# Озеро «Белое»

Александр Яковлевич Кулинич

Проклятье затонувшей деревни, становится причиной страшной трагедии на старом озере.

# Александр Кулинич. Озеро "Белое"


Из протокола расследования происшествия на озере “Белом”

Дело №156/4 от 14 сентября 1990г.


После прибытия оперативной группы на место происшествия и опроса свидетелей пропажу ребенка Гунькава Романа двенадцати лет подтвердили дети из его класса Смирнов Владимир двенадцати лет и Кречетов Александр тринадцати лет, которые стали свидетелями его исчезновения.


По словам ребят, они решили после школы пойти купаться на озеро, никому об этом не сказав. После спора поплыли на середину озера, после чего Роман Гуньков внезапно исчез под водой. Ребята утверждают, что он хорошо плавал и не мог просто так утонуть. Под водой было что-то черное и большое, и оно затянуло его под воду.

Мальчики очень испуганы. Сомнений в правдивости их рассказа нет.

Для поисковой работы вызваны водолазы.


Выписка из осмотра места происшествия.


На песке пляжа озера «Белое» были обнаружены личные вещи ребенка, предположительно принадлежавшие Роману Гунькову. Школьный рюкзак, школьная форма, ботинки, майка, носки. В рюкзаке – школьные принадлежности, тетради и книжки. В дневнике записано, что принадлежит он Гунькову Роману.


*****


Был погожий осенний денек. Дети толпой высыпали из школы, радуясь, что уроки наконец-то закончились и теперь можно немного отдохнуть. Кто-то решил, что ему подойдет прогулка по парку, кто-то сорвался на свой любимый фильм в кинотеатр, а кто-то обреченно побрел домой. Мальчишки побежали на школьный стадион поиграть в футбол, а девочки, собравшись кружком, о чем-то разговаривали и звонко смеялись. Всем было хорошо, тепло и уютно.


– Саня, Гуня, погнали купаться! Такая жарища сегодня, ну просто нельзя это пропустить! Смотрите, что у меня есть! – сказал Вовка, доставая из рюкзака и демонстрируя друзьям автомобильную камеру и небольшой насос. – Надуем и поплаваем, а!


– Класс, – сразу обрадовался Сашка, и его глаза заблестели. – Я согласен, хотя, конечно, мне влетит за это, но ты прав, очень хочется искупаться, куда погоним?


– На «Белое», мне там нравится. Там дно песчаное и вода не очень грязная.


– Пацаны, мне же нельзя, меня отец прибьет, если я не приду вовремя, – прогонусавил Роман Гуньков и шмыгнул носом. – Он мне запрещает ходить на озеро, да и вообще куда-то ходить. Блин, как мне это надоело, вы бы знали!


– Да хорош тебе, твой отец сейчас лежит пьяный, как всегда, и ты ему нафиг не нужен, – сказал Вовка и хлопнул друга по плечу. – Я вообще не понимаю, с одной стороны, ему на тебя плевать, с другой, он тебя жестко ограничивает. Зачем? Ведь ему же реально плевать на то, как и чем ты живешь.


– От того, что он пьяный, будет только хуже, – грустно потупил взгляд Рома, – он будет еще злее, когда я приду домой поздно.


– Забей на него, пойдем поплаваем, надуем камеру, может, у кого-нибудь там будет мячик, поиграем, будет весело, – Вовка внимательно посмотрел в грустные глаза друга. Он реально хотел, чтобы Ромка пошел с ними, хоть немного отдохнул от гнета своего вечно пьяного отца.


Мальчик подумал немного, но всё же кивнул в знак согласия. Ему очень не хотелось идти в дом, который считал своей тюрьмой.


Ромка Гуньков жил недалеко от школы в частном доме. Матери у него не было, она умерла, когда он был еще младенцем, и жил он с отцом-фотографом. Отец, как человек творческой профессии, много пил, не признавал порядка, но при этом хорошо зарабатывал. У них было всё, кроме спокойствия и уюта. Сам отец, не страдающий от излишней чистоплотности, живя в грязи и смраде, не приучил к чистоте своего сына. В их доме было грязно, всё было завалено плохо пахнущими тряпками и разнообразной фотоаппаратурой. Мальчик был не ухожен, и от него всегда плохо пахло, а его школьная форма лоснилась от грязи.


– Заодно и помоетесь, – заржал Санька Кречетов, который, в отличие от Романа, жил в квартире с горячей водой и во вполне благополучной семье, с папой и с мамой. В квартире у них всегда была чистота, а он всегда был одет с иголочки, чистая форма и белоснежная рубашка каждый день.


Звонкий шлепок подзатыльника разлетелся по улице. Так, что даже птицы слетели с деревьев, а девочки, стоящие рядом, замолкли и обернулись на звук.


– Уййй, больно же, – Саша схватился за голову, потирая ушибленное место.


– Заканчивай издеваться, – злобно зашипел Вовка. – Еще раз такое скажешь, – он поднес кулак к носу товарища, – не посмотрю, что ты мой друг, дам тебе в твою ехидную морду, понял?


Мальчик быстро закивал, не желая разжигать конфликт и получить по физиономии. Он знал, что Вовка хоть и был спокойный и рассудительный, но когда он что-то говорил, то у него никогда слова не расходились с делом. И если он сказал, что влепит, значит, точно влепит.


– Не тебе говорить такие вещи, за тобой вон мамка ухаживает, ты всегда чистенький и накормленный, а Ромка, считай, всегда один. Горячей воды нет, не помыться, не умыться, не постирать вещи. Живет, как может. Отцу на него плевать, а больше у него никого нет, помочь ему некому. Так что не тебе его судить.


Ребята молча смотрели друг на друга. Вовка злился, Санька не считал себя неправым, но молчал, боясь получить очередной тычок, а Ромке было приятно, что у него есть такой друг.


– У кого есть талончики на автобус? – спросил Вовка, решив разрядить обстановку. – У меня закончились, правда, есть старые, – он достал мятые талончики из кармана брюк, – можно их попробовать, подобрать рисунок, но лучше бы новые.


– У меня нет, – замотал головой Ромка, радуясь, что конфликт закончен. – Ты же знаешь, мне отец не дает, говорит: «Некуда тебе ездить»!


– У меня тоже нет, – погрустнел Сашка, смотря на всех непобежденным взглядом, потирая ушибленное место. – Я же тоже пешком хожу.


– Ладно, если дырки не совпадут, поедем зайцами, у меня как раз есть три одинаковых, – сказал Вовка, с довольной улыбкой показывая замусоленные бумажки.


Они стояли на остановке, расположенной рядом со школой, в ожидании автобуса. Школа была окружена частными домами, узкими улочками и разношерстными заборами, и вся округа утопала в высоких раскидистых деревьях, а на обочинах росли старые яблони. Вокруг была уютная тишина, нарушаемая только шелестом листьев на легком ветерке и щебетом птиц, радостно скачущих в высоких кронах деревьев.