой связанного Парсонса… Как нетрудно заметить, в этом варианте под наше подозрение в первую очередь должны попасть постояльцы гостиницы, проживающие в этом крыле на первом этаже, прямо под нами, – (он ещё раз высунулся из окна в попытках получше рассмотреть окно первого этажа), – Рейд, уточните-ка: Кто в данный момент проживает в нижнем номере?

– Там уже давно никого не проживает, – опроверг Рейд, – Прямо под нами находится какое-то заброшенное помещение. Никаких гостиничных номеров на первом этаже этого крыла нет и никогда не было… Кстати, и наши собственные сотрудники заглядывают туда лишь по большим праздникам (то есть, от силы пару раз в году). Скажу вам больше: На текущий момент во всей гостинице вообще не должно было остаться ни одного постояльца, помимо Парсонса. Все прочие с самого утра отправились в город по своим делам… И я, честно сказать, не понимаю, как эти ребята могли так бесшумно похитить вашего приятеля, – задумался он, – Парсонс – здоровый молодой жлоб (хотя и мелкий бизнесмен). Он бы наверняка оказал им какое-то сопротивление и успел бы позвать на помощь – или, на худой конец, громко упал бы на пол. Я всё это время сидел за столом в приёмном холле – но никаких звуков со второго этажа почему-то не слышал…

– Коллега не зря упомянул, что наши гипотезы имеют разную степень правдоподобия, – напомнил Доддс, – Гипотезу о похищении Парсонса следует считать одной из наименее правдоподобных… Если же говорить серьёзно, то Парсонс мог покинуть этот номер лишь абсолютно сознательно и добровольно. Возможно, ему внезапно захотелось прогуляться по вашему замечательному лесу…

– Но с какой стати он решил вылезти через окно? – поставил вопрос ребром Рейд, – Почему бы ему не выйти на улицу культурно и цивилизованно – через лестницу, первый этаж и парадный выход?

– Не исключено, что у него попросту не было времени на долгие обходные манёвры, – высказал предположение Маклуски, – Ваша входная дверь выходит в сторону, противоположную лесу; не так ли? На спуск по лестнице, проход по приёмному холлу и обход всего здания по полупериметру у Парсонса ушло бы около пары минут – а вот прямой путь через окно занял бы от силы секунд тридцать… Скорее всего, у нашего коллеги внезапно возникло некое срочное неотложное дело – например, он выронил из окна какой-то важный документ. Ветер понёс его (документ) в сторону леса, а Парсонс был вынужден сгоряча вылезти в окно и со всех ног устремиться в погоню…

– На данном этапе расследования мы пока не можем сбрасывать со счётов и трагический вариант развития событий, – снова взял слово Доддс, – Допустим, во время отсутствия Парсонса в номер пробрался некий злоумышленник и похитил один из его важных документов. Вернувшись в номер, Парсонс заметил удирающего в окно похитителя и бросился за ним… Чем завершилась эта погоня – это уже вопрос к уголовной полиции, – не стал преждевременно ломать голову он.

– Но мы в любом случае обязаны провести на месте происшествия первоначальные оперативно-розыскные мероприятия, – не забыл о своём служебном долге Маклуски, – Разумеется, начнём мы с…

Он отвернулся от окна и посмотрел вглубь комнаты. То же самое сделал и Доддс… Внезапно они оба, не сговариваясь, присели на корточки (один у правой стены, другой – у левой) и осторожно провели руками по обтёршимся половицам.

– Так и есть: Пол – ещё влажный! – подтвердил Доддс.

– Похоже, несколько минут назад кто-то протёр его влажной тряпкой, – продолжил его мысль Маклуски, – Рейд, вы не припомните, когда в данном помещении в последний раз проводилась влажная уборка?

– На прошлой неделе, когда отсюда съехал предыдущий постоялец, – ответил администратор, – По нашим правилам, постояльцы обязаны сами следить за порядком в своих номерах. Пока в них кто-то проживает, наши уборщицы туда не заходят.

– Выходит, этот влажный след на полу оставил сам Парсонс – или некое постороннее лицо, недавно побывавшее в этом номере, – сделал очевидный вывод Маклуски, – Судя по всему, кто-то хотел стереть с пола некие важные следы…

– Следы чего? – забеспокоился Рейд, – Послушайте, а почему вы вдруг упомянули какой-то трагический вариант? Неужели эти ребята пристукнули Парсонса прямо в номере, а потом стёрли с пола следы крови?

– Что это были за следы – это уже вопрос второстепенный, – махнул рукой Доддс, – Нас куда больше волнует другая загадка: А куда делась та тряпка, которой эти следы смывали?

– Как несложно убедиться, в данный момент никаких тряпок в комнате не наблюдается, – продолжил рассуждения коллеги Маклуски, – Скорее всего, Парсонс (или кто-то другой), покидая номер, унёс её с собой… Кстати, давайте проверим, на месте ли другие вещи Парсонса! – удачно сообразил он, – Например, его одежда… В палатяном шкафу, как и следовало ожидать, сейчас – хоть шаром покати, – он ещё раз приоткрыл шкаф, чтобы окончательно убедиться в его пустоте.

– Ничего удивительного в этом нет, – ответил Доддс, – На прошлой неделе в Пантинктоне Парсонс был одет в летнюю майку, джинсы и кроссовки, как раз под стать погоде. Всё это он в течение дня носил на себе. (Ещё какой-то древний философ призывал всё своё носить с собой.) Я полагаю, что и сегодня все эти предметы одежды были на Парсонсе в момент его внезапного исчезновения…

– Ну да, конечно, – подтвердил Рейд, – Когда он спускался на первый этаж за водой, он был, как обычно, одет в майку, джинсы и кроссовки.

– Будем считать, что с одеждой Парсонса мы разобрались. Перейдём к его документам и товарам! – Маклуски перевёл взгляд на кровать, по которой были разбросаны многочисленные мешочки и пакетики, – В минувший четверг, когда Парсонс навещал нас в гостинице Пантинктона, он достал из рюкзака всё его содержимое и разложил свои пакетики с мешочками у нас на полу. Чисто визуально их тогда было ничуть не больше, чем сейчас… Стало быть, недостачи товара и важных документов в данный момент не наблюдается. Но зато…

– Вот именно! – поддержал его Доддс, – Но куда, позвольте вас спросить, делся сам рюкзак? Рейд, вы ведь видели эту штуку у Парсонса, когда он вселялся в вашу гостиницу?

– Да, разумеется, – кивнул головой администратор, – В прошлую пятницу Парсонс зашёл в свой номер с рюкзаком за плечами; обратно он его с тех пор не выносил. (По крайней мере, в моё дежурство.) Значит, вы полагаете, что этот рюкзак был кем-то похищен?

– Не стоит бежать впереди паровоза! – остановил полёт его мыслей Маклуски, – Куда исчез рюкзак – этот вопрос сам собой прояснится в конце нашего расследования. Сейчас же нам требуется всего лишь составить список исчезнувших из номера вещей… Итак, на текущий момент в этом списке значится только один предмет – рюкзак Парсонса (и, разумеется, сам Парсонс). Рейд, можете ли вы что-либо добавить в этот список? Поглядите по сторонам: Не отсутствует ли в нашем номере ещё какое-либо гостиничное имущество?

– Да как будто нет, – пожал плечами Рейд, в растерянности прохаживаясь по комнате, – Всё – вроде бы на месте… Хотя постойте! – он снова обернулся к окну и застыл в задумчивости, разглядывая пустое место между этим окном и кроватью, – У меня возникло смутное ощущение, что в этом углу явно чего-то недостаёт… Ну конечно! – воскликнул он во внезапном озарении, – Вон там должно было стоять наше большое кресло! – он указал в пустой угол возле левой стены.

– Вот это поворот! – присвистнул от удивления Доддс.

– Я даже не знаю, что и подумать… – озадаченно высказался Маклуски, – Выходит, Парсонс, вылезая из окна, прихватил с собой ваше кресло?

– Да не мог он его прихватить! – опроверг Рейд, – Я же вам говорю: Это было большое старинное гостиничное кресло! Весу в нём было не меньше, чем в нашем палатяном шкафу. (В старину мебель изготавливали более основательно, чем в наше суматошное время.) Два здоровых мужика с трудом могли сдвинуть это кресло с места – а один Парсонс уж точно с ним бы не справился!

– Но если Парсонс не мог его унести, то почему же его здесь нет? – поставил вопрос ребром Доддс, – Кстати, уверены ли вы, что кресло ещё находилось в номере в момент вселения Парсонса?

– Ну ещё бы! – воскликнул в горячности Рейд, – У нас в каждом номере стоят совершенно одинаковые кресла с обивкой красного цвета, по одной штуке в каждом. (Так уж в нашей гостинице заведено с самого её основания.) В этой комнате кресло было установлено вон в том углу. Последние двадцать лет его никто оттуда не сдвигал… Вот, посмотрите: В полу аж дырки протёрлись от его ножек!

Наклонившись над подозрительным местом, два мастера сыска и розыска внимательно осмотрели ярко выраженные потёртости в напольном покрытии.

– Похоже на правду, – вынужден был признать Маклуски, – На половицах можно различить четыре углубления округлой формы, расположенные как бы в четырёх вершинах большого воображаемого прямоугольника. Внутри этой геометрической фигуры пол выглядит на удивление гладко, а мастика блестит, совсем как новенькая. Похоже, на этом месте длительное время простоял некий массивный предмет наподобие большого кресла…

– Так я вам о том и говорю! – подтвердил Рейд.

– Будем считать, что наличие кресла на этом месте в недавнем прошлом не вызывает сомнений, – не стал спорить Доддс, – Теперь попробуем выяснить, в какой момент оно отсюда исчезло… Рейд, когда вы видели здесь кресло в последний раз?

– Дайте-ка подумать! – наморщил лоб администратор, – В пятницу, когда я знакомил Парсонса с его новыми аппартаментами, кресло совершенно точно стояло в этом углу. (Парсонс уселся в него у меня на глазах.) С тех пор я в этот номер больше не заглядывал – соответственно, и кресла я больше не видел…

– Значит, оно исчезло отсюда в промежутке с пятничного вечера до сегодняшнего утра, – подвёл неутешительный итог Маклуски.

– Ума не могу приложить, кому и зачем оно понадобилось! – устало вздохнул Рейд, – Наше кресло – старое, большое, тяжёлое, громоздкое, неказистое на вид… Позариться на него мог разве что сумасшедший!

– Оставим мотивы похищения на потом! Поговорим пока о технической стороне дела, – предложил Маклуски, – Мы уже знаем, что одному человеку было не под силу поднять это кресло. Но не мог ли Парсонс, допустим, выволочь его из номера по полу?

– Да кто ж ему позволил бы! – воскликнул в возмущении Рейд, – Кресло является нашим гостиничным имуществом. Выносить (или вытаскивать) его за пределы номера постояльцам не разрешается. Если бы я или мой напарник Пакстон заметили Парсонса за попыткой выноса кресла, мы бы обязательно заставили его вернуть эту штуку на положенное место – да ещё содрали бы с него штраф за нарушение правил проживания в гостинице!

– А если бы он сделал это тайком от дежурного администратора? – позволил себе каверзный вопрос Доддс, – Предположим, он сговорился с другим постояльцем, и они вдвоём перетащили кресло в другой номер…

– Ничего не выйдет! – опроверг Рейд, – Я вам уже сказал: Другой номер в этом, левом крыле пустует с прошлого четверга; а если бы Парсонс потащил кресло в соседнее, правое крыло, ему бы пришлось проходить через галерею. В этом случае его бы обязательно заметил дежурный с первого этажа…

– А не мог ли он просто выкинуть кресло в окно? – подкинул ещё одну идею Маклуски.

Все трое в очередной раз подошли к окну и принялись настороженно разглядывать окружающий пейзаж.

– Сдаётся мне, и этот фокус не прокатит, – высказал убеждённость Рейд, – Допустим, Парсонсу даже удастся поднять кресло на подоконник и пропихнуть его в окно… Но вы только представьте, с каким грохотом эта махина обрушится на землю со второго этажа! Будет слышно на другом конце города – а у нашей гостиницы наверняка отвалится вывеска над входом… И вы ещё спрашиваете, мог ли кто-то выкинуть кресло в окно незаметно от администратора? Я вам отвечу: Конечно же, не мог!

– Погодите! – поспешил вмешаться Доддс, – Мы готовы согласиться, что похитить кресло водиночку было бы довольно затруднительно… Но вдруг Парсонсу кто-то помог? Если транспортировкой кресла занималась целая группа лиц, они могли спустить его из окна и без особого шума…

– Вы ставите меня в тупик! – Рейд в задумчивости почесал себе подбородок, – Для транспортировки кресла понадобился бы как минимум подъёмный кран, грузовик и бригада грузчиков… Но если бы вся эта компания вдруг собралась у нас под окнами, мы бы с Пакстоном уж точно это заметили! – заверил он.

– Выходит, похитить кресло из гостиницы в принципе невозможно? – задал наводящий вопрос Маклуски.

– Я уверен, что невозможно, – повторил Рейд.

– В итоге мы приходим к очевидному логическому противоречию, – подытожил Доддс, – С одной стороны, в пятницу вечером кресло ещё находилось в номере Парсонса; с другой стороны, с тех пор никто не имел возможности его отсюда вынести; с третьей стороны, сейчас кресла в номере нет. Боюсь, что по крайней мере одна из трёх наших посылок не совсем верна…

– К третьей посылке это не относится! Кресло сейчас действительно отсутствует, – Маклуски указал на пустое место в углу комнаты, – Таким образом, неверной является одна из двух первых посылок – или же они обе… Начнём с первой: Рейд, вы уверены, что видели кресло в данном номере в прошлую пятницу?

– Уф! – администратор вытер пот со вспотевшего лба, – Конечно, я уверен… Помню, как сейчас: Мы с Парсонсом входим в этот номер; он швыряет рюкзак на кровать и усаживается в кресло, закинув ногу на ногу… Даю голову отсечение: В тот момент с креслом всё было в порядке! – вскричал он в полном отчаянии.

– В таком случае, наша история становится ещё более интересной… – глубокомысленно пробормотал себе под нос Доддс.

И два прославленных детектива обменялись между собой весьма многозначительным взглядом.

– Итак, мы осмотрели место происшествия и сняли показания с главного свидетеля. Теперь пришло время осмысления полученных результатов, – объявил Маклуски, – Я предлагаю вернуться на первый этаж и продолжить наши размышления уже там!

– А ведь верно – на первом этаже находится моё основное рабочее место! – спохватился Рейд.

Все трое участников импровизированной оперативно-следственной группы спешно покинули номер Парсонса. Рейд не счёл за труд запереть за собой дверь… Минуту спустя все трое продолжили свои размышления уже в приёмном холле на первом этаже. Рейд опять уселся за свой дежурный столик; Доддс стоял рядом, поставив свой саквояж сбоку от этого столика; саквояж Маклуски был приставлен к этому же столику с другого бока, а его хозяин размеренно расхаживал вокруг него в различных направлениях.

– Никогда не думал, что в моей гостинице вдруг произойдёт такая чертовщина! – нарушил наконец напряжённую тишину голос Рейда, – Может быть, мне следует известить об этом Вернона, нашего начальника полиции?

– О чём именно вы хотите известить Вернона? – уточнил Доддс.

– Разумеется, об исчезновении Парсонса! – пояснил Рейд, – В последнее время наш полицейский начальник всерьёз занялся борьбой с организованной преступностью – вот пускай и проверит, не замешана ли здесь какая-то преступная группировка!

– Не порите горячку! – призвал его к порядку Маклуски, – Лицо считается исчезнувшим лишь спустя двадцать четыре часа после того, как в последний раз попадалось на глаза окружающим; вы же видели Парсонса всего полчаса назад. Он тогда был жив, здоров и переполнен оптимизмом (и даже собирался пить чай). Чтобы полностью соблюсти нормы действующего законодательства, вам требуется дождаться завтрашнего утра – только тогда вы будете иметь право потревожить вашего начальника полиции сообщением об исчезновении Парсонса. (Если, конечно, тот к тому времени ещё не объявится.)

– Но я бы мог уже сегодня сообщить Вернону об исчезновении нашего кресла, – выдвинул ещё одну ценную идею Рейд.

– Превосходно! – усмехнулся Доддс, – Конечно же, Вернон с радостью отставит в сторону все свои дела о преступных группировках и галопом поскачет разыскивать ваше старое трухлявое кресло!

– Но я не могу целые сутки безучастно сидеть за столом, когда вокруг творится такая чертовщина! – Рейд порывисто вскочил из-за стола, – С номером Парсонса – явно что-то не в порядке! Ничего подобного в нашей гостинице никогда раньше не происходило… Я должен отреагировать на исчезновение постояльца и кресла! – он в раздумьях уселся обратно, – А вдруг Вернон сможет дать мне дельный совет?

– Вы лучше нас знакомы с местным полицейским начальником, – не стал возражать Маклуски, – (Собственно, мы с Доддсом собираемся познакомиться с вашим Верноном сегодня после обеда, во время нашего первого визита в здешний полицейский участок.) Конечно, вам лучше знать, способен ли он дать вам дельный совет или нет… Но чтобы не беспокоить полицейское начальство по пустякам, вы можете попытаться попросить у Вернона совета как бы мысленно, – удачно сообразил он, – Итак, представьте: Вот ваш Вернон сидит у себя в кабинете и напряжённо размышляет о путях борьбы с организованной преступностью. Вдруг у него на столе звонит телефон – и какой-то Рейд сообщает, что у него из запертого номера гостиницы якобы исчез постоялец вместе с большим неподъёмным креслом… Как вы полагаете, что вам ответит Вернон?

– Что он мне ответит? – призадумался Рейд, – Наверно, примерно следующее: «Рейд, вы что, белены объелись? Какой ещё постоялец? Какое ещё кресло? Вам совсем нечем заняться, как я погляжу! Протрите получше глаза и ещё раз загляните в этот номер – вдруг вы что-то там недоглядели!»

– У вашего Вернона – светлая голова и трезвый взгляд на окружающую действительность! – обрадовался Доддс, – По-моему, он дал вам вполне здравый совет…

– Вы имеете в виду: ещё раз заглянуть в номер? – удивился Рейд, – Но помилуйте: Пять минут назад мы с вами втроём в нём побывали, и никакого Парсонса с креслом там не обнаружили!

– И всё же вам не к лицу игнорировать советы своего полицейского начальника! – пристыдил администратора Маклуски, – Раз Вернон призывает вас повторно наведаться в номер – значит, он видит в этом какой-то смысл. (Говорят, он не одну собаку съел на борьбе с организованной преступностью.) На вашем месте мы бы обязательно последовали этому совету…

Прославленные детективы снова взяли в руки свои бывалые саквояжи и направились к левой лестнице. Убеждённый их примером Рейд тоже поднялся из-за дежурного стола и последовал за ними… Вскоре все трое опять стояли возле двери загадочного номера. Перед тем, как достать из кармана ключи, Рейд на всякий случай подёргал дверь за ручку… И тут из-за двери внезапно послышались чьи-то энергичные пошагивания и беззаботные посвистывания.

– Это что ещё такое? – шёпотом спросил сам себя ошарашенный Рейд, – Неужели Парсонс появился у себя в номере? Парсонс, вы меня слышите? – крикнул он в запертую дверь.

– Да-да! – донёсся из комнаты знакомый жизнерадостный голос.

– Тогда принимайте гостей! – обратился к хозяину номера Маклуски.

– Невероятно! – вскричал из-за двери голос Парсонса, – Доддс-Маклуски? Вот так сюрприз!

Внутри двери что-то щёлкнуло, и она наконец открылась. В дверном проёме показалась хорошо знакомая всем присутствующим невысокая коренастая фигура. Несомненно, это был тот же самый Парсонс, который четыре дня назад отбыл из Пантинктона: Те же самые пытливые непоседливые глаза с интересом смотрели на нежданных гостей из-под спутавшихся на лбу волос, а щетина на его щеках и подбородке теперь достигала уже не двух- и не трёх-, а пяти- и шестидневного размера. От его коренастой фигуры по-прежнему веяло бодростью и предприимчивостью, присущими натуре любого мелкого бизнесмена… Правда, на его лице явственно проступали следы утомлённости какой-то тяжёлой напряжённой работой, о которой уже упоминал Рейд. Вместе с тем, это лицо как бы светилось изнутри от осознания честно исполненного долга…

– Не будем здороваться через порог! Говорят, это – нехорошая примета, – поприветствовал своих гостей мелкий бизнесмен Парсонс.

Гости поочереди переступили через порог и прикрыли за собой дверь. Доддс и Маклуски переложили свои саквояжи из правых рук в левые и обменялись освободившимся руками тёплыми дружескими рукопожатиями с постояльцем загадочного гостиничного номера.

– Парсонс, как мы должны это понимать? – обратился к нему Рейд, тщательно оглядев своего постояльца со всех сторон и окончательно убедившись в его наличии на положенном месте, – Где вы были пять минут назад? Мы заглядывали к вам в номер, но почему-то никого тут не обнаружили…

– Ну вы меня и удивляете! – воскликнул Парсонс, искусно изображая недоумение, – Полчаса назад я спускался на первый этаж за водой, а потом вернулся в номер и поставил чайник кипятиться, – он указал на тумбочку, где стоял его серый чайник; на сей раз опущенный в него кипятильник был аккуратно подключён другим концом к ближайшей розетке электропитания, – С тех пор я никуда отсюда не выходил – а если и выходил, то недалеко и ненадолго…

– Итак, Парсонс нашёлся! И его рюкзак тоже, – Доддс одобрительно кивнул при виде небрежно брошенного на полу возле кровати пустого туристического рюкзака, – А как насчёт…?

Взгляды троих посетителей переместились в дальний угол комнаты. Вопреки их надеждам, этот угол по-прежнему был пуст.

– Ах, вот как? – возмутился Рейд, – Кресла опять нет? А теперь потрудитесь мне объяснить, уважаемый мистер Парсонс: Куда вы изволили подевать наше кресло?

– Какое кресло? – открыл рот от изумления Парсонс.

– Вот в этом углу, между кроватью и окном, должно стоять большое гостиничное кресло! – с пафосом воскликнул Рейд, указывая на пустое место, – В прошлую пятницу, когда вы вселялись в этот номер, кресло ещё было в наличии; сейчас же его почему-то нигде не видно. Объясните-ка нам, будьте добры: Куда и с какой целью вы уволокли наше гостиничное имущество?

– Рейд, вы случайно не пьяны? – Парсонс с подозрением покосился на возмущённого администратора, – Я понимаю, что ваша работа тяжела и неблагодарна; иногда без стаканчика-другого и не обойтись… Но постарайтесь взять себя в руки и перестаньте нести околесицу! Какое ещё кресло вам привиделось? В моём номере отродясь не водилось никаких кресел! (По крайней мере, с прошлой пятницы, когда я в него вселился.)

– Ах, вот как? Отродясь не водилось? – вскричал в порыве чувств Рейд, – А вот я отлично помню, как в прошлую пятницу вы уселись в него у меня на глазах – да ещё пробормотали при этом: «Надо же, какая удобная штука…!»

– Я никак не мог сидеть в вашем несуществующем кресле и что-то бормотать! – продолжал стоять на своём упорный постоялец, – Едва я сюда зашёл, я первым делом у вас поинтересовался: «Позвольте, а где же тут кресла, стулья или, на худой конец, табуретки? На чём вы прикажете мне сидеть?» И вы ответили: «Не беда – на подоконнике как-нибудь посидите!» А сегодня вы вдруг предъявляете мне претензии по поводу отсутствия в моём номере этих кресел… Говоря по справедливости, это я должен вас спросить: А почему у меня в номере нет ни одного кресла, стула и даже занюханной табуретки? – перешёл в контрнаступление он.

Совсем сбитый с толку Рейд временно замолк. В попытках собраться с мыслями он забрёл в дальний угол комнаты и принялся в задумчивости разглядывать на старых половицах следы от четырёх ножек загадочно исчезнувшего кресла… А между тем Парсонс, оставшись на несколько секунд у него за спиной, по-заговорчески подмигнул детективам одним глазом. Схватив намёк на лету, Маклуски твёрдым уверенным голосом произнёс:

– Рейд, давайте рассуждать непредвзято: Аргументация Парсонса выглядит убедительнее вашей! Совсем недавно мы с вами пришли к выводу, что за прошедшие четверо суток никто не мог вынести ваше кресло из этого номера. В данный момент кресла в номере нет; это означает, что его не было тут и четыре дня назад, когда Парсонс в него вселялся… Этот вывод неизбежно вытекает из наших логических построений, и оспаривать его лишено смысла. Вы с нами согласны?

Немного подумав, Рейд ответил:

– Удивительное дело: Полчаса назад я был готов отдать голову на отсечение, что видел Парсонса в этом кресле в минувшую пятницу. Но против вашей аргументации мне возразить нечего – Парсонс действительно не мог вынести отсюда кресло за эти четыре дня… Выходит, оно исчезло отсюда ещё до его вселения? Значит, я не видел Парсонса сидящим в кресле? Значит, память мне изменила? – он глубоко вздохнул, – От этой дурацкой работы у меня скоро совсем шарики за ролики заедут!

– Хорошо всё то, что хорошо кончается! – улыбнулся Парсонс, – Кстати, у нас уже чайник закипает… Рейд, не хотите ли принять участие в нашем дружеском чаепитии?

– К сожалению, по должностной инструкции я не имею права надолго отлучаться от своего рабочего места, – нашёл удачную отговорку сообразительный администратор.

– Тогда не станем вас задерживать! Бегите скорей за свой дежурный столик и сидите там дальше! – проявил присущий ему глубокий такт Маклуски, – Не беспокойтесь: Как только мы с Доддсом примем решение поселиться в вашей замечательной гостинице, мы обязательно вас об этом известим!

Парсонс с большой охотой выпустил Рейда в коридор и запер за ним дверь – после чего с облегчением выдохнул и произнёс:

– Вот мы и выпроводили этого настырного типа! Доддс-Маклуски, так вы собираетесь пить со мной чай?

– Конечно, мы не имеем морального права взваливать на вас одного столь ответственное дело, – подтвердил Доддс.

Дружеское чаепитие проходило в обстановке полного взаимного согласия и дружеского взаимопонимания. Никаких нежелательных эксцессов и прочих недоразумений при этом зарегистрировано не было… Ввиду отсутствия в комнате кресел, стульев и табуреток, столичным детективам пришлось извлечь из своих саквояжей обе раскладушки и разложить их напротив кровати Парсонса, на которой во время чаепития восседал его главный организатор. Что касается трапезного стола, то его роль небезуспешно исполнила уже упомянутая тумбочка; с этой целью она была передвинута со своего прежнего места на новое, между кроватью и раскладушками… Как часто случается в жизни, всё хорошее очень быстро подошло к концу. Вскоре участники трапезы допили последние глотки своего ароматного напитка и дожевали последние крошки выставленных на тумбочку съестных запасов. Только тут наконец Маклуски позволил себе небольшой критический комментарий:

– Парсонс, а с какой стати вы называете эту бурду чаем? Не понимаю, что хорошего вы в ней находите…

– Самое хорошее в этом чае – его цена, – охотно объяснил предприимчивый мелкий бизнесмен, – Более дешёвой бурды я у нас в Кардиффе не нашёл. (Надеюсь, вам известна главная заповедь любого бизнеса: Все издержки должны быть минимизированы.) Но если вам мой чай пришёлся не по вкусу, никто не мешает нам заодно продегустировать и кое-какие другие напитки – например, ваш виски! – прозрачно намекнул он.

– Всему своё время! – умерил его пыл Доддс, – Сегодня на конец дня у нас намечен визит в местное отделение полиции; не исключено, что виски нам понадобится при разговоре с Верноном, здешним полицейским начальником. А посему распивать его сейчас здесь с вами было бы немного преждевременно…

– Кстати, а как вы вообще оказались в этом Тулле? – полюбопытствовал Парсонс, – Четыре дня назад, когда я расстался с вами в Пантинктоне, вы даже не заикнулись, что намерены посетить эти края…

– Да мы пока и сами не знаем, какие края собираемся посетить, – раскрыл секрет Маклуски, – Бесспорно одно: Мы в данный момент направляемся в Гленвич и Бриндвич на встречу с майором Грэггерсом – но делаем это размеренно и неспеша, заезжая по дороге в разные другие интересные места… Вчера утром мы отбыли из Пантинктона в Лонгчейн. Мюррей, пантинктонский полицейский начальник, заранее созвонился с Куртноллом, начальником полиции Лонгчейна, и от всей души рекомендовал ему нас с Доддсом. Сегодня с утра уже Куртнолл созвонился с соседним городом Туллом и рекомендовал нас Вернону, местному полицейскому начальнику… Продвигаясь подобным образом, мы рано или поздно обязательно доберёмся до Гленвича или Бриндвича – а если даже и не доберёмся, то сильно переживать не станем. (Кстати, вчера мы имели телефонный разговор с нашей родной Центральной полицией, и зам по кадрам выдал нам очередной картбланш на розыски этого неуловимого Грэггерса, на сей раз до будущего понедельника.) Ну а чем намерены заняться в ближайшее время вы, Парсонс?

– Со мной-то как раз всё ясно, – мелкий бизнесмен улыбнулся усталой, но счастливой улыбкой, – Так уж вышло, что мне пришлось застрять в этом Тулле на несколько лишних дней. Но теперь я разделался со всеми делами и могу со спокойной душой возвращаться домой… Мне осталось ещё один раз переночевать в этой гостинице – а завтра утром я на самом первом автобусе выезжаю отсюда в Кардифф… Честно говоря, с каждым разом этот Тулл нравится мне всё меньше и меньше. Как только я в него попадаю, меня обязательно подстерегают тут какие-то приключения. Так вышло и сейчас… А ведь признайтесь, Доддс-Маклуски: Вы с Рейдом были сильно удивлены, не застав меня в номере около часа назад? – лукаво ухмыльнулся он.

– Кое-кто из нас троих и впрямь был удивлён до глубины души – но к нам с Маклуски это не относится, – честно и откровенно ответил Доддс.

– То есть, вы уже догадались, куда я исчезал? – уточнил Парсонс.

– Мы с Доддсом догадались; Рейд – навряд ли, – подтвердил Маклуски, – Для нас очевидно одно: В тот момент, когда мы с Рейдом втроём стояли у раскрытого окна, вы наблюдали за нами из леса, спрятавшись за деревьями…

– Не стану отпираться! – улыбнулся Парсонс, – Значит, моя конспирация оказалась не на высоте? Неужели вы разглядели меня за этими деревьями?

– Нет, мы вас не видели, – успокоил его Доддс, – но догадались о вашем присутствии по ряду косвенных признаков.

– Вот вам самый главный признак: Когда мы с Рейдом вторично подошли к вашей двери и я предложил вам принимать гостей, вы сразу воскликнули: «Маклуски-Доддс? Вот так сюрприз!» – снова взял слово Маклуски, – Подобная прозорливость с вашей стороны показалась нам слишком уж чрезмерной… Вы услышали из-за двери всего одну реплику в моём исполнении – и тут же догадались, кому принадлежит этот голос. А между тем, мы с Доддсом не принадлежим к кругу ваших близких знакомых – да и о нашем сегодняшнем прибытии в Тулл вы как будто извещены не были. Более того: Эту реплику произнёс я один – но вы почему-то были уверены, что за дверью стоим мы с Доддсом оба. Ваша осведомлённость могла быть объяснена только одним путём: Вы уже видели нас обоих в гостинице через открытое окно, а сами в этот момент были скрыты от наших взглядов за лесными деревьями… К этому выводу мы пришли строго логическим путём – ну а далее наша глубокая профессиональная интуиция подсказала нам, что вы обязательно вернётесь к себе в номер, как только мы с Рейдом его покинем… Как и следовало ожидать, мы опять оказались правы! – скромно подытожил он.

– Но тогда вы, наверно, уже сообразили, куда исчезло кресло? – поинтересовался Парсонс.

– Да, разумеется, – подтвердил Доддс, – Однако это не освобождает вас, Парсонс, от подробного обстоятельного рассказа о своих приключениях! – заранее предупредил он.

– Я бы предпослал к этой истории вот такой эпиграф: Иногда одно большое дело бывает неплохо разбить на множество маленьких, – глубокомысленно высказался Маклуски.

– А я бы выразился иначе: Терпенье и труд всё перетрут! – предложил свой вариант Парсонс, – Да, давненько мне уже не приходилось заниматься такими героическими мартышкиными трудами! – он поднял с пола свой пустой рюкзак, уложил его поверх постельного покрывала на манер подушки и опустил на него свою голову, – Дорогие друзья, прошу извинить меня за то, что я в вашем присутствии принимаю полулежачее положение! Но я, к сожалению, уже неспособен нормально сидеть… От этих непосильных трудов у меня капитально одеревенели руки и спина – да и ноги тоже…

– Можете считать, что мы не обратили внимания на небольшое нарушение этикета с вашей стороны, – проявил снисходительность Доддс, – Жизненные ситуации порой бывают настолько многообразны, что их не всегда удаётся подвести под общие стандарты. Например, в книге «Правила светского этикета», которую я как-то просматривал, одна из глав называлась «Как себя вести, если у вас на торжественном приёме вдруг лопнули брюки»…

– Парсонс, мы вас внимательно слушаем! – заверил Маклуски.

Прославленные детективы поудобнее устроились на своих раскладушках (в сидячем положении) и целиком обратились в слух. Ну а полулежащий Парсонс начал свой рассказ так:

– Если вы ещё не забыли, в прошлую пятницу я и Горенс распрощались с вами обоими на пантинктонском автовокзале. Вскоре наш автобус прибыл в Лонгчейн… Здесь уже пришёл черёд прощаться нам с Горенсом – он сел на другой автобус, а я решил задержаться в этом городишке ещё на несколько часов. Вечером того же дня я покинул Лонгчейн на ещё одном автобусе. И вот я уже вылезаю из него на автовокзале в Тулле, чертовски уставший и насквозь пропарившийся… Из последних сил я доплёлся до этой гостиницы с рюкзаком за плечами. За дежурным столиком тогда сидел всё тот же Рейд. Узнав, что я живу в Кардиффе, он весьма приветливо меня встретил… (Как оказалось, он буквально час назад вернулся из Кардиффа, проведя в нём пару дней по каким-то важным делам.) Итак, Рейд выдал мне ключ от номера и лично проводил на второй этаж. Вы можете легко догадаться, с каким удовольствием я плюхнулся на глазах у Рейда в это злополучное кресло, которое в тот момент ещё стояло на положенном месте… Рейд пожелал мне приятного отдыха и отправился обратно за свой дежурный столик. Я запер за ним дверь и опять рухнул в кресло возле раскрытого окна… Моё тогдашнее состояние я бы назвал полным блаженством. От усталости и жары я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой; и даже мысли с трудом ворочались у меня в извилинах. Представьте картину: Слева от меня раскрыто окно; где-то рядом шелестит на ветру лес; вокруг порхают какие-то бабочки, стрекозы и одуванчики – а в моей голове словно застыла какая-то каша… Я машинально извлёк из рюкзака пачку сигарет и закурил. Сказать по правде, я – небольшой любитель табака; курю я лишь в самых исключительных случаях. Однако в одном умном журнале я как-то вычитал, будто курения якобы стимулирует мыслительные процессы… (Впрочем, подтвердить эту гипотезу на практике мне пока не удалось.) И вот закурил я сигарету, всунул её в рот и попытался поразмышлять о чём-нибудь важном – например, о том, чем же я собираюсь заниматься в этом Тулле до конца выходных. Как и следовало ожидать, меня тут же сморил богатырский сон… И приснилось мне, что я будто бы попал в какой-то конференц-зал на лекцию «Значение мелкого бизнеса для мировой экономики». Сижу я вместе с другими слушателями за какими-то школьными партами, а вдоль рядов ходит лектор и монотонно бубнит что-то себе под нос. Вдруг он резко замолчал, остановился и начал настороженно осматриваться по сторонам… И тут до меня внезапно дошло: Откуда-то из глубины зала доносится чей-то могучий раскатистый храп. (Уже потом, когда я проснулся, я наконец сообразил: Похоже, мне во сне каким-то образом удалось услышать свой собственный храп, который я производил наяву, сидя в кресле.) «Как это понимать?» – вскричал в негодовании лектор, – «Я тут выбиваюсь из сил и читаю этим болванам лекцию – а кто-то из них имеет наглость спать в моём присутствии? Сейчас я найду этого негодяя и всыплю ему по первое число!» Он принялся целеустремлённо метаться по аудитории. Наконец, он подскочил к парте, соседней с моей, и схватил за шиворот моего соседа справа. «Ага, так вот кто у нас храпит на весь зал!» – злорадно воскликнул лектор.

«Нет-нет, я тут ни при чём!» – испуганно закричал мой сосед. Повинуясь какому-то безотчётному порыву, я поспешил на помощь к соседу. «Вы неправы, господин лектор!» – произнёс я твёрдым уверенным голосом, – «Этот джентльмен совершенно не храпел! Как нетрудно убедиться, храп до сих пор продолжает доноситься до нас с другого конца аудитории…» Убеждённый моей аргументацией, лектор отпустил моего соседа и помчался в другой угол зала, где располагалась ложа для привилегированных слушателей. Вскоре он уже стоял перед каким-то заспанным типом и учтиво тараторил: «Извольте пройти в нашу комнату отдыха, сэр! Там вы сможете выспаться со всеми удобствами на нашем чудесном плюшевом диване!» Ну а мой сосед справа, за которого я так удачно вступился, повернулся ко мне и разочарованно сказал: «Неудивительно, что народ уже начал засыпать на лекции: Этот болван читает слишком монотонно и заунывно! И вообще я считаю все эти лекции бесполезной тратой времени… Чтобы вести мелкий бизнес, не нужны никакие советы со стороны. Например, сам я прекрасно обхожусь и без посторонней помощи! Кстати, у меня как раз имеется на примете один заманчивый бизнес-проект…» Тут я внезапно обнаружил, что мы с ним больше не сидим в лекционном зале. Мы каким-то образом очутились в небольшой комнате, напоминающей кабинет начальника какого-то мелкого предприятия… «Ну так вот», – продолжал этот тип, обращаясь ко мне, – «Мой проект сулит немалую прибыль… Не хотите ли стать моим компаньоном?»

– Да знаем мы этих краснобаев с их заманчивыми проектами! – снисходительно усмехнулся Доддс, – Чует моё сердце: Сейчас он попытается втянуть вас в какую-то гиблую авантюру!

– Доддс, но почему вы всегда думаете о людях плохо? – возмутился Маклуски, – Откуда у вас столько недоверия и подозрительности? В каждом мелком бизнесмене вам обязательно мерещится коварный аферист… А вот мне почему-то верится, что сейчас этот проходимец действительно предложит Парсонсу выгодный вариант сотрудничества! Парсонс, продолжайте ваш рассказ, будьте добры!

– А далее этот тип изложил мне суть своего проекта, – продолжал Парсонс, – «Для начала мы закупим в продовольственном магазине партию салата из морской капусты в банках по двести пятьдесят грамм; цена каждой банки – пять фунтов; затем мы перепродадим эту партию в другом месте за пять с половиной фунтов. Итого мы получим с каждой банки полфунта чистой прибыли – или, грубо говоря, десять процентов… Неплохо; не правда ли?» «Но какой идиот станет покупать наши банки за пять с половиной, если их можно купить всего за пять у первоначального продавца?» – заметил я. «Я уже продумал этот нюанс!» – заверил мой собеседник, – «Перед продажей мы отдерём с банок старые этикетки и наклеим на них новые – там будет написано, что наш салат из морской капусты, по мнению экспертов, является более вкусным, питательным и экологически безопасным, чем предыдущий. Таким образом, потребитель будет знать, что он не просто так платит лишние полфунта за каждую нашу банку…» «Боюсь, этот номер не пройдёт», – выразил сомнение я, – «Неужели вы не знаете наших потребителей? Их совершенно не интересует качество товаров; единственное, что их волнует – это цена. Они готовы с радостью сожрать любую низкокачественную продукцию, если она окажется на пару пенсов дешевле другой – а на питательную ценность и экологическую безопасность они хотели плевать с высокой колокольни!» «Не беспокойтесь: Я уже знаю, как мы преодолеем это препятствие!» – победоносно объявил мой собеседник, – «Одновременно с партией салата мы закупим партию консервированных грибов в точно таких же двухсотпятидесятиграммовых банках по те же самые пять фунтов за штуку. Мы перемешаем грибы вместе с салатом и разложим их уже по пятисотграммовым банкам, после чего выставим на продажу по одиннадцать фунтов. На этикетках у них будет написано: „Новинка! Салат из морской капусты с консервированными грибами!“ Потребители уже не смогут сравнить их цену с другими аналогичными товарами, поскольку аналогичных товаров нет в продаже. (Как-никак это – новинка, единственная в своём роде.) И придётся им покупать нашу продукцию по одиннадцать фунтов за банку – ну а мы получим прибыль в размере тех же десяти процентов… Недурно придумано; не правда ли?» Немного пораскинув мозгами, я ответил: «Да, ваш проект и впрямь выглядит заманчиво… Но меня всё же смущает необходимость связываться с торговлей продовольственными товарами. Все мы знаем, какое множество разрешений и согласований для этого требуется…» «Чепуха!» – заверил мой компаньон, – «Никаких дополнительных проверок не понадобится! Не забывайте, что грибы и салат уже прошли все необходимые инспекции и были признаны годными к употреблению; мы же с вами не станем добавлять в конечный продукт ничего нового». «Но не придётся ли нам», – забеспокоился я, – «заниматься вычислением энергетической ценности нашего продукта и его состава? С этим наверняка выйдет много мороки… А ведь подобная информация обязана быть указана на этикетке любого продовольственного товара!» «Ерунда!» – махнул рукой мой компаньон, – «Составы грибов и салата указаны на старых этикетках, а нам останется лишь переписать их на новые. Что же касается энергетической ценности и содержания полезных веществ в нашем продукте, то нам будет достаточно сложить данные со старых этикеток и разделить их на два…» «А не возникнет ли сложностей с ТЫРК и УА?» – засомневался я. «Не берите в голову!» – засмеялся этот тип, – «С ними мы справимся одной левой! (У меня имеется знакомая волосатая лапа в одной важной конторе.) Итак, в самое ближайшее время наш салат из морской капусты с грибами поступит в свободную продажу!» – уведомил меня он, – «Я уже придумал, какую рекламную аннотацию мы приложим к нашему товару… Например, вот такую: „Как приятно бывает всей семьёй встретить рассветный час где-то в бескрайнем поле, на лоне дикой природы; с первыми лучами солнца вскрыть консервную банку, ощутить носами непревзойдённый аромат салата из морской капусты с грибами и почувствовать на зубах его непередаваемый вкус…“ Это будет как бы лирический вариант. Если же потребуется вариант деловой, то он у меня тоже готов: „Спешите приобрести наш замечательный продукт! Специалистами установлено, что мелкие бизнесмены, регулярно потребляющие наши салаты, работают в целом на восемь с половиной процентов эффективнее, чем те, кто их не потребляет. Торопитесь: Ваши конкуренты уже едят нашу продукцию! Морская капуста и грибы – вот кратчайший путь к успеху!“ Не сомневаюсь, что потребители клюнут на эту приманку и в один момент раскупят наш товар. Нам с вами останется лишь радостно потирать руки да подсчитывать прибыль…» «Пожалуй, я рискну принять участие в вашем проекте!» – самоотверженно заявил я. Мы крепко пожали друг другу руки и приступили к реализации нашего совместного бизнес-проекта… Не успел я моргнуть глазом, как мой компаньон куда-то отлучился, а минуту спустя прибежал обратно с какой-то банкой в руках. «А вот и наш салат!» – торжественно объявил он, – «Первая партия товара только что поступила в магазины. О жалобах покупателей пока ничего не слышно… Да вы возьмите ложку и сами попробуйте, какая это прелесть!» Он вскрыл банку и поставил её передо мной. Я зачерпнул ложкой немного серовато-буроватой массы из банки и осторожно отправил её в рот. Как ни странно, никаких неприятных вкусовых ощущений я не почувствовал… «Вполне съедобно!» – вынужден был признать я. Пока я дегустировал следующую порцию, мой компаньон опять куда-то убежал. Вскоре он примчался обратно и упавшим голосом сообщил: «Всё кончено: Пришла инспекция из потребнадзора и забраковала всю партию нашего салата!» «Ну вот, я так и знал!» – огорчился я, – «А что именно ей не понравилось?» «Как обычно, потребнадзор придрался ко всяким мелочам», – сообщил мой компаньон, – «Якобы содержимое наших банок не соответствует составу продукта, указанному на этикетке… Как назло, в этом составе значатся какие-то огурцы; но инспекторы съели уже несколько наших банок и пока не обнаружили ни в одной ни одного огуречного ломтика». «Но тогда зачем вы указали эти огурцы на этикетке?» – не понял я. «Тут уж я не виноват!» – начал оправдываться мой компаньон, – «Огурцы значились в составе консервированных грибов – а я лишь добросовестно переписал эти данные на нашу этикетку… Вот, посмотрите!» – он сунул мне под нос пустую банку из-под грибов, – «Напечатано чёрным по белому: „огурцы маринованные“! Вот ведь разгильдяи – написать-то написали, а положить в банку забыли! К сожалению, отвечать за их ротозейство теперь придётся нам с вами…» «А какое наказание нам грозит?» – поинтересовался я. «Скорее всего, нас обоих отправят на исправительные работы, а весь наш товар конфискуют и съедят сами инспекторы», – ответил мой компаньон, – «А ведь хороший был у нас салат – пусть даже без огурцов…!» Я согласно кивнул и зачерпнул ложкой ещё немного салата. (Я подумал, что мне стоит съесть побольше нашей продукции, пока инспекция не пришла её конфисковывать.) Уже не помню, успел ли я доесть банку до конца – но внезапно я обнаружил, что мы с моим компаньоном стоим на какой-то большой строительной площадке в компании каких-то незнакомых типов, сплошь одетых в какую-то странную униформу. (Надо полагать, нас уже направили сюда на исправительные работы, как и обещали инспекторы потребнадзора.) Всего нас было человек двадцать. Мы выстроились в ряд вдоль какой-то кирпичной стены, а перед нами расхаживает какой-то прораб в круглой строительной каске на голове и толкает какую-то речь. «Мы должны как можно скорее залить эту площадку бетоном!» – призывает он, потрясая кулаком над головой, – «Мы обязаны трудиться честно, достойно, напряжённо, плодотворно, ударно, неутомимо и с полной отдачей, не позволяя себе ни малейшей передышки! Нам доверено очень ответственное задание. Эта стройка находится под личным контролем самого принца Уэльсского… Итак, вперёд, за работу! Чем скорее мы забетонируем эту площадку, тем большую благодарность заслужим…» «А где бетонто?» – поинтересовался один из нас. «Бетон ещё не привезли», – ответил прораб, – «Наш грузовик поехал в магазин за выпивкой – но как только он оттуда вернётся, мы немедленно, не теряя ни секунды, пошлём его на базу за бетоном! В этом деле недопустимы ни малейшие задержки. Чем скорее мы забетонируем эту площадку, тем больше государственных наград получим…» Пока он продолжал сотрясать воздух, я осмотрелся по сторонам и вдруг заметил свой старый верный рюкзак – он стоял чуть поодаль, прислонённый к недостроенной стене. Рядом с ним скромно пристроились многочисленные чужие сумки, чемоданы и портфели (вероятно, принадлежавшие другим членам нашей строительной бригады). Один из этих портфелей сразу привлёк моё внимание. По своей конфигурации это был самый обычный, ничем не примечательный кожаный коричневый портфель; необычными были лишь его размеры – метра два в вышину и метров пять в ширину… «Вот это портфельчик!» – невольно вырвалось у меня, – «Да в него, наверно, и человек влезет!» «Даже не один!» – поправил меня кто-то из членов бригады, – «Если немного поужаться, там уместится целая футбольная команда…» «Послушайте, а ведь это – замечательный маркетинговый ход!» – оживился мой бывший компаньон, – «Представим себе картину: Зелёное футбольное поле; битком набитый стадион; со всех сторон громоздятся прожекторы и телекамеры. До начала матча остаются считанные минуты; одна из команд уже выстроилась в центральном круге, а второй до сих пор почему-то нигде не видно… Но вот на поле выезжает огромный подъёмный кран, везя на крюке наш портфель. Он опускает его в центр поля – и из портфеля, как черти из коробочки, разом выпрыгивают одиннадцать футболистов… Впечатляющее зрелище; не правда ли?» «Я бы попросил вас прекратить все посторонние разговоры!» – сурово одёрнул его наш прораб, – «Пока мы не закончим бетонирование этой дурацкой площадки, мы не имеем права расслабляться ни на секунду! В любой момент к нам может нагрянуть проверка – и как бы она не обнаружила, что мы стоим тут без дела…» «Тогда давайте чем-нибудь займёмся, пока бетон ещё не подвезли», – предложил один из нас, – «Например, не сыграть ли нам в футбол?» «А чем мы будем в него играть?» – задумался прораб, – «Футбольного мяча на стройке нет. На худой конец, сгодится какой-нибудь другой круглый предмет… Но вот только где бы нам его найти?» «Так вот же у вас на голове – круглая каска!» – удачно сообразил мой бывший компаньон. «А ведь верно!» – согласился прораб, снимая каску с головы. Он кинул её себе под ноги – и игра началась… Прочие члены бригады со всех сторон бросились к нему и принялись с энтузиазмом пинать каску ногами. Наконец, она отскочила ко мне… Тут уж я продемонстрировал отменную футбольную технику и, небрежно перебрасывая каску с одной ноги на другую, принялся непринуждённо обводить всех своих соратников. Вдруг за моей спиной послышался отчаянный шёпот: «А вот и принц Уэльсский!» – и передо мной как из-под земли возникло штук пять серьёзных солидных джентльменов в костюмах и галстуках. (Надо полагать, принц Уэльсский всё-таки нагрянул с инспекцией на нашу стройплощадку, выбрав для этого самый неподходящий момент.) Как бы вы посоветовали мне поступить в такой ситуации? Пнуть каску куда-нибудь подальше и схватить в руки первую попавшуюся лопату? Но изображать бурную трудовую активность было уже поздно – проверяющие уже успели заметить, как я гоняю каску по стройплощадке. И тогда я решил последовать главной заповеди любого мелкого работника – начальству никогда нельзя давать повод заподозрить, что оно якобы застукало вас за неподобающим занятием… Итак, я принял серьёзный сосредоточенный вид и продолжил свой дриблинг строительной каской, как бы занимаясь неким важным и нужным делом. Приблизившись к проверяющим, я принялся обводить их всех одного за другим… Проверяющие с интересом наблюдали за моими действиями. Принц Уэльсский предпринял было попытку отобрать у меня каску в хитроумном подкате, но я оставил его в дураках ещё одним оригинальным финтом, вырвался на оперативный простор и погнал свой снаряд к воротам стройгородка. Но тут оказалось, что это – самые обычные футбольные ворота, дело происходит на большом футбольном стадионе, трибуны до отказа набиты ревущей от восторга публикой, а в ногах у меня – настоящий круглый футбольный мяч… И вот я врываюсь в чужую штрафную площадку, без труда обвожу неповоротливого вратаря соперников и оказываюсь перед пустыми неприятельскими воротами… И только тогда я наконец сообразил, почему этот вратарь так неповоротлив – он был одет в комплект противохимической защиты с противогазом на лице и держал в руках какой-то длинный шланг. Не успел я опомниться, как он выпустил из этого шланга струю какого-то пахучего газа прямо мне в нос. Я явственно ощутил запах чего-то горелого… «Всё ясно!» – подумалось мне, – «Соперники отчаялись прервать мой проход легальными средствами и теперь пытаются остановить меня при помощи усыпляющих газов!» А между тем действие этих газов уже начало на мне сказываться: Мои руки и ноги буквально налились свинцом, а сам я в бессилии рухнул на зелёный газон. Я едва сумел в последний момент пнуть мяч ногой. Лёжа на газоне, я ещё успел увидеть, как он еле-еле перекатывается через ленточку и утыкается в сетку неприятельских ворот… Это были последние кадры моего сна. Открыв глаза, я обнаружил, что по-прежнему сижу в кресле возле окна, на улице уже совсем темно, а в моей комнате включено электрическое освещение… В первые секунды после своего пробуждения я ещё пребывал в эйфории по поводу удачно забитого гола. В моей голове промелькнула шальная мысль: «Наверно, на послематчевую пресс-конференцию мне следует явиться в противогазе. Кто знает: А вдруг и там тоже кто-то начнёт распылять какие-то усыпляющие вещества?» Но тут в мой нос опять ударил уже знакомый запах чего-то горелого. Я повернул голову – и моё приподнятое настроение вмиг улетучилось. Как оказалось, пока я спал, злополучная недокуренная сигарета каким-то образом выпала у меня из пальцев и прожгла дырку в светло-красной обивке правого подлокотника моего кресла… (Запах горелой обивки я и принял во сне за усыпляющие газы.) Моё полудремотное состояние как рукой сняло. Я от души чертыхнулся, выкинул окурок в окно, вскочил на ноги и внимательно рассмотрел прожжённое место. Мои самые мрачные опасения подтвердились: Маленькая чёрная дырка со свежеопалёнными краями резко выделялась на фоне светло-красной обивки. Ни один дурак не стал бы сомневаться в её недавнем происхождении. Конечно, мне не удастся доказать Рейду, что эту дырку прожёг не я, а кто-то из предыдущих постояльцев этого номера… Я метнулся к палатяному шкафу, открыл его дверцу и внимательно перечитал приделанный к её внутренней стороне листок с правилами пользования гостиничным имуществом. Так и есть! В одном из пунктов я прочитал буквально следующее: «Постояльцы обязаны бережно относиться к имуществу гостиницы. В случае его утери или порчи по вине проживающих последние должны возместить гостинице нанесённый ущерб в двукратном размере». Закрыв шкаф обратно, я принялся сосредоточенно прохаживаться по комнате из одного угла в другой в попытках отыскать выход из внезапно возникшей тревожной ситуации… Питать напрасные иллюзии не имело смысла: При моей выписке из гостиницы Рейд непременно заметит дырку на подлокотнике и сдерёт с меня двукратную стоимость – если не всего кресла, так его повторной обивки. Помимо материальных издержек мне придётся понести и кое-какие репутационные потери. В крохотных городках слухи обычно расходятся быстро – и через пару дней весь Тулл будет знать, что Парсонс из Кардиффа испортил кресло в местной гостинице… Но могу ли я как-нибудь предотвратить подобное развитие событий? Конечно, первым делом я задумался над тем, возможно ли мне утаить от гостиничных работников сам факт прожжения дырки в их кресле. Самым простым мне представлялось купить на местной барахолке какую-нибудь дешёвую накидку и набросить её сверху на кресло, чтобы она закрыла прожжённое место. (Рейду можно будет объяснить, что это – мой подарок гостинице за хорошее обслуживание.) Впрочем, этот вариант мало что мне сулил: Мнительный Рейд наверняка сразу поднимет накидку и увидит дырку на подлокотнике. Дабы этого избежать, мне следовало поступить иначе: пригласить к себе в номер мастера-обойщика, чтобы он незаметно от Рейда заново обил кресло… Однако и этот вариант я по здравому размышлению тоже забраковал. Провести под носом у бдительного Рейда шумные обивочные работы будет явно нереально; к тому же, повторная обивка кресла выйдет мне в копеечку… Подумав ещё немного, я решил, что проблему следует решать в ином направлении: вместо того, чтобы пытаться замаскировать дырку на кресле, стоит попробовать заменить моё кресло на другое, с непрожжённым подлокотником. Как известно, в этой гостинице в каждом номере стоят совершенно одинаковые кресла; отличить их одно от другого не сможет даже собственный изготовитель. А что, если мне перед выпиской поменяться креслами с кем-то из постояльцев? Примерный план действий сам собой нарисовался в моём воображении: Вот я затаскиваю прожжённое кресло в соседний номер и забираю оттуда взамен другое, непрожжённое; вот я без проблем выезжаю из гостиницы; а вот уже мой сосед, собираясь выписываться, обменивается креслами с новым постояльцем моего бывшего номера… Подобный обмен креслами под самым носом у Рейда может продолжаться сколь угодно долго. Рано или поздно дырка на подлокотнике утратит свежий вид, и очередной постоялец сможет предъявить её гостиничным работникам, уже не опасаясь быть обвинённым в её прожжении… Эта идея показалась мне заслуживающей внимания. На её всестороннюю разработку я потратил ещё минут сорок… Я быстро уяснил, что в условиях этой задрипанной гостиницы смогу обменяться креслами лишь со своим ближайшим соседом, проживающим в номере напротив. (Тащить кресло в другое крыло через открытую галерею на глазах у дежурного администратора представлялось абсолютно безнадёжной затеей. Ещё абсурднее было бы спускать кресло по лестнице на первый этаж – как раз мимо дежурного столика Рейда.) Увы, это единственное место, откуда я мог бы получить кресло для обмена, в данный момент пустовало. (Предыдущие постояльцы съехали из номера напротив ещё до моего вселения.) Впрочем, ради выполнения своего замысла я был готов задержаться в этом Тулле ещё на недельку-другую, пока не дождался бы своего нового соседа по угловому крылу… Но тут мои радужные надежды развеяла отрезвляющая мысль: А уверен ли я, что мой новый сосед окажется отзывчивым и доброжелательным? Кто знает: А вдруг в номер напротив вселится какой-то злобный завистливый мизантроп, которому наплевать на мои проблемы? Вместо того, чтобы мне помочь, он тут же выдаст меня Рейду – и все мои замыслы полетят к чертям собачим… Поразмышляв на эту тему ещё примерно полчаса, я пришёл к выводу, что в той непростой ситуации, в которой я оказался, мне, пожалуй, не следует рассчитывать на помощь со стороны. Выбираться из этой трясины мне придётся своими собственными силами… Ещё несколько минут я потратил на обдумывание варианта с похищением кресла из другого номера. В итоге я забраковал этот замысел ввиду многочисленных неразрешимых технических сложностей… Затем мне в голову пришёл другой план: незаметно вынести своё кресло из гостиницы и выкинуть его на свалку, а Рейду сказать, что его якобы украли… Обдумывая этот вариант, я подошёл к своему креслу и попытался хоть немного его приподнять. Сил на этот подвиг у меня не хватило. Очевидно, похитить эту штуку у меня из номера была бы способна лишь многолюдная шайка каких-то чересчур крепких, здоровых и безмозглых мужиков. (Безмозглых потому, что умным мужикам это старое неуклюжее кресло было бы явно ни к чему.) Пожалуй, мне будет непросто убедить Рейда, что на его гостиничное кресло кто-то позарился; но ещё более непростым для меня делом станет попытка самостоятельно выволочь этого монстра за пределы гостиницы… Окинув взглядом его могучие неуклюжие очертания, я на какой-то миг совсем упал духом. Нет, подобный подвиг превышает человеческие возможности… Однако возникшие сложности ещё более раззадорили мой пыл, и я подумал: «Но если похищение кресла из моего номера представляется делом невозможным, то оно и к лучшему: Когда я это сделаю, Рейд уже не станет подозревать меня в этом похищении!» Вскоре в моём мозгу окончательно вызрел дерзкий, но заманчивый план: Я удалю кресло из номера в какое-то недоступное место, а Рейду с невинным видом заявлю, что никаких кресел у меня отродясь не водилось. И ему придётся согласиться, что кресло исчезло из номера ещё до моего вселения, поскольку я сам водиночку не смог бы его отсюда выпереть… Этот вариант понравился мне куда больше всех предыдущих – главным образом потому, что здесь я уже не зависел от помощи никаких посторонних лиц. Итак, мне требовалось всего лишь удалить это несчастное кресло из номера незаметно от Рейда… Разумеется, самым коротким путём для этого был путь через окно. Я подошёл к окну и осторожно из него высунулся… Я прикинул: Затащить кресло на подоконник и выпихнуть его наружу – дело в принципе выполнимое. Неприятности могут возникнуть разве что из-за шума, вызванного падением этой махины с высоты второго этажа… Пожалуй, этот ужасный грохот не сможет пройти мимо внимания Рейда. Он выскочит из-за своего дежурного стола и мигом примчится на место падения кресла – и все мои замыслы будут неминуемо разоблачены. Вот если бы мне удалось выкинуть кресло в окно без лишнего шума… На пару десятков минут я углубился в размышления о хитроумных подъёмно-спусковых конструкциях из ремней и колёсных блоков. К сожалению, нехватка технических навыков в конце концов заставила меня отказаться от этих бесплодных мечтаний… Отвернувшись от окна, я снова посмотрел на злополучное кресло в углу комнаты. Мой взгляд остановился на его правом подлокотнике с уже знакомой мне чёрной дыркой… И тут мне сгоряча пришла ещё одна шальная идея: А что, если мне спалить кресло дотла? (Очевидно, что вынести из гостиницы груду пепла будет куда проще, чем целое кресло.) Увы, и на этом варианте мне пришлось поставить очередной крест… Будем реалистами: Сжигание кресла внутри гостиничного номера при отсутствии необходимого оборудования приведёт к появлению копоти на полу, стенах и потолке; эти следы безошибочно подскажут Рейду, куда и каким образом исчезло его драгоценное кресло. Боюсь, он тогда сдерёт с меня не только двукратную стоимость кресла, но и двукратную стоимость капитального ремонта в моём номере… Конечно, подобный вариант ни в коем случае не мог меня удовлетворить. Но мог ли я в нынешней обстановке надеяться на что-то лучшее? Я ещё более сосредоточенно зашагал по комнате мимо злополучного кресла – и вскоре меня посетила ещё одна идея: А что, если попробовать разобрать кресло на отдельные блоки? Возможно, вынести его из гостиницы по частям будет проще, чем целиком… Я подошёл к креслу и более детально рассмотрел его со всех сторон в поисках каких-либо винтов, гвоздей или иных крепёжных соединений. Как и следовало ожидать, ничего похожего мне на глаза не попалось. Предположив, что они могли быть скрыты под обивкой, я сделал попытку заглянуть под неё… Как назло, я не догадался захватить с собой в эту поездку никаких столярно-слесарных инструментов. Единственное, чем я на тот момент располагал, были мои столовые ложки, вилки и ножи. (Я уже не первый месяц вожу их с собой в рюкзаке по всему Уэльсу и всё никак не могу никому сбагрить.) При помощи ножей и вилок мне удалось кое-как отодрать обивку с кое-каких частей кресла; как я и опасался, винтов и болтов не оказалось и там. Очевидно, эта допотопная мебель была изготовлена по устаревшей технологии из монолитного куска дерева. Её развинчивание на составные блоки не предполагалось даже теоретически… На какой-то миг моя вера в конечный успех пошатнулась. Я уже был готов прямо сейчас, среди ночи, спуститься на первый этаж, разбудить Рейда и признаться ему во всём… Но тут я ещё раз бросил взгляд на кресло и его беспорядочно распотрошённый светло-красный бок – и внезапно осознал, что все пути назад для меня уже отрезаны. Если Рейд увидит в моём номере это прожжённое и изрезанное кресло, я уже не отделаюсь небольшим штрафом. Как бы меня не привлекли к уголовной ответственности за злостный вандализм… (Откровенно говоря, мне будет ох как непросто объяснить посторонним лицам, с какой стати я так основательно располосовал ножом гостиничное имущество.) «Итак, для меня остался лишь один путь – вперёд!» – подумал я. Крепко сжав в руке свой верный столовый нож, я снова метнулся к креслу. Весь остаток ночи я с остервенением скоблил и скрёб его своим тупым орудием. Излишне говорить, что моя работа продвигалась вперёд отнюдь не семимильными шагами… Наконец, за окном забрезжило субботнее утро. Обитатели гостиницы начали постепенно пробуждаться после ночной спячки. Вскоре наша двухэтажная деревянная избушка снова наполнилась привычным дневным гомоном… Если вы ещё не забыли: Сперва я планировал посвятить субботний день походу по городу и налаживанию кое-каких бизнес-связей. Но теперь ни о каких посторонних делах уже не могло быть и речи… Улучив удобный момент, я высунул нос из номера, спустился вниз и известил Рейда о том, что у меня внезапно возникли кое-какие важные дела. Я убедительно попросил его не беспокоить меня без особой нужды; Рейд заверил, что всё понял… Поднявшись обратно в номер, я заперся изнутри и возобновил свои подпилочные работы. К счастью, мои аппартаменты были расположены в очень удачном месте – наше левое крыло гостиницы никак не соприкасается с правым, а других постояльцев в моём крыле в данный момент не проживает. (Единственный номер напротив меня пустует, а на первом этаже находятся лишь какие-то бесхозные хозяйственные помещения.) Кстати, даже моё окно выходит немного не в ту сторону, что все прочие… Одним словом, я получил возможность спокойно заниматься своим делом, не опасаясь быть услышанным соседями или застуканным гостиничными администраторами. Эх, видели бы вы, с каким остервенением я пилил своими тупыми столовыми ножами это дурацкое старинное кресло! Я трудился, не покладая рук и не разгибая спины, буквально круглыми сутками. Лишь изредка я прерывался на несколько минут, чтобы выпить стаканчик чая вприкуску с какими-нибудь галетами или подремать полчасика в полусидячем положении в ещё не до конца распиленном кресле… Солнце за окном всходило, заходило и снова восходило; день плавно перетекал в ночь, а та – снова в день; дежурные администраторы на первом этаже сменяли один другого – а я всё ползал вокруг своего кресла и скоблил его столовыми ножами. Никогда ранее мне не доводилось заниматься столь нудным, тяжёлым и неблагодарным трудом, и никогда ранее я не проявлял столько упорства и энтузиазма для достижения своей цели. Мои бедные ножи, не выдерживая этой адской нагрузки, ломались один за другим; мои несчастные ладони покрывались ссадинами и волдырями – а конца и края моим трудам всё не было видно… Не стану кривить душой: Несколько раз меня обступало полное отчаяние и непреодолимое желание бросить всё к чёртовой бабушке. Но осознание того, что большое дело ещё не доведено до конца, заставляло меня снова и снова браться за нож… Наконец, к утру понедельника в моей работе наметился решающий перелом: Мне удалось расчленить кресло на несколько отдельных фрагментов. После этого дело пошло повеселей – теперь я помимо ножей смог пустить в ход ещё и свои ноги. Используя все подручные средства, я аккуратно разломал большие фрагменты кресла на множество маленьких. Ко вчерашнему вечеру мои работы по расчленению кресла были окончательно завершены: Вместо прежнего светло-красного монстра в углу номера возвышалась огромная куча из деревянных обломков, тряпичных обрывков и ещё какой-то трухи… Затем на повестку дня вышел заключительный этап работ – вынос всей этой кучи за пределы гостиницы. Я прилёг на кровать и, поглядывая искоса на этот рукотворный Монблан, углубился в напряжённые размышления… Очевидно, в качестве тары для переноски мусора идеально подойдёт мой верный рюкзак. Ходок за восемь-десять я наверняка смогу перетаскать в нём всю эту гору. Но если Рейд вдруг увидит, как я сную мимо него туда-сюда с рюкзаком, набитым какими-то деревянными обломками, это наверняка его насторожит… Может быть, мне стоит тихо и бесшумно вывалить весь этот мусор из окна, а потом по частям перетаскать его в рюкзаке куда-нибудь в лес? Нет, подобный риск недопустим! А вдруг Рейду взбредёт в голову заглянуть за здание гостиницы с этой стороны? Заметив большую кучу строительного мусора у меня под окном, он как пить догадается о её происхождении… В итоге я остановился на следующем варианте: оставить пока кучу на прежнем месте в углу комнаты и потихоньку, небольшими порциями, таскать её в рюкзаке через окно в лес… По жизни я привык ковать железо, не отходя от кассы. Вот и теперь я, едва продумав план действий, тут же приступил к его реализации: Расшнуровав свой доблестный рюкзак, я вывалил на кровать всё его содержимое и загрузил в него первую порцию мусора, включая наиболее объёмные деревянные фрагменты. Забросив рюкзак за плечи, я забрался на подоконник и осторожно вылез в окно. Аккуратно спустившись по противопожарным скобам до самой земли, я двинулся прямиком в лес… Стояла тихая летняя ночь. Прочие постояльцы гостиницы мирно храпели в своих номерах (которые выходили окнами в другие стороны) – да и сам Рейд, надо полагать, сладко дремал за дежурным столом у себя на первом этаже… Я удержался от искушения опорожнить свой рюкзак под первым же деревом и предпочёл углубиться в лес более основательно, чтобы поглубже упрятать все свои концы. Где-то через полкилометра я удачно наткнулся на какой-то проточный пруд… Это было именно то, что мне и требовалось. (Ведь всем известно, что прятать концы надёжнее всего именно в воду!) Я не стал сгоряча вываливать весь свой груз в одно место (опасаясь устроить в этом хилом водоёме запруду), а равномерно высыпал мусор по всему периметру пруда и поспешил обратно в гостиницу за следующей порцией. Всю эту ночь я трудился, как заведённый на конвейере: карабкался вверх-вниз по противопожарным скобам; сновал с рюкзаком за плечами то в лес, то из леса; нагружал этот рюкзак мусором у себя в номере и разгружал его в лесной пруд – в общем, самоотверженно пахал, как неутомимый папа Карло. Несмотря на это, мне не удалось разделаться со своей кучей до наступления утра… Когда я в очередной раз вышел из леса с пустым рюкзаком, я обнаружил, что вокруг уже совсем рассвело, а на деревьях радостно чирикают ранние птички. Изнутри гостиницы тоже доносилось знакомое шебуршание – это наши постояльцы пробуждались от ночных сновидений и понемногу возвращались в суровый мир дневных забот. Из соображений конспирации я был вынужден слегка приостановить свои погрузочно-разгрузочные работы… Впрочем, откладывать их на следующую ночь я отнюдь не собирался. (Тем более, что мне оставалось совершить всего-то пару-другую ходок.) Забравшись через окно к себе в номер, я выждал ещё часа два. Наконец, утренняя суета в гостинице вроде бы сошла на нет, а все прочие постояльцы разбежались кто куда по своим делам. Когда обстановка вокруг полностью успокоилась, я загрузил в рюкзак очередную порцию мусора и снова полез в окно… И вот наконец от былой могучей кучи в углу комнаты остались лишь жалкие обрывки светло-красной материи да немного деревянной трухи. Я загрёб в рюкзак последнюю порцию мусора и внимательно осмотрел опустевший угол… Мне пришло в голову, что напоследок тут было бы неплохо пройтись мокрой тряпкой. Схватив чайник, я спустился на первый этаж за водой. (Попутно я удостоверился в том, что в гостинице пока всё спокойно, а Рейд до сих пор ни о чём не подозревает.) Вернувшись с полным чайником обратно в номер, я плеснул воды на пол и провёл в дальнем углу небольшую влажную уборку. (В качестве тряпки я использовал один из кусков обивки бывшего кресла.) Это заняло у меня всего минут пять. Затем я запихнул тряпку в рюкзак, тщательно его зашнуровал и уже привычным движением запрыгнул на подоконник… А вот я уже стою на берегу пруда и вытряхиваю из рюкзака последнюю порцию деревянных обломков. (То-то удивятся будущие археологи, когда лет сто-двести спустя обнаружат на дне этого пруда груду каких-то странных деревяшек!) Вы даже не представляете, какая огромная гора свалилась в тот момент с моих плеч… Итак, я справился с поставленной задачей: Отныне тайна исчезновения моего кресла была навеки погребена на дне безымянного лесного пруда под безмолвной толщей воды. Я брёл по лесу с пустым рюкзаком, шатаясь по сторонам от усталости. (За последние четверо суток я практически не смыкал глаз.) Мои руки и спина ныли и гудели от непосильных трудов; но осознание того, что тяжёлое и опасное дело всё-таки доведено до благополучного завершения, придавало мне дополнительные силы – как физические, так и душевные. Дошагав до края леса, я неожиданно заметил, как из окна моего номера выглядывает удивлённая голова Рейда, а за нею и две ваших… Разумеется, я узнал вас с первого же взгляда и мигом смекнул, что вы, надо полагать, прибыли в Тулл и решили навестить меня в гостинице. К счастью, я успел закончить все свои дела прежде, чем вы с Рейдом зашли ко мне в номер… Выходить из леса у вас на глазах и карабкаться по пожарным скобам у вас на виду я посчитал за моветон. Также мне показалось неуместным заходить в гостиницу через главный вход и вторгаться к себе в номер у вас за спиной… Спрятавшись за деревьями, я дождался, пока вы окончательно покинете мои аппартаменты – а затем привычным путём залез в номер через окно и поставил чайник кипятиться. Вскоре вы с Рейдом повторно пожаловали ко мне в гости. По вашему озадаченному виду я сразу понял, что загадка исчезновения моего кресла поставила вас в глубокий тупик…

– Ну, не будем преувеличивать! – поспешил вмешаться Маклуски, – Мы с Доддсом уже давно догадались, что в вашем номере творятся какие-то странные дела… Для нас развязка этой истории вовсе не стала какой-то сногсшибательной неожиданностью. Как только Рейд сообщил нам, что вы уже четвёртые сутки подряд сидите взаперти в своей комнате и ударно работаете над какими-то важными материалами, мы тут же смекнули, что эти материалы весьма своеобразны, а ваша работа несколько специфична…

– Ну а когда мы обнаружили, что из вашего номера исчезло кресло, – продолжил мысль коллеги Доддс, – мы окончательно сообразили, над какими материалами вы тут трудились… Правда, сперва у нас ещё оставались сомнения, а не толкнули ли вы это несчастное кресло куда-нибудь направо или налево в рамках своего очередного бизнес-проекта. Но Рейд нас уверил, что кресло это весьма громоздко и с трудом поддаётся ручной транспортировке – и нам пришлось сделать вывод, что оно исчезло из гостиницы не с целью перепродажи, а по каким-то иным причинам… Без ложной скромности скажем, что в целом мы довольно близко подошли к верной разгадке, – проявил присущую ему объективность он.

– Тем не менее, мы с большим интересом выслушали ваш рассказ, – не стал отрицать Маклуски, – Окажись в нашей компании следователь Кристи из УБОПЭПа, он бы наверняка отметил в этой истории её небывалый психологизм и абсурдизм… Да, кстати! – спохватился он, залезая правой рукой себе за пазуху, – Теперь, когда ваши приключения обрели счастливый конец, мы, с вашего позволения, устроим у вас в номере небольшой перекур! – он извлёк из внутреннего кармана свою верную трубку и коробок спичек; то же самое сделал и Доддс на соседней раскладушке.

– А вот я, пожалуй, воздержусь, – не последовал примеру коллег Парсонс, – Не верю я что-то, будто курение стимулирует мыслительные процессы…

– Мы вполне понимаем ваши опасения, – усмехнулся Доддс, поглядев на полулежащего поперёк кровати Парсонса, – Если вы впридачу к креслу спалите ещё и кровать, вы угодите в совсем паршивую историю. Чтобы распилить эту кровать столовыми ножами на мелкие кусочки, вам придётся задержаться в здешней гостинице ещё на месяц… Но боюсь, вам не удастся убедить Рейда, что в этом номере в момент вашего вселения помимо кресла отсутствовала ещё и кровать, – трезво оценил ситуацию он.

– Если же взглянуть на эту историю с философской точки зрения, в ней можно подметить кое-какие парадоксальные моменты, – решил немного потеоретизировать Маклуски, – Бесспорно, вы, Парсонс, проявили типичную для мелких бизнесменов находчивость, предприимчивость и творческую инициативу; однако ваши упорство и энергия оказались направлены на достижение неких отвлечённых и, не побоюсь этого слова, абсурдных целей… Наше свободное цивилизованное демократическое общество надеется, что мелкий бизнес наладит производство нужных стране товаров; вы же в последние четыре дня усердно занимались прямо противоположным – уничтожением важных и нужных товаров, произведённых много лет назад кем-то другим… Ну не абсурд ли это? Как сказал бы один древний мудрец: Вот бы такую энергию и творческую смекалку да на полезные дела!

– А где вы в наше время найдёте полезные дела? – воскликнул в полемическом задоре полулежащий Парсонс, – Кое в чём я с вами соглашусь: Да, нам, мелким бизнесменам, нередко приходится заниматься всякой ерундой. Но ведь и крупный бизнес тоже ничем не лучше! Я бы даже сказал так: Чем крупнее бизнес, тем в более крупную бессмыслицу он выливается… Как вы думаете, в чём состоит главная цель трудовой деятельности любой коммерческой организации? Да это и так понятно: Во-первых, в том, чтобы впарить потребителям совершенно не нужный им товар; а во-вторых, в том, чтобы подорвать любое полезное начинание конкурентов. В итоге мы получаем хорошо знакомую всем картину: Никто вокруг ничего полезного не делает – но при этом никто вроде бы и без дела не сидит… Настоящий театр абсурда – по-другому это и не назовёшь! – он поправил рюкзак у себя под головой и закинул на кровать (поверх мешочков с товарами и пакетиков с важными документами) обе своих ноги, тем самым окончательно приняв лежачее положение, – Ну а мы с вами как бы играем в этом театре свои бессмысленные роли… Глядя на всё это, поневоле начинаешь задумываться: А вдруг именно в этой абсурдности и состоит смысл человеческой жизни?

– Откроем вам страшный секрет: Когда мы наблюдаем за работой нашей родной Центральной полиции, нам в голову порой приходят примерно такие же подозрения! – доверительно признался Доддс.

## CCXXIII. Полосатый ящик

– Входите – калитка незаперта! – прокричал начальник полиции города Тулла капитан Вернон, сидевший на лавке возле дома.

Два джентльмена чрезвычайно решительной наружности (но без саквояжей) по ту сторону изгороди в задумчивости остановились перед незапертой калиткой.

– Но допустимо ли это с точки зрения правил хорошего тона? – задал сам себе вопрос один из них, – Имеем ли мы право заходить в чужую калитку без разрешения хозяина дома?

– Разумеется, имеете – если вам разрешает начальник городской полиции, – подтвердил Вернон.

Решительные джентльмены, убеждённые его доводами, согласно кивнули своими умудрёнными головами и прошли в калитку… Далеко не всякий посторонний наблюдатель смог бы распознать в этих джентльменах двух знаменитых следователей Доддса и Маклуски, о чьей невероятной скромности, проницательности и глубоком чувстве юмора было известно далеко за пределами их родной Центральной полиции… Оказавшись по ту сторону изгороди, они твёрдыми уверенными шагами направились к Вернону, сидевшему на лавке. Рядом с ним на той же лавке находился его помощник, сержант Тан-столл.

Оба работника полиции Тулла были одеты в служебную форму и производили своим внешним видом весьма многообещающее впечатление. Вернон был джентльменом в самом расцвете физических сил и интеллектуальных способностей; его мощно сложенная фигура выдавала в нём если не профессионального спортсмена, то по крайней мере человека, регулярно занимающегося физическими упражнениями. Его мужественное лицо было обрамлено густой тёмной шевелюрой и украшено небольшими чёрными усами. В энергичном взгляде его пытливых глаз было написано стремление вести беспощадную борьбу с нарушителями законов… Сержант был несколько моложе своего начальника и не имел усов. Его волосы были не так темны и не столь кудрявы, зато сам он был немного повыше ростом и чуть пошире в плечах, а его квадратный подбородок выглядел раза в полтора мощнее, чем у Вернона… Тандем работников полиции выглядел на редкость солидно и обнадёживающе. Их грозный неподкупный вид вселял в правонарушителей страх неизбежного разоблачения, а в законопослушных граждан – уверенность в торжестве законности и справедливости.

Подойдя к лавке, Доддс и Маклуски обменялись дружескими рукопожатиями с Верноном и Танстоллом, а затем без дополнительных приглашений сами уселись на ту же лавку.

– Надеюсь, мы не сильно вам помешали? – тактично осведомился Маклуски.

– Нет, не сильно, – не стал преувеличивать Вернон.

– Тогда я в двух словах напомню цель нашего визита, – перешёл к сути дела Доддс, – Вчера вечером мы с вами дружески побеседовали у вас в кабинете и договорились, что сегодня в первой половине дня мы с Маклуски ещё раз навестим ваше отделение полиции в рамках своеобразного обмена опытом. За нами дело не стало: Проводив Парсонса на автовокзал, мы незамедлительно направились к вам в участок – но там нам сообщили, что вы с вашим сержантом с самого утра находитесь в доме какого-то Гэббидона в рамках борьбы с организованной преступностью. Мы уточнили местонахождение этого дома и поспешили явиться на место событий…

– Так вы действительно занимаетесь тут выслеживанием каких-то преступников? – поставил вопрос ребром Маклуски.

– Скорее всего – да, занимаюсь, – не вполне уверенно ответил Вернон, – Дело вышло таким странным и запутанным, что я пока и сам не до конца в нём разобрался…

– Ага! – оживился Доддс, – То есть, ваше расследование забуксовало на одном месте?

– Похоже, что так, – кивнул головой Вернон, погружённый в какие-то тяжёлые думы, – Танстолл, а как бы вы охарактеризовали текущее состояние нашего расследования?

– Я бы сказал, что оно продвигается куда-то вбок, а не вперёд, – метафорично высказался сержант, – Вроде бы мы всё делаем правильно – но ни к чему положительному наши действия не приводят. Я никак не могу понять, где же мы могли ошибиться…

– В общем, полдня работы – и никакого толку, – подвёл неутешительный итог Вернон, – Пять минут назад мы с Танстоллом присели на эту лавку и всё пытаемся обмозговать создавшуюся ситуацию…

– Можем ли мы чем-либо вам помочь? – проявил присущую ему отзывчивость Маклуски.

– Не знаю, – откровенно признал Вернон; его голос прозвучал несколько мрачновато, – Я не уверен, что наша задачка вообще имеет решение… Если желаете, я могу изложить вам суть дела, – без особого энтузиазма предложил он, – Но должен вас предупредить: Разобраться в нём будет непросто!

– Мы вас внимательно слушаем! – заверил заинтригованный Доддс.

– А дело было так, – начал Вернон, – С недавних пор наше отделение полиции усилило борьбу с организованными преступными группировками. (Нам уже удалось задержать несколько приезжих криминальных авторитетов и сдать их в Кардифф для дальнейшего разбирательства.) В рамках этой борьбы мы используем разные источники информации. Любой житель Тулла может в любое время зайти в мой кабинет и поделиться своими подозрениями насчёт тех или иных лиц, чьё поведение кажется ему не вполне законопослушным. Но далеко не все наши жители к этому готовы… Кое-кто просто боится или стесняется лично явиться к начальнику городской полиции. Специально ради таких стеснительных граждан мы повесили у нас в участке особый почтовый ящик для приёма анонимной корреспонденции… Вы улавливаете, о чём идёт речь?

– Да, конечно, – подтвердил Доддс, – Подобные ящики имеются во многих отделениях полиции по всей Британии. Обычно их вывешивают на задней стене здания…

– И их, как правило, выкрашивают в чёрный цвет, – добавил Маклуски.

– Совершенно верно! – кивнул головой Вернон, – Наш чёрный ящик тоже висит на задней стене. Выемка его содержимого происходит дважды в течение рабочего дня: рано утром и ближе к вечеру… Ну так вот: Сегодня утром мы обнаружили в нём вот это письмецо! – он достал из внутреннего кармана своей служебной куртки совершенно обычный почтовый конверт, – Можете ознакомиться, если желаете! – он протянул его своим лондонским коллегам.

Взяв конверт в руки, Доддс тщательно осмотрел его со всех сторон. Маклуски с неменьшим интересом поглядывал на него как бы со стороны, через плечо соседа.

– По виду – типичная анонимка, – вынес профессиональный вердикт Доддс минуту спустя, – На конверте отсутствуют марки и почтовые штемпели; фамилия и адрес отправителя не указаны; в графе получателя значится лишь одно слово: «Вернону». Эта запись выполнена характерными угловатыми корявыми буквами… Очевидно, писавший пытался скрыть свой настоящий почерк. (Так обычно и поступают закоренелые анонимщики.) Итак, с конвертом мы разобрались… А что у нас внутри?

Доддс извлёк из конверта крохотный бумажный листок в клеточку. Маклуски с ещё большим любопытством вытянул шею из-за его плеча… Текст на листке был написан теми же чернилами и тем же угловатым почерком. Некоторые слова были особо выделены большими буквами, а подписи под текстом, как и следовало ожидать, не было. Сам же текст гласил следующее:

«Вчера вечером, во вторник, Гэббидон и его племянник Воукс притащили с автовокзала большой серый деревянный ЯЩИК с жёлтой полосой, наполненный ВЗРЫВЧАТЫМИ ВЕЩЕСТВАМИ, и закинули его к себе в ПОДВАЛ. Если вы поспешите провести обыск в ПОДВАЛЕ у Гэббидона, вы легко отыщете там этот ЯЩИК».

Прочитав послание, столичные детективы не преминули обменяться между собой взглядами, полными насмешливого скептицизма.

– Мы вынуждены вас разочаровать! – без тени сомнений заявил Доддс, запихивая листок обратно в конверт и передавая его начальнику полиции, – Перед нами – откровенная фальшивка, состряпанная грубо и впопыхах! На вашем месте мы бы не поверили ни единому её слову. От этой писанины за версту разит циничным желанием сбить с толку правоохранительные органы…

– Начнём с самого очевидного: А для чего каким-то Гэббидонам и Воуксам затаскивать к себе в подвал ящик взрывчатки? – поддержал коллегу Маклуски, – Может быть, они состоят в секте любителей проживать на пороховой бочке?

– И стали бы они тащить свою взрывчатку от автовокзала до дома среди бела дня, на глазах у всего города? – высказал недоверие Доддс, – Что за чушь, честное слово…! В общем, наш вам совет: Выкиньте эту ахинею в ящик (но уже не в почтовый, а в мусорный) и забудьте про неё к чёртовой бабушке! Помяните моё слово: Не стоит она вашего драгоценного рабочего времени!

– Судя по всему, записку сочинил кто-то из недоброжелателей Гэббидона и Воукса, чтобы изощрённо попортить им жизнь, – выдвинул очевидное предположение Маклуски, – Сдаётся мне, никакого серого ящика с жёлтой полосой в природе никогда не существовало…

– А теперь уже я вынужден вас разочаровать! – возразил Вернон, засовывая конверт с письмом обратно за пазуху, – Серый деревянный ящик с жёлтой поперечной полосой действительно существует – и у нас даже имеются свидетели того, как Гэббидон с Воуксом вчера волокли его с автовокзала к себе домой!

– Что ещё за свидетели? – не поверил Доддс, – Можем ли мы доверять их показаниям?

– Я думаю, что можем, – подтвердил Вернон, – А вы как считаете, Танстолл?

– Конечно, можем! – поддержал начальника сержант, – Одним из этих свидетелей был я сам!

– Вот это поворот! – только и смог сказать озадаченный Маклуски.

– Это было вчера вечером, – углубился в подробности Танстолл, – Я возвращался домой после смены. В районе автовокзала я случайно наткнулся на Гэббидона с племянником; они вдвоём тащили на руках большой деревянный ящик – как раз серый и с жёлтой полосой поперёк верхней крышки. Похоже, в ящике находилось какое-то тяжёлое содержимое… Эти типы сильно запыхались, пока его волокли. Судя по всему, меня они не заметили. (Всё их внимание было обращено на этот ящик.) У меня сложилось впечатление, что они тащат эту штуку как бы тайком от окружающих, боясь попасться кому-нибудь на глаза. Я слышал, как Воукс в сердцах ругнулся на Гэббидона: «Эй, дядя, поосторожней! Если мы грохнем эту штуку на асфальт, от нас останется одно мокрое место!» В тот момент у меня не было оснований для их задержания и проверки содержимого ящика – ведь я уже не находился при исполнении обязанностей и направлялся домой в штатской форме одежды. Только на следующее утро я наконец узнал из анонимного письма, что за груз они вчера перетаскивали…

– Но сегодня мы уже не могли проигнорировать этот сигнал, – продолжил рассказ сержанта Вернон, – Если речь идёт о незаконном ввозе и хранении взрывчатых веществ (да ещё в таких лошадиных количествах), полиция обязана немедленно вмешаться и предотвратить беззаконие. Не хватает ещё, чтобы Гэббидон со своим племянничком таскали взрывчатку по нашему городу и закладывали её под какие-нибудь важные объекты!

– Вы считаете, что они на это способны? – уточнил Маклуски.

– Трудно сказать наверняка, до каких пределов простираются их способности, – витиевато выразился Вернон, – Но оба они уже давно находятся у нас на карандаше за своё подозрительное поведение… Гэббидон – известный смутьян и любитель почесать языком. Он был неоднократно замечен в неподобающих публичных высказываниях. Правда, в прямых призывах к нарушению законов его пока не уличали… Но нам известно достоверно: За стаканчиком пива в различных компаниях он постоянно высказывает сомнения в компетенции нашей полиции и моей лично. Что же касается племянника, то он – ещё более тёмная личность… В последнее время этот Воукс не имеет работы в нашем городе и разъезжает по другим городам в компании каких-то подозрительных типов. У нас в Тулле мы видим его лишь по большим праздникам. Он утверждает, что якобы занимается мелким бизнесом… Впрочем, это – типичная отговорка для любого мелкого правонарушителя. (Возможно, его бизнес как раз и состоит в распространении взрывчатых веществ.) Но теперь, после получения анонимного доноса, мы просто обязаны конкретно разобраться с этими двумя типами! Итак, сегодня утром мы с Танстоллом нанесли Гэббидону официальный визит. Я не стал раскрывать ему все наши карты и умолчал об анонимном письме. Я сказал так: Из некоторых источников нам стало известно о том, что вчера он с племянником притащил домой какой-то серый ящик с жёлтой полосой. Я спросил его напрямую: Куда он этот ящик подевал и какое содержимое в нём находилось? Признаюсь честно: Реакция Гэббидона на эти вопросы оказалась для меня неожиданной… Он не испугался, не удивился, не возмутился и не растерялся, а лишь хитровато усмехнулся. Он ответил следующее: Вчера его племянник неожиданно вернулся из какой-то иногородней поездки; он позвонил дяде с автовокзала и попросил помочь дотащить до дома какой-то груз… Гэббидон поспешил на выручку Воуксу – и вдвоём они довольно быстро приволокли домой уже известный нам серый ящик. От этого у Гэббидона якобы разболелась спина; он зашёл в дом немного передохнуть, а Воукс уже водиночку занёс ящик куда-то в подвал. Гэббидон клянётся, что после этого он ящика больше не видел. Он якобы даже не знает, в какое место Воукс его вчера закинул. О содержимом ящика он тоже понятия не имеет…

– Постойте! – поспешил вмешаться Доддс, – А что говорит по этому поводу Воукс?

– Ничего не говорит, – вздохнул Вернон, – Сегодня его опять нет в Тулле… Гэббидон сказал, что его племянник ещё вчера вечером укатил в свою очередную бизнес-поездку. Вернуться он обещал лишь через неделю, не раньше…

– А не привирает ли Гэббидон? – высказал сомнение Маклуски.

– Увы, его показания подтверждаются другими свидетелями, – развёл руками Вернон, – Что Воукс вчера действительно уехал из Тулла – в этом сомневаться не приходится. Сообщу вам ещё одну подробность: Перед тем, как нагрянуть к Гэббидону, мы с Танстоллом заглянули на автовокзал и опросили тамошних работников. Один из них, Бадл, дал нам очень ценные показания: Он заявил, что вчера вечером своими глазами наблюдал, как со стороны моря на автовокзал прикатил грузовой иногородний автомобиль с четырьмя пассажирами на борту; одним из них был наш Воукс. (Остальные были Бадлу незнакомы, поскольку являлись приезжими лицами.) Воукс вылез из грузовика вобнимку с известным нам серым ящиком и потащил его в сторону ближайшего телефонного автомата… Вернулся Воукс обратно через час с лишним, и ящика при нём уже не было. Он сел обратно в тот же самый автомобиль вместе со всеми прочими своими спутниками и снова укатил на нём в сторону моря… Таким образом, вчера вечером Воукса с серым ящиком видели по крайней мере три свидетеля: работник автовокзала, сержант полиции и родной дядя (не считая автора анонимного письма). Придётся нам всё-таки поверить в реальность нашего полосатого деревянного друга!

– Будем считать, что вы нас убедили, – не стал упорствовать Доддс, – Итак, серый ящик с жёлтой полосой существует в действительности… Но удалось ли вам обнаружить его в подвале у Гэббидона?

– В том-то всё и дело… – почесал затылок Вернон, – Когда мы заявили Гэббидону, что намерены провести обыск в его подвале, он воспринял это совершенно спокойно. Он без возражений выдал нам ключ и пожелал удачных поисков – а сам отправился в дом, сославшись на больную спину… Между прочим, мы с Танстоллом считаемся специалистами по поисковым мероприятиям. Ещё не было такого случая, чтобы мы при каком-то обыске хоть чего-то не нашли… А здесь мы целый час пролазили по этому погребу – и всё впустую! – Вернон был искренне озадачен, – Мы проверили все закоулки и перевернули кверху дном каждый подозрительный предмет. Никаких серых ящиков в подвале не было и в помине… Сперва мы подозревали, что ящик спрятан либо за бочками с огурцами, либо за мешками с картошкой. (В этих местах как будто наблюдались следы недавних перестановок.) Но ничуть не бывало: Ящика не оказалось ни там, ни где-либо ещё… Танстолл, подтвердите!

– Истинная правда – ящика в подвале нет! – поддержал начальника сержант, – А ведь вчера я видел эту штуку своими глазами, когда Гэббидон с Воуксом волокли её по улице… По размерам она – совсем не маленькая. В карман такую не запихнёшь! – он изобразил руками некий абстрактный предмет не менее метра в длину, ширину и глубину, – Почему мы до сих пор её не обнаружили – это выше моего понимания!

– Я бы сказал, что это – настоящий абсурд! – в сердцах высказался Вернон, – Каких только обысков мы за последнее время не проводили – и никогда ещё у нас не возникало таких проблем, как сегодня! На нашем счету – десятки обнаруженных тайников с драгоценностями, оружием, наркотиками или незаконными товарами; а огромный деревянный ящик в обычном подвале мы почему-то найти не можем… Хоть плачь, хоть смейся!

– Значит, вы провели обыск по всем правилам науки? – уточнил Маклуски.

– Именно так! – подтвердил начальник полиции, – У вас остаются какие-то сомнения? Ну что ж, милости просим в подвал – попробуйте сами в нём порыться!

– Отличная мысль! – оживился Танстолл, – А заодно вы поможете нам перетащить на прежнее место все эти мешки и бочки…

– Нет-нет, мы доверяем вашей профессиональной компетенции! – поспешил заверить Доддс, – Раз уж ящик не смогли найти такие большие специалисты, нам с Маклуски вообще не имеет смысла соваться в этот подвал! Будем считать, что ящика там точно нет – и теперь нам самое время поразмышлять над вопросом, куда бы он мог деться… Для начала давайте уточним: А уверены ли мы, что ящик хранился именно в подвале дома Гэббидона?

– Ну да, конечно! – ответил Вернон, хотя и без особой уверенности в голосе, – Информация о наличии ящика в подвале поступила к нам из двух независимых источников – от автора анонимной записки и от самого Гэббидона. (Заметьте: Он ничего не знает об этой записке, поскольку я ни словом не упомянул о ней в его присутствии.) Оба информатора однозначно указывают на подвал. Не доверять их показаниям у нас оснований нет… Или вы с этим не согласны? – он вопросительно посмотрел на своих столичных коллег.

– А вот нам кажется, что оба ваших информатора не блещут особой надёжностью, – проявил присущий ему скептицизм Доддс, – Начнём с вашего анонимного автора: Позвольте, а откуда ему стало известно о том, что ящик был занесён именно в этот подвал?

– Судя по всему, он своими глазами видел, как Воукс его туда затаскивает, – предположил Вернон, – Допустим, он проследил за ним вон из-за тех деревьев по ту сторону изгороди…

– Допустим, что так, – методично продолжил мысль коллеги Маклуски, – Но откуда этот тип узнал, что Гэббидон и Воукс принесли ящик именно с автовокзала?

– Возможно, он и здесь за ними проследил, – не затруднился с ответом Вернон.

– Какой вездесущий информатор нам попался! – не без иронии отметил Доддс, – Вы хотите сказать, что он следовал за дядей с племянником на всём их пути от автовокзала до дома? Танстолл, а ведь вы вчера сами случайно наткнулись на Воукса с Гэббидоном, когда они тащили свой ящик; не правда ли? А ну-ка вспомните: Не шёл ли за ними по пятам какой-нибудь любопытный зевака?

– По-моему, нет, – поднапряг память сержант, – Ни одной живой души я поблизости не приметил… Но вдруг этот тип следил за ними тайком, как бы исподтишка?

– Ни дать, ни взять – частный детектив из агентства Пинкертона, – прокомментировал Маклуски, – Тогда ответьте нам на ещё один вопрос: А откуда этот информатор узнал о том, что в ящике находились именно взрывчатые вещества? Не забудьте: Воукс привёз его в Тулл откуда-то из другого города и тут же поволок домой. Каким образом кто-то посторонний смог догадаться, что за груз содержится в закрытой таре?

– Ответить на этот вопрос гораздо сложнее, чем на два предыдущих, – признал Вернон, – Мы можем лишь предположить, что наш информатор получил сведения о наличии взрывчатки из каких-то иногородних источников – например, из того города, откуда Воукс привёз свой ящик. Или, скажем, информатор сам прибыл в Тулл из этого города, уже обладая этими сведениями…

– Таким образом, наш анонимный доносчик оказывается шпионом междугороднего масштаба, – подвёл итог Доддс, – К нему со всех уголков страны стекаются сведения о перемещениях взрывчатых веществ; он тайком прибывает в Тулл следом за Воуксом; он незаметно сопровождает его и его дядю на всём пути от автовокзала до дома; он своими глазами наблюдает, как Воукс заносит ящик в подвал… Потрясающая картина; не правда ли? Похоже, мы имеем дело с выдающимся мастером скрытого наблюдения…

– Так может, это и был какой-нибудь частный детектив? – робко предположил Танстолл.

– Я бы сказал: величайший детектив всех времён и народов, – уточнил Маклуски, – Правда, непонятно, с чего бы вдруг его так увлекла слежка за Воуксом и его ящиком… С другой стороны, совершенно необъяснимым выглядит его анонимное послание в городскую полицию. Подумайте сами: Если ему удалось самостоятельно добыть такие важные сведения, стал бы он безвозмездно делиться ими с какой-то местной полицией?

– А вот я бы не спешил объявлять этого типа выдающимся детективом! – неожиданно возразил Вернон, – Не исключено, что к составлению записки приложили руку сразу несколько информаторов… Конечно, саму записку (судя по почерку) писал только один из них – но в сочинении её текста могли принимать участие и двое, и трое. Допустим, дело было так: Один из информаторов видит, как дядя и племянник выносят ящик с автовокзала; другой наблюдает, как Воукс заносит его в подвал; до третьего по каким-то каналам доходят слухи о содержимом ящика… Затем все трое встречаются в одном укромном месте, обмениваются информацией и сообща сочиняют текст послания. Один из них переносит его на бумагу, запечатывает листок в конверт и относит в полицию… Вполне правдоподобная гипотеза; не так ли?

– Как раз правдоподобия-то ей и не хватает! – подосадовал Доддс, – Теперь наш скромный детектив-одиночка превратился в широкоразветвлённую хорошо организованную преступную группировку… (Это тем более странно, что в последнее время вы ужесточили борьбу с подобными группировками на территории вашего города.) Нет, Вернон, ваши гипотезы не выдерживают никакой критики! Очевидно, с нашим анонимным посланием далеко не всё в порядке, а его автор явно что-то темнит…

– Его цель очевидна: добиться, чтобы полиция провела обыск в подвале дома Гэббидона, – продолжил мысль коллеги Маклуски, – Он изо всех сил пытается привлечь её внимание к этому подвалу и к этому ящику; он хочет, чтобы Вернон залез в этот подвал и хорошенько в нём порылся. Для чего ему это нужно, пока сказать сложно – но нет сомнений, что пресечение оборота взрывчатых веществ волнует автора письма в самую последнюю очередь…

– Это и неудивительно, – заметил Вернон, – Первичной задачей для полиции является обнаружение взрывчатых веществ; пресечение их оборота и задержание распространителей – уже второй этап нашей работы. Пока мы не увидим взрывчатку внутри ящика, у нас не будет оснований для задержания его владельцев…

– Владельцы ящика, конечно, тоже хороши, – признал Доддс, – О странностях анонимного письма мы сказали достаточно; поговорим теперь о Гэббидоне! Его поведение тем более вызывает массу подозрений… Вообразите себя на секундочку на его месте: Вот вы с племянником приволокли в дом ящик взрывчатки; на следующее утро к вам в гости является начальник городской полиции и интересуется этим ящиком. Что бы вы ответили этому Вернону, окажись вы в шкуре Гэббидона? – (Вернон озадаченно почесал себе подбородок), – Заметьте: Вы ещё не знаете о том, что в полицию поступил на вас анонимный донос; вы ещё не в курсе, что полиции уже известно текущее местонахождение этого несчастного ящика… Казалось бы, ничто не мешает вам направить Вернона по ложному пути – например, вы можете заявить, что Воукс вчера опять забрал ящик и увёз его с собой в какой-то другой город. Но нет же: Наш хитроумный Гэббидон тут же рассекречивает место хранения ящика со взрывчаткой и безропотно выдаёт вам ключи от подвала! Ну не абсурд ли это?

– В ваших рассуждениях имеется здравое зерно, – согласился Вернон, слегка взъерошив свою кудрявую шевелюру, – Тогда я могу предложить другую гипотезу: Допустим, оборотом взрывчатых веществ занимается один Воукс, а дядя о его проделках даже не подозревает. Помогая племяннику тащить ящик до дома, он искренне полагал, что внутри находится какое-то безобидное содержимое… Таким образом, Гэббидону нечего было скрывать от полиции – вот почему он сегодня безо всяких опасений выдал мне ключ от подвала…

– Но это объяснение тоже выглядит не слишком убедительно, – возразил Маклуски, – Предположим, Гэббидон действительно не участвует в обороте взрывчатки. Он убеждён, что Воукс привёз в ящике вполне законный товар, против которого полиция не будет иметь никаких возражений… И вот сегодня утром наш Гэббидон, не замышляя ничего дурного, спокойно сидит у себя дома и отдыхает после вчерашних праведных трудов. Вдруг к нему бесцеремонно заходят два работника полиции и требуют немедленно предъявить им этот ящик… Как бы вы сами поступили в этой ситуации на месте Гэббидона?

– Мне сложно представить себя в шкуре этого проходимца, – честно признался Вернон, – Танстолл, а как бы поступили вы?

– Наверно, я бы послал этого настырного начальника полиции на все четыре стороны, – дал простор воображению сержант.

– Я уверен, что точно так же поступило бы подавляющее большинство законопослушных граждан, – согласился Доддс, – Когда к ним в дом неожиданно заглядывает полиция и предъявляет какие-то глупые претензии, граждане обычно поднимают крик: «Ну какой ещё ящик? Ну какой ещё обыск? Почему вы мешаете мне спокойно отдыхать? Господин полицейский, а ну-ка предъявите мне ордер на обыск моего дома – без этого я не выдам вам ни одного ключа!» (Когда им выгодно, граждане охотно вспоминают про свои права и забывают про обязанности.) И пришлось бы начальнику городской полиции возвращаться к себе в участок и по всем правилам оформлять ордер на обыск. Это отняло бы у полиции лишний час драгоценного времени, а законопослушному гражданину принесло бы небольшое моральное удовлетворение… Но наш Гэббидон почему-то не пошёл по этому пути – он сразу согласился со всеми требованиями Вернона и не высказал ему ни одной справедливой претензии… Не кажется ли вам, что тут что-то не так?

– Может быть, Гэббидон осознал свой гражданский долг? – выдвинул робкое предположение Танстолл.

– Согласитесь: На него это как-то непохоже! – скептически усмехнулся Маклуски, – Вы уже описали нам его морально-нравственный облик: По вашим словам, он полицию ни во что не ставит и публично выражает сомнения в её компетентности. Но сегодня он вдруг осознал свой гражданский долг и любезно пригласил начальника полиции к себе в подвал…

– Ваша правда: Он буквально весь светился от радушия и гостеприимства, – подтвердил Вернон, – Казалось, присутствие полиции в доме его совсем не раздражает, а скорей радует. Да, его поведение явно необычно… Но бесспорно одно: Он совершенно спокоен. Он не допускает и мысли, что мы можем обнаружить в его доме нечто противозаконное, – сделал вывод он.

– Боюсь, он подстроил вам какую-то коварную ловушку, – высказал опасение Доддс, – От этого хитрого типа можно ждать любых каверз!

– Эта история напоминает мне один недавний случай в бембриджской полиции, – заметил к слову Маклуски, – Как-то раз туда тоже пришло похожее анонимное послание; в результате следователь Рассел сломя голову помчался на городской вокзал и не смог вовремя прочитать другое, уже неанонимное письмо… В нашем случае наблюдается похожая ситуация: Автор записки под ложным предлогом заманил начальника городской полиции в подвал дома Гэббидона. Для чего это ему потребовалось? Пока ответ на этот вопрос далеко не очевиден…

– Первым делом на ум приходит мысль о мести недругов, – принялся рассуждать вслух Доддс, – Кто-то очень хитрый написал в полицию ложный донос, чтобы досадить Гэббидону и заставить его подвергнуться унизительному обыску… Увы, эта версия вдребезги разбивается об один простой факт: По поведению Гэббидона как-то непохоже, чтобы он сильно пострадал от этого обыска, – вынужден был признать он.

– Вы хотите сказать, что это письмо является чьей-то шуткой? – засомневался Вернон, – Вы считаете, что поиски этого ящика – пустая трата времени? Но позвольте: Нам достоверно известно о существовании полосатого ящика – его своими глазами видели Гэббидон, Бадл и Танстолл!

– Их показания делают нашу историю ещё более загадочной, – согласился Маклуски, – Вы абсолютно правы: Если бы не эти три свидетеля, мы бы однозначно расценили вашу анонимку как хитроумную мистификацию… Но раз ящик реально существует, его поиски нельзя назвать совсем уж бесполезными, – нашёл повод для оптимизма он.

– Вот и я о том! – оживился Вернон, – Итак, давайте вернёмся к поискам ящика… Подытожим то, что нам известно о нашем полосатом друге: Вчера вечером Воукс привёз его в Тулл и притащил с автовокзала к себе домой; примерно час спустя он покинул Тулл уже без этого ящика. Очевидно, что запрятать его куда-то далеко он бы просто не успел… Стало быть, ящик в данный момент находится где-то поблизости, – он огляделся по сторонам, – Мы должны найти его во что бы ни стало! – воскликнул он, решительно стиснув кулаки, – Речь идёт не просто об исполнении служебного долга; для нас поиски этого дурацкого ящика уже превратились в дело чести! Если мы его не найдём, мы сами перестанем себя уважать… Коллеги, я жду от вас полезных рекомендаций! – он многозначительно посмотрел на двух прославленных лондонских детективов.

– За этим дело не станет! – пообещал Маклуски.

И оба мастера сыска и розыска, не сговариваясь, запрокинули головы вверх и устремили свои проницательные взоры куда-то на крышу дома Гэббидона.

– Этого и следовало ожидать! – в задумчивости высказался Доддс, – Судя по всему, в этом здании имеется чердачный этаж. Туда ведёт вон та небольшая металлическая лестница… Так почему бы нам не поискать нашего полосатого друга на чердаке? – осторожно закинул удочку он.

Начальник полиции Тулла и его сержант в недоумении переглянулись между собой.

– А при чём тут чердак? – не понял Танстолл, – В записке было дважды написано слово ПОДВАЛ (большими буквами) – да и сам Гэббидон ясно сказал, что Воукс понёс ящик в подвал, а не на чердак!

– Тем не менее, ящика в подвале нет – в этом вы уже и сами успели убедиться, – напомнил Маклуски.

– Вы хотите сказать, что и Гэббидон, и автор анонимки перепутали подвал с чердаком? – засомневался Вернон, – Довольно смелое предположение!

– Но давайте рассуждать логически: А где же ещё может оказаться ящик, если в подвале его найти не удалось? – продолжил свои мысли вслух Доддс, – Прятать его где-то на первом этаже Воукс не стал бы. (Укромное место для такого объёмного груза там вряд ли найдётся.) По той же причине отпадает и придомовая территория… Оттащить ящик куда-нибудь в лес или в поле Воукс не успел бы чисто физически. (Вы верно подметили, что времени до отъезда у него было в обрез.) Таким образом, чердак остаётся единственным кандидатом…

– Я бы сказал – довольно сомнительным кандидатом, – проявил скептицизм Вернон, – Не могу я что-то угнаться за ходом ваших мыслей… А впрочем, чем чёрт не шутит! – он с решительным видом поднялся с лавки, – Давайте проверим, что за барахло хранит Гэббидон у себя на верхнем этаже – тогда наша совесть будет совсем чиста! Эй, Гэббидон! – крикнул он в ближайшее окно, – Выгляните-ка на улицу – мы хотим сказать вам парочку тёплых слов!

Работники полиции поднялись с лавки и подошли к крыльцу перед парадной дверью… Вскоре эта дверь открылась, и из-за неё появился хозяин дома. Гэббидон оказался джентльменом пенсионного возраста; он был невысок ростом, но довольно шустр для своих лет. Его большая круглая голова имела равномерный глубокий загар почти со всех сторон, за исключением нескольких мест за ушами и чуть пониже затылка, где ещё росли редкие седые волосы. Карманы его брюк, набитые каким-то содержимым, свисали вниз едва ли не до колен и весело позвякивали при каждом шаге хозяина. Хитровато прищуренные глаза и усмехающиеся губы выдавали в нём человека, склонного к ироническому и скептическому восприятию окружающей действительности.

– Ого! К нам прибыло пополнение? – воскликнул он, заметив Доддса и Маклуски, – Мы уже вчетвером ищем этот загадочный полосатый ящик? Как я погляжу, наше дело принимает глобальный размах… Кстати, Вернон, как ваши успехи? Нашли наконец?

– Пока ещё не совсем, – вынужден был признать Вернон.

– Как же так? Мне становится неловко за нашу доблестную полицию! – улыбнулся Гэббидон; на первый взгляд, его улыбка была вполне добродушной – но в ней всё же присутствовали кое-какие иронические вкрапления, – Какой конфуз! Четыре мастера сыска полдня ползают по моему подвалу и не могут отыскать один большой сундук? Так работать нельзя! Вам следует ещё раз спуститься в погреб и провести там более тщательные поиски!

– Мы больше не собираемся никуда спускаться, – опроверг Вернон, – Напротив, мы намерены кое-куда подняться и продолжить поиски в другом месте… Гэббидон, выдайте-ка нам ключи от вашего чердака!

На какой-то миг на лице Гэббидона появилось озадаченное выражение… Впрочем, оно быстро сменилось прежней насмешливой улыбкой.