Дмитрий Войд
Не Твой Герой

Пролог

Что ведомствует путём смертных в пределах мира, коего чертоги скрыты за пеленой времён?

Есть ли мера воли у тех, чьи дни отмерены чьей-то древней мыслью, давно обращённой в прах?

И что падёт на того, кто восстанет против предвечного чертежа, нанесённого на кости бытия?

Глава 1. – Сольстад, жизнь до.

Столица империи Ярон.

Столица Империи Ярон – город Сольстад – раскинулся на южной оконечности материка. С запада его обнимал горный хребет, тянущийся вдоль континента с юга на север. С востока – земли фермеров, сотни квадратных километров ухоженных полей, вплоть до океана. На севере простирался имперский лес – древний, тёмный, объявленный заповедником по личному приказу императора. С юга Сольстад омывало Ляпийское море, тёплое и ласковое, скрывающее под собой ржавые якоря, обломки кораблей и старые кости.

Днём город был безмолвен. Белокаменные здания сияли в солнечном свете, как гигантские надгробия, и, казалось, были высечены из чего-то слишком идеального, чтобы быть живым. На улицах царил порядок. Мостовые были чисты, парки ухожены, ароматы цветов перебивали даже запахи рыбы и порта. Всё было слишком правильно.

Но за этой выверенной чистотой пряталась странность. Уже пять лет горожане избегали дневных прогулок. Никто не запрещал выходить из домов, но с рассветом улицы пустели, и Сольстад будто замирал. Город оживал только ночью. Когда заходило солнце, в подземных трактирах открывались лавки, звучал смех, хриплые песни, крики, а иногда и стоны. Улицы наполнялись жизнью – грубой, пьяной, настоящей.

Центром города был замок. Он возвышался над кварталами, выложенный из того же белого камня, что и остальная столица, но отличался строгостью форм и массивностью. Его стены покрывали чародейские руны, крыши шпилей темнели бирюзовым сланцем, а многочисленные башни соединялись переходами и арками. Это была не просто резиденция – это была крепость.

В замке находилась библиотека – двухэтажный зал, наполненный светом, запахом пыли и старых книг. В нём и проходил сегодняшний урок. На красном ковре с золотой вышивкой стояли резные столы, ряды книжных полок уходили вглубь, между ними – лестницы и скамьи. На стенах висели картины и канделябры, сделанные из рогов неизвестных зверей. Библиотека хранила более двух с половиной тысяч книг и продолжала пополняться.

Гувернантка Матильда преподавала урок истории своей новой ученице. Белокурая девушка, пятнадцати лет, в белом сарафане с лазурной лентой, сидела, склонившись над фолиантом. Лицо её было серьёзным, взгляд – внимательным. Она любила библиотеку. Читала всё подряд: от любовных романов до трактатов по анатомии. Особенно зачитывалась – книгами легенд о прошлом: сказы о великих магах, бесстрашных воителях, мудрых драконах и старых порядках. Что из этого было правдой, она не знала. Драконы не оставили после себя следов, маги существуют, но о «великих» никто даже не шепчет всерьёз. А рыцари… рыцари бывают бесстрашными лишь до тех пор, пока их жизни не грозит опасность, а кошелёк не пуст.

Сегодня урок был посвящен к предпосылкам войны с демонами. Каковы были причины и их последствия

– Матильда, разрешите вопрос? – спросила она, оторвав взгляд от книги. Гувернантка кивнула. – Получается, великая война закончилась ничем? Просто восстановлением границ?

Матильда сделала паузу.

– Да. Мирный договор. Обе стороны вернули захваченные земли, всё вернулось к довоенному положению.

– А что стало с героями войны? Их вклад описан в книгах, есть отчёты, речи, имена, но потом… пустота. Ни одной строки. Куда они исчезли? Почему о них больше не пишут? Почему никто не знает, где они?

Гувернантка отвела взгляд.

– Это считается дурным тоном – обсуждать такие темы. А упоминание о них в книгах запрещено церковью. Да простит нас Великий Свет.

Принцесса опустила глаза и промолчала.

В голове у неё вертелся один и тот же вопрос: если герои были так важны… почему их вычеркнули из истории?

Матильда наблюдала за ученицей. Та была умна, воспитанна, честна. В ней не было высокомерия, но была осанка императорской крови. Не в позах, не в голосе – в самой сути. И это пугало.

"Если она когда-нибудь решит спросить слишком громко… её либо сломают, либо сожгут," – подумала Матильда и поспешно вернулась к уроку.

– Урок окончен. Сейчас у вас верховая езда, затем фехтование, баня и обед. Я пришлю служанку с домашним заданием в ваши покои. Завтра на уроке, мы поговорим о войне и видах демонов.

– Спасибо, Матильда, – сказала принцесса с лёгкой тенью грусти на лице.

Матильда наблюдала, как та уходит, лёгкая, уверенная, почти взрослая. И думала о том, как легко ей даются уроки, как быстро она схватывает всё, что ей даёт мир, без малейших усилий. В её глазах была гордость – эта девушка, несмотря на свой возраст, уже была умнее своих сверстников, а вскоре принцессу учить будет нечему.

Глава 2.1. – Будни принцессы

Утро в дворце начиналось, как всегда. С первых лучей солнца дворцовые служанки уже стелили ковры в коридорах, и Эльвира, строго следя за тем, чтобы всё было в порядке, проверяла расписание. Она была рядом с принцессой с самого рождения, Эльвира стала не просто служанкой, а матерью для принцессы. Она была тем человеком, который не позволял беспорядку проникнуть в дворец, и каждое её движение было выверено, как точный механизм. Когда принцесса вставала, Эльвира уже была рядом, стоя с проверенным списком дел на этот день, так как она всегда знала, чем должна заняться её подопечная.

– Сегодня тренировка с фехтованием и верховой ездой, не забывайте обед и план по учебе – напоминала Эльвира, держа в руках свиток. Она понимала, что принцесса очень сосредоточена на своих занятиях, и, несмотря на всю строгость, её забота была неизмеримой.

Принцесса кивнула, чувствуя, что день будет насыщенным. Она не спорила с Эльвирой – та всегда знала, что нужно.

Утренний тренинг с фехтовальщиками был первым на очереди.

Принцесса стояла перед зеркалом, поправляя свой тренировочный костюм, стараясь не чувствовать нервозности. Рапира в её руке была лёгкой, но смертоносной, и она уже научилась обращаться с ней с такой ловкостью, что могла держать её в руках часами, не ощущая усталости. Взгляд в зеркало был решительным – она была готова.

Её тренер по фехтованию, старый и опытный мастер, стоял в сторонке, наблюдая за каждым её движением.

– Смотрите, как она изящно двигается, но при этом так сильно, – комментировал он своему помощнику, с каждым днём всё больше уверенный в её способности овладеть искусством фехтования.

Принцесса отточила свои движения, внимательно следя за тем, чтобы каждый шаг был чётким и правильным. Дориан, стоящий у стены и наблюдавший за тренировкой, не мог оторвать взгляд от неё, восхищаясь её грацией и силой.

По окончанию тренировки, к ней подбежал её паж Дориан, он был мальчиком девяти лет, с блондинистыми, слегка вьющимися волосами, которые падали на его лоб, закрывая глаза. Его кудрявые локоны были живыми и непослушными, как и сам он – с неугомонной энергией, всегда готовый помочь. Лицо Дориана было светлым, с характерными детскими чертами – большие голубые глаза, полные восхищения и искренности, с розовыми щеками, которые всегда оставались нежными, как у младенца. Он представал в глазах окружающих как самый невинный, добрый и трудолюбивый паж.

На нём была простая, но аккуратная униформа пажей: белая рубашка с длинными рукавами, завязанные по бокам ленты и тёмные штаны, которые подчеркивали его активность. Он всегда был в движении, никогда не стоял на месте, всегда что-то делая. В его голосе звучала уверенность и нежная привязанность к принцессе, с которой он провел так много времени. Дориан будто был её верной тенью, готовым всегда поддержать её, ну или принести и подать нужное принцессе.

Подойдя к Принцессе, мальчик подал ей светлое полотенце со словами – Вот твоё полотенце, сестрица… – он сбился, быстро поправился и поспешно продолжил: – Ваше полотенце, ваше Высочество. Дориан смущённо покраснел, но всё равно с заботой посмотрел на неё. Его тон был легким, с детской искренностью, но одновременно с оттенком уважения, как всегда, когда он обращался к ней. Он аккуратно передал полотенце, стараясь не помешать и не показать, как его глаза полны восхищения. – Принцесса вы хорошо потрудились, сейчас будет завтрак, тётушка Эльвира уже ждет. – добавил он, всё ещё с тем же искренним, но слегка наивным выражением на лице.

Эльвира проследила за завтраком принцессы, тщательно следя за тем, чтобы всё прошло по расписанию. Когда принцесса закончила трапезу, Эльвира забрала её снаряжение, аккуратно снимая тренировочный костюм, и переодела в костюм для езды на коне – лёгкий и удобный, идеально подходящий для верховых тренировок.

После переодевания принцессы, Эльвира откомандировала Дориана, стоящего за дверью себе в помощь по хозяйству.

Дориан кивнул, не возражая, и поспешил выполнить поручение. Это была часть его повседневных обязанностей, и он всегда следил, чтобы всё было в порядке.

Эльвира, наблюдая за тем, как принцесса готовится, снова напомнила:

– Ты должна быть готова, принцесса. Лошадь, снаряжение, твои движения – всё должно быть отточено до совершенства.

Принцесса кивнула, понимая, что наставления Эльвиры всегда важны для её подготовки. Несмотря на усталость, она знала, что её тренировки – это путь к пристолу.

По окончании урока верховой езды принцесса выслушала несколько кратких замечаний от тренера и направилась вместе с черногривым конём по кличке Искорка к стойлам.

Заведя Искорку в его законное место, она привычно налила в поилку свежей воды и принесла из склада тюк овса. Конь нетерпеливо фыркнул, и девушка слабо улыбнулась, поглаживая его по шее.

Уже направляясь к выходу из конюшни, принцесса остановилась. В тишине, нарушаемой лишь отдалённым фырканьем и переступанием копыт, она уловила странные звуки – хрипы, приглушённые стоны боли. Они доносились из одного из дальних закутков дворцовой конюшни.

Она затаила дыхание и, стараясь не шуметь, подошла ближе. Сквозь полумрак, в щель между досками, она украдкой взглянула на источник звуков.

Сначала её взгляд упал на лужу крови, густую и тёмную, растекавшуюся по полу. Принцесса резко остановилась, сердце гулко забилось в груди. Подняв взгляд, она увидела тело молодого конюха, распростёртое на камнях. Его лицо было изувечено, одежда разорвана, дыхание сбивчиво и хрипло. Но это было ещё не всё.

То, что она увидела дальше, перевернуло её изнутри.

Над телом стоял человек. Его спина была напряжена, движения – резки, как у хищника. Когда он повернулся – принцесса замерла. Это был её отец.

Внутри всё обрушилось. Паника и ужас сковали её тело. Она не могла ни пошевелиться, ни вымолвить ни слова. Горло сжалось, дыхание перехватило.

– Нет… не может быть… – звучало в голове.

Она попыталась отвернуться, закрыть глаза – но тело не слушалось. Всё казалось нереальным. И всё же, с невероятным усилием, она смогла себя оторвать от места. Тихо, на подгибающихся ногах, принцесса отступила и сбежала.

Обеденный зал был тих.

Слуги двигались почти неслышно, расставляя блюда, наполняя кубки водой с лимоном и вином. На длинном столе стояли изысканные яства, ароматы которых обычно вызывали у принцессы аппетит. Но не сегодня.

Она сидела с прямой спиной, как учили, но взгляд её был пуст.

Перед ней стояла тарелка с супом, и, не глядя, она взяла вилку. Кончики зубцов лениво водили по поверхности бульона, оставляя в нём дрожащие круги. Мир вокруг словно замедлился. Был далёк, неосязаем и неважен.

Перед глазами всё ещё стояла сцена в конюшне – тёмная лужа крови, беспомощное тело на каменном полу, и лицо…

лицо её отца.

Нет. Нет… это не он. Я ошиблась.

Она с усилием сглотнула.

Император. Великий правитель. Человек, которого она знала с детства как благородного, доброго, справедливого. Он учил её владеть мечом, читал сказки, целовал в лоб, когда она плакала.

Он не мог быть тем, кого она увидела. Не мог.

Это была ошибка. Просто тень… Может, кто-то похожий? Может, я не разглядела…

Она продолжала медленно, машинально водить вилкой по супу. Ни глотка, ни жажды. Только холод внутри, будто всё внутри неё застыло. Тишина в голове была гулкой. Мысли приходили, но не оседали – отскакивали, как капли дождя от камня.

Только в самом конце обеда к ней подошла Эльвира.

Сначала мягко коснулась плеча – заботливо, по-матерински, так, как только она умела.

– Моя девочка… – голос был тихим, наполненным тревогой. – Ты бледная. Ты себя плохо чувствуешь? Может, простыла?

Принцесса не ответила сразу. Она только смотрела в тарелку. А потом, как будто проснулась, медленно положила вилку на стол и чуть слышно сказала:

– Нет. Просто… устала.

Эльвира прищурилась. Она видела, когда девочка просто капризничала, а когда скрывала что-то важное.

– Если что-то случится – ты ведь скажешь мне. Обещаешь?

– У тебя скоро урок с Матильдой, не опоздай.

Принцесса лишь кивнула. Без слов.

Когда Эльвира отошла, она осталась одна.

Нет… это всё же не мог быть он.

Зачем императору избивать простого конюха?

Он – правитель, глава великой державы… Он не станет марать руки. Не станет опускаться до такого. Это… бессмысленно.

Я ошиблась. Я… наверное, испугалась, и всё перепутала.

Она не верила в то, что увидела. Всё это казалось ей бредом. Нет, не просто бредом – наваждением.

Верно, бредом, она вымоталась на фехтовании, и погода сегодня была жаркой, я просто перегрелась на солнце, и мне почудилось.

Она глубоко вдохнула, выровняла осанку, как учили, и заставила себя встать из-за стола.

Скоро должен был начаться урок с Матильдой.

А значит, надо собраться. Хоть внешне – быть прежней

Глава 2.2. – Урок с Матильдой

Принцесса вошла в библиотеку, скрывая свое состояние.

Её лицо оставалось бледным, но она успела убедить себя, что всё в порядке. Всё должно было быть нормально. В конце концов, ей нужно было сосредоточиться на уроках и вернуться в привычное русло.

Вдыхая глубже, она выпрямила спину и, в полной мере обретая контроль, зашла в зал. Матильда стояла у стола, уже открыв несколько фолиантов.

Её взгляд был внимательным, и в этом взгляде, как всегда, была мягкость. Она была готова к уроку, но сейчас принцесса заметила в её глазах лёгкую настороженность. Матильда, конечно, не могла не заметить её бледность. Но принцесса скрывала это, стараясь улыбнуться.

– Добрый день, принцесса. Как ты себя чувствуешь? – Матильда заметила её бледность, но вопрос прозвучал с такой искренней заботой, что принцесса лишь кивнула, постаравшись улыбнуться.

– Всё в порядке, Матильда. Просто немного устала.

Матильда не стала дальше расспрашивать ученицу.

– Сегодня у нас небольшой срез знаний, – начала Матильда, открывая один из учебников. – После контрольной работы мы начнём изучать тему Великой войны с демонами. Ты готова?

Принцесса кивнула, её мысли всё ещё были частично далеки, но она знала, что не может позволить себе оставаться в тени своего состояния. Нужно было сосредоточиться на уроке. Возможно, это поможет ей вернуться в реальность.

После того как Матильда провела короткий срез по основным знаниям, принцесса почувствовала, как её внимание постепенно восстанавливается. Но когда Матильда начала подробно рассказывать о Великой войне с демонами, принцесса с удивлением обнаружила, что её ум сосредоточился именно на этой теме.

Матильда продолжала рассказывать, углубляясь в детали.

– Великая война с демонами – это одно из важнейших событий в истории империи. Началась она около тридцати пяти лет назад, когда демоны вторглись на территории нескольких людских королевств. Географически наш континент прилегает с юга-запада к демоническому миру, и вторжение было лишь вопросом времени. Демоны начали нападения, захватывали города и крепости и брали в рабство мирных жителей.

Она сделала небольшую паузу, чтобы принцесса могла усвоить информацию, а затем добавила:

Матильда продолжала рассказывать, углубляясь в детали.

– Есть два типа демонов, – сказала она, продолжая свой рассказ. – Разумные человекоподобные и неразумные монстр подобные. У вида разумных демонов есть чёткая иерархия и вертикаль власти с Королём во главе. В отличие от людей, они обладают рогами, большей живучестью, и среди них чаще встречаются маги. Монстр подобные, как следует из названия, глупы и кровожадны. У них нет чёткой формы, основное отличие – кровавые глаза и рога. У них нет разума, только животные инстинкты. Они, по сути, и являются животными-монстрами-демонами. Человекоподобные демоны могут управлять монстр подобными, используя их как оружие.

Принцесса слушала, стараясь усваивать каждое слово, но её мысли снова начали метаться, отрываясь от урока.

Матильда продолжала рассказывать, углубляясь в детали.

– После того как демоны начали вторжение, было решено создать первый большой союз среди людей. Это объединение позволило защититься от угрозы и создать военное командование, которое бы смогло противостоять демоническим армиям. Но было уже поздно, и союз не сильно спасал ситуацию. Наше королевство возглавило его в лице вашего покойного дедушки. Впоследствии часть королевств и земель по соседству вступило под наше правление, образовав империю.

Принцесса слушала внимательно, ощущая всю важность этого этапа истории, которые привели к образованию империи.

Принцесса подняла руку.

– А как мы пришли к мирному договору?

– Ох, это сложная тема, – ответила Матильда. – Давайте по порядку.

К началу войны пришло известие, что предыдущая верховная богиня ушла, и этим моментом воспользовались демоны, напав на человечество. Война шла в течение трёх лет, и в этот момент Нарахия обратила внимание на происходящее. Чтобы восстановить баланс, она одарила четырёх людей и одного нелюдя своим благословением, чтобы они могли противостоять демоническим войскам. Отряд героев вёл ожесточённые бои, и часть фронта благодаря их стараниям перешла на земли демонов. В это время ваш дедушка погиб, и к власти пришёл ваш отец. Так же в это время пост Верховного бога занял Великий свет Арзот Лакс, и по его воле люди и демоны заключили мирный договор.

Глава 2.3. – Ужин и встреча с реальностью

После урока с Матильдой принцесса провела некоторое время в одиночестве, чтобы прийти в себя. Мысли всё ещё метались, но она заставила себя собраться, ведь ей предстояло провести время с Дорианом – единственным другом, которому она могла доверять в этом дворце.

Дориан был её маленьким спутником. С пяти лет он был её пажом, и несмотря на свою юность, он всегда был рядом, выполняя даже самые мелкие поручения. Дориан с его золотыми, вьющимися волосами и яркими голубыми глазами – был воплощением детской наивности и доброты. Сложные переживания принцессы ему были неведомы, и он всегда находил способ развеселить её, так было и в этот раз.

Дориан был сиротой. Однажды, несколько лет назад, зимой, когда принцесса с отцом ехала по пути из одного города в другой, они встретили мальчика. Он был один, бредя по дороге в зимнюю стужу с потерянным взглядом, и его светлое лицо, было омрачено страхом и отчаянием. Оказавшись в деревне, где произошёл трагический случай, его родители сгорели в доме, принцесса не смогла пройти мимо. Тот день стал решающим, и принцесса настояла, чтобы Дориан стал её пажом. Она забрала его, хотя и не понимала, почему её сердце сжалось, увидев его, и что она на самом деле хочет для него.

Теперь Дориан был рядом с ней постоянно. Он был её другом, её маленьким союзником в этом огромном и опасном мире.

– Принцесса, а можно я завтра покатаюсь на коне? – спросил Дориан, с нетерпением глядя на неё своими детскими глазами.

– Не знаю, Дориан, тебе ещё рано. Ты ведь не умеешь ездить. Принцесса улыбнулась, замечая, как он обиженно потянул губы. Но это не помешало ему начать рассказывать ей о том, как они с конюхами чинили забор в конюшне и обустраивали новое стойло для новой лошади.

После короткой беседы они направились в столовую. Когда принцесса вошла в зал, она почувствовала, как её напряжённость немного уходит, но это была всего лишь мгновенная передышка. Ужин был долгим и, как всегда, официальным, с десятками официантов и высокородных гостей. Однако на этот раз всё было иначе.

В самом конце ужина её отец, император, неожиданно поднял тост и объявил:

– В честь твоего шестнадцатилетние и совершеннолетия, моя дорогая, мы устраиваем бал. Но это не просто праздник. В этот день мы также объявим важную новость, которая изменит многое. Его голос был ровным, но с легким оттенком значимости, когда он взглянул на принцессу.

Трапеза продолжалась, но мысли принцессы снова метались между вопросами, которые оставались без ответов. Но в то время, как она пыталась найти хоть какое-то успокоение в мыслях, она заметила нечто странное.

Взгляд принцессы скользнул по отцу, который сидел напротив неё, и её взгляд невольно зацепился за край его воротника. На ткани кое-где были пятна – темные, почти черные. Капли крови, ещё не высохшие, – это было явно не случайно.

Почему?

Почему кровь на его одежде? Что это значило? Она не могла отделаться от ощущения, что что-то не так.

– Как прошёл твой день? – тихо спросил император, не глядя на неё, но заметив её взгляд.

– Всё нормально, ваше величество, – ответила принцесса, сдерживая дыхание. Она ощущала, как её сердце начинает биться быстрее, но сдерживалась.

– Ты уверена? Ты выглядишь немного бледной. – его голос был ровным, но принцесса почувствовала, что в его вопросе есть нечто большее.

– Всё в порядке, просто устала, – сдержанно сказала она, но даже ей самой не хватало уверенности в её словах. Она снова взглянула на его одежду, на пятна крови, и напряжение в её груди не отпускало.

После ужина принцесса поспешила к себе в покои, не замечая никого вокруг. Её шаги были быстрыми, почти торопливыми, и в её теле чувствовалась неумолимая тревога, словно всё вокруг теряло форму. Дверь в её покои захлопнулась за ней, и, несмотря на вечернюю суету, до неё не доносилось ничего, кроме её собственных мыслей.

Она заперлась внутри, и, оперившись ладонями о стол, с трудом пыталась собраться. Что случилось сегодня? Всё казалось одновременно реальным и абсурдным. Пятна крови на его одежде… Что это означало? Почему она не могла избавиться от этого образа? Император, её отец, который всегда был для неё примером благородства и силы, вдруг оказался в центре её кошмарных мыслей.

Она пыталась отогнать эти мысли, но они возвращались с удвоенной силой. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней снова вставало лицо её отца – его спокойствие, его уверенность… и эти пятна крови.

Нет, не может быть. – Она оттолкнула мысли от себя, но они продолжали настойчиво появляться. Это был её отец, тот, кто всегда был рядом. Это не может быть он. Просто переутомление после тренировок, жара… Мне просто показалось.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и с усилием заставила себя сесть. Всё это лишь галлюцинация. Она должна была верить в это. Никакой крови, никакой жестокости. Просто её переутомление.

Принцесса снова закрыла глаза, стараясь собрать мысли, и её тело сжалось в беспокойной тишине. Продышавшись, она взяла кувшин с прохладной водой и начала пить, а затем, решив освежиться, вылила воду себе на голову. Это помогло ей привести мысли в порядок, отрезвив голову, она почувствовала, как осталась одна со своими размышлениями.

Теперь она мыслила чётко. Принцесса начала анализировать всё произошедшее. Это был её отец. Последние полгода он изменился, стал каким-то… чужим. Странное поведение отца. Странные приказы. Новые слуги. Всё это было настораживающим, и принцесса не знала, что думать. Но тут появилась странная мысль, будто бы и не её, которая так же не оставляла принцессу в покое – усиление культа Верховного. Всё, что связано с ним, стало сильнее, более заметным. Это также влияло на империю, и она не могла не заметить этого.

Ещё одна мысль, совершенно чуждая, но по-прежнему её собственная, – герои. Она вдруг вспомнила их. И, словно озарение, поняла, что они должны быть всё ещё живы. Хоть прошло столько лет, она была уверена: большинство героев остались живы, и она должна найти их. Они помогут ей найти ответы.

Решено, – подумала принцесса. Нужно собрать информацию и готовиться к побегу из дворца!

Её решимость была железной, но с каждым шагом, который она готовилась сделать, всё больше сомнений и тревоги овладевали её разумом. Она знала, что это опасно, что её шаги могут привести к непоправимым последствиям, но другого выхода она не видела.

И вот, когда принцесса начала обдумывать план действия, где-то на фоне, не слышимо для окружающих, из тёмных уголков её комнаты раздался женский смех. Тонкий, лёгкий, почти неуловимый – как тень, скользящая мимо.

Шалость удалась, подумала незримая сущность

Филлер 1.

После ужина принцесса долго не могла уснуть. Она лежала в своей постели, уставившись в потолок, в голове всё ещё крутились не дающие покоя мысли. Но вот на фоне её беспокойства за дверью раздался тихий стук. Она быстро встала и открыла.

– Принцесса, вам не спится? – Дориан стоял в дверях, держа в руках небольшой поднос с чаем. Его глаза были широко раскрыты, полные искренней заботы.

Он выглядел так, как всегда – маленький, светлый и почти невидимый, как лёгкая тень в этом огромном замке. Он был её поддержкой, несмотря на свою юность. Неосведомлённый в сложных делах двора, он был искренне привязан к принцессе, и это обостряло её чувства.

– Я… просто не могу уснуть. – Она взяла чашку из его рук, её пальцы немного дрожали, но она старалась скрыть это.

Дориан стоял рядом, не решаясь уйти, и принцесса заметила, как он её внимательно наблюдает. В его взгляде читалась та самая детская привязанность, невидимый страх за неё. Он был её маленьким другом и верным помощником.

– Принцесса, если что-то случилось… – начал он, запнувшись. – Я всегда рядом. Вы же знаете это, да?

Её сердце на мгновение сжалось. Её мир был сложным и пугающим, а Дориан – это был её единственный реальный уголок в этом дворце, её тихий и искренний друг.

Она взглянула на него и тихо ответила:

– Да, Дориан, я знаю. Спасибо. Ты очень хороший.

Дориан смущённо покраснел, но его глаза всё равно не отвели от неё. Он был её маленьким стражем, даже если сам этого не осознавал.

Принцесса снова посмотрела в окно, куда уже темнело, и её мысли снова вернулись к происходящему. Она подумала о том, как её жизнь может измениться. Мальчик с надеждой и наивностью стоял перед ней, но сама она была поглощена волнением и страхом. Зачем ей нужно было держать этот замок в своем сердце, если он уже не был домом?

– Дориан, уже поздно, тебе пора спать. – Она поставила чашку на стол и мягко погладила его по голове. – Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Всё будет в порядке.

Мальчик с благодарностью кивнул и, когда дверь закрылась, принцесса снова осталась одна в своей комнате, поглощённой своими мыслями. Но теперь, в этот момент, она немного успокоилась. Она знала, что не будет одинокой в этом мире, пока у неё был хотя бы один искренний человек рядом.

Однако её беспокойство не покидало её, и тишина ночи только усиливала мрак в её сердце. Она подумала о том, что её жизнь может уже никогда не быть прежней. Скоро начнётся бал, и с ним начнётся что-то важное.

Филлер 2.

Эльвира пришла в её комнату, как всегда, тщательно следя за её состоянием.

– Ты не спишь, принцесса? – спросила она, взглянув на девушку, которая стояла у окна, поглощённая раздумьями.

– Нет. Я просто… переживаю. – Принцесса повернулась к ней и мягко улыбнулась, стараясь скрыть свою тревогу.

– Если что-то беспокоит тебя, я всегда рядом. Ты знаешь это. – Эльвира подошла ближе, ее голос был спокойным и теплым. – Бал – это важное событие, но ты должна помнить, что на этом пути всегда будет кто-то, кто поможет тебе.

Принцесса вздохнула и, несмотря на свой внутренний страх, почувствовала некоторое утешение. Она посмотрела на Эльвиру, её верную наставницу и защитницу.

– Спасибо, Эльвира. Ты всегда знаешь, как меня успокоить. – Принцесса кивнула и, немного улыбнувшись, вернулась к своему утреннему наряду для бала. – Всё будет в порядке.

Эльвира тихо покинула её покои, оставив принцессу с её мыслями.

Глава 3.1. – Бал

Наконец-то наступил долгожданный день бала. За последние десять лет это был самый оживлённый день в столице. Город был в предвкушении: сливки общества, интеллигенция, все те, кто считал себя достойными, готовились, предвкушая момент, когда ворота замка будут открыты, и каждый сможет показать себя, да и на других посмотреть. Многие надеялись на удачное замужество или выгодный союз – бал был не только праздником, но и местом, где решались судьбы. На танцы, еду, богатую компанию, дорогие вина и роскошь имперской знати вряд ли кто-то обращал внимание. Этого всего было вдоволь. Но вот возможность закрепиться в высших кругах, прибрать к рукам чужое богатство и влияние – вот ради чего сюда шли все знатные рода.

Сегодня в замке собрались не только аристократы, но и представители всех слоёв общества – от первых лиц до крупных купцов, которые организовали торговые гильдии и смогли приобрести приглашения. Вечером столица ожила – её наполнили самые разнообразные люди. И за несколько вёрст от стен замка уже ощущалась её гудящая энергия. Столицу можно было бы сравнить с огромным муравейником, до сегодняшнего дня был сонным и тихи, а с наступлением утра и его каким-то образом подняли, перевернули и резко поставили на место так, чтобы пробудить как можно больше муравьёв, и так несколько раз, пока от крепкого муравейника не остались одни лишь руины да осколки былого величия и тонна злых, голодных муравьёв, которые бегали во всех возможных направлениях и пытались понять, что же произошло. Произойдёт ли это что-то ещё раз? Да и вообще, надо скорее восстанавливать муравейник, а с чего начать и чем закончить, лапок-то много, а работы ещё больше.

В замке приготовления начались за несколько дней до события. Всё было продумано до мелочей: от отправки пригласительных до составления меню и подбора музыкантов. Для императора и принцессы специально была приглашена группа кутюрье из заморской страны. Вся работа кипела с самого утра. Часть прислуги занималась уборкой, наведением лоска в банкетном зале, расстановкой столов и тасканием растительных декораций, не зная, как лучше оформить пространство. Они перемещали цветы, кусты, искали идеальные места для каждой композиции.

Другие же, в поте лица, трудились в саду. Бедного садовника буквально загоняли: из огромного кустарника он должен был вылепить фигуру крылатого быка – символ солнца. Но, как часто бывает, первичные идеи не всегда приводят к нужному результату. Сначала кустарник напоминал мощную тяговую лошадь, потом – нечто странное, напоминающее собаку, которую и назвать-то было сложно. В конце концов, кустарник решили выкорчевать, а на его место поставили одну из статуй, что пылились в кладовых при замковой крипте.

Глава 3.2. – Бал

Принцессу тоже коснулась суета грядущего празднования, причины которой были известны только Императору и Верховному Богу… Принцессе не давали ни отдыха, ни времени на чай с плюшками. Даже на миг остановиться и взглянуть на любимые книги не было времени. Ах, как она тогда проклинала всех фрейлин и Бонн, а бедного Дориана так вообще утащили в другой конец крепости замка, к другим слугам.

– Госпожа, потерпите немножко, это вот последняя примерка платья, если всё будет как задумали эти заморские кутьярье.

– Ох… – простонала принцесса при выдохе, когда одна из мучительниц затягивала корсет. – Кутюрье, правильно говорите, кутюрье, – не зная, что сказать, ответила принцесса.

– Эх, извиняйте, но нам не за образованность платют, да и когда ж нам учёные книжки читать то, госпожа? – верно подметила одна из фрейлин.

– Наше дело маленькое, следить за вашеством, чтобы ваш батюшка не переживал и мог от работы не отвлекаться.

На этих словах юная принцесса грустно вздохнула. Её явно задел такой порядок вещей, но тут уже ничего не поделаешь.

– А Матильда будет на балу?

– Не знаю, госпожа, – переглянувшись, ответила главная бонна. – Она вроде ума много имеет, да и по статусу вашего учителя, так что скорее всего будет. А если нет, то будет сидеть с другой слугой, корпусе слуг, а слуг на торжество не пускают.

– А отчего так?

– Ну как… кто манерами, кто учёностью, а кто и вовсе, рожей не вышел, вот и не пускают. Принцесса, поняв, какой глупый вопрос она задала и получив такой же очевидный ответ, слегка покраснела и потупила взгляд.

– А Дориан? Ему можно будет быть на балу? Я буду за ним приглядывать, чтобы не учудил там чего.

– Ох, не знаю, госпожа, – с некоторой паузой ответила фрейлина, затянув последний узел на корсете. – Наверное, скорее да, чем нет.

Прикинув оставшиеся части платья, все девушки утвердительно сказали: "Какая красота!" Одной лишь принцессе наряд показался каким-то чересчур пышным и вычурным.

Глава 3.3. – Бал. Барон

Барон Андрэ де Бо-Раньё

Барон Андрэ де Бо-Раньё был человеком, чья манера держаться и внешний вид сразу привлекали внимание. Хотя он занимал в обществе лишь предпоследний статус, его самоощущение было явно выше. Его костюм-тройка чёрного цвета, расшитая мелкими узорами и символами, подчёркивала его уверенность и приверженность к аристократическому стилю. По верх костюма лежал плащ красно-чёрного цвета, придавая образу ещё больше драматизма и торжественности. Этот наряд сочетал в себе строгую элегантность и эксцентричность, что идеально подходило для человека, который стремился казаться более важным, чем он был на самом деле.

На голове барона красовался чёрный цилиндр, украшенный золотыми очками-гоглами, что придавало его внешности таинственность и определённую загадочность. Пиджак, который барон носил вместо традиционного плаща, был сшит на заказ, с золотыми пуговицами, идеально сидел по фигуре и подчеркивал его высокое, но не слишком значительное положение в обществе.

Барон держал чёрную трость с золотым навершием, с которой он умело манипулировал, словно символизируя свою власть. Лицо барона было гладко выбрито, его глаза были темными и глубокими, излучая не столько уважение, сколько скрытую претензию на большее. Его манеры и поведение всегда выдали человека, который считает себя выше других, несмотря на своё положение.

Несмотря на не высокий статус, барон не упускал возможности подчеркнуть свою значимость. Он умело играл на своём имидже, добиваясь того, чтобы все его окружающие воспринимали его как более значимую фигуру, чем он был на самом деле. Но, возможно, именно этим он и привлекал внимание – не высокими званиями, а безупречным самоуважением и уверенностью, с которой он держался среди аристократии.

– Зачем мы едем так далеко? Этот бал… опять эти игры. Почему я должен быть частью всего этого балагана? Я хочу спокойствия, не этих лицемерных танцев и ужинов.

– Барон, это не просто бал. Всё это – часть политической игры. Император не мог не пригласить вас. Нужно поддерживать связи, укреплять имидж.

– Политическая игра? Клоуны, танцующие, как им велят, и делающие вид, что не фальшивы? Я не собираюсь быть частью этого цирка. (Барон задумался, отворачиваясь от Ивана.)

– К тому же, на то воля отца.

– Воля отца… – Барон задумался, чуть отворачиваясь.

(Он снова взглянул на Ивана.)

– Ладно, раз уж мне не избежать этого бала, я постараюсь извлечь что-то полезное для себя. Но не думаю, что буду следовать их правилам. Я буду играть по своим.

– Ваше право Мессир. Но помните, что даже в этих играх, порой, можно найти свой путь. Вы всегда находите выход.

– Значит, поиграем. – С ехидной ухмылкой барон посмотрел на Ивана.

Глава 3.4. – Бал

До бала оставалось ещё несколько часов. Служанки метались по дворцу, словно куры без головы, глашатаи репетировали приветствия, а повара уже едва не кидались ножами на пекарей. Центральная часть дворца гудела как улей, но западное крыло – то, куда временно поселили барона Андрэ де Бо-Раньё – ещё сохраняло относительное спокойствие.

Опочивальня, выделенная барону, поражала роскошью – и безвкусицей. Позолота на мебели, бархатные шторы, резные детали с виноградными лозами, вычурные кресла с ножками в форме львиных лап.

– Роскошь без души, – пробормотал барон, проводя пальцем по лакированному столу. – Иван! Подай плащ.

Через пару минут он вышел в коридоры – прочь от духоты, от излишков и пафоса. Его трость, чётко отбивая шаг по мрамору, взгляд лениво скользил по гобеленам и витражам. Всё было красиво. Всё было пусто.

И тут – звук. Лёгкий топот каблуков. Девичьи шаги.

По коридору в спешке пронеслась юная фигура – и мир будто замер.

Она была словно из другого мира.

Он увидел её.

На ней было роскошное платье, сшитое лучшими заморскими портными: мягкий беж с золотым отливом, тонкие красные и чёрные акценты, словно виноградные лозы, охватывающие подол. Ткань струилась при каждом её шаге, лёгкая шёлковая накидка спадала с плеч, будто туман.

Золотая тиара с рубинами венчала её белокурые волосы, собранные в аккуратную причёску, от которой несколько прядей были оставлены свободными – и они обрамляли её лицо с такой невинной теплотой, что сердце барона дрогнуло.

Туфельки – молочно-золотистые, с лёгкой подошвой и скромным каблуком – тихо цокали по мрамору, выбивая ритм.

– О великий Отец, что живёт в ночи… – прошептал он. – Что это за прекрасный цветок? Нет – яркая звезда, затмившая солнце и луну… Та, что осветила путь в мрачную туманную ночь. О прекрасная дева, отогнавшая уныние от этих вычурных стен и алчных лиц. Святая не иначе, у всех в душе лишь пошлость, грязь и лицемерие… А у нее невинные глаза, чистая душа, ищущая спасения.

Он повернулся к своему спутнику, широко раскрыв глаза:

– Иван! Кто эта дева, что, будто живая молитва, озаряет гниль этого замка?

– Это принцесса, мессир, – спокойно, но с уважением ответил Иван.

– Принцесса?! Быть не может, в прогнившем мире разве может быть душа столь яркой чистоты?

– Вам виднее милорд

– Это невозможно, таких людей с глазами и душой я видел лишь в мире старых порядков, когда балом жизни правила Мать.

– Ну.. – хотел было что то сказать Иван.

– Что ж, дела Иван, и в гнусном мире «свободы и добра» бывают исключенья.

Барон замер, потом сделал шаг, затем ещё. Вдох. Выдох. Он бросился следом.

Догнав её у входа в малый зал, он окликнул принцессу, сделал резкий поклон, прижав трость к груди

– Прошу прощение Ваше Высочество, что отвлекаю вас от важных дел. – Простите мою внезапность. Я – барон Андрэ де Бо-Раньё, один из… многочисленных гостей этого бала. Но клянусь, я не знал, что встречу в этих стенах такое сияние.

Она обернулась, удивлённая, немного смущённая, но сдержанная – как подобает.

– Благодарю за тёплые слова, милорд…

Барон прервал её, но не грубо, а с почти мистической искренностью:

– Ваше Высочество, Вы прекрасны как немейский цветок, как лунная орхидея, затмевая весь дивный свет. – преклонив колено. Иван вздохнул. – Ваше Высочество, я хочу просить вашей руки! Если вы откажете, то позвольте мне быть подле вас, вашим верным слугой. Клянусь перед Вечными Отцом Хаосом и Матерью Смертью, я буду верен и предан вам во веки и тех пор как моя душа не истлеет. – глаза барона, во время клятвы на мгновения покрылись чёрной пеленой, которая быстро испарилась и вряд ли её кто то смог заметить.

Растерявшись, Принцесса, покраснела, она не часто слышала такие монологи, тем более от таких эксцентричных людей, ещё и эта клятва.

– Простите, Барон, я спешу. Давайте позже. – растерявшись пробормотала девушка, отстранившись, оставляя Барона в недоумении – Простите, мне правда надо бежать. – убежала, скрываясь в лабиринте коридоров дворца.

– Но, принцесса… что же, мы ещё увидимся. – Лицо барона озарила насмешливая улыбка.

– Мессир… вы не переборщили с клятвой? – осторожно спросил Иван, выходя из тени гобелена.

Барон лишь подмигнул улыбаясь.

Глава 3.5. – Балл.Принцесса.

Она обернулась, бросив быстрый взгляд в сторону исчезающего Барона. Щёки всё ещё горели. «Странный человек…» – подумала она, машинально поправляя складки платья и касаясь пальцами прохладной тиары. Но сейчас не время думать об этом. Принцесса глубоко вздохнула, выпрямила спину и уверенно растворилась в предпраздничной суете дворца.

Под влиянием какого-то внутреннего порыва она поспешила к своим покоям. Необходимо было убедиться, что Дориан справился с порученной ему задачей. Из всех обитателей дворца только её юный друг знал о её планах на побег, и именно ему она доверила подготовку самого важного.

Приближаясь к двери, она заметила странность: дверь её покоев была приоткрыта. «Наверное, Эльвира…» – успокоила она себя, но тревога не оставляла её. Резко распахнув дверь, она застыла на пороге, с ужасом наблюдая неожиданную сцену.

Пятью минутами ранее…

Дориан, успешно выполнив своё задание, побежал в покои принцессы отчитаться о проделанной работе. Спрятав некоторые заготовки в тайнике принцессы, услышав скрип открывающейся двери, Дориан резко развернулся, пытаясь замаскировать тайник, но замер в ужасе, увидев перед собой не принцессу, а самого Императора.

С трудом справившись с собой, Дориан быстро поклонился.

– Дориан. Мальчик мой, не ожидал. Что ты тут делаешь?

– Ваше Величество! Простите, я… я искал принцессу.

Император слегка прищурился, рассматривая взволнованного мальчишку.

– Но её здесь нет. А ты, Дориан, находишься в её покоях.

– Да, Ваше Величество, но бал вот-вот начнётся, и госпожи бонны велели мне отыскать принцессу, чтобы помочь ей подготовиться. А чтобы не терять время, я решил сразу взять её любимый парфюм… с вашего позволения, конечно.

Император сделал шаг вперёд, разглядывая мальчика, словно пытаясь прочесть его мысли.

– Что ж, – протянул Император, сделав паузу. – Похвально, мой мальчик, не ожидал, что ты будешь так сильно предан моей дочери и инициативен. Это вызывает уважение.

– Спасибо, Ваше Величество, за похвалу, я буду стараться ещё усердней, – ещё раз поклонившись, ответил Дориан.

– На счёт праздника…

– Да, Ваше Величество?

– Тебя там не будет.

– Но… – начал было Дориан, но слова застряли у него в горле. Император резко схватил его за ворот и приподнял над полом, гневно всматриваясь в его испуганные глаза.

– Тебя. Там. Не будет. Ты понял меня, мальчик?

– Да, Ваше Величество, – с трудом выдохнул Дориан.

– Чудесно.

В этот момент дверь распахнулась, и принцесса, застывшая в проёме, широко раскрытыми глазами смотрела на отца, который одной рукой держал её маленького друга на весу. Его лицо выглядело очень озлобленным, а в лице Дориана читался страх, даже скорее ужас, но в то же время мужество.

– Что… что здесь происходит? – дрожащим голосом спросила она.

Император мгновенно отпустил Дориана, поправляя манжеты и восстанавливая свой спокойный, невозмутимый вид.

– Дориан искал тебя и хотел взять твой парфюм. Ты уже готова к празднованию?

– Да, отец.

Император кивнул, величественно прошёл мимо дочери и, покидая комнату, негромко произнёс:

– Не опаздывай. Гости скоро прибудут.

Когда дверь закрылась, принцесса резко повернулась к Дориану:

– Дориан, ЧТО ЭТО БЫЛО?! – еле слышно прошипела принцесса.

Дориан быстро пересказал принцессе весь разговор и события, включая своё поручение: сломать замок, подготовить экипировку и плащ, а также разведать путь от покоев до выхода в город.

– Принцесса, это всё… обязательно?

– Дориан, я всё решила. Обратного пути нет.

– Можно мне… с вами?

– Нет. Дориан, мы это уже обсуждали. Так ладно, нужно завершать подготовку к балу.

– Прин… сестрица Лея, – подойдя к принцессе, он обнял её, Дориан пытался не заплакать и выглядеть мужественно, но глаза у него уже были мокрыми и красными.

– Дориан, всё будет хорошо, – погладив его белые кудри, ответила принцесса. Присев на колено, она посмотрела ему в глаза. – Дориан, ты же мой рыцарь-защитник, ты не можешь плакать, всё будет хорошо, мы придумали хороший план, и мы справимся, осталось ещё немножко. Давай успокоимся, у нас ещё есть работа. Я надеюсь на тебя.

– Да. Принцесса, – с решимостью посмотрев ей в глаза, сказал покрасневший мальчик. – Вам нужно спешить, а у меня есть ещё работа.

Глава 4. – Неприятные новости

До бала оставалось несколько часов, и атмосфера в замке становилась всё более напряжённой и официальной. Принцесса, проверив надёжность тайника, забрала парфюм и поспешила к боннам. Она прошла мимо суетящихся служанок, чувствуя, как в груди растёт тревога.

Казалось бы, всё шло по плану, но что-то было не так. Странный аристократ, отец. Она никак не могла выбросить из головы его лицо, искажённое в гримасе гнева, его холодный и отречённый тон. Он стал более отчуждённым.

Принцесса помнила его в детстве – спокойного, рассудительного, доброго. Сейчас это был не он. Не тот отец, которого она знала. Любила. Это был не тот отец, который с теплотой и добротой принял сироту Дориана в своё услужение. Почему всё изменилось? Почему это так тяжело воспринимается?

Нужно ускориться. – Слишком много тревоги, слишком много перемен, и она ощущала, что времени остаётся меньше, чем она думала. Не больше недели до побега.

Подойдя к гардеробной, она сделала несколько вдохов, почувствовав, как напряжение немного уходит. Однако на душе оставалось тяжёлое чувство. Казалось, что всё вокруг словно готово рухнуть в любой момент.

Спустя час.

Барон находился в приподнятом настроении, вдохновлённый встречей с принцессой. Он размышлял о том, что не всё потеряно в этом склочном мире, где отчаяние и грязь правят балом. И это давало надежду.

Барон заменил свой цилиндр на более высокий, украшенный ярким пером, а очки-гоглы сменил на золотые с шипами, так же вооружившись новой тростью, с наконечником из меди, гладким древком из тёмного лакированного дерева, и золотым набалдашником в виде черепа.

Надев свой лучший костюм тройку из эльфийского плотного шёлка, и вставками из кожи рептилии и золотыми заклепками, такого же строго и кричащего одновременно.

– Иван, как тебе? – с улыбкой спросил он, осматривая себя в зеркале.

– Как всегда прекрасно, мессир, – с спокойствием ответил Иван.

– Что ж, нас уже заждались, местный цирк уродов, они же вельможи и знать. – Барон усмехнулся, не скрывая своего мнения о предстоящем событии.

– Да, мессир, вы правы. Только постарайтесь не выражаться так на торжестве. – Иван осторожно напомнил.

Кивнув, Барон направился в бальный зал, нарочито отбивая задорный ритм своей тростью.

Когда он подошёл к входу, его остановил стражник с церемониймейстером. Барон приподнял бровь и взглянул на Ивана. Тот шагнул вперёд, чтобы узнать причину задержки.

Через мгновение церемониймейстер и стражник поклонились, поприветствовав Барона.

Барон, не меняя выражения лица, ответил коротким кивком. Церемониймейстер вышел вперёд и объявил новоприбывшего гостя.

– Дамы и господа, вашему вниманию – подождав пока все обратят на него внимание. – Его Превосходительство, барон Андре де Бо-Раньё. – Поклонившись, он вернулся на свой пост.

Барон вошёл в бальный зал, его эксцентричный стиль одежды сразу привлёк внимание. Но он был готов к этому. Всё в его манере было на виду – никаких замысловатых скрытых посланий, только абсолютная уверенность в себе.

Бальный зал был величественным и просторным. Высокие потолки, украшенные изысканными орнаментами, возвышались над головами, а подвешенные люстры мягко рассеивали свет, создавая атмосферу одновременно торжественности и уюта. Мраморный пол, выложенный светлыми плитами, сверкал узорами, словно сам камень был частью произведения искусства.

В зале царила суета – официанты в строгих чёрных костюмах и белых рубашках с аккуратно завязанными галстуками спешили от стола к столу, обслуживая гостей с безупречным мастерством. Их шаги были быстрыми, но сдержанными, как если бы они танцевали, умело расставляя блюда, наполняя бокалы вином и сдержанно отступая, чтобы не отвлекать внимание от светских бесед. Каждое их движение было отточено, как в хореографии – на этом балу важны не только слова, но и общее впечатление.

Гости, в основном из аристократии, держались сдержанно и величественно. Некоторые из них не могли скрыть любопытства, поглядывая на столы, где приносили изысканные закуски, в то время как другие весело переговаривались, наслаждаясь компанией и бокалом вина.

Повсюду звучал лёгкий шум: шорох платьев, шелест изысканных тканей, негромкие разговоры, смех, который, казалось, врывался в пространство, но сразу стихал, когда кто-то важный проходил мимо. Официанты сновали между группами, обходя столы и обслуживая гостей с почти незаметной торопливостью. В их глазах читалась скрытая усталость, но они продолжали свою работу с абсолютным профессионализмом, как если бы это было не просто обязательство, а неотъемлемая часть их жизни.

– Впрочем, ничего нового… – процокал барон, прошествовав к столу с его любимыми закусками из мяса, в ожидании того, что там будет мясо с кровью.

Спустя пол часа, светских диалогов, обмена колких и едких фраз, и пары объявлений новоприбывших. Вышел церемониймейстер, привлекая внимание.

– Его Светлость, держатель Империи Ярон, Император Карл Яронский и принцесса Амелия Яронская.

Войдя в бальный зал, Император поприветствовал всех собравшихся и пожелал хорошего вечера. Принцесса же сделала элегантный реверанс, привлекая всеобщее внимание своим сияющим нарядом.

Принцесса

Завершив последние ритуалы и примерки платья, принцесса стояла перед зеркалом в гардеробной. Всё было готово – платье идеально сидело, шёлковая накидка струилась по плечам, а золотая тиара, как символ её статуса, сияла на голове. Каждый элемент наряда был тщательно подобран, каждая деталь отработана до совершенства. Однако, несмотря на внешнюю безупречность, принцесса не могла избавиться от чувства, что всё это не имеет значения. Всё происходящее – лишь часть какой-то игры, игры, которую она не понимала. Мир, который она так хорошо знала, теперь казался чуждым, и её место в этом мире становилось всё более туманным..

С детства она знала, что такие баллы – всего лишь повод для новых интриг, новых манипуляций и подковёрных игр, но сегодня что-то было особенно тревожным. Каждое движение её отца, каждое слово казались слишком холодными и лишёнными той родственной привязанности, которая когда-то согревала её душу.

Так много вопросов… и ни одного ответа.

Она заставила себя не поддаваться эмоциям. Не сейчас. Это было необходимо для будущего Империи, для мира, в котором она жила, хотя она уже не была уверена, что этот мир ещё её мир.

– Лея, ты готова? – с беспокойством спросила Эльвира, подходя к принцессе.

Принцесса кивнула, пытаясь скрыть все мысли, которые, как тени, подкрадывались к её разуму.

– Да, готова. – Ответ был коротким, уверенным, хотя в глазах оставалась тень неопределённости.

Сделав последний взгляд в зеркало, она вздохнула и пошла к двери, чтобы встретиться с отцом. Сегодня всё должно было быть идеально. Не было времени для раздумий.

– Отец. – Сделав реверанс, принцесса продолжила: – Мы готовы.

– Вовремя. Присядь, у нас есть время, чтобы выпить чай.

Его манеры не изменились, но что-то в его голосе, в его взгляде, в его движениях, начинало настораживать. Он будто бы.. стал прежним. Всё в его поведении говорило будто он был прежним, манеры, голос, движение, даже то, как он на неё смотрит. Всё говорит о том, что это её отец, которого она знала всю, свою жизнь. Уловка? Возможно Или, может быть, она поспешила с выводами?

Принцесса села в кресло, взяла чашку и прежде, чем он могла что-либо сказать, заговорил её отец.

– Лея. Тебе сегодня уже шестнадцать. – с некоторой печалью сказал император. – Это важный день, не только для меня, но и для всей империи. И я уверен, ты хочешь лучшего будущего для империи.

Принцесса кивнула, ощущая, как её сердце сжимается.

– Я рад видеть, какой ты стала. Тебе нужно быть сильной, ведь для большой страны нужны большие планы, верно? – с улыбкой продолжил он.

Чувство тревоги, и неправильности нарастало всё больше, единственное что спасало ситуацию это чашка горячего ромашкового чая и поддержка Дориана и Эльвиры.

– Да, отец, я это понимаю.

– Вот и славно. Я всегда знал, что ты умная девушка, мудрая не по годам. Эльвира прекрасно тебя воспитала.

Эльвира сделала полупоклон, выражая свою признательность.

К императору подошёл церемониймейстер, с поклоном отчитавшись о том, что все гости собрались.

– Что ж, Лея, не будем заставлять гостей ждать.

Принцесса встала и следовала за ним в бальный зал, где их уже ждали.

Проследовав к входу в бальный зал, их объявили.

Поприветствовав гостей, Император взял слово.

Бал

Зал был полон светской суеты. Всё было как обычно – блеск и яркость, безмолвные и утончённые улыбки, музыка, аромат дорогих духов и вина. Всё это обвивало принцессу, как ненасытный змей. Она была под этой маской, а внутри… внутри всё было сжато от напряжения и тревоги.

Император поднял бокал, его голос прорезал этот поверхностный покой:

– Дорогие подданые, я рад приветствовать вас на балу, посвящённому моей дочери Амелии. Этот вечер важен как для меня, так и для всей империи.

Зал взорвался аплодисментами, не хлопал лишь один барон, который стоял в уголке и наблюдал за происходящим с хмурым видом. Принцесса заметила это, но не обратила внимание. Этот странный барон был не главной проблемой не которую стоит обращать внимание. Подождав пока аплодисменты, стихнут Император продолжил.

– Хочу поднять первый бокал, за мою прекрасную и умную дочь, и за империю!

Зал снова взорвался овациями, а барон хмурился ещё сильнее.

– Надеюсь все вы прекрасно проведёте этот вечер! Слуги уже приготовили для вас покои. Но – помедлив император продолжил. – После окончания официальной части бала вас и всю империю ждёт объявление, которое без сомнения изменит вашу жизнь. – осмотрев зал который обдумывал услышанное, Карл закончил. – Объявляю начало Бала в честь рождения моей дочери!

Зал повеселел, и продолжил гудеть от разговоров. Император прошёл к своему трону вместе с дочкой.

– Лея.

– Да, отец?

– Это твой вечер, хватит быть такой задумчивой, иди повеселись, развейся. – принцесса снова начала замечать изменения, всё больше вглядываясь в лицо отца, он снова стал холодным и отчуждённым. – Скоро это всё закончится.

В недоумении принцесса и Эльвира сделали реверанс с полупоклоном и ушли в зал к гостям.

Поравнявшись со своей сопровождающей, Лея спросила:

– Эльвира, что всё это может значить?

– Не знаю, госпожа. И сердце моё чувствует неладное.

– Тебе тоже не показалось?

– Не думаю, госпожа, хотя мне не в домёк. Жизнь Императора сложнее, чем у простой слуги.

Лея успела лишь кивнуть прежде, чем к ней подошёл первый кавалер, приглашая на танец.

Посмотрев на Эльвиру, которая кивнула в знак поддержки, Лея согласилась с самой собой. Что бы не произошло, это её вечер, и она может немного отдохнуть и повеселиться. Ведь что может пойти не так?

Барон наблюдал издалека, думая о своём, выпивая бокал вина за бокалом, закусывая какой-то мясной нарезкой.

– То уксус, то кислятина. Иван, здесь есть что-нибудь приличное?

– Мессир, это лучшее вино империи.

– Впрочем, ничего нового. Как думаешь, что задумал Карл?

– Вам лучше видно.

– Скучный ты, Вань, и вечер томный. – переведя взгляд на принцессу. – А принцесса выглядит, счастливо и грустно одновременно. Что происходит?

Тут какой-то аристократ, не справившись с управлением ног, врезался в барона. Бокалы взлетели и облили выпившего аристократа. Барон увернулся, отряхивая лацкан костюма. Осознавший произошедшее аристократ побагровел и взорвался.

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, ТЫ МЕНЯ ТОЛКНУЛ, ДА ЕЩЁ И ОБЛИЛ ВИНОМ. Я ГРАФ, Я ТРЕБУЮ САТИСФАКЦИИ, ДУЕЛЬ ДОСМЕРТИ!

– Хоть что-то интересное.

– ЧТО? ТЫ СКАЗАЛ? ЛИБО ИЗВИНЯЙСЯ НА КОЛЕНЯХ БАРОНИШКА, ЛИБО СМЕРТЕЛЬНАЯ ДУЕЛЬ.

– Согласен на дуэль. – громко и чётко произнес барон.

Не ожидавший такой наглости аристократ, не нашёл ничего умнее, как выхватить шпагу и направить её в сторону барона.

В этот момент к ним подбежал церемониймейстер с гвардейцами. Эта парочка привлекла уже всеобщее внимание.

– Господа, успокойтесь.

– Нет, – несколько отрезвев, увидев имперскую стражу, сказал граф. – Сатисфакция, немедленно!

– Император дозволил вам провести дуэль, но без смертоубийства. Господин Император не желает омрачать этот праздник смертью.

– Хорошо, до первой крови.

Поклонившись, церемониймейстер организовал круг в свободном месте зала и пригласил дуэлянтов. Зачитал правила дуэли.

– Где твоё оружие, барон? – вызовом спросил граф.– Мне, чтобы убить или не убить вас, достаточно моей трости. – с спокойствием, опершись двумя руками на трость, ответил барон.

Граф лишь фыркнул, ещё больше взбесившись, но шпагу заменил на боевой одноручный меч.

– Закончите быстрее. – с леностью сказал Император

Поклонившись, дуэлянты начали. Удар, удар, уклонение, парирование. Барон двигался с такой грацией, что его трость казалась частью его тела, будто она была оружием не меньшей силы, чем меч. Он не сражался, он играл. Каждый его удар был осмысленным, направленным не только на победу, но и на унижение соперника. Граф был просто игрушкой в его руках, и каждый раз, когда он заставлял его ошибаться, барон наслаждался этим, как хищник, который играет с добычей. В одну из стычек барон воспользовался ошибкой графа, перехватив трость за конец, и с силой ударил черепом-набалдашником по челюсти графа, обагрив его в цвет алой крови. Граф в свою очередь упал на пол, не в силах встать.

За боем наблюдала и принцесса, и выражение лица барона не ускользнуло от неё. Это было лицо безумца, кровожадного. Он упивался боем и пролитой кровью. Девушке стало не по себе. Её тело покрыл холодок и мурашки от зрелища крови на полу, её начали захлестывать эмоции. Она побледнела, не подавая виду, но в памяти всплыл тот эпизод из конюшни, как её отец убивал молодого конюха.

К дуэлянтам подбежал церемониймейстер, склонившись над телом графа с зеркальцем.

– Он жив. – приводя себя в порядок, сказал барон. – Вина. – протянув руку, он взял бокал, подаваемый Иваном, но на этот раз это было вино из личных запасов барона.

Вечер постепенно стихал, часть аристократов ушла, не выдержав опьянения.

Тут встал император, взял бокал и подозвал дочь.– Вот и закончился вечер, благодарю всех, кто пришёл. Сегодня я созвал вас, самых достойных людей империи, чтобы отметить день рождения моей дочери. И решить два вопроса.

Лея начала внимательней слушать, ведь вот часть ответов, она внимала каждому слову отца.

– Все вы знаете и помните войну с демонами, которая дала начало нашей империи. Помните жертву героев, которые отдали жизни за наши. У меня есть две новости. Разведка сообщила, что демоны хотят снова вторгнуться на наши земли. Разрушить всё то, что мы строили годами!

– Но на этот раз мы готовы. Вот и вторая новость: я от лица империи объявляю войну демонам. Империи нужна ваша помощь. – никто не осмеливался задать вопрос. – Я собрал вас здесь, достойнейших людей империи, чтобы сказать: империя нуждается в вас. Я объявляю сбор средств, которые пойдут на усиление армии и войну с демонами. Пожертвовавший больше всех сегодня, получит титул графа, преференции, землю в столице и… Руку моей дочери!

Зал взорвался.

– Ваше Величество… прошу прощения за смелость. Но… отдавать руку принцессы за золото – это противно не только законам, но и самой сути короны. Это против воли богов! Принцесса – не трофей.

Император грозно посмотрел на женщину и ударил её тыльной стороной руки.

– Я Император, моё слово – закон, на то воля Верховного Света Арзот Лакса. – гневно сказал император, наблюдая, как его дочь шокированно пыталась помочь своей слуге, хотя для неё она была скорее, как мать.

Император развернулся, подняв руку:

– Я слушаю ваши предложения.

Принцесса была в полном шоке, округлившимися глазами смотрела на того, кто выглядел как её отец. Бежать нужно, бежать сейчас. План доработаю потом.

Барон стоял, прожевывая очередную закуску, запивая личным вином.

– Пазл, потихоньку складывается.

– Вы уверены, барон?

– На то была воля отца.

Иван лишь поклонился.

Подойдя ближе к сцене императора, дважды стукнул тростью о пол в каждый удар, вкладывая частичку своей силы. Как только зал затих и обратил внимание на него, барон невозмутимо поднял руку.

– ДВАДЦАТЬ ДВА ИМПЕРСКИХ ЗОЛОТЫХ БОЧЕНКОВ, наполненных полновесными золотыми. – Предложение затмило всех. Это был примерно годовой бюджет империи, что составляло больше пяти сотен тысяч.

– За руку вашей дочери.

– Барон, вы уверены? – спросил император.

– Да. Телеги с золотом прибудут в ближайшую неделю.

– Что ж, поздравляю. С новым титулом ГРАФ Андрэ.

Глава 5. – Исчезновение

Следующий день после бала.

На следующий день новоиспечённого графа Андрэ пригласили к Императору. Граф выразил желание отбыть на свои земли вместе с новоиспечённой невестой после обеда.

За принцессой отправили двух стражей: Игрека и Елбека.

Прошёл завтрак, полдник, обед, дело шло к ужину.

– Да куда пропала эта мелкая дрянь?

– Тише, идиот! Если кто-нибудь услышит, как ты отзываешься о принцессе, голову с плеч отрубят – и это в лучшем случае!

– Лучше, чем бегать за избалованной дочкой императора и нянчиться с ней… – фыркнул стражник, недовольно сплюнув в сторону. – Слушай, может, ну её, пойдём к кухаркам?

– Нет, ты совсем дурак. Если мы её не найдём, нам такую штуку устроят… – он понизил голос. – Ты как хочешь, а я не хочу провести две недели в обществе палача.

– Мдаа, дела, брат…

– Что за суета? Мальчики, принцесса сбежала?

– А! Ты чего пугаешь?! Тише! Если узнают…

– Да-да-да, вам будет плохо, – перебила его кухарка, которая стояла неподалёку, подслушивая разговор.

– Так что, случилось-то? Сбежала?

– Да, её нигде нет. Мы уже всё проверили.

– И в библиотеке?

– В первую очередь проверили. Уже вечер, скоро нужно будет вести её к боннам, а потом к батюшке императору… Ох, да спасёт наши души Арзот Лакс.

– Так найдите Дориана – найдёте его, найдёте принцессу.

– Точно, Инва, ты гений! Игрек, за мной!

К вечеру двое стражников уже были в темнице, а граф, поставив императора в известность и намекнув на «нет принцессы – нет денег», отъехал на свои земли.

Глава 6. – Побег

Накануне после бала.

Отправив Эльвиру в свои покои, принцесса вызвала к ней лекаря. Удар был действительно тяжёлым для пожилой женщины.

Когда она убедилась, что Эльвира в порядке, принцесса поспешила вернуться в свои покои.

– Лея! Что случилось?! – воскликнул Дориан, когда она вошла.

– Дориан, всё плохо. Мне нужно бежать! – срывая с себя украшения, принцесса бросилась к тайнику под кроватью.

– ЧТО? Уже? А как же план?

– План тот же, времени нет.

Переодевшись в более удобное платье, принцесса накинула на себя тёмный плащ с капюшоном, заткнув за пояс увесистый кошель с деньгами.

– Дориан. – она заметила, как мальчик едва сдерживает слёзы. – Братец, ты же мой рыцарь, мне нужна твоя помощь. У нас есть план, помнишь?

Дориан кивнул, его лицо было полно решимости, но в глазах всё равно стояли слёзы.

– Запомни, Дориан: ни слова стражникам! Беги в город, спрячься! А если тебя найдут, говори, что я послала тебя за чем-то с утра, понял?

– Да, госпожа… А вы вернётесь… за мной? – мальчик нервно вытер глаза.

Принцесса наклонилась и заглянула ему в глаза. Она попыталась улыбнуться, но её сердце билось быстрее.

– Не знаю, Дориан. Всему своё время. Я не могу тебе ничего обещать. Но… если они узнают, что меня нет… возьми этот кошель и беги. Прячься, а когда я вернусь. Я тебя найду.

– Да, госпожа, желаю удачи вам! – ответил Дориан, с трудом сдерживая слёзы. – Я побегу. – он, скривив лицо, поспешно исчез в коридоре.

Принцесса стояла в одиночестве, чувствуя, как её тело дрожит от напряжения. Вопросы и страхи давили на неё, но она заставила себя быть собранной. Её время пришло.

Ну и мне пора отправляться на поиски этих легендарных героев… – подумала она, сжимая кулак. Так, кто там первый? Сэр Грондир Велисский.

Принцесса замерла на мгновение, прислушиваясь к тишине замка. Потом, когда всё стихло, она пробралась в комнату с экипировкой. Сняв с вешалки лёгкую броню, принцесса прикрепила её к телу и потянулась к своей любимой рапире. Захватив первый попавшийся охотничий нож. Пальцы уверенно обхватили рукоять, рапиры и она почувствовала, как силы возвращаются к ней. Каждое движение – уверенное и точное. С этим оружием она чувствовала себя сильной.

Понимание того, что она покидает дворец, этот безопасный, но душащий её мир, не вызывало ни страха, ни сожаления. Она была готова к тому, чтобы изменить свою судьбу.

Грондир ждёт.

Глава 7. – Сквозь терни

Пробираясь сквозь мрачные коридоры, освещённые редкими факелами, свет от которых дрожал в темноте, принцесса бежала от статуи к статуе, прячась в их тенях. Она ловко избегала встреч с патрульными стражами, скользя мимо их групп, словно тень, сливаясь с окружающим мраком. Каждый шаг был тихим, почти бесшумным, но сердце её колотилось так громко, что ей казалось, что его слышат все в этом замке.

Достигнув приёмного зала, принцесса вытащила из кармана клочок бумаги с наспех набросанным планом. Быстро сверившись с ним, она спряталась за каменным троном. С усилием потянула за собой тяжёлую фальш-стенку, скрывающую тайный проход. Как только она вошла, на неё нахлынул затхлый воздух старого коридора, словно этот путь не был использован веками.

Затворив панель за собой, принцесса зажгла факел, его слабое пламя затрепетало в темном проходе. Она побежала по узкому лазу, отмахиваясь от паутины, которая с каждым шагом становилась всё гуще. Вскоре она остановилась.

Развилка. – Чёрт. Про эту часть пути ничего не было в её записках. Она снова всмотрелась в карту, пытаясь понять, куда идти дальше.

Налево или направо? Чёрт, неверный выбор – и всему конец.

Вдруг из одного из коридоров послышался едва различимый женский смех. Принцесса замерла, прислушиваясь, и вдохнула поток свежего воздуха.

Долго не думав, она выбрала путь.

Быстро и решительно она побежала, не оглядываясь, как если бы не сомневалась ни секунды. Прошло несколько минут, и наконец, она выбралась наружу, за пределы замковых стен.

Повезло. – Принцесса улыбнулась, ощущая свободу, которая начинала наполнять её. Но это был лишь первый шаг.

Осталось выбраться из города, а потом всё будет проще. Она успокаивала себя, пробегая вдоль узких улиц, сквозь пьяную толпу, путая следы. Ветер немного стих, и светало.

Когда она вышла на набережную, принцесса ускорила шаг, следуя вдоль берега по воде, стараясь не привлечь лишнего внимания. Вскоре её взгляд поймал рыбацкий домик, стоящий у самого края.

Осторожно, она пробралась к нему, внимательно следя за тем, чтобы не оставить следов на песке. Войдя в домик, принцесса быстро огляделась и схватила уголь и пепел из на месте потухшего костра. Положив всё это в первую попавшуюся тарелку, она развела костёр прямо на пепелище.

Затем она отрезала свои длинные, светлые волосы, стараясь обрезать их как можно короче. Стрижка была неаккуратной, но эта резкая перемена на какое-то время снимала с неё груз прошлого. Набрав воды смешав уголь и пепел, довела смесь до нужной консистенции – клейкой массы, готовой изменить её внешность, она окрасила волосы в тёмный, почти чёрный цвет.

Теперь, когда её волосы изменились, она быстро сняла платье и переоделась в простую крестьянскую одежду. Под неё надела кожаную броню, скрывая её под плащом. Когда она выкинула свои старые одежды, волосы и записки в огонь, не думая о них, что-то внутри неё окончательно изменилось. Это был прощальный жест с её прошлой жизнью.

В этот момент дверь дома скрипнула, и в хижину вошёл подпитый рыбак. Он уставился на странную картину.

– Ой. Извините, я взяла ваши вещи и использовала вашу хижину… – принцесса быстро вытащила пару золотых монет из кошелька и положила их на стол. – Надеюсь, этого хватит? Вы меня не видели.

Она выскользнула через дверь, оставив рыбака в полном недоумении, с его усталым взглядом, который ещё не осознал, что произошло.

Глава 8. – Старик

Тёплый вечер в деревне Арнатас.

Солнце украдкой скрывалось за горизонтом. Наступивший летний вечер наполнил деревню мягким золотистым светом. Поля и сады, скрытые от глаз, тихо готовились ко сну. Лёгкий вечерний ветерок качал листья деревьев, а в воздухе витал аромат свежего хлеба и зелени. Люди ещё не спешили расходиться по домам – на маленькой площади звучали последние разговоры, отчаянно торговались на рынке, а дети ещё бегали по улицам, но вскоре и они исчезнут, прячась от вечерней прохлады в своих домах.

Сумерки сгущались, и ночь вступала в свои права.

Как только последние лучи исчезли за горизонтом, Арнатас поглотил мрак ночи. Улицы стали тёмными и пустыми, только редкие огоньки горели в окнах домов. Переход от дня к ночи был быстрым и почти незаметным: ещё недавно деревня была полна жизни, а теперь оставалась только тишина и лёгкий шум ветерка, что проникает через щели домов. Лес, скрывающийся за полями, теперь был более отчётлив, его силуэты, почти не различимые в сумерках, казались глубже и опаснее, как будто таяли в ночной мгле. Звуки ночи начинали наполнять воздух – чьи-то шаги, шорохи листвы, вдалеке завывали ночные птицы.

Ночь окончательно поглотила деревню, но Арнатас не терял своего уюта.

В домах зажигались свечи, а в таверне продолжался вечер – где-то в углу до сих пор играл одинокий бард, звучали смех и разговоры. Ночь в деревне была спокойной, но странно затянутой, как будто время тянуло свои тени. Ветер не был таким холодным, как в других местах, а воздух – свежим и прохладным. Лишь на улице, у забора, в тени домов, оставался тот, кто в этот момент был забыт – старик, лежащий в пьяной неге.

И вот наступило утро.

С первыми лучами солнца, ещё не сильными, но уже тёплыми, деревня просыпалась. Дороги покрывались лёгким туманом, который, не успев окутать землю, начинал медленно подниматься, растворяясь в воздухе. В этом свете деревня выглядела особенно живой – от росы блестели листья на кустах, по улицам снова начали двигаться жители. Женщины выходили на рынок, дети вели своих животных в поле, а старики, как обычно, шли по своим делам, изредка останавливаясь на крыльце домов.

Небо постепенно становилось ясным, и все следы ночи исчезали, оставляя только тёплое утреннее солнце, которое не спеша освещало каждую улочку и каждый уголок деревни. Арнатас снова наполнился жизнью, и даже лес, скрывающийся на горизонте, теперь казался менее опасным, более мирным, как если бы ночь сама ушла на покой.

Под забором таверны лежало крупное тело старика, сильно пьяное. Его состояние было настолько жалким, что даже редкие прохожие не могли скрыть своего отвращения. К тому же из-за запаха и грязной одежды от него исходило нечто невероятное.

Он был одет относительно неплохо – плотные чёрные штаны, сыромятные сапоги с меховыми вставками, массивная куртка. Но за состоянием своей одежды он явно не следил. Она была запачкана, изношена и мята, что говорило о том, что человек больше не заботится о себе, а его внешний вид уже не напоминал того, кто мог бы когда-то быть кем-то важным. Он стал словно частью окружающей нищеты.

Шло время, и спустя несколько часов к пьянице подошли двое молодых людей. Их вид говорил о том, что они были из тех, кто не стесняется брать то, что плохо лежит.

– Арни, ты только посмотри, эт пьянь тут снова валяется. – сказал один из них плюнув в сторону лежащего.

– Джак, а давай мы, эта, грабанём старого! Вон у него какие сапоги – пропьёт жалко будет. Как думаешь?

– Неплохо ты придумал. – протянув ответил второй, пнув старика. – Да он вооще никакой.

– Гхы… – простонал старик, начинающий приходить в себя. Его глаза начали открываться, но он был далёк от того, чтобы понять, что происходит вокруг.

Арни, подойдя к старому человеку, потянулся за сапогами. Но как только его рука коснулась их, старик начал подниматься, почти теряя равновесие.

– Эй, Туша, не борзей! – крикнул один из парней, пнув пьяницу в спину, снова повалив его на землю.

Тем временем в таверне…

Таверна была деревянной, с крышей, покрытой соломой и глиняными черепичками. Стены здания были облицованы белой глиной, что придавало её внешнему виду лёгкость и свежесть. Внутри помещение было разделено на несколько частей: просторный гостевой зал, барная зона, подсобка и небольшой уголок для трубадуров и бардов. Барды здесь бывали редко, и если кто и появлялся, то это, как правило, мимо проезжающие артисты.

– Эй!, хозяйка, ещё Эля! – раздался голос из барной зоны.

– Сейчас-сейчас! Эрнест. Что за суета там происходит, за заборм? —спросила хозяйка, выглядывая из-за стойки. – Ваш Эль.

– Не знаю, дорогая.

– Эрни, милый, постой за баром.

– Да, тыковка.

Грета, так звали хозяйку таверны, вышла, сворачивая белый фартук, чтобы не испачкать его.

Когда она вышла за ворота и увидела, как двое молодых людей избивают старика, что лежал под забором, она не растерялась. Вытащив из земли дрын по больще, она, как фурия, накинулась на недоделанных разбойников, хорошо пройдясь дрыном по спине.

Грета, была женщиной видной, мощной, про таких говорили, и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит, что уж там, и быка за бороть сможет.

– О боги, Рагнар, снова не дошёл ни туда, ни сюда. – помогла подняться старому мужчине, с укором глядя на него.

Отзвук её слов был простым, но в них слышалась боль: в Рагнаре было что-то неизменно устойчивое и не желающее меняться, что ещё больше раздражало её.

– Рагнар, ну как так-то? Пойдём, постираем тебя.

Когда они завернули за трактир, из окна подсобки выглянул Эрнест.

– Всё в порядке, тыковка? – поинтересовался он.

– Да, отведу Рагнара в баню. Приготовь обед, пожалуйста. – с печалью в голосе сказала Грета.

На скорую руку растопив баню, она стянула с пьяницы одежду и поставила ему ультиматум:

– Не приведёшь себя в порядок – выпивки не жди!

Он лишь кивнул, и Грета вернулась обратно в таверну, чтобы помочь Эрнесту.

Спустя около часа.

В таверну вошёл крупный, в этот раз отмытый и пахнущий мылом, пожилой мужчина. Зайдя в общий зал, он окинул всех взглядом и приветственно кивнул.

Уместившись на массивном табурете, который был единственным, способным выдержать массу его тела, он сел.

Грета подошла и поставила перед Рагнаром тарелку с горячим супом.

– Позавтракаешь – наколи, пожалуйста, дрова.

Рагнар лишь кивнул, приступая к трапезе.

– Ты не думал перестать и жить нормально, как все? – спросила Грета с лёгким укором.

Рагнар посмотрел на неё. В его глазах была боль. Нет, не физическая – хотя старость не щадила его тело. Он был ещё силён, но жизнь оставила на нём свои следы.

Наколов дрова, Рагнар взял мешок с приготовленной ему едой и свежий обед. Осмотрев поклажу, он хрипел своим басовитым старческим голосом:

– А, эль?

Грета не выдержала и выдала пожилому упрямцу бочонок эля.

– Рагнар. – окликнула она удаляющегося старика. – Заходи почаще.

Получив в ответ ещё один его кивок, Рагнар ушёл.

Глава 9. – Начало пути.

Дождавшись пересменки на одном из выходов города, принцесса пробралась в тени, аккуратно прячась за ящиками и повозками, затем скрываясь в кустах. Каждый шаг был тихим, почти незаметным, как будто она сливалась с самой ночью.

Спустя несколько десятков минут, отбежав от города, её обогнала вычурная карета, резко появившаяся из-за поворота, и преградила путь.

Амелия остановилась, напряжённо вглядываясь в сияющие каретные окна. Она не растерялась и решилась притвориться крестьянкой, но, когда дверь кареты открылась и из неё вышел ОН, сердце принцессы забилось сильнее. Она побледнела.

– Принцесса, куда же вы? – с ехидной усмешкой произнёс Граф Андре, его голос был безжалостно уверенным.

– Неужели вы рассчитывали, что я подчинюсь и стану купленной игрушкой барона? «Или уже Графа?» —с вызовом спросила она, не скрывая раздражения.

– Хах, браво. – Граф хлопая в лодоши ехидно ухмыльнулся, не спеша ответить. – Нет, конечно, нет… Но… согласитесь.., кажется, лучше бы это всё же был лояльный вам человек?

Амелия взглянула на него с отчуждением. Это было не только поражение – это была игра, в которой ей не хотелось принимать участие.

– И что теперь? Отвезёте меня обратно к отцу или в своё поместье? – перебила его принцесса, не скрывая своего недовольства.

– Что, нет, конечно. Я здесь лишь для того, чтобы вам помочь. – продолжил Граф, смеясь. – Завтра вас объявят в розыск. Скорее всего, отправят имперский сыск во главе с Кошко.

– И?

– Прошу не перебивать, это не вежливо. – он улыбнулся, сделав паузу, сказал: – Вы же умеете ездить на лошади? Это мой подарок. Можете не благодарить.

В этот момент из тени выехал Иван, подводя к принцессе снаряжённую лошадь. Граф, не теряя времени, с улыбкой поклонился и попрощавшись, вернулся в карету.

– А императора я чем-нибудь временно займу. Ему нужно моё золото. А двери моего скромного поместья всегда открыты для вас.

Он скомандовал Ивану и карета, покачиваясь, тронулась с места.

Ещё увидимся, да?– подумала принцесса, оседлав темногривую лошадь и пришпорив её, направилась на север. Она не оборачивалась, но её сердце продолжало колотиться.

Глава 9.1. Филлер 3. – Первые проблемы.

Принцесса скакала весь день, не жалея лошадь, чувствуя, как её тело устало от бесконечных рывков и потных усилий. Она ехала до тех пор, пока солнце не начало садиться за горизонт, оставляя только тёплый свет, который постепенно исчезал, поглощённый ночной тенью. Принцесса вглядывалась в темнеющее пространство, стараясь не задумываться о том, что её ждёт в дальнейшем.

Когда ночь уже почти наступила, она свернула в сторону, заехав в небольшой лесок, где деревья становились гуще и скрывали её от возможных преследователей. Принцесса развернула лагерь, быстро развела огонь и устроилась рядом, наслаждаясь редким моментом одиночества и тишины. Лишь потрескивание костра и лёгкий ветерок, что колышет ветви деревьев, нарушали эту идиллию.

Но ночью её покой был нарушен.

Треск веток, неслышный на фоне ночных звуков, но резкий и явный в тишине, заставил её проснуться. В одно мгновение она вскочила на ноги, выхватив рапиру из ножен, готовая к атаке.

Оглянувшись в сторону огня, она заметила темную фигуру, сидящую у костра. Эта фигура ломала ветки и подкидывала их в огонь, не обращая внимания на её присутствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.