Геннадий Алёхин
На Харьковском направлении. Дневник военного журналиста

© Алёхин Г.Т., 2024

© ООО «Издательство „Вече“», 2024

День за днём

Мог ли Геннадий Алёхин, полковник, журналист и писатель, участник войн на Северном Кавказе, автор книг и фильмов, остаться в стороне, когда началась специальная военная операция? Когда решается судьба России и быть ей или не быть. Нет, конечно, и потому он окунулся в самую гущу событий, стал военным обозревателем, фактически создал на белгородском телевидении яркий и откровенный информационный канал «Фронтовая полоса» о событиях на фронте и в тылу, о том, чего не услышать в новостных программах официальных СМИ. Он написал две книги, которые стали фактически хрониками этой войны день за днём. Безусловно, они станут той основой, на которой будет создаваться история противостояния России мировому злу, прилагающему все усилия для уничтожения нашей страны, нашего народа, каждого из нас, потому что мы – русские. История бесстрашия, беззаветного мужества и самопожертвования нашего народа-воина.

Геннадий Тимофеевич из тех, кто воспринял происходящее как личную трагедию, и не только потому, что его родной Харьков сначала захлебнулся в крови, когда украинское гестапо с аббревиатурой СБУ уничтожало и калечило в застенках и концлагерях патриотов. Когда город начиная с 2014 года корчится от боли и томится в тисках нацистов. Он видел шире и глобальнее происходящие процессы, и как солдат поднялся в атаку, когда кто-то растерялся, кто-то трусливо по-страусиному спрятал голову в песок, кто-то смалодушничал, кто-то равнодушно отвернулся. Его оружие – слово: яркое, взвешенное, точное, как снайперский выстрел, которое для врага страшнее ракет и бомб. И в этом метафизичность сказанного им.

«На Харьковском направлении» – это по сути третья книга хроник специальной военной операции и логичное продолжение двух предыдущих. Но это не просто бесстрастное хронологическое изложение событий. Это глубокий анализ оперативной обстановки на конкретный период не только в белгородском приграничье, но и на других участках фронта – луганском, донецком, запорожском. Это экзистенциальное осмысление замыслов командования, оценка проведённых тактических операций, значение и ценность в оперативном отношении освобождения тех или иных посёлков и городов. Всё чётко, ясно, разложено по полочкам и доходчиво разъяснено.

Его информация порой эксклюзивна – он работает на опережение. В книге читатель встретит характеристику боеприпасов иностранного вооружения вообще и стран НАТО в частности, анализ позиций противника вдоль границы и вглубь территории, занимаемой преступным по сути киевским режимом, причины и направления передислокации войск, как наших, так и противника, оценку и значение для дальнейшего оперативно-тактического развития операций освобождения того или иного села, посёлка или города.

Пожалуй, ещё никто из военных обозревателей не охарактеризовал значение Харьковского направления для всего хода СВО, для достижения её целей и задач так полно, как Геннадий Алёхин. Он так же правдив и искренен в изложении событий, связанных с обстрелами Белгорода и всего приграничья.

Ценность его новой книги ещё и в том, что даётся оценка действий командования ВСУ, их намерений и просчётов. Причём эта оценка не уничижительна, чем грешит официальная пропаганда. Это оценка честного офицера, обладающего не только достаточной полнотой знаний, но и смелостью. Даётся прогноз на перспективу, исходя из реальных возможностей армии Украины. И спустя какое-то время понимаешь, насколько точно была смоделирована та или иная ситуация.

Его хроники – отнюдь не барабанная пропаганда, а тонкий анализ военных действий с обращением на нравственную составляющую того или иного события. Чего только стоит его описание размещения эвакуированного мирного населения из Волчанска в Харькове на территории тракторного завода, находящегося под периодическим воздействием ракетных систем и авиации. Скупые строки, а за ними – маска, сорванная с физиономии украинских нацистов, цинично сделавших людей живым щитом.

Анализ общеполитической ситуации дан с характерным лаконизмом и в то же время ярко и образно.

Пожалуй, впервые даётся объективная оценка опыту применения мотоциклов, байков, багги, опыту защиты бронетехники, автомобилей, квадроциклов. Некоторыми применение этой «малой» техники подаётся как ноу-хау, хотя она вошла в практику ещё в период сирийской кампании. Именно Геннадий Алёхин сказал о том, что подобное примение этой лёгкой техники армией должно найти нормативное закрепление, что её производство для армии и разработка новых моделей в интересах армии должны стать нормой.

На различных ток-шоу робко и размыто звучало, что неплохо бы при воинских частях создавать подразделения по управлению беспилотниками. И только Геннадий Алёхин первым сказал о необходимости создания нового рода войск – беспилотной авиации. Ну, а в перспективе – роботизации устройств для транспортировки раненых, доставки боеприпасов, установления пулемётов и гранатомётов, минирования и т. д., которые сегодня создаются не в НИИ Минобороны, а в «гаражах».

Книга далека от конъюнктурности, и откровенно вскрываются недостатки, проблемы, пути их разрешения и преодоления. Услышали бы…

«…У спецоперации своя парадоксальная логика. Решения, которые казались ещё вчера невероятными, сейчас активно апробируются на фронте…» И далее автор детально говорит о тактике применения танков и их защите, о «лёгкой кавалерии» – мотоциклах и багги, квадроциклах и колёсной технике, о самоходных установках, обо всём, что рождает новую тактику действий, которая ляжет в основу стратегических решений.

Яркая и правдивая литература нужна как воздух нашему обществу. Именно такой является книга Алёхина.

Сергей Бережной, член Правления Союза писателей России, участник военных конфликтов на постсоветском пространстве, Украине, в Сирии

Военная операция на Украине. Промежуточные итоги

Одной из ключевых особенностей 2023 года стал широкоразрекламированный «контрнаступ» украинской армии. Всё лето вооружённые силы Украины (ВСУ) провели в попытках наступать на Запорожском направлении. Наступление не привело к заметным позиционным изменениям, при этом противник понёс значительные потери в живой силе и технике. В итоге военное командование заявило, что это была только разведка боем, а главный этап операции ещё впереди. Но и следующие месяцы не принесли ожидаемых успехов, а в военно-политических элитах Украины и среди её западных союзников уже начались поиски виноватых в провале всей контрнаступательной операции. Тем временем российская армия вновь овладела оперативно-тактической инициативой: на протяжении всей линии фронта российские подразделения начали наступление в районе Авдеевки и уже достигли определённых успехов. И на других участках фронта войска ВС РФ действуют активно и эффективно, особенно под Купянском и в районе Артёмовска.

В целом Украина ещё до начала спецоперации в Донбассе смогла реализовать довольно мощное фортификационное строительство, с последствиями которого мы сталкиваемся сейчас в таких местах, как Авдеевка. А ведь тогда уровень расходов на военные цели в стране был гораздо ниже. Стоит отметить, что репрессивный режим на Украине выстроен довольно эффективно: активность граждан в соцсетях отслеживается, людям регулярно дают реальные большие тюремные сроки за неправильные посты и даже лайки. Возможностей самоорганизоваться у этой группы населения не так много. Есть выступления родственников мобилизованных, которые требуют их ротации, выступления родственников пропавших без вести, но они пока что разрозненны. Пока нет оснований ожидать, что это выльется в более широкие акции протеста. Есть основания ожидать дальнейшего снижения качества и мотивации поступающего в ВСУ пополнения.

Это очень хорошо прослеживается в интервью офицеров вооружённых сил Украины местным СМИ. Они регулярно говорят, что весь качественный ресурс пополнения выбран, все, кто мог пойти добровольцем, уже находятся в рядах армии, значительная часть из них уже погибла. Были интервью украинских военкомов из нескольких регионов, которые признавались, что каждая новая волна мобилизации всё хуже и хуже, призываемые попросту мало на что годятся, планы по набору пополнения выполняются на 10–13 процентов, а добровольцев при этом практически нет.

Наметившиеся изменения в соотношении сил и средств в нашу пользу привели к тому, что российское командование посчитало возможным пойти на Авдеевку, хотя на протяжении всей спецоперации некоторыми специалистами эта цель считалась недостижимой. Единственная попытка взятия Авдеевки на самом раннем этапе закончилась неудачей и потерями. А сейчас мы видим прогресс, причём прогресс этот идёт быстрее, чем в своё время в ходе операции по взятию Артёмовска. При этом Авдеевка всегда считалась куда более сложной целью. Это значит, что уже есть изменение в соотношении сил.

Авдеевка, конечно, имеет огромное значение и в плане улучшения стратегического положения Вооружённых сил России, но она имеет и колоссальное политическое значение. Если Авдеевка будет взята, то внутриполитическая ситуация на Украине и моральный дух украинских подразделений (который и так сейчас не на высоте) получат тяжелейший удар.

Территориальные приобретения за этот год были небольшими у обеих сторон: вооружённые силы Украины незначительно продвинулись на Запорожье, но это было продвижение в пустом пространстве, а российские подразделения взяли довольно важные пункты, мощно укреплённые Соледар и Артёмовск. Кроме того, почти взята Марьинка и есть серьёзное продвижение в районе Авдеевки и Купянска.

Мы увидели, что меняется соотношение сил между армиями двух стран, в полной мере заработал российский ВПК, что привело к огромным изменениям на поле боя. Мы увидели массовое применение новых систем вооружений, прежде всего это планирующие авиабомбы УПМК, которые полностью изменили роль Военно-космических сил России. Если раньше эффект от их применения был ограниченным, то сейчас тяжёлые авиабомбы применяются многими десятками в сутки.

Выправляется и ситуация с дронами: российская сторона преодолела то кардинальное отставание от противника, которое у неё было в этом ключевом виде техники, и в чём-то даже его превосходит. Произошёл резкий рост применения современных барражирующих боеприпасов и ряда других систем, включая высокоточные боеприпасы. Всё чаще видны на поле боя танки Т-90М, новые виды лёгкой бронетехники.

Ну и качество управления в Вооружённых силах России очевидным образом растёт. Тактические ошибки и просчёты, которыми изобиловал прошлый год, сведены к минимуму. Мы можем наблюдать процесс трансформации Российской армии и рост российской военной экономики. А на Украине аналогичного процесса не произошло. Вооружённые силы Украины сейчас теряют свой потенциал, прежде всего человеческий.

Произошли существенные изменения не только на земле, но и в небе. Какая-то часть боевой авиации у ВСУ всё же осталась, несмотря на огромные потери: об этом можно судить по информации о сбитых украинских самолётах. Поставки устаревших модификаций советских истребителей продолжаются из той же Польши и Румынии, то есть, пока есть на чём летать, это украинские пилоты пока и делают. При этом, как в анекдоте, – «низенько и тихенько», то есть незаметно для российской боевой авиации. Отсед

Да просто украинцы дают дёру в небе. Мне доводится общаться с нашими офицерами, в том числе и лётчиками, они ведь базируются на аэродромах на российской территории, откуда вылетают на боевые задания. Рассказывают, что украинские лётчики боятся залетать в небо Донбасса, а заметив малейшую опасность, стремительно улетают на контролируемую Киевом территорию. Причём даже не для того, чтобы приземлиться на свои аэродромы, а чтобы в случае подбития спуститься на парашюте не в тылу противника. Даже если Украина всё-таки получит американские истребители F-16, то этот факт российских пилотов нисколько не испугает. Более того, самолёты США станут более приоритетной целью, которую хочется сбить.

Ещё пример. В начале осени украинский десант, состоявший из подразделений морской пехоты (многие из них, к слову, не умели плавать), переправился через Днепр и сумел закрепиться на небольшом пятачке Левобережья. Развить наступление у ВСУ здесь не получилось, несмотря на планы выйти едва ли не к Перекопскому перешейку в Крыму. Пятачок так и остался крошечным плацдармом, который сами украинские военные называют гиблым местом: позиции здесь простреливаются российской артиллерией насквозь, не давая поднять головы.

Иначе как бездарной и безумной операцию по форсированию Днепра не назовёшь. Нужны серьёзные десантные средства, наведение понтонных мостов, поддержка с воздуха и артиллерии. Ничего этого нет, и форсирование оборачивается верной гибелью: оказавшись в воде, в такую погоду выжить невозможно. Плюс наши дроны, в том числе оснащённые тепловизорами, контролируют русло реки и пускают десантные средства ко дну, а перемещаться через Днепр на ненадёжных лодках вообще самоубийственно.

И, скажем, если в районе того же Киева и выше по течению Днепр зимой замерзает, то в Херсоне даже ледяная кромка у берега человека не выдержит. Неудивительно, что все попытки диверсионных украинских групп перебраться на левый берег оборачиваются полным фиаско.

На данный момент общая военная «помощь», которую Америка «отправила» Украине, составила около 44,2 миллиарда долларов, согласно официальному сайту Госдепартамента. И эта военная помощь уменьшается. Однако торможение в войне со стороны Запада сейчас происходит не столько из-за денег, а из-за инфраструктуры, которой нет. Снаряды, дроны, бронемобили – всё это в ЕС готовы производить, но прямо здесь и сейчас их нет, и неоткуда взять. Для того чтобы построить всё это под свои нужды, им необходим минимум год.

Некоторые аналитики считают, что западные союзники незалежной могут попросту кинуть киевский режим. На мой взгляд, окончательно – нет, не кинут. Ведь в таком сценарии мы выходим окончательными победителями в этой войне и, таки да, скорее всего начнём прижимать к ногтю всё постсоветское пространство, а США всё-таки не для того столько денег в него вкладывали, чтобы всё это взять и бросить. Поэтому Киеву будут подбрасывать – для поддержки штанов, а мы будем идти, пожалуй, даже ужиматься. Но на свои.

Большое контрнаступление было свёрнуто, но полностью отказаться от наступательных действий украинское руководство позволить себе не могло. Точно так же, как и российские подразделения полностью не отказывались от наступательных действий кризисной осенью 2022 года. Пусть и локально, но они продолжались. Причина этого в том, что при полном отказе от наступательных действий стратегическая инициатива переходит к противнику, который сможет сам спокойно перераспределить силы между участками фронта и нанести удар там, где его никто не ожидает. Даже уйдя в стратегическую оборону, обороняющаяся сторона будет предпринимать локальные наступательные операции. Так было, есть и будет всегда.

Нет, политические причины тут отходят на второй план, это чисто военная логика. Владимир Зеленский уже дал понять, что произойдёт переход к стратегической обороне, он сделал заявление о том, что будет построена грандиозная фортификационная система вдоль всей линии соприкосновения. А перед ним стояла задача продемонстрировать хоть какие-то результаты контрнаступления, но она была провалена, сейчас это уже очевидно.

Но ставки высоки. Украина для Запада – важный геополитический проект. Поэтому содержание будет обеспечиваться. Задача вооружённых сил Украины сейчас – подготовиться к крупному оборонительному сражению, где они должны будут нанести России максимально возможные потери при минимальных потерях территории.

Это должно привести к реализации главной политической цели Украины и западных стран – навязать России перемирие по существующей линии боевого соприкосновения без каких-либо обязательств в отношении будущего Украины с последующим мощным перевооружением армии и вступлением Украины в НАТО. Это позволит продолжать использовать Украину для антироссийской политики, а при необходимости через сколько-то лет начать новую войну, которая будет очень тяжёлой и опасной для России.

Для России главная задача – продолжать загонять Украину в стратегический тупик, избегая рискованных и тяжёлых шагов, которые могли бы изменить нынешнюю благоприятную тенденцию. По всей видимости, задачи будут сводиться к тактическому улучшению своего положения на разных участках фронта, подрыву украинского экономического потенциала, нанесению потерь и наращиванию собственного военного производства, прийти к такому соотношению сил, чтобы завершить нынешний конфликт решительным наступлением.

Противник садится в оборону

Какие факторы влияют на состояние боеспособности украинской армии в зимних условиях

Конфликт между Москвой и Киевом переходит на новый этап, зима серьёзно осложнит боевые действия после неудачного контрнаступления вооружённых сил Украины (ВСУ) летом и осенью. Об этом рассказал президент Украины Владимир Зеленский в интервью агентству Associated Press (AP). По его словам, украинская сторона не смогла добиться желаемых результатов из-за постоянной нехватки вооружения и личного состава. Главной причиной произошедшего он назвал нежелание союзников поставить необходимую армии помощь. Таким образом глава государства впервые публично признал провал украинского контрнаступления. Зеленский попросил Запад о новых кредитах и лицензиях на производство оружия.

Как уверяет украинский лидер, на новом этапе конфликта Киев намерен серьёзно нарастить выпуск оружия и боеприпасов, в том числе по западным лицензиям. Он признал, что, учитывая существующий объём производственных мощностей, армия пока не может эффективно противостоять России на передовой. А в канун календарного наступления зимы президент Украины также объявил о начале масштабного строительства укреплений по всей линии боевого соприкосновения и на границе с Белоруссией и Россией, где сражения прекратились ещё в начале специальной военной операции.

Что это означает, используя военную терминологию? Прежде всего то, что оперативно-тактическая инициатива перешла к Российской армии. В том числе на Купянском направлении, где войска Западной группировки активно продвигаются на нескольких участках фронта. К тому же явно прослеживаются важные факторы, по которым можно судить и делать предварительный анализ состояния ВСУ на линии боевого соприкосновения.

Погода не помеха

Неудачи ВСУ на фронте сейчас в большей степени списывают на погодные условия и распутицу, которая не позволяет использовать в полях и на просёлочных дорогах тяжёлую западную бронетехнику. Из-за этого украинская пехота была вынуждена наступать малочисленными группами без какой-то поддержки. Но всё гораздо хуже: националисты банально мёрзнут в окопах, а беспилотники отказываются летать в непогоду.

Сейчас на всей линии соприкосновения температурный режим соответствует этому времени года: 0…+1 градус от Херсона до Запорожья, разве что в Харьковской области в районе Купянска чуть холоднее – там небольшие минусы и подсыпает снежок. Сейчас западные военные аналитики сетуют, что украинское наступление захлебнулось из-за погодных условий, при которых и танки, особенно иностранные, застревают, а украинским солдатам ставят в вину непосильность быта в окопах в холодное время.

Существенная деталь: «прогноз погоды», которая в немалой степени повлияла на дальнейшее украинское контрнаступление, озвучивается большей частью в западных изданиях. Эту тему не первый раз мусолит «The Wall Street Journal», на страницах которой утверждается, что дожди, а затем и снегопады мешают ВСУ завершить наступление на российские позиции. При этом издание цитирует некоего безымянного украинского бойца, который рассуждает о том, что грязь ограничит манёвренность и логистические маршруты, которых и так мало. «Возможности для использования бронетехники существенно уменьшились», – сетует солдат ВСУ.

Основная проблема ВСУ сейчас даже не в распутице, когда затруднено передвижение бронетехники, а именно в холодной погоде. Украинские солдаты на передовой мёрзнут как цуцики, щенки, оставшиеся без конуры на открытой местности. Как рассказывают наши офицеры, с которыми довелось общаться, даже окопы у ВСУ вырыты не в полный рост, а лишь наполовину. Из убежищ – только «лисьи норы», в которых можно было схорониться в тёплое время года. Оборудованных блиндажей у них крайне мало: просто не успевают обустроиться из-за постоянных ротаций. А ещё такой факт: при смене позиций уходящие в тыл минируют свои окопы, понимая, что их могут захватить российские войска, и сменщики подрываются в, казалось бы, безопасных окопах. Их просто не предупреждают о поджидающей опасности.

У наших – тоже фронтовой быт, самопровозглашённых «пятизвездочных блиндажей» нет. При этом всё отлажено – от отопления до спальных мест и стеллажей для хранения оружия. За этим следят и командиры, да и сами российские бойцы стараются обустроить максимально комфортно свой «окопный мирок», где в первую очередь царит порядок. Ещё нюанс в форме одежды: российский солдат знает, что его переобуют и переоденут по сезону и выдадут не шинельку на рыбьем меху, как немцам в 1941-м под Москвой, а добротное и тёплое снаряжение. Украинские бойцы уповают на помощь волонтёров, покупку одежды за свой счёт, а остальные банально мёрзнут в летних куртках. А даже самый надёжный натовский бронежилет в холода совсем не греет.

В то же время наши войска приспособились к непростым погодным условиям и продолжают наносить точечные огневые удары по военным объектам противника с завидной регулярностью. Безусловно, погодная проблема на фронте, когда танки укатались в грязи по самую башню, сказалась и на интенсивности применения беспилотников. Им не просто мешает непогода. Из-за низкой облачности приходится оставаться либо на земле, либо лететь на предельно малой высоте, что снижает эффективность слежения и точность нанесения ударов. Плюс низколетящий дрон, скорость которого не превышает 100 км/ч, легко себя обнаруживает и становится добычей даже для автоматчика.

Это обоюдная проблема как для ВСУ, так и для армии России. Наших выручают тепловизоры, которыми оснащены последние модификации «Ланцетов», которых пока не так много. Огромное значение в это время года приобрела наземная разведка, способная выйти в тыл противнику, обнаружить координаты целей, а потом навести и скорректировать огонь артиллерии.

Определённое преимущество получили и российские операторы квадрокоптеров, которые работают на электрических моторчиках. На российских позициях и в ближних тыловых районах нет проблем с электричеством от генераторов и есть возможность их подзарядки. Опять же «птичек» отогревают в блиндажах, чтобы банально не смёрзлись винты. У украинских военных здесь больше проблем, им приходится отвозить квадрокоптеры на подзарядку за десяток километров от передовой. А это и время, и угроза попасть под удары российских войск.

Подмоченная репутация «абрамсов»

Американские танки М1 Abrams, вроде как в заявленном количестве в 31 единицу, были поставлены на Украину ещё в конце сентября. Украинских танкистов заранее обучили на полигонах в Германии, и, по логике, «абрамсы» должны уже вовсю крушить российскую оборону и едва ли не выйти на берег Азовского моря. Ан нет. Только невнятная фоточка башни танка в перелеске где-то под Купянском. Шо, не едет? Оправдание нашлось: фильтры не той системы у танка.

Мы ведь любим объективные факты? Различать, где белое, а где чёрное, и не особо верить, когда кто-то пытается менять цвета. В данном случае это применительно к американским танкам «абрамс», которые были поставлены Украине, но в боевых действиях пока широкого участия не принимают.

То есть в пустынной местности в Ираке и Сирии они пыхтели, как безотказные тракторы «Беларусь», а вот в умеренном, пусть сейчас и изменившемся климате юго-востока Украины их фильтры забиваются, и поэтому Abrams невозможно эксплуатировать. На мой взгляд, Вашингтон боится подмочить репутацию своих M1 Abrams, которые при появлении на поле боя будут гореть не хуже немецких Leopard, которых уже российские войска наколошматили более двух десятков, в том числе в улучшенной модификации Leopard 1А5. И уж лучше их отправить в Польшу, где пока не стреляют, к тому же есть соответствующая ремонтная база.

О сложности эксплуатации танков M1 Abrams говорили ещё до того, как их поставили Украине. Поэтому подготовили не только две сотни механиков-водителей и членов экипажей, но и несколько сотен специально обученного состава, в том числе и инженеров. В качестве бонуса с «абрамсами» прислали 120-мм снаряды, запчасти в виде ремкомплекта и даже бочки с очищенным топливом. Казалось бы, экипаж по местам, и сразу в бой.

Не будем брать в расчёт такой фактор, что, мол, все украинские танкисты и технари сплошь тупые и бестолковые. Как-то же они справляются со своими танками Т-72 и Т-64, но в этом и кроется особенность, потому как привыкли, что техническое обслуживание требуется раз в год или когда гусеницу миной порвало. С такой логикой, что, мол, танк он и есть танк, что ему будет?!

Старая армейская присказка «дело было не в бобине, а чудак сидел в кабине» тоже имеет своё применение к танкам западного производства, которым управляют украинские механики-водители. То ли их недоучили, то ли они откровенно саботируют возможность попасть на «абрамсах» на передовую. Чем ещё объяснить тот факт, что при разгрузке умудрились уронить с платформы сразу три танка? В общем, американцы, пусть и запоздало, решили свои танки вернуть обратно – как говорится, от греха подальше. Вот и появилась версия о сложности обслуживания фильтров двигателя, что на самом деле решается довольно просто. Поэтому и не видно пока «абрамсов» на линии боевого соприкосновения.

«ты уже пожил своё. Иди на фронт!»

Украинская всеобщая мобилизация, которая, по планам киевского режима, должна ежемесячно направлять в ВСУ по 20 тысяч человек, явно не справляется с таким набором «пушечного мяса». Поэтому «география поиска» расширяется, в число «добровольцев» попали уже граждане с шизофренией, деменцией и ВИЧ.

Ещё 24 ноября президент Зеленский анонсировал новый комплексный план проведения мобилизационных мероприятий. В перспективе на Украине под ружьё хотят поставить пожилых людей в возрасте до 70 лет. Это уже полный маразм во всех смыслах. В Киеве, надо понимать, что и в других украинских городах, идёт рекламная кампания по набору новых, ну, в смысле очень старых, солдат для ВСУ. На расклеенных листовках (понятно, что на фоне «жовто-блакитного» флага) красуются заманчивые слоганы, которые «за душу берут». Вот перл высшей пробы: «Ты уже пожил своё – иди на фронт!» (на украинском языке). Вот она, мотивация для возрастного добровольца! Типа: «Диду, ты вже пожив, пийды та здохны». Ну, без вариантов на возвращение к тёплой печке. Очень патриотично и с заботой о стариках. Напомню, речь идёт о людях, которые в армии срочную службу проходили в начале 1970-х и даже про сборку-разборку автомата АК уже давно забыли.

Не менее привлекательны и другие призывы для возрастных украинских «новобранцев». Типа: «Никогда не поздно записаться в ВСУ!», «Возраст только в твоей голове. Вступай в ряды ВСУ!», «Счастливая старость возможна. Обновляй данные в ТЦК!» (это украинский военкомат). Интересно, какой счастливой может быть старость в окопе на передовой? Ну, разве что хоть какой-то еды дадут да к тёплой буржуйке спиной притулят. А так сиди и жди, когда твою «лисью нору» накроет российским снарядом, в атаку с застарелым ревматизмом особо не побегаешь. Очередей в ТЦК из седовласых дедков на Украине пока не замечено.

Если ещё в начале нынешнего года мобилизационный ресурс на Украине оценивался почти в три миллиона человек, то сейчас эта цифра снизилась в два раза. И в этих оставшихся полутора миллионах, способных попасть под мобилизацию, большое количество как людей с заболеваниями, в том числе с психическими расстройствами, так и тех, кому уже за 60. Ну, понимаете, какая это будет армия, которая не просто плохо обучена, но уже просто недееспособна. Кому поднимать 155-мм снаряды? Да в таком возрасте и дрова уже рубить можно с перерывами на перекур. Опять же: как дать в руки автомат шизофренику, который легко перепутает направление стрельбы и станет стрелять по своим, а по закону ему за это ничего уголовного не светит? В общем, не армия у Украины, а сплошной дурдом получается.

В круглосуточном режиме. Рембаты, мобилизованные, представители заводов-изготовителей ремонтируют технику для фронта

В отличие от ремонтных мастерских противника, наши рембаты работают очень близко к фронту, и даже на передовой. И вот почему. Техника на фронте – это и прикрытие, и транспорт, и огневая мощь. Без неё вести боевые действия сегодня просто невозможно. Это не только танки, БТР, БМП, но и беспилотные комплексы, а также санитарные бронемобили, тягачи и многое другое.

Любая техника ломается, и даже военная, которая работает в зоне СВО в прямом смысле на износ. Чтобы она оставалась в строю и не покидала его на долгий срок, отправляясь в глубокий тыл на ремонт, её обслуживают и чинят практически под пулями.

Для этого есть специальные мобильные ремонтные мастерские МТО-УБ 1 на шасси автомобиля «Урал-4320». Для тяжёлых случаев недалеко от линии фронта работает завод, с которого также идут поставки необходимых запчастей на передовую. После ремонта техника отправляется в строй не сразу – её работоспособность проверяют в обязательном порядке, чтобы поломка не повторилась в ответственный момент боя.

Ремонт тяжёлой бронетехники на скорость и без потери качества идёт круглосуточно по периметру всей зоны спецоперации. Повреждённые в ходе боёв танки, БМП и реактивные системы залпового огня восстанавливают, то есть заменяют изношенные модули на новые. Таким образом экономится время, которое ценится военнослужащими на передовой больше всего.

В любой ремонтно-восстановительный батальон машины редко попадают своим ходом. Эвакуацией повреждённой техники с поля боя также занимаются бойцы этого подразделения. Боевые задачи в таких рембатах выполняют и военнослужащие, призванные из запаса в рамках частичной мобилизации. Батальоны мобильны и могут развернуться практически в чистом поле, что не раз доказывали в ходе спецоперации. По условиям работы временные цеха не уступают капитальным – заводским. Вместе с военнослужащими работают представители заводов-изготовителей.

Могут заменить воздушный фильтр или танковый ствол – специалисты широчайшего профиля здесь ремонтируют практически любые повреждения и системы. Возвращают в бой не только бронетехнику, но и системы залпового огня, буксируемые артиллерийские орудия. Чтобы не терять время, боевую технику ремонтируют так называемым агрегатным способом. Например, если в двигателе есть серьёзные неисправности, его сразу меняют на новый. А старый пойдёт на завод, на ремонт. Сократить расстояние и время не в ущерб качеству. Делают как для себя. От работы ремонтных подразделений зависит не только выполнение боевой задачи, но и жизни бойцов.

Минобороны России опубликовало кадры работы подразделений Западного военного округа (ЗВО), которые продолжают бесперебойное обслуживание и ремонт вооружения и военной техники (ВВТ) в ходе спецоперации. Военнослужащие трудятся в полевых условиях в круглосуточном режиме. «Особое внимание уделено вопросам обслуживания и ремонта ВВТ войск, действующих на значительном удалении от пунктов временного развёртывания и дислокации», – говорится в сообщении Минобороны РФ. Отмечается, что в целях поддержания высокой боеспособности подразделений в первую очередь восстанавливается вооружение, которое необходимо для выполнения боевой задачи или может быть отремонтировано в кратчайший срок.

Для скорейшего возвращения в строй ВВТ российские ремонтники прибегают к замене повреждённых агрегатов исправными из ремонтного фонда либо снятыми с трофейной техники ВСУ. Например, замена двигателя танка осуществляется в пределах двух дней. Один батальон при работе в несколько смен способен восстанавливать по два-три танка в сутки.

Как говорят сами ремонтники, боевые машины поступают с разными поломками. В основном требуется заменить колёса, коробку передач, двигатель, средства связи. Кроме того, у танков из-за частой стрельбы изнашиваются противооткатные устройства. Помимо танков, благодаря работе ремонтных подразделений на передовую возвращаются также различные типы бронемашин, средства ПВО и артиллерийские установки.

До поступления в ремонтные части техника нередко эвакуируется с поля боя. Так, для буксировки Т-72, Т-80 и Т-90 используется гусеничная машина типа БРЭМ-1М Инженерных войск ВС РФ. Она же выполняет и функции мастерской. В состав оборудования БРЭМ-1М входят гидравлический кран, лебёдка и электросварочный аппарат.

БРЭМ осуществляет техническое обеспечение, эвакуирует аварийные машины из зоны действия огня противника и используется для оказания помощи экипажам при ремонте и техническом обслуживании. От своевременной эвакуации повреждённых машин и их быстрого восстановления зависит успех проводимых военных операций.

Как отмечают военные специалисты, самоотверженный труд инженерных и ремонтных частей позволяет оперативно возвращать в строй почти все типы ВВТ, получившие незначительные повреждения либо на марше, либо в сражении с противником. Опыт вооружённых конфликтов позволяет сделать вывод, что при нормально организованной работе ремонтных частей и предприятий вернуть в строй можно до 70 % повреждённой техники.

Ремонтные бригады в зоне СВО освоили новые способы восстановления тяжёлой техники ВС РФ.Специалисты научились быстро заменять стволы артиллерийских систем прямо на местах. Теперь такая операция может занимать считаные часы и выполняться на комплексах большого калибра вроде 203-мм САУ «Малка», чей ствол имеет длину 11 м и весит 11 т. Ранее стволы менялись на предприятиях-изготовителях, что занимало много времени. По словам экспертов, освоение полевыми ремонтниками данной операции существенно сокращает время на возвращение в строй необходимых на фронте средств огневого поражения.

Напомню, что этот комплекс широко применяется в зоне СВО для уничтожения подземных командных пунктов, бетонных дотов и тяжёлой техники противника. Дальность стрельбы из «Малки» достигает десятки километров, на перезаряжание и наведение расчётам САУ отводится 40 секунд. Ресурс ствола артустановки составляет 1,5 тыс. выстрелов, и при интенсивной стрельбе он достаточно быстро выходит из строя.

Для замены артиллерийских и танковых стволов, скорее всего, используются примерно одни и те же спецсредства, заменяющие функционал заводского оборудования. С началом СВО технику с повреждёнными или изношенными стволами приходилось отправлять в глубокий тыл – в специализированные мастерские или на заводы-изготовители. Там находится высокоточная аппаратура для осмотра стволов и оценки их изношенности. Теперь данное оборудование появилось у наших ремонтных подразделений вблизи линии боевого соприкосновения. Также, как мы видим, выручает смекалка: многие приспособления для ремонта изобретаются и изготавливаются прямо на местах.

Замена ствола является одной из важнейших обязательных ремонтных операций в зоне боевых действий. Это рутинный обязательный процесс, который должен проводиться с определённой периодичностью. Если его не выполнять, то точность стрельбы будет потеряна, а сам ствол может деформироваться.

Если не подводят промышленность и логистика, то в настоящее время ремонт занимает очень мало времени, и техника практически сразу же возвращается на передовую, как это было в годы Великой Отечественной. Вот и сейчас наше командование идёт по пути расширения функционала полевых ремонтников, ведь они способны возвращать в строй почти любую технику, которая не нуждается в капитальном ремонте.

На сегодняшний день значительно возросли качество и скорость полевого ремонта повреждённой техники ВС РФ. Во многом такой результат объясняется решением вопросов логистики и увеличением числа специалистов за счёт добровольцев и мобилизованных запасников.

В начале спецоперации требовалось сформировать весьма разветвлённую инфраструктуру ремонта и техобслуживания, причём вблизи фронта. Сегодня, насколько можно судить, ремонтные подразделения размещаются в пунктах дислокации воинских частей, но при этом находятся в местах, которые можно считать относительно безопасными. Такой подход оказался эффективным: с отлаживанием логистики он позволил быстро возвращать технику, в том числе тяжёлую, на передовую.

Блокпост как малая крепость. Обязательный элемент в ходе военных конфликтов

При проведении контртеррористических, специальных операций и ведении боевых действий на территории противника, а также на своей устанавливаются блокпосты. Как правило, они сооружаются на важных участках для контроля территории, затруднения действия диверсионных групп и проверки перемещающихся лиц. Размещаются и снимаются в зависимости от оперативной ситуации. Обычно бывают постоянными и временными, а в случаях нахождения в непосредственной близости от линии фронта усиливаются личным составом и бронетехникой, являясь составной частью взводного опорного пункта(ВОП).

Блокпосты способны самостоятельно держать круговую оборону при нападении противника. Для этого сооружаются оборонительные позиции, проволочное ограждение, устанавливаются бетонные блоки и стенки для защиты личного состава, досматривающего автомобили. На блокпосту осуществляется маскировка, особенно если блокпост скрытый, размещаются позиции для БМП, БТР, БМД. Блокпосты устанавливаются так, чтобы их было сложно объехать, а они контролировали важный участок дороги. Местность вокруг блокпоста должна быть открыта для просмотра и кругового прострела от противника. Также оборудуется укреплениями, делаются окопы или блиндажи, если есть риск обстрела артиллерии или миномётного огня. Обозначаются пути выхода и отхода с блокпоста. Вся территория вокруг блокпоста должна контролироваться. Можно заминировать опасные участки противопехотными или сигнальными минами. Где мирные люди могут случайно нарваться, следует сделать ограждение или установить предупредительные таблички. В боевых действиях, во время контртеррористических операций и на войне довольно часто солдаты оказываются на блокпосту. Каждый в таком своеобразном мини-гарнизоне должен чётко знать свои обязанности при проверках на дороге и при нападении противника. От этого зависит выживание гарнизона.

Постоянные блокпосты размещаются на дорогах или на основных путях, обычно на пересечении дорог или на въезде в контролируемый район. Такой блокпост обслуживается круглосуточно, и личный состав на них живёт постоянно.

Фортификационное оборудование блокпоста осуществляется с использованием защитных и маскирующих свойств местности, подручных строительных материалов (железобетонных блоков, кирпича, различных металлоконструкций), мешков с песком (землёй) и т. д. На блокпосту, как правило, оборудуются: два-три окопа на отделение, одиночные окопы на двух-трёх стрелков, ходы сообщения, окопы для боевой техники (БТ-БМП), огневых средств (АГС-17, миномётов и др.) на основной и запасных позициях, перекрытые щели, укрытия для автомобилей и специальных машин, а также сооружения из железобетонных блоков (других строительных материалов), прикрывающие помещения для размещения личного состава, туалета и т. д. Обширная сеть блокпостов значительно затрудняет деятельность террористических групп. Зная о существовании блокпоста, террористы вынуждены выбирать другие, менее удобные маршруты для своих перемещений. Это сокращает количество дорог, на которых приходится устраивать как постоянные, так и временные блокпосты.

Временный блокпост может быть выставлен пешим или моторизованным патрулём. Они устанавливаются на короткий промежуток времени, и их дислокация на дорогах носит временный, блуждающий характер. Местоположение поста определяется обстоятельствами сложившейся оперативной обстановки. Оно выбирается так, чтобы пост невозможно было объехать: например, у железнодорожного переезда, вблизи участка дороги с высокими откосами, глубокими кюветами и в других местах, где машины с подозреваемыми не смогут развернуться и уйти в сторону. Местность вокруг поста должна быть открыта для кругового обстрела и хорошо просматриваться. Даже при нехватке личного состава проверяющий наряд должен состоять не менее чем из трёх человек: один – проверяющий документы, второй (старший поста) – для подстраховки, третий – с автоматом (ручным пулемётом) наготове. Если у вас в наличии два автомобиля, их нужно разместить по обе стороны дороги на расстоянии 25 м друг от друга. Но если вы вынуждены действовать не на технике, то в вашем распоряжения будет только лента с шипами для экстренной остановки автомобиля. Останавливать автомобили должны по крайней мере два члена группы, остальные двое обеспечивают прикрытие с заранее подготовленных позиций. Расстояние между группами досмотра и прикрытия должно быть достаточным, чтобы нормально оценивать ситуацию. Право на открытие огня принадлежит старшему группы прикрытия. На нём лежит ответственность за безопасность досмотровой группы. Он должен быть очень осмотрительным. Резко свернувшая на обочину машина – это ещё не повод для стрельбы.

Чтобы замедлить движение, в зоне проверки устанавливаются заграждения из колючей проволоки на расстоянии 5–7 метров друг от друга. Это исключит возможность прорыва машин с ходу вдоль дороги.

Помимо личного состава, используемого для осмотра машин, по крайней мере 4 человека должно быть выставлено по обоим концам полотна дороги. Их задача – ограничить поток машин в зону проверки и натянуть «колючую ленту», если террористы попытаются пробиться с боем. На блокпостах должно быть резервное транспортное средство для погони за прорвавшейся машиной.

Очень часто, по разным причинам, блокпост становится притягательным для местного населения: например, многие жители предпочитают дожидаться попутного транспорта вблизи блокпоста, наиболее безопасного в криминальном отношении места. В таком случае для укрытия населения от дождя оборудуется навес или утеплённая будка. «Блуждание» штатских лиц вокруг блокпоста желательно пресекать, так как они могут вести наблюдение за блокпостом, а могут, используя оружие из мини-схронов, расположенных близко от блокпоста, открывать по нему огонь. Иногда неподалёку от позиций боевики располагают даже миномёты с небольшим количеством боеприпасов. К нему проходят безоружными, делают несколько выстрелов и уходят безоружными. «Случайные» местные жители могут «заболтать» часовых и тем самым дать возможность атакующей группе незаметно подкрасться к блокпосту, захватить его. «Забалтывание» часовых – классический пример неогневого подавления противника.

Эти правила написаны потом и кровью, в прямом смысле этого слова, основаны на опыте предыдущих локальных конфликтов, в первую очередь двух чеченских кампаний. Мне довелось принимать в них участие. Скажу откровенно: уже по состоянию несения боевой службы на блокпостах можно было судить о многом.

Федеральные войска после прохождения какого-либо важного рубежа (перекрёсток дорог, мост, господствующая высота), стремясь закрепиться в этом месте, выставляли блокпост. По мере их продвижения вглубь территории Чечни она постепенно покрывалась густой сетью блокпостов, которые стали своеобразными очагами порядка на территории мятежной республики. При создании очередного блокпоста федеральное командование исходило исключительно из того соображения, насколько данный участок местности важен в тактическом или в оперативном отношении. При этом нередко не учитывался такой важный фактор, как возможность обеспечить живучесть данного блокпоста в случае нападения на него боевиков. Надёжной боевой связи между блокпостами зачастую не было. В результате этого гарнизоны блокпостов нередко превращались в лёгкую добычу для боевиков, которые действовали стремительно, нагло и с большим знанием местности.

Вот тому пример. Один из блокпостов, оборудованных вблизи населённого пункта Харачой, в июне 1995 года внезапно был атакован отрядом противника численностью до 40 человек. Этот блокпост находился на удалении до 12 километров от главных сил полка, а подступы к нему омывали несколько горных рек. Двигаться к блокпосту можно было только в колонне, строго по одной машине. Движение можно было осуществлять со скоростью не более 30 километров в час.

Боевики хорошо знали эти условия. Когда колонна мобильной группы подошла к ущелью, она внезапно была обстреляна из засады, устроенной второй группой боевиков. Из гранатомётов были поражены первая и последняя машины, после чего начался расстрел остальных. Подразделение было уничтожено практически полностью. Такая же судьба постигла и второе подразделение, направленное на помощь блокпосту.

Таким образом, нападение на блокпост в районе населённого пункта Харачой в июне 1995 года по сути стало западнёй для федеральных сил. Боевики умело использовали местность и шаблонность в действиях российского командования. Направленные на помощь силы вскоре сами попадали в умело подстроенные для них засады и несли тяжёлые потери. Гарнизон блокпоста вынужден был вести бой в окружении, и эффективность этого боя была весьма низкой.

Позже, наученное горьким опытом, федеральное командование начало уделять более серьёзное внимание вопросам взаимодействия войск, назначенных для несения службы на блокпостах, и манёвренных сил, находящихся в резерве. Блокпосты выставлялись только в тех местах, в которые при необходимости могли быстро прибыть резервы. Кроме того, предусматривалось прикрытие блокпостов ударами боевых вертолётов и огнём артиллерии с закрытых огневых позиций. Каждый блокпост оборудовался как хорошо подготовленный в инженерном отношении опорный пункт взводного или ротного звена. Приходилось учиться на ошибках и просчётах, цена которым непомерно велика: человеческая жизнь.

Всем, кто побывал в зоне специальной военной операции на Украине, приходится регулярно проезжать через блокпосты. Они заслуживают особого внимания. Тем более что на них с пониманием относятся, в первую очередь, к людям гражданским и часто помогают во многих ситуациях. Блокпосты устанавливаются не только на дорогах, но и в освобождённых районах Как говорят мои коллеги-журналисты, за годы работы в пропускной системе изменились десятки правил. До сих пор, проезжая с территории ДНР в ЛНР и наоборот, приходится проходить регистрацию и проверку телефонов на предмет их законного приобретения. Запрещено использовать видеорегистраторы на машинах, снимать на телефоны. Чтобы сделать материал с блокпоста, нужно специальное разрешение, а на некоторых вообще запрещено, чтобы не показывать их месторасположение.

Сейчас пункты пропуска укреплены по всем правилам военной науки: вырыты окопы и укрытия, обустроены замаскированные пулемётные гнёзда и позиции гранатомётчиков, а подъезды к постам преграждают бетонные надолбы или железные противотанковые ежи. Однако тара от боеприпасов – по-прежнему самый распространённый элемент солдатской походной жизни. Из них делают практически всё. Засыпали в ящики землю, песок или щебёнку и, как из кубиков, построили «домик-крепость для трёх поросят». А если тару обваловать грунтом, то можно укрыться от миномётного или гранатомётного обстрела. Составили ящики вместе и сделали на бивуаке мебель: стол, стул, постель, шкаф для вещей или продуктов. В крайнем случае ими можно топить самодельные печки. Вот только упаковка от трофейных натовских боеприпасов не подходит – она пластиковая.

Линия разграничения проводимой спецоперации, пусть медленно, но сдвигается. Многие блокпосты их хозяева покидают, они стали не нужны. На некоторых остаются следы боёв и потерь. Так, например, можно увидеть стакан водки, накрытый хлебом, и букет гвоздик у блокпоста. Так военные чтят память о погибших товарищах. Вокруг блокпостов стоят столбы с натянутой колючей проволокой и установлены угрожающие красные таблички с надписью «Мины». Вереницы окопов, перекрытий и блиндажей петляют возле блокпостов. Бойницы, направленные на дорогу и в поля, вызывают мурашки на теле. Не дай бог, они оживут и начнётся шквальный огонь. Многие из блокпостов становятся призраками дорог и недавних боёв.

Обязательный элемент предбоевого порядка

О роли и значении отрядов обеспечения движения (ООД)

В современной войне, когда войска противоборствующих сторон постоянно перемещаются, скрытно меняют огневые позиции и районы сосредоточения, регулярно осуществляют манёвренные действия, совершают марши по дорогам и пересечённой местности, преодолевают водные преграды, в разы увеличивается значение отрядов обеспечения движения (ООД). Это обязательный элемент предбоевого порядка частей и подразделений, а также необходимая для маневрирования в бою группа специально подготовленных военнослужащих с танками, с тралами, бульдозерами, сапёрами под прикрытием вооружения бронетехники и стрелкового оружия, дымовых завес и средств ПВО. К примеру, ООД использовались всегда при проводке больших колонн.

Во время Великой Отечественной войны в качестве передовых отрядов высылались: от полка – усиленный батальон, от дивизии – усиленный полк, а при движении в широкой полосе – несколько усиленных батальонов, по одному от каждого из головных полков. С фронта войска охранялись авангардами в составе батальона (полка), головными походными заставами, боевыми дозорами и дозорными отделениями (танками), с угрожаемых флангов – боковыми отрядами и боковыми походными заставами, с тыла – тыльными походными заставами. Отряд обеспечения движения высылался в составе подразделений инженерных войск. Главные силы следовали одной или несколькими колоннами, расчленёнными по глубине на эшелоны. Подразделения и части технического обеспечения и тыла передвигались непосредственно за боевыми подразделениями или самостоятельными колоннами за главными силами на удалении нескольких километров.

В период боевых действий в Афганистане проводка и сопровождение колонн требовали от советского командования военной хитрости, не меньшей, чем при организации засад, а также осуществления на практике различных приёмов скрытности и введения противника в заблуждение. Высокоманёвренный характер боевых действий Ограниченного контингента советских войск на обширных пространствах Афганистана, а также постоянная необходимость его всестороннего снабжения и обеспечения обусловили массовое передвижение автоколонн, которые являлись удобными объектами для нападений противника.

Ограниченному контингенту наших войск пришлось столкнуться с тактикой противника, в значительной степени сориентированной на ведение активной минной войны, а также направленной на срыв передвижения войск путём минирования и разрушения участков дорог и дорожных сооружений.

На первый план выходило инженерное обеспечение войск. Одной из главных задач являлась инженерная разведка местности, и особенно маршрутов передвижения войск, с целью определения условий их проходимости, а также выявления и устранения различных минно-взрывных заграждений противника.

При установке минных полей, прикрывающих опорные пункты, охраняемые объекты и районы дислокации наших войск, все боеприпасы устанавливались в неизвлекаемое положение с использованием мин-ловушек. При минировании районов боевых действий, где в последующем могли оказаться мирные жители, во всех случаях мины устанавливались с элементами самоликвидации.

Таким образом, в Афганистане каждая из сторон пыталась самыми различными способами ввести противника в заблуждение, с тем чтобы её действия оказались для противоположной стороны неожиданными. Опыт боевых действий в условиях широкого применения сторонами военной хитрости был использован и в ходе антитеррористической операции федеральных войск в Чеченской Республике.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.