Алёна Пожарская
Из Нью-Йорка

1 глава

Я проснулась в просторной постели, лежа наискосок. Потянулась, случайно уронив одеяло на пол. Прямо с кровати открывался панорамный вид на Центральный парк Нью-Йорка. Наконец-то, я дома…

Последние три месяца я провела в Европе в постоянном движении, на съемках моего реалити-шоу о путешествиях.

Это было осуществление проекта мечты, совмещающее в себе страсть к красоте Старого Света и дебют в качестве телеведущей.

Почти все это время со мной рядом находился Эдвард, мой жених, владелец медиа-империи, сети отелей и ресторанов.

Каждую неделю выпадал только один выходной, и мы прятались от всего мира, чтобы побыть наедине. Все остальное время рядом была съемочная группа с включенными камерами…

Вам кажется, что поездка на автомобиле через всю Европу на целый сезон – путешествие мечты?

Это не совсем так. Если проводить по неделе в каждом городе, не торопясь, прогуливаться и тщательно осматривать каждую достопримечательность, так бы и было.

Но мы гнали «галопом по Европам», каждый день или через день переезды в новые города, съемки по пятнадцать-восемнадцать часов в сутки, хронический недосып, непредвиденные ситуации, постоянные ссоры с коллегами по шоу, иногда они были прописаны в сценарии, а часто получались натурально, просто от усталости…

Мы вернулись в Нью-Йорк в последнюю декаду августа, словно с другой планеты. Современный, урбанистичный город, живущий в бешеном темпе, контрастно отличался от спокойного течения жизни в Европе, особенно от провинции…

На экране телефона высветилась сотня пропущенных звонков и сообщений.

Я никого не хотела видеть, слышать, читать. Мечтала просто побыть в одиночестве и в тишине.

Мой мужчина поехал утром в офис, а я осталась поспать подольше. Не знаю, сколько ночей понадобится, чтобы восстановиться после съемок.

Раздался звонок стационарного телефона. Я не знала, что он тут есть, никогда им не пользовалась, хотя пожить в этом пентхаусе мне пришлось всего неделю до отъезда.

Наверняка, есть и другие вещи, которых я не знаю о своем жилище.

Я сняла трубку и услышала голос Эдварда:

– Милая, почему не подходишь к мобильному?

– Сладкий, я не хочу ни с кем общаться, я не знала, что ты пытался мне прозвониться, – нежно промурчала я в трубку.

– Я понимаю твое желание спрятаться в кокон, но нужно немного потрудиться для рекламы твоего шоу. Ты сама это затеяла, теперь принимай последствия, – по-отечески уговаривал меня мой жених, являющийся также моим боссом.

– Ты прав, дорогой, – вздохнула я.

– Сегодня встреча с отделом рекламы, нужно обсудить стратегию и мероприятия по продвижению программы. Ты хотела быть продюсером, это твоя работа, – спокойно констатировал он.

– В какое время и где мне нужно быть? – мне пришлось смириться с тем, что сегодня я не получу свободного дня.

– В три часа будь в офисе. Все, у меня встреча, увидимся через два часа. Люблю тебя.

Он повесил трубку, а я обреченно пошла в ванную. Сегодня отдохнуть не судьба.

Честно говоря, когда я мечтала о трех месяцах в Европе, я думала только о том, какие достопримечательности хочу посетить, но не о том, что произойдет после окончания съемок.

Я подписала контракт, получила оплату из трех частей: как автор, как ведущая и как продюсер. И я должна отработать эти деньги, пусть их и дал мой мужчина.

Ведь конкретно эти пятьсот тысяч долларов были не подарком, а гонораром. Конечно, он потратил на меня в десять раз больше, но уже в другой роли.

Я рассматривала себя в зеркале. Под глазами появились синяки, кожа устала от ежедневного грима, зато волосы смотрятся идеально.

Со мной на съемки ездила команда красоты, поэтому стрижка и укладка всегда на высоте. Но мне необходим отдых, стоит обсудить этот вопрос сегодня после встречи…

До того, как я привыкла к ежедневному посещению ресторанов, я мечтала о них, постоянно хотела сходить в красивое место и отведать блюда, которые не могу сама приготовить дома.

Мне нравилась атмосфера, возможность нарядиться, получить внимание и комплементы, я хотела быть замеченной…

Теперь я предпочитала затаиться дома. Конечно, на готовку не было сил, мы все равно заказывали из ресторанов, но ужинали без посторонних взглядов наедине.

– Милый, моя программа выйдет в эфир в середине сентября, до этого почти каждый день я должна появляться в разных ток-шоу. А что будет после начала показа? – спросила я, положив большой кусок помидора себе в рот.

– Потом сможешь расслабиться. Конечно, уровень внимания к твоей персоне вырастет, но ты сможешь сама регулировать расписание. Почему ты спросила? – поинтересовался Эдвард.

– Я очень хочу отдохнуть. Три месяца недосыпа и стресса очень утомили меня. Я хочу валяться в шезлонге и любоваться океаном, отвлекаясь только на купание или массаж. Когда мы сможем это устроить? – я с надеждой хлопала ресницами.

– У меня есть предложение. Часть твоих телевизионных появлений пройдет в Лос-Анджелесе, мы можем сдвинуть расписание таким образом, чтобы провести там недельку. К тому же, я давно планировал купить там дом, – рассуждал он.

– Ты серьезно? – мои глаза заблестели.

– Да, сейчас напишу твоему пресс-агенту. Что скажешь, если мы отправимся туда через три дня? – предложил Эдвард.

– Я очень рада! – я вскочила с места, подлетела к нему и стала целовать…

На съемки утреннего шоу мне пришлось приехать к половине шестого. Прямой эфир в шесть.

Мое появление длилось всего пять минут. Ведущие кратко сказали о том, что я ведущая передачи о путешествии, и дальше обсуждали текущие новости.

Я вообще не поняла, зачем приехала к ним. Оттуда я сразу поехала на другой конец города для полноценного интервью, оно длилось около трех часов, из которых в эфир пойдет только сорок пять минут.

– Расскажите нам, кто Вы и откуда, – начала Таня Саймонс, бывшая спортсменка, а теперь известная на телевидении персона.

Она была старше меня лет на пять, очень приятная и доброжелательная блондинка.

– Меня зовут Кимберли, я из Москвы.

– Вы русская по национальности? – спросила Таня.

– Да, это так, – я улыбнулась и кивнула.

– Но Кимберли – не типичное русское имя. Так? – эта девушка считала себя истинной журналисткой и задавала любые каверзные вопросы.

Я разозлилась и с серьезным лицом ответила, понизив голос:

– Таня, мы изначально обговаривали с Вами, что этот вопрос не должен возникнуть, – я показала знаками съемочной группе, что этот вопрос должен быть вырезан.

Глупо объяснять подробности моих имен и псевдонимов, и почему я не хочу представляться Натальей Мухиной.

В Америке я известна, как Кимберли, а свое настоящее имя я никогда не жаловала. Не хочу, чтобы кто-то судачил на эту тему.

– Извините, снимаем? – она обратилась к режиссеру и оператору, и мы как бы начали заново. – Скоро выходит в эфир реалити-шоу «В Европу на колесах», Вы ведущая этой программы?

– Да, я ведущая, также автор идеи и продюсер, – я говорила с улыбкой, но осадок от ее бесцеремонности все еще оставался.

– Как к Вам пришла эта идея? – она вроде бы имитировала интерес, и эти вопросы были в одобренном сценарии, но лицемерие ей давалось с трудом.

Я физически ощущала ее недоверчивое отношение к моей персоне. Дело в национальности? Или во мне лично? Или в том, с каким мужчиной я состою в отношениях?

Старательно отгоняя от себя эти размышления, я попыталась сосредоточиться на формулировке своих ответов:

– Я тогда еще жила в Москве, для поддержания уровня английского языка постоянно смотрела американские реалити-шоу. Также я очень люблю путешествовать, и слежу за программами о путешествиях. И я вдруг подумала о том, что два этих жанра можно объединить в единый проект.

– А что было дальше?

Рассматривая ее лицо, я заметила презрение. Это еле уловимые движения лицевых мышц, которые многие бы даже не заметили, но не я.

Мой жених увлекается физиогномикой – интерпретацией мыслей и эмоций по мимике. От него я научилась «читать» людей.

Возможно, эта Таня просто завидует? О чем это я думаю? Ах, да, надо рассказать о приключениях, которые произошли со мной в этом году…

– Я разослала резюме проекта по всем телеканалам и получила ответ из Нью-Йорка с приглашением приехать и обсудить детали, – ответила я.

– И сразу же подписали контракт? – Таня брала интервью так, словно она прокурор.

– Нет, не сразу. Представители телеканала, которые пригласили меня встретиться, предложили не то, на что я рассчитывала. Они захотели украсть мою идею и выпихнуть меня из моего же проекта, – я грустно вздохнула.

– И тогда Вы познакомились с Эдвардом Уилсоном? – ехидно спросила она, а во внешних уголках ее глаз появились морщинки.

– С Эдвардом я познакомилась накануне встречи с каналом, и я получила сразу два предложения о сотрудничестве, – я игнорировала ее провокации.

– Для тех, кто не следит за журналами и газетами, уточню, что Эдвард Уилсон – известный медиа-магнат и с недавних пор жених нашей сегодняшней гостьи, – сказала в камеру Таня. – Покажете кольцо?

Я протянула левую руку, чтобы ведущая рассмотрела булыжник на безымянном пальце, она продолжила:

– Как давно Вы помолвлены?

– Около трех месяцев, – когда я отвечала на этот вопрос, мои глаза искренне сияли.

– То есть, он сделал предложение прямо перед съемками? – изумилась моя собеседница.

– Именно так и было, – я засмущалась.

– И когда же свадьба?

– Мы еще не обсуждали дату. Если честно, из-за съемок у нас не было времени даже обдумать все детали, – рассмеялась я.

– Но у вас же были выходные за эти три месяца?

– Был только один выходной день каждую неделю, и эти двадцать четыре часа я просто спала. Мы снимали по восемнадцать часов в день, постоянно были в дороге или куда-то торопились, или решали возникающие проблемы… Можно сказать, что на личную жизнь времени не было в этой командировке, – я пожала плечами.

– Но, насколько мне известно, Эдвард сопровождал Вас?

– Да, он присутствовал на съемках, но я в это время была в кадре, или вокруг постоянно находилась съемочная группа, даже в нашем автомобиле. К тому же, Эдвард регулярно вылетал в другие города для управления бизнесом. У нас почти не было времени даже просто поговорить наедине. Но я очень благодарна за его моральную поддержку, за то, что он был рядом, обнимал меня и успокаивал, когда сдавали нервы от стресса.

– Расскажите подробнее о концепции программы, пожалуйста. Какова суть? – наконец-то, Таня стала спрашивать по делу.

Я старалась как можно подробнее объяснить:

– Суть в том, что восемь девушек на двух внедорожниках путешествуют по Европе. На остановках кто-то из них пересаживается в другую машину, им приходится взаимодействовать друг с другом. У каждой девушки сильный характер, из-за этого часто возникают споры и недопонимание. В каждом новом городе они бросают жребий, и одна счастливица получает возможность ночевать в номере люкс, а остальные спят в обычных номерах, а иногда даже в хостелах. Вся группа гуляет по красивейшим городам Европы, посещает достопримечательности, и вечером мы за ужином в ресторане обсуждаем все события прошедшего дня…

– Вы тоже путешествовали во внедорожнике?

– Нет, съемочная группа передвигалась на микроавтобусах.

– То есть, четыре девушки в каждом внедорожнике, и Вы одна в машине? – Таня явно старалась меня поддеть.

– Не одна! – рассмеялась я. – У нас была семиместная машина. За рулем – водитель, рядом с ним моя помощница, на втором ряду режиссер и оператор, и мы с Эдвардом на заднем сидении.

– И Вы снимали в дороге в том числе?

– Да, в каждой машине стояло несколько миниатюрных камер, а меня снимал личный оператор. Все самое интересное вы скоро увидите своими глазами! – сказала я прямо в камеру.

– Много ли было споров на съемках? – моя визави явно искала грязь.

– Много, у нас было два режиссера, три сценариста, они часто не могли договориться о том, как лучше снимать какой-то эпизод, или предлагали идеи, с которыми я не соглашалась, как продюсер. Было несколько крупных ссор.

– А участницы шоу?

– Ох, а девчонки ссорились почти каждый день, все время что-то делили, обижались на то, что не выиграли номер люкс. Возмущались, если их селили в дешевую гостиницу. Плюс были некоторые непредвиденные ситуации, на которые они остро реагировали…

– Какие ситуации?

– Я должна сохранить интригу, – улыбнулась я. – До эфира нельзя разглашать, что именно происходило в нашем путешествии по Европе. Но, поверьте, сочных эпизодов будет много! – я обольстительно подмигнула в объектив камеры, снимавшей меня крупным планом.

– Боже, мне уже не терпится посмотреть Вашу программу! – лицемерно воскликнула Таня.

А я действительно радовалась выходу моего проекта на экраны:

– Я сама хочу посмотреть, что там получилось!

– А в какие конкретно страны вы ездили? Откуда вы начали поездку?

– Начали мы в Польше, затем поехали в Германию, Нидерланды, Бельгию, Люксембург, Францию, Испанию, доехали до Португалии… и уперлись в Атлантический океан! – я округлила глаза для драматического эффекта.

– На этом путешествие закончилось? – смутилась ведущая.

– Нет, мы повернули обратно, – рассмеялась я. – Мы проехали по югу Испании, Франции, Германии, заглянули в Швейцарию, Австрию и закончили в Чехии.

– Удивительно, сколько стран в одном маршруте! И по сколько городов в каждой стране вы посетили? – теперь она уже казалась действительно заинтересованной.

– Много! Естественно, везде мы уделяли особое внимание столице, задерживались дня по два-три и старались увидеть самые красивые города провинции.

– Где вы провели больше всего времени?

– Во Франции, Германии и Испании.

– А где понравилось лично Вам больше всего?

– В этой поездке во Франции… – я мечтательно закатила глаза.

– А не в этой?

– Я очень люблю Италию, – с теплотой произнесла я.

– А почему же не включили Италию в грандиозное путешествие? – с недоумением поинтересовалась Таня.

– Если бы я добавила Италию, мы не уложились бы в три месяца, – рассмеялась я. – Или пришлось бы отказаться от посещения нескольких других стран.

– Есть ли план на второй сезон с Италией?

– Да, это изначально обсуждалось. Страны Восточной и Южной Европы, включая Италию, мы объедем в другой раз, – я снова подмигнула в камеру.

– А сколько стран Вы объехали до начала съемок?

– Около двадцати, – начала я, Таня кивала, а я продолжила. – Каждый год я обязательно ездила за границу, а если была такая возможность, то дважды в год. Стран было бы больше двадцати, но я люблю возвращаться на насиженные места…

– Каковы Ваши дальнейшие карьерные планы?

– Если честно, пока не было времени подумать об этом. Сначала нужно дождаться выхода реалити-шоу в эфир, найти время на личную жизнь, а потом думать о дальнейшей карьере…

– У нас в гостях была Кимберли, будущая миссис Эдвард Уилсон, автор, продюсер и ведущая шоу «В Европу на колесах», которое выходит уже через пару недель. Следите за эфирами! – закончила Таня.

Камеры отключили, слепящие лампы погасли, я смогла расслабиться. Девушка, бравшая у меня интервью, перестала меня замечать, она явно ненавидела меня за что-то.

Но выяснять причину ее неприветливости не хотелось, я никогда больше не пересекусь с ней.

За три часа долгого разговора я порядком устала. Очень хотелось есть и спать. Сев в машину, я взглянула на экран телефона: уже час дня, есть пропущенные звонки от Эдварда, я перезвонила:

– Привет, милый, только что закончилось второе интервью.

– Как прошло? Она не сильно прессовала тебя?

– Прошло нормально, только в начале она стала спрашивать про мой псевдоним.

– Мы же обсуждали этот вопрос! – недовольно прокомментировал он.

– Да, но она все равно его задала!

– И как ты ей ответила? – усмехнулся Эдвард.

– Что мы договаривались этот вопрос не задавать, и показала режиссеру, что это должны вырезать. И вообще она вела себя очень неприветливо, старалась выудить грязь и язвила… У меня сложилось впечатление, что она меня ненавидит за что-то…

Эдвард притих на несколько секунд, потом неохотно сказал:

– Вероятно, она ревнует. Мы некоторое время встречались с ней…

– Ах, вот, в чем дело! – воскликнула я на всю машину. – Милый, я понимаю, что у всех есть прошлое, но мне не понравилось, что недовольство вымещают на мне. Почему вообще интервью у меня брала твоя бывшая любовница?

На знаю, злилась ли я на него, или на эту Таню, или просто я была очень голодна.

– Малышка, я постараюсь все загладить… – с чувством вины ответил он. – Я так понимаю, что ты без сил?

– Да, я хочу лечь и уснуть. И еще покушать.

– Езжай домой, закажи сразу сейчас обед в номер, пока доедешь, уже принесут.

– Я так и поступлю, целую тебя, дорогой. До встречи…

После обеда и легкой дремы в шезлонге на террасе, расположенной на крыше небоскреба, я подумала, что мы давно не ходили на массаж, написала Эдварду предложение сходить в СПА.

Он поддержал мою идею, закрыл салон для посещения посторонних на полтора часа. Я расслабилась под руками массажистки, отдохнула под успокаивающую музыку, обмазанная водорослями, и мы поехали на личном лифте домой прямо в халатах, потому, что салон находится в здании, в котором мы живем, и вся «Башня Уилсон», включая отель, рестораны и салоны, принадлежит моему жениху.

На крыше нашего пентхауса спрятался собственный бассейн, в который мы окунулись сразу после СПА…

Эдвард старше меня на пятнадцать лет, но, когда мы смеемся, плещемся и играем в воде, я не замечаю этой разницы. Мне просто хорошо и весело с ним. И я люблю его…

Мы познакомились четыре месяца назад, он пообещал исполнить все мои мечты. И это оказалось правдой.

Я получила контракт на собственное шоу, множество щедрых подарков, включая дизайнерскую одежду, сумки, бриллианты, квартиру в Москве, путешествия…

Никто раньше так не ухаживал за мной, как Эдвард Уилсон.

Этим вечером, после двух съемок для телевидения, после массажа и купания в личном бассейне на крыше небоскреба, мы лежим в кровати и выбираем особняк, который купим на Западном побережье Соединенных Штатов.

У Эдварда уже есть много объектов недвижимости в собственности. А теперь, когда он стал крупнейшим владельцем СМИ в США, ему часто придется бывать в Лос-Анджелесе.

Конечно, там находится один из его отелей, но нельзя все время жить в гостиницах! Поэтому он принял решение купить хороший дом:

– Я рассматриваю несколько районов: Беверли хиллс, Бель Эйр, Малибу, – начал Эдвард.

– В первых двух живут все звезды и спортсмены, и они, безусловно, красивы, и престижны. Но, милый, там нет вида на океан! – заявила я так, словно всю жизнь прожила в Городе Ангелов.

– Там есть красивые виды на горы и город.

– Дорогой, ты обещал мне вид на океан. Давай посмотрим Малибу, если тебе ничего не понравится, то вернемся к Бель Эйр, – я стала капризной, как все избалованные девочки.

– Хорошо, какие у нас требования к дому?

– Вид на океан, обязательно бассейн, терраса, сад или хотя бы газон. И главное: подальше от людей. Я видела, как близко строят дома на побережье. Нам не нужны чужие взгляды, – потребовала я.

– Ты абсолютно права, я тоже за приватность. Тогда смотрим с большим участком. Как тебе поместье в итальянском стиле? Семь акров с прудом, конюшней, теннисным кортом…

– Покажи-ка фотографии, – я выхватила у него планшет. – Красота! Но дом высоко на горе, далеко от цивилизации, до города ехать будет далеко…

– Там есть вертолетная площадка, проблема решена. Хорошо, как тебе этот? – он показал другой вариант.

– Мне не нравится, что дом слишком современный, я люблю классику…

Остаток вечера мы рассматривали дома и решали, какие из сотни вариантов посетим…

Утром у меня снова была съемка, уже на другом канале. Но на разговор со мной снова выделили только пять минут, кратко объяснили, кто я, и спросили, как мне понравилось путешествовать по Европе, а дальше сразу пошли новости.

Я не понимаю, зачем мне появление в «Добром утре», если они не спрашивают о моем шоу. Я задала этот вопрос своему публицисту, она ответила:

– Ким, не важно, сколько времени тебе уделяют, и о чем спрашивают. Твое лицо должно мелькать по всем каналам для узнаваемости.

С этой съемки я поехала на фотосессию, а сразу после – на ток-шоу, где я выступила в роли эксперта.

Мне было скучно, сказать удалось только пару слов в самом конце программы, а до этого пришлось выслушивать чужие проблемы и быть свидетелем скандала и криков. Не понимаю, зачем я туда поехала.

Выйдя из студии, я была уставшая и разгневанная, написала Эдварду:

– Милый, одно дело интервью о шоу, другое – выслушивать глупые скандалы, устроенные непрофессиональными актерами-дилетантами. Я хочу пересмотреть свой график появления на телевидении!

Он сразу же позвонил:

– Что тебе не понравилось сегодня?

– Я дважды появилась в утренних программах, где меня никто не спрашивал о поездке по Европе и сути моего проекта, мы обсуждали насущные новости, вместо меня мог сидеть любой человек с улицы. А на ток-шоу я вообще не знаю, зачем меня позвали. Мне пришлось стать зрителем дешевого фарса по глупому сценарию с дракой как у Джерри Спрингера. До разговора с публицистом я хотела обсудить это с тобой.

– Правильно, что ты сначала позвонила мне. Как я понял, ты больше не хочешь утренних эфиров? – нежно уточнил он.

– Эдвард, чего ради я встаю в четыре утра? Чтобы сказать: «Доброе утро, страна!» за две секунды? Людям наплевать, что показывают в утренней передаче, пока они собираются на работу. Я считаю это бесполезными телодвижениями. Я слишком устала за месяцы съемок по восемнадцать часов, мне нужен отдых! – я уже кричала в трубку.

– Успокойся, малышка! Не кричи так! Я все решу, хорошо?

Его голос успокаивает меня. На дурацкие ток-шоу ходят только те, кто хочет стать известными любым способом, они готовы на безумства, но я хочу ассоциироваться с другим кругом.

Мой имидж – рассудительная леди, к тому же, невеста миллиардера. Зачем мне дешевый пиар?

Вечером мы отправились на светское мероприятие, нас фотографировали у входа в здание, затем при входе в бальный зал.

На первых подобных мероприятиях я была зажатой, а сейчас чувствовала себя, как Анджелина Джоли, широко улыбалась, подмигивала камерам и наслаждалась вниманием.

Мое золотистое платье блестело в лучах света при каждом движении. Эдвард гордо шел со мной под руку.

Мы здоровались и перебрасывались несколькими фразами с другими гостями, пили белое вино и передвигались по залу. Звучали приятные мелодии в стиле легкого джаза с участием саксофона, настроение было торжественное.

К нам подошла бывшая пассия Эдварда, Дженнифер. Ей за пятьдесят, но ее фигура подтянута и стройна, лицо гладкое, возраст выдают только дряблая шея и неприятный голосок:

– Какие люди! Вас двоих все лето не было видно! Избегаете общества? – пискляво хихикала она.

– Прошу извинить меня, я должен кое с кем поздороваться, – откланялся Эдвард.

– Мы провели три месяца на съемках в Европе, – спокойно ответила я.

– А, точно, ты что-то упоминала об этом весной. А что вы там снимали так долго? – полюбопытствовала она.

– Мы проехали на автомобилях от Польши до Португалии и обратно…

– Серьезно? У меня бы попа отнялась столько просидеть в машине! – вульгарно бросила она.

В отличие от лицемерки Тани на интервью, Дженнифер прямо выражала свои эмоции. Я рассмеялась и ответила ей:

– У нас же были прогулки по городам, посещение музеев и достопримечательностей!

– Но я могу представить, что из города в город надо ехать по несколько часов! Я бы не выдержала, я бы с ума сошла от безделья, – тараторила она. – Там же нечем заняться, пока сидишь в машине, а мне нужно движение, действие! – она щелкала пальцами и изображала странный первобытный танец.

– В дороге мы продолжали снимать и планировали следующие эпизоды, – поддерживала беседу я.

Кажется, она меня не слушала, ее танец что-то перемкнул в голове, взгляд проникал сквозь меня куда-то вдаль, а реакции зрачков не было.

Вдруг она закатила глаза и рухнула на пол. Я закричала, ко мне подбежал Эдвард, а к Дженнифер – организаторы мероприятия, через минуту появился врач:

– У нее инсульт! Срочно нужна скорая помощь и госпитализация!

Интересные люди в светском обществе… Только что женщину увезли на носилках, а через пять минут все продолжают веселиться и общаться. Ее лучшая подружка первой подошла к нам для сплетен:

– Привет, Кимберли, Эдвард! Рада вас видеть! Что произошло с Дженнифер? Ты же была с ней? – заговорщическим то ли шепотом, то ли прокуренным басом говорила лишенная титула после развода и повторного неудачного замужества графиня Зоуи Де Шанталь.

– Мы разговаривали, и вдруг она упала, – просто констатировала я.

– Да, ладно, что ты такого ей сказала, что ее удар хватил? – рассмеялась она, как матрос.

– Простите, я Вас не понимаю, – я показала взглядом, что не играю в эту игру.

На лице Зоуи прямо было написано лицемерие, мимика и взгляд выдавали истинные эмоции, как бы она не улыбалась.

В эту минуту она напомнила мне персонажа Джека Николсона в фильме «Сияние», тот же взгляд, и это пугало.

Вдруг она заметила бриллиант у меня на безымянном пальце и схватила мою руку, чтобы рассмотреть получше:

– Вот это камень! Карат на двадцать точно! Теперь я поняла, что довело мою подружку до инсульта! – она хохотала на весь зал, и люди стали оборачиваться.

Мне было неуютно находиться с ней рядом. Очевидно, что она не умеет себя вести и много выпила.

К тому же, во время каждого разговора Зоуи постоянно пытается дотронуться до собеседника, особенно, если это мужчина.

Она много раз висла на Эдварде, пока мы еще не были помолвлены, но теперь, в позиции невесты, я реагирую на подобные выходки более резко. Я взяла ее руку в свою и сильно сжала, шепнув на ухо:

– Я требую к себе уважения. Мне не важно, кто ты или кем была раньше. Веди себя достойно и больше никогда не прикасайся ко мне или к моему жениху!

Затем я широко улыбнулась ей, отпустила ее ладонь и добавила так, чтобы остальные гости слышали:

– Всегда рада встретить тебя, Зоуи, – затем я обратилась к Эдварду. – Милый, давай возьмем еще вина.

Мы отошли от неприятной дамы, а она еще несколько минут находилась в ошеломлении и потирала посиневшую руку. Не только она одна умеет лицемерить.

Эдвард не слышал моих слов графине, но усмехнулся эффекту, который я на нее произвела. Эта женщина досаждала нам своим вниманием уже долгое время.

Мой жених имел неосторожность встречаться с ней несколько лет назад, после чего Зоуи хотела вернуть его расположение любыми способами. Надеюсь, что она извлечет урок из нашей сегодняшней беседы…

Зоуи родилась в многодетной семье и мечтала о красивой жизни.

Сразу после окончания школы она переехала в Нью-Йорк и стала работать моделью, через год ей предложили контракт на работу в Европе, где она встретила стареющего графа, обладателя сотни миллионов евро.

Большие карие глаза Зоуи покорили сердце шестидесятилетнего мужчины, который сделал ее своей четвертой женой.

После семнадцати лет брака граф был пойман папарацци со спущенными штанами, в его-то возрасте!

Разразился скандал, по обе стороны Атлантики о его интрижках не слышал только незнакомый с журналами и телевидением йети.

При разводе она получила только ежемесячное содержание, которого с трудом хватало на образ жизни, к которому она привыкла.

Дети выросли, образования она так и не получила, кроме модели никем не работала…

Благодаря связям, Зоуи стала известной персоной и периодически мелькала на страницах журналов, но личная жизнь не клеилась.

Она встретила новую любовь, триумфально вышла замуж под прицелом телекамер, однако новый муж тоже оказался изменником, к тому же альфонсом.

Зоуи думала, что он будет ее содержать, но вышло наоборот. Спустя несколько месяцев, второй брак тоже распался.

А в минуты тоски и одиночества женщина топит горе в алкоголе, и цепляется за соломинку в виде своих бывших любовников. В данном случае – моего Эдварда.

Мне не важна ее тяжелая судьба, как и ей моя. Это охота, война до победы, в которой применяются все средства.

Она нападает на меня и вешается на моего жениха, а я угрожаю физической расправой и показываю свою серьезность действием. Синяки на запястье несколько дней будут напоминать ей о том, что нельзя покушаться на мою «добычу».

Возможно, сегодня дело было не в самой графине, точнее, не только в ней. Мне надоело натыкаться на его бывших любовниц по всему городу, надоело воевать со всеми женщинами, ревнующими и завидующими, что теперь он со мной.

А вообще, я просто очень устала от съемок и нуждаюсь в отпуске…

2 глава

Мы провели первую ночь в Лос-Анджелесе в отеле. Несколько месяцев назад я уже была здесь, но мы спали в разных номерах, потому, что я тогда была замужем и хранила верность первому мужу.

Теперь ситуация изменилась, мы проводим все ночи вместе с Эдвардом, даже если кровать находится в самолете на высоте десять тысяч метров.

В шесть часов я пожелала доброго утра Западному побережью в утренней передаче, мне уделили целых пятнадцать минут, чтобы кратко рассказать о шоу.

Сразу после этой съемки было еще интервью с веселой ведущей. Я в отличном настроении вышла из студии, и мы поехали обедать с моим женихом в ресторан отеля «Уилсон». Скоро я тоже буду носить эту фамилию.

Эдвард унаследовал отельную империю и медиа-холдинг после смерти родителей, а до этого занимался ресторанным бизнесом, его рестораны очень востребованы.

– Креветки потрясающие, милый! – радостно причмокивала я.

– Ким, есть много других вкусных блюд, почему ты все время заказываешь одно и то же? – удивлялся он.

– Потому, что никак не могу объесться ими! – я протянула одну креветку ему прямо в рот, и он ее скушал с улыбкой.

Я чувствую себя школьницей или студенткой, потому, что такие яркие эмоции испытывала именно в те годы.

Хотя мой жених старше на пятнадцать лет, я воспринимаю его милым юношей. Мы оба молоды, когда находимся наедине, и мы влюблены.

Говорят, что насыщенность чувств постепенно угасает через три месяца, мы продержались уже четыре, я не наблюдаю спада в моей душе и в его отношении ко мне.

Я никогда не была так счастлива, как с ним сейчас. Он многое мне дал, но главное, если даже забыть про щедрые подарки, никто не заботился обо мне и не ухаживал так нежно, как Эдвард.

Обычно богатые мужчины уже пресыщены любыми девушками, привыкли, что все вешаются к ним на шею и бросаются в постель, поэтому миллионеры ведут себя развязно, требуют извращенного секса, изменяют, бьют, не утруждают себя джентльменским поведением, или поступают еще проще – сразу снимают эскорт. Я много читала и слышала о таких людях.

Эдвард совершенно другой. Возможно, дело именно во мне. Он сам признавался в том, что был очень сексуально активен раньше со множеством разных дам.

За мной же он впервые ухаживал целый месяц и ничего не требовал взамен, уважая мою верность первому мужу.

Наверное, все зависит от поведения женщины и того, как она ставит себя перед миром. К тебе относятся так, как ты это позволяешь.

После обеда мы поехали с брокером смотреть дома. Первый особняк на Холби Хиллс внутри был безукоризненно шикарен: красивый дизайн, дорогая мебель, все новое.

Но мне не понравилось то, что забор решетчатый, сад без труда просматривается с дороги, на которой запарковано множество машин.

– Милый, ты посмотри, тут парковка, как в Нью-Йорке, слишком людно. Дом очень красив, но мы хотели что-то более уединенное. И нет видов, о которых я мечтала! Я хочу вид на океан! Какой смысл покупать дом за двадцать два миллиона и выставлять приватную жизнь напоказ соседям и прохожим? – сказала я жениху.

Он кивнул, и мы поехали смотреть дворец в Беверли Хиллс. Таких огромных домов я еще не посещала.

– Этот особняк построен известным девелопером, он строит шикарные дворцы в основном для арабских бизнесменов. Здесь четыре этажа, общая площадь – шестьдесят тысяч квадратных футов… – говорил брокер.

– Сколько это в метрах? – спросила я.

– Чуть больше пяти тысяч метров.

Даже Эдвард приподнял брови. Мы впервые смотрели настолько огромный дом. На нижнем ярусе все было оформлено в арабском стиле: комната отдыха с мягкими подушками для расслабления и курения кальяна, хаммам, бассейн, игровая комната с бильярдным столом…

– Никогда не видела подобных домов! – восхищалась я, рассматривая потолок.

– Даже я впечатлен! – ответил мне Эдвард.

Этажи связывала шикарная мраморная лестница, мне она напомнила те, которые я видела в Петербурге, в Зимнем и Юсуповском дворцах.

Также тут можно пользоваться лифтом, рассчитанным на десять человек. А для самых ленивых в лифте размещены мягкие скамеечки, обитые фиолетовым бархатом.

– В доме одиннадцать спален, шестнадцать ванных комнат, все меблировано, это входит в стоимость, – рассказывал брокер, а я глазела по сторонам.

Мы вышли на задний двор, где огромный бассейн соединялся с голубым небом, на горизонте виднелись горы и город, и немного панорамы океана вдалеке.

– Этот дом вместе с землей стоит сто пять миллионов долларов, – сообщил брокер, и у меня отвисла челюсть.

Я знаю, что у Эдварда есть эти деньги, но готов ли он их вложить в дом? Я не задавала вопросов, мы ехали смотреть следующие варианты в Малибу…

В свой дом я влюбилась сразу. Огромный участок, расположенный на горе, был превращен в шикарный парк с прудом, теннисным кортом и вертолетной площадкой.

Сам дом был поменьше предыдущего, но тоже большим и красивым. Открытый бассейн визуально соединялся с океаном, я поняла, что это местная мода при строительстве.

Из-за грамотно спроектированного расположения с балконов и террасы открывался чудесный вид на Тихий океан. У комнат, расположенных сбоку и сзади – вид на горы и зелень.

Недалеко от основного дома был расположен домик для персонала, они не будут нас беспокоить без надобности, нет никаких соседей, кругом только природа. Стиль поместья безумно напоминает Тоскану, и это прекрасно!

Брокер продолжал удивлять нас:

– На нижнем ярусе в этом доме есть винный погреб и собственный ночной клуб с профессиональным музыкальным оборудованием, сценой для выступлений, также комната с шестом для стриптиза…

Эдвард расхохотался:

– Ким, кажется, нам будет, чем тут заняться!

Когда мы поднялись на верхний этаж, я снова была удивлена.

– Мы уже поняли, как развлекался предыдущий хозяин, а теперь я покажу, что радовало его супругу, – брокер открыл дверь и показал СПА-комнату. – Здесь различные аппараты для наведения красоты, массажные столы…

Он подглядывал в бумажку и читал:

– Хозяйка устроила свой личный центр талассотерапии: профессиональная гидромассажная лечебная ванна, камера сенсорной депривации, «плавающая кровать» для обертываний… Если честно, я не знаю, что это такое, – засмущался брокер.

Мы все вместе рассмеялись. Я подходила к незнакомым аппаратам и рассматривала их с интересом.

– Уже хочется все это попробовать! – сказала я Эдварду на ухо.

– А мне интереснее устроить приватную вечеринку в подвале, – подмигнул он. – Ты тоже хочешь?

– Ты о чем? – не поняла я.

– Да о доме! – засмеялся Эдвард. – О другом я тоже догадался.

Я покраснела. Хорошо, что брокер прошел дальше по коридору и не слышал наш интимный флирт.

– Закари, сколько стоит этот дом? – крикнул Эдвард ему.

Брокер обернулся и ответил:

– Сорок семь миллионов.

– Оформляй бумаги, мы его берем и хотим переехать сразу же.

С какой легкостью он приобрел дом за сорок семь миллионов долларов! Даже не сомневался, просто взял.

Теперь я понимаю, что покупка квартиры в Москве мне в подарок за пару миллионов долларов была просто разминкой.

Через несколько дней мы переехали из отеля в новый дом. До переезда у меня каждый день были телесъемки, интервью для журналов и фотосессии.

– Как же я рада, что наконец-то смогу отдохнуть! – заявила я, расположившись в шезлонге и глядя на океан.

– А я рад, что ты довольна. Ты мечтала о доме с видом на океан. Теперь он у тебя есть, – сказал Эдвард, ложась рядом со мной и обнимая меня.

Я взглянула на помолвочное кольцо и ответила:

– Ну, пока не у меня, а у тебя. Мы же еще не женаты.

Он выпустил меня из объятий и отодвинулся так, чтобы взглянуть мне в глаза:

– А в чем проблема? Можем пожениться хоть сегодня, если хочешь.

– Ты серьезно? Мы же хотели все спланировать… – усомнилась я.

– Что ты хочешь от свадьбы? – спросил он напрямик.

– Не знаю… Красивое платье, лепестки роз, белый торт…

– Это решается за пару часов. Близких друзей у нас с тобой нет, для кого устраивать большую свадьбу? Ты знаешь, я предпочитаю приватность. Для пиара можно организовать шикарный прием немного позже, – рассуждал Эдвард.

– А мои родители? – задумалась я и подняла одну бровь.

– Малышка, если хочешь, они завтра же будут здесь, или мы слетаем к ним и отпразднуем. Все, что ты захочешь! – предложил он.

Я помолчала пару минут, обдумывая его слова. У меня уже была свадьба по всем правилам…

Катание на дорогих машинах, рестораны, платья и фотосессии я и так получаю. Он прав, этот день только для нас двоих.

– И где мы это сделаем? – спросила я.

– Вегас в часе полета!

– А как же медовый месяц?

– Ты все еще хочешь круиз по Карибам на яхте?

– Да! – мои глаза загорелись от предвкушения.

– Мы вдвоем или на лайнере с туристами? – интересовался мой жених.

– На большой яхте, с помощниками и капитаном, – отвечала я, чувствуя себя царевной, которой подвластно все в этом мире.

– Я все устрою, – бросил он и ушел внутрь дома за телефоном.

Я посмотрела ему вслед, поправила широкополую шляпу, отпила минеральной воды из стакана и довольно вздохнула. О такой жизни мечтает каждая девушка!

Эдвард вернулся через какое-то время к бассейну:

– Сегодня тебе позвонит стилист, скажешь ему свои предпочтения по одежде. Завтра он привезет варианты. Если тебе все подойдет, то послезавтра летим в Вегас и женимся, а на следующий день летим в Майами и отплываем на медовый месяц.

– Яхта большая?

– Мы с тобой уже обсуждали, такая, на которой есть бассейн, чтобы ты там купалась весь день, – с улыбкой спокойно отвечал Эдвард, уже привыкший к моим капризам. Казалось, что он даже наслаждается тем, что выполняет прихоти своей любимой невесты.

– Ты успел так быстро купить лодку? – удивилась я.

– Малышка, как можно купить яхту, не глядя? Нашу новую посудину мы будем выбирать лично, а так быстро можно только арендовать вместе с командой. Там будет шеф-повар с помощницей, горничная, официанты… Также я распорядился насчет запаса вин, креветок и кальяна, – он подошел и чмокнул меня в кончик носа.

– Какой ты у меня хороший! Самый лучший! – я бросилась к нему на шею. – А как же выбор торта, цветов, музыки?

– Вечером нас навестит организатор свадеб из моего отеля в Вегасе. Она устраивала торжества для самых богатых людей планеты, кинозвезд и политиков. Моя девочка будет довольна! – он игриво подмигнул.

Я стала жадно целовать его губы, а его рука схватила меня за ягодицу, от неожиданности я издала легкий стон.

– Пора проверить кровать в нашей спальне, – сказал он и повел меня за руку в дом…

Вечером мы втроем с организатором мероприятий сидели в столовой за большим обеденным столом. Николет привезла с собой пачку альбомов с фотографиями и показывала, что она устраивала для самых притязательных гостей.

– Вы хотите все сделать скромно, гостей не будет, правильно я поняла? – спросила она у нас обоих.

– Да, никаких посторонних, и полная приватность, ты и сама знаешь, – ответил Эдвард.

– Какого цвета будет платье? В каких тонах вообще вы представляете себе торжество? – спросила она у меня.

– Я хочу платье розовое, малиновое или цвета фуксии. А жених будет в белом фраке, – я отвечала настолько уверенно и быстро, словно планировала нашу свадьбу уже года два и уже продумала детали.

– То есть, платья еще нет? – удивилась Николет.

– Завтра будет примерка. Вот, как раз звонит стилист, – Эдвард протянул мне трубку.

Я извинилась, отошла в соседнюю комнату и объяснила Джереми, самому модному стилисту звезд, какие платья я хочу увидеть. Мы обсудили фасоны и размеры наших с Эдвардом нарядов.

– Мы договорились на одиннадцать утра. Он привезет фраки и платья сюда, – сказала я, вернувшись в столовую.

– Хорошо, значит, мы используем различные оттенки розового и малинового в оформлении. Какие цветы Вы хотите для букета невесты и для украшения зала? – спрашивала Николет и записывала все детали в блокнот.

– Пионы, лилии, орхидеи, белые и розовые, – четко ответила я.

– Хорошо, что насчет торта? У меня с собой есть каталоги… – она потянулась за чемоданчиком.

Я не позволила ей закончить и перебила:

– Торт белый, небольшой, ведь нас всего двое, с ванильным кремом, мягкими, тонкими коржами, с прослойкой суфле, украшенный малиной и клубникой.

Николет и Эдвард с удивлением посмотрели на меня. Обычно невесты долго думают и выбирают, а тут я точно ответила сразу. Она все записала.

– В качестве музыкального сопровождения я хочу струнный квартет: скрипки и виолончель. Это возможно? – спросила я, организатор свадеб кивнула, я продолжила. – Обязательно должны быть фотограф и видеограф. Сразу после церемонии я хочу присесть за стол, выпить шампанского с закусками, разрезать и попробовать торт, слушая классическую музыку в стиле барокко. А затем я хочу прокатиться на гондоле в Венецианце, это будут шикарные кадры! – я впервые за весь разговор перевела взгляд на своего жениха.

Он кивал на все, что я говорила. Николет все записывала.

– Милый, ты согласен? – спросила я.

– Ким, все будет, как ты хочешь, мне нравится твой вкус. Ники, ты, естественно, понимаешь, что нужно договориться о прогулке в Венецианце, на полчаса надо будет все перекрыть, чтобы нам не мешали туристы, – уточнил Эдвард.

– Конечно, в какое время вы хотите устроить церемонию? Вечером? – интересовалась Николет.

– Я еще хочу поиграть в рулетку и увидеть Гранд каньон. Как нам все успеть? – спросила я Эдварда.

– За один день это вряд ли возможно, – сказал Эдвард. – Давай полетим завтра после обеда, из вертолета полюбуемся каньоном, поиграем вечером в казино, а поженимся послезавтра днем. В полдень, например. Что скажешь?

Я кивнула:

– Хорошо. Еще мне понадобится визажист и парикмахер. Эдвард, мы забыли про обручальные кольца!

– Не переживайте, я все устрою. Завтра вечером в ваш номер принесут широкий выбор колец. Белое, желтое золото или платина? – уточняла Николет.

– Белое золото, тонкие кольца с россыпью бриллиантов, – комментировал жених…

Утром я уже примеряла чудесные розовые платья с пышными юбками. Они все были очень красивыми, но я искала идеальное.

Из пятнадцати вариантов лучше всего я выглядела в платье оттенка фуксии, у него было глубокое декольте, корсет, державшийся не только на талии, но и на широких бретелях.

Благодаря кринолину оно становилось платьем барочной принцессы восемнадцатого века. Но в те времена еще не было оттенка фуксии в моде.

Стилист Джереми спрятал выбранное платье в плотный непрозрачный чехол, чтобы жених не увидел…

На Эдварде все фраки выглядели хорошо, но мы со стилистом остановились на том, который лучше будет сочетаться со мной.

Примерка заняла около двух часов. Туфли я не стала искать специально для свадьбы. У меня с собой было десять пар обуви на каблуке, из которых я выбрала самые удобные.

После примерки мой жених успел посетить пару встреч по работе, и прямо с вертолетной площадки у нашего дома мы отправились в аэропорт. Это намного лучше и быстрее, чем поездка на автомобиле.

Как обычно, в полете на собственном самолете Эдвард сидел за экраном ноутбука. Он владеет и управляет огромными бизнесами, которые требуют постоянного контроля.

Я не возражаю против его занятости и понимаю, что он уделяет все свободное время только мне.

А когда он занят, я нахожу, чем развлечь себя. В самолете всегда есть стопка журналов и газет, иногда я беру книги, пишу рассказы или смотрю кино на своем ноутбуке в наушниках.

Мы приземлились в Вегасе около пяти вечера. На улице было очень жарко и душно, ведь нас окружала пустыня.

Сотрудники отеля забрали багаж прямо из самолета, а мы после пятиминутной поездки на автомобиле по территории аэропорта пересели в вертолет, чтобы исполнить мою давнюю мечту.

Я читала об этом в журналах, смотрела множество телепередач о Большом каньоне реки Колорадо и очень хотела увидеть его своими глазами.

Сначала было видно горы и пустыню с редкой растительностью. Потом показалась синяя гладь воды.

Горы, возвышавшиеся над каньоном, не были такими красными, как я ожидала, а скорее серо-бурыми. Однако, они выглядели величественно.

Их форма отличалась от обычных гор, выделялись причудливые очертания и четкие слои породы, по которым геологи изучают историю нашей планеты.

Я не ожидала того, насколько каньон огромен! Мы долго летели, наблюдая одно из чудес природы сверху. А затем вертолет спустился вниз, внутрь широкого коридора из скал, мы летели прямо над течением реки Колорадо.

Это были непередаваемые эмоции! На нас были специальные наушники с микрофоном, но из-за звука работающих лопастей вертолета все равно было шумно.

Разговаривать не хотелось, я просто рассматривала все вокруг с открытым ртом и широко распахнутыми глазами…

Сегодня сбылась еще одна моя туристическая мечта. Их мой жених исполнил уже много, но каждая новая поездка дарит все новые впечатления, и я не могу ими насытиться…

Мы наблюдали уходящее за горизонт красное солнце из окна вертолета, на эти мгновения каньон стал алым, каким я и ожидала его увидеть изначально.

Когда солнце совсем спряталось, мы уже ехали в отель Уилсон на фирменном белом лимузине с эмблемой отельной цепочки. Так встречают самых важных гостей.

Президентский люкс отеля оказался самым шикарным номером, который я посещала.

Во время путешествия по Европе мы останавливались всей съемочной группой в отелях моего жениха, но это были обычные номера или простые люксы, потому, что президентский номер всегда был занят.

Но сегодня, здесь, мы – самые важные гости. Президент сети отелей Уилсон – Эдвард Уилсон и будущая миссис Уилсон.

Номер, площадью двести тридцать пять квадратных метров, был оформлен в стиле ардеко, все окна панорамные от пола до потолка, как в нашем нью-йоркском пентхаусе.

С шикарной широкой кровати открывался вид на горы и главную улицу города – Стрип.

Ювелир принес несколько бархатных подносов с обручальными кольцами, мы померили несколько вариантов и отложили выбранную пару красивых колец, украшенных по окружности россыпью бриллиантов.

Камешки казались удивительно мелкими по сравнению с булыжником на моем помолвочном кольце. Я никогда не видела столько световых отражений одновременно.

Мы переоделись и ужинали в ресторане отеля, обсуждая эмоции, испытанные от посещения Большого Каньона:

– Я ожидала, что он будет красного цвета, а оказался серым, – делилась я.

– Но, согласись, он огромен и впечатляет! – парировал Эдвард, широко расставив руки в стороны.

– Ты ведь уже видел каньон до меня? – с приподнятой бровью спросила я.

– Да, видел, несколько раз, и даже спускался вниз на ослике на дно пересохшего русла. Но сегодня я тоже с удовольствием прокатился с тобой! – он положил свою руку сверху на мою.

– Ты кажешься мне слишком радостным, что странно, если ты уже летал над Колорадо, – усомнилась я.

– Милая, это Вегас! А завтра ты станешь моей женой, конечно, я рад! – он широко мне улыбался и не убирал руку.

– Я хочу поиграть в казино, ни разу не пробовала, только видела в кино, – с блестящими глазами заявила я.

– Конечно, мы сегодня поиграем, только не здесь.

– Почему? Ты не любишь собственное казино?

– Я люблю свое казино, но мне запрещено законом в нем играть. Мы поедем играть в Беладжио, я уже заказал вип-зал для нас, и заодно покажу тебе красивый фонтан, – загадочно сказал Эдвард, вставая из-за стола.

– Хорошо, поехали!

Шоу фонтанов у Беладжио оказалось потрясающим. Это визитная карточка Вегаса, наряду с копиями мировых достопримечательностей.

Огромное искусственное озеро превратилось в площадку для водно-свето-музыкального представления. Толпы туристов с камерами и телефонами старались запечатлеть удивительное зрелище.

Это было очень красиво: струи воды взлетали вверх, делали повороты и создавали причудливые фигуры.

Эдвард обнимал меня сзади и крепко прижимал к себе, мне было хорошо и спокойно, только периодически бежали мурашки по телу от музыки и зрелища…

Казино поразило своим размером и убранством. Я, конечно, еще не видела игрового зала в нашем отеле, но здесь был просто шикарный дворец.

Мы шли по ковровой дорожке мимо тысячи игровых автоматов с мигающими экранами. Люди, как зомби, сидели за ними, нажимали кнопки, а мы шли мимо карточных столов. Народу было много, очень много!

Каждый стол был окружен игроками, у всех горели глаза, дух азарта царил в воздухе. Мне не терпелось тоже вкусить его.

Для специальных гостей существуют отдельные залы, в которых никто не побеспокоит. Мы начали с покерного стола. Эдвард дал мне стопку фишек и предложил сыграть.

Я видела по телевизору эту игру, но до конца не понимала ее суть. Естественно, я сразу же проиграла с комбинацией из четверки и девятки. Эдвард просил раздать еще и еще раз, он соревновался с крупье.

Любезная официантка принесла бутылку шампанского в подарок от заведения, я попросила дополнительное ведерко со льдом.

Эдвард был увлечен покером. Я протянула ему бокал, он на мгновение пересекся со мной взглядом, забрал фужер, отхлебнул и вернулся к раздумьям над комбинацией.

Я никогда не видела его таким. Оказывается, мой жених азартен. Два раза он выиграл и четыре раза проиграл. Мне было скучно.

– Ким, тебе не нравится покер? – удивился он.

– Я его не понимаю, и не хочу вникать. Мне интересно попробовать рулетку.

– Без проблем, давай пойдем к тому столу.

Персональный помощник казино перенес наши фишки и напитки. Эдвард объяснял мне игру и показывал жестами, что, где и как:

– Смотри, тут поле из тридцати шести цифр, есть еще зеро. Ты можешь ставить на красный или черный цвет, на четные или нечетные, на разные зоны, например, от одного до восемнадцати или от девятнадцати до тридцати шести, также на зоны из двух или четырех чисел.

– Как это все сложно! – я схватилась за голову.

– Выбери цифру и поставь фишку на нее, – спокойно предложил Эдвард.

– Нет. Давай начнем с цвета, я поставлю на красное.

– Хорошо, ставь! – он дал мне в руку несколько фишек.

Я положила их на красное поле, крупье кивнул и запустил волчок, а затем и шарик. Я, как завороженная, следила за тем, как он крутится, запрыгивает в черную ячейку с цифрой двадцать два, но выскакивает и падает в соседнюю.

– Выиграло тридцать четыре, красное! – заявил крупье, поставил на поле с этим значением стеклянную фигурку и протянул мне стопку фишек.

Я была очень удивлена, глаза загорелись, Эдвард вскочил и тряс меня за плечи:

– Малышка, ты выиграла с первого раза! Как здорово!

Мы оба улыбались, потом страстно поцеловались и продолжили делать ставки.

– Теперь мой день рождения! – я уверенно поставила половину из своих фишек на цифру восемь.

Шарик покрутился и упал в нужную ячейку!

– Поздравляю, Вы снова выиграли, восемь, черное! – крупье отсчитал и придвинул ко мне несколько стопок фишек. Я не ожидала такого их количества.

– Почему так много? – спросила я его.

– Когда выпадает Ваше число, выигрыш составляет тридцать пять к одному. Вы поставили четыре тысячи долларов, поэтому выиграли сто сорок тысяч.

Я была в ошеломлении, повернулась к Эдварду и спросила:

– Ты что, дал мне фишки по тысяче долларов каждая?

– Как же я тебя люблю, милая моя малышка! – он убрал прядь волос с моего лица и нежно чмокнул в губы.

Несмотря на то, что я уже несколько месяцев веду роскошный образ жизни, некоторые вещи все равно еще удивляют меня.

Для миллиардера сто тысяч долларов – это не очень большая сумма, как для простого русского человека – сто рублей.

Но я не ожидала, что с такой легкостью ставлю на игровой стол по тысяче долларов в каждой фишке.

– Сколько денег ты обычно оставляешь в казино? – спросила я его напрямую.

– Зависит от везения, максимальный проигрыш был – три миллиона.

– А выигрыши были?

– Да, один раз я унес полтора. Судя по тому, как ты ставишь, мы очень хорошо проведем этот игровой вечер и вытрясем монетки из Беладжио! – он посмотрел на крупье и рассмеялся. Тот в ответ вежливо улыбнулся.

Мы допили шампанское, и в ведерке сразу же появилась новая бутылка, официантка разлила напиток по бокалам, сразу положив в мой фужер два кусочка льда.

Я поставила половину фишек на черное, Эдвард с интересом наблюдал за тем, как шарик скачет по ячейкам, попадает, выпрыгивает и скачет дальше.

В эти моменты сердце сжимается от волнения. Ради подобных эмоций люди приходят в игорные дома – почувствовать риск и адреналин.

– Два, черное. Поздравляю, мадам, Вы снова выиграли! – парень с улыбкой посчитал и придвинул ко мне еще стопку фишек.

– Малышка, я бросаю бизнес! Ты в минуту зарабатываешь столько денег, что мне не придется работать! – он хохотал, упивался чувством азарта и гордостью за мои победы, бросался меня обнимать, целовать.

Я никогда не видела его таким заведенным и активным. Обычно он был очень спокоен, тих и расчетлив.

Рядом со мной находилось больше двухсот тысяч долларов в виде пластиковых кружочков. Я нашла свою стратегию: как разумный человек, я ставлю только половину от своих фишек.

Эдвард тоже делал ставки, но я не следила за его действиями, я слушала внутренний голос, который шептал, на что поставить.

Его стопка уменьшалась, а моя увеличивалась, но в любом случае всегда выигрывает казино.

Мой жених ставил на несколько чисел сразу, на пересечение полей, а я выбирала один цвет или одно число.

Сейчас из нас двоих разумной была я, хотя не спорю, во мне бурлили гормоны, и кровь бежала по венам быстрее обычного.

Я решила пропустить один кон, выпало девятнадцать, красное, кучу фишек Эдварда крупье сгреб в специальный отсек, где они просеиваются по размеру и складываются в стопочки.

Ассистент принес Эдварду еще стеклянный ящичек с фишками и получил подписанный чек взамен.

Мой жених снова проиграл, а я ждала тихого шепота внутри, и он посоветовал поставить на четверку. Я побоялась положить половину, подвинула примерно четверть от своих фишек на это число.

Крупье воскликнул:

– Выиграло четыре, черное. Мадам, Вам поразительно везет сегодня! Поздравляю! Ваш выигрыш в этом круге составил два миллиона сто тысяч долларов.

Эдвард поперхнулся шампанским и закашлялся. Он смотрел на меня с открытым ртом.

– Кимми, я не буду ждать завтрашнего дня, я хочу жениться на тебе прямо сейчас! Ты – мой главный в жизни приз! – он схватил меня на руки и стал кружить рядом с игорным столом.

Я чувствовала себя пушинкой, голова разрывалась от эмоций, шампанского и этой карусели.

В наш зал зашел мужчина в дорогом костюме и с идеальной осанкой. Раскинув руки в стороны, он улыбался и приветствовал моего жениха:

– Эдди, ты снова решил нас навестить и забрать кучу денег?

Они обнялись и похлопали друг друга по спине.

– Нет, Бобби, я как раз спустил двести тысяч за последний час. Познакомься с победительницей! Это Кимберли, – гордо заявил Эдвард, указывая на меня.

Бобби поцеловал мою руку и представился:

– Роберт Руттерфорт, президент отеля и казино Беладжио. Очень рад познакомиться! Сколько Вы выиграли?

– Не знаю, в последний раз было два с чем-то миллиона, – улыбнулась я.

Ассистент дополнил:

– Общий выигрыш дамы составляет два миллиона двести шестьдесят две тысячи.

Бобби качал головой и аплодировал мне:

– Чем я могу скрасить Ваше пребывание у нас? Оплаченный люкс и ужин не предлагаю, это Ваш друг уже обеспечил…

– Бобби, я не друг, а жених! – похлопал его по плечу Эдвард.

– Да ладно! Вы приехали сюда пожениться? – он вроде бы искренне радовался, но я чувствовала притворство в его взгляде. – Могу предложить нашу прекрасную часовню для церемонии!

– Все уже запланировано на завтра, естественно, у меня в отеле, – ответил мой жених.

– И я не приглашен? – картинно обиделся новый знакомый.

– Прости, друг, но мы решили никого не приглашать, это будет праздник только для двоих. Но я обязательно пришлю тебе приглашение на торжество в Нью-Йорке!

– Ну, тогда ладно! Может быть, вы хотите посетить сегодняшнее шоу?

Эдвард посмотрел на мое лицо, не выражавшее эмоций, и вежливо отказался.

У моего жениха есть уникальный дар. Он считывает микромимику лица. Человек может молчать или что-то рассказывать, а Эдвард знает, что творится в голове у собеседника. Сейчас он понял, что я утомилась.

– Вы все время играли только в рулетку? – спросил Бобби у меня.

– Нет, еще мы пробовали покер, но мне не понравилось, – ответила я.

– А как насчет игры в кости? – он аккуратно проводил нас за другой стол.

На нем все было непонятно, кроме двух кубиков. Вникать в правила я уже не хотела.

Президент казино сбил весь настрой, и я эмоционально выдохлась. К тому же, две бутылки шампанского на двоих играли свою роль в состоянии организма.

– Я устала, ты можешь бросить кости пару раз, но я уже легла бы спать, – промурчала я на ухо Эдварду, затем повернулась к ассистенту и спросила. – Сколько у меня фишек?

– Здесь два миллиона двести шестьдесят две тысячи.

– Отсчитайте, пожалуйста, шестьдесят две тысячи, – попросила я.

Парень протянул мне стопку фишек, я отдала их в руки любимому:

– Это последнее, что мы сегодня поставим, договорились?

– Малышка, это же совершенно не весело! Я не буду играть, когда ты такая, – шепнул он мне.

– Хорошо, если дело в моем настроении, давай сделаем последнюю ставку в рулетку, – ответила я на ухо.

– Мы передумали играть в кости, Госпожа Удача хочет еще раз покрутить колесо, – сказал мой жених.

Вся группа, состоящая из меня, Эдварда, Бобби и ассистента, двинулась за предыдущий стол. Мы бы оттуда и не уходили, если бы президент казино не пришел нас тормошить.

Эдвард дал мне половину от шестидесяти двух тысяч, которые держал в руках, поставил свои фишки на разные зоны, как он делал это раньше. Я рассматривала игровое поле и ждала подсказку от интуиции.

На день рождения уже ставила, мой возраст выигрывал, на что же поставить? Вдруг вспомнилась веселая песня из юности «Восемнадцать мне уже», на это поле я и поставила тридцать одну тысячу. Фишки Эдварда находились в семи различных местах, но после моей ставки часть он положил на выбранное мной поле.

– Ким, ты точно выбрала эту цифру? – шепнул он мне.

– Нет, я поставила наобум. Вспомнила песню юности. Но выпасть может что угодно, даже одиннадцать или двадцать девять. Не знаю, я уже устала.

– Ставок больше нет? – спросил крупье и хотел запустить шарик, но Эдвард решил поменять стратегию.

Он забрал свои фишки с выбранных номеров и поставил их на два последних числа, которые я назвала ему на ухо, затем кивнул, что можно крутить.

В этот раз кровь уже не бурлила, азарта почти не было, я просто хотела спать. Мне было все равно, что выпадет.

Завтра моя свадьба, а это гораздо важнее и волнительнее. Шарик упал в ячейку с моей цифрой, а затем выскочил в соседнюю, справа.

– Выиграло двадцать девять, черное! – заявил крупье, подсчитал и подвинул выигрыш Эдварду.

– Кимми, ты снова угадала! – обрадовался он. – Я поставил на последнее число, которое ты назвала!

Я вяло улыбалась, но глаза слипались, и я прикрывала рукой зевоту.

– Сколько я выиграл? – спросил Эдвард.

– Пятьсот шестьдесят тысяч Вы, мистер Уилсон, и два миллиона двести – ваша невеста, – ответил сотрудник казино.

– Моя девочка устала, завтра у нас важный день. Забросьте выигрыш на мой обычный счет, – махнул Эдвард.

– Вы раздели меня почти на три миллиона сегодня! Молодцы! – Роберт пожал Эдварду руку, а мою поцеловал. – Удачной вам свадьбы и семейного счастья!

В лимузине по дороге в отель мы ехали в обнимку, моя голова лежала у любимого на плече:

– Это был очень интересный опыт. Спасибо, что подарил мне эти эмоции! – устало мурчала я.

– Ким, мы оба испытали бурю страстей. Я спустил двести тысяч, а потом по твоей подсказке выиграл в два раза больше. Точнее, мы выиграли. А ты вообще потрясающая в игре, я не ожидал от тебя такого везения! Если бы я уже не был богат, повез бы тебя по всем казино, – усмехнулся он.

– Мы побили твой прошлый рекорд. Но обидно было оставить все эти фишки у них.

– Фишки мы оставили, но деньги уже на моем счету. Ты заработала сегодня два миллиона двести тысяч долларов. Как планируешь распорядиться ими?

– Я – распорядиться? – удивилась я.

– Ну да, ты же их выиграла, это твои личные деньги. Не то, чтобы я тебя ограничивал в тратах раньше, но эти доходы лично твои. Можешь купить что-то, вложить в акции или недвижимость, или спустить на ветер.

– Знаешь, я, пожалуй, потрачу их на мужской стриптиз, – игриво подмигнула я.

– Ты хочешь поехать в стриптиз-бар?

– Нет, я хочу приватный танец в президентском люксе отеля Уилсон от одного конкретного мужчины, – с придыханием сказала я.

Он расхохотался, закинув голову наверх, а затем еще крепче обнял меня.

– А зачем приперся этот Бобби? Он, если честно, сбил мне весь настрой, – задала я вопрос.

– Ха-ха, это нормально. Когда любой человек выигрывает больше миллиона, это привлекает внимание руководства. Задача казино, чтобы люди проигрывали, а не наоборот. Чем больше человек выигрывает, тем опаснее, что с каждым кругом сумма вырастет в тридцать пять раз, и, если везение не кончится, теоретически, ты можешь разорить казино. Если бы ты, к примеру, взяла свои два миллиона двести тысяч и поставила на двадцать девять, то выиграла бы семьдесят семь миллионов, а потом поставила бы их и снова выиграла тридцать пять к одному, то это уже была бы сумма почти в три миллиарда. Задача сотрудников игорного дома остановить тебя, поэтому часто гостям предлагают номер люкс, обед с лобстером, подарки, билеты на концерты, что угодно, лишь бы оттащить тебя от игры.

– Эх, если бы не Бобби, я бы стала миллиардершей сегодня, – томно вздохнула я.

– Ты станешь через несколько часов, – ответил он.

3 глава

Я проснулась от шепота на ушко:

– Милая Кимми, просыпайся, пора выходить замуж.

Я открыла глаза, передо мной стоял в белом халате лучший мужчина на свете. Он нажал кнопку на пульте, шторы раздвинулись, открыв панорамный вид на город грехов.

В столовой уже был накрыт завтрак, после душа я надела такой же белый банный халат и села за стол.

– Ну что, не передумала стать моей миссис? – пошутил Эдвард.

– А если передумала?

– Тогда я буду умолять тебя передумать обратно! Я тебя никуда не отпущу! – он встал со стула и крепко обнял меня за плечи.

– Сталкером станешь? – усмехнулась я.

– Ким, не надо так шутить. Только не сегодня. Ты знаешь, что я тебя безумно люблю, – с нежностью сказал он.

– Ладно, не буду издеваться! Конечно же, я выйду за тебя, мы ведь ради этого и приехали в этот город!

– Да, и для того, чтобы выигрывать в рулетку!

– Мне кажется, что так везло только потому, что я новичок. Вряд ли я смогу повторить вчерашний успех, – я искала логику во всем.

– По закону вероятности, да, скорее всего это был единственный раз. Но никто не мешает нам вернуться сюда через пару месяцев и попробовать еще.

– Все возможно, – ответила я, но мысли мои были заняты событиями предстоящего дня.

После завтрака начались сборы невесты. Стилисты мне сделали нежный макияж с акцентом на глаза, высокую прическу, помогли надеть сказочное платье цвета фуксии.

Когда я при параде вышла в гостиную, то увидела красивого жениха в белом фраке, в руках у него был букет цветов.

– Какая красавица!! Просто богиня! – воскликнул он.

Я улыбнулась и присела в легком реверансе.

– Девушка, Вы так прекрасны, что я мечтаю на Вас жениться! Прямо сейчас! Вы согласны стать моей женой? – он подал мне руку и наклонился, как в менуэте.

– Вы так галантны, рыцарь, что я, пожалуй, соглашусь! – ответила я и положила свою руку в его ладонь.

Мы спустились на отдельном лифте и прошли в зал для мероприятий. Николет пришла на минуту раньше нас и предупредила музыкантов, так, что они начали играть сразу, как распахнулись двери в зал.

Мы с Эдвардом шли под музыку барокко к белой арке, украшенной белыми и розовыми цветами, под которой нас ожидал человек в темном костюме с папкой в руках.

Перед нами мельтешили фотограф и видеооператор, они старались запечатлеть все моменты бракосочетания.

Я уже выходила замуж, ничего нового я не услышала, за исключением того, что в этот раз церемония была на английском языке.

Под музыкальное сопровождение струнного квартета Эдвард впервые поцеловал свою новую жену.

Двое помощников осыпали нас лепестками белых и розовых роз, как я и мечтала. Мы сели за красиво накрытый стол:

– Этот бокал я поднимаю в честь моей молодой и самой любимой жены! Я безумно счастлив! – сказал Эдвард.

– За наше вечное счастье! – ответила я.

Мы выпили по бокалу шампанского, попробовали коктейль из креветок и канапе. Все это время оркестр продолжал играть, и шла съемка. Я не замечала камер и операторов потому, что за три месяца работы над реалити-шоу я привыкла к этому и перестала реагировать…

Все казалось каким-то будничным. Обычно от свадьбы с миллиардером девушки ждут чего-то особенного и экстравагантного.

Я испытывала радость от того, что Эдвард стал моим законным мужем, но не радовалась самой свадьбе так, как это было в первый раз.

Возможно, дело в возрасте. Чем старше мы становимся, тем меньше удивляемся и радуемся.

С другой стороны, планирование бракосочетания длилось пару дней вместо нескольких месяцев. Я толком не успела насладиться процессом предвкушения и подготовки… В этот раз не было гостей и родных…

Но все было красиво и романтично, и самое важное в том, что я нахожусь рядом с любимым и любящим мужчиной. Именно это имеет значение.

То, что ко всему прочему мой новый муж сказочно богат, это только приятное дополнение.

На лимузине мы доехали до «Венецианца». Около двух часов дня на жаре было очень мало людей, поэтому мы без проблем провели фотосессию на копии площади Святого Марка, у фонтанов, башни и колонн, я почти поверила, что мы находимся в Италии, если бы только через дорогу не было видно других известных казино.

Здесь же располагалась пристань для гондол – венецианских лодок, естественно, я очень хотела прокатиться по искусственному каналу.

Фотограф сел с нами в лодку и снимал, как мы целуемся и любуемся воссозданной Италией.

За спиной находился гондольер в полосатой футболке и соломенной шляпе, а по берегу канала бежал видеооператор. Это было очень забавно и весело. Но главное: я была очень счастлива…

После прогулки мы вернулись в лимузин, колесили по городу, пили шампанское. Фотографа и оператора мы через полчаса высадили и катались туда-обратно по Стрипу…

Я сегодня стала миллиардершей, хозяйкой сети отелей и ресторанов. Интересно, что изменится в моей жизни после получения нового статуса?

– Чем хочешь заняться дальше, жена? – спросил меня Эдвард игриво.

– А есть предложения?

– Мы можем до утра кататься на лимузине, пока не кончится шампанское. Можем посмотреть какой-нибудь концерт, можем сходить в казино поиграть, пойти в любой ресторан, или спрятаться от всего мира в президентском люксе, а там будет ужин и шоу.

– Милый, мы забыли разрезать торт! – вдруг вспомнила я. – Сфотографировались с ним и не попробовали!

– Не волнуйся, его доставят в наш номер вместе с ужином.

– Тогда поехали.

Был еще ранний вечер, около пяти часов, но мы закрылись в своем мире из двух сотен квадратных метров.

Стол ломился от обилия блюд, как на банкете, рассчитанном на двадцать человек.

Несколько видов салатов, морепродукты, мясо, порезанные овощи, разные рулетики и загогулины, фруктовница с несколькими ярусами разных ягод, и, конечно же, он, бело-розовый шикарный торт с клубникой и малиной.

Первым делом я двинулась к нему, взяла нож и отрезала два тонких кусочка, положила в блюдца, протянула Эдварду его долю.

– Интересное начало ужина, – рассмеялся он.

Мы попробовали торт, он был великолепен: нежный, легкий, воздушный, просто райское облако с ягодами.

Эдвард передал мне бокал с шампанским, чтобы запить десерт. Мы сделали по паре глотков, а затем начали целоваться…

К ужину мы вернулись через час, уже в белых халатах и с растрепанными волосами.

– Что изменится в нашей жизни теперь? – спросила я.

– Ничего, а что должно измениться?

– Ну, раньше мы были просто парой влюбленных, а теперь женаты… – задумчиво размышляла я.

– У себя в голове я на тебе женился в первые дни знакомства, разве ты этого тогда не поняла? Я изначально обращался с тобой, как со своей супругой, давал тебе все, исполнял все желания. Я даже ради тебя запустил съемки телешоу.

– Ты серьезно сразу в меня влюбился? – я очень удивилась его признанию.

– Ну не то, чтобы влюбился, но почувствовал, что ты станешь моей женой, любовь пришла через пару недель общения. Я был поражен твоей верностью мужу и выдержкой. Если рядом со щедрым миллиардером ты не позволяла себе даже поцелуев, то и мне будешь верна. Ты решилась поцеловать меня по-настоящему только в тот день, когда подала на развод! Я был просто восхищен! Я и без того собирался сделать тебе предложение в тот вечер, но твои поступки еще больше убедили меня в правильности выбора…

– А в каком городе мы будем жить большую часть времени?

– Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Теперь, когда у меня крупнейшая медиа-империя, мы будем много времени проводить в Калифорнии, поэтому я и купил для нас новый дом. Ну, и, конечно, периодически будем летать в другие города по делам и на отдых.

– А как же вещи? Все время таскать с собой чемоданы придется?

– Нет, этот вопрос решается легко. У тебя будет одежда в шкафу в каждом нашем доме. Ты же не будешь ходить в ярких летних платьях зимой в Нью-Йорке, и не будешь носить шубы в Майами. Бюджет на шопинг не ограничен, впрочем, как и раньше. Покупай все, что нравится, ходи по магазинам со стилистом, заказывай на дом подборку своего размера, как тебе удобнее. Но заполнить шкафы тебе нужно, ты права насчет груды чемоданов. Мы очень часто путешествуем.

– Может, нам завести гардеробную в самолете и там все хранить? – усмехнулась я.

– Ага, пристроим еще одну комнату.

Мы оба рассмеялись. Как же мне хорошо с ним! Как же я счастлива сегодня и в последние месяцы! Мне кажется, что до встречи с Эдвардом я вовсе не жила. Он разбудил меня ото сна и показал новую жизнь…

Я проснулась рано утром, приняла душ и бродила по президентскому люксу. Я не хотела завтрак, я хотела то, что осталось от ужина.

Обычно персонал все убирает, пока мы спим, но сегодня на двери была табличка «Не беспокоить».

Эдвард проснулся и не увидел меня рядом, но нашел через пять минут за столом, доедающей салат с креветками.

– Ким, это же все вчерашнее и заветренное! Давай свежую еду закажем! – ему явно не хотелось присоединиться ко мне.

– Ты не понимаешь кайфа. Самое вкусное – есть утром то, что осталось после праздника. И это очень вкусно!

– Какой ужас, я хочу кофе и омлет, – сгримасничал мой муж.

Он снял трубку телефона и заказал себе привычный завтрак, а мне чай.

Большая часть свадебного торта была не тронута, я ковыряла его вилкой и ела прямо с подставки. Эдвард наблюдал за мной и посмеивался:

– Какая же ты милая!

А я просто улыбалась и наслаждалась жизнью, которую он мне подарил.

После завтрака мы сразу направились в аэропорт. Обычно в полете мы занимались каждый своими делами, Эдвард всегда занят работой, но сегодня был необычный полет.

После того, как нам разрешили расстегнуть ремни, он встал, взял меня за руку и повел в спальню. Наш медовый месяц начался без слов, но с активными действиями…

Четыре с половиной часа пролетели незаметно в поцелуях и ласках, и вот мы уже в Майами.

У нас с мужем есть шикарный особняк с собственным причалом в этом городе, но сегодня мы проехали мимо, к настоящему порту.

Я знала, что медовый месяц пройдет на шикарной яхте, но не ожидала, что она будет так огромна!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.